Раз вампир, два вампир...

— Кровавые вдовы приближаются! Закрывайте ворота!

Это кричал начальник городской стражи, разбуженный в эту роковую ночь своими подчинёнными, вовремя заметившими приближающуюся опасность.

— Бейте тревогу! Доложите охотникам на этих тварей! — продолжал отдавать приказы он, нарушая зловещую тишину ночи. — Поднимайте отряды!

Наивный. Неужели он думает, что такая мелочь, как отряд охотников, остановит тех, кого он так боится? Особенно тогда, когда одна из них уже в городе.

— Ну зачем же ты так кричишь, дорогой? — раздался тонкий девичий голосок за спиной мужчины.

Мягкий, убаюкивающий, слегка мурлыкающий, многообещающий и такой нежный — он мог пленить любого… но начальник стражи не обманулся этой мягкостью: он точно знал, что эта ночь станет для него последней, ведь поцелуи кровавых вдов ещё никто не смог пережить. Эти жадные до крови твари выпивали до последней капли… не кровь, нет, что там той крови надо? Буквально один глоток. И за этот глоток они выпивали из человека саму жизнь.

Мужчина медленно обернулся, шепча молитвы Единой богине. Его губы дрожали, кровь отлила от лица — не каждый день он встречался лицом к лицу с собственной смертью.

— Твоя богиня тебя не спасёт, — улыбнулась ему зависшая в воздухе женщина, обнажив белые клычки, зловеще сверкнувшие в свете ночных огней, горящих на стенах крепости.

О, она была красива и даже мила… мила, опасна и неостановима, как сама смерть.

Она и была смертью. Его смертью.

Липкий, всепоглощающий страх окутал начальника стражи, едва он взглянул в тёмные глаза ночной гостьи. Абсолютно чёрные, зловеще сверкающие — они не обещали ему ничего, кроме скорой мучительной смерти.

— Страшно, маленький? — издевательски протянула она, тряхнув густыми чёрными как смоль волосами и облизнув пухлые губы, накрашенные помадой насыщенного винного цвета и так ярко выделяющиеся на белой, словно бумага, коже.

Вот только ответ ей не требовался, она его знала лучше, чем кто-либо другой. Ах, этот сладкий запах страха был ей хорошо знаком, а как манил… и как ей снова хотелось ощутить вкус крови на губах…

Ну разве могла она отказать себе в таком маленьком удовольствии? Она и не стала.

А в следующую секунду по спящему городу разнёсся крик ужаса и боли, и оборвался он так же внезапно, как и начался. Не стоило привлекать к своему появлению в городе лишнее внимание горожан… пока что.

Вдова зловеще усмехнулась, направляясь к городским воротам, чтобы открыть их изнутри.

— Добро пожаловать в неприступный Тараллайн, девочки.

Её ждали сёстры. Такие же голодные и жадные до чужих жизней, как и она сама.

Лада Кор

— Кровавые вдовы в городе!

Именно с этими словами мальчишка лет двенадцати на вид со стопкой явно свеженапечатанных газет ворвался в небольшую уютную кофейню, где я имела удовольствие наслаждаться в это промозглое пасмурное утро волшебно сваренным ароматным кофе, переглядываясь и перемигиваясь с очаровательным молодым человеком за соседним столиком.

И сразу утро перестало быть спокойным.

Впрочем, оно и до этого таким могло называться только с большой натяжкой. Атмосфера в городе была мрачная… как и во всём остальном мире в последние пару сотен лет, но именно тут, в городе-крепости, это ощущалось особенно отчётливо.

— Кровавые вдовы? — испуганно переспросила какая-то почтенная матрона, выронив из рук маленькую чашечку с горячим напитком.

Тихий стук фарфора о стол потонул в шуме, поднявшемся в кофейне, а на скатерти, ещё недавно такой свежей и чистой, расплылось тёмное пятно.

— Эти чудовища? — подхватила ещё одна женщина за другим столиком.

— Но как они добрались до нас?

Тихие нервные шепотки перерастали в ропот.

Кофейню накрыл гул нервных голосов, все тут же потянули руки за газетами, меняя медные монетки на ещё тёплые страницы из тонкой сероватой бумаги и, получив желаемое, испуганно вчитываясь в мелкие строчки со срочными новостями.

Надо ли говорить о том, что заведение опустело в считанные минуты? Народ разбежался кто куда, побросав недопитый кофе с надкушенными пирожными и недоеденными завтраками.

И, кажется, одна я не понимала происходящего, и слишком сильно выделялась отсутствием паники из толпы.

А, нет, не одна. Тот милый молодой мужчина, которому я строила глазки всё утро, тоже вполне спокойно сидел читал газету, даже не собираясь отвлекаться от завтрака, и попивал свой кофе.

— Всех завсегдатаев распугали, твари, — проворчала себе под нос дородная хозяйка кофейни и, заткнув за пояс светлый фартук, принялась убирать с опустевших столиков посуду.

И было не очень понятно, говорила она про мальчишку-газетчика с его собратьями по ремеслу или про этих странных кровавых вдов.

Кого они вообще так называют?

Было у меня, конечно, предположение, но… да нет, ну глупость какая-то. Не могли же они так нелепо обозвать?..

