Раздевайся, красавец! Будешь моим трофеем

Пролог

Альмира

Я давно смирилась с тем, что королевы не выходят замуж по любви. Правительницы не имеют права на чувства, у них есть только долг. Может быть, кто-то и находит свою истинную пару, но это равносильно чуду.

Для этого власть должна быть крепка, а все враги повержены. Это не мой случай. Меня любят и поддерживают подданные, и в этом большая заслуга отца, правившего твердой, но справедливой рукой. Однако обстановка вокруг неспокойная, и я не хочу стать причиной гибели своего народа в бессмысленной и обреченной бойне. Поэтому нам нужны союзники. Мой жених, о браке с которым договорились еще в детстве – Волар, наследник альфы Клана Черных волков. Он привлекателен, и я знаю, что волчицы ахают от восторга при виде его. Но он тоже альфа, и, зная свой характер, уверена, что мы поубиваем друг друга, не успеют опустеть свадебные кубки!

Кажется, Волар сам пока не рвется подтверждать старые договоренности, и меня это полностью устраивает. Может быть, однажды найдется другой выход. Я не привыкла плыть по течению и прятаться за спинами других, я каждую минуту ищу возможность укрепить наши границы и отодвинуть от них врагов. Быть приложением к своему титулу и дать чужаку равную власть в моей стране я не готова.

Так все шло до недавнего момента. Брак был на крайний случай, если срочно понадобится помощь. Выбирая между смертью или пленом, уничтожением моих волков, я выберу собственную несвободу в браке с нелюбимым мужем. Поэтому я не торопила события, но и не разрывала договор – рано, пока рано, я трезво оцениваю наши силы.

Но последняя победа над эльфами давала надежду на то, что скоро мы справимся сами. Заложника я выбрала сама, и никто не посмел отказать. Победительница заслуживает того, чтобы отпраздновать победу, как ей хочется!

Тогда какого же волосатого лешего Волар прислал гонца, сообщая, что на днях лично прибудет в столицу?

Волар

Я непростительно расслабился, поверив, что брачный договор заключен бессрочно. Если кто и решит его нарушить, то это буду я, если найду более выгодную партию. Альмира, моя невеста, глава Клана Серебристых волков, слишком дорожит нашим союзом, и никогда его не разорвет.

Но их последние воинские успехи заставили меня и советников обеспокоиться, поэтому я собираюсь в ближайшее время подтвердить свое право на невесту и будущий трон.

Глава 1

Альмира вглядывалась в процессию, очень напоминающую траурную. Принимать капитуляцию было приятно.

Эльфы слишком положились на свою магию, уверовали в собственное превосходство, и «дикие собаки» одержали победу.

«Грязные дикие животные» - Альмира знала, что именно так их народ называли эльфы. И если бы те победили, то и она, и ее соотечественники закончили бы свою жизнь в клетках на потеху «высшей расы». Хотя вряд ли их смерть была бы такой уж быстрой. Отвезти молодую правительницу, альфу, в свой Заповедный лес в клетке, лишенную одежды – «звери не нуждаются в одежде!» - об этом плане проговорился один из плененных представителей эльфийской знати. Молодая красавица-оборотница вызывала у них какие-то странные желания.

«И кто после этого «дикое животное»? – угрюмо усмехнулась Альмира. Она хотя бы не собиралась унижать пленников.

«Может, не стоило соглашаться на мирные переговоры?» – мелькнула мысль. Эльфы хитры и вероломны, хотя и стараются создать впечатление чистых и высокоморальных созданий. Но позвольте судить тем, кто воевал с ними всю сознательную жизнь! Однако мир был нужен; к тому же, рано или поздно они все равно пришли бы к какому-то договору. Истребить всю эльфийскую расу народ Альмиры не смог бы физически, да и страшно остаться в истории кровавой правительницей.

Да, процессия эльфов выглядела траурной, хотя и была оформлена в высшей степени торжественно, чтобы не оскорблять победителей. Она и не могла быть веселой – побежденные навсегда прощались с одним из представителей правящей семьи, блестящим молодым военачальником и племянником нынешней королевы эльфов. Выше по статусу была только сама королева, но вряд ли она добровольно согласилась бы стать гарантом… при этой мысли Альмира ехидно хмыкнула, замаскировав смешок легким покашливанием.

