Разбитое сердце слепого дракона

— Майя! Стой! — раздавался позади меня голос мамы. — Это опасно!

— Поймала! — крикнула я, нависая над бурным речным потоком, держась одной рукой за торчавший из каменистого обрывистого берега, а в другой за шкирку пойманного щенка лабрадора. Промокшего, дрожащего.

Я напряглась и передала маме бестолковыша. Это ж надо же… И как он туда свалился? Или кто-то выбросил бедняжку? Горные реки холодные даже летом. Так можно и замерзнуть, и убиться об камни.

— Вылезай скорее, и зачем ты так рискуешь, — топталась на берегу мама. Вот она, всегда так: волнуется за меня слишком сильно.

Я усмехнулась, ловко перехватила рукой за корень, покрепче, зацепилась за каменный выступ второй рукой и привычными, отработанными движениями полезла наверх. Конечно, я не самый опытный альпинист, но на моем счету уже имелось покорение парочки вершин. А самой значимой для меня стала алтайская Белуха.

Маме, правда, этого никогда не узнать, как бы мне ни хотелось поделиться. Потому что тогда ей обеспечен сердечный приступ, а мне — бесконечные нотации.

Я поежилась, едва представив ее реакцию, и почти забралась на берег, как что-то во мне щелкнуло.

— Приди ко мне-е-е! — услышала я вдруг отчаянный, умоляющий женский голос, будто из-под воды. Он заглушил даже шум потока.

Я резко обернулась, всматриваясь в бурные воды, и растерянно замерла. Этого ведь не могло быть. Тут перед глазами вспыхнул ослепительный яркий свет, я ахнула, в голове будто что-то взорвалось. Я разжала руку и сорвалась в воду.

Но воды я не почувствовала. И свет меня не покинул. Он окружал, окутывал и согревал. Я слышала теперь шепот на незнакомом языке, он обволакивал, успокаивал, погружал в гипнотический сон. И постепенно незнакомый язык стал казаться знакомым и даже родным.

А потом я очнулась от резкой пощечины.

— Как ты посмела?! — услышала я мужской разгневанный голос, моргнула, пытаясь привыкнуть к обычному свету после ослепительного. И меня обожгло по второй щеке. — Как ты посмела вытворять подобное в моем дворце?! Что за капище ты тут устроила?!

Щеки горели, во рту стоял медный привкус крови, голова гудела и пульсировала болью. Я проморгалась и наконец увидела хоть что-то.

Я сидела на полу. Надо мной склонился гневный красавец-брюнет в каком-то доисторическом наряде с рюшами и расшитом золотом бархатном темно-синем камзоле. Позади него стоял высокий мужчина в плаще, с лицом, скрытым капюшоном. На его руках лежала мертвая рыжая собака.

Не знаю почему, но при виде этого мужчины, мое сердце понеслось с удвоенной скоростью.

Желудок сжался в тугой, тошнотворный узел. Я отшатнулась. Что за чертовщина?!

Стала в панике озираться, не понимая, где нахожусь и я ли это вообще. Белая статуя передо мной, какие-то кровавые линии на полу, свечи… Труп собаки на руках этого жуткого человека… Это что, моих рук дело? Но как так?

Я же свалилась в реку и спасла щенка! Было бы логично, если бы меня вытащили из воды медики, спасатели, мама или просто прохожие и шлепали по лицу, чтобы привести в чувство.

Вокруг должны были быть деревья, горы, домики… Но я находилась в роскошной комнате, надо мной нависал черноволосый красавец с волевым подбородком и яростным взглядом черных глаз.

Видимо, он и залепил мне пощечину. А я, одетая в непонятно что, сидела на полу на коленях.

— Вы перешли все границы, принцесса, — тихо и холодно произнес мужчина в капюшоне. — Жестокое убийство любимой собаки юной принцессы вам не оправдать.

И его спокойный голос напугал меня куда сильнее криков и пощечин брюнета. Да и вообще я ощущала по отношению к этому человеку какой-то инстинктивный, животный ужас, сродни страху темноты или глубины.

Будто там, под этим плащом, скрывается нечто невообразимо опасное. То, что поглотит меня или разорвет на куски. Я замотала головой, заставила себя оглядеться.

Вокруг нас столпились еще несколько человек в примерно похожем стиле. Все смотрели на меня с отвращением и ужасом. Где-то в коридоре плакал ребенок. Брюнет тем временем покачал головой и отошел.

— Я высек бы тебя прилюдно, — проговорил он сдавленно, — но это опозорит меня. Какое несчастье, что ты моя жена!

Я нервно усмехнулась. Какая еще жена? У меня нет мужа, и не было. Только начала встречаться с Женьком, другом-альпинистом, но мы еще не дошли до серьезных отношений.

— Смеешься? Смотри мне в глаза, Вивиана! — рявкнул еще раз мужик с рюшами на воротнике, который назвался моим мужем. — Ты причинила боль моей младшей сестре! Оскорбила дворец своим богомерзким ритуалом! Никогда наши боги не требовали кровавых жертв, а что делаешь ты?! Такова ваша Диверия, да? Ее ты называешь светом и прорывом?

И тут я обратила внимание, что у меня пульсируют болью руки. Я опустила голову и с удивлением увидела изрезанные поперек окровавленные предплечья. Это еще что?

— Сейчас же поднимись, Вивиана!

И при этом он смотрел прямо на меня. Но меня не звали Вивиана, меня звали Майя. И это было точно. Что бы тут ни происходило, я — не та, о ком они говорят.

— Это какая-то ошибка, — пробормотала я, заставляя свои слабые дрожащие ноги подняться. — Я не Вивиана. Меня зовут…

— А еще не моя жена, не жрица и не принцесса? Твои отговорки каждый раз становятся все более нелепыми! — Мужчина подошел ко мне вплотную. Его голос понизился. Он схватил мои руки, развернув кровавые полосы ко мне, заставив сморщиться от боли. — Ты готова даже на такое, потому что вчера я опять отказал тебе в консумации брака? Ты безумна, Вивиана! Я сказал еще в день нашей свадьбы, что эта женитьба — не больше чем формальность! Мне навязали тебя, ненавистную, мерзкую жрицу! А ты все пытаешься добиться какого-то супружеского долга? Да еще какой ценой…

На его красивом лице застыла маска отвращения. А я невольно скосила взгляд в сторону человека в плаще. Теперь он сидел и аккуратно заматывал несчастное животное в ткань, которую ему подал кто-то.

— Что смотришь?! — рявкнул на меня красавчик-брюнет. — И как только рука поднялась на это доверчивое ласковое создание? Ты — худшее, что я видел когда-либо, Вивиана. И был бы счастлив, если бы ты в следующий раз принесла в жертву себя, а не устраивала тут показуху с порезами.

— Ваше Высочество Тайрон! — пробормотал чей-то старческий голос позади. — Но тогда нашу страну настигнет война…

Брюнет-высочество Тайрон, а стало быть, принц, горько усмехнулся, прикрыл рукой глаза, вздохнул и посмотрел на меня снова прожигающим ненавистью взглядом.

— Но что ж, ладно. Ты добилась своего. Сегодня ночью жди меня у себя в комнате. Казнить тебя мы не можем, посадить в тюрьму тоже. Но я развлекусь с тобой так, что ты будешь молить о пощаде!

