Разделённые злом или Невеста врага

Приветствующие у входа в музыкальный зал хозяева усадьбы улыбались и обменивались фразами с прибывающими на их бал гостями...

– Маркиз, – поклонилась одна из молодых дам хозяину.
– Графиня, – кивнул тот в ответ.
– Вы уже который вечер встречаете нас без сына, – продолжила она. – Все скучаем!
– Сегодня будет! – уверил довольный маркиз и взглянул на супругу, которая стояла рядом и мило улыбалась.
– Я позову его, – поспешила она тут же сказать и отправилась на верхний этаж по роскошным ступеням, покрытым бордовым ковром.
– Пока сын соизволит нас удостоить своим обществом, не уделите ли мне первую кадриль, графиня? – игриво поцеловал молодую ручку собеседницы маркиз. – Милая Барбара.
– С удовольствием, – кокетливо ответила та...

Хозяйка же дома, дама лет сорока, приятной наружности и с теплом добродушного взгляда, осторожно, словно не совсем осмеливалась, подошла тем временем к одной из комнат.

– Алекс? – тихонько постучала она и прислушалась в ожидании ответа.
– Входите, Эльвира! – послышался голос молодого человека.
– Добрый вечер, – вошла она, добродушно улыбаясь, и осталась стоять на пороге.
 
Она смотрела на сидевшего у постели в кресле молодого и красивого парня, который был уже готов к балу. Он оглядел окружающий его бардак из разбросанной вокруг одежды и неубранного постельного белья:

– Да, беспорядок, – развёл он руками. – А я не впускал горничных.
– Ох, – умилённо вздохнула Эльвира.
– Или что?... Я трезв сегодня на удивление! – подмигнул он ей.
– Я рада, Алекс... Ты, может, думаешь, что мне всё равно, – молвила она.
– Вы же знаете, что проблема не в вас, – поднялся Алекс. – Вы милая женщина, и мне искренне вас жаль... Как только вы могли согласиться выйти за него замуж?
– Не падайте в бездну, молю... Алкоголь не помогает! Вы так часто стали пить.
– О, оставьте, – улыбался он. – Я уже вырос из сказок.
– Вы нужны нам,... отцу! – продолжала обеспокоенно Эльвира.

– Да перестаньте, милая маман! – усмехнулся добро тот. – Я никогда не был нужен ни настоящей матери, ни отцу, как личность. Я лишь для продолжения рода был зачат людьми жестокими да безразличными.
– Милый мальчик... В кого же вы такой?
– Догадываться можно, но знать — не дано, – улыбнулся Алекс. – Ступайте в зал, я следом!
– Да, пойдёмте, – молвила Эльвира и медленно ушла, провожаемая печальными глазами серьёзного парня.
– Как утомило всё, – выдохнул он, отправившись следом.

Только вошёл в зал, полный музыки и весёлого смеха гостей, Алекс натянул на лице улыбку. Обратившие на него внимание молодые кокетки сразу стали радостно окружать и лепетать приветствия.

– Мои красотки, – хихикнул им Алекс.
– Сердце моё, – нежно выдала Барбара, выскочив впереди всех.
– Вот вы то мне и нужны, – оглядел он барышень взглядом так, словно не мог выбрать из такой красоты ту самую, ту единственную, а взгляд каждой горел столь мечтательно...
– Не пропадайте больше, граф, – пискнула одна и подмигнула.
– Грустно было, – улыбнулся Алекс.
– С возвращением! Ах, граф! Вы снова с нами! Какая радость! – говорили наперебой его поклонницы, захлопав дружно в ладоши.
– Одно мгновение, дамы и господа! – воскликнул хозяин вечера гостям, подняв блестящий хрусталём полный вина бокал. – Мой сын не зря отсутствовал эти дни! Он принял продолжение нашего семейного дела с открытием в центре города театра для всех вас!
– Да, – подошёл к нему Алекс и, повернувшись к гостям, торжественно добавил. – И буду удивлять новым течением! Дарю вам, дамы и господа, новое звучание!

Он устроился за клавесин и махнул рукой оркестру на балконе. Те будто того и ждали... Зазвучавшие нежные звуки музыки сразу очаровывали окружающих, как и красивый тенор Алекса...

Что ж ты, милая моя,
Что ж ты, нежная, небесная,
Надеваешь вуаль?
Я ей не рад.

Вернись назад, душа!
Что ж ты, моя горькая,
Что ж ты, моя стойкая,
Мучаешь меня,
Тоска ты моя.
Не мучай, исчезай!

Тоска мне сердце гложет,
Изгрызла душу всю.
Сказать она не может,
Как жизнь спасти мою.

Тоска меня достала.
Дни серые мои.
Покоя бы мне надо,
Но всё — пустые сны.

Ночь за ночью думаю я,
День за днём мысли гоня:
Поумнел ли?
Поглупел ли?
Куда делся тот я?

Отчего так размышлять?
Отчего так удивлять
И себя, и круга,
И друзей, и врага?
Но не прежний больше я.

Под шумные аплодисменты довольный Алекс поднялся и выполнил поклон:

– Благодарю за внимание!
– Отойдём, – подошёл к нему отец и отвёл в сторону от продолжившегося в танцах празднества.
– Вам понравилось новое течение? – вопросил надменно Алекс.
– Вино у тебя потекло в мозгах, – резко выдал отец, бросая искусственные улыбки гостям.
– Я так и думал, – засмеялся тихонько тот. – А людям понравилось.

– Люди учтивы и любезны, да не скажут тебе в глаза ничего, когда за спиной разрушат такое течение... С этой чушью иди на задворки, а не позорить наш род! Предупреждаю,... не перечь мне и бери, что даю! Здесь глупости не пройдут! Людям гнусная чушь не нужна!
– Батюшка, во-первых, старьё всегда сменяет новое, – серьёзно стал пояснять Алекс. – Во-вторых, у меня складывается свой взгляд, отличный от вашего, и я хочу сочинять всё, как я хочу, а не как того требуете вы с вашими комедиями! В-третьих, мне плевать на всё.
– Дожил до двадцати лет, а ума не обрёл, глупый мальчишка! Надо учиться от родителя! – взглянул на сына уже видно наполняющийся яростью отец.

– Чему у вас учиться?! – усмехнулся тот. – Вашей бессердечности?... Или, может, жестокости?... Ах, да!... Разврату!
– Ох, посмотреть на тебя, отпрыска, такой праведный стал! – улыбнулся тот ехидно. – Скольких девиц, хотя бы в этом зале, ты уложил в свою постель?
– А вы?... Я не участвую в соревнованиях! А кого уложил — для взаимного развлечения, что мне опостылело, как и эта ваша жизнь в вашем роде.
– Ты и не моего рода, раз так говоришь, но я проучу тебя, – разнервничался отец.
– Да?! И что же вы сделаете? Скинете со сцены, как сделали с одним актёришкой? – шепнул яростный Алекс и удалился от него к отдыхающим у диванов молодым кавалерам, что-то увлечённо обсуждающим между собой...

– О, Ал, присоединяйся! – радостно воскликнул один из них.
– О чём беседы? – сел он рядом с ними, оглядывая счастливые лица каждого, словно пришёл просто потому, что деться уже некуда.
– О глобальном! – хихикнул сосед.
– Ох, нет, я неинтересен сегодня, – махнул рукой Алекс.
– Да, тебя теперь вино любит! – засмеялся другой.
– Ты прав, – показательно засмеялся Алекс и встал. – И, пойду-ка, развлекусь с живой водой.

Оставив наскучившее общество приятелей, он отправился к бросающей ему игривые взгляды поклоннице — Барбаре. Видя это, она тут же оставила общество завистливо следивших за ними подружек и пошла навстречу, осторожно пробираясь меж танцующих пар. 

Посвятив друг другу несколько весёлых танцев, они под общими взглядами удалились из зала и отправились в тёплый ночной сад...

– Ночь ясная, – нежно молвила Барбара, осторожно ступая рядом с Алексом в их плавной прогулке.
– Да... Вокруг столько звёзд, и сегодня... одна из них будет моя, – страстно прошептал он, внезапно схватив милую спутницу в свои объятия.

Он принялся покрывать её шейку и плечи горячими поцелуями, направляя следовать к высоким зарослям кустов.

– Боже, Алекс, – выдыхала Барбара, разгораясь желанием быть ещё ближе. – Да... Я так тебя ждала...
– Я знал, что да, – вымолвил он и впился поцелуем в губы.

Обоюдное вожделение заставило любовников опуститься в кусты, где они не замедлили посвятиться друг другу,... отдаться,... стать единым и не сдерживать вздохов блаженства.

Получив столь приятное время, Алекс спешно оделся, поглядывая на хихикающую любовницу, так же поправляющую свой наряд...

– Что? – улыбнулся он, наблюдая за процессом её одевания. – Помочь?
– Нет... Ты лучше всех, – подмигнула она.
– Ты всем это говоришь? – подмигнул в ответ Алекс, расслабленно встав напротив.
– Нет, с тобой я честная!
– Это хорошо... Пойдём обратно?
– Алекс, подожди, – закачала головой ставшая вдруг серьёзной Барбара. – Хочу поговорить.
– О чём? – поднял Алекс удивлённо брови.
– О нас, – растерянно повела руками та.
– Нас нет, – шепнул игриво Алекс и, свободно вздохнув, отправился возвращаться в дом...

Накрывшая родное «гнёздышко» тихой пеленой ночь будто уединилась теперь лишь с ним в его в спальне, где Алекс снова устроился сидеть в излюбленное кресло. Затихший от весёлого вечера дом опустел от гостей и оставил себе лишь его обитателей...

Резко отворившаяся дверь не удивила... Появился отец...