— Паникёры, — пробормотал себе под нос мужчина. — Вот скажите, смысл сейчас истерить, когда проверенной информации от охотников на нечисть не поступило? — обратился он ко мне, увидев, что я была единственной из всех остальных посетителей, кто остался на своём месте.

Понятно, могли. И вот как можно было наречь вампиров кровавыми вдовами? Жрецами смерти — бывало, кровавыми жрецами — тоже, но вдовами… почему ими-то?

С фантазией у местных всё весьма своеобразно, однако.

— А, так кровавые вдовы — это вампиры? Здесь так их называют? — удивилась я.

— Ну да. А вы не местная? — правильно понял мой собеседник.

— Из Гронвийля переехала совсем недавно, — кокетливо улыбнулась я ему.

И это была чистая правда.

Ну, почти. Не переехала, а сбежала, роняя туфли, но какая разница?

— О-о, там, говорят, особо лютовали эти твари в последние месяцы? — включилась в беседу хозяйка кофейни.

Ну, как сказать….

— Я не просто так оттуда уехала, — обтекаемо ответила я.

Небезопасно там стало. Очень. Хотя жаль было оставлять такое привычное место… но у меня были причины на это, и проблема с вампирами — лишь одна из них.

Не могла я, конечно, сказать, что она почётно числилась самой маленькой и незначительной, — всё-таки я уже привыкла выживать в тех условиях, — но тем не менее…

— Да, вдовы давно такой кровавой жатвы не собирали, — подтвердил её слова тот молодой человек.

Интересно, откуда знает? Власти Гронвийля как-то не особо любили распространяться о проблемах, связанных с порождениями тьмы…

А собеседник мой, кстати, действительно был молодой — вряд ли он был старше лет двадцати пяти, — среднего роста, жилистый со слегка взлохмаченными короткими волосами светло-русого цвета как-то слишком серьёзно смотрел своими серо-зелёными глазами на этот мир. А я, даром что всегда считала себя внимательной, только сейчас заметила, что он был одет в форму… какую-то очень странную, я такую никогда не видела. Чёрная, со сложной вышивкой гладью серебристыми нитями, очень напоминающей листья и побеги дерева атайяр, считающегося символом защиты и справедливости…

Но кто такое носит? В Гронвийле я ни разу подобного не видела, хотя жила там очень много лет. Да и вообще мне никогда не встречалось хоть каких-нибудь упоминаний подобной вышивки на служебной одежде. А о том, что единственный человек, который остался составлять мне здесь компанию за завтраком, был одет именно в такую, кричало буквально всё: фасон, ткань, крой… так шили только для военных и им подобных структур.

Но к какой именно он относился? Я не понимала, а гадать можно было бесконечно: видимо, тут всё было очень сильно по-другому. И люди, и службы, и…

— Скажите, сайе, а можно верить газетам? — обратилась к нему хозяйка.

Сайе?! Вот этот вот не самый крепкий молодой мужчина — и уже один из сильнейших охотников на потусторонних тварей? Невероятно…

Но ни к кому другому так обратиться не могли.

— Я только вернулся в город и знаю не более того, что написано в газетах, госпожа Талль, — он чуть улыбнулся хозяйке и слегка помахал многотиражкой. — Но, полагаю, если дело действительно примет серьёзный оборот, власти сразу же предупредят об этом жителей. Не стоит раньше времени подвергаться панике.

Ага, как же… вон уже убежала отсюда целая толпа, а сколько их таких ещё будет? Что-то мне подсказывало, что почти весь город захлестнёт. «Почти» — потому, что охотники вряд ли будут паниковать, они будут просто делать своё дело. В конце концов, они не просто так специально учились на это и лучше всех знают повадки тёмных. Научились…

К сожалению, им пришлось.

Двести лет назад один безумный маг решил призвать в наш мир демона из-за каких-то своих корыстных целей, и даже преуспел в этом, вот только не учёл один ма-аленький нюанс: демоны никогда не подчиняются людям. Они их едят. И если вампиры выпивают жизнь, то демоны — саму душу, оставляя лишь пустую телесную оболочку, которая живёт ещё год, ну максимум — два по инерции, не испытывая никаких чувств, желаний, не имея потребностей и забывая всё то, что доставляло радость или гнев, вызывало смех или слёзы, теряя взаимосвязь с миром и когда-то близкими людьми.

Словом, страшные твари. Но куда ужаснее было то, что один такой демон мог разрушить целый мир, приведя за собой собратьев и других потусторонних существ. Вампиры, оборотни — все те, кто успел пролезть через пентаграмму призыва…

Что, собственно, почти произошло у нас, и в итоге мир погрузился в хаос. Закрыть портал на тёмную сторону маги смогли не сразу, уничтожить всех пришлых не получилось, а потом… потом как-то так оказалось, что одарённые больше не могли учиться. Постепенно, незаметно закрывали один факультет за другим, прекращали работать целые академии — не только в стране, откуда был родом тот безумец, по вине которого тьма пришла в наш мир, но вообще по всему миру, — и от магов осталась лишь жалкая кучка артефакторов и зельеваров, сделав одних куда больше похожими на травников, а других — на ювелиров с крохами магической силы. Магию убивали в мире, чтобы никто и никогда больше не смог повторить подобного, и даже лекари — такие вроде бы нужные маги, которые ещё совсем недавно могли целить людей своей силой и поднимать на ноги тех, кто уже одной ногой стоял в могиле, — сейчас пользовались лишь зельями, отварами, порошками да скальпелями, ведь ничем иным уже просто не умели.