Он толкнул меня плечом и широким шагом направился из комнаты. Развлечется со мной? В смысле? Он же не по-настоящему?

— Выкинуть эту дьявольщину, вымыть начисто полы! Залечите ей раны! — командовал мой «муж» по дороге. — И отведите в комнату.

Я подняла взгляд и увидела белую статую красивой женщины, прижимающей руки к груди, ее голову украшал венец из цветов, а перед ней стояла чаша, наполненная уже застывшей кровью.

Следом за принцем двинулся человек в плаще со свертком в руках. Но его походка поразила меня. Тот, от кого веяло какой-то потусторонней опасностью и скрытой невероятной силой, сильно хромал, опираясь на черную трость.

Вивиан Стоун — принцесса-жрица вражеской страны. Жена наследного принца и главная проблема (злодейка) всего королевства.

А вот в такой ситуации очутилась Майя...

Далларан Элмонд — придворный маг, единственный дракон. Слепой и хромой, но несмотря на это до жути опасный.

Вот каким его Видит Майя. И он необъяснимым образом пугает ее больше прочих.

Ко мне подошла женщина в серебристой длинной одежде со звездами, оглядела с презрением и махнула рукой девушкам в коричневой форме со светло-розовыми передниками.

— Идемте, Ваше Высочество, — бросила женщина.

Я как зомби пошла следом, беспомощно оглядываясь по сторонам и ища хотя бы намек на нереалистичность. Но признаков игры и притворства в окружающих я не находила, декорации не казались бутафорскими, боль на руках от порезов вполне-таки реальная.

Бред, полнейший бред…

Меня завели в шикарную комнату в светлых тонах, я бы сказала в стиле барокко. Плавные линии мебели, украшенные позолоченной резьбой, гобелены в голубых тонах, синие тяжелые портьеры, хрустальные люстры с множеством маленьких подсвечников, в которых горели огоньки. Настенные позолоченные с изысканной резьбой канделябры с уже более крупными красными свечами.

И пока я ошарашенно осматривалась, меня подвели к обитому парчой креслу и усадили. Обработали руки неприятно жгучим, коричневым раствором, перевязав тканевыми бинтами. И оставили одну в комнате.

Тишина обрушилась на меня как бетонная плита. Я же только что гуляла с мамой по берегу реки, спасала щеночка… Упала в реку. Я умерла и мне досталась такая жизнь после смерти? Это бред? Сон? Кома?

Правда настойчиво ноющие перебинтованные руки намекали, что никакая это ни кома.

Но самое удивительное ждало меня у зеркала, когда я чуть повернула голову и столкнулась с собой в отражении.

В роскошном синем платье на меня смотрела будто я сама и не я одновременно. Мое лицо, только по-королевски ухоженное, мои каштановые волосы, только не короткие под каре, в длинные до ягодиц, шелковистые и блестящие. Я выглядела точно принцесса. Но это не могла быть я!

Я подскочила с кресла, отпрянула в ужасе и шлепнулась на пол, принявшись тереть глаза.

— Проснись-проснись-проснись, бормотала я.

Потом спохватилась и оттянула ворот платья, чтобы удостовериться. И обомлела. На груди под ключицей в реальности у меня была родинка. А здесь нет. Куда она делась?

Я провела рукой по гладкой, незнакомой коже. Даже ее температура казалась чужой — чуть прохладнее, чем должна быть. Меня охватила тошнотворная дрожь, словно я залезла в чужую, еще теплую шкуру.

Я стучала себя по лбу, щипала, шлепала по щекам. Но дурной сон не заканчивался.

А потом ко мне пришли две девушки в уже знакомой мне коричневой форме. Одна с тонкой рыжей косой на плече, вторая тугим шариком черных волос на макушке. Они подняли меня за руки.

— Девочки, милые, что со мной? — пробормотала я, надеясь хотя бы у них узнать что-нибудь. — Кто я? Простите, но у меня похоже что-то с головой…

— У вас всегда было что-то с головой, госпожа, не выдумывайте, — грубо ответила мне одна из них и подтолкнула в сторону смежной двери, где оказывается находилась большая ванная комната.

Бесполезно. Никто не слушал меня, будто я концентрат самого скверного, что есть на этом свете. Я дернулась, попыталась оттолкнуть рыженькую, но та вцепилась в меня мертвой хваткой, что даже стало больно.

— Можете порадоваться, вы своего добились, — хмыкнула брюнетка.

— Вот только радоваться вам недолго, — недобро усмехнулась та, что с рыжей косичкой. — Я слышала, Его Высочество придет не один. Он ведь поклялся, что не притронется к мерзкой жрице.

Я замерла, впитываю информацию из их сплетен. Пусть глумятся, пусть издеваются, но может быть расслабятся и сболтнул лишнего?

— Кого же он приведет с собой? — с любопытным блеском в глазах спросила ее напарница.

— Я слышала, что троих рыцарей, — хихикнула рыжая, а потом грубо обратилась ко мне: — Залезайте в ванную, Ваше Высочество, мы вас отмоем как следует. Чтобы благородным господам не было так противно прикасаться к вам.

У меня тряслись ноги, пальцы похолодели и зубы стучали от страха. Мамочка, пожалуйста, забери меня отсюда! Я оказалась в какой-то стопроцентной заднице, другого слова просто не находилось. В отражении огромного зеркала в витиеватой позолоченной оправе мелькало мое бледное испуганное лицо, стройная фигура, которая очевидно была менее подтянутой, чем у меня в реальности.

Хихикающие девушки остервенело натирали меня мочалками до жгучей и вполне реальной боли. Это и пугало меня, и злило, и завораживало одновременно. Ведь ощущения были реальными, хотя все вокруг оставалось чужим и нелепым.

Не обращая внимание на болтовню этих грубиянок я пыталась собраться с мыслями и понять, что делать дальше, а еще думала о маме, которая до сих пор не появилась. Уверена, если бы я шлепнулась в воду, она бежала бы вдоль реки и подняла на уши все ближайшие деревни, ни за что бы не оставила меня. Она не позволила бы выловить меня и отправить в какое-то странное место, где я вроде бы я и в то же самое время не я одновременно.

Тоже мне Алиса в стране чудес! Нет, это совершенный бред. Все тут на самом деле не настоящее. И ванная эта ненастоящая, и девушки, и мочалки, и мое тело. Ну конечно ненастоящее, ведь у меня нет родинки, где она должна быть. И вообще в этом тебе я чувствовала себя слабой и неуклюжей.

А еще труп собаки… Я не могла этого сделать. Я люблю животных, я ни за что бы не поступила так. А мои руки? Я развернула к себе забинтованные предплечья и растерянно смотрела на них. Какой-то дурной слишком реалистичный сон. Почему они порезаны? А еще я вспомнила тот странный отчаянный голос, который я услышала до падения. Он ведь показался мне знакомым…

— Какая вы сегодня удивительно кроткая, никак ваша богиня вас и приструнила, — хихикала рыжая, сбив меня с мыслей.

— Не хотите даже в меня ничем тяжелым бросить? Или вот, — вторая развернула свою руку тыльной стороной, — кипятком обжечь?

Я увидела неровный уже рубцующийся след от ожога размером с ладонь. Это тоже сделала я? Конечно же нет. Этого не могло быть.

