Раздраконь ректора

– Мирабелла Вествик принята на факультет ведовства! – громко произнесла тощая ведьма, взглянув на меня через стёкла очков. 

Она выученным движением протянула печать своему фамильяру-осьминогу, который тут же выпустил струю чернил.

Я положила руки на прохладную каменную стойку, чувствуя, как на секунду замерло сердце, когда печать опустилась на белый лист, где крупными буквами была выведена моя фамилия.

– Благодарю, – радостно улыбнулась я, принимая желанный документ.

– Поздравляю вас, милочка, – бросила мне дежурную улыбку женщина и тут же добавила, повысив голос:

– Следующий!

Я поспешно отошла, давая дорогу будущим адептам.

Вот и всё? Меня приняли в академию «Навилетт»? Я поняла, что против воли улыбаюсь, потому что буквально грезила этим местом последние годы! Моя цель стала ближе ещё на шаг.

Я внезапно поняла, что забыла спросить у женщины: а теперь-то мне куда? Посмотрела на лист. Прямо под фиолетовой печатью на моих глазах материализовались слова: «Факультет Ведовства. Сектор номер четыре. Комната двести восемьдесят восемь».

Я подняла голову и осмотрелась. Вокруг сновали адепты, было очень много первокурсников, некоторые уже сбивались в небольшие группки, знакомясь друг с другом и бурно обсуждая академию.

– Ну и где же тут сектор номер четыре? – пробурчала я себе под нос.

Внезапно на стене напротив материализовалась табличка. Я подошла ближе и увидела стрелку, указывающую дорогу. Вот же чудеса! Я поудобнее перехватила лямку – сумка тут же зашевелилась.

– Тише, Зефир, – я погладила своего фамильяра через потёртую бархатную ткань. – Скоро заселимся в наше новое гнёздышко. Потерпи ещё немного.

Негромкое ворчание дало мне понять: енот не слишком доволен, что ему приходится так долго сидеть взаперти. Но выпускать его я не решалась… Уж слишком много соблазнов было для Зефира вокруг. Магические артефакты – его страсть. Наверняка, попытается стащить что-нибудь, а мне потом краснеть.

Я бодро зашагала вперёд, ловко лавируя в, казалось, нескончаемом потоке адептов. Академия выглядела восхитительно: высокие потолки, украшенные древними росписями, причудливые шары разных размеров, напоминающие планеты, видимо, исполняли роль светильников. Я буквально чувствовала, как повсюду текли магические потоки. Только скорее всего это была лишь игра моего воображения.

Какой-то эльф, вальяжно расположившись на подоконнике, сплетал магию так ловко и уверенно, что я даже залюбовалась.

Внезапно в меня кто-то врезался, ощутимо задев, сумка с Зефиром, слетела с плеча – я едва успела поймать её. Повернула голову и хотела извиниться, но мне тут же прилетело наглое:

– Эй, смотри куда идёшь!

Красивая блондинка, как минимум на полголовы выше, проплыла мимо, прожигая меня недовольным взглядом.

– А сама-то куда смотрела? – вскинулась я.

Девушка в ответ лишь закатила глаза, удаляясь. Вот же хамка! Надеюсь, тут не все такие.

Ладонь заботливо легла на сумку.

– Ты не ушибся? – прошептала я.

Молчание фамильяра заставило меня опустить голову. Старенький ремешок, перешитый уже множество раз, всё-таки лопнул, явив миру моё барахло. Хорошо хоть ничего не выпало… Но где же…

– Зефир! – громко позвала я, оглядываясь. Паника накатила удушливой волной. Где он? Здесь столько народу! А если его кто-нибудь задавит? Или он просто потеряется?

– Где ты, маленький негодяй? – одними губами прошептала я, бросаясь вперёд.

К моей радости, за поворотом мелькнул полосатый хвост. Значит, он ещё не успел далеко уйти!

Я понеслась за енотом, едва сдерживая проклятия. Ну почему он всегда сбегает? Я похолодела… Он ведь уже бывал здесь раньше, десять лет назад… Может, решил прогуляться по знакомым местечкам? Этого допустить нельзя!

Я влетела в пустой коридор. Дверь одного из кабинетов была приоткрыта… Как раз ровно настолько, чтоб туда мог пролезть пушистый фамильяр. Я уверенным шагом направилась к помещению, надеясь, что это не запрещено. Может, я просто гуляю? Кому какое дело?

Приоткрыв дверь, я бесшумно проскользнула внутрь. У меня вырвался вздох облегчения: енот сидел на преподавательском столе, вертя в лапках нечто, издающее слабое свечение бледно-голубого цвета.

– Зефир! – мой строгий голос прокатился по кабинету эхом.

Енот повернул голову, и я увидела, что он инстинктивно прижал магический предмет к своему пушистому брюшку, понимая, что будет дальше.

– Положи, где взял, – я сделала пару шагов вперёд, окатив фамильяра предостерегающим взглядом.

Зефир хитро прищурился.

– Нет! – прошелестел он.

Я увидела, как подобралось тело енота, но не успела даже протестующе пискнуть, как он уже прыгнул на одну из парт, показывая чудеса акробатики. А затем и вовсе ринулся к приоткрытому окну.

– Не смей! – завопила я, кидаясь зверьку наперерез.

Когда мои руки уже почти схватили шалопая за хвост, тот резко развернулся, уворачиваясь и прошмыгнул мимо меня. Я неловко развернулась и упала, обдирая колени. Успела лишь увидеть, как енота занесло на повороте, когда он ринулся вон из кабинета.

– Зефи-и-ир! – проревела я, вставая и бросаясь вдогонку. – Прокляну!

Широко распахнув дверь и уже не заботясь о том, что следует быть осторожнее, я вылетела из помещения и увидела жуткую картину: высокий черноволосый мужчина схватил Зефира за загривок. Бедный зверёк недовольно кряхтел и клацал зубами, но вырваться не мог. Лапки цепко сжимали сокровище. Даже будучи пойманным, Зефир не изменял себе.

– Отпустите его! – гневно потребовала я. – Сейчас же!

На меня поднялись зелёные глаза с вертикальным зрачком. Дракон. Следовало быть настороже. Я сжала губы, наблюдая, как ящер лениво осматривает меня, всё ещё держа в руках беззащитного Зефира.

Вряд ли дракон адепт… На вид ему не больше тридцати. Но ведь и для преподавателя слишком молод. Значит, пришёл сюда с кем-то из родственников.

– Вам какое дело до этого зверя? – в голосе мужчины мелькнуло любопытство.

Я замерла, стискивая побелевшими пальцами ремень сумки.

– Это мой фамильяр! – пояснила я уже тише, надеясь, что незнакомец просто отстанет от нас. Проблемы в первый же день учёбы мне не нужны.

– Вряд ли он ваш, – насмешливо протянул дракон, не сводя с меня изучающего тяжёлого взгляда.

Он что, хочет выставить меня лгуньей?

– Как вы смеете? – я сделала несколько шагов вперёд и протянула руки, пытаясь отобрать у наглеца своего зверька.

Дракон тут же отступил, не давая мне фамильяра:

– Спрошу ещё раз: какое вам дело до этого зверя?

Енот жалобно заскулил, глядя на меня влажными глазами, маленькие лапки подрагивали, сжимая желанное сокровище.

– Не буду отвечать на ваши вопросы, пока вы делаете ему больно! – запротестовала я, поднимая голову, чтобы посмотреть нахалу в лицо.

Теперь мы стояли совсем близко. Я увидела, как скользит взгляд дракона по моему лицу. Мне показалось, что в его глазах мелькнуло узнавание. Нет. Мы не могли быть знакомы. Это исключено!

 – Может быть, он и правда ваш… – наконец произнёс мужчина, продолжая всматриваться в меня.

Я даже смутилась на секунду от столь пристального внимания, но глаз не отвела.

– Только предмет, столь необходимый вашему фамильяру, всё-таки принадлежит мне, – продолжил между тем мой собеседник.

Святая Ехидна! Что-то мне подсказывало, что он не лгал. Зефир умудрился обчистить дракона… Ну почему так не везёт-то?

– Знаете! – набравшись храбрости, выпалила я. – Не нужно разбрасывать свои вещи где ни попадя! Эта безделушка просто валялась абсолютно бесхозная, а Зефир нашёл её! Вы должны быть ему благодарны, ведь кто-то другой мог присвоить её себе, и поминай как звали!

Проклятый ящер широко улыбнулся. Против воли мой взгляд задержался на его губах. Дракон был красив, как и все представители его расы. Но и высокомерия у него было хоть отбавляй. Я видела это в хитром прищуре, вздёрнутом подбородке, в том, как легко ему удавалось не обращать внимания на мои колкие выпады. Мой взгляд пополз ниже, не в силах смотреть в насмешливые зелёные драконьи глаза, и остановился на сильных руках, безжалостно сжимающих пушистое тельце.

Он пользовался своим превосходством, чтобы досадить простой ведьме… Я почувствовала себя ещё более беззащитной и уязвимой. И такого стерпеть точно не могла! Я подпрыгнула, протянула руку и выхватила из лапок енота магический предмет. Сжала его пальцами, чувствуя, как искрит магия, касаясь кожи. Сильная штука… Интересно, какими свойствами она обладает?

– Обмен? – предложил дракон, прижимая к себе моего фамильяра.

Я со злорадством увидела, как енот извернулся и вцепился зубами в белоснежный ворот дорогой рубашки. Так его, Зефир!

Кажется, дракона ничуть не беспокоило, что острые зубки зверька рвут его одежду. Он даже погладил пальцами пузико Зефира, вызвав у того всплеск раздражения и злобное урчание.

– Сначала отпустите моего фамильяра! – потребовала я.

Незнакомец оторвал зубы Зефира от своего воротника и поставил беднягу на пол. Фамильяр тут жесо всех ног припустил прочь от дракона и спрятался за моей спиной, тихонько предостерегающе рыча.

Я протянула руку с артефактом и разомкнула ладонь. Почему-то было немного жаль расставаться с такой интересной штукой. Я обожала артефакты и всё, что с ними связано… Но что поделать…

Дракон сделал шаг вперёд. Судя по урчанию за моей спиной, еноту это не понравилось.

На секунду наши руки соприкоснулись, когда незнакомец осторожно взял свой артефакт, но я быстро одёрнула ладонь, не желая иметь ничего общего с этим типом. Затем сделала шаг назад, отмечая, что на роскошной одежде наглеца осталась шерсть, а рубашка выглядела пожёванной и обслюнявленной.