Но это повлияло только лишь на людей, а тёмные твари той стороны никуда не делись: они затаились в тёмных уголках, научились выживать в нашем мире, охотиться… и теперь никто из людей не рисковал задерживаться ночами на улице, даже самые отчаянные, а ставни и двери народ предпочитал закрывать поплотнее — не хотелось людям почему-то уйти на закуску.

А сделать это было слишком легко…

Единственные, кто мог себе позволить относительно спокойно бродить ночами по тёмным улицам были охотники. Охотники на порождения иных миров. Они были быстрее и сильнее обычных людей, могли видеть в темноте и были обучены, как защищаться и бороться с тёмными, но и они не рисковали выбираться по одиночке после захода солнца. Слишком велика была вероятность нарваться на стаю тех, от кого они должны защищать.

Это ведь города-крепости вроде Тараллайна, в котором я сейчас находилась и обживалась, считались мрачными островками безопасности, и то, с большой натяжкой — вся дополнительная безопасность заключалась лишь в высокой каменной стене, окружающей город, по которой то и дело пробегали в свете множества факелов стражники, постоянно с опаской оглядывающиеся по сторонам и периодически навсегда пропадая со службы, да в редких ночных патрулях охотников.

И всё равно это было куда лучше, чем жизнь в обычном городе, в который могли без проблем в любое время с любого края войти тёмные и собрать хороший урожай из человеческих жизней. Хотя, судя по последним новостям, высокая стена и закрытые на ночь ворота от вторжения тёмных не особо спасает…

Но вдруг газеты врут? Любили они раздувать панику из ничего.

— Убит начальник городской стражи, его тело было обнаружено на посту возле главных ворот, куда он прибыл после сигнала тревоги, — зачитал вслух сайе. — Его тело, как и пропавший без вести ночной патруль стражи, было обнаружено сменяющими защитниками города. По словам очевидцев… — он запнулся и, осознав, что только что прочитал, слегка презрительно усмехнулся: — Ну, собственно, дальше можно не читать. Проверенной информации нет, госпожа Талль, не паникуйте раньше времени.

Ну, в общем-то, он очень правильно говорит: пока никаких комментариев от охотников или правительства не поступало, паниковать рано. Никто же не знает, что на самом деле произошло, а очевидцы — понятие слишком размытое, чтобы судить об истинности показаний.

Жаль только, что подавляющее большинство людей этого не понимали.

— Но вы же проверите эти слухи? — с надеждой спросила хозяйка кофейни.

— Разумеется, — клятвенно пообещал сайе. —И как только у нас с коллегами появится подтверждённая фактами информация, об этом сразу же официально объявят: никто не станет держать в тайне столь важные сведения.

— Особенно с учётом того, что людей уже за это утро и без того напугали громкими заявлениями? — догадалась я.

— Именно. Ох уж эти газетчики… — покачал он головой. — Сенсация же, как можно промолчать и не пускать в тираж непроверенную информацию? А о том, какую выручку они сегодня сделают ювелирам и артефакторам, даже думать страшно.

О-о, я представляла.

Мой отец в своё время как раз занимался ювелирным делом и держал свою лавку, и во время каждой новой волны нашествия тёмных — и, особенно, вампиров, — у него тут же скупали абсолютно все серебряные браслеты и цепочки, а те, кто не мог позволить себе подобную роскошь или просто не успел её урвать, покупали серебряные же подвески и цепляли их на вощёные шнурки. Зачем? Так по миру гуляло поверье, что вампиры, как и остальные тёмные, серебра касаться не могли — оно обжигало и причиняло дикую боль, — вот старался люд защитить, закрыть серебром наиболее уязвимые места: шею и запястья, куда так любили кусать вампиры.

Правда, как показывала практика, это ничуть не спасало: я видела тело той, чьи руки были сплошь увешаны десятками браслетов, а на шее красовалось штук семь цепочек самой разной длины и диаметра, вот только сама она была укушенная и мёртвая. Не спасло её серебро.

Но люди упорно продолжали верить в то, что этот металл защитит их от случайной встречи с вампиром.

Не защитит.

Собственно, я сама серебра и не носила с тех самых пор, как увидела, что оно не спасает от алчных до чужой крови и жизни тварей, да и вообще, не нравилось оно мне. Пустое, блестящее снаружи, а суть его…

Впрочем, неважно. Не нравилось — и всё тут.

Но, кстати, с артефакторами всё было ещё веселее: они сейчас станут спихивать всем простенькие или не очень защитные амулеты по цене, как минимум на порядок превышающей их среднюю стоимость по рынку, и кивать будут на дефицит и возросший спрос. Но, разумеется, об этом никто из паникующих не подумает, а лавки и у ювелиров, и у артефакторов в лучшем случае к обеду будут полупустыми, и то, “полу” — потому что серьги с кольцами, да всякие бытовые амулеты брать никто за ненадобностью не будет.