Они натурально издевались надо мной. Но я молчала и не двигалась. Частично от какого-то эмоционального отупения, а еще в их насмешках я надеялась услышать подсказку о том, где нахожусь, что это за место или в конце концов уличить их в плохой актерской игре. И если только мне это удасться, я по судам затаскаю эту шарашкину контору, которая наплевала на все права человека!

— Никак ждет брачную ночь, — рассмеялась вторая. — Собирается пленить принца своей неземной красотой. Вот только красота вам не поможет.

Брачной ночи? Я дернулась. Точно. Принц или, как его там, собрался консумировать брак. Сердце тревожно забилось в груди, я сглотнула напряженный ком. Надо бежать отсюда. Любой ценой. Не хочу ждать развязки этого жестокого розыгрыша или не розыгрыша, что тогда еще хуже.

Нарядив меня в пышное розовое платье и высушив волосы, они наконец оставили меня одну. И я забегала по комнате как электровеник, открывая шкафы, рассматривая предметы, листая книги, чтобы найти хоть одну подсказку, которая дала бы мне объяснение, где я все-таки нахожусь и как мне отсюда вырваться.

Среди свитков и названий книг на столе мелькнуло знакомое слово, выведенное заглавными буквами: «Диверия». Я открыла. Незнакомые письмена складывались в узнаваемые слова. Я потрясла головой. Чертовщина. Это какая-то чертовщина.

«Матерь моя, Богиня Диверия, Двуликая и справедливая, всесильная и премудрая, помоги и защити в деле моем благословенном», — прочитала я начало и захлопнула книгу. Меня затрясло.

Мне так хотелось склоняться к мысли о дурацком розыгрыше, но это было все равно что совать голову в песок.

— Это все полная бессмыслица, — помотала я головой в очередной раз.

Вспомнилась угроза принца, издевки девушек. Может ли это быть на самом деле? Этот человек правда придет и как он там выразился: развлечется со мной? Меня прошиб озноб. Нет, это слишком! Я терпела грубости девушек, но если меня принудят к сексу, что тогда мне делать? Кричать караул?

Всем только в радость. Я нервно теребила оборку, пытаясь перестать трястись и что-то придумать.

Но как бы то ни было оставаться в этой комнате и ждать «консумации брака» не просто с чужим мужиком, а с чужим злым мужиком я не собиралась. А если предположить, что девушки не соврали, и он правда заявится с компанией, то это вообще будет полная катастрофа.

Правда выйти из комнаты мне не дали. За дверями дежурили люди в доспехах, типа стража. Ага...

Я распахнула окно, прислушалась. Внизу было тихо и уже темно. Светили одинокие фонари вдоль садовых дорожек. Неплохо для попытки спрятаться. Но мостовая была каменная, да и прыгать высоко, приблизительно четвертый этаж.

Меня трясло от страха, мысли в голове путались, воздуха не хватало, приходилось делать глубокие вдохи. Паника подкатывала к горлу.

— Думай! — ударила я ладонью по подоконнику. Никто в этом дурдоме меня не слушает, значит, надо уйти из него.

Я огляделась. На глаза попался парапет, идущий под окнами. Не сильно узкий, на него можно в принципе наступить, а лепнина на стенах призывно отражала лунный свет, словно намекая, что за нее можно зацепиться.

Я обернулась к двери, пометалась еще из угла в угол, потом схватила канделябр с тумбочки, прицепила на ручки двери, заблокировав вход.

И надо отметить, что сделала это очень вовремя. Только я отошла, как услышала приближающиеся шаги. Уверенные, тяжелые. Какой-то мужчина шел не один. Принц Тайрон? Божечки, только не это! Он со стражей или служанки не лгали? Меня прошиб мороз. Вот так приключение, ничего не скажешь!

Я подбежала к кровати, стащила дрожащими руками верхнее платье, чтобы его пышные широкие юбки не мешали, сунула его под одеяло, будто на кровати кто-то спит. Сбросила туфли, и уже в легкой белой сорочке и в тонких чулках я метнулась к окну. Запахнула шторы поплотнее, а сама залезла на подоконник.

Дверь задергали. Я перебралась на парапет, и поняла, что надо было снять чулки, они скользили по чуть шероховатому камню. Но было поздно. Так что придется идти так.

Вцепилась в выступы лепнины, сделала шаг. Других вариантов у меня уже не было.

Дверь содрогнулась от первого удара. Я замерла на парапете, впиваясь пальцами в лепнину.

— Ну здравствуй, дорогая! — послышался снаружи пьяный и злобный голос, но знакомый, принадлежащий принцу Тайрону.

Раздался второй удар, послышался треск, скрип петель.

— Что еще за фокусы?! — рявкнул принц. — Твой муж пришел, а ты прячешься.

Принц был пьян, судя по голосу. И потихоньку кое-что уже сложилось в моей голове. Я, или какая-то моя другая личность достала этого принца. И натворила нечто ужасное, окончательно разозлив его. Хотя как «нечто»... Принесла в жертву несчастного песеля младшей сестры принца.

Самая настоящая злодейка!

Но что бы не сделала эта другая личность, я не виновата! Вот только мне никто не поверит, даже слушать не станет. А сделает то, что эта дурочка-Вивиана добивалась своими сомнительными методами.

Я перебиралась по парапету осторожно цепляясь за выступы лепнины и надеясь, что они не обвалятся.

— Где же ты? Дорога-а-а-я?! Хватит играть в прятки! Знаешь, боюсь, у меня на тебя не встанет, потому что даже упоминание твоего имени вызывает у меня отвращение! Что же нам делать? — Он усмехнулся. Вот же пьянь бестолковая! — Вивиана, а что если я одену тебе на голову мешок? Хехе, и рот завяжу. Представлю, что ты женщина из борделя.

Я так и не поняла, один он или в компании, но это не имело значения. Мешка на голову я не хотела.

Я добралась до следующего подоконника, зацепилась хилыми ручками за водоотводную трубу, которая выглядела довольно прилично, и кое-как спустилась на этаж ниже.

Я хотела спуститься еще ниже до первого этажа, а потом прыгнуть в кусты, но услышала приближающиеся по тротуару шаги. Надо было срочно что-то предпринять. Кто бы не шел за поворотом, надо быть слепым, чтобы не увидеть девушку, лазающую по стенам.

Я увидела, что соседнее окно немного приоткрыто и оттуда льется приглушенный свет. Я заглянула и увидела стеллажи с книгами. Библиотека. Есть шанс затеряться там.

— Куда ты делась, Вивиана?! — услышала я гневный вопль принца.

Пальцы, ноги, да и все тело тряслось от напряжения. Этому телу явно недоставало тренировок. Но мои знания пока играли на моей стороне. И это кстати также доказывало, что моя жизнь была совершенно другой. А тут я по какой-то чудовищной непонятной ошибке.

Я слышала нервные шаги принца, хлопки дверей шкафов, потом резкий шелест портьер.

— Ах, шустрая дрянь! — рявкнул принц, высунувшись из окна.

Но я уже была у цели и, лишь столкнувшись с ним взглядом, толкнула створки окна.

Но я так испугалась принца, что дернулась, неловко поскользнулась в чулках и буквально ввалилась в библиотеку как тушка подстреленной утки. Стеллажи с книгами, светлый потолок с хрустальной люстрой, темно-красный пол, мебель из темного дерева все промелькнуло перед глазами одной сплошной кашей, и я грохнулась на стол. Частично.