– Доброй ночи, – усмехнулся Алекс.
– Проучить тебя пришёл, – выдал нервно тот, вытащив из-за пазухи своего праздничного фрака небольшой кнут.
– Ух ты, – заинтересованно смотрел Алекс и сел во внимательную позу. – Вспомним недавнее детство?
– Мне твоя язвительность надоела! Какой сын смеет перечить отцу?! – крикнул разъярённый отец на совершенно спокойного сына.
– Я смею, – усмехнулся он, не отрывая насмешливого взгляда. – А поднимете руку, папа, — не увидите меня больше.
– Да ты мне и не нужен!!! Ещё сына сделаю!!! – рассвирепел отец и с разбега налетел на того, нанося мощные удары кнутом.

Уворачивающийся Алекс от боли рванул как мог, прочь, оставляя за собой все родные места и прошедшие годы... Мгновенное решение... Без сожаления... Не оглядываясь, не жалея ни о чём... А  вдогонку отец орал:

– Найду — убью!!!... Найду!!!

Удаляясь всё дальше от семейного гнезда, Алекс не знал, куда бежит, где он, и что вокруг происходит... Как будто весь мир стал чёрным, скрыв где-то всё разнообразие и краски... 

Начались скучные будни после возвращения братьев назад, в родной дворец. Здесь всё так же проводились то музыкальные вечера, то заседания... Крис терпел и старался отогнать от себя давящую тоску, но та терзала душу и требовала чего-то иного...

– Кристиан! – бежал следом за ним Филипп.

Крис, покинувший закончившееся очередное собрание первым, медленно удалялся куда-то вдаль по коридору. Погрузившись в раздумья, он вспоминал милые черты Виктории из таверны, которая так и не забывалась...

– Крис, ну что ты? – улыбался рядом брат, внимательно уставившись на него.
– Да так... Всё хорошо, – вздохнул тот.
– У меня тоже! Видел, какие у нашей матушки-королевы фрейлины?
– Какие? – улыбнулся Крис и, заинтересовавшись в ответе, остановился.
– Как?! Красавицы, аж сложно выбрать! И я решил не выбирать!
– Ну, хорошо! У большинства из них есть уже мужчины сердца да женихи! – улыбнулся Крис. – А то дров наломаешь.
– Как же, – кивнул тот. – Я их по очереди и построю в истории.

– О чём ты? – стала улыбка постепенно исчезать с лица Криса, и он ощутил в душе наплыв пугающего потока чувств.
– Не упущу, – прошептал искренне Филипп, приблизившись к его уху. – Все будут мои!
– Ты пьян?
– Совершенно нет, – был серьёзен тот. – Меня это увлекает. Очень сложно быть в окружении столь прекрасных дам.
– Не понимаю этого, – серьёзно выдал Крис.
– Расслабиться тебе надо! Сколько их у тебя было, и сколько у меня?! – подмигнул Филипп, разводя руками. – Я моложе, а успеха — больше!
– Чем хвастаешься? – насторожился Крис. – Не понимаю таких отношений! За количеством рвёшься? Не трогай хороших девушек!

– И за качеством! – добавил тот. – Любви хочется...
– Тебе мало любви?! Найди прекрасную девушку, и получишь море любви от неё.
– Мне этого пока мало, – ответил Филипп, вдруг занервничав. – Я хочу и получу любовь ото всех. А одну... найду, не переживай. К тому же у меня же есть невеста, как у тебя! Только не говори, что ты будешь ей верен! Вот и я заведу кучу фавориток.
– Ты сошёл с ума?! Ты шутишь, должно быть? – пытаясь принять всё за несерьёзность, улыбнулся Крис.
– Какие шутки? Конечно, тебе сложно понять! И, знаешь, почему? – резко выдал тот.
–Что с тобой? – забеспокоился Крис. 

Он отступил ошарашенно назад, вдруг заметив в брате необъяснимую агрессию.

– Тебе всегда отдавали больше предпочтения, внимания, родительской любви и прочее! А чем я плох? – гордо выпрямился Филипп.
– Фил, я люблю тебя и дорожу тобой! – уверял Крис, но тот махнул рукой:
– Ты наследник престола! Тебе всё внимание да любовь! А я – случайность, нежеланное существо... Но я докажу всем обратное. Умолять будете о пощаде. И вообще,… я хочу престол!
– Филипп?! – воскликнул, встревожившись перемене брата, Крис. – Очнись! Всё не так! И дело не в престоле! Всем прекрасно известно, что я не горю желанием быть там, а следующий — ты!
– Ха! – развернулся тот и быстро пошёл прочь, оставляя брата с тревогой, верить которой не хотел никак: «Нет,... всё не так, и он  просто встал не с той ноги», – успокаивал себя Крис...

Решительно отворив двери в таверну «Лагуна», Крис вошёл и слился с толпой обычных, похожих друг на друга посетителей, ничем не выделяясь. Он занял свободный столик и сделал заказ у подошедшей девицы.

Тихо, не приставая к весёлым работницам таверны, лишь мельком отвечая улыбкой, Крис следил за Викторией. Она увлечённо работала, разнося клиентам их заказы, но не давалась в заигрывающие руки. Случайно её взгляд встретился со взглядом Криса.

Продолжая работать, Виктория пыталась не смотреть на него, но ощущала нежное внимание: «Что это?... Кто это?...», – мелькнуло у неё в голове, пока пыталась дальше работать, а ноги с трудом передвигались под взглядом этого незнакомого и такого красивого молодого человека.

Он мирно сидел за своим столиком... Он зачарованно наблюдал за ней... Он был не в силах отвести взгляд на что иное, и лишь одно крутилось в нём: «Как мила... Что со мной?...»

Только уходя к себе наверх, на отдых, Виктория мимолётным взглядом одарила так же собравшегося на выход Криса. Тихая, молчаливая ночь теперь таила воспоминания ушедшего дня и секреты молодых сердец...

Виктория стояла в полусвете горящей свечи в своей спальне и глядела за окно: в ночное небо, усыпанное звёздами. Она будто видела там глаза его — этого странного посетителя, что так неотрывно следил за нею весь день.

Тем временем Крис медленно прогуливался по узким улочкам города и не мог ни о чём другом думать, как о ней. Он помнил глаза, плавное скольжение, голос и имя, которое тихо стал нашёптывать. Всё дальше удаляясь от таверны, Крис остался до утра на небольшом постоялом дворе...

Незаметно вкравшееся в бессонную ночь утро звало в новый день для новых решений, навстречу неизвестному, но с надеждами на хорошее. Так, с первыми лучами солнца Крис вновь отправился в таверну «Лагуна»...

Храня в воспоминаниях образ молодого незнакомца, Виктория уже приступила к работе. Она невольно каждый раз обращалась к открывающимся входным дверям. Словно надеялась увидеть его, но отворачивалась и в душе смеялась над собой: « Что это я?... С чего ему приходить?... Забудь его взгляды. Обманешь себя...»

Но, как будто самый громкий скрип двери прозвучал, заставив её оглянуться на медленно входившего именно его, того, кого забыть и выгнать от себя не смогла...

Крис сразу заметил Викторию. Он устремился к тому же столику, где вчера сидел, а Виктория несла заказ другому клиенту...

– Чего тот на тебя второй день смотрит? – подмигнула одна из сотрудниц Виктории, когда та вернулась и встала рядом.

– Кто?! – приняла удивлённый вид она.

– А вон тот красавчик, – кивнула сотрудница на Криса.

– Не замечала, – пожала плечами Виктория, не взглянув и встав спиной к нему.

– Ладно, я пошла принимать его заказ, – хихикнула собеседница и направилась к ожидающему за своим столом Крису, который тут же сказал:

– Мне...

– Как вчера, – подмигнула она кокетливо.

– Да, – слегка улыбнулся он и продолжил наблюдать за Викторией, пытающейся не обращать на него внимания, но желание смотреть – побеждало...

Очередной день прошёл в повторении вчерашнего и с вопросами: «Что это? Почему?»...

«Интересно, он придёт сегодня? Почему он смотрит за мной?... Так смотрит...», – думала Виктория, вновь вступая в новый рабочий день. Надежды увидеть Криса и сегодня сопровождались волнением, что может и не придёт больше, что не значит всё это ничего... Но и но, и но копировали дни друг друга на протяжении двух быстро умчавшихся во временную бездну недель.

Крис приходил, наблюдал... Молчал и уходил, когда она заканчивала свой рабочий день... Виктория работала, мимолётно отвечая несмелым взглядом. Все сотрудницы шептались, а хозяин таверны следил за всем и о чём-то думал...

Пустующий пока без наследника престола королевский дворец жил обычной жизнью: весёлые музыкальные вечера, балы, так любимые всей придворной знатью. И никто не подозревал даже, что Кристиан тем временем не может покинуть стены таверны, наблюдая за милой ему девушкой...

Посвятив избранной молодой красавице несколько головокружительных танцев, Филипп вышел с нею в одинокие коридоры дворца. Они шли рядом, нежно взявшись за руки. Смелые и гордые глаза Филиппа ловили робкий взгляд спутницы. Её сердце замирало от наслаждения таким вниманием...

– Скучный бал сегодня, неправда ли, фрейлина Маргарита? – подмигнул чувственно Филипп.

– Да, без вашего брата,... простите, без наследника престола, не столь полон вечер. Но мне отрадно, ведь вы здесь, Ваше Королевское Высочество, – нежно молвила та.

– Да, Кристиан в отъезде по каким-то делам. Сообщает, что путешествует по стране и скоро вернётся, – сказал Филипп и ласково продолжил. – Вы прекрасней всех в мире, Маргарита!

– Принц, – взволнованно задышала та, наслаждаясь поцелуями, которые покрывали её ручку.

