Разные берега или под защитой любви

Расходящиеся параллельные прямые имеют единственный общий перпендикуляр. Этот перпендикуляр соединяет ближайшую пару точек на этих прямых.

Несмотря на то, что асимптотически параллельные прямые не пересекаются, на любой паре асимптотически параллельных прямых можно выбрать произвольно близкие точки.

Глава первая

Как остановить скандал или запланированная поездка на дачу перед закрытием летнего сезона

Кто не слышал избитой поговорки гласящей: «Хочешь нажить врагов, отдохни с друзьями». Нет, я не о совместном поедании шашлыка, или о походе в лес за грибами. Я о совместном отдыхе на даче или на море в палатке, где надо приготовить и убрать, поделиться пространством, но основное, чтобы отдыхали люди, знающие друг друга не один год, и обязательно с положительной стороны.

- Анфиса, если ты вдруг, собралась на дачу забери меня с собой, мне необходимо уехать, иначе я сорвусь и устрою своему мужу грандиозный скандал, - обратилась с просьбой к своей подруге Тамара.

- Тома, ты и так из состояния скандалов не вылезаешь. Зачем тебе еще и грандиозный? – уточнила подруга.

- Я тебе всё расскажу по дороге, на даче где угодно, мне необходимо уехать из дома, забери меня, умоляю, - взмолилась подруга.

Анфиса решила пошутить на тему пафосной тирады, но взглянув на побледневшее лицо, горящие глаза своей подруги по совместительству соседки поостереглась, дурной шал на грани истерики, вытирать слезы и сопли, прямо в парадном желания не возникло. Подруга в качестве компании на даче в ее планы не входила, но особенно помешать не могла. На помощь она не рассчитывала, тем более в подобной ситуации.

- Только умоляю, поставь в известность своего супруга, и поедем, без выяснений, я не люблю ругань, у меня от скандалов начинает болеть голова. Я тебя пригрею, увезу за сотню километров, а Юрка мне претензии выставит, последнее время покой для меня самое ценное, - предупредила Анфиса подругу.

- Юрий в курсе, своими лапищами переломал все мои планы на отпуск, и доченька отличилась на пару с папашей, - поведала Тамара, часть своих проблем.

Ответ соседки уже многое объяснил, но будучи человеком легким и отходчивым Анфиса не боялась общаться, однажды уяснив, что по большому счету, никто никому не нужен, легко выслушивала любые откровения, не принимая близко к сердцу, как плохое, так и хорошее. Подумав пару минут, Анфиса нашла в совместной поездке выгоду и не стала отказывать подруге. Предположить, как все может обернуться не получилось, возможно Тамара как раз ей и поможет.

- Собирайся. Завтра к обеду выезжаем, на недельку максимум десять дней. Больше мой благоверный не выдерживает. Завалит все грязной посудой и оголодает, и чего доброго прикатит, или сына уговорит приехать, - означила она сроки.

- Да мне хоть на три дня, - жалобно проговорила Тамара.

- Ты мне жалобным голосом не мяучь, чтобы собралась и ждала звонка, у меня время на дорогу рассчитано, - приказала она подруге.

Вечером Анфиса доложила мужу о том, что решила ехать завтра. То, что она поедет не осуждалось, просто несколько дней шел дождь и понятно Анфиса не хотела ехать в сырой выстывший дом.

- Я на дачу, собралась, последний вздох лета, «синоптик» обещает солнышко и всего два дождика.

- Прекрасно отдохнешь, не забудь связаться с Виктором насчет моей травы. Я бы и сам ему показался. Но…. Начало осени. Парочка проектов наметилась, денег заработаю. За месяц раскручусь, вдвоем съездим, -  легко отпустил жену Олег.

- Со мной Тамара напросилась, - сообщила она Олегу.

Анфиса могла и не говорить о подруге, но считала, чтобы что-то скрыть, надо всегда выдавать максимум безопасной информации, это позволяет снять подозрения и дать место для маневра, в случае если все же придется о чем-то умолчать или откровенно лгать.

- Я бы нашел предлог и забыл эту малахольную дома, такая подружка не годится для совместного отдыха, - сразу отреагировал Олег.

- Попрошу Виктора ее подлечить, - внесла предложение жена.