Локтями и боком я оказалась на столе, а вот мои бедра приземлились на человека.

За столом перед окном сидел мужчина. В плаще с капюшоном. Тот самый, что нес завернутое погибшее животное, тот самый, что сильно хромал, но вызывал во мне какой-то невероятный ужас. И именно по этой волне ужаса я его и узнала.

Тело само по себе задрожало, пальцы похолодели. Я ощутила подступившую к горлу панику.

— Вот так сюрприз, — насмешливо проговорил он бархатистым глубоким голосом, смяв одной рукой мое бедро. — Из окон на меня девушки еще не падали. Если вы так жаждали встречи со мной, то можно было лишь сказать. Зачем играть в такие сложные игры? Однако признаю, это весьма оригинальный способ увлечь мужчину.

Я подскочила, шарахнулась от него, грохнулась на пол, наступив на собственный подол.

Мужчина усмехнулся и скинул капюшон с головы, продемонстрировав слегка небрежно уложенные светло-серые волосы. Они сильно контрастировали с черной повязкой на глазах и приятными чертами молодого лица.

— Куда же вы теперь? Так нечестно. — Его улыбка казалась обаятельной, но меня не переставало трясти в его присутствии. — Вы в порядке? Зачем полезли в окно, если теперь бежите? Или вы надеялись упасть в объятья кого-то другого?

Я охнула и поспешила отползти.

— Госпожа, — поднялся мужчина, — не бойтесь меня, прошу. Я еще не съел ни одной девушки вопреки слухам. Или вы играете так со мной?

Вопреки слухам? Тогда откуда эти слухи берутся — пронеслось у меня в голове, и страх тела передался мне, заставив представить невероятные и страшные картины, где улыбчивый красавчик-маньяк обнажает внезапно огромные клыки и разрывает человеческую плоть, превратившись в монстра.

— Я не играю, простите, — дрожащим голосом произнесла я, подумав, что и правда хватит притворяться немой.

Мужчина тут же изменился в лице. Он нахмурился, его губы сжались на миг в одну прямую линию.

— Вивиа... Принцесса Вивиана, что вы тут делаете? — произнес он уже холодно, перестав улыбаться.

Теперь от него исходила угрожающая и я бы даже сказала убийственная аура.

— Я... Просто... — пробормотала я, понятия не имея, куда бежать и что делать.

И тут дверь в библиотеку распахнулась. К нам влетел бешеный принц Тайрон со стражей.

— Ах, вот как! — взревел он. — Какая ловкая ты оказывается. Сбежала через окно.

Я подскочила. За принцем стояли двое мужчин. Неужели правда «группа поддержки»? У меня подкосились ноги.

— Послушайте, — снова пробормотала я. — Это правда ошибка, или я ничего не понимаю. Или не помню. Пощадите, пожалуйста. Я буду тише воды, ниже травы. Честное слово. Со мной что-то неправильное происходит.

— О! Знакомая песня! — рявкнул принц. А мужчина в повязке так помрачнел, что я почувствовала себя виноватой автоматически. — Когда придворному магу Элмонду ты подала отравленное вино, ты говорила почти тоже самое: ах, у меня помутился рассудок. Напомни ей, Далларан!

— Все хотел спросить вас, принцесса, — заговорил тот самый Далларан, которого по словам принца я пыталась отравить. И тот, кто вызывал во мне панический ужас. — Вы же прекрасно знаете, что дракона не убить какой-то отравой, зачем сделали это? Знали, что это доставит мне боль? Только поэтому? Или есть еще причины?

Я обняла себя руками за плечи. Дракон? Какой еще дракон? Но, глянув на него еще раз, и еще раз ощутив эту невообразимую давящую силу, я совсем съежилась. Страшно. Безумно страшно. Вивиана, черт тебя возьми, кто ты такая, что натворила, и какого лешего я расплачиваюсь за твои злодеяния?!

И самое ужасное — доказать свою невиновность я не могла. Потому что все улики, вся ненависть в глазах этих людей направлены на мое лицо, на мои руки.

— Я правда… в самом деле ничего не помню, — пролепетала я, осознавая с ужасом, что никуда не денусь. Я в западне.

— Когда дети в магической академии заболели после вашего посещения, вы говорили абсолютно так же, — добавил холодно Далларан. И хоть его голос был спокойным, от него я чувствовала такую опасность, что все леденело от ужаса. Принц с «группой поддержки» казался мне не таким пугающим.

— Твое сегодняшнее мерзкое жертвоприношение стало последней каплей! — рявкнул принц, и хоть язык у него еще немного заплетался, я ощущала, что он серьезен. — Эй! горничная, одень ее и приведи в тронный зал. Я собираю дворцовый совет прямо сейчас! Ты снова опозоришься при всех, Вивиана, и я решу, как тебя наказать!

Ко мне подбежала девушка в коричневой форме, помогла подняться и повела прочь из библиотеки. А я ощущала безумный страх перед грядущим. Обернувшись, я увидела «дракона», который почему-то так и стоял над местом, где я только что сидела, опустив голову и будто всматриваясь сквозь повязку в пол.

Меня собрали, одели и, не оставляя ни на минуту одну, повели под конвоем служанок и рыцарей по бесконечным коридорам и широким винтовым лестницам. Меня трясло. Я судорожно оглядывалась, пару раз я рвалась в сторону открытого ответвления коридора, но служанки хватали меня под руки, а рыцари грубо преграждали путь.

И вот я оказалась в просторном зале с троном и креслами вдоль стен. На них уже сидели незнакомые нарядно одетые люди. На троне восседал принц Тайрон, а рядом, на кресле поменьше, красивая блондинка. По ее уверенному виду я решила, что это его фаворитка.

А меня, по идее — супругу принца, поставили по центру зала, с конвоем по бокам. На меня смотрели с осуждением и злостью, чуть ли не тыча пальцами. Я чувствовала себя преступницей перед казнью.

Что бы я ни сказала — мне не поверят. Какая-то сплошная безысходность.

Ужасный, отвратительный сон! Когда же он закончится? Я хочу к маме!

Принц долго молча смотрел на меня, пока приглашенные шептались.

— Итак, Вивиана Стоун, — начал он, прожигая меня хмурым взглядом. — Скажи что-нибудь. Как ты обычно вещаешь: мы дикари, еретики и что там еще? Что ты снизошла к нам, высшая жрица, дабы нести свет, а мы противимся и оттого страдаем. Или сегодня ты придумала что-то новое, супруга моя драгоценная?

Эту фразу он выделил особенно.

— На этот раз от наказания ты не отвертишься, Вивиана, — сухо продолжил он. — Пусть Авилон шлет свои претензии, мне будет что ответить. Ты убила любимую собаку Лили. Кроме того, твоя вина в отравлении детей в магической академии доказана. Чудом никто не погиб. Так что повелеваю отрубить принцессе Вивиане правую руку по локоть. Увы, мои подданные, это все, что я могу сделать.

Я пошатнулась, схватилась за руку, по которой пробежали ледяные мурашки. Они не шутили. И в этот миг у меня в голове словно щелкнуло. Я осознала: все происходящее — моя новая реальность. Где бы и кем я ни была раньше, теперь я — Вивиана Стоун. У меня застучали зубы, в груди все онемело. я не понимала, откуда пришла эта уверенность, но теперь она была четкая, без единой надежды на возвращение.