Но эльф хорош! Его необычная и совершенная, поистине достойная высшей расы красота заставила Альмиру остро осознать собственную небрежность. Сегодня она выглядела по-походному, а не так, словно принимала послов в собственном дворце. Темные гладкие волосы собраны в удобный высокий хвост; косметики и украшений почти нет – какие украшения на войне?! А эльф… невзирая на то, что он тоже воин – ее просветили, что он доблестно сражался, и несколько оборотней обязаны ему серьезными ранениями – невзирая на это, эльф выглядел как картинка, мечта романтичной девчонки любой расы. Правда, сама Альмира давно уже выросла, и от наивных мечтаний избавилась. Этот красавец – представитель враждебной расы, он вполне мог снести ей голову, если бы они повстречались в бою, и удача оказалась на его стороне.

Конечно, можно было принимать делегацию побежденного народа в собственном дворце, не испытывая походных неудобств, но Альмира и ее военачальники не хотели неопределенности. Опасно ждать послов, опасно пропускать их вглубь собственной территории, не имея на руках ни мирного договора, ни достойного заложника. Кто знает, может, этими эльфами специально пожертвуют, чтобы за их спинами беспрепятственно пробрались убийцы или сильные маги. Это казалось бредом параноиков, но, возможно, они выжили и победили только потому, что просчитывали все риски.

Поэтому послов принимали здесь, за рекой. На том берегу оставались владения эльфов, здесь начиналась земля волков. Когда-то именно эльфы не разрешали оборотням селиться даже на подступах к своему Заповедному лесу, и именно с этого началось их противостояние. Пока племя Альмиры было слабым и малочисленным, они, рискую жизнью и свободой, все равно охотились там, где было больше дичи. Но время шло, эльфы считали, что этот порядок останется навечно, они будут диктовать условия… и просчитались.

***

Словно в насмешку над простыми и довольно грубыми изделиями, принятыми в обиходе у волков, эльфы даже карету для дани выбрали сказочно красивую, легкую, светлую, украшенную затейливой резьбой. А, может, они даже не думали ни о чем подобном, просто ни одной грубой вещи у них не было, все отличалось небывалым изяществом.

Таким изяществом отличался и сам заложник. Довольно высокий для эльфа, стройный, широкоплечий, гармонично сложенный, и весь в белом. Белый, цвета слоновой кости, плащ до колена, белые обтягивающие штаны, и сапоги из мягкой светлой кожи. Темные шелковистые волосы, рассыпавшиеся по плечам, красивые и ухоженные, которым позавидует любая признанная красавица. А еще маска! Альмира всмотрелась, думая, что это обман зрения, но нет: лицо эльфа скрывала белая маска! Это еще что за новшество? Зачем? Остальные эльфы точно не носят маски! Или ей решили подсунуть кого-то другого, не того, кого выбрала она сама? Нет, даже высокомерные эльфы не могут считать своих противников такими идиотами, которые не удостоверятся в личности заложника. Так что же за хитрость они придумали в очередной раз?

***

Прозрачный весенний воздух пах свежестью, распускающимися почками, жизнью, которая снова просыпалась после холодной зимы. Но эти места были расположены южнее основного поселения волков, поэтому здесь уже можно было подставить лицо яркому высокому солнцу, впитывая его тепло, и распустить шнуровку теплых одежд. А у них на родине сейчас едва сошел снег, и там легкие пышные одежды эльфа будут смотреться странно, если не сказать больше. Ну, впрочем, это может быть очередным многовековым обычаем эльфов, за который они держатся с упорством фанатиков, и нет смысла задавать вопросы или давать непрошеные советы. Необразованной дикаркой Альмира выглядеть не собиралась, даже из добрых побуждений. Оставалось надеяться, что в карете заложника или в обозе сопровождения есть все необходимое. А если нет, тогда эльфийский принц будет ходить в мохнатых шкурах! Было бы забавно на такое посмотреть…

Нет, этот пьяный весенний воздух явно плохо действует на мыслительные способности! Какая разница, в чем будет ходить эльф? Он должен добраться до дворца и жить там, и это будет какая-никакая, но гарантия, что эльфы станут соблюдать договор. Жаль, конечно, что у самой королевы Аминаэли нет детей, потому что сын или дочь – это гораздо более весомый заложник. Но племянник, на свою беду, настолько хорош, что она бы и тогда не устояла, наверное.

- Это что за принцесса? – сзади почти неслышно подошел Один. Ему дали прозвище по имени человеческого бога войны еще в юности, до того, как он потерял глаз, а настоящее имя уже не помнил никто.