- Не поможет, и он ее не возьмет. К слову, как твое здоровье? – спросил Олег.

- Отлично, - ответила Анфиса, разозлившись на себя за неудачно брошенную тему.

- Не верю. Ну, чего ты отказываешься, пусть бы Виктор посмотрел тебя. Как ребенок неразумный упираешься, честное слово. Он прекрасный диагност. Проверенно сотни раз. Всегда его диагноз совпадал с официальным. Почему тебя пугает нетрадиционная медицина, он же из традиционной пришел и работает в больнице. Задержись на пару дней сдай анализы, УЗИ, сравнишь, если не доверяешь. За здоровьем надо следить. Это я точно уяснил, после смерти отца. А эту припадочную не надо ему подсовывать, твоя подружка безмозглая не оценит. Виктор неимоверно загружен. Он лечит реально нуждающихся в помощи, а не всяких идиоток, зашедшихся в ненависти ко всем на свете, - Олег произнес достаточно длинный текст.

- Тему насчет обследований и лечения - оставим, я себя нормально чувствую и не хочу искать никаких болезней. А Томку я таки захвачу с собой, знаешь мне последнее время тоскливо самой, - отказалась она ехать одна.

- Разлюбезная соседка тебя повеселит. Твое необъяснимое упрямство меня огорчает. Лучше сейчас попить траву… а…, ну тебя… Профилактика, лучшее лечение, - очень серьезно сказал заботливый супруг.

Его рука легла на ее талию, и мужчина притянул женщину к себе.

Первый порыв, вырваться, Анфиса подавила, от второго, как-то съехать с темы, что-то придумать, типа подгорающей еды на кухне, пришлось отказаться. И она замерла в ожидании ласк мужа.

- Я буду скучать, - проговорил Олег, усадил жену на колени и поцеловал в губы.

Анфиса расслабилась. И через несколько минут они занимались любовью. Мужчина ничего не заметил, зато женщина, принимая ванну задумалась над тем что случилось. До сегодняшнего вечера, муж отвращения в ней не вызывал.

Анфиса вернулась в спальню, нырнула под одеяло и прижалась к Олегу. Слезы душили, как поступить она не понимала.

- Что ты? – сонно спросил Олег.

- Да ничего, - шепотом проговорила Анфиса и добавила, - Может не ехать?

- Поезжай и к Виктору зайди, - ответил Олег, разомкнул объятия, повернулся и уснул.

После смерти отца Олег стал невероятно мнительным и подозрительным, периодически впадая в ипохондрию. А с недавнего времени он начал беспокоиться о здоровье жены. По дороге на работу Олег все же позвонил Виктору, с просьбой как-то уговорить Анфису позаботиться о своем здоровье.

Глава вторая

Кое-что о характере подруг случайное знакомство и приглашение посетить дачу

Анфиса и Тамара отправились на дачу.

Не по-осеннему горячий ветер трепал волосы двух не совсем молодых женщин.

- Тебя не просквозит? – спросила Анфиса, приоткрывая окно.

- Нет, - ответила Тамара, обычно словоохотливая сейчас она подозрительно молчала.

- Не люблю кондиционер, - пояснила Анфиса, не получив ответ, свернула беседу.

Середина сентября, выдалась на редкость теплой и сухой.

Дружили они семьями последние двенадцать лет. Сколько они жили в одном многоквартирном доме, никто не выяснял, но как-то женщины отследили друг друга, заговорили, начали поддерживать отношения и сдружились. Закадычными подругами стать не получилось, но они помогали друг другу. Устраивали дружеские ужины и обеды, иногда по утрам пили кофе и помогали по мелочам в меру сил. Одолжить стакан сахара или полить цветы, или перехватить пару сотен до зарплаты.    И естественно женщины выступали в качестве психотерапевта, выслушивая друг друга. Правда дистанция сохранялась всегда, их дружба так и не доросла до откровенности, не потому, что женщины что-то пытались скрыть. Их характеры и образ жизни кардинально отличались. Они на интуиции осознали, откровенные задушевные беседы приведут к разрыву отношений.

А вот их мужья сдружились, возились в гаражах, обсуждали какие-то проблемы, иногда вместе пили пиво или что-то покрепче. И их беседы носили более доверительный характер.