– Да, – осторожно обнял Филипп и за талию. – Вы самая милая из всех остальных фрейлин, – бегал его страстью разгорающийся взгляд по вздымающейся в корсете груди спутницы. – Вы верите в мои чувства?...

– Да, – прошептала нежно она.

– И я верю, – скользнула твёрдая ладонь Филиппа вверх к её груди.

Внезапно прильнув пылким поцелуем к девственным губам Маргариты, Филипп завёл её в одну из спален. Здесь же, на постели... Сразу же... Филипп был полон лишь одного желания: дать познать избраннице всю прелесть любовной связи.

Маргарита подчинялась этому невероятному счастью сближения с милым душе кавалером. Она сдалась сразу... Отдавала всю себя от боли до подступившего пика наслаждения, который пролетел, как ветер и унёс их в скорый отдых в объятиях друг друга...

Оставив ранним утром ещё спящую Маргариту, Филипп ушёл в свои покои. Он погрузился в убранное ложе и с упоением вспоминал прелесть подаренной ему ночи: «Она влюбилась...»

Маргарита же, очнувшись, обеспокоенно огляделась вокруг и скорее облачилась в одежду, которую подняла с пола. «Господи, почему он ушёл?» – вскоре мчалась она по длинному коридору к королевским покоям.

Подойдя к дверям Филиппа, Маргарита остановилась и несмело постучала. Она затаила дыхание и стала ожидать ответа хоть какого-то, или что дверь откроется, но... Гробовая тишина молвила за себя об отсутствии хозяина этой комнаты. Медленно поплелась Маргарита прочь в тревожных мыслях...

– Марго? – окликнул голос внезапно появившейся другой, как и она, фрейлины. – Ты что такая?

– Да, – опустила та глаза, признав подругу. – Думаю,... странно что-то...

– Куда вы с Филиппом ушли вчера? – с беспокойством спросила подруга.

– Елена, я согрешила,... мы с ним, – шептала прослезившись Маргарита и опустила виноватые глаза. – Я люблю его, а он исчез, пока я спала.

– Может, и он любит? – улыбнулась та и обняла подружку за плечи. – Может, занят... Я видела его полчаса назад в парке, отдыхающим на скамье у цветов!

– Да?! – воспрянула духом та. – Я побежала к нему!

Не дожидаясь больше ни секунды, Маргарита отправилась радостная в манящий красотами королевский парк. Наивные влюблённые глаза по пути искали милые черты Филиппа средь других гуляющих вокруг.

Но всю её вдруг ударило острой болью в душу. Она увидела его, любезничающего с прекрасной и знакомой ей красавицей. Крепкие руки Филиппа смело обхватили ту девушку за талию. Извивающаяся в его руках прелестница пыталась осторожно освободиться, но всё было без толку.

Маргарита подошла незаметно ближе и остановилась.

– Анна, милая моя,... прекраснейшая фрейлина,... забудь ты своего Эдуарда, – молил в разгорающейся страсти Филипп.

– Принц,... вы что?... Пустите, – испуганно выдала Анна в ответ.

– Я сделаю тебя богиней, – продолжал он.

– Филипп?... – еле слышно произнесла Маргарита и вышла к ним.

Удивлённый её появлением тот вздрогнул и невольно выпустил из объятий тут же убежавшую Анну. Он взглянул в небо и усмехнулся:

– Что же вы возомнили, Марго?

– Вы говорили мне о любви, – сдерживая слёзы, молвила она, не сводя с него глаз обиды, но Филипп взглянул с надменностью:

– О любви? Я говорил о своих чувствах, которые вы вызвали во мне, и я их удовлетворил!

Шокированная, Маргарита замолчала. Выдержав паузу, за которую всё прочитала в глазах милого, она выполнила сквозь дрожь тела реверанс:

– Простите...

– Это жизнь, – усмехнулся довольный Филипп и поспешил отправиться следом за Анной,... во дворец...

Кристиан продолжал неотрывно наблюдать за Викторией, пока она работала в таверне. Подошедший очередной вечер лёгким дуновением ветра встретил его, вышедшего молчаливо на улицу. Он вдохнул полной грудью и взглянул в высокое небо. Подмигнув появившейся там звезде у жёлтой царицы-луны, Кристиан мгновенно вернулся и подошёл к собравшейся уйти на верхний этаж, к комнатам, Виктории.

Неожиданно встав на пути, он произнёс:

– Добрый вечер.

Смутившаяся Виктория опустила взгляд, а мысли наполнились одним: «Он со мной заговорил,... он рядом...»

– Вы,... – продолжил Кристиан. – Как вас зовут?

– Виктория, – дрожащим голосом молвила та, волнуясь, что стояла рядом и так близко с приятным ей юношей, но почему-то не смела взглянуть.

– Меня – Крис, – произнёс нежно он с ласково скользящим по её лицу взглядом. – Вы не свободны прогуляться... по берегу?...

– Я,... да..., – еле слышно проговорила Виктория, робко взглянув в красивые глаза собеседника.

Утопая во взглядах друг друга, они не замечали подошедшего к ним хозяина таверны:

– Прошу прощения, молодой человек?

– Простите? – взглянул Крис с удивлением.

Встревоженная Виктория огорчённо, что прекрасный момент нарушен, наблюдала за всем с непонятной пока тревогой.

– Я не ослышался? Вы пригласили эту милашку на прогулку? – улыбнулся хозяин.

– А вам какое дело? – усмехнулся Крис.

– Ни одну девушку не могу отпустить без платы... Они здесь работают! Вот заплатите и гуляйте! – пояснил тот. – Рискованно... Понимаете?

Крис гордо выпрямился и не сводил пронзительного взгляда с хозяина таверны. Достав из-за пазухи мешочек, откуда раздался знакомый звон монет, Крис отдал ему:

– На.

Хозяин с удовольствием забрал желаемую добычу и обратился к онемевшей произошедшей платой Виктории:

– Можешь, даже обязана, идти с этим юношей куда угодно до утра!

Он хихикнул и, крепко сжав в руках деньги, сразу удалился назад, к своим делам.

– Прошу? – указал Крис Виктории взглядом на выход.

Медленно и молча шли они рядом, не смея ничего сказать. Лишь мельком поглядывали друг на друга. Их ноги послушно вели к прибрежью, где казалось спокойно,... где разыгрался искрами на морских волнах закат...

– Почему такая девушка, как вы, работает в столь ужасном месте? – спросил наконец-то Крис.

– Больше никуда не взяли на службу, а сюда сразу... Да жильё здесь же, питание, – пояснила она.

– А ваша семья? – удивлённо спросил он.

– Я сирота. Дом отняли, не могла одна потянуть всё. Мы с матушкой платили за жильё, но одна я не справилась, – рассказала Виктория, немного смелея, и в своих печальных воспоминаниях и тоске по матери прослезилась.

– Понятно, – улыбнулся Крис. – Я сразу заметил, что вы другая, не как те девушки.

– Я их не осуждаю. Им это нравится, ну и пусть, – вздохнула Виктория и отвела взгляд на морскую даль. – А кто вы?

– Я... Просто парень, ничем пока не занят... Состою в конной артиллерии королевского полка... Служу...

– Вот оно как, – улыбалась она.

– Я, – волновался Крис и невольно замер, поймав её взгляд.

– Что с вами? – осторожно молвила Виктория.

– Я, может, покажусь резким, но я растерян... Никогда не ухаживал так за девушками. Никогда не видел такой красоты, глаз,... как у вас,... Виктория...

– Что вы, – растерялась и она, не зная, куда смотреть.

Крис только осторожно взял в свои тёплые ладони её руку и ласково прикоснулся губами к запястью. Не отпуская рук, они продолжили прогулку по песчаному берегу.

– Вы любите гулять? – нежно спросил Крис у милой Виктории и остановился, прижав её руку к своей груди.

– Да...

Молчаливое погружение в нежность друг друга, во взгляды, уносило их мысли далеко в неизвестную глубь...

– Я, как видимо, безумен, – прошептал Крис, так как голос вдруг исчез от неистовых чувств, переполнивших всего его. – Но пока наблюдал за вами... Мне кажется, я вас так долго знаю...

– Значит, и я... безумна, – молвила Виктория, так же утопая в его манящих глазах.

– Я всегда верил в сказку, – взволнованно шептал он, еле касаясь её плеч. – Я увидел тебя...

– Я..., – не зная, что ответить, еле произнесла задрожавшая от каких-то новых чувств и сильного притяжения к этому милому кавалеру Виктория.

...И всё смолкло, кроме кружащихся над волнами чаек, а невольно приблизившиеся их губы сомкнулись во взаимном,... осторожном... поцелуе...

С того вечера прошли ещё вечера. Были ещё свидания и прогулки, пока вновь зажигающиеся на ясном небе звёзды, подмигивая сквозь розовую вуаль заката, не стали свидетелями очередной встречи. Только теперь они наблюдали, как влюблённые опустились на песок и в ласкающие их волны, чтобы посвятить себя друг другу ещё более откровенно...

Упоительная ночь покидала берега, отдавая право наступить утру. Оно же не заставляло ждать. Розовая заря выступила на ясном небосводе и внесла в душу очнувшимся в объятиях друг друга влюблённым ещё больше ощущения счастья.

Томно открыв глаза, они тут же окунулись в нежных взглядах и улыбнулись...

– Вики, – ласково прошептал милой Крис, крепче прижимая к груди.

– Крис, – тихо молвила Виктория.

– Я никогда ничего подобного не знал и не чувствовал до встречи с тобой.

– Я тоже...

Скоро, вновь славно прогуливаясь вместе, они не замечали жизни вокруг, а наслаждались лишь присутствием друг друга.