- Это принц, эльфийский! – ответила Альмира, а Один понимающе усмехнулся:

- Ну, да, отдали, кого не жалко! Или кто сам окочурится здесь от холода. А им будет повод нарушить соглашение.

- Мир нужен им больше, чем нам, не так ли? – заметила Альмира.

- Пока – да, - коротко ответил военачальник и старший товарищ. – Пока снова не собрали силы – им нужна передышка…

- Ты все же сомневаешься? – уточнила девушка.

- Я всегда сомневаюсь, - ответил матерый волк, поправляя повязку. – И никому не верю.

Глава 2

- Закрой лицо! Лицо закрой! Это неприлично!

- Я воин! Зачем мне закрывать лицо?!

- Теперь ты – вещь госпожи правительницы!

Маритэль скрипнул зубами, но надел проклятую белую маску. Гладкий белый шелк прикрыл лицо, позволяя только смотреть и дышать. «Надеюсь, потом он позволит мне хотя бы есть», - угрюмо усмехнулся эльф.

Если бы только он знал, что потребуется от заложника, то не согласился бы. И без этого молодой военачальник несколько раз ловил себя на мысли, что хочет позорно сбежать. Нет, не с поля боя… из проклятой кареты, в которой было нечем дышать, а до него медленно доходил весь ужас происходящего.

Он должен жить у оборотней бессрочным заложником, и что сделает с ним местная правительница – никого не волнует. Главное, что он должен быть жив… хотя бы какое-то время.

Но на это он был готов. Пожертвовать собой не на поле боя, где смерть уже бессмысленна – они все равно проиграли – но в дипломатической миссии, спасая собой сотни воинов и просто мирных эльфов – это единственный путь для того, кто близок к трону, воспитывался как наследник.

Он уже смирился с собственной смертью, потому что достойнее умереть, чем жить на коленях. Но появилась возможность мирного договора, и лишить надежды всех остальных он попросту не мог.

И только потом, когда пути назад больше не было, когда их уже ждали в условленном месте, чтобы подтвердить договор, только тогда ему озвучили условие: оборотни хотели получить не просто самого близкого к правящему роду заложника. Они хотели «чистого и непорочного» эльфа! Ведь этим славилась их раса, не так ли?

Что это было, изощренное издевательство?! И, главное, тетя ничего не сказала заранее! Чувствовала, что тогда он бы отказался? Правильно чувствовала. Но кого они смогли бы предложить взамен? Неужели нужно было отказываться от договора, и снова позволить литься крови, снова считать убитых? Кого же следовало отдать в залог? Маленькую принцессу Эленэль? Оторвать от семьи и позволить малышке расти среди чужих, среди грубых волков и волчиц? Или отдать им принца Наримээля, двоюродного брата, уже почти юношу? Да, они еще подходили под требование «чистые и непорочные даже в мыслях», но кем бы себя почувствовал Маритэль? Трусом?

Самое обидное, что королева не предупредила заранее. Значит, не верила в него, думала, что он может отказаться. Только у него нет выбора. Сбежать и подставить под удар всех, кого знает и любит – этого не будет. Остается смириться с жизнью в неволе… и надеяться, что даже для него может случиться чудо, дарующее достойную и почетную смерть. А, может, их королевство все же соберет силы, и однажды нанесет удар – тогда даже умирать будет не страшно.

Маритэль никогда не задумывался, как должен вести себя пленник или добровольный заложник, поскольку никогда не рассматривал для себя сдачу в плен. Но раз судьба так распорядилась, он запретил себе проявлять эмоции, сожалеть о несбывшемся. Все вышло так, как вышло, другого пути нет. В такой ситуации последнее, о чем он беспокоился – о том, как должен одеваться. Как обычно, как достойный наследник своего рода!

И тут оказалось, что он должен будет постоянно выглядеть как какой-то идол, как представитель самой строгой ветви последователей Чистых помыслов! Нет, он никогда не насмехался над этими эльфами, хотя… случилось такое, честно говоря, однажды в детстве: тогда его друзья были из разных родов, и их поведение оставляло желать лучшего. И молодые эльфы давились от еле сдерживаемого хохота, глядя на закутанных в белые полотнища послушников этого ордена.