Тайрон — этот красивый и властный принц, уставший от капризов хозяйки тела, в котором я оказалась, — ненавидит эту девушку. В том числе за то, что она его навязанная и нелюбимая жена. Что я могу сказать, чтобы получить прощение или хотя бы отсрочку?

Решение пришло спонтанно.

— Пожалуйста, разведитесь со мной, Ваше Высочество! — выпалила я, решительно глядя на него.

Глаза принца округлились, он замер. По рядам прошел возбужденный шепот. Принц нахмурился — сердито и даже зло.

— Вот как. Забыла, что тебя ваш Преподобный сюда замуж отправил? Кто-нибудь, принесите контракт, что мы подписали. А то принцесса, кажется, запамятовала.

Мы стояли около десяти минут, если судить по огромным позолоченным часам на стене за троном, но по моим ощущениям прошли сутки. Ноги подкашивались, сердце бешено колотилось в груди. Я мысленно проговаривала разные фразы: «Простите, я больше не буду», «Дайте мне шанс», «Как я могу исправить содеянное?».

Хотя, конечно, лучше всего было развестись и спрятаться подальше от всех, кто знал эту злодейку Вивиану. Но что там за контракт? Найду ли я в нем лазейку?

Принц развернул свиток, скрепленный белой лентой.

— «Принцесса Вивиана Стоун да станет супругой кронпринца Тайрона. Если она будет возвращена обратно, убита, тяжело больна, окажется казненной, сосланной, заточенной, или изгнана в случае расторжения брака с территории Андоры… Авилон расценит ситуацию как нарушение договоренностей и потребует вернуть на историческую родину города…» — он не стал читать, какие именно, просто вздохнул и посмотрел на меня устало. — Ну что, могу я с тобой развестись?

Я опустила плечи. Вот ведь попала.

— Хотя, конечно, есть одна лазейка, — вдруг рассмеялся принц. — В контракте нет ни слова о том, что она не может сама отказаться от статуса принцессы и принять другой. Если она выйдет замуж за подданного Андоры — брак расторгнут, а она останется здесь уже как его жена. Не изгнана. Не брошена.

Он обвел зал насмешливым взглядом.

— Я не могу ее выгнать. Но могу подарить. Хм… Даже интересно. Если найдешь себе мужа среди придворных — отменю наказание.

Я молчала, опустив плечи. Из того, что я услышала, я не знала, какую извлечь пользу.

— А что, вдруг повезет? — продолжил Тайрон. — Итак, может быть, есть желающие получить столь... эксклюзивную супругу? Кто-то настолько храбрый и благородный, что спасет меня от общества этой поистине худшей женщины, а ее — от отрубания руки?

В зале повисла тишина. Я опустила голову, не зная, чего боюсь больше: что никто не отзовется или что все-таки отзовется. Но отрубленная рука — это какое-то дикое средневековье! Конечно, я понимаю, Вивиан, судя по всему, стопроцентная злодейка, но такие методы — бесчеловечны!

Я подняла голову, огляделась. Множество взглядов смотрели на меня, и ни в одном не было ни тени сочувствия. Казалось, они с радостью будут смотреть, как мне рубят руку.

— Как видишь… желающих нет, — холодно произнес принц и бросил через плечо: — Зовите палача.

Я отступила, но двое рыцарей схватили меня с двух сторон за плечи. Ноги онемели, тошнота подкатила к горлу.

— Ваше Высочество, позвольте взять на себя эту миссию, — раздался позади уже знакомый голос.

Я вздрогнула, развернулась и увидела его. Он стоял, прислонившись спиной к колонне, в черном плаще с капюшоном, с повязкой на глазах и тростью в правой руке.

По залу пробежал шепот. Даже принц застыл с полуоткрытым ртом, а его фаворитка инстинктивно вцепилась в подлокотник трона.

— Далларан, вот это сюрприз! — воскликнул принц и даже подскочил. — Ты шутишь?

— Никак нет, Ваше Высочество, — ответил холодный голос, и я пошатнулась. — Я серьезен.

— О, мой мстительный друг! Неужто хочешь воздать по заслугам этой ведьме за всех жрецов, что отравили тебе жизнь?

Принц снова рассмеялся. К нему неуверенно присоединились придворные, и со всех сторон послышались голоса:

— А он не убьет ее?

— Не съест?

— Тогда непременно быть войне…

— Ваше Высочество, прошу, передумайте!

— Молчать! Да будет так! — радостно воскликнул принц. — Далларан, делай с этой несносной девицей что хочешь, но каждую неделю являйся вместе с ней во дворец, чтобы показаться, что она жива и… будто бы здорова.

— Слушаюсь, — раздался спокойный ответ Далларана, а затем — неровные шаги, перемежающиеся стуком трости.

— Поздравляю вас с помолвкой! — хлопнул в ладоши принц.

У меня закружилась голова, перед глазами потемнело. Я провалилась в спасительную тьму, слабо надеясь больше сюда не возвращаться. А последним, что я ощутила, были подхватившие меня сильные руки.

***

Тьма расступилась, но не совсем. Я будто сквозь пелену увидела картинки — нечеткие, почти интуитивные, как бывает, когда воспоминания врезаются в голову.

Величественные колонны, украшенные позолотой. Играющий среди них солнечный свет. Я иду рядом с высоким мужчиной в белых, отороченных золотом одеждах.

— У них при дворе есть дракон, моя драгоценная сестра Виви, — говорит он, и я украдкой бросаю взгляд на его величественный профиль. — Знаю, убить его тебе не под силу, потому и не прошу. Более того, предостерегаю: будь осторожна. Он ненавидит жрецов больше, чем кто бы то ни было. Пока ты замужем за принцем, ты в безопасности. Но тем не менее остерегайся оставаться с ним наедине. — Его голос с каждым словом звучит жестче, яростнее. — Драконы — коварные чудовища. Магия хаоса правит их рассудком, и если он посчитает тебя добычей, разорвет немедля. Или сделает своей пленницей и будет истязать, сколько захочет. И как бы ты ни молила о смерти, он не сжалится.

Я останавливаюсь, окутанная страхом. Руки трясутся. Я боюсь дракона, боюсь того, что он может сделать. Так сильно, что хочется закричать и убежать. Но еще я боюсь его — этого величественного красавца в белом, назвавшего меня сестрой. Хотя я понимаю: мы не родственники.

— Однако вы просите меня делать то, что будет вредить ему, брат, — тихо говорю я, опуская голову и обхватывая себя руками. На мне такие же белые одежды с золотыми узорами. — Полагаю, моя смерть от когтей дракона станет для вас тем самым сигналом к действию.

— Мы ждем сигнала, верно. — «Брат» поворачивается и подходит.

Его большая, мягкая ладонь ложится на мое плечо, и я замираю. Сердце бешено колотится. Я хочу как можно скорее отправиться на задание. К чужому принцу, которого не видела, к опасностям и возможной смерти.

Он наклоняется ближе, его рука скользит по моему плечу вверх-вниз.