Анфиса иногда срывалась на откровенное хамство, Тамара держалась нарочито воспитанной и сдержанной. Оба стиля поведения, играли роль маски, так женщины отгораживались от мира. Выработав однажды стиль поведения, следовали ему. При все наносной хамоватости, Анфиса реагировала на происходящее восторженнее и к людям относилась к большим теплом, чем Тамара, которая хоть и научилась улыбаться по команде, почти искренне, оставалась холодной властной и расчетливой.

- Молодец, ты Анфиска, научилась водить. А я слепая курица, столько денег выкинула и без результата, - похвалила она подругу, прервав тягостное молчание.

- Почему без результата? А машину соседскую, припаркованную во дворе, кто расхерачил, и за ремонт заплатил. Умница, многим надо для аварии на дорогу выехать, а ты, прямо не отходя от дома. Раз и багажник у серенькой «Шкоды» всмятку. Красиво, - напомнила она подруге, ее потуги на поприще вождения.

- Давай, изгаляйся. Ты вот села и поехала, а мне, чтобы дошло, насколько я тупая в вождении, пришлось втридорога выложить, и не поехать, - признала она свою несостоятельность.

- Я не со зла. Говорил тебе муж, не выйдет из тебя водителя, вот и послушалась бы его. Твое зрение не для вождения. Хотя твой давно хотел ксенон поставить, считай ты ему помогла. Вот не умеешь ты разглядеть позитив.  Вообще, как ты в этих линзах всю жизнь лазишь, - продолжила Анфиса тему.

- Давай о муже не вспоминать, я хочу отдохнуть и от него, и от дочки с зятем и от ее детей, своих внуков. А линзы я не замечаю. Наверно у меня проблема с позитивом из-за зрения. Близорукая с рождения, - вмиг утратила веселость Тамара.

- Много дурного ты в голову берешь. Отправь всех на хер, сколько той жизни осталось, - дала несерьезный совет подруга, просто чтобы что-то сказать.

Анфиса вела автомобиль, внимательно глядя на дорогу. Если бы она посмотрела в лицо своей подруги, то увидела бы помутневшие от злости глаза. Ее внимание привлекла птица, спикировавшая на дорогу, поживиться останками раздавленного ёжика.

- Оставь свой развязный тон. Рисоваться не перед кем. Мы знакомы больше десятка лет, - обратилась к подруге Тамара.

- Нет, дорогая, я буду говорить, то, что хочу, когда хочу и каким мне угодно тоном, - отказала в любезности Анфиса, - желаешь, хами в ответ.

- Можно подумать моё хамство возымеет действие, особенно на тебя, - пробормотала подруга.

– Вот же дрянь, у нас один знакомый из-за такой птички в аварию попал и когда у нас убирать начнут? - Спросила неизвестно кого Анфиса.

- Никогда, - ответила подруга, но отследить происходящее на дороге не успела.

Тамара к добрым и отходчивым людям не относилась, без жесткого самоконтроля, ее натура явственно проступала. По этой причине кроме Анфисы подруг у нее не осталось. Ну, разве однокурсница, еще более злобная и по этой причине безнадежно одинокая. Они подпитывали друг друга ненавистью к миру. Но больше раза в месяц встречаться не могли.

Как когда-то заметил супруг Анфисы, если их закрыть в одной комнате на пару недель, а потом открыть, от их останется две кучки пепла. Они просто сгорят от злобных бесед. И как-то предложил именно так с ними и поступить.

Прошло около получаса. Женщины не проронили ни слова.

- Вон заправка, ща бензину в бак хлюпну, литров 40, пусть болтается. Там в деревне магазин дрянной и заправок нет. Захочется чего-то вкусного, придется в город прокатиться, - предупредила она подругу.

- Я упаду в долю. Ты чеки не выбрасывай, все расходы поровну, так правильно, - серьезно сказала Тамара.

- Упадешь, куда ты денешься. Против натуры не попрешь. А вдруг твой вклад окажется больше моего - этого ты не переживешь, - согласилась Анфиса.

- А может меньше? Такое ты переживешь? – съязвила Тамара.

- Легко, Томочка, и непринужденно, - ответила Анфиса и выбралась из автомобиля, аккуратно вернув ремень безопасности на место.