– Будешь согласна, если я тебя украду у всех, и мы будем вместе? – улыбнулся Крис.

– Да, – смущённо соглашалась она, осторожно касаясь его плеч, когда обнял.

Не спеша, они вернулись к таверне и, не выпуская друг друга из тёплых объятий, вошли. Застывший в шоке увидеть подобную близость хозяин заведения тут же подошёл.

– Виктория, опаздываешь! Марш к себе, приведи себя в порядок и жди! – воскликнул немедленно он, заставив юные сердца слегка испугаться.

– Я скоро приду, – шепнул любимой Крис, отведя чуть в сторонку от ушей хозяина, который внимательно продолжал за ними следить. – Я убегаю на постоялый двор, заберу вещи и вернусь за тобой!

– Я боюсь, – взволнованно молвила Виктория, поглядывая на недовольного хозяина.

– Я заберу тебя отсюда, я не шутил. Подожди пару часов, хорошо? – продолжал Крис успокаивать.

– Я буду ждать,... очень! – ответила она, но чувствовала некую тревогу.

– Что ты, милая? Я вернусь!

– Молодой человек, ваше время вышло! – предупредил свысока хозяин.

Крис взглянул на него и, не выпуская любимую из объятий, высказал:

– Я не на приёме и не на посещении, нет?

– Как раз да! – язвительно улыбнулся тот.

– Любимая, я заберу тебя, – обратился к Виктории Крис.

– Вы спешите, юноша, – засмеялся от услышанного хозяин. – Любимая.

– Сударь, это не ваше дело! – огрызнулся Крис и взглянул в печальные глаза Виктории. – Ты боишься?

– Нет,...да... – неуверенно дрожал её голос, но Крис продолжил:

– Не буду отрицать, что всё быстро, но я не хочу терять ни минуты своей жизни, которой так мало, чтобы любить тебя! Я твой навеки!... И это место здесь — не для тебя!

– Я твоя, – ласково прошептала Виктория с верою ему.

– Я быстро! – подмигнул милый и, поцеловав её ручку, умчался прочь из таверны.

– А теперь, к себе, – усмехнулся хозяин смотревшей вслед любимому Виктории.

– Да, – подчинилась она и поплелась наверх,... к своей комнате...

Хозяин таверны прервал сладкие воспоминания сказочных свиданий Виктории, с шумом ворвавшись к ней в комнату. Виктория вздрогнула от неожиданного шума и уставилась в ответ.

– Итак, – начал с ухмылкой он. – Пора тебя повысить в должности. Ты готова, тем более что обработана уже!

– О чём вы? – в недоумении спросила она.

– Я не идиот, милая моя детка, – улыбнулся хозяин. – Вы же с этим молокососом где были? Что делали?

– Гуляли, – растерянно молвила Виктория.

– Вот-вот, – погрозил хозяин ей пальцем и засмеялся. – Он обработал тебя и подготовил для следующей службы: более приятной, прибыльной!

– Я не понимаю, – не хотела понимать та, а сердце стучало сильнее в задрожавшую душу.

– Господа, прошу! – воскликнул хозяин вдруг кому-то в коридор.

На пороге тут же появилось двое упитанных мужиков, вид которых вызывал лишь отвращение.

– Вот, Виктория, – продолжил хозяин, указывая на них. – Твоё повышение!

С этими словами он принял вид главаря и немедленно удалился, пропустив к ней в комнату этих гостей. Дверь закрылась...

Ошарашенная и не понимающая до конца, что происходит, растерянная Виктория уставилась на дружно улыбающихся и разглядывающих её мужиков.

– Дааа, – протянул один. – Хороша.

–Хорош подарочек! – согласился другой.

– У него сегодня именины! – пояснил первый и ткнул друга пальцем.

Виктория лишь слегка кивнула, продолжая вникать...

– Ну что, милая, покажи нам свою прелесть, – хихикнул именинник и начал к ней приближаться.

– О чём вы? – пыталась улыбаться Виктория, но тело самовольно, будто понимая всё, стало отступать.

– Ты милашка, – ласково пропищал первый, последовав к ней за другом. – Редко красотки попадаются, да ещё не испробованные часто...

– Насколько нам известно, ты познала вкус, – продолжал второй, всё ближе и ближе становясь к ней.

Испуганные глаза Виктории расширились сильнее, когда она упёрлась спиной в стену.

– Молоденькая, – потянулись к её дрожащим плечам руки именинника.

– Свеженькая, – умилённо вздохнул второй, отойдя к постели и резко откинув одеяло.

Увидев простынь, взглянув в довольные глаза посетителей, Виктория пала в бесчувствии, поддерживаемая руками первого...

Темнота... Тишь... Ожидание...

Тем временем Кристиан спешил в везущей его местной карете к таверне.

– Жди здесь! – бодро воскликнул он кучеру, когда вышел, и, получив от того добродушный кивок, помчался в зал таверны.

Крис прямиком направился к хозяину, который стоял в стороне и наблюдал за всем вокруг:

– Мне надо видеть Викторию!

– О, вы вернулись, – улыбнулся хозяин.

– Вы бы не могли её позвать? Где она?

– А вы, молодой человек, могли бы для начала и вежливый этикет проявить.

– Этикет? Кому? – окинул Крис собеседника насмешливым взглядом с ног до головы.

– Виктория у себя... Служба, – по слову выдавил в ответ высокомерный хозяин.

– Где это? – поднял на него брови Крис, требуя подробных разъяснений.

– Наверху... Вторая дверь слева.

– Благодарю, – бросился Крис к лестнице, но хозяин тут же предстал перед ним, закрыв собою путь:

– Сначала плати.

– Проглот, – снова бросил он ему в руки очередной мешочек с платой.

– Любишь играться — денежки плати, – поучительно произнёс спокойный хозяин и отошёл в сторону.

– Любишь смеяться — в театр иди! – бросил Крис в ответ и поспешил наверх...

Откуда-то издалека стал появляться свет... Как в тумане... Осторожно... Несмело... Очнувшаяся вдруг уже в постели Виктория разглядела над собой довольные взгляды всё тех же нежеланных и пугающих мужиков. Их руки в этот миг стали скользить по её обнажённому телу.

– Нет, – зашептала в тревоге она, а тело было будто каменным от страха.

– Спокойно, милая, – промямлил именинник, лаская ладонями её грудь.

– Нет, – зашевелилась Виктория, начав его отталкивать.

– Тише, дорогая, – засмеялся второй, схватив за руки. – Мы долго ждали, пока ты очнёшься!

Не успев ничего ни сказать, ни сделать, Виктория и эти гости вздрогнули от появившегося стука в дверь.

– Это ещё что? – нахмурился недовольно первый.

– Сейчас проверим, – кинулся другой к двери.

Резко распахнув ту, он отошёл в сторону. Воцарилось молчание... Ошарашенный увиденным Крис уставился на не верящую в происходящее Викторию.

Он медленно приблизился к постели, где в откровенности лежала его любовь под тяжёлыми руками мужика. Тот только успел усмехнуться, следя за ним, как оказался под мощными ударами кулаков. Вырвавшись от озверевшего Криса, тот умчался с другом скорее прочь, оставив укрывшуюся одеялом Викторию наедине с любимым...

– Тебе повезло, что ты женщина, – с гневом склонился над нею Крис. – Я женщин не бью.

– Нет, послушай, – хотела оправдаться та, но он, не слушая ни слова и не задерживаясь более ни мгновения, умчался вон.

– Нет!!! Постой!!! – слышался её разгорячённый крик вслед, но Крис убегал.

Спустившийся стрелою в зал, он остановился перед хозяином. И хозяин, и все вокруг уставились в ожидании...

– Я прикрою твои игры, сволочь, – высказал гневно Крис.

– Не забывайтесь, юноша, – засмеялся тот.

– Поверь и помни... Бойся, собака, что я вернусь, – окончательно проговорил Крис и убрался из этого адского для него заведения, оставив там осколки души, чувств и сердца с захлопнувшейся дверью.

Наспех одетая, Виктория бежала следом.... Она промчалась мимо всех, всё так же застывших на своих местах, и остановилась на пустой улице... Только улица не хранила больше следа, куда делся милый друг...

Крис лежал в своей постели. Его взгляд был устремлён в одну точку на высоком потолке, где красовался ручной работы узор. Это творение искусства вдруг перестало выражать красоту... Перестало вызывать чувства отрады... Всё стало меркнуть, и, улетев куда-то всей душой, Крис не заметил, сколько пролетело времени... Пустого, тихого, одинокого...

Пролетевшая новость о странном уединении в своих покоях вернувшегося наследника престола тревожила многих...

– Крис,... мальчик мой, – тихо произнесла присевшая рядом мать-королева, ласково гладя в тёплых ладонях холодные руки сына.

– Хочу, чтобы этот потолок упал на меня, – вдруг прошептал он.

– Милый мой, что ты, – задрожал расстроенный голос матери, еле сдерживающейся от горючих слёз за своего ребёнка, который страдает. – Что же такое произошло? Где ты так долго был?

– Не тревожьтесь, матушка, – сказал спокойно Крис и взглянул на неё. – Я просто прозрел.

– Я требую, чтобы вы сказали, где пропадали! – постаралась строго воскликнуть мать.

– Ни лаской, ни приказом, – покачал головой Крис. – Я прозрел на этот... поганый мир...

– Как вы выражаетесь?! – поразилась королева-мать, но сын вновь уставился в потолок.

Не вынося боли от внезапно разочаровавшегося в жизни сына, она поспешила прочь. Не закрывшаяся за нею дверь оставила небольшую щель, обратив на себя печально устремившийся туда взгляд Криса.