Я подняла Зефира с пола, снова посадив его в сумку. Он, довольно кряхтя, устроился поудобнее, а я не прощаясь пошла прочь, стараясь не торопиться. Не должен же дракон думать, будто я могла бы его испугаться!

– У вас коленки ободраны, – донеслось до меня.

Я всё-таки ускорила шаг, ничего не отвечая.

И какое ему дело до моих колен? Он что пялился на мои ноги? Чтоб его!

– Ты видела этого дракона? – приглушённо донеслось из сумки. – Да я бы его…

– Помолчи! – разозлилась я, накладывая на фамильяра заклятье молчания. – Из-за тебя мы чуть не попали в переделку!

Я вышла в огромный коридор и смешалась с толпой адептов. Нужную комнату удалось найти только спустя полчаса. Толкнула дверь и довольно хмыкнула – неплохо.

Запах чистоты витал в воздухе, помещение было небольшое, но уютное. Две кровати с тумбами, письменные столы и огромный шкаф для одежды. Судя по тому, что на одной из кроватей уже лежали чьи-то вещи, моя соседка успела заселиться раньше меня. Я немного нервничала, понимая, что придётся жить с чужим человеком, уж слишком привыкла, что мы с отцом всегда вдвоём… А после того, как мать пропала, он стал совсем отстранённым, так что я скорее была предоставлена сама себе. Только Зефир у меня и был!

Я поспешно раскрыла кое-как скреплённую сумку, выпуская фамильяра. Он высунул мордочку, потешно задвигал носом, а через секунду уже выскочил и побежал обнюхивать наш новый дом.

– По-моему очень даже неплохо, – выдохнула я, плюхаясь на кровать и подкладывая подушку под голову. – Можешь не отвечать, ты наказан до конца дня.

Кряхтение подсказало мне, что енот не слишком этому рад. Или…

Я вскочила, почувствовав неладное. Зефир уже забрался на чужую территорию и довольно-таки бесцеремонно шарил в вещах моей соседки, оставленных на кровати. Я уже раскрыла рот, чтобы отчитать его, но енот внезапно отпрыгнул от чужих вещей, встав в боевую стойку: шёрстка на загривке вздыбилась, а зубы оскалились.

Вещи зашевелились, как и волосы у меня на голове. Что-то серое и маленькое выпрыгнуло с разворошённой енотом кучи и с отчаянным писком бросилось на Зефира. Тот неловко уклонился и тут же рухнул на пол. Не прошло и секунды, как фимильяр уже был рядом со мной, цепляясь за мою ногу. А я во все глаза уставилась на крысу, вставшую на задние лапки и недобро поглядывающую на нас прищуренными глазами-бусинками.

Именно в эту минуту дверь открылась. Я повернула голову и увидела черноволосую девушку с округлой фигурой. Она сначала слегка нахмурилась, увидев разбросанные вещи и своего фамильяра, вставшего на защиту имущества, а затем робко улыбнулась мне.

– Привет, – я вернула ей улыбку, чувствуя неловкость за всё, что произошло. – Я – Мирабелла Вествик. А этот маленький хулиган – Зефир. Прости… Я немного отвлеклась, и он решил осмотреть территорию.

Девушка сделала пару шагов вперёд.

– Я – Дейзи Флафф.

Затем добавила, улыбнувшись ещё шире:

– Зефир может посмотреть, если ему интересно. Знаю я енотов… У моей тёти такой фамильяр. Не успокоится, пока всё не изучит. Он всё равно бы прошерстил каждый угол в наше отсутствие.

Я с облегчением выдохнула. Кажется, мы поладим, несмотря на неудачное первое впечатление.

– Давно заселилась? – начала разговор я.

– Совсем недавно. Вот, выдали форму. – Дейзи показала мне холщовый мешок, который держала в руке. –  А ты получила?

Краем глаза я заметила, что Зефир уже обнюхивает чужую тумбу. Крыса зорко следила за ним, видимо, переживая за вещи хозяйки больше, чем сама Дейзи.

– Форму пока нет, схожу чуть позже, – ответила я. – Решила сначала осмотреться здесь.

– Довольно уютно, но немного не на мой вкус, – девушка опустилась на свою кровать – крыска тут же юркнула ей на колени.

– Как зовут? – спросила я.

– Сэнди, – соседка погладила зверька по голове пальцами, тот довольно зажмурился.

В этот момент в дверь забарабанили с такой силой и скоростью, что я аж подскочила. Осторожно приоткрыла дверь. Огромный серый заяц уже занёс заднюю лапу, видимо, намереваясь снова начать стучать ею по крепкому дереву.

Увидев меня, он протянул какую-то бумагу. Едва я взяла её в руку, он тут же ускакал с такой скоростью, что любой скакун бы позавидовал.

Я посмотрела на лист. Огромная красная клякса на нём вызвала недоумение ровно до того момента, пока она не сложилась в пухлые женские губы и не произнесла резким тоном:

– Адептка Вествик! Вас вызывает к себе ректор! Немедленно!

Ректор? Меня? Что я такого успела натворить?
***
Дорогие читатели!
Добро пожаловать в нашу с Ритой Ардеей новинку)) Надеюсь, начало вам понравилось. Добавляйте книгу в библиотеку и подписывайтесь на авторов, мы будем очень вам рады, а вы не пропустите обновления и новости))
В жарком ведьминском мобе участвует ещё очень много книг, каждый найдёт на свой вкус. Ознакомиться с ними можно здесь -

Стрелки на стенах вели меня прямо к заветному кабинету. Я шла по ним, перебирая в голове варианты, что могло быть нужно от меня седобородому старцу – так я представляла ректора. Ну а как они должны выглядеть, ректоры эти?

Пришла я, увы, только к одному выводу: Зефир. Наверняка тот дракон был посетителем, а может, даже преподавателем, и он нажаловался ректору на адепток и их нечистых на лапу питомцев. Думаю, не многие в академии могли похвастаться фамильяром-енотом, так что меня легко вычислили, и теперь…

Я вздохнула, замерев перед огромной резной дверью. Ну не выгонят же меня из-за такой мелочи?

Вот потому фамильяр и остался отбывать наказание под бдительным взглядом Сэнди! Не хватало ещё, чтобы из кабинета ректора что-то утащил… Он был прекрасно знаком с этим местом, так что мог узреть знакомую вещь – и поминай как звали артефакт, а вместе с ним – учёбу Миры в “Навилетте”.

Собрав волю в кулак, я постучала. Внутри двери раздались странные щелчки, после чего она сама собой отворилась. Я робко зашла внутрь, и подлая дверь тут же захлопнулась, отрезав пути к спасению.

Но я была не из трусливых. Выпрямив спину, я прошла вперёд, с любопытством разглядывая висящие на стенах портреты предыдущих ректоров. Хах, и правда, некоторые из них могли участвовать в соревновании на самую длинную бороду. Приз зрительских симпатий наверняка получил бы вот тот, что заплёл её в десятки косичек с золотыми кольцами… 

Но были и другие. Надменно и властно смотрели с портретов драконы, хитро, будто знали что-то, недоступное другим – ведьмы. Возле портрета одной из них я и замерла, раскрыв рот.

“Изабелла Зирафель”.

Её рыжие волосы, совсем как у меня, лежали на плечах затейливыми волнами. Бархатная остроконечная шляпа бросала тень на молодое лицо, но глаза выдавали мудрость и опыт. А полуулыбка так и говорила: “У меня есть тайна”.

Мне бы разгадать эту тайну! Я протянула руку, касаясь резной рамы.

Куда же ты пропала, мама…

– Так значит, это правда, – услышала я низкий голос за спиной.

Одёрнув руку, я повернулась, пристыженно и ошарашенно глядя на появившегося из ниоткуда дракона, что пару часов назад пытал Зефира. Он смотрел на меня со спокойной насмешкой, будто застукал на месте преступления. Я невольно поджала губы.

– Так значит, это правда, – повторила я, нарочно отворачиваясь к портрету. – Вы пришли жаловаться ректору на Зефира! Как достойно дракона портить жизнь дру… Уууу!

В момент моей пламенной речи мой взгляд упал на следующий портрет, на котором во всём великолепии был изображён мой собеседник. Смоляные волосы, холод и сталь в зелёных глазах и подпись: “Виридиан Данталион”. 

– Да ну нет! – простонала я, осознавая страшное.

– Если вы о моём положении в стенах этого учреждения, то спешу вас расстроить: да ну да, – ехидно отозвался дракон.

Святая Ехидна! Седьмой сын божественного дракона-императора, один из самых знаменитых магов на континенте, ещё и ректор академии – и по совместительству тот, с кем я умудрилась погавкаться в первые же часы пребывания здесь. Ну как так-то?! Он мучил Зефира и пялился на мои ноги, а я…

Я повернулась и окинула его страдальческим взглядом. Он, всё так же загадочно улыбаясь, подошёл к столу, по-свойски присел на край и уставился на меня с пытливым прищуром. Ждал чего-то, ящерица нахальная. Ну да понятно, что ему нужно. Унижений желает!

Но я хочу учиться в академии? Хочу.  Значит, зубы стиснула и вперёд.

– Простите, господин ректор! – я надеялась, что прозвучало достаточно искренне и пылко. – Я не знала, кто вы такой, и просто пыталась защитить Зефира.
***
В нашем мобе ещё очень много интересных книг про ведьм, дорогие читатели))
Хочу вам рассказать про историю Юлии Иванковой . 

– Полно, – дракон поднял руку, и я тут же покорно замолкла.

Если ему не извинения были нужны, то что? Или… извинения уже не помогут?!

– На миг мне показалось, что это ошибка, – сказал он. – Я мог бы списать ваше сходство на случайность, но Зефира я узнаю и сто лет спустя. Он помолодел, после того как перешёл вам от матери.

– Таковы свойства фамильяров, – невнятно пробормотала я, непонимающе хмурясь. К чему он вёл?

Дракон кивнул, и его улыбка вдруг ушла. Он нахмурился, вмиг показавшись мне подходящим на роль сурового ректора. Сейчас он больше походил на свой портрет.

Он повернул голову, как будто лениво скользя взглядом по корешкам книг, расположенных  на огромном стеллаже. Я смотрела, как свет от ламп падает на лицо дракона, мягко обрисовывая суровый мужской профиль.