— Представляю, какое сегодня будет веселье, — хмыкнула я и отпила подостывший кофе. — Даже интересно, что на самом деле вызвало такой ажиотаж.

Ну мне правда было любопытно!

— Хотите посмотреть? — неожиданно предложил сайе.

И, клянусь, сказано это было таким тоном, словно меня звали на свидание!

— А разве можно? — я удивлённо приподняла брови. — Мне казалось, что гражданских до таких дел не допускают…

— Со мной — можно, — усмехнулся он в ответ. — Так что скажете?

Что-что… кажется, сегодня у меня будет самое необычное свидание в моей жизни.

— Не откажусь.

А кто бы на моём месте это сделал?

Пока мы с сайе шли до главных ворот, как раз и познакомились.

Лео оказался очень даже милым человеком, странно только, как он такой дослужился, да ещё так быстро, до столь высокого звания. Мне-то всегда казалось, что бытие охотником всегда мгновенно ломает характер, делая его жёстким, где-то жестоким, волевым… либо просто ломает, если у молодого охотника психика слабая и нежная, но что-то мне подсказывало, что такие до сайе, да ещё и так быстро не дослуживались.

И тогда… тогда Лео был либо прекрасным актёром, либо хорошо умел делить личное и рабочее.

Интереснее, конечно, было бы, если бы второе, и пока все мои наблюдения говорили в пользу именно последнего моего предположения. И вообще о Лео у меня складывались самые хорошие впечатления… пока что. А вот надолго ли — это вопрос.

И пока мы добирались до главных ворот города-крепости, Лео с интересом расспрашивал меня о моём родном городе, рассказывал какие-то занятные истории о своём, параллельно проводя небольшую экскурсию по Тараллайну, то и дело показывая мне какие-нибудь интересные фигурки на домах, двери и решётки причудливой ковки, архитектурные памятники разных эпох — Тараллайн был древним городом с богатой историей, и тут до сих пор можно было найти домики, построенные четыреста, пятьсот, а то и больше лет назад. И было интересно посмотреть, как менялась архитектура в мире сначала под веянием моды, а потом — и требований безопасности, после того, как тёмные прорвались в наш мир.

Хотя, конечно, из-за того, что Тараллайн был и остаётся в первую очередь защитной крепостью, это и на застройку оказывало влияние. Она была какой-то… словно напряжённой. Чувствовалось, что тут в любой момент готовы к обороне, и даже лёгкость и воздушность утончённой архитектуры трёхсотлетней давности тут выглядела совсем не так, как мне было привычно. Были вензеля, была лепнина, витражи и множество стёкол, но… всё равно это было сделано как-то по-особенному. Так, что ни у кого не оставалось сомнений, что во-он тот светлый домик, несмотря на всю свою изящность и кажущуюся непрочность, по праву занимает место на одной из улиц Тараллайна.

Словом, было интересно посмотреть.

Но особенно радовал рассказчик: чувствовалось, что Лео свой родной город очень любит и знает тут чуть ли не каждый уголок.

Это… несколько подкупало.

А пока мы шли, я наслаждалась приятной компанией и видами, которые в Гронвийле ни за что бы не увидела — всё-таки там не было этого налёта мрачности и замкнутости, которая накладывала отпечаток буквально на всё в Тараллайне. Даже настроение в городе отличалось: Тараллайн был полон мрачной решимости, а в моём родном городе преобладал серый липкий страх.

Ну, разумеется, в обычной жизни, а не когда газетчики с самого утра посеяли панику среди местных.

Ещё бы понять, было ли для этого основание… но, кажется, мы с Лео за этим и идём, верно?

Вот только два стражника, стоящие на посту возле двери, куда, судя по всему, нам и нужно было пройти, были несколько против:

— Посторонним вход воспрещён!

Два тела — щуплое и… кхм… очень объёмное — преградили мне путь, противно лязгнув доспехами.

— Госпожа со мной, — холодно отозвался Лео, который вперёд меня пройти не поспешил и теперь тоже был задержан из-за такого недоразумения. — Журналистов вы только в путь пропускаете, а уважаемых дам в сопровождении сайе желаете оставить на пороге?

И этот его тон ничего хорошего стражникам не обещал, но они, правда, это явно не поняли.

А как иначе можно было объяснить то, что они решились ему возразить? Сайе возразить! Да их за такое неповиновение казнить на месте могут, особенно — если сейчас подтвердится, что глава городской стражи действительно был убит вампиром на посту!

— Но позвольте, сайе… — грузный стражник исполнять приказ старшего по званию почему-то не спешил.

А Лео совершенно точно был выше в иерархии служб защиты уже хотя бы потому, что был охотником, ещё и не рядовым, а не мелким постовым стражником.

— Я что-то непонятно сказал? — Лео небрежно махнул рукой, требуя, чтобы нас пропустили, и в каждом его слове, в каждом движении сквозило такое раздражение, а его взгляд… ох, если бы на меня так смотрели эти серо-зелёные глаза, я бы, пожалуй, предпочла как можно быстрее скрыться на другом континенте, ведь шанс нажить себе ненужные проблемы был как-то слишком велик.