Слабо наплывшая сила скоро осторожно подняла его с бездушной постели. Он медленно побрёл по спящим коридорам дворца на выход,... к свежему воздуху парка.

Там лёгкий ветер будто осторожно остановил, словно что-то шепнул, заставив вернуться во дворец в один из кабинетов. Не задумываясь ни о чём больше, Крис подошёл к ящикам письменного стола и достал оттуда пистолет. Он спокойно покрутил холодное оружие в руках и убедился, что оно заряжено.

Вернувшись в центр парка королевского дворца, Крис стал оглядываться вокруг. Слышалась лишь отдыхающая от ушедшего дня природа. Дуновение ветра качало зелень вокруг. Где-то слышалось стрекотание. Где-то – одинокий глас неизвестной птицы...

Забыв о приличиях и рамках дозволенности, Крис стал палить по зелёным листьям кустов и деревьев, разгоняя перепугавшихся птиц. Разошедшийся в ярости ещё сильнее Крис заряжал пистолет и желал расстрелять вокруг себя всё: природу, воздух, звёздное небо.

И скоро из его сжатой до боли груди вылетал хриплый крик в унисон с выстрелами:

– Ненавижу!!!... Предатели!!!... Убью всех!!!...

Вдруг отбросив пистолет из задрожавшей руки, что тянулась до того в прицеле к небу, Крис усмехнулся. Он посмотрел на оружие, поднял его и медленно поплёлся назад, во дворец, где заперся в одном из залов.

Он отшвырнул пистолет на пол и разжёг несколько свечей, после чего направился к столику в углу. Там так и манили разнообразием расставленные бутылки напитков...

– Спасение, – прошептал Крис, схватив первое попавшееся вино в руки.

Не используя чистого хрусталя бокалов, расставленных тут же, он жадно стал пить вино из горла бутылки... Ничто не могло ему подсказать, что делать, или, может, что его разочарование лишь временное и когда-то будет легче, а боль исчезнет... Нет...

Крис знал, что сейчас он прав, и все, кто попытаются переубедить, не смогут того сделать. Да, они потерпят крах, как и потерпела крах вера во что-либо святое, в том числе и в высший свет — в Бога.

Крис проклинал теперь и Бога... Тот стал абсолютно несправедливой личностью, духом, или кто он там; и будто весь мир повернулся спиной, не замечая мук души...

Выйдя ранним утром из своих покоев, Филипп заметил идущую навстречу фрейлину Анну...

– Ооо, – протянул он и резко остановился.

Она чуть притормозила, тая в себе неприятное предчувствие, но хотела продолжить путь.

– Анна,... радость моих очей, – нежно молвил Филипп и преградил собой дорогу.

– Ваше Королевское Высочество, – молвила та, остановившись и выполнив должный реверанс.

– Не пугайтесь чувств, Анна, – продолжал с улыбкой Филипп.

Он взял её ручку и стал покрывать поцелуями.

– Простите мне, принц,... меня ждут, – вобрала в себя смелости Анна.

– Знаю, что ждут. Моя матушка всегда важнее... Но у нас вся жизнь впереди, – подмигнул он и продолжил свой путь дальше. – Я дождусь!

Анна ускорила шаг к королевским покоям, куда шла. Остановившись перед дверями королевы и спрятав за улыбкой тревогу в глазах, она кивнула ожидающему там слуге, и тот открыл дверь...

– Прошу! – послышался голос матушки-королевы.

– Вы неотразимы, Ваше Величество, – выполнила реверанс Анна.

– Благодарю, милая, – улыбнулась та, пока окружившие служанки застёгивали на ней платье из бордового бархата. – Благодарю и вас, девочки, – улыбалась она всем вокруг, одаривая теплотой серо-голубых глаз.

Счастливые прислужницы с поклонами одна за другой удалились из покоев, оставив свою правительницу с фрейлиной.

– Прекрасное утро, Анна, не так ли? – развела руками довольная королева и встала к одному из окон.

Её глаза приветствовали ясные небеса.

– Прохладно, – встала рядом Анна.

– Ну,... так осень, вон, за тем холмом! – указала довольная королева на лесную даль.

Выпрямившись в строгую позу правительницы, она продолжила:

– Что-то мне доложили наши горячие подружки Елена и Алиса о внезапном интересе принца Филиппа к тебе?

– Матушка, помилуйте, для меня не существует никого иного, кроме друга моего сердца, Эдуарда! – стала оправдываться та.

– Что же ты не пояснишь это Филиппу? Он кинулся к тебе, не заботясь ни о чём, а вокруг полно ушей и глаз.

– Я поясняла.

– Где твой друг? Когда возвращается?

– Он ещё месяц в море.

– Ну что ж, хорошо, я поговорю с принцем, – вздохнула королева.

– Ваше Величество, – робко молвила Анна. – Маргарита...

– Молчи, – прервала королева. – Я наслышана... Поэтому и хочу узнать, в чём дело. По возвращении он другой. Что-то таит в себе...

И теперь таившаяся в душах тревога стала им обоим видна во встретившихся взглядах...

Разлетаясь в разные стороны, листья падали к ногам живущих всё ещё летом людей и будто сообщали о смене времени года, а холодный ветер заставлял кутаться в тёплые одежды...

– Ох, скоро уж, – вздыхала запыхавшаяся старушка.

Она ковыляла по узким улочкам, но, заметив сидевшую на пороге одного из домов девушку, остановилась и всплеснула руками:

– Вот тебе раз!  Вы только посмотрите на неё! Больная, и сидит на ветру! – продолжила старушка ворчать и замахала руками на девушку, печально взглянувшую в ответ. – Марш в дом, быстро! Ещё не хватало слечь совсем!
– Но я же одета, – указала та на себя, укутанную в старый шерстяной платок.
– Давай в дом! Ишь, упрямая какая!
– Сегодня моему братику двенадцать лет, – послушно направилась девушка в дом.
– Детка моя, Кэтрин, – крепко обняв, шла рядом старушка. 

Она мягкими, тёплыми руками нежно гладила по спине и развивающимся золотым волосам этой юной Кэтрин,... такой дорогой, к которой ощущала материнскую любовь.

– Не думай о плохом прошлом, моя хорошая, моя ласточка! – добродушно говорила старушка. – Лучше думать о хорошем, которое у тебя обязательно будет!
– Без родных мне ничего не надо, – говорила та в ответ, войдя в маленький и уютный их дом. – Глория, расскажи мне ещё раз о маме?
– Ох, милая,... боюсь я за тебя. Все эти годы ты так страдаешь, только об этом и думаешь, а я боюсь, не заболела бы ты! – снимала старушка Глория с себя плащ и повесила его на крюк в стене. – Ох, милая наша Кэтрин... Брата твоего мы найдём. Узнать бы только, куда та дама съехала... Муж-то новый у неё, как оказывается... 

– Знаю, – прослезилась Кэтрин. – А что со мной, не могу понять. Не могу успокоиться.
– Занять тебя, я заняла... Ты помогаешь здешней поварихе. А страдания не выгнать, – расстроенно вздыхала Глория и устало села к столу. – Может, и я виновата. Не надо было всё тебе рассказывать-то.
– Глория, нянюшка, милая, – кинулась в тёплые объятия Кэтрин. – Не говори так! Я люблю тебя всем сердцем, но мне так тесно в душе без родных... Оттого что так жестоко нас разлучили! Даже не знаем кто!
– Всё наладится, ласточка моя! Помни, кто ты! Всё решишь сама. Я всегда помогу тебе, – обнимала няня. – И что я всё тебе не рассказываю что ли о маме? Сколько уж обо всех поведала! А ты взгляни в зеркало... Ты выросла вся в маму! Она всегда с тобой, и папа, и брат...

Начавшийся проливной осенний дождь стал хлестать в окна...

Сквозь мокрое стекло на потемневшее ночное небо с не меньшим страданием души смотрела и Виктория. Только её уединение в маленькой спальне таверны этой ночью было скоро нарушено...

– Вот, это другое дело, – хлопнул в ладоши хозяин заведения. – Наконец-то, встала! Как ты себя теперь чувствуешь? Готова к службе?
– Я слаба,  – повернулась Виктория с покрасневшими от постоянных слёз глазами.
– Так, давай, дорогая, посчитаем, – серьёзно говорил хозяин, сложив на груди руки, так и оставаясь стоять у порога. – Деньги, что тот молодой человек за гулянки с тобой заплатил, заканчиваются, а если их разбить на все дни, что ты пролежала... Ты здесь не бесплатно!
– Я знаю, – еле сдерживала она начавшуюся из-за опасения оказаться на улице дрожь.
– Вот и хорошо, что знаешь, – усмехнулся хозяин. – Ещё завтра тебе, и начинаешь работать! Моим клиентам ты нужна, как и тебе их плата. Тем более что это и приятно будет!... Кстати, уже один кавалер просит. Каждый день светится, надоел. Так что, как явится, я его сюда направлю!

Высказав это, хозяин спокойно ушёл, вновь оставив Викторию одну с болью и... душащими слезами...

Кэтрин -

Виктория -

Осеннее настроение... Королевский дворец... Снова был затеян для поднятия духа музыкальный вечер. Снова собралась придворная знать...

Покрутившись в своих покоях перед зеркалом, Филипп остался доволен нарядом и видом. Он отправился в зал, где уже наигрывали старые и новые мелодии, звучали песни и слушали всех выступающих по очереди. 

Тихо, чтобы не мешать, Филипп устроился на диване рядом с братом, который внимательно слушал исполняющего на клавесине композицию. Вокруг того молодого кавалера разместились подыгрывающие ему музыканты со скрипками, флейтами и гитарой...