Теперь ему словно пришла отместка, через много лет: именно этот орден проклятые оборотни взяли за образец! Проклятье! Нет, с чистотой в помыслах у него уже сразу возникли проблемы. Кто эта тупая волосатая тварь, которая увидела этих достойных во всех смыслах представителей его народа, и решала, что таким должен быть каждый эльф?! Почему их не разубедили?! Он – воин, а не книжный червь! Или всем было наплевать? На него наплевать? Главное – подписать мир, а он – уже никто, призрак, который никогда не вернется домой? А с победителями не спорят, тем более, ради того, кто больше все равно не имеет никакого влияния.

Глава 3

Маритэль

«Принцесска»?

У меня хороший слух, и я все услышал. Посмотрел в направлении говорившего: матерый волк, опытный и опасный воин, и их правительница. Вживую я вижу ее первый раз, но ошибиться сложно. Совсем молода, моложе меня. Как они смогли победить?! Ладно, этим вопросом уже задавались все наши не первый день, и ответа не нашли. Наверное, просто напрягли все силы… или принесли кровавые жертвы!

Да, будет нелегко с таким отношением. Хотя я и не ожидал ничего хорошего. К сожалению, меня отправили не налаживать отношения, я буду просто вещью, которую можно уничтожить, если наша королева поступит неправильно.

А ведь я… может быть, на месте королевы я бы попытался наладить дипломатические отношения! И тут же подумал: вот поэтому я и наследный принц, но не правитель, и вряд ли им стану. За такое намерение меня бы закидали камнями свои же. По общему мнению, с оборотнями может быть только война, либо, как сейчас, вынужденное перемирие.

Счастье, что никто не ехал в карете вместе со мною, и не нужно было контролировать себя каждое мгновение. Впрочем, я мысленно усмехнулся: если бы навязали какого-нибудь сопровождающего, того же «любимого» наставника, я бы демонстративно возмутился: «Для чистоты помыслов нужно одиночество!»

Пора учится хитрить, иначе не выжить! Точнее, пора вспоминать, как это делается, потому что подобными навыками представитель правящего рода обладает, пожалуй, с рождения. Другое дело, что раньше мне незачем было пользоваться этими умениями.

***

- Мне нужно увидеть твое лицо! – сказала, подъехав, девушка. Ну, невозможно было воспринимать это варварски красивое создание как верховную правительницу целого народа! Но это была именно она, королева Альмира, верховная альфа. Конечно, ее имя я знал.

Что там они придумали? Вначале закутали в эти тряпки, а теперь требуют нарушить свои же правила? Похоже, это очередной хитрый ход. Мирные соглашения еще до конца не подписаны, хватит любой мелочи, чтобы переговоры сорвались.

- Я покажу лицо только вашему величеству, если отвернется ваша свита!

В критических ситуациях я соображаю быстро, а это, наверное, был единственный выход.

- Я… - начал говорить спутник Альмиры, закаленный боями устрашающий волк.

- Отвернись, Один! – не церемонясь, рявкнула она.

Что же, теперь образ альфы собирается лучше. Не нежная юная красавица с выразительными глазами и смугловатой кожей, алеющей слабым румянцем, а та, которая привыкла отдавать указания, и даже не сомневается, что они будут выполнены.

Действительно, матерый волк послушно отвернулся.

Я стянул маску, мимолетно наслаждаясь легким веянием ветерка и солнечными лучами на лице. Девушка сохранила невозмутимое выражение лица, но… без хвастовства, но я и сам прекрасно знал, что красив! И я не был неотесанным солдафоном, или, наоборот, засушенным книжным червем, который не разгадал бы ее эмоции, поэтому все прекрасно понял: увиденное ей понравилось. Что же… пожалуй, это будет полезно – понравиться королеве. Оборотни невежественны; если и красивы, то грубой, животной красотой; часто дурно пахнут, но сейчас я полностью в их власти.

Хитри, Мар, вспоминай и учись хитрить! Еще толком не успев пожить, не хочется хоронить себя ни в прямом смысле, ни вот так, за ярдами ткани и масками.

Вот сейчас бы и спросить: «Зачем? Зачем вы хотите от меня, чтобы я выглядел и вел себя, как наложница в гареме какого-нибудь из человеческих правителей?»

Но нельзя откровенничать, нельзя проявлять неуважение. Кто она – королева! Кто я – просто заложник, и здесь у меня уже нет титула.

Глава 4

- Надо же, какая принцесска! – хмыкнул Один. – И вот такие с нами воевали? И надеялись победить?