– Почему вы поступили в академию не под фамилией матери? – спросил он, повернувшись и оценивающе окинув меня взглядом. Мне захотелось поёжиться, но я, напротив, расправила плечи и вскинула подбородок. В глазах дракона загорелся насмешливый огонёк.

– Маму знали повсюду, – отчеканила я. – Я не хотела, чтобы меня сравнивали с ней или шли мне навстречу из-за нашего родства.

Красивые губы ректора изогнулись в полуулыбке.

– Девушка, за которую говорят её поступки, – сказал он, поднимаясь со стола и подходя ко мне. Мне захотелось стать улиткой и спрятаться в раковине, потому я попыталась ещё сильнее расправить плечи и придать себе горделивый уверенный вид. – Это похвально. Изабелла бы гордилась вами.

– Вы её знали! – запоздало дошло до меня. Из-за давящей ауры дракона я малость туго соображала – иного объяснения у меня не было.

– Изабелла была моей наставницей.

Я нахмурилась, мысленно возвращаясь назад на десять лет. Мама часто рассказывала о самых талантливых своих студентах, но я была слишком мала, чтобы вслушиваться и запоминать. Но всё же его слова воскресили в голове кое-какие воспоминания…  Я щёлкнула пальцами.

– Точно! Виридиан! Вы же Дин, тот самый, которого мама звала своей правой рукой!  – радостно воскликнула я, а затем вспомнила, что разговариваю с ректором. Неловко улыбнувшись, я почесала затылок. – Простите, господин ректор…

Он тихо рассмеялся.

– Всё верно.

– Почему же она не взяла вас в ту экспедицию? – удивилась я. – Она говорила, вы невероятно могущественный маг. Если бы вы были там, быть может, мама бы не пропала…

Взгляд Виридиана потемнел. Он на миг прикрыл веки, а затем глухо сказал:

– Отчего же? Я был там.

Я непонимающе захлопала ресницами.

– Но ведь… экспедиция пропала, разве нет?

– Не вся, как видите.

– Вы не представляете, как я рада, что встретила вас! – выпалила я и в приступе энтузиазма схватила ректора за руку.

Взгляд дракона на секунду обжёг меня. Сначала я не поняла, почему, но затем осознала, что творю, и смущённо одёрнула руку. 

– Я ведь для этого и пришла в “Навилетт”! – честно сообщила я. – Ну, не только, но найти маму – моя заветная мечта. Нам не давали никакой информации по делу о её пропаже, дескать, это всё секретные исследования. Какая чушь! Но вы же… вы же можете рассказать, что там произошло? Да хотя бы место назвать! Я бы сама…

– Мирабелла, – голос дракона стал низким и угрожающим. Я осеклась, а он несколько раз сжал и разжал пальцы и болезненно поморщился. Можно подумать, моё прикосновение было настолько противным! – Вы не понимаете, во что лезете.

– Так расскажите! – я не смутилась переменами в его поведении. – Как вы спаслись? Вы видели, как пропала мама?

Температура в кабинете всё падала…

– Адептка Вествик, – ледяным голосом сказал ректор. – Вы сами сказали, что информация о пропаже ректора Зирафель секретна. Настолько, что её не сообщили даже вам, её семье. Так с чего же вы взяли, что я раскрою подробности? 

Я замолчала и отступила на шаг, с удивлением вглядываясь в хмурое лицо ректора.

– И если вы полагаете, что я допущу, чтобы моя адептка сама отправилась в место, где десять лет назад пропала экспедиция, состоявшая из опытных магов, то вы жестоко заблуждаетесь, – жёстко добавил ректор и сверкнул зелёными глазами.

От обиды я даже икнула.

– Знаете, на миг мне показалось, что вы… – начало было я, но вовремя заткнулась.

– Да-да? – в голосе ректора снова послышалась насмешка.

– Ничего. Мне пора в комнату. Если вы хотели поностальгировать о славных деньках прошлого, то я вам не помогу. Мне было десять, когда исчезла мама, она была одержима исследованиями и всегда пропадала на работе, так что я мало что о ней помню. И раз вы не хотите мне помогать, имейте в виду: и без вашей помощи разберусь, господин ректор!

Он склонил голову к плечу и посмотрел на меня с искренним интересом.

– В таком случае удачи вам, адептка Вествик, – сказал он неожиданно серьёзно. – Но и вы имейте в виду: у вас ничего не выйдет.

– Почему? – озадачилась я.

Ректор подошёл, наклонился к самому моему лицу и произнёс:

– Потому, что есть вещи, в которые юным адепткам лучше не лезть. Это может закончиться печально. Надеюсь, вы меня услышали.

Виридиан был так близко, что я во всех подробностях рассмотрела удивительный узор его радужки и замерла, как загипнотизированный кролик. Тёмные переплетения напоминали корни дерева Тар-дан, и казалось, что они таили в себе не меньшую силу. Я была зачарована им ровно до того момента, пока не осознала…

– Вы мне угрожаете?

Он саркастично изогнул бровь.

– Напротив, я забочусь о своих адептах и присматриваю за ними. Вот вы, например, так ничего и не сделали со своими коленками…

– Вот и присматривайте за адептами, а не за моими коленками! – выпалила я и стрелой вылетела из кабинета…

…где тут же врезалась в какую-то женщину, чудом не сбив её с ног.

– Возмутительно! – прошипела она.

Про себя я согласилась: возмутительно, когда ректор академии запугивает адепток ночью и пялится на их ноги днём! Но затем я догадалась, что, вероятно, нас с этой женщиной возмущают разные вещи. Я подняла на неё рассеянный взгляд.

Она была настолько красива, что глаза слепило. И, кажется, об этом знала, потому что всячески подчёркивала внешность облегающим платьем и тяжёлым макияжем. В общем, сложно было не узнать в ней ведьму, несмотря на золотые волосы и ярко-голубые глаза.

– Извините, – пискнула я.

Она подбоченилась и окинула меня высокомерным взглядом.

– Что вам нужно у ректора в столь поздний час?

– А вам? – справедливо уточнила я в ответ.

Ведьма недобро прищурилась.

– Ну и хамка! – фыркнула она. Я даже рот раскрыла от удивления.

– Да где я хамила-то? Вы просто не знаете, как я хамлю, – попыталась оправдаться я, но, кажется, сделала только хуже.

– Эта академия превращается в скотный двор! – драматично воскликнула дамочка. – Понабирают хабалок и деревенщин, а нам учи…

Она что-то ещё голосила, а я незаметно отступила на пару шагов назад и припустила куда подальше. Святая Ехидна, так ведь эта ведьма – преподавательница! Лишь бы не с моего факультета…

Пытаясь найти виноватого в сложившейся ситуации, я логично решила, что крайний тут ректор как ни крути. Вот зачем он меня вызвал? Ничего не рассказал, ещё и настроение испортил. Сам-то был там и спасся, и непонятно, каким образом!

Я бежала по коридору, вспоминая последнее письмо мамы отцу.

“Всё разладилось. Исследования зашли в тупик, а ещё мне кажется, что меня пытаются подсидеть. Один из моих учеников метит в ректоры, явно преследуя недобрые цели. Я сомневаюсь, что он искренне увлечён образованием юных магов – всё дело во власти и некоторых особых предметах, которые можно получить вместе со статусом ректора”.

Я перечитывала это письмо бесконечное количество раз, надеясь, что оно поможет мне понять причину её пропажи. И сейчас, кажется, впервые, у меня начинал складываться пазл.

Виридиан. Он был её учеником и стал ректором. А сейчас он непрозрачно намекнул мне не лезть в это дело. Проклятая мерзкая ящерица! Будучи ненаследным принцем, он, наверное, привык получать всё на золотом блюде. Захотел место ректора – устранил помеху на своём пути. И он ещё смел насмехаться надо мной! Считает себя победителем?

Не на ту напал! Я выведу его на чистую воду!

Тяжело дыша от быстрого бега, я ворвалась в комнату. Зачарованные замки пускали хозяек комнат без всяких ключей, но всё равно, оказавшись внутри, я решила, что ошиблась дверью, и вышла обратно в коридор. Цифры на двери никак нельзя было перепутать: “288”.

Ладно. Я снова заглянула в комнату, но ничего не изменилось. Внутри царило самое настоящее розовое безумие. Признаться, я тут же забыла про ректора.

– Это что? – спросила я, ошарашенно разглядывая занавески с рюшами и розовые стены в горошек.

– Не спрашивай, – буркнул Зефир с которого уже спало моё заклятие. – Это не я.

– Тебе нравится? – жизнерадостно спросила Дейзи. – Оказалось, что комнаты в академии можно менять по желанию владельцев, так что я решила добавить нам немного уюта!

Я на миг зажмурилась, чтобы не ослепнуть от этой красоты.

– Замечательно, Дейзи… – осторожно протянула я. – Но я бы ещё подумала над оформлением, поиграла бы… с оттенками.

– Просто скажи ей правду! – взмолился Зефир.

Как хорошо, что речь фамильяра понимает только его владелец. Ну как я могла, глядя в эти счастливые глаза, сказать, что комната выглядит, словно ожившая мечта пятилетки?!

Я твёрдо решила заняться декором чуть позже. Слишком уж вымотал меня этот вечер.

– Что ректор хотел от тебя? – с любопытством спросила Дейзи, словно подглядев мои мысли. Я махнула рукой.

– Ничего. Ошибка какая-то.

Спала я беспокойно. Урывками снились сны о маме, потом какие-то невнятные кошмары, будто я пришла на первую лекцию без юбки… Проснулась я помятой и злой, но как только увидела лежащий на тумбочке листочек с расписанием, настроение тут же улучшилось.

Вместе с Дейзи мы исследовали маршрут в столовую, оценили местную готовку – весьма приличную! – а я, наконец, получила форму.

Тёмно-синяя форма выгодно подчёркивала цвет моих волос. Я немного повозилась, завязывая галстук, и критично осмотрела юбку. Видимо, сон был вещий, ибо она была откровенно коротковата и совсем не скрывала мои ободранные коленки. Надеюсь, сегодня в академии я не встречу ещё одного дракона, который решит тщательно изучить мои ноги.

Накинув пиджак с эмблемой академии, я надела заключительный элемент формы, уникальный для каждого факультета. В моём случае это была великолепная остроконечная шляпа с широкими полями. Почти как у мамы на том портрете!

Самое прекрасное, что ведьмам настоятельно рекомендовалось брать на занятия фамильяров. Это значило, что Зефир будет под моим присмотром всегда.