– Занимательная у нас во дворце традиция сочинять самим музыку и песни, не правда ли? – шепнул довольный Филипп серьёзному брату.
– Это говорит лишь о наличие души, ума и терпения у тех, кто это делает, – кивнул тот невзначай в ответ, также шёпотом. – К сожалению, не все сочиняющие могут исполнять, а исполнители – сочинять. Однако они все талантливы... Умны...
– Да, но я не умею ни то ни другое, а к дуракам бы себя не причислял, – высказал Филипп.
– Ты не понял, – усмехнулся брат и зааплодировал с остальными на закончившееся произведение. – Молодец! – воскликнул он.

– Благодарю, принц Крис, – поклонился исполнитель. – Жуткое настроение от осени на дворе.
– Ничего, Фред, у всех это сейчас! – махнул рукой один из присутствующих в ответ.
– Принц, исполните нам что-нибудь? – кокетливо хихикнула одна из молодых дам.
– Да, – тут же присоединилась другая. – Ваш голос так давно нас не радовал!
– Что ж, – глубоко вздохнул Крис и под поддерживающие аплодисменты сел за клавесин, элегантно прикоснувшись к клавишам.

Он заиграл нежную мелодию, навевающую красоту и страх, и запел с болью мучащейся души. Все, кто слушал, почувствовали эту боль...

Солнце глянет из-за туч,
Спросит тихо, подмигнув,
Не хотите ль света луч?
А после скроется,... обманув.

Верная солнцу луна,
На небо ночное выходя,
Надвинет на себя облака,
Свет забрав, будто навсегда.

А что там внизу творится, они
Не знают, и ты не жди.
Им всё равно, что там — мы.

В зарослях леса у реки
Погасшие светлячки
Плачут не о любви,
Её не бывает,... увы.

Вещи все свои я соберу,
Сквозь тёмный лес ночью пройду.
Свет не нужен мне, я и не жду.
Как-нибудь уж без него... проживу...

Растрогавшиеся присутствующие аплодировали, когда Крис закончил выступление. Он улыбнулся с поклоном и вернулся в общество брата...

– Я не думал, что тебе т-а-к плохо, – прошептал Филипп.
– Может, ты и прав, что с девицами иначе нельзя, но... я не могу, – признался Крис.
– Я не понял, – улыбнулся тот, ожидая продолжения и не обращая уже внимания на следующего выступающего.
– Помнишь, я уезжал на несколько недель? – шептал Крис.
– Ну, да, потом ты стрелял в парке, пил, а меня отправили вместо тебя в Англию по делам. Я думал, тебе уже лучше, нет? – спросил Филипп.

– Нет, – покачал головой брат. – Я был с ней, с Викторией... Девушка из таверны... А потом застал её с другими.
– Дьявол! – шёпотом поразился Филипп. – И ты из-за неё страдаешь?! Не будь дураком! 
– Я ещё люблю её, – признался искренне Крис.
– Я не любил никого. Мне так хорошо! Зря ты влюбился! С девками так приятнее, ну и опять же... разнообразие, – выдал довольный брат. – Сегодня с приезда отдыхаю, а завтра продолжу... Привлекает меня эта Анна.

– Что ты имеешь в виду? – насторожился Крис.
– Я был с Маргаритой... Представь, я у неё был первым! Теперь у меня по плану красавица Анна, – игриво разглядывая фрейлин, увлечённых слушанием песен, признался Филипп.
– Зачем тебе это? – спросил Крис обеспокоенно. – И почему ты так с бедной Марго?
– Она была, как тренировка, что ли... Ну не могу я! Они все такие хорошенькие! Я всех хочу.
– Это плохо, я тебя не поддерживаю.
– А кто сказал, что мне твоя поддержка нужна? И вообще, мне плевать, что кто-то против. Пока был в Англии, я нашёл единомышленников. Я не один! Жаль, что ты отсталый человек.

– Это плохо кончится, Филипп. Доиграешься, – строго молвил Крис.
– Тебя забыл спросить! – усмехнулся тот.
– Развлекайся с теми, кто твоих игр жаждет, как и ты. Не трогай и не причиняй боли отличным от тебя, – поучительно сказал Крис.
– Что?! – нахмурился недовольно Филипп. – Ты меня не учи!
– Я буду мешать тебе, если будешь ломать чью жизнь, знай, брат, – предупредил Крис.
– Ой, я боюсь да весь трясусь от страха! Не лезь лучше, а то тебе ещё достанется, праведник.

– Я тебя предупредил. Не знал, что мой брат такой путь изберёт. Обезумел, – отвёл взгляд в сторону Крис.
– А кто сказал, что я твой брат? – прищурился Филипп, встретив в ответ удивление Криса.
– Не сходи с ума, – поднялся Крис, но брат поспешил уйти, оставив его вновь одного среди этого вечера, полного музыки, красивых чувств и песен, но... не для него...

Льющийся всю ночь  дождь не унимался и утром. Он омывал всё вокруг, и мчащуюся от столицы чёрную карету... 

Остановившись перед входом в таверну «Лагуна», кучер открыл дверь выходящему из экипажа Филиппу. Тот поспешно вошёл в зал и предстал перед хозяином заведения.

– Доброе утро! – дружелюбно воскликнул хозяин. – Чем могу служить?
– За специальную плату, – оглядев почти безлюдный зал, начал говорить Филипп. – Когда ты, наконец-то, пропустишь меня к этой Виктории?
– Где плата? – хитро смотрел хозяин и расплылся в улыбке.
– На, нажрись, – достав из кармана мешочек с деньгами, Филипп пихнул ему в руки. – Где?
– Вверх, вторая дверь слева, – кивнул тот в сторону лестницы, и Филипп в ту же секунду умчался туда.

Постучав, он не стал ждать и открыл дверь настежь. От окна, у которого стояла, повернулась с явными следами недавних слёз и сама Виктория.

– Доброе утро, – улыбнулся с насмешкой Филипп и медленно закрыл за собой дверь. – Вот,... значит, и встретились...
– Я ещё не служу, сударь, – молвила с тревогой Виктория.
– У меня на данный момент другое дело к тебе,... Вики, – улыбался он. – Хотя я не против был бы испробовать тебя, как мой брат Крис... Помнишь такого?

Виктория застыла. Голос пропал, но и говорить пока не хотелось...

– Так вот, милая,... ему всё равно за произошедшее, а мне нет. Так что, я предупреждаю молчать да исчезнуть. На случай же, если вздумаешь явиться во дворец...
– О чём вы? – не понимала Виктория, перебив его. – Какой дворец?
– А о том, если вдруг от кого у тебя кто-то появиться во чреве, не смей заявить, что это от моего брата Криса, то есть наследника престола, – пояснил Филипп на полном серьёзе.
– Вы ошибаетесь, должно быть... Я знала только военного... по имени Крис, – закачала головой она.
– Мне его не знать... Я предупредил, – усмехнулся Филипп и покинул комнату, спокойно закрыв дверь.
– Господи,... нет... Это не может быть правдой, – теряя силы в подкосившихся ногах, Виктория присела на постель.

Не просидев долго, она плавно поднялась и вышла наружу,... из стен таверны.... За ней следом вышел удивлённый её столь странной походкой и сам хозяин. Он задумчиво наблюдал, пока она не исчезла совсем из вида.

Следивший за всем этим из окна кареты Филипп махнул рукой хозяину таверны подойти. Тот, вопрошая взглядом, несмело приблизился...

– Чтобы её здесь больше не было у тебя. Если вернётся, гони прочь, ясно? – выдал Филипп с намёком на худое.
– Кто вы? – почувствовав страх, вопросил тот.
– Тебе это не позволено знать, но поверь, что велик достаточно, дабы заткнуть всем рты и… жизни, если понадобиться, дорогой... палач, – подмигнул ему хитро Филипп и крикнул кучеру трогаться в путь.
– Он знает о моём прошлом... Я пропал, – тревожно прошептал хозяин, уставившись вслед исчезающей из вида кареты.

И он понял свой долг. Лишь бы скрыть то, чем ранее занимался, отчего душа полна грехов. Надеясь на продолжение укрыть свою тайну, хозяин таверны медленно вернулся и весь день мучился опасениями...

Немедленно вернувшись во дворец, Филипп погрузился в бумаги архива и принялся перелистывать их в поисках нужного. Внезапно раздавшийся визг девиц где-то за окном заставил его обратить внимание на происходящее там...

– Дьявол, – сквозь зубы прорезал он, увидев бросившихся друг к другу в жаркие объятия встречи фрейлину Анну и её вернувшегося любимого — Эдуарда.

Невысокий, чуть выше Анны, крепкого телосложения и с тёмными волосами, убранными в хвост. Он сбросил шляпу, чтобы не мешала полностью насладиться видеть и целовать любимую. Оба красивые и внешне, и любовью друг к другу. Оба счастливые и преданные...

– Вернулся уже... Ну ничего, – усмехнулся Филипп более спокойно и вернулся к делам.

В полном одиночестве и тишине он просидел в изучении неких бумаг до поздней ночи. А потом... В кромешной тьме коридоров Филипп подобрался к спальне брата. 

Заглянув внутрь через полуоткрытую дверь и увидев того, уснувшего с бутылкой в руках в излюбленном кресле, он усмехнулся под нос:

– Пьяница... Пей больше теперь.

Довольный этим обстоятельством, Филипп поправил камзол  и короткие, чёрные, как смоль, волосы. Он улыбнулся своему отражению в зеркале, что висело в коридоре, после чего направил шаг к этажу фрейлин...

– Анна? – позвал он, прислонившись к одной из дверей.

В спокойном сне Анна не слышала, как к постели кто-то подошёл. Немного порывшись в комоде, Филипп достал ленты и привязал руки спящей Анны к изголовью постели.

– Прекрасна, – вздохнул он с любованием.