— Ты принадлежишь Диверии, моя дорогая Виви. Ей ты должна отдавать всю себя, а не какому-то дракону, — его шепот над моей макушкой звучит покровительственно. — И, конечно, я не хочу, чтобы ты умерла в муках. Если смерть, то героическая и быстрая. Ты поняла меня, Виви?

— Слушаюсь, Десница, — шепчу я, ощущая смесь страха, оцепенения, благоговейного трепета и холодной решимости.

Я очнулась от голосов и резкого травяного запаха, напоминающего жженую хвою.

— Она в порядке, просто испугалась. Помутнение сознания, — говорил старческий голос. — Я зажег благовония, она скоро очнется.

— Спасибо, можешь идти, — прозвучал другой, очень приятный голос: мягкий, бархатный, низкий. От него у меня побежали мурашки по затылку, шее и ниже, вдоль позвоночника.

В другое время я бы, наверное, расплылась в улыбке от наслаждения. Но сейчас напряглась до предела. Этот голос принадлежал Далларану. Тому, о ком предупреждал «брат» Вивианы. Если, конечно, то, что я увидела, было воспоминанием, а не моим собственным бредом.

Раздался короткий глухой стук о пол — одиночный и резкий. Я распахнула глаза.

В двух шагах от кровати стоял Далларан. Похоже, это он стукнул тростью. Рядом, склонившись едва не пополам, замерла молоденькая служанка с двумя пшеничными косичками, которые почти доставали до пола. Комната была небольшой и простой: кровать, столик, ничего лишнего.

— С вашего позволения, господин придворный маг, ваша светлость, позвольте и мне уйти? — выпалила она.

Далларан слегка наклонился в ее сторону, будто прислушиваясь.

— Иди, — сказал он мягко.

Прыть, с которой горничная выскочила из комнаты, оставив меня наедине с будущим мужем, поразила. Она его боялась. Похоже я действительно не одна в своем страхе. Я замерла, стараясь дышать размеренно и глубоко. будто я все еще сплю, но так как он был слеп, судя по всему, то глаз не закрывала и наблюдала за каждым его движением.

Далларан развернулся ко мне. Его лицо было суровым, брови сведены, губы плотно сжаты. Он меня терпеть не мог, это было очевидно. Зачем же согласился? Неужели и правда отомстить? Над женой принца издеваться не мог, а над собственной — пожалуйста?
Я сглотнула вставший поперек горла ком. Сердце заколотилось в груди и висках. Что я могу сделать?

Вдруг он усмехнулся.

— Вы плохо притворяетесь, Вивиана.

Я резко села.

— Вот так-то лучше. Поднимайтесь, не время прикидываться, — холодно сказал он. — Сейчас вам принесут документ о браке. Подпишете, и мы поедем домой.

— Свадьбы не будет? — пробормотала я сама не зная зачем.

— Свадьбы? — Он вскинул одну бровь. За черной повязкой нельзя было разглядеть взгляд, и я не понимала, как это расценивать: насмешку, удивление, раздражение?

— Церемонии, праздника… — тихо продолжила я, понимая, какую чушь несу, и в то же время теша себя слабой надеждой, что во время торжества смогу улизнуть.

— Жаждете поцеловать меня прилюдно, моя дорогая невеста? — насмешливо хмыкнул Далларан.

Я напряженно сглотнула. Нет, не об этом я думала.

— Поражаюсь вашему чувству собственного достоинства, — теперь в его голосе звучало раздражение, — или бесстыдства. Вам в самом деле все равно, что о вас говорят? Или вы нарочно прибыли в Андору играть роль шута?

Постукивая тростью перед собой, он стал приближаться к кровати.
Я замерла. Он сильно хромал. С каждым шагом его лицо на долю секунда напрягалось, точно каждый шаг левой ногой давался ему через боль. Если бы я не пялилась на него во все глаза, не заметила бы. Он нес свое тело с невероятным, красивым достоинством, и я невольно восхитилась выдержке этого человека.

Дракона.

Так его называли. Но почему? Кличка? Типа «крадущийся тигр, затаившийся дракон»? Но с тростью не особо затаишься. Или из-за магии? Да, магия тут определенно была. Хотя… не может же он быть драконом в прямом смысле?
Хотя мое предчувствие говорило о другом. Я боялась его до дрожи. Будто это тело знало о нем что-то, чего не знала я.

Он сел на край кровати, и я, подобрав под себя ноги, отползла.

— Зачем ты приехала в Андору? Какая у тебя миссия? — спросил он, подбираясь ближе.

Я задышала чаще. Моя смерть от когтей дракона станет для вас сигналом к действию… — всплыла в голове моя же фраза из воспоминания.

— Не знаю, — пробормотала я, предприняв очередную попытку: — Прошу, послушайте. Я правда ничего не знаю. Я не Вивиана, я просто…

Мгновение, и он оказался совсем близко. Безошибочно схватил мою руку и сжал с такой силой, что я вскрикнула, вжавшись в стену.

— Как верить тебе, Вивиана? — произнес он стальным голосом. — Каждое твое слово — ложь!

— Ай! — я дернулась, когда он провел большим пальцем по моей коже. Не просто провел, а сдавил, до жгучей боли, похожей на ту, что бывала от «крапивки» в детстве.

— Советую взвешивать каждое слово, НеВивиана, — язвительно сказал он. — И советую отвечать на вопросы правильно. Ведь скоро мы останемся совсем одни…

Послышались приближающиеся шаги. Он встал, с достоинством выпрямив спину. Дверь открылась, и в комнату вошли двое мужчин и пожилая горничная. Один — со свитком, второй, похоже, для сопровождения.

— Ваша светлость, документ подготовлен под руководством Его Высочества. Его подпись уже стоит, — сказал первый, подойдя к Далларану.

Свиток развернули, плавно провели его руку, указав, где ставить подпись. Далларан размашисто расписался и кивнул в мою сторону.

— Проследите, чтобы подписала. Затем выведите ее во двор Семи Роз, — приказал он. — И передайте Его Высочеству, я буду ждать его там.

Далларан ушел, его шаги постепенно затихли в такт стуку трости. Ко мне подошли двое.

— Подписывайте, Ваше Высочество. Поздравляем со свадьбой, — учтиво, но холодно произнес мужчина постарше.

Мне сунули под нос развернутый свиток и ткнули пальцем в место для подписи.

— А что мне ставить? — выдавила я, злясь, что ни одна душа даже не пытается меня выслушать. Ведь если здесь есть магия, то эта злодейка Вивиана могла запросто вытянуть меня из моего тела и подставить вместо себя. — Крестика достаточно?

На меня посмотрели как на душевнобольную. Переглянулись. Помощник вышел и через некоторое время вернулся с другим указом, на котором красовалась подпись Вивианы.

Причин вредничать дальше не оставалось. Я вздохнула, взяла черную, похожую на перьевую, ручку и дрожащей рукой попыталась вывести каракулю, подражая витиеватым завиткам. Но пальцы будто знали сами — рука повела уверенно, и на пергаменте легла ровная, даже красивая подпись.

Затем горничная подняла меня, причесала, заплела тугую косу и надела на меня теплый плащ — почему-то, хоть за окном и было лето. Меня вывели узкими коридорами и плохо освещенными лестницами.

Я ожидала увидеть сад, толпу, но во дворе Семи Роз простиралась большая каменная площадь, и недалеко от ступенек стояли лишь принц, Далларан и двое рыцарей.