- Не называй его так! – устало попросила Альмира. – Я довольна мирными переговорами. А если над ним будут издеваться, пусть даже вполне заслуженно, в этом случае неизвестно, как поведет себя их надменное и немного странное высочество. Вон, и сейчас по лицу заметно, что чем-то недоволен. Но это самый близкий к трону заложник.

- Выпороть бы щенка… - мечтательно протянул Один. – Да знаю, знаю, что нельзя!

Но потом, когда Альмира вгляделась в лицо высокопоставленного заложника без маски, она задумалась: может, действительно правильнее будет держать его в этой маске, чтобы ни у кого не возникло искушения? Волчицы в ее армии сильны, и не привыкли сдерживать себя условностями. Кто-нибудь вполне мог бы подкараулить «сиятельного эльфика», и сделать ему предложение, от которого тот будет ни в силах отказаться. В прямом смысле не в силах – отбиться сил не хватит!

Она чуть не прыснула от смеха, еле сдержалась, и оглянулась – нет, никто не заметил. Осторожнее нужно – так откровенно шутить можно только в компании проверенных волков. А сам эльфик вообще не оценит ее юмора. Другое дело, что еще больше он не оценит повышенное внимание закаленных в боях волчиц, не принимающих отказов. Еще ж… самоубьется! Кто их знает, этих эльфов, с их помешанностью на внешней и духовной чистоте, что у них в голове? Не зря же своего посланца разодели так, словно он – невеста какого-то человеческого племени, где знатных девушек вообще на улицу не пускают!

Но вот этот – точно принцесска! Куколка красивая, хотя по росту и фигуре намного выше самой Альмиры. Но… одно слово – эльф! Тонкокостный, изящный, смазливый. Как такие побеждают? Как конкретно этот стал знаменитым воином? Разве что, с помощью магии? Или другие эльфы просто наврали про него, чтобы высокую должность оправдать, да легенду создать? Все же, племянник королевы!

Красив, красив холодной надменной красотой. Серые глаза, подчеркнутые длинными темными ресницами; над ними словно нарисованные брови вразлет. А вот волосы необычные, черные с богатым блеском и отливом, словно драгоценный камень тонкой работы. Горделивые черты лица, сразу поймешь – не человек перед тобой, не землепашец или кочевник, а эльф, да еще и не из простых.

Только теперь она ясно представила, что, если таким надменным взглядом эльф будет посматривать на их мужчин, то драк не избежать. Хоть запирай его где-нибудь в башне. Что-то поздновато она осознала масштаб бедствия. Ладно, пусть, действительно, в маске ходит – там не видно, что за выражение у него на лице! А потом они что-нибудь придумают.

И тут, осознав, что уже приличное время думает не о чем-то полезном, а только вспоминает эльфийские прелести, Альмира мысленно выругалась. Непозволительно много времени она уделяет заложнику. Точно магия есть у остроухих! Достаточно вспомнить, как она сама, словно привороженная, смотрела на него и думала только об одном: забрать себе! Одину она сейчас сказала то, что требовали приличия, чтобы эльфийского принца сразу не посчитали дешевой игрушкой. У принца-заложника есть статус, и игрушкой он будет только для нее самой. А в темной глубине души уже ворочались какие-то неосознанные желания, и оставалась радоваться, что ее мысли никто не прочтет. Самое главное, чтобы их не прочел принц Маритэль, пока еще возможно повернуть назад.

Вообще-то, для развлечения подобные красавчики очень даже подойдут. Пожалуй, нужно было набрать еще эльфиков, не таких знатных, как принц, в счет контрибуции. Впрочем, еще не все потеряно, полностью выплаты побежденных не определены. Конечно, если эльфы согласятся отдать своих… хотя куда они денутся, даже если и гордо заявляли, что рабами не будут. Вон, одного уже отдали, а пожизненный заложник – не намного лучше, чем раб. Так вот, если красивых эльфиков и отдадут волкам, то «боевые подруги» расхватают их себе, и, пожалуй, Альмира эльфам не позавидует. Да, рискованно привозить хрупких притягательных красавчиков в замок, поэтому придется с этой мечтой попрощаться. Сейчас нужно проследить, чтобы в их королевстве прижился хотя бы один эльф. Но как ему жить – это уже определит сама Альмира. Эльфийская правительница никаких условий не ставила, значит, эльфа можно использовать, как захочется. А планов у нее было уже нереальное количество. Дайте только доехать до замка, потому что не к лицу альфе развлекаться на виду у всех.