Она давно общалась с Тамарой и всегда поражалась ее крайней рачительности, чтобы не сказать скупости. Тамара все скрупулезно рассчитывала. От денег на проезд до блинчиков и отбивных на ужин и завтрак. Если подруга вдруг, чем-то угощала Анфису, последняя долго думала, что бы это значило. Или как у нее вместо двенадцати котлет, по три на члена семьи, вдруг слепилось тринадцать, и она могла кому-то скормить лишнюю. Даже на праздники рассчитывала салаты и нарезку.

- А город далеко? - выяснила Тамара, она выбралась следом за Анфисой и сейчас наблюдала как колонка отсчитывает литры и деньги. Подумала, что сказать о дороговизне, но остановила свой порыв.

- Рядом, одиннадцать километров. Деревня огромная и цивилизованная. Просто моя дача на хуторе, - объяснила подруге.

- Простите, - услышали женщины мужской голос.

Анфиса, давно срисовала мужчину, решавшего подойти к ним, но виду не подала. Ожидала, когда он решится сам.

- Не говори с ним, - прошептала Тамара, мгновенно отреагировав на вторжение на их территорию.

- С какого перепугу, я не должна с ним говорить, - ответила она подруге, очень громко и внятно, и повернулась к мужчине, - Что-то случилось? Можем мы вам чем-то помочь?

- Вы бы не подбросили меня в город, тут недалеко, девять километров и поворот, мне надо ремень генератора купить, - улыбнувшись, сказал незнакомец.

- Обратитесь к какому-нибудь мужчине, или вызовите эвакуатор, - ответила Тамара, ни слова, не поняв из сказанного.

- Томка, когда сядешь за руль, тогда отказывай, хоть заотказывайся, пока я рулю, мне и решения принимать. Конечно, подбросим, и магазин в городе найдем, - обратилась она к мужчине.

Открыла заднюю дверь, освобождая в салоне место для пассажира.

- Спасибо, - поблагодарил мужчина, усаживаясь, с недоумением рассматривая двух совершенно разных женщин.

- Мы же планировали мороженого поесть, - выдвинула последний аргумент Тамара и добавила, - Ты что-то лепила о расчете времени поездки.

- В городе, в кафе проглотишь, свое замороженное порошковое молоко с сахаром и эссенцией, - ответила Анфиса, - на оказание помощи никакого времени не жаль.

- Подругу зовут Тамара, а как ваше имя? Спасительница, – решил познакомиться с женщиной мужчина.

- Анфиса, - представилась она, заводя двигатель и пристегивая ремень безопасности.

- Редкое имя. Я Сергей, - представился мужчина.

- Приятно. Комплементом не отвечу. Что не рожа, то Сережа. Слышь, Томка, я вспомнила историю, связанную с мороженым, наверно я его с тех пор невзлюбила. Раз, летом в жару выползаю утром из клуба, всю ночь с Олегом зажигали, он на работу, а я выхожу на дорогу ловить машину, смотрю киоск "мороженое" уже открыт, я метнулась, купила два пломбира, и сунула в сумку, думаю, сыну мама с тусовки гостинца привезет, лето жара. Приехала, а бабуля с малым гулять ушла, он у меня жаворонок, я бросила сумку в коридоре, и спать упала, и проспала до полудня.

Встала, выхожу в коридор, а под сумкой огромная липкая лужа, заметь абсолютно не белого цвета! В сумке паспорта, билеты, мы должны были через два дня отдыхать ехать. Вот где пипец! У меня аж ноги подкосились. Но, правда, с документами все обошлось, они в целлофановом пакете лежали, сумку отмыла и выбросила, покоробилась и вид утратила. А вот пакеты тех времен, отличные.

- Вы о каком-то Олеге упомянули. А муж где делся? – вернулся к началу беседы пассажир, скорее из вежливости, чем из любопытства.

Тамара злобно сверкнула глазами.

Анфиса понимала. Сергею в данный момент не до флирта, поломанный автомобиль на трассе, мало ли что с ним случится. Подруга в нюансы не вникала, внутренне негодовала.