Распрощавшись с Дейзи, которой предстоял путь на вводное занятие по некромантии, я вновь пошла по стрелкам к кабинету по проклятьям. Меня переполняло воодушевление.

Кабинет был небольшим. Внутри собрались мои одногруппницы – все потомственные ведьмы, как положено. Наперебой представляясь друг другу, девочки не забывали похвастаться именитыми родственницами, фамилии которых они продолжали.

– Мирабелла Вествик, – скромно представилась я, почёсывая Зефира за ухом.

На меня уставились с непониманием.

– Вествик? – уточнила одна из ведьмочек. – Что-то я не слышала эту фамилию прежде.

Я равнодушно пожала плечами и улыбнулась.

– Как и я, – раздался со стороны кафедры томный голос. – Впрочем, с самого начала было очевидно, что вы не из благородных, адептка.

Я обернулась, и меня охватила ноющая тоска. За кафедрой стояла декан нашего факультета и по совместительству та самая ведьма, которую я сшибла на пороге кабинета ректора… И её крокодилья улыбка предвещала мне лучшие годы в академии “Навилетт”.

– Корделия Мартелл, – объявила она. Подув на ладонь, она швырнула в доску на стене сноп искр, и на поверхности появилось её имя, написанное витиеватым почерком. Повернувшись к нам, она снисходительно улыбнулась. – Лучшая среди выпускниц нашего факультета своего года, лауреат премии “Мастерица Проклятий”, автор монографии “Прокляни соседа и забудь про беды” и… ваша скромная деканша.

Мои одногруппницы замерли в благоговении. Мне стало ещё более неуютно, и я начала чесать Зефира с двойным остервенением. Бедняга даже попытался осторожно отодвинуть мою руку.

– Полагаю, как выросшие в истинно ведовской среде, вы не нуждаетесь в подробной вводной лекции, – продолжила она, а затем как бы невзначай уронила взгляд на меня и поджала губы. – Ах, точно. Видимо, среди нас есть те, кого всё же нужно посвятить в тайны устройства мира и магии.

Она самодовольно ухмыльнулась. Я сжала Зефира так, что он сдавленно пискнул.

– Всё в порядке, профессор, – елейным голоском ответила я, улыбаясь так, что свело скулы. – Я не отстаю от своих одногруппниц.

– О? – саркастично выдохнула Корделия. – Неужели? Быть может, вы тогда покажете нам свой багаж знаний?

Кто-то робко захихикал. Я подавила волну раздражения и, покорившись жесту Корделии, вышла вперёд, к кафедре. Вдохнув, я бодро начала рассказ:

– Согласно легенде о сотворении мира вселенная была рождена из семени, утраченного фамильяром творца. Оно напиталось древней магией и проросло в древо Тар-дан. Сила древа упорядочила древнюю магию, и к нему стали прирастать миры, в том числе и наш. В кроне древа обитают светлые миры, а в корнях – тёмные. Я рассказываю верно, профессор?

На прекрасном лице Корделии мелькнуло откровенное раздражение. Это воодушевило меня продолжить.

– На самом древе обитают трое существ высшего порядка: хранители – Вечный странник и белый кот Марс, а также Ехидна, покровительница нашей магии, великая богиня…

– Достаточно, – прошипела Корделия. Девушки странно покосились на неё, и она быстро спрятала раздражение за улыбкой. – Что ж, вижу, базовые знания у вас есть. Но это не повод для гордости, а необходимый минимум, милочка.

Подойдя ко мне вплотную, она процедила:

– Не задирай нос.

Я мило улыбнулась ей в ответ и вернулась на своё место. Хотела унизить меня, Корделия? Не на ту напала! Мама рассказывала мне легенды о сотворении мира перед сном вместо сказок, так что я, быть может, знала всё это ещё получше самой деканши.

– Как верно рассказала нам адептка Вествик, – Корделия сделала паузу, будто звучание моей недостойной фамилии оскорбляло её благородные уста, – Вселенная объединена воедино древом Тар-дан. Великие ведьмы прошлого хранили секрет, как можно попасть на само древо и даже проникнуть в иные миры… Но эти знания давно утрачены. А может, ковен просто не хочет посвящать в них лишних людей.

Я чуть нахмурилась. Признаться, таких подробностей мама мне и не рассказывала. Так значит, профессор Мартелл в самом деле что-то знала, помимо того, чтобы быть самодовольной коброй. Но неужели я одна впервые слышала про ковен?

– Ковен, профессор? – робко подняла руку сидящая рядом со мной девушка, словно прочитав мои мысли. Я мысленно возблагодарила Ехидну. Сама бы я не стала задавать вопросы мерзкой деканше. 

– Круг избранных, – величественно кивнула Корделия. – Избранные ведьмы и колдуны, что оберегают знания, опасные в нерадивых руках. Если вы будете достаточно умелы, кто знает, может, и вам будет дозволено прикоснуться к великим тайнам, мм?

Она улыбнулась, но её улыбка мгновенно потухла, когда кто-то сзади спросил:

– А вы состоите в ковене, профессор?

Мне захотелось в голос расхохотаться от униженного и раздражённого взгляда Корделии. Но она совладала собой и вновь предстала перед нами в виде загадочной красавицы. Кажется, никто даже не заметил её секундной смены эмоций. 

– Нет, полагаю, я ещё слишком юна для такой чести. Хотя предыдущая глава ковена, – её глаза вдруг зажглись почти детским восторгом, – ах, ректор Зирафель! Она была молода, но она, скорее, исключение. Великая, великая ведьма! И чтобы нам всем хотя бы приблизиться к её величию, мы должны усердно трудиться! Наши занятия будут проходить в следующем формате…

Я вполуха слушала декана, а сама погрузилась в тревожные мысли. Сколько ты не рассказывала мне, мама? Ковен, тайны мира? Быть может, и твоя пропажа связана с этими тайнами, раз её никак не объясняют?

Это звучало логично, а значит, мне нужно было больше узнать про этот ковен. Но как? Спрашивать Корделию казалось абсурдным. Что ж, у меня была цель, а уж как её достигнуть можно было придумать на ходу.

– Как-то ты резко просияла, – лениво заметил Зефир. Я улыбнулась и пощекотала его пузико.

– Меньше суток в академии, а я уже столько выяснила! – шепнула я, опасливо косясь на Корделию. Но она была так увлечена звуками собственного голоса, что не обращала внимания на наши переговоры.

Когда пара закончилась, я стала собирать тетради и перья в сумку, как вдруг нас с Зефиром накрыла тень огромной шляпы. Я подняла голову, вопросительно глядя на высокую блондинку с разными глазами.

– Так ты у нас дерзкая? – ухмыльнулась она. – Пихаешь людей в коридорах, зарываешься с преподавателями?

– А, это ты, – скучающе протянула я. – Пришла извиниться за то, что ты меня толкнула?

– Перед простолюдинками не извиняюсь, – фыркнула она, а затем окинула меня оценивающим взглядом. – Хотя ты… забавная. 

– Я тебе не зверёк, – отрезала я и, закинув сумку на плечо, вышла из кабинета.

Следующей была боевая подготовка, и проходила она на стадионе. Мы переоделись в более подходящую случаю форму, которая не сковывала движения. Я пощупала плотную тянущуюся ткань. Похоже, это был защитный материал, способный выдержать пламя и удар клинком. Это чем же таким мы будем заниматься на этих парах?!

Этот вопрос интересовал не меня одну. Девушки переговаривались, и их смешки казались немного нервными. Ровно до момента, когда всю нашу скромную группку накрыла тень, и мы вместе с фамильярами дружно задрали головы, распахнув рты, пасти и клювы – у кого что было.

Прямо над нами плавно спускался золотой дракон. Его чешуя сияла в лучах солнца, а огромные крылья, казалось, могут накрыть полстадиона. Он облетел на нами круг, будто красуясь, а затем, сделав сложный пируэт, почти рухнул на траву, в последний момент превратившись в высокого мужчину.

Девушки ахнули с новой силой. И, кажется, я тоже.

Закатанные рукава строгой преподавательской рубашки демонстрировали внушительные мышцы рук и загорелую кожу. Волосы отливали золотом, совсем как его чешуя в драконьей форме. Голубые глаза с вертикальным зрачком смотрели на нас изучающе, а на красиво очерченных губах играла улыбка.

– Доброго дня, адептки! – поприветствовал он низким вкрадчивым голосом. – Уже освоились в академии?

Мы дружно проблеяли что-то невнятное, не зная, не то пялиться на него во все глаза, не то скромно отвести взгляды. Он откинул чуть вьющиеся золотистые пряди со лба и весело глянул на нас.

– По должности я значусь, как профессор Матеос. Но я предпочитаю относиться к адептам, как к коллегам, потому, леди, достаточно будет просто Райлан.

Стоящая рядом со мной девушка схватилась за сердце.

– Думаю, некоторые из вас задавались вопросом, зачем ведьмам боевая подготовка. Отвечу: готовым нужно быть ко всему, и даже если вам блокировали магию – вы должны не посрамить имя академии и выпутаться из этой ситуации. Пусть никто не смеет считать, что ведьмы – изнеженные барышни, – сказал он и подмигнул нам.

Кажется, кто-то в заднем ряду упал в обморок. Его подмигивания разили на убой.

– Начнём мы с вами с проверки главного навыка для любой ведьмы. Полёта на метле, конечно, – сообщил он и отошёл к небольшой пристройке. Видимо, за мётлами.

Едва он отдалился на пару шагов, как в нашей группе поднялся гомон.

– Вы тоже это видели?!

– Святая Ехидна, я не против частных занятий с ним… Может, завалить его предмет?

– Чтобы он завалил тебя? Хи-хи…

– Он или ректор?! Вы бы кого выбрали?

– Он, конечно, душка, но ректор…

– По-моему, в ректоре нет ничего особенного, – дёрнула плечом я, и вокруг тут же повисла гнетущая тишина. Я почувствовала, как на меня устремились все взгляды.

– У простолюдинок свой извращённый вкус, – фыркнула разноглазка. – Вернее, его отсутствие.

Райлан вернулся, а с ним – несколько работников академии, которые тащили охапки мётел.

– Райлан, скажите, на занятия можно будет приходить со своими мётлами? – томно промурлыкала разноглазка. – Просто эти какие-то жухлые, а я предпочитаю пожёстче.