Но то — я, а эта стража, кажется, была непробиваема.

Впрочем, ничего удивительного, про эту службу всегда говорили, что у них одна извилина в мозгу, и ту шлемом натёрло — ребята в доспехах редко были умны и понятливы, зато вот наглости и непробиваемости им чаще всего было не занимать.

И нам, к сожалению, не повезло не нарваться на приятное исключение из этого правила.

Я прямо услышала в этот скрип зубов Лео. Кажется, кто-то сегодня точно полетит со службы, да?

— Но наш начальник… — продолжил гнуть свою линию “тонкий” противным визгливым голосом.

И я бы совершенно точно стала сегодня свидетельницей убийства, совершенного не вампиром, а охотником на тёмных, если бы стражника не перебил кто-то саркастичным:

— Мёртв, представляете? — раздался ехидный голос за их спинами. — И кстати, всего лишь напоминаю, что, независимо от приказов командования, стража подчиняется в первую очередь приказам охотников, — тем же ехидным тоном продолжил вышедший из-за спин стражников другой охотник. — Пропустите сайе и его спутницу.

И только после этого слегка побледневшие стражники соизволили расступиться и дать нам с Лео дорогу, и теперь я могла как следует рассмотреть того, кто так неожиданно пришёл нам на помощь.

Это был невысокий крепкий мужчина лет сорока пяти на вид с коротким ёршиком жёстких седых волос и смотрящий на мир с недобрым недоверчивым прищуром тусклых зелёных глаз.

Я аж поёжилась. Не уверена, что это знакомство может принести мне что-то хорошее…

— Доброе утро, сайер Дюруа, — Лео склонил голову в вежливом поклоне, а я поспешила сделать книксен.

А он ещё и сайер…

У-у, как всё плохо-то, а?

Кажется, количество высокопоставленных охотников на тёмных в моём окружении за сегодня стало резко больше, чем за всю прошлую жизнь.

И ещё вопрос, чем это для меня обернётся.

У охотников вообще была интересная иерархия. Низшая ступень, к которой относились ученики и самые слабые из всех охотников звались ша, реже и в основном в восточных регионах — са; основные действующие охотники, из которых собирались отряды и патрули — шае, а командующие этими патрулями были как раз сайе, к которым и относился так неожиданно мной встреченный Лео. Ну а руководили ими всеми сайеры, старшие охотники, и в каждом городе сайер был свой.

Именно сайеры обменивались информацией между собой и сообщали о происшествиях в другие города, предупреждая друг друга о возможной опасности, новых вспышках активности тёмных, найденных методах борьбы с ними… и курировали самые сложные и опасные случаи нападения лично.

И наличие тут сайера Дюруа означало только одно: дело было куда серьёзнее, чем писали в газетах.

— Привет, друг мой, — сайер подал руку Лео. — Доброе кровавое утро, госпожа?..

— Кор, — ответила я, скривив губы в подобии вежливой улыбки.

Не нравилось мне его это приветствие… да мне вообще он не нравился! Особенно то, что этот сайер позволил себе сцапать мою руку и облобызать!

— Где ты нашёл эту очаровательную госпожу и почему решил привести к нам сюда? — полюбопытствовал у Лео его начальник, сделав приглашающий жест рукой и заведя нас внутрь.

Что за неуместное любопытство?!

— Где была — там уже нет, — отшутился Лео.

— Надеюсь, ты знаешь, что делаешь, — сайер Дюруа внимательно посмотрел на подчинённого, а Лео в ответ только кивнул.

И, к моему большому счастью, его начальник задавать других вопросов не стал. Мужчина только лишь усмехнулся и покачал головой, пробормотав себе под нос что-то неразборчивое, но подозрительно похожее на “ох уж эти юношеские гормоны и влюблённости”.

А я выдохнула. Как хорошо, что он не стал выпытывать подробности.

Не хотелось мне привлечь к своей персоне его пристальное внимание, ни к чему мне это. Полезет ещё в моём прошлом копаться ненароком, нароет… то, что я предпочла бы скрыть ото всех, и вынудит в итоге снова резко сорваться с места и переехать, а в очередной раз менять город в это неспокойное время и убегать от прошлого мне ой как не хотелось…

— Госпожа Кор, вы точно хотите проследовать с нами к месту убийства? — неожиданно уточнил у меня сайер. — Всё-таки зрелище там не из приятных, а у нас не будет возможности отвлекаться на вас, если вам дурно станет. Уверены, что простое любопытство того стоит?

Да что он говорит? А я-то, наивная, надеялась на великолепные виды и аромат роз вокруг… а их не будет? Правда что ли? Ну вот беда…

— Сайер Дюруа, — я чуть снисходительно улыбнулась ему одними уголками губ. — Если бы я не была в этом уверена, то, смею вас заверить, меня бы тут не было. А вот вы уверены, что сможете меня чем-то удивить?

Главный охотник на это только неопределённо хмыкнул и повёл нас дальше.

Кажется, кто-то хотел проверить, чего стоят мои слова.