- Олег и есть муж, мы с ним в этот клуб стравить пар приходили. Это сейчас я по скромному, а по молодухе нас вьюжило будьте нате. Он на работу убежал, я же сказала. До утра резвились. Молодость, сейчас уже не потяну. А и оставил бы в клубе одну, ничего, все чинно. Он мне всегда доверял, и я ему. Мы договорились когда-то о верности с тех пор и блюдем, почитай двадцать восемь. Не озвученная измена, как не пойманный вор. Нет её. Я так поняла, поворот направо? – прервала себя Анфиса и резко повернула.

- Да, с главной направо. А вы местные что ли? – решил углубить знакомство мужчина.

- Нет, нам до дачи еще 80 километров. По этой причине моя подруга и осерчала. Ей добраться быстрее хочется, и завалиться спать, умаялась, сидя со мной рядом, сами знаете, как сложно высидеть, два часа без движения, - ответила Анфиса.

- Ну, вы просто героиня. Не отказали, - восхитился мужчина.

- Да хрен вам – героиня. Долги отдаю. Мне тоже водители помогали. Вы еще с этим ремнем натрахаетесь, пока смените, и обратно я вас не повезу, тут мой альтруизм закончился, время поджимает, - предупредила Анфиса.

- О таком я и не помышлял, мне помощник нужен, желательно мужчина, - ответил случайный попутчик.

- Вы лучше спросите, где здесь автомагазин, я вас подкину, и считайте миссия по спасению вас, успешно завершена, - приказала Анфиса.

- Тут и спрашивать не надо, это мой город, я в нем прекрасно ориентируюсь, совсем ерунду не дотянул. Пойду прямиком на центральный рынок там все прикуплю, - ответил мужчина, нетерпение и благодарность звучали в голосе.

Затем пояснил, как добраться, до центра города, где и находился рынок.

Анфиса, притормозила.

- Все, успехов вам, и побольше. Пошли Томка твое мороженое жрать, я кафе приметила, - приказала она подруге, не обращая внимания на ее неодобрение.

- Спасибо еще раз, - сказал мужчина и попытался всучить денег.

- Да бросьте вы, я на литре бензина не разорюсь, - отмахнулась она от денег.

- А где находится ваша дача? – выяснил Сергей.

- В Косой балке. Почините авто приезжайте. Спросите Анфису, я там одна с таким именем, и одна городская на хуторе, не ошибетесь, - пригласила она мужчину.

- Спасибо за приглашение, - сказал мужчина и растворился в толпе людей, направлявшихся ко входу в базар.

Глава третья

Зачем ты его позвала или первые разногласия

Женщины зашли в кафе, оборудованное по последнему слову провинциальной моды. Розовые стены с огромной белой аля лепниной под потолком из китайского пенопласта. На окнах шторы в стиле свадебного платья с бордовой накидкой.  Анфиса заказала кофе и мороженое. В процессе ожидания завязался разговор.

- Вот зачем ты с этим мужиком связалась? – с укоризной в голосе спросила Тамара.

- Не знаю. Томка. Тоска, не только у тебя. И чтобы ты не придумала, я всегда помогаю в таких ситуациях, ты просто не стояла на дороге как идиотка рядом с заглохшим автомобилем, - ответила она подруге и соседке в одном лице.

- Ой, кто бы помог. Почему именно на тебе это должно закоротиться. А возьмет и притащится. Сплетен не оберешься – это же деревня. Как перед мужем оправдаешься? – спросила она подругу.

- Мужу ничего говорить не придется. Об оправданиях вообще молчу. Потому как, этот случайный мужик никогда к нам на дачу не приедет - это раз. Ни твой, ни мой муж на дачу к нам не приедут, и ты это знаешь – два. Твой с угрюмым выражением лица готовится к новому учебному году. А мой фирму не оставит. Осень новые проекты. И отпуск с мужем мы уже отгуляли. А в деревне мы чужаки, и забудут о нас, как только автомобиль скроется за поворотом. Вот если местного мужика поиметь, тогда проблема – это три. Так что засунь свои страхи в одно место, если оно у тебя еще паутиной не затянулось, и спокойно наслаждайся отдыхом, размечталась дуреха о мужике, вспомни, сколько у тебя внуков, - ответила Анфиса.

- Продолжаешь гнуть свое. Это чтобы не уступить и не общаться по-человечески. Вот кому нужны твои воспоминания по твоим загулам, откровенность о верности? – спросила Тамара, нехотя доедая мороженое, обидевшись на упоминание о возрасте.