– До тех пор, пока я не убежусь, что каждая из вас освоила правильный хват древка – только общие стандартные мётлы, – строго отрезал дракон, вручая каждой из нас одну из охапки, словно раздавал цветы.

Я протянула руку, чтобы перехватить метлу, и наткнулась на пальцы Райлана. От неожиданности я вскинула на него смущённый взгляд, а он улыбнулся в ответ и вдруг прищурился.

– Как ваша фамилия, адептка?

– Вествик, Мирабелла Вествик.

– Мирабелла? – переспросил он. – Интересно. Вы напомнили мне… а впрочем, неважно. За дело, адептки!

Меня бросило в жар. Мог ли он заметить сходство с бывшей ректоршей или я себя накручивала?

– Он был знаком с мамой? – спросила я у Зефира.

Енот снисходительно посмотрел на меня и напомнил:

– Если ты забыла, Мира, то в момент, когда я стал твоим фамильяром, я резко сбросил пару десятков лет, потому помню годы, проведённые с Беллой, не так чётко. Мои воспоминания вернутся…

– …когда я достигну силы твоей прошлой хозяйки, – довершила я и вздохнула. Легко сказать.А ведь Зефир столько всего мог бы рассказать о маме, если бы не это дурацкое свойство фамильяров!

С резко испортившимся настроением я принялась слушать инструкции Райлана о том, как летать на метле. Сомневаюсь, что дракон мог рассказать что-то новое ведьмам об этом, но вводные занятия на то и вводные.

– Пс-с, рыжуля, – услышала я ехидный голос разноглазки. – Ты метлу хоть в руках держала в своей жизни?

– Хочешь проверить мои навыки? – лениво спросила я. – Не знала, что ты нанялась в академию инструктором по полётам.

– На сегодня ваша задача проста, – привлёк наше внимание Райлан. – Над стадионом установлены кольца. Вы должны пролететь полный круг, не пропустив ни одного кольца. Ну а для подогрева интереса… – она загадочно улыбнулся. – Та, что справится первой, получит сюрприз.

Девушки заметно заволновались.

– Плетись в конце, рыжу-уля, – хихикнула разноглазка, перекидывая ногу через метлу.

– Не реагируй на провокацию, – флегматично сказал Зефир. – Будь выше этого.

– Я буду выше, – прошипела я и приказала метле идти на взлёт.

– Начали! – дал отмашку Райлан, и все резко сорвались с места.

Мне не составило труда обойти большую часть одногруппниц на первом же кольце. Но, конечно, не разноглазку. Ветер развевал её светлые волосы, и она, запрокинув голову, расхохоталась.

– А ты неплохо летаешь! – крикнула она, заглушая ветер. – Но этого недостаточно.

На следующем кольце она обошла меня. Стиснув зубы, я пришпорила метлу. Видавшая виды метёлка еле слушалась, но я была намерена выжать из неё всё. Мне удалось опередить соперницу, но ненадолго.

Все отстали, зачарованно наблюдая за нашей гонкой. Мы обгоняли друг друга, резко забирали вверх, кружили, словно безумные птицы в драке, но всё же ни одной не удавалось вырваться вперёд. Оставалось последнее кольцо, которое должно было обозначить победительницу. 

Мы с разноглазкой поравнялись и теперь летели плечом к плечу. Кольцо уже маячило впереди. Мы обе низко наклонились к древкам мётел и злобно косились друг на друга. Двум людям было никак не поместиться в это кольцо. Один должен был…

– Уступи! – прошипела она, сверкая жёлтым и голубым глазом.

– Сама уступи! – огрызнулась я, не отклоняясь от курса.

Она толкнула меня плечом. Охнув, я с трудом выровняла метлу и, не выдержав, повторила её атаку. У меня получилось пихнуть её даже сильнее, так что разноглазка порядочно так отлетела. На миг мне стало стыдно за своё поведение, но больно уж меня достала эта задира. Нахмурившись, я направила метлу в кольцо.

До победы было всего несколько метров…

– Даже не пытайся обойти меня! – яростно крикнула разноглазка, направляя свою метлу на мою тараном. От удара у нас обеих перехватило дыхание.

Старая метла закрутилась волчком, перевернулась в воздухе, но мне удалось уцепиться за неё. Впрочем, это не особо помогло. От удара ветхая метёлка попросту вышла из строя.

Я почувствовала тугой удар ветра и поняла, что земля стремительно приближается…

Страх почти душил меня. Я отчаянно замахала руками и в последний момент зажмурилась, ожидая падения. Но внезапно что-то подхватило меня. Я сдавленно пискнула, открыла глаза и поняла, что это дракон! Я в драконьей лапе, покрытой золотой чешуёй!

Всего пара секунд и мы уже были на земле. Профессор Матеос ловко перевоплотился обратно в человека. Я нагло вцепилась в профессорские плечи, всё ещё плохо понимая, что же происходит.

Райлан держал крепко, меня окутал запах хвои и свежести, исходящий от него. Я подняла голову и увидела неподдельное беспокойство в голубых глазах. Тут же смутившись дёрнулась и отпрянула, тяжело дыша и всё ещё приходя в себя.

– Тише, тише, Мирабелла, – успокаивающе произнёс дракон. – Вы испугались? Что-то болит?

Я закусила губу, выравнивая дыхание. Вокруг нас начали собираться другие адептки, наперебой спрашивая меня, не пострадала ли я.

Я улыбнулась и отрицательно помотала головой:

– Всё в норме, просто немного испугалась…

Глаза профессора прищурились, выражая крайнюю степень гнева:

– Я видел, что вас толкнула адептка Эванс.

Райлан развернулся. Именно в этот момент разноглазка спикировала совсем рядом с нами и соскочила с метлы. Кажется, блондинка испугалась едва ли не так же сильно, как и я.

– Подойдите, адептка Эванс – приказал профессор Матеос грозно.

Я видела, как тяжело даются ей шаги. Губы девушки дрожали так сильно, что ей пришлось закусить их, чтобы попытаться скрыть волнение.

Внутри меня шевельнулась жалость.

– Профессор! – вскричала я. – То есть Райлан. Мы обе виноваты, простите. Это всего лишь случайность.

– Всего лишь случайность? – подняв брови вопросил он.

Я быстро закивала:

– Именно так! Мы решили, что будет весело немного побороться в воздухе и… не рассчитали сил. К тому же мётлы едва ли не старше самой академии! Но такого больше не повторится. Честное слово!

Дракон посмотрела сначала на меня, потом на Эванс.

– Адептка Вествик говорит правду? – спросил он у разноглазки. – У вас не было злых намерений?

Та на мгновение смутилась, а затем подтвердила мои слова:

– Всё именно так, Райлан. Мне жаль, что доставили вам столько хлопот. Впредь будем осторожнее с мётлами. Я… не стала залетать в последнее кольцо. Боюсь, у нас нет победителя сегодня.

Профессор развернулся к остальным адептам, которые уже было начали расходиться, чтобы продолжить тренировку.

– Вот что бывает, когда нарушают дисциплину, – громогласно проговорил он. – Помните, соблюдать технику безопасности крайне важно!

– Он такой милый, когда злится… – донёсся до меня шёпот откуда-то сбоку. Я едва не закатила глаза. Что за помешательство на этом драконе? Подумаешь, красавчик…

Профессор Матеос продолжал наставлять адептов, а мы с разноглазкой пристыженно стояли, ловя неодобрительные взгляды сокурсников.

– Меня зовут Глория, – блондинка слегка улыбнулась уже без прежнего высокомерия и проговорила чуть тише: – Ты не стала ябедничать.

– Мирабелла, – скупо представилась я, не желая вдаваться в подробности своего порыва и размышляя, не пожалею ли о нём.

– Видела бы, как Райлан тебя поймал, ух! – хихикнула Глория.

– У меня сердце в пятки ушло, – поделилась я. – Это почти как прыгнуть с тарзанки вниз с головой, только ещё страшнее.

– Я правда не думала, что так получится, – прошептала разноглазка. – А ты что, прыгала с тарзанки? Мать бы никогда мне не позволила…

Я широко улыбнулась:

– Конечно! Я выросла в деревне, неподалёку от Васильковых гор, там это обычное дело.

– Правда? Я всю жизнь прожила в столице, – с некоторой долей сожаления произнесла Глория.

– Адептка Вествик и Эванс! – обратился к нам профессор Матеос.

Мы тут же замолчали, готовые принять наказание, если такова будет воля преподавателя.

Но взгляд Райлана уже смягчился, он пригладил свои золотистые волосы и произнёс:

– Я думаю, вы уже натерпелись сегодня. Можете немного отдохнуть. Несмотря на инцидент, вы отлично себя проявили во искусстве владения метлой! Браво, ведьмы, вы не зря носите свои шляпы!

Мы синхронно кивнули, внутренне довольные тем, что удалось выйти сухими из воды. Ещё и похвалы удостоились.

– Можем немного прогуляться дальней дорогой, – предложила Глория.

Я понимала, что на самом деле разноглазка предлагает перемирие, поэтому согласилась.

– Будет чудесно, только сначала надо найти моего фамильяра.

Я огляделась, уже опасаясь, что Зефир снова куда-то смылся, но всё оказалось куда банальнее.

Енот лежал на спине прямо в траве, открыв рот, и подставив пузико солнцу. Тихий храп говорил о том, что Зефир дрыхнет прямо посреди бела дня.

– Подъём! – проворчала я, наклоняясь и щёлкая фамильяра по носу. – Ты чуть мою смерть не проспал!

Зефир подскочил, возмущённо чихнув.

– Я вообще-то тут пригрелся, – пробурчал енот, отряхиваясь, как собачонка. – Можно было и поаккуратнее. Смерть смертью, а дневной сон по расписанию!

Эванс нагнулась к фамильару, улыбаясь:

– Привет, меня зовут Глория.

– На вид настоящая стерва, – неодобрительно прищурился енот. – Хочешь, укушу её?

– Он говорит, что его зовут Зефир, и он рад знакомству, – перевела я, скрывая ухмылку.

– Милашка, такой пухляш… – Глория протянула руку, надеясь погладить округлое пузико зверя.

– Это она мне? Я пухляш? – Зефир отскочил, обиженно фыркнув. – Вообще-то это всё шерсть! Я просто очень пушистый!

Я весело рассмеялась, наблюдая за удивлением Глории.

– Он сегодня не в духе, – пояснила я, отсмеявшись. – Наверное, проголодался.

– Ну всё! – возмущённо прошипел Зефир, нагло запрыгивая в приоткрытую сумку, висящую у меня на плече. – Я вынужден откланяться!