— Я разрешаю использовать любые методы, но все же будь осторожен, — услышала я голос принца. — И следи за этой змеей. Она может сама с собой сотворить что угодно. И помни, нарушать пункты договора нельзя, как бы они нас ни провоцировали.

— Разумеется.

— И надеюсь, ты найдешь ответы и на свои вопросы, друг мой, — добавил принц с печальной ноткой.

— Благодарю, — в голосе Далларана не читалось ничего, но у меня почему-то скрутило живот от очередной волны страха.

— Соглядатая Авилона отвлекли, так что скорее отправляйтесь, — вздохнул принц, кинул на меня жгучий взгляд и добавил: — Я благодарен тебе, Далларан. Ты не представляешь, как.

— Не стоит, Ваше Высочество, — слегка поклонился Далларан.

Я стиснула зубы. Что делать, не представляла. Неужели он станет моим палачом? Увезет в свое поместье, чтобы пытать? Издеваться? Мой мозг, отчаянно цепляясь за что-то знакомое и выдал воспоминания, как я читала книжки про попаданок. Как бы смешно это ни звучало со стороны, похоже, я стала одной из них. Вот только почему мне не повезло попасть в какую-то чуть менее жестокую ситуацию?

— Попутного ветра, — ухмыльнулся принц и вместе с рыцарями быстро отступил к ступеням.

Пока я соображала, что это значит — ведь никакого экипажа или лошадей я не видела, — произошло нечто, что добило меня окончательно.

Все случилось внезапно. Вокруг Далларана взвился вихрь, подняв столб пыли. Через пару мгновений земля содрогнулась под ногами. А перед нами возник самый настоящий дракон. Синий, с мощными панцирными пластинами, покрывающими тело, зубастой пастью и огромными кожистыми крыльями за спиной.

Меня подтолкнули вперед, а сами отскочили в сторону. Я тоже рванула было бежать, но дракон взмахнул крыльями. Его мощные и жесткие, но теплые лапы обхватили меня, и мы взмыли в воздух.

“Вот зачем меня дали теплый плащ”, — пронеслась отстраненная мысль в голове.

Холодный воздух бил в лицо, и я куталась в плащ, отороченный белым мехом. Едва-едва брезжил рассвет, и я видела незнакомые пейзажи. Под нами проносились одно- и двухэтажные домики, поля, леса, холмы. Местами земля странно чернела — будто выжженная. Попадались разрушенные деревни с обвалившимися, обгоревшими домами, шалаши прямо посреди полей, кладбища со множеством свежих могил.

Здесь явно было не все гладко. Несмотря на внешнее благополучие городов и обширные поля. 

На время я даже отвлеклась от собственной участи. Все, что я видела, было невероятно реальным и захватывающим — я не боялась высоты и могла спокойно разглядывать мир под собой. Если бы не одно «но».

Лапы, сжимающие меня, не давали забыться. Они вытесняли любые попытки переключиться. Меня нес дракон. Самый настоящий. Монстр, чудовище, оборотень на максималках… Вот почему его все боялись. Вот почему служанки шарахались, и зачем он говорил: «Я не ем девушек».

Ну да, а что тогда ест такая громадина? Наверное, не весь его рацион, конечно, состоял из девушек… Меня он ненавидел. Вернее, Вивиану. И если бы она — то есть я — не должна была оставаться жива по контракту, он бы точно съел. Что же тогда меня ждало?

Ребра мои нещадно сдавливало. Обувь я потеряла еще в начале полета, и ноги ужасно мерзли, болтаясь в воздухе. Голова кружилась от качки, меня мотало вверх-вниз, шея перенапряглась и уже ныла.

Я понятия не имела, сколько это еще продлится, но каждая минута превращалась в пытку. Я стиснула зубы, пытаясь поддерживать голову руками. Прямо американские горки какие-то. Помню, каталась в юности — меня чуть не расплющило в сиденье.

Но лучше бы я каталась на тех горках, чем летела в лапах дракона…

Мамочка, как ты там без меня? Я старалась не думать о своей настоящей жизни — эти мысли приносили только боль. Не прошло и года, как мы потеряли отца. Мы с Мамой остались вдвоем. Еще есть тетя, ее сестра, два племянника… Но это не то.

Если я здесь, то что с моим телом там? Меня вытащили? Или я утонула? Как это вообще возможно? Кто устроил это перемещение?

— Приди… — всплыло в памяти слове перед тем, которое я услышала перед тем, как упала в воду. Меня позвали. Отчаянным голосом, будто тот, кто звал, был на грани. Или звали не меня?

Проклятье! Но что бы это ни было — я должна выжить и вернуться к маме! Если попала сюда, если магия и параллельные миры существуют, как еще это назвать, значит, должен быть и способ отправиться назад.

Вдруг дракон спикировал. У меня перехватило дух, потемнело в глазах, заложило уши. Я едва успела зажать нос и начать продуваться, иначе, наверное, лопнули бы барабанные перепонки от такого резкого перепада давления.

Мы опустились на большую лужайку рядом с особняком, утопающим в зелени. Идеальный, будто сказочный, уголок. Дракон разжал лапы прямо над землей, и я кулем шлепнулась на аккуратно подстриженную траву. Все кружилось перед глазами, тело онемело, подкатывала тошнота.

Порыв ветра взметнулся вихрем, подкинул край плаща и заставил мое озябшее тело задрожать от холода. 

— Идем, Вивиана, — раздался надо мной голос Далларана.

Я дернулась, отползла, потом вскочила и рванула прочь от него и от особняка, к ближайшим кустам. Он слепой и хромой! Каким бы сильным ни был, он не видит и быстро не побежит! Так что у меня вполне есть шанс.

— Бессмысленно! — пророкотал он вслед. — Остановись, Вивиана! Пока я предлагаю!

Я даже не обернулась, припустив быстрее и прислушиваясь: не пустят ли за мной следом собак, не бегут ли слуги с веревками. Но меня догнал не слуга.

Мощный, ледяной порыв ветра сбил с ног и я шлепнулась в траву. Вокруг меня взметнулся смерч, поднял в воздух. Волосы наэлектризовались, кожу защекотали мелкие разряды, в глазах сверкали вспышки, в ушах трещало, пахло грозой и озоном.

— А-а-а! — закричала я, сжавшись внутри воздушного кокона из ветра и молний.

Зрелище было жутким, противоестественным. Какие уж тут недостатки — Далларан имел надо мной абсолютную власть. Понятия не имею, умела ли колдовать Вивиана, но я — точно нет.

Я приземлилась прямо в его крепкие руки. Он закинул меня на правое плечо, обхватив за бедра так сильно, что я взвыла. Я думала, больная нога помешает ему нести меня, но он нес. Шел, напрягаясь, как перетянутая струна, опираясь на трость, а я беспомощно цеплялась за ткань его камзола.

Бить его кулаками, куда дотянусь, было бессмысленно. Он ведь мог волочить меня магией и зашвырнуть в окно как мешок. Этой участи хотелось еще меньше чем нынешней. Что еще оставалось в моем арсенале?

— Пожалуйста! — взмолилась я, наплевав на достоинство. — Прости меня, умоляю! Клянусь, больше никому не причиню вреда! Я ничего не помню, честно! Я не Вивиана вообще! Прошу, поверь! Хотя бы выслушай!