Ну-ну… что-то мне подсказывало, что я его сейчас удивлю своей хладнокровностью.

Ну неужели этот охотник думает, что сможет трупом испугать меня? Наи-ивный. Я с тринадцати лет работала в главном госпитале Гронвийля сначала санитаркой, потом, когда пошла учиться — медсестрой…

Выучиться только и стать полноправным лекарем не успела, замуж вышла, а муж… бывший уже муж настоял на том, чтобы я осела дома и быт вела, а я — тогда совсем ещё юная девчонка, наивная, доверчивая, глупая и жизнью не битая, да ещё и родителями подгоняемая, что, мол, мужчина достойный, — согласилась по собственной дурости на такие условия.

Поздновато только поняла, что сглупила, но… наверное, лучше поздно, чем никогда. Муж теперь бывший, а я — свободная. Без образования, правда, но чего уж тут, только себя винить и остаётся.

Но память-то у меня была хорошая, так что помнила я и изувеченные тела, и трупы, которые свозили нам охотники со всего города, да и в операционных ассистировать приходилось, так что вид потрохов меня тоже не смутит.

Словом, вряд ли тело убитого стражника меня сможет хотя бы удивить, не то что испугать.

В себе я была уверена.

А когда мы всё-таки дошли до места убийства, у меня был только один вопрос. А что такого-то?

Ну просто ничего страшного и жуткого я не увидела в представшей перед нами… кхм… пусть будет композиции. И чем меня так хотел тут напугать сайер? Ну, подумаешь, тело лежит в луже крови, и что?

— Доброе утро, сайе, — поприветствовали Лео присутствующие здесь охотники и удивлённо уставились на меня.

— Госпожа Кор,— поспешила представиться я.

— Госпожа — журналистка? — напряжённо поинтересовался оказавшийся рядом охотник средних лет и с явным отпечатком любви к нехорошим привычкам на лице.

— Нет, я вообще в другой сфере работаю.

— Мисс тут просто из любопытства и по моему разрешению, — поспешил добавить Лео, а после того, как удостоверился, что его слова дошли до присутствующих, обратился к одному из них: — Какая есть информация, Джон?

— Убит примерно десять-двенадцать часов назад, точнее сказать невозможно, — отозвался охотник, который сидел возле тела и осматривал его.

А Лео и сам уже направлялся к трупу, ну и я — за ним.

Если начальник городской стражи действительно был убит в первой половине ночи или около полуночи, то там действительно время смерти точнее уже не определишь, ведь чем больше времени от момента последнего вздоха прошло, тем сложнее определить хоть со сколько-нибудь значимой точностью, когда именно это произошло.

Я заинтересованно разглядывала убитого.

Ничего особо примечательного в нём самом не было: обычный такой мужчина лет пятидесяти на вид, ну может — сорока пяти, но вряд ли ему было меньше. В меру упитанный, смуглый, с едва тронутыми сединой короткими волосами — его вполне можно было бы назвать привлекательным… если бы не выражение бесконечного ужаса, навечно застывшее на его лице.

— Расположение и геометрия укуса нетипичные, — продолжал между тем тот охотник, которого назвали Джон. — Только по косвенным и очень незначительным признакам можно сказать, что убила его вампирша, и то стопроцентной гарантии, что тут отметилась именно кровавая вдова, я не дам.

— А он вообще просто попался хищнице или девочку на ночь взял, а оказалось, что на последнюю? — полюбопытствовала я, разглядывая следы от яркой помады на шее и рубашке умершего.

Лео обернулся ко мне и полюбопытствовал:

— Почему ты так думаешь?

— А давно вампиры просто так жертв целовать стали? — вопросом на вопрос ответила я, указав на отметины помады. — Я видела тела, которые эти твари после себя оставляют, но такой красоты встречать ещё не приходилось.

— А много вы таких видели? — сайер Дюруа как-то подозрительно напрягся и вперился в меня слишком внимательным взглядом.

— Я несколько лет работала в главном госпитале в родном городе, а ваши коллеги регулярно свозили к нам подобные “подарочки”, так что, поверьте на слово, предостаточно, — хмыкнула я. — Вы же тоже отправите его на вскрытие, а не сами этим заниматься будете.

— Лекарь? — полюбопытствовал Джон, поднимаясь с пола.

Он был огромен. Высокий, широкоплечий, лохматый, какой-то немного помятый и жутко похожий на только-только проснувшегося от спячки медведя, а уж маленькие тёмные глазки и невыразительная мимика и вовсе завершали картину.

— Не доучилась, — коротко ответила я, не желая вдаваться в подробности.

Лео бросил на меня заинтересованный взгляд.

— Так что там по поводу этих странных поцелуев? — напомнил он.

— Ну… знаешь, я бы, пожалуй, на геометрию их расположения обратила бы внимание, — протянула я. — И заодно бы взяла на исследование образец помады: в каждом регионе используют разные добавки, можно было бы узнать, откуда такие гости пожаловали…

— И сообщить в тот регион, — медленно кивнул Лео.

— Как минимум — спросить о недавних неудачных облавах или всплесках активности вампиров, — сайер Дюруа, кажется, оценил моё предложение. — А вы интересно мыслите, госпожа Кор.