– Лапочка, – восхитилась разноглазка. – Обожаю котов! Еноты же почти коты, правда?

– Ну… не совсем, – не стала вдаваться в подробности я. – А где твой фамильяр?

– Селеста осталась в комнате, сегодня довольно солнечно и жарко для неё, – пояснила Эванс.

– У тебя фамильяр – очень пушистый кот? – предположила я, застёгивая сумку.

– О, вовсе нет. Гадюка, – мило улыбнулась Глория.

Я сглотнула. Ну кто бы сомневался…

Через полчаса мы пришли к кабинету, где должна была проходить следующая пара. Глория знала довольно много о столичной жизни и спешила скорее просветить меня.

– Ты никогда не бывала на магических вечеринках?! Нужно обязательно сходить! Там так весело, и столько старшекурсников… – протянула она мечтательно. – У тебя есть парень?

– Нет, – покачала головой я. – Думаю, пока рано об этом думать. Мы же только приступили к учёбе. Отношения могут отвлекать…

– Почему же рано? – прервала меня разноглазка. – Всех хороших разберут! Или ты засматриваешься на кого-то посерьёзнее, чем пятикурсники?

– Например? – не поняла я.

– Профессор Матеос так держал тебя сегодня… – Глория бросила на меня многозначительный взгляд.

– Так, словно если я убьюсь, его уволят? – хохотнула я.

Эванс прыснула в кулак:

– Может и так. Знаешь, я бы не отказалась, чтобы он и меня так же прижал к своей мускулистой груди. Ты успела пощупать мышцы?

– Глория! – возмутилась притворно я, но улыбку сдержать не могла. – Говори тише. А то кто-нибудь услышит, что мы обсуждаем профессора в таком… пикантном ключе.

– Бабские сплетни, – возмутился приглушённо Зефир из сумки. – Избавь меня от этого.

– Неужели ты предпочитаешь… – Глория хитро взглянула на меня, а потом громогласно добавила: – Ректора!

– С ума сошла? Да кому нужен Виридиан Данталион… – рассмеялась я. – Такой надменный и…

Слова замерли на кончике языка, потому что ректор как раз показался из-за угла. И уверенность в том, что он слышал каждое наше слово укреплялась во мне с каждым его шагом.

Он остановился рядом, смерив нас нечитаемым взглядом.

– Значит, вы находите меня надменным? – в голосе ректора крошился лёд.

Я выпрямила спину и отчеканила:

– Я не имела ввиду ничего дурного. Ваше поведение полностью соответствует занимаемой должности, господин ректор.

Зефир в сумке тревожно завозился, предчувствуя беду.

– Добрый день, – пискнула рядом Глория, опуская глаза в пол.

Вот попали так, попали!

– Почему вы пришли так рано? – всё тем же ледяным тоном спросил дракон.

Проклятье Ехидны! Мне совсем не хотелось рассказывать Виридиану о том, что произошло на стадионе.

– Случился небольшой инцидент на паре по боевой подготовке, – ответила за меня Глория. – Мы с Мирой немного увлеклись в полёте, и рыжуля… ой, Мира упала с метлы, но уверяю вас…

– Упала с метлы? – прервал ректор разноглазку.

Данталион ощупал меня взглядом с головы до ног:

– Вы не пострадали?

Я отрицательно мотнула головой, прижимая к себе ближе сумку с Зефиром. Как будто это могло помочь мне защититься от тяжёлой драконьей ауры.

– Матеос… – скривился ректор. – Я так понимаю, профессор совсем не заботится о вашей безопасности.

– Уверяю, он здесь не при чём, – попыталась защитить моего спасителя я.

– Это не вам решать, адептка Вествик, – грубо оборвал меня ректор.

Затем развернулся и подошёл к той самой двери, где у нас должна была быть пара. Ректор извлёк из кармана тот самый светящийся предмет, который у него пытался стащить Зефир, и приложил к выемке на двери. Магический полукруг лёг идеально, как будто специально для этого был создан.

Из под двери просочилось странное свечение, которое тут же угасло, а дракон между тем открыл дверь и вошёл, не удостоив нас даже прощанием.

– Красавчик…

– Хам…

Кажется, мы произнесли это с Глорией одновременно.

– Что это у ректора за странный предмет, который он приложил к двери? – задалась вопросом вслух я.

– Неужели правда не знаешь? – удивилась разноглазка. – Это же ключ, который есть у каждого преподавателя! Стоит только соединить магические потоки ключа и двери, как с кабинетом произойдут чудесные метаморфозы…

– Какие ещё метаморфозы? – я с подозрением посмотрела на дверь, не доверяя ректору.

– Ну, ты же не думала, что мы будем изучать травничество, сидя в душном кабинете академии? Профессор Эдвина Суинтон наверняка захочет нам показать драконье плато.

– Это ещё что за место? – заинтересовалась я.

– Увидишь, – загадочно ответила Глория, подмигнув мне.

Через несколько минут стали подходить наши сокурсники, а вскоре дверь, за которой скрылся Данталион, отворилась, и оттуда вышли двое: сам ректор-дракон и ведьма в просторном белом одеянии и с длинными белыми волосами. На вид ей было лет пятьдесят, но я заподозрила, что на самом деле около сотни. Уж больно мудрые у неё были глаза. Она что-то кивала на слова ректора, но взгляд её скользил по адептам и внезапно остановился на мне.

Я уж было подумала, что ректор решил предупредить преподавателя травничества, какая нерадивая ученица будет сегодня на паре, и наговорил Суинтон – а это точно была она – гадостей про меня, но внезапно женщина мягко улыбнулась мне. Я не смогла сдержать робкой ответной улыбки. Эдвина понравилась мне с первого взгляда.

Между тем Виридиан ушёл под восторженный шёпот студенток, а Эдвина произнесла:

– Добрый день, дорогие первокурсники! Меня зовут профессор Эдвина Суинтон. Я рада приветствовать вас в стенах академии «Навилетт». Уверена, вы счастливы быть здесь так же, как и я счастлива видеть столь юные дарования, готовые грызть гранит науки. Сегодня я познакомлю вас с основами травничества. Вы же не думаете, что это тот предмет, который предполагает постоянную зубрёжку? Нет! Это чудесная наука, которая позволяет каждой ведьме почувствовать единение с природой… Надеюсь, все сегодня надели свои шляпы? Они вам понадобятся, юные леди!

– Конечно, надели…

– Ведьма и без шляпы? Быть такого не может…

Эдвина ласково улыбнулась адептам, а затем приложила такой же полукруг, как у ректора, к двери. Прежде чем она спрятала его в карман своего просторного одеяния, я успела заметить, что свечение у её ключа немного другое… Любопытно.

– Добро пожаловать на драконье плато, юные ведьмы, – проговорила Суинтон, распахивая дверь.

Глория схватила меня за руку и потащила вперёд, ловко отпихивая тех, кто пытался опередить нас.

И вот мы наконец очутились прямо у распахнутой двери. Я замерла на секунду, удивлённо хлопая глазами. А затем сделала шаг вперёд.

Мои ноги ступили на твердую землю, проросшую ярко-зелёной травой. Вокруг стелились ковры из причудливых цветов, сотни оттенков смешивались будто бы перетекая друг в друга. В воздухе витал сладкий, доселе незнакомый мне аромат. Я прошла вперёд и подняла голову вверх: деревья были так высоки, что грозили проткнуть небо своими кронами. И сам небосвод, вобравший в себя все краски лазури, казалось, был совсем рядом, только руку протяни.

– Нравится? – пихнула меня локтем разноглазка.

– Я в восторге, – честно ответила я, открывая сумку и выпуская Зефира.

Фамильяр с радостным урчанием понёсся по траве, только полосатый хвост и замелькал.

– Первое, чему вы должны научиться, – раздался громкий голос Суинтон, – чувствовать растения. Внимать зову природы. Мы с вами на драконьем плато. Именно здесь самое большое разнообразие флоры, которое только можно себе вообразить. На сегодня ваша задача – почувствовать себя единым и целым с окружающим миром. Но будьте осторожны, адепты. Не все растения дружелюбны.

Последняя фраза профессора не очень-то мне понравилась. Я с беспокойством осмотрелась в поисках Зефира – енот возился около какого-то дерева. Не станет же он делать глупости?

– Что значит «почувствовать себя единым целым с окружающим миром»? – вопросительно проворчала Глория.

– Не имею ни малейшего понятия, – ответила я. – Пойдём попробуем?

Мы с Глорией медленно брели по драконьему плато, наслаждаясь.

– Может, это что-то вроде экзамена? Профессор Суинтон хочет определить наши способности? – предположила разноглазка. – Она очень сильная ведьма! Глава ковена…

– Глава ковена? – удивилась я. – Ничего себе! А чем вообще занимается этот ковен? Что ты о нём знаешь?

– О-о, – протянула моя собеседница. – Наша рыжуля, оказывается, амбициозна! Хочешь туда попасть?

В голосе Глории были весёлые нотки, но я не была намерена шутить:

– А может быть и правда хочу.

– Ну… это дело сложное. А чем они занимаются? Одна Ехидна знает… Но говорят, у них в арсенале есть особые чары, способные привлечь любого мужчину… – заговорщически прошептала Эванс.

– Всё у тебя сводится к мужчинам! – закатила глаза я, ловко перепрыгивая через огромный камень. – Не думаю, что ковен создавался только ради этого.

– Мой отец… – Глория слегка замялась, будто бы раздумывая, рассказывать мне или нет. – Имеет определённое влияние и значимую должность при дворе императора-дракона. Так вот урывками я слышала, что ведьмы ковена буквально удерживают кончиками своих шляп равновесие мира!

– Звучит довольно любопытно, – задумчиво проговорила я. – Интересно, а кто может знать больше? Наверное, надо сходить в библиотеку?

– Ты не на шутку загорелась этой идеей! Думаю, нашему ректору может быть известно многое. Если не всё…

– Ректор… – я задумчиво затеребила складку на юбке, вспоминая зелёные драконьи глаза. – Не думаю, что он что-то расскажет.

По крайней мере, по доброй воле. Он ясно дал это понять. И я чётко уяснила: Данталиону нельзя доверять.

– Конечно, не расскажет! Какое ему дело до простых адептов… Хотя сегодня он был довольно мил, переживая за твое здоровье, – в голосе Глории зазвучали мечтательные нотки. – Он не женат, Мира… И к тому же сын императора, пусть и ненаследный!