Его сдавленный смех был ответом. Но я продолжала молить, чувствуя странную уверенность, что в глубине души он прислушается. Он не походил на того, кто наслаждается страданиями слабых. То, как он бережно унес мертвую собаку, как говорил об отравленных детях, как улыбался, когда я свалилась на него в библиотеке… Все это говорило не о жестокости.

О чем я вообще думаю? Его же все боятся! Разве стали бы бояться добряка?

— Пожалуйста… — всхлипывала я, из носа текло из-за неудобного положения вниз головой. — Умоляю, послушай… Я все объясню…

Но будто нарочито громкий стук его трости по каменной тропинке заглушал мои слова. Он не желал слушать.

Мы поднялись по ступеням, прошли через зеленый от растений холл, снова ступени. На пути встречались слуги, и они ахали и шарахались от нас. 

— Никому нас не беспокоить! У нас с супругой брачная ночь! — крикнул он и захлопнул дверь, отрезав меня от всего мира.

Далларан отпустил меня на пол, и я отскочила. В груди все сжалось. Он что, серьезно? Брачная ночь? Он же ненавидит меня… Вивиану.

Ноги дрожали, но я сжала кулаки. Плевать, что натворила Вивиана. Я не она и буду защищаться. Хотя бы попытаюсь.

В комнату через два больших окна пробивался тусклый предутренний свет. На стенах висели канделябры с толстыми свечами. В просторной комнате стояла большая кровать, устланная красным бархатом, стол, два кресла, тахта, обитая парчой. Уютное и аккуратное жилище. Не пещера огнедышащего ящера. И это почему-то пугало.

Из открытого высокого окна повеяло свежим воздухом, слегка взбодрив мою уставшую голову.

Я медленно отступала, следя, как Далларан снимает повязку с глаз. Выверенными, заметно привычными автоматическими движениями, водя перед собой тростью, он подошел к столу и положил повязку. Пальцами потер веки. Потом начал расстегивать камзол. Пуговицу за пуговицей.

— Ты что? — прохрипела я. — Ты же ненавидишь меня. Скажи, что не собираешься…

— Почему нет? — усмехнулся он едко и зло, обернувшись в мою сторону. Но его невидящий взгляд скользнул мимо. — Ты так жаждала брачной ночи с первым мужем. Не хочешь со вторым? Я не в твоем вкусе?

— Н-никто из вас не в моем вкусе, — пролепетала я, замерев на этот момент, чтобы он по голосу не понял, что я отхожу дальше.

— Его внимания ты добивалась, демонстрируя удивительную изобретательность в плетении козней. — Он скинул камзол на спинку стула, но промахнулся, и тот сполз на пол.

— Если ты не помнишь, я сбежала от него и предложила развод, — сказала я, оценивая его «габариты». Высокий, крепкий, с прекрасно заметными под светлой рубашкой тугими тяжами каменных мышц. Да, я прекрасно помнила его хватку. Опасный. — Не нужны мне никакие мужья. Потому что я не Вивиана.

— Ты невероятная лгунья. Врать таким чистым голосом — как тебе удается? — снова усмехнулся он.

— Я не лгу…

Взъерошив волосы, Далларан развернулся ко мне. Быстрым, едва уловимым движением ловко прокрутил в руке трость, как опытный фокусник, и двинулся ко мне.

— Все жрецы Диверии одинаковые, — его голос угрожающе понизился. — Вы с таким вдохновением говорите о свете, истинности, добродетели. Обещаете очищение, а несете лишь боль смерть!

Он говорил ровно, но мне казалось, что он хотел бы сейчас зарычать, потому что из каждого слова сочилась ненависть.

— Каким бы дрожащим и тоненьким ни был твой голосок, — продолжал он, скривившись в едкой ухмылке, — какие бы слова ты ни говорила, как бы ни умоляла, я не поверю. Не поведусь. Ты, лживая жрица своей лживой богини, расскажешь мне все, что спрошу.

Он подходил медленно, почти лениво. Но вокруг него будто сгущался воздух.

Я отступала, едва дыша. Боже… он не шутил. Собирался допрашивать прямо в спальне. Спасибо, конечно, что не в подвале. Хотя очень слабое спасибо, совсем неискреннее.

Спины коснулось что-то мягкое. Я вздрогнула и обернулась. Позади развивалась бархатная штора. И за ней приоткрытая стеклянная дверь на балкон. А дальше я увидела то, что всколыхнуло во мне надежду.

Внизу начиналась скалистая местность, прямо с балкона шел склон, а чуть ниже зияло черным пятном узкое ущелье. Камень. Массивный, глухой камень. Воздух его не продует, звук в нем заглохнет. Если успею спуститься и затеряться в ущелье, Далларан не найдет меня. По крайней мере там у него будет куда меньше шансов чем на открытой местности.

Незнакомые скалы опасны, но выбора не было. Я схватила подушку с кровати и швырнула в Далларана, потом еще одну, продолжая отступать к балкону.

Он ловил подушки на подлете, словно ощущал их по движению воздуха. Скорее всего так и было.

Мысленно я подсчитывала, сколько мне потребуется времени, чтобы добраться до ущелья. Тело Вивианы слабое и неловкое, так что надо брать с запасом.

Далларан хрустнул костяшками на правой руке, и я мысленно плюнула на подсчеты. Неважно. Времени мало. У меня или получится, или нет. Но как отвлечь его хотя бы ненадолго? Решение пришло мгновенно. Я принялась скидывать на пол постельное белье, создавая баррикаду.

Перешагнуть ее запросто он не сможет, ему придется повозиться со своей тростью, чтобы не споткнуться и не упасть.

Я рванула к балконной двери, выскочила наружу, захлопнула дверь, столкнула горшок с цветами с треножника и сунула в ручки одной ножкой. Далларан остался внутри.

Я бросилась к перилам. Спуск метров десять, не отвесный. Зацепиться есть за что. Отлично. Если бы еще не это проклятое платье!

Я остервенелыми, дрожащими движениями стянула с себя верхнюю одежду, оставшись в легкой сорочке и снова этих противных чулках. Но снимать их времени не было. Я полезла через перила.

Далларан уже скоро подойдет к двери, будет пытаться открыть, сколько у меня осталось…

Раздался внезапный треск и звон бьющегося стекла. Ветер дунул в спину, и тут же стих. И в тот миг, когда я уже почти перелезла через перила, чья-то мощная рука схватила меня за талию, дернула назад и прижала к твердому торсу.

— Ты забыла, чье это поместье? — усмехнулся Далларан мне в затылок.

Краем глаза я увидела под ногами светящиеся синие руны. Он переместился? Телепортировался? Вот блин! Об этом я не подумала.

Рванул меня на себя и потащил обратно.

— А у тебя появилась милая привычка снимать с себя одежду и гулять в сорочке, — усмехался он.

Осколки стекла под ногами впивались в босые ноги, я прикусила губу, чтобы не закричать.

— Я не дам тебе умереть, Вивиана, — добавил он холодно. — Покорись. Или пожалеешь. Я слеп, но не слаб.

То, что говорил тот мужчина во сне… Дракон не даст умереть. Боже мой, да за что мне все это? Проклятая Вивиана!

Далларан бросил меня на кровать. Я вскрикнула, а он потянулся к ремню на штанах.