Глава 5

Маритэль

Дорога не запомнилась ничем. Ничем хорошим, если быть точным. Серебряный Лист - наставник, которого мне навязали - нудел над ухом, как именно я должен себя вести, как «блюсти честь», а я давился хохотом под прикрытием куска атласа. Я уже начинал любить свою маску, потому что сделать серьезными и «подобающими» одни глаза было гораздо проще, чем спрятать все эмоции на лице. Если – когда! – когда я сниму эту проклятую маску, то может случиться, что бездарно раскроюсь уже через несколько мгновений, показав свои истинные чувства.

Впрочем, бытовых неудобств я не испытывал: обоз сопровождения исправно снабжал необходимыми вещами, Нисса приносила пищу, которую волки готовили для всех.

Но меня безумно раздражала невозможность выйти из кареты, размять ноги. Да, по необходимости я выходил на привалах, хотя наставник попытался сказать, что они могут подавать в карету сосуд для того, чтобы… Но «блюститель традиций» тут же сдал назад, когда я едва не испепелил его гневным взглядом. Они, кажется, забыли, что перед ними не нежный лютик – какой-нибудь поэт и сказитель, а воин и наследник!

Подруга детства сочувственно и понимающе поглядывала на меня, но ничем помочь не могла. Да я и сам все прекрасно понимал: нужно привыкать к новой жизни. Я же не собирался сбежать на очередном привале, я добровольно вызвался, и этим дал согласие исполнять все требования победителей.

Но дорога хотя бы давала возможность жадно всматриваться в пейзажи, что мелькали за окном, и стараться представить себя снова на воле. Наставник, конечно, требовал наглухо занавесить окна, но я, естественно, проделал себе щелку, и наблюдал за дорогой. Искренне надеюсь, что по прибытии в волчье логово смогу как-нибудь избавиться от «блюстителя нравов», и свободы станет больше.

Но когда мы, наконец, въехали по громыхающему подъемному мосту в замок, где теперь заложнику предстояло жить, надежда на лучшее стала стремительно гаснуть.

***

Светлые, наполненные воздухом жилища эльфов – и вот этот замок из серого тяжелого камня. По собственной воле ни один эльф никогда бы здесь не поселился. Камни, камни, каменный мешок двора, вымощенного гладким серым камнем…

«Могло быть хуже, оборотни могли бы жить в норах, так что мне еще повезло!»

Впрочем, я отключил все чувства еще тогда, когда дал согласие. Прошлой жизни у меня больше нет, я не буду ничего вспоминать. Хорошо, что нет невесты, никто не будет обо мне жалеть.

Что же, воин должен побеждать, проигравших никто не любит. Проигравший либо погибает, либо сдается в плен. Если подумать, только моя жизнь в полное распоряжение победивших вервольфов, взамен всех остальных эльфов – это гуманно. Зато мои соотечественники не станут рабами. Эльф не может быть рабом, лучше смерть!

А ведь некоторых захваченных оборотней тетя так и держит как рабов, хуже – как диких животных! Я старался избавиться от этой традиции, кого-то даже удалось выкупить и отправить домой. Но сколько их еще осталось! Их должны были обменять, вернуть своим, но я не уверен, что владельцы расстанутся со своими игрушками. А если захватчики узнают… да, поздно я об этом подумал. Надеюсь, тетя сама об этом позаботится, тут уж не до гуманности: либо отпустить, либо… избавиться без следов! А мне нужно привыкать, что теперь никаких решений я не принимаю, никаких советов дать не могу.

А еще до меня постепенно доходит, что за любые просчеты моего народа могу ответить я. И не уверен, что мне просто быстро и безболезненно снесут голову.

Но потом меня отвлекли сами местные обитатели. Вначале показалось, что я вообще не знаю этих существ.

Я помнил волков как измученных отчаявшихся рабов, обросших, неопрятных, дерущихся на потеху знати. Я помнил красивых оборотниц, которые были служанками эльфиек и эльфов… не хочу думать, для чего их могли держать! И еще самые привычные воспоминания: летящее на тебя разъяренное животное с оскаленной пастью.

А здесь – мирная жизнь. Местных жителей здесь, конечно, не спутаешь с эльфами, но в них чувствуется уверенность, идет какой-то домашний уют. Круглолицые быстроглазые женщины, детишки, снующие под ногами и что-то по-своему лопочущие. Мирная жизнь.