- Вот чего ты лижешь эту дрянь, ешь как нормальный человек, - вздохнула Анфиса.

Мимо витрины кафе, пробежал Сергей, с кем-то оживленно болтая. Анфиса проследила, как их недавний пассажир и его собеседник сели в автомобиль.

- Вылупись, Томка, Сергей нашел ремень, нашел мастера или помощника и вспомнит нас добрым словом. А если бы я тебя послушала, он бы все равно попал в этот городишко, но в полной уверенности, все бабы, дуры, стервы и гулящие, и на автомобиль насосали в подворотне. И мои откровения ничего не добавили бы и не убавили к общей картине, - ответила она подруге и добавила, - хватит уже вылизывать креманку, поехали.

- Ты захотела выставить меня бездушной скотиной и выставила, а сама выпендрилась добренькой, - не осталась в долгу Тамара.

- А ты решила мной поруководить. Я тебе не твой безвольный муж. Так что или равноправие, или я усажу тебя на маршрутку в этом городе и домой к привычному образу жизни, скандалы катать или закатывать, - Анфиса не желала сдавать свои позиции.

Женщина решительно поднялась, допила кофе стоя. Тамара взяла сдачу и чек.

- Мне идея провести время с тобой на даче, нравится все меньше, - вынесла вердикт Тамара и добавила, - Поищи кому еще помочь. Тимуровка. Я тебе не верю, ты строила глазки Сергею.

- Это инстинктивное поведение. Твоя правда, бабе не помогла бы. И ты в этом виновата. Я тебя пожалела, представила, как ты бродишь по пустой квартире весь отпуск в соплях и слезах. А по вечерам откроешь осенний сезон скандалов с Юрием, плавно переходящий в зимний. А так на меня сольешь свой негатив, я не особо впечатлительная и с ответом не задержусь. Но вторую параноичку, нимфоманку, не выдержу. Пусть хоть подохнет на дороге, - парировала Анфиса.

- Все сказала? – язвительно спросила Тамара.

- В общих чертах, - ответила Анфиса.

И обе женщины рассмеялись.

Глава четвертая.

Истинная причина поездки или еще неизвестно кому из двоих сложнее, прибытие на дачу и ловля мышей

Подруги направились к автомобилю и весь оставшийся путь не проронили ни слова.

Каждая ушла в себя.

Анфиса ехала не просто на дачу, она ехала на свидание. Эти отношения продолжались чуть больше пяти лет. Женщина не тяготилась, не строила далеко идущих планов до последней встречи. Уезжая месяц назад, Анфиса вдруг захотела остаться с любовником, задумалась о совместной жизни с ним, пролистала в памяти события последних десяти лет и неожиданно определились и обиды, и претензии к мужу. Проведя такой анализ, Анфиса испугалась своего нежданного опасного желания.

Развод с Олегом она относила к разряду вселенской катастрофы, в ее сознании расставание не помещалось и в списке приемлемых действий не значилось. Но как справиться с собой женщина не представляла. Перед ней все явственнее вставала перспектива разлада отношений с мужем, если начать, метаться и вести себя неадекватно. И вчера она четко отследила свое поведение. Не найдя себе никакого оправдания.

Анфиса не сомневалась в вопросах измены женщину выдают три вещи – истеричность, отказ заниматься сексом с мужем и желание с кем-то поделиться своей проблемой.

Вспомнив высказывание Мюллера: «Что знают двое, то знает свинья», заставила себя молчать. А вот насчет срыва по двум первым пунктам в любой момент, не сомневалась - дело времени. Когда связь необременительна, она незаметна, а вот когда повисает камнем на шее, жди беды.

Месяц в состоянии ожидания встречи и пребывание в одиночестве в квартире, размывали берега терпения и незыблемая конструкция дамбы в виде многолетнего брака, покрывалась трещинками и могла не сдержать напор эмоций.

Анфиса никогда не принимала окончательных решений, тем более не следовала намеченным пунктам, но сейчас она с трудом сдерживала желание поговорить с любовником и как-то попытаться оборвать отношения. Она надеялась на понимание со стороны любовника, и на то, что он возьмет на себя основную тяжесть и как-то поможет ей расстаться с ним. В такую перспективу женщина верила с трудом, но ей требовалась помощь.