Я только пожала плечами:

— Свежий взгляд на ситуацию. Что, уже не жалеете о том, что пустили меня посмотреть?

Ну не удержалась я, не удержалась от ехидности.

— В общем-то нет, — усмехнулся в ответ главный охотник. — У Лео вообще порой странные идеи возникают, и почти всегда они нам на руку. Собственно, кое-кто так рано поэтому сайе и стал, да, дорогой мой?

А мой утренний знакомый только страдальчески закатил свои серо-зелёные глазоньки, но отвечать ничего не стал на такой откровенный выпад.

Хотя что-то мне подсказывало, что в словах сайера было достаточно много истины. Получается, что Лео за свой нестандартный подход, приносящий хорошие результаты, так рано дослужился до командующего чина? Занятно, занятно… зато эта оговорка сайера Дюруа неплохо так намекала на то, что Лео не боялся высказывать свои даже самые смелые предположения, а ещё обладал незаурядным умом и логикой.

— Чем ещё можешь нас порадовать? — сайер Дюруа обратился к этому медведеподобному охотнику.

— Ничем, — тот лишь недовольно поджал узкие губы. — До нас тут хорошо потоптались стражники, никаких чётких следов и зацепок нет. Рэми сейчас допрашивает тех, кто обнаружил тело сегодня утром, может, они смогут что-нибудь дельное рассказать.

— Ой сомневаюсь, — начальник охотников явно был недоволен. — Стражники же, одна извилина — и ту шлемом натёрло.

И, к сожалению, он оказался прав: та парочка стражников, которые сегодня утром наткнулись на труп, действительно были наитипичнейшими представителями своей профессии, и мы только зря время потратили, попытавшись вытрясти из них хоть кроху дополнительной информации.

Понятно, что ничего не понятно.

И очевидно, что вряд ли мы что-то новое от них узнаем. Да и в целом, кажется, тут ничего не осмотренного и незамеченного не осталось, так что задерживаться на месте убийства смысла особого не было.

— Кого отправили к жене погибшего? — уточнил Лео у своего начальника, когда мы покинули столь безрадостное место и выбрались на свежий воздух.

На улице неожиданно выглянуло солнышко.

Ну как выглянуло… буквально несколько лучей пробилось из-за низких туч, подсветив мрачный город и лёгким теплом напомнив о том, что сейчас вообще-то было лето. Промозглость и ветер отступили, словно ненадолго уступив солнцу власть в мире, а город оказался не таким уж мрачным и серым, как показалось мне сначала, ему просто нужно было чуточку тепла и яркого солнечного света, чтобы наполниться красками и оттенками, чтобы лучики заиграли в витражах старинных домов, подсветили зелень листьев…

Красота.

— Несколько наших парней из мелких поехали чтобы поговорить с ней, — не вдаваясь особо в подробности ответил сайер Дюруа. — Вряд ли, правда, она сможет нас порадовать какой-нибудь ценной информацией, но сам понимаешь, положено сообщить…

— Ну нести такую весть точно не требовалось: за нас это сегодня с самого утра прекрасно сделали газетчики, — криво усмехнулся Лео. — Надо бы, кстати, дать какое-нибудь официальное объявление, сайер, а то паника в городе рискует превратиться в беспорядки.

Главный охотник только недовольно поморщился:

— Вот не мог не напомнить, да? Знаешь же, как я это дело не люблю… сейчас ещё придумывать, как бы витиевато ответить, чтобы народ успокоить и не породить ещё большую панику среди горожан, но и не соврать.

Лео только криво улыбнулся. Сразу было видно, в каком они оба “восторге” от необходимости что-то объяснять журналистам и как-то выкручиваться из сложившейся ситуации, и я не могла их осуждать за это: Лео правильно сказал, что ропщущие горожане легко могут стать зачинщиками бепорядков. Слишком уж люди любили поддаваться эмоциям, страху — особенно, а он, как известно, толкает на разные безумства.

Словом, был у охотников повод недолюбливать газетчиков, устроивших им сегодня — и вряд ли только сегодня, — такую подлянку.

— А откуда вообще в газетах появилась такая интересная информация сегодня утром? — полюбопытствовала я, подставляя лицо солнечным лучам и наслаждаясь тем лёгким теплом, которым они со мной делались.

— Да эти… — охотник явно подбирал приличное определение, — не сильно умные стражники, когда обнаружили своё начальство слегка неживым и в луже крови, начали бегать и голосить, вместо того, чтобы нас вызвать и тихо всё решить, вот и набежали эти охотники за сенсациями, — сайер Дюруа недовольно поджал губы. — Пока кто-то догадался, что нам надо всё-таки сообщить, пока мы пришли, пока разогнали весь этот балаган — а там уже новость в срочную печать пустили и растащили по городу.

“Весело” однако.

— Вы подозрительно спокойно на такое реагируете, — заметила я.

— Так привыкшие уже, — фыркнул сайер. — Можно подумать, первый раз такое случается… но я не расстроюсь, если парочку начальников там сожрут вампиры.