– Ничего он не переживал, – скривилась я. – Просто драконы от природы слишком любопытны, вот и суют нос не в свои дела!

– Как думаешь, ему нравятся блондинки? – Глория вскинула подбородок и провела рукой по своим волосам.

– Ему нравится мучать енотов, – едва слышно пробурчала я.

– Что ты сказала? Ах, посмотри! – Глория тут же забыла про наш разговор и кинулась к ближайшему дереву с таким широком стволом, что его было даже не охватить руками. – Это же грибной дуб!

– И что в нём такого? – я поспешила за разноглазкой.

– Грибы, которые растут у его подножья, можно добавлять в духи. Говорят, это сильнейший афродозиак.

– Ладно, ты собирай свои грибочки, я буду тут неподалёку, – я развернулась и зашагала в другую сторону.

Ещё не хватало надышаться какой-нибудь дрянью.

Спустя несколько минут неспешного шага я с удивлением поняла, что подошла к самому краю плато. Получается, не такое уж оно и большое. Я начала подозревать, что оно создано магическим путём.

Я ступила на самый край и с любопытством глянула вниз. Казалось, что до земли десятки, а то и добрые сотни километров. Повинуясь порыву, я села на землю и свесила ноги вниз, чувствуя, как колотится сердце.

– Я смотрю, этой нищебродке не терпится полетать без метлы, – донёсся до меня наполненный ядом голос.

Я обернулась и поспешно вскочила, отходя от края. В несколько метрах от меня стояли три девчонки. Я не помнила их имен, но точно видела их на паре по боевой подготовке.

– Смотри, тут не будет профессора Матеоса, чтобы спасти твой тощий зад, – издевательским тоном произнесла жгучая брюнетка с умело нанесённым макияжем.

– Иди куда шла, – процедила я, начиная понимать, к чему всё идёт.

Решили проверить провинциальную девчонку на прочность.

– Никогда не видела более идиотского способа привлечь внимание дракона, чем тот, что ты выбрала, – хихикнула другая девушка с умело выкрашенными парикмахером в пепельный цвет волосами.

Окинув троицу беглым взглядом, я сразу поняла: богачки и, судя по витающим настроениям среди местных девчонок, охотницы за влиятельными мужьями.

– Мне не нужны никакие драконы, – сразу решила обозначить свою позицию я. – Некоторые поступают в академию, чтобы учиться, представляете?

– Учиться? – усмехнулась брюнетка, окидывая меня презрительным взглядом. – Все мы знаем, что безымянные провинциалки вроде тебя только и ждут момента, чтобы захомутать жениха побогаче.

Я поняла, что разговаривать с ними бесполезно. Мы слишком разные, чтобы найти точки соприкосновения.

– Ты видела, как она лапала Райлана? – третья девушка, тощая блондинка с короткой стрижкой, заискивающе обратилась к брюнетке. – Буквально повисла у него на шее. Ещё немного – и поцеловала бы.

– Как можно быть такими идиотками? – не сдержалась я. – Все видели, что я чуть не разбилась! Думаете, в такие моменты думаешь о поцелуях с профессорами?

– Правильно Глория сделала, что толкнула её… – ехидно начала говорить пепельноволосая, буравя меня полным отвращения взглядом.

– Ты кого назвала идиотками? – прервала свою подругу брюнетка, прищурившись и делая шаг вперёд.

– Вас троих, – я тоже сделала шаг ей навстречу, не желая показывать страха, хотя в этот момент неприятно закололо где-то в животе. –  Раскудахтались, как курицы в курятнике.

– Ты пожалеешь о своих словах, жалкая нищенка! – прошипела не хуже змеи брюнетка.

Я сделала глубокий вдох, пытаясь унять поднимающуюся внутри злость. Если я устрою разборки и профессора узнают – мне точно не поздоровится… И так уже проявила себя не с лучшей стороны.

– Пошли вы к Ехидне в междумирье! – отчеканила я, развернулась и зашагала прочь, надеясь, что глупые гусыни не пойдут за мной.

К сожалению, надеждам не суждено было сбыться. Едва я дошла до ближайших деревьев, как услышала сзади быстрые шаги.

– Давай её… – донеслось до меня.

Я обернулась и как раз вовремя, чтобы увидеть, как в меня летит огромный столп грязи. Я попыталась увернуться, но вместо этого запнулась о корень и упала, едва не подвернув ногу.

Зашипев от боли, я попыталась встать, протирая лицо, чтобы увидеть хоть что-то, но меня тут же окатило потоком воды с головы до ног.

– Кажется, тебе нужно помыться, грязнуля, – захихикала, судя по голосу, брюнетка.

– Фу, мы как будто в свинарнике.

Мне наконец удалось протереть глаза, и я увидела, что вся покрыта мерзкой зловонной жижей, которая из-за воды уже растекалась по мне. Я бросила яростный взгляд на стерв, намереваясь биться до последнего, но тут лёгкий шорох дал понять, что кто-то приближается к нам.

– Прощай, свинопаска, – шепнула мне брюнетка, послав лучезарную улыбку, и девушки быстро ретировались, скрывшись за холмом.

Я неуклюже встала, поскальзываясь в грязи и поминая Ехидну. Предательские слёзы щипали глаза. Первый день – и уже обзавелась врагами…

– Мирабелла, – к моему ужасу, голос принадлежал профессору Суинтон.

Я обернулась, чувствуя себя ещё более униженной:

– Профессор?

Ведьма с беспокойством осмотрела меня с головы до ног.

– Упала в грязь, – пояснила я, понимая, как жалко звучит это оправдание.

– Ты уверена? Выглядит так, словно… – нахмурилась Эдвина.

– Уверена, профессор, – отрезала я, пытаясь очистить форму. – Пыталась найти единение с природой. Всё как вы говорили.

Я увидела, как губ профессора Суинтон коснулась лёгкая улыбка:

– Ты так похожа на неё.

Я замерла, чувствуя подкативший к горлу ком.

– Изабелла никогда не жаловалась и не боялась сложностей, – мягко произнесла Эдвина.

– Они лишь забавляли её, – повторила я слова отца, вымученно улыбаясь профессору в ответ.

Сейчас мне меньше всего хотелось, чтобы меня сравнивали с матерью. Она была… нет, есть! Моя мама несгибаемая и самая сильная! Я же… губы задрожали… Я не смогла дать отпор даже трём зазнавшимся клушам.

– Давай я помогу тебе, – предложила профессор Суинтон.

Она подошла ко мне и провела ладонями от плеч до колен – грязь мгновенно засохла и трухой упала мне под ноги. На одежде осталась лишь едва заметная пыль.

– Спасибо, профессор, – пробурчала я, отряхиваясь и чувствуя себя неловко. – Вы знали мою мать?

– Безусловно. Величайшая ведьма своего поколения, – с долей восхищения произнесла Эдвина, тряхнув своими белыми волосами. – Одна из самых выдающихся глав ковена за последние несколько столетий. Ты можешь гордиться ею.

Я больше не была столь неосторожна, как при разговоре с ректором. Всего лишь второй день в академии, а я уже уяснила – союзников здесь отыскать будет непросто. Значит, нужно быть хитрее.

– Скажите, – я замялась, переступая с ноги на ногу. – Насчёт ковена… Я хотела бы пойти по стопам матери. Как мне попасть в ковен?

Пронзительный взгляд Суинтон, казалось, смотрел прямо в душу:

– Существует не так много способов, дитя. Туда берут лишь самых одарённых ведьм. И пользующихся безусловным доверием, естественно.

– Чьим доверием? – уточнила я всё больше нервничая.

– Главы ковена и императорской семьи. Нужно проявить себя, доказать, что ты не просто так носишь ведьминскую шляпу!

– О… – вырвался у меня удивлённый вздох. – То есть я должна понравиться вам?

– Не понравиться, Мирабелла, – мягко поправила меня профессор Суинтон. – Ты должна проявить себя как истинная ведьма. Быть сильной, смелой и умной. Я уверена, с этим у тебя не будет проблем.

– Вы сказали, императорская семья в курсе… Значит, они знают о ковене всё?

Говоря «всё», я подразумевала секреты, из-за которых пропала моя мама.

– Безусловно. Император-дракон – наш главный покровитель, да будет к нему благосклонна Ехидна. Здесь же, в академии, его интересы представляет сын – ректор Веридиан Данталион. Я знаю, вы уже познакомились.

– Имели такую неосторожность, – кисло произнесла я.

– Его расположение также может сыграть решающую роль, – «обрадовала» меня ведьма.

Я приуныла, прекрасно понимая, что в этом мне ничего не светит. К тому же ректор явно что-то скрывал… Уж не обманывал ли он самого императора-дракона? Я опасалась делиться своими подозрениями с профессором Суинтон. Сама как-нибудь разберусь! Нужно приглядеться к этому императорскому сыну, ректору-дракону.

– Обычно на то, чтобы проявить себя уходят годы…

– Это слишком долго, – вырвалось досадное у меня. – Я хочу проявить себя уже сейчас!

Профессор весело рассмеялась:

– Ты истинная дочь Изабеллы! Желаю тебе удачи, милое дитя. Помни, ты всегда можешь обратиться ко мне, что бы у тебя не случилось. Я всегда готова помочь.

– Благодарю вас, профессор Суинтон, – искренне улыбнулась я.

– Пойдём обратно? – предложила ведьма.

– Я сама, спасибо, – ответила я. – Где-то тут рядом Глория. Мне нужно её отыскать.

– Не буду мешать вам, юные ведьмы, – профессор ласково коснулась моего плеча и удалилась.

Я бодро направилась к дубу, надеясь, что разноглазка уже набрала этих странных грибов. К моему сожалению, её там не оказалось. Должно быть, не дождалась меня. Неудивительно… Сначала меня задержали эти злобные ведьмы, а потом профессор.

При воспоминании о стервах я снова начала злится. Что они себе позволяют?

Меня отвлекло отчаянное кряхтение и подвывание. Звук был смутно знакомый, я пошла вперед, отодвинула кусты и увидела Зефира, изо всех сил сражающегося со странным растением. Оно оплело тельце и лапы фамилиара гибкими стеблями, а проворной зубастой головой пыталось укусить его в шею.

– Зефир! – завопила я, кидаясь вперед.

– Убивают, – захрипел зверёк, дёргаясь в попытках вырваться.