Текст не придумывался, слова разлетались как напуганные птицы, перед глазами всплывало лицо любовника бесстрастное с намеком на улыбку. В терапию от излияния души кому-нибудь она не верила, и Тамару как помощника не рассматривала вообще, скорее, как кошку, чтобы не чувствовать одиночества в пустом доме. И, естественно, при наличии чужого человека на территории, отказать любовнику в сексе было проще.

Женщина исполнилась желанием решить эту проблему, любой ценой и именно в этот приезд. Нарушив тем самым заведенное много лет назад правило, ничего не выяснять, если нет намеренья всё окончательно испортить. Дать старт скандалу, из которого выйти крайне сложно, если вообще возможно.

Тамара же пребывала в постоянном скандале со всем миром, истерики были ее нормальным состоянием, жизнь женщины давно превратилась в бесконечный ужас, с ее точки зрения, и она намеревалась рассказать Анфисе, последние события, и, естественно, большую часть своей жизни, в надежде, что ей станет легче. Помощь она не приняла бы ни от кого, пребывая в незыблемом убеждении, что в таких вопросах никто не поможет, справляться надо самой. Главное выговориться.

Невзирая на грубый тон и оскорбительные слова, они, по сути, хорошо относились друг к другу. Правда и повода для разрыва отношений, или для полноценного скандала они пока не нашли и не занимались поисками.

Наконец, показался указатель «Косая балка». Тамара привстала, разглядывая деревья вдоль дороги.

 Анфиса сбавила скорость и распахнула все четыре окна.

 - Чувствуешь, какой воздух. Аромат осени. Очарование, - проговорила Анфиса.

- Да, прекрасно, свежо и красиво, - согласилась с ней подруга.

- Еще два километра, и мы у цели. Если бы ты не боялась утратить контроль над ситуацией, ты бы уже побывала у меня и не раз. А так. И контроль утрачен и летом у меня не побывала. Твой первый приезд на мою дачу, задумывай желание, - отчитала Анфиса подругу и притормозила у высокого глухого дощатого забора и добротных тяжелых ворот.

Забор она сменила пять лет назад, до этого двор был обнесен жиденьким штакетником.

Тамара, не сдвинулась с места, ей захотелось вернуться домой, от местности повеяло холодом и враждебностью. Невзирая на первое очарование, эта территория ее не приняла.  Вообще женщина планировала поехать в пансионат с дочкой зятем и ее детьми, даже сделала предварительный заказ, намеревалась приобрести билеты, но ее планы преступно разрушили домочадцы и поставили ее в известность, когда отпуск она уже оформила, и начальство оказалось переигрывать обратно, да и смысла эти телодвижения уже не имели. От поездки в пансионат в одиночестве она отказалась, поддавшись истерическому припадку упрямства, и сейчас пожалела об этом. Тем более отдыхать в одиночестве она привыкла.

С мужем Тамара отдыхала всего один раз в жизни. Больше в ее реальности такого не случалось, после неудачной попытки много-много лет назад. Тамара взяла маму, Алину, свою старшую дочку и они всем табором выехали на море. Юрий на третий день запил, дочка заболела, и они с мамой три недели героически сражались с реальностью. По приезду Юрий объявил, что больше никогда не поедет отдыхать вместе с ними и своему обещанию ни разу не изменил.

Тамара растерянно взирала, на то как ее подруга сражалась с замком. И прикидывала, почему на нее наполз какой-то липкий ужас. И по какой причине ей захотелось, закрыть глаза и очутиться у себя в доме. Она даже проделала такое, но картинка не изменилась.

Наконец Анфиса отомкнула замок, распахнула ворота и въехала во двор. Припарковалась посреди двора.

- Приржавел зараза, дождь прошел, бутылку пластиковую ветер сорвал или кто-то нарочно скинул, надо смазать. Все, хватит задницу греть о сидушку, вываливайся, машину разгружать. В дом ты первая идешь, как женщина, умеющая держать себя в руках. Найдешь дохлую мышь не ори, там веник и совок, подгребешь и вынесешь. Ты только заорешь, а я могу и сознание потерять. Должна же ты отработать мое трехчасовое смотрение на дорогу. Между прочим, я и за твою шкуру отвечала, как никак двое детей куча внуков, столько сирот за один раз, - произнесла она длинную речь, глядя на неторопливые движения подруги.