Кажется, я недооценила всю глубину “любви” охотников к газетчикам. Раз уж сам руководитель службы по всему Тараллайну желает, чтобы ему ещё работёнки подкинули…

— Ну что, Лео, когда тебя ждать на работе?

А… какой-то странный вопрос от руководства, нет? Интересно, чем он вызван ещё.

— Так у меня ещё сегодня и завтра законный отпуск вообще-то, — усмехнулся сайе.

Ах, вон оно что… просто кто-то сегодня, вдруг прочитав срочную новость в газете, решил наведаться к коллегам и своими глазами увидеть, что же произошло, и оценить ситуацию.

— И что ж ты тогда сегодня у нас показался? — ехидно поинтересовался его начальник.

— Любопытно было, насколько в утренней газете правду написали, — Лео своим таким ответом подтвердил мою догадку. — А завтра я буду отсыпаться как в последний раз, всё равно до следующего отпуска сделать этого не получится.

Сайер только хохотнул.

— И вообще, как показался — так и исчез, мне есть, с кем свободное время провести, — Лео бросил на меня хитрый взгляд. — И это точно будет приятнее, чем скакать по городу в поисках кровавых вдов или каких других тёмных.

— Ну и ладно, ну и иди, — хохотнул сайер Дюруа, ничуть не обидевшись на такое заявление. — Но послезавтра будь добр, не забудь о том, что у тебя работа есть.

— С вами забудешь, — Лео закатил глаза, показывая всё своё нежелание выходить из отпуска на службу.

Но я-то видела, что уголки его губ подрагивали в улыбке. Кажется, на самом деле отношения у этих двух охотников были куда более дружеские и тёплые, чем просто между начальником и подчинённым.

— Ну кто тебя знает? Дело молодое, — ехидно отозвался сайер. — Ой, ладно, идите уже! С вами хорошо, но мне в отличие от кое-кого работать надо.

Ну мы и пошли, раз нас так не хотели рядом видеть.

— Может, пойдём пообедаем? Я как раз знаю милое заведение неподалёку, — предложил Лео.

Время как раз уже перевалило за полдень, и, в общем-то, неплохо было бы на самом деле уже перекусить.

— Ну раз ты приглашаешь, — протянула я, хитро прищурившись.

Мне нравилось, как он уверенно вёл себя со мной. Было видно, что я ему понравилась — ну или как минимум весьма сильно заинтересовала, — и что он хотел продолжить знакомство, но при этом наглостью такое его поведение не выглядело. Скорее сразу становилось понятно, что он знает, чего хочет, и уверенно идёт к этому.

— Приглашаю, — охотник мило мне улыбнулся и предложил взять его под руку. — Так что?

— Ну разве могу я отказаться от такого предложения?

Разумеется, я не стала этого делать: слишком уж мне нравилось, как Лео был решителен, да и сам он был… очень даже ничего. Во всяком случае мне он понравился точно, да и я ему, кажется, тоже. Ну а иначе с чего ему меня так откровенно и сразу после знакомства звать на свидание?

А это ведь действительно было свидание. Вот так вот, охотник на вампиров вместо того, чтобы искать убийцу начальника городской стражи, сейчас проводит время вместе с девушкой в ресторанчике, мило беседуя на самые разные темы.

И я была бы не я, если бы не пошутила на эту тему. Ну просто не смогла удержаться!

— Смею напомнить, что я всё ещё в отпуске, — очаровательно улыбнулся мне сайе. — Так что вполне имею право не показываться на работе и не решать проблемы, не касающиеся в данный момент меня лично. А уж то, что я сделал это сегодня, так вообще исключительно из твоего любопытства.

Эк он всё обставил! Талант, однако, так вывернуть ситуацию, чтобы она совсем в другом свете показалась, а как ловко он это сделал… и ведь, главное, не подкопаешься и не проверишь никак — всё только с его слов.

— И вообще, могу я время с понравившейся мне девушкой провести, особенно, когда я этим самым временем располагаю? — добавил Лео.

Ох, он ещё и говорит прямо, не скрывая своих истинных чувств и желаний… какая прелесть!

Нет, мне правда нравился такой подход, а уж его искренность и вовсе подкупала, особенно с учётом того, что речь всё-таки шла про меня, да ещё и в таком ключе.

— Можешь, конечно. Но если я правильно помню, то отпуска у тебя осталось два дня, считая сегодняшний, а что потом? — лукаво улыбнувшись, полюбопытствовала я. — Твоя работа не из тех, на которых не особо тратишь время на выполнение служебных обязанностей. Как ты успеешь и вампира поймать, и со мной время дальше проводить?

Мне было интересно послушать, что сайе ответит на такой прямой вопрос. Очень уж многое может сказать о нём сейчас то, что он озвучит.

Ну и меня его ответ не разочаровал:

— Когда я чего-то хочу, я обычно нахожу возможность и меня мало что может остановить, — пожал плечами Лео.

— А ты хочешь? — задала ещё один провокационный вопрос я.

На что Лео только усмехнулся:

— А по мне похоже, что нет? Меня опасно интересовать, госпожа Кор, отвертеться от моего общества потом слишком трудно. Невозможно, я бы сказал.

Я только рассмеялась. Нет, ну он мне точно нравился!