Он откинул одеяло и принялся поглаживать соблазнительное тело Анны, которое скрывалось под лёгкой сорочкой. В один миг исчезнувший сон заставил Анну немедленно проснуться. Вздрогнув при виде кого-то в ночной черноте, она обнаружила, что руки привязаны...

– Кто здесь?! – вскрикнула в панике Анна и в страхе застыла, услышав ответ склонившегося над нею Филиппа:
– Наслаждение ночи, моя красивая...
– Нееет!!! – завизжала сразу она и задёргалась, пытаясь вырваться, но Филипп смеялся...

Он обнажался... Он уже праздновал видимую победу...

– Заткнись, дура, или хуже будет, – ударив по лицу со следующими словами, Филипп заставил Анну замолчать. – Ты же хочешь, чтоб жених жил...

Он налёг... Его мощная ладонь зажала ей рот, и никак было уже не вырваться, не спастись... В считаные секунды Анна осознала, что украдено её тело,... украдена честь и не вернёшь...

Проснувшись, Филипп открыл глаза в обогретой лучами солнца спальне. Лёгкое дыхание, свободный взгляд и милая улыбка, что только стали появляться, внезапно исчезли с лица от появившегося барабанного стука в двери.

– Что там?! – вскочил он и накинул халат.
– Меня не волнует, что вы принц, гад!!! – взревел стоящий на пороге жених Анны Эдуард, как только Филипп отворил дверь.

Спокойный тот лишь удивлённо смотрел.

– Эд! – подбежал к ним появившийся в тревоге Крис.
– Я вызываю вас на дуэль, принц Филипп! – продолжил свирепый юноша, полный ненависти.
– Превосходно! – радостно хлопнул Филипп в ладоши. – Когда и где?
– Сегодня вечером! Место вам сообщат! – яростно выдал Эдуард и умчался прочь.
– Какая прыть! – засмеялся Филипп и взглянул на застывшего перед ним брата.
– Ты ответишь за содеянное, – уверил Крис.

– Послушай, я ничего никому не делал, и беспочвенные обвинения не нужны, – ответил Филипп гордо.
– Я тебя предупредил. Ты жестоко играешь, и я на это смотреть не хочу, – пояснил Крис и повернулся, чтобы уйти, как брат ему усмехнулся:
– Не хочешь, не смотри...
– Лео!!! – крикнул Филипп во весь голос, как только закрылся в спальне.
– Ваша Светлость, – тут же вошёл в комнату верный слуга из другой двери и выпрямился перед ним.
– Привести немедленно меня в порядок и мой пистоль!... И шпагу!...

Несмотря на правящее в небе солнце, ветер осенней прохлады продолжал гулять. Он сопутствовал каждому. Даже тому, кто сейчас, в это холодное и трудное утро где-то куда-то брёл...

Так, остановившись в роще, Алекс наблюдал, как из распахнувшихся ворот родного дома не спеша выехала карета, внутри которой находился его отец.

– Уехал, – довольно протянул Алекс, дождавшись, когда экипаж скроется из вида.

Он бросился к дому, где прямо у порога застал супругу отца... Эльвиру... Она тут же кинулась тревожная к нему:

– Мальчик наш! Ждала!... Получила записку от твоего друга вчера и ждала!
– Благодарю вас, Эльвира, – вздохнул Алекс. – Мне нужны деньги и конь.
– Неужто ты, и правда, покидаешь нас? – прослезилась она.
– Я найду подобных себе и обрету настоящий дом, – нежно улыбнулся он. – Вам бы тоже бежать. Вы никогда счастливой не выглядели. Пора бороться за себя!

Внезапно вернувшийся отец застыл в удивлении на пороге, завидев сына.

– О, сам пришёл?! – строго выдал он вздрогнувшему от его нежданного появления Алексу.
– Я уже ухожу, – сразу нашёлся что ответить тот.
– Ну так и иди, но не получишь ничего! И знай, я тебя везде достану, счастлив ты не будешь! Я разрушу тебе всё, что сделаешь, отниму дорогое, как ты сделал мне, – пояснил серьёзный отец и направился куда-то вдаль дома. – Я забыл свои бумаги... наудачу...
– Что ж, – кивнул Алекс ему вслед. – Я это и предполагал.
– Алекс, – шепнула со слезами на глазах Эльвира, когда супруг скрылся за стенами своего кабинета.

Она подошла ближе, достала из кармана мешочек с деньгами и вложила Алексу в руки:

– Мои сбережения тебе. Остальные отец успел спрятать. Бери скорее коня, и да помогут тебе Господь и дева Мария...

Молчаливый Алекс в ответ лишь тепло поцеловал дрожащие руки этой милой женщины, так страдающей и внешне, и душой за него, будто родного. Следующей минуты он не ждал. Он сорвался с места, помчался на конюшню,  а там... Верхом на коня и прочь...

Рассеивающийся туман в глазах очнувшегося Алекса вдруг показал, что он непонятно, каким образом оказался в совершенно незнакомой комнате и в узкой жёсткой постели. Воздух был затхлый... Бедность обстановки...

– Что за чёрт? – стал он оглядываться в практически пустой спальне, где, кроме кровати и старого сундука, ничего не было.

Он немедленно вскочил и кинулся к окну. Взглянув же на себя, Алекс обнаружил, что стоит почти обнажённый.

– Что это?! – воскликнул он в недоумении и заметил из окна бескрайний простор голого поля.

Поражённый происходящим, он поспешил прикрыться одеялом. Заскрипевшая дверь с послышавшимся стуком приоткрылась и появился крепкий старик с добродушной улыбкой на лице. Стало немного спокойнее, но Алекс смотрел с удивлением.

– Сынок, как вы тут? Вы кричали? – спросил старик, оставшийся стоять у дверей. 
– Всё хорошо, дед... Ты... Ты тут не очень-то хорошо живёшь. Не бедно, но и... 
– Да, – огляделся тот вокруг. – Уж сколько так... Мы простые! Много нам не надо, а фермой правим и рады!
– Да, – заметил Алекс старую одежду собеседника. – Бедно выглядишь... Послушай, где... Как я сюда попал?
– Дак я тебя на своём поле нашёл, – развёл руками тот и удивился. – Не помнишь? Я позвал мужиков... Тебя сюда и принесли.
– Я должен помнить?

– Ну,... ты что-то стонал, – пояснил старик. – И да, вот ты, сынок, прости, а одежда твоя в негодность пришла. Уж вся изодрана была, будто тобою кто поле пахал. Я подумал, твой конь бежал, когда ты упал! Поди, мчался ты куда, как угорелый. Я тебе дам свою парадную одежду. Она мне всё одно не нужна, а ты хоть до дому доберёшься! Другой нет, не серчай.
– Давай, раз так, но я тебе её верну. Вдруг пригодится? – слегка улыбнулся Алекс, и старик в мгновение вернулся с чистой рубахой и штанами в руках.

Алекс переоделся и подошёл к небольшому зеркалу на стене. Оглядывая себя, он поставил руки на пояс... Широкая рубаха необычного кроя с завязками на вороте, широкие серые штаны...

– Это парадная? – спросил Алекс и взглянул на старика, взволнованно теребившего уголок своей грязной рубахи.
– Да, – робко протянул тот, что вызвало умилённую улыбку у Алекса. – Я сам шил.
– Хорошо,... но взамен я тебе новую верну! Это не одежда, что ты мне дал!
– Я и сюртук дам! Холодно ведь уже... А ты ничего не возвращай, я даром! Я тебе и коня дам! Бог говорит, мы должны помогать другим!
– Бог?!... Да... Дед, я тебя слушать не собираюсь. Показывай дорогу в столицу! Мне пора.
– Куда торопишься? Не откушаешь даже? – удивился дед.
– Нет, старик, поехал я, – улыбнулся Алекс.
– Ну, ступай, – позвал за собой тот и привёл на конюшню.

Он отвязал стройного чёрного коня и подвёл к Алексу:

– Вот... И благослови тебя Бог!
– Дедушка, это ж не фермерский конь... Это сокровище! – растерянно молвил Алекс, не сводя зачарованных глаз с прекрасного животного. – Ты будешь в раю, дед...

Резко встрепенувшись, он взглянул на застывшего от сказанного старика.

– О, боже, – опомнился тут же Алекс. – Я не то имел в виду.
– Ох, молодой человек, – засмеялся дед. – Всё я понял! Сам когда-то таким был. Совсем недавно будто... Смотри, сынок, наслаждайся каждым днём! Плохое приходит и уходит, а ты не успел увидеть лучшее и красивое. Не держи мысли в проблемах. Живи! Дела любовные, поди?
– Какая любовь, дед, ты что? Нет её! – засмеялся Алекс и вскочил на коня. – Спасибо тебе! Верь и жди, я вернусь!... Где дорога в столицу?
– Мне этот конь не нужен всё равно! Жаль было такого в поле обрабатывать! – сообщил довольный дед и махнул на дорогу рукой, указывая направление. – Вот, езжай туда, доедешь до посёлка, а там дальше спросишь!
– Хорошо! Благодарю! Я вернусь! – воскликнул Алекс и стрелою умчался навстречу столичной жизни...

Резво несущийся конь будто пробивал стену грозового ливня. Радостная молния сверкала в ночном небе, освещая всю округу и промокшую насквозь всадницу. Туманной пеленой дождь омывал её лицо холодными струями, сливаясь в единые потоки с льющимися слезами из разрывающейся от горя души. 

Потраченные силы коня подкашивали его слабеющие ноги от скачки, всё только ускоряющейся. Заржав под следующий очередной удар молнии хором с небесным разразившимся громом, конь пал в изнеможении и сбросил не ожидавшую падения всадницу...