На самом деле зубы у растения были такие, что вряд ли оно могло бы убить и лягушку, но вот прочные стебли представляли реальную опасность.

Я подскочила и изо всех сил пнула гадкий взбесившийся цветок. Тот от неожиданности слегка разжал хватку, и Зефиру удалось выбраться.

Я подхватила енота на руки, прижимая к себе.

– Зачем ты полез? Неужели не видел, что это опасно?

– Оно так приятно пахло, – принялся оправдываться Зефир, всё ещё дрожа. – Я подумал, что оно вкусное…

– В итоге сам чуть не стал обедом, – покачала головой я. – Пойдем! Пара скоро закончится, а мы здесь возимся!

Я встретила недовольную Глорию на поляне. Позади неё была дверь, которая буквально парила над землёй. В открытом проёме я увидела очертания академии. Кажется, кто-то даже прошёл мимо.

– Я уже думала, что тебя нужно будет искать с собаками, – возмутилась ведьма. – Пошли скорее! Все уже несколько минут как покинули драконье плато.

– Прости, отбивала Зефира у хищного растения! – оправдалась я. – Он умудрился устроить битву не на жизнь, а на смерть!

– Еноты слишком любопытны, – неодобрительно покачала головой блондинка. – То ли дело змеи…

Я представила, что мне пришлось бы носить с собой гадюку, и холодок пробежал по спине.

Поскольку пар больше не было,мы с Глорией разошлись, и я направилась в свою комнату. Дейзи ещё не пришла, зато розовые обои в цветочек и плюшевые зайцы напоминали о ней лучше её самой. Нужно будет обсудить это безумие… Я не намерена жить в таких условиях!

Я выпустила Зефира и увидела на тумбе рядом с кроватью белую бумажку. Я её тут точно не оставляла… Тогда откуда?

Руки сами схватили и развернули записку, прежде чем я смогла даже подумать.

"Если хочешь узнать о матери - приходи после девяти вечера в сектор номер 7, к теплице с папоротниками".

Записка выпала, медленно опустившись на пол. Я почувствовала, как внутри что-то оборвалось. Кто это мог быть? Этот некто должен знать, что ректор Зирафель моя мать… И он знает, что я ищу её.

Я почувствовала дрожь в коленках и села на кровать. Как же теперь дождаться вечера?

В ожидании я сделала всё домашнее задание и нервно сгрызла перо. Зефир наблюдал за мной с недовольным прищуром.

– Мне кажется, идея не очень, – наконец, сказал он. – Мало ли, кто тебя выманивает? Может, те куры, что облили тебя грязью?

– Стоит рискнуть.

Он промолчал, но явно был со мной несогласен.

Вне занятий никто не обязывал нас носить форму, потому я набросила лёгкий плащ на простое повседневное платье: вечером бывало прохладно.

– Ты куда? – удивлённо приподняла брови Дейзи, опуская книжку с весёлыми черепами на обложке. 

– Подышу, – ответила я загадочно. Дейзи тут же потеряла ко мне интерес.

– Вернись до десяти, а то баллы отнимут за нарушение комендантского часа, – напомнила она лениво.

Сэнди уже сладко сопела у неё на животе. Зефир посмотрел на них с завистью и вздохнул. Наверняка жалел, что ему досталась такая хозяйка.

Подхватив фамильяра, я покинула комнату и торопливо зашагала по пустынным коридорам. Все попрятались сразу после ужина, уткнувшись в домашние задания, которые поручали с первого же дня. Я разделяла желание остаться в комнате и надеялась, что загадочный автор записки меня не задержит.

Дейзи была права: не хотелось терять баллы с самого начала. Высокий балл открывал доступ в секретные секции библиотеки и гарантировал, что преподаватели пойдут навстречу на контрольных и экзаменах, в то время как тех, кто умудрялся уйти в глубокий минус, попросту отчисляли.

Ну я же быстренько? Туда-обратно? Хотя если незнакомец правда знал о маме, разговор грозил затянуться…

Мы покинули здание академии и поплелись в сторону теплиц. Первые звёзды вылезли на небосвод, и я полной грудью вдохнула осенний воздух. Поставив Зефира на дорожку, я чуть подтолкнула его, уговаривая пройтись самому. Сил не было всё время таскать его ленивую тушку!

– Мне всё это не нравится, – снова сказал он, забираясь на бортик и с неожиданной грацией идя по нему.

– Тебе всегда всё не нравится, – весело возразила я. – Хотя дела у нас идут прекрасно! Так и знала, что академия раскроет нам загадку пропажи мамы. Подумай, Зефир, быть может, мы сможем её найти!

Зефир скептично промолчал, но это не умалило мой энтузиазм.

Возле нужной теплицы было пусто. Наверное, автор записки задерживался. Я вздохнула и принялась нетерпеливо расхаживать перед входом. Зефир присел и принюхался.

– Мира… что-то не так.

– Может, он с другой стороны теплицы? – спросила я сама у себя и повернула к боковой дорожке. – И мы просто разминулись?

– Мира!

– Да что такое?!

Я обернулась. Зефир, распахнув глаза, уставился в полумрак и указал лапой на что-то возле кустов роз. Я нахмурилась и подошла ближе.

– Святая Ехидна… – прошептала я, бледнея.

Быстро присев, я схватила холодное запястье. Сколько я ни вслушивалась, не ощущала ни намёка на пульс. Совладав с собой, я перевернула тело в тёмно-синей форме, в ужасе узнавая в нём свою одногруппницу.

– Аврора, ты тут? – услышала я хихиканье со стороны дорожки. – Куда занесли тебя крылья люб… АААААААААА!

Я подскочила, уставившись на подружек несчастной брюнетки. Пусть они и поступили со мной низко и подло, мне всё равно было жаль и её, и их.

– Целителя зовите! – одёрнула я мечущихся в истерике ведьм.

– Да поздно уже, – мрачно сказал Зефир. Но я не хотела ему верить.

Пепельноволосая, отпихнув меня, присела возле подруги. Дрожащими руками ощупав Аврору, она подняла на меня бледное лицо.

– Мерзавка! – вдруг завопила она. Я остолбенела. – Больное чудовище! Ты убила её!

– Что? – я растерянно посмотрела на девушку и её тихо плачущую подругу.

– Мы же просто пошутили, – прошептала блондинка, трясясь. – За что ты так…

– Это всё недоразумение… – прошептала я одними губами. Но ведьмы меня уже не слушали.

Полчаса спустя мы, бледные и нервные, сидели в приёмной у ректора. Из города уже приехал имперский патруль, и они по очереди опрашивали нас, свидетельниц. Мне хотелось бы верить, что меня считали свидетельницей, но из-за неплотно закрытой двери кабинета отчётливо слышался визг пепельноволосой:

– Эта нищенка ещё днём напала на нас, а ночью подстерегла Аврору и…

– Вы в порядке, Мирабелла? – ласково спросила Эдвина, подавая мне чашку с чем-то горячим. Я машинально отпила, не почувствовав вкуса. Меня знобило.

– Как я могу быть в порядке? – спросила я надтреснутым голосом.

Эдвина уже подавала вторую чашку другой подруге убитой. Та жалась на противоположной стороне дивана, подальше от меня.

– А вы, Натали? Как себя чувствуете?

– Я не могу поверить, – всхлипнула девушка.

В этом я была с ней солидарна. В приёмной повисла давящая тишина. Я покосилась на двух мужчин в гвардейской форме, ненавязчиво стоящих у выхода. Наверное, так требовали их протоколы. Дело ведь вовсе не в том, что меня правда сочли за убийцу?

Дверь ректорского кабинета распахнулась. Из неё вышла пепельноволосая, которую придерживала под руку Корделия – неожиданно полная сочувствия и почти нежная. 

– Я отведу адептку в её комнату, – обратилась она к Эдвине. Несмотря на ситуацию, я ехидно отметила про себя, что Корделия способна разговаривать нормальным голосом. Подобные мысли помогали мне отвлечься. 

Натали пригласили в кабинет. Я осталась сидеть на диване с Зефиром, который всем своим видом говорил: “Надо было меня слушать!”, но при этом сочувственно касался меня пушистым боком. Мне совсем не нравилось, что меня оставили гвардейцам на десерт, но я попыталась убедить себя, что просто накручиваю.

С Натали беседовали куда быстрее, чем с её подругой. Вышла из кабинета она подозрительно спокойной. Впрочем, я и сама успела ощутить, что чай профессора Суинтон действует. А может, в Натали ещё и в кабинете бахнули успокаивающим заклятьем.

Из-за двери выглянул гвардеец и махнул мне рукой, приглашая зайти внутрь. Там уже был следователь – серьёзный мужчина с хмурым лицом, несколько других стражей порядка, секретарь с записями и, конечно, ректор. Мрачный, как переплетения корней древа Тар-дан.

Эдвина Суинтон зашла за мной следом и закрыла дверь. Следователь указал мне на стул. Я покорно села и обвела всех присутствующим чересчур спокойным, даже сонным взглядом. Не знаю, что добавила профессор травничества в свой чай, но мне казалось, что всё плохое осталось далеко позади, а в моей жизни осталось место лишь умиротворению.

– Адептка Мирабелла Вествик, – начал следователь уставшим голосом. Расскажите вашу версию произошедшего возле теплиц.

Словно со стороны я слышала свой голос:

– Когда я вернулась с занятий, на тумбочке меня ждала записка. Кто-то желал встретиться со мной возле теплиц в девять вечера…

– Записка сейчас при вас?

Заторможено кивнув, я достала из кармана смятую бумажку и положила на край стола. Следователь хмуро глянул на записку.

– Что-то не так. Господин Данталион, не взглянете опытным взглядом мага?

Он протянул записку Виридиану. Тому хватило секундного взгляда, чтобы его невероятные изумрудные глаза недобро прищурились. Мне показалось странным, что следователь так спокойно консультируется у ректора. Вообще-то подозревать стоит всех! Или у драконов и сыновей императора иммунитет?

– Написано самопишущим пером, – сказал Виридиан сухо. – По почерку не определить автора.

– Продолжайте, – кивнул мне следователь.

И я продолжила. Поток речи свободно лился, и я вдруг осознала, что совершенно её не контролирую.

В чашке было не просто успокоительное – милейшая профессор Суинтон подлила мне правдорубный экстракт! В груди закололо от обиды. Это сильное зелье было запрещено давать людям без согласия, только если они были подозреваемыми в преступлении! Неужели Эдвина могла подумать, что я – убийца?