Ощущение вращения на земле, где лежала, чувствовала Кэтрин, когда приходила в сознание уже под нежными лучами солнца... А там... Свежесть... Чистота... Свобода... 

«Небо? Солнце... Дождя нет», – промелькнуло в мыслях. Кэтрин стала медленно приподниматься и оглядываться, приглаживая растрепавшиеся распущенные волосы...
– Всё цело, – ощупала она себя, напрягая память. – Что за дело?... Где я?...
«Ничего не помню» – отвечала она себе.

– Кольцо, – покрутила она на тонком пальчике золотой перстень с алым камнем. – Мама...

«Так,» – стала Кэтрин осматриваться вокруг, но видела только поле и лес. – «Хорошо,... я была дома... Почему я здесь?»
Потрогав грязное и мокрое платье, этот светлый наряд, она подумала: «Был дождь,... да... был... Я вспомню...». 

– О, господи, нет! – увидев лежащего позади коня, застыла она на месте. 

Конь был мёртв. Это Кэтрин поняла сразу. Закрыв руками рот, чтобы удержать подступающее рыдание, она обняла коня на прощание и скоро попятилась назад, в панике вновь оглядываясь. Решив всё же двигаться дальше, тем более что находиться с погибшим животным было ещё страшнее, Кэтрин побрела вдаль по узкой тропинке: «Куда-нибудь да приду»...

Так и Виктория, не зная, где брала силы на движение, не возвращалась в таверну, а шла вперёд. Выйдя из леса к зелёным в вечернем свете заката холмам, она остановилась. Уставшие глаза с пустотой смотрели на возвышающийся крест находящегося среди поля монастырского поселения...

– Крест, – вымолвила через хрипоту долго не звучавшего голоса Виктория и направилась туда.

Заметив приближающуюся к ним девушку, монашки, которые были в тот момент на монастырском дворе, тут же отворили ворота. Ничего у неё, измотанной и грязной, никто не спрашивал. Просто привели в келью, где находилась в то время настоятельница этого тихого, уединённого места...

– Боже милостивый, – перекрестилась та, взглянув на жалкий вид девушки. – Дайте бедняжке приют в одном из домов.
– Да, матушка настоятельница, – тихо улыбнулась молодая монахиня, которая привела сюда Викторию.
– Ступай, отдохни, очистись, – обратилась настоятельница к Виктории, но та безразлично молчала. – Завтра поговорим.
Послушно привели Викторию в один маленький домик:
– Вот, любезная, здесь отдохни, – улыбнулась дружелюбно монахиня. – Ты не бойся, всё будет хорошо. Переоденься в платье, что на кровати, а мы твоё почистим!... Отдыхай...

С этими словами Виктория осталась одна. Она как-то не задумывалась будто ни о чём... Подчинилась... Сменила одеяние, но скоро бросилась в вырвавшихся рыданиях на колени перед зашторенным окном и стала молчаливо молиться...

...

Ярким блеском отражались лучи в прозрачной речушке. Её хрустальное журчание сливалось с пением счастливых птиц на лесной опушке...

Выехав сюда, двое всадников остановилось. В простых одеждах. Полные энергии. Они осматривались вокруг, а задумчивые взгляды будто искали что-то, как и душа, которая звала поспешить...

– Ну что, Крис, едем к дедушке сразу, или всё-таки заглянем туда? – спросил Алекс друга, пригладив свои чёрные волосы, убранные в хвост.
– Ох, Ал, не знаю, – вздохнул друг в ответ.

Он взглянул на уходящую вдаль леса тропу и твёрдо сказал:

– Хотя,... заглянем. Интересно.

Решившись на дальнейший путь, друзья погнали коней по тропе, куда та звала и вела. Вскоре они обозревали раскинувшуюся на окраине леса, неподалёку от реки, богатую усадьбу.

– Кажется, здесь, – вздохнул Крис.
–По описаниям на то и похоже, – кивал рядом Алекс. – Хотя, они все строят по одному типу.

Молодые люди слезли с коней и, ведя тех под уздцы, приблизились к распахнутым воротам. Остановившись у ступеней дома, они переглянулись, но не успели ни сказать что, ни подумать, как вышел дворецкий. 
Он с добродушием поклонился и спросил:

– Чем могу служить, господа?
– Нам бы видеть господ Романа, и Андре... Не знаем полных имён, – начал Алекс, и Крис подхватил:
– По приглашению мадам Клоринды!
– Прошу вас, молодые люди, следуйте за мной... Я доложу о вас, – пригласил дворецкий в дом.

Оставленные в зале ожидания вдвоём друзья молча смотрели по сторонам. Они видели богатое убранство небольшого помещения. Стоя на мягком ковре, что лежал посреди, они переглядывались и вновь путешествовали глазами вокруг.
Недолгое ожидание закончилось приходом другими двумя молодыми людьми...

– Чем можем быть полезны, господа? – гордо спросил один из них.
– Мадам Клоринда пригласила по личному вопросу, на встречу с вами, молодые люди, – кивнул догадавшийся, кого видит, Крис.
– Она в отъезде. По какому это вопросу, позвольте узнать? – прищурился с подозрением другой — юный блондин с большими серыми глазами,  через которые он смотрел холодностью.
– По вопросу молодого человека по имени Андре, кто является, как обнаружено, наследником герцога..., – начал пояснить Крис дальше, но был сразу прерван резким тоном блондина:
– Тихо!
– Спокойно, – молвил не растерявшись его друг. – Господа уже уходят!

– Прошу прощения? – удивился Алекс гневно взирающим в ответ парням.
– Разрешите обсудить? – предложил спокойно Крис.
– Так, – усмехнулся блондин и сел на один из диванов.
– Присаживайтесь, – указал гостям его друг, и все настороженно расположились к беседе. – Но предупреждаю, это бессмысленная трата времени.

Алекс и Крис переглянулись и в согласие с чем-то кивнули друг другу.

– Госпожа Клоринда на протяжении года писала тайные письма во дворец наследнику престола о существовании вас, Андре, – обратился Крис вдруг к блондину, который гордо ответил:
– Без имён, прошу.
– Как прикажете, – кивнул Крис и продолжил. – Поясняла она свой страх... И разумно её желание, чтобы вернули ваше состояние и имя. Теперь вы и ваш сводный брат устроены в армию, поскольку поступило заявление о переводе в войска, но переведены под наблюдение старшего принца в конную артиллерию.

– Вот оно что, – понял брат блондина. – Значит, мы не по уму, а с подачки принца туда попали!
– Да, Роми, хорошо попали, – усмехнулся Андре. – Нас приняли за идиотов!
– Не надо язвить, господа, – выдал Крис. – Вы достаточно умны, но бесконечные письма вашей матушки заставили принца перевести вас обоих туда, дабы избежать распространения тайны до положенного времени.
– Не матушка, а мачеха, – поправил его блондин и развёл руками. – И что вам теперь надо от нас?
– Вернуть вам, Андре, отнятое когда-то имя, титул и состояние, – пояснил Крис. – Принц убеждён в верности рассказов госпожи Клоринды.
– Это ложь! – вскочил Роми.

 - Андре
- Роми

– Уходите! Ничего мне не надо! – встал встревоженный Андре и указал рукой на выход.
– Зачем убегать от реальности, господа? – поднялся Крис с Алексом.
– Мы братья, всегда ими были и будем! Мы сами свой путь изберём! Мы не бедные! – восклицал Роми.
– Уходите, господа, и передайте принцу, что всё это был бред старухи Клоринды! – добавил не менее разъярённый Андре.
– Интересное у вас, молодые люди, отношение к женщине, воспитавшей и любящей, как родных, – удивился Крис.
– Она это заслужила, испортив нам жизнь в минуту, когда рассказала, что не мать нам! – усмехнулся Роми.

– Возможно, она хотела лишь добра? – предположил Крис. – Она вновь вдова и уже не столь молода. Состояние почти улетучилось, и вам не достанется почти ничего, если её вдруг не станет. Клоринда заботится лишь о вашем благе, и я её прекрасно понимаю!
– Она солгала, – усмехнулся Андре.
– Прошу оставить наш дом, – поклонился показательно Роми, и Крис с Алексом покинули имение без единого нового слова...

– Да, дела, – протянул Алекс, когда они медленно уезжали на своих конях от усадьбы. – Даже не знаю, делаем ли мы правильно, что уходим? Как-то я вжился в их проблему!
– Ал, я, может, дурак, но... Я сомневался в её письмах до последнего, пока не увидел этого Андре сейчас, своими глазами, – покачал головой озадаченный Крис.
– О чём ты? – насторожился Алекс.
– Он точная копия отца... Как две капли воды! Это поразительно! Я помню его, – признался друг. – И он не хочет это знать. Знает, кто он, и не хочет...
– Что ж,... тогда я предложил бы вернуться, – сказал Алекс и вопросительно взглянул.

– Позже... Пускай подумает. Дадим ему время. А сейчас, как я тебе обещал, – таверна, поскольку всё равно по пути... Потом дедушка, а там посмотрим. Но вернёмся сюда обязательно. Мне надо будет ещё многое изучить. Я не хочу гибели этому парню... Семья его была не зря уничтожена...
– Да, ему повезло, что выжил, – кивнул Алекс. – Интересно, кто уничтожил и почему.
– А эта их матушка умна, – усмехнулся Крис. – Столько лет молчала и сдалась.
– Ну, ты же знаешь, их дела не из лучших.
– Но она не лжёт. За это можно и уважать.
– Решено, поехали, покажи мне теперь место твоей боли. Будем лечить! – серьёзно воскликнул Алекс, и друзья умчались вдаль, мимо красивых лугов и лесов к портовому городу, который уже темнел под покровом летнего вечера...

- Алекс
- Крис