- Так опустили тему. Без игры в спасительницу, час назад бы приехали, - огрызнулась подруга.

- Все никак не простишь. Ну не понравилась ты мужику, - не осталась в долгу Анфиса.

Тамара, расправив плечи, медленно направилась на веранду. Анфиса открыла багажник и выставила сумки прямо на траву. Распахнула все двери автомобиля.

Прошло минуты три, на крыльце показалась подруга.

- Я все осмотрела. Домик так ничего, светленький и чистый. Нет там никаких мышей ни живых, ни дохлых, - доложила Тамара, подошла к сумкам выхватила свои и направилась в дом.

- А может мои легче, так демонстративно схватить свое, - негромко, сказала Анфиса, подхватила свои сумки и пошла следом.

- Ты что-то сказала? – переспросила Тамара.

- Да ничего, так мысли вслух. Надо прокосить двор. Завтра подумаю, хотя и так сойдет, с прошлого раза он не сильно зарос, скоро заморозки все само поляжет. Сегодня, убираем, подметаем, рассовываем все по холодильнику и отдых, - наметила Анфиса план на ближайшее будущее и включила холодильник.

Тамара раскладывала продукты, пока подруга кипятила воду для кофе.

Спустя полчаса женщины сидели на крыльце. Тамара курила, Анфиса пила вторую чашку кофе.

- Томка, вот ты вся такая правильная, какого хрена курить не бросишь? – спросила подруга.

- Привыкла, меня курение успокаивает. Как тебя привычка материться, говорить гадости и глупости, – ответила Тамара.

- Да матерюсь я крайне редко. Свекор, муж и сын. Они излагают свои мысли на мужском языке, и я научилась. Иначе не понимют. К слову, я легко перехожу на нормальный язык, если меня не доводить. А ты пробовала просто не обращать внимания и говорить на полтона ниже? – в свою очередь поинтересовалась подруга.

- У меня мама две дочери и муж, преобладает женский язык. Мама глухая была, вечно повторять приходилось, дочки или не слышат, или делают вид, а муж, пока не допилишь, ничего не сделает. Он ни на мужской, ни на женский язык не реагирует, пока сам не захочет. Ору как бедуин в пустыне, а вокруг тишина. Знаешь, после смерти мамы мне стало намного сложнее, - рассказала она то, что Анфиса знала давно.

Тамара поднялась, нашла на веранде пепельницу, затушила сигарету.

- Анфиса, ты мне чеки на бензин отдай. И еще я специально взяла отдельный кошелек мы туда внесем определенную сумму и будем тратить. Чтобы всё поровну, - предложила Тамара.

- Понятно, такой план ты полдороги составляла, то-то ты притихла. Короче, никто никого не угощает. Все живут за свои. Я от тебя шизею. Делай, как придумала. Спорить бесполезно, - вздохнула подруга и добавила, - там, рядом с туалетом железная бочка, в нее бросаешь окурки, пакеты, короче, весь мусор, который горит. Перед отъездом сожжем. Ненавижу, когда по двору всякий мусор летает. И пепельница на весь двор воняет.

- Спасибо за предупреждение, - очень серьезно отнеслась к словам хозяйки дачи подруга.

Тамара любила порядок и с готовностью подчинялась таким правилам.

Анфиса улыбнулась вслед подруге, отправившейся изучать обгоревшую железную бочку и вытряхнуть пепельницу.

- Неплохая дача, всё продумано. А удобства только во дворе? - похвалила Тамара постройку и выяснила основной вопрос.

- Дачей строение стало после смерти свекра, до это все называлось домом. Удобства в дом заведены, а на улице построены, чтобы не бегать, в дом с улицы, грязь не таскать. Ты тут обживайся, я пройдусь с мужем по телефону поболтаю, - поведала ей хозяйка.

Анфиса оставила Тамару в одиночестве, изучать территорию, взяла мобильный и отправилась пройтись вдоль берега и поговорить с мужем.

- Олег, привет, добрались нормально. Слушай, Тамара на полном серьезе пошла, ловить мышей, - доложила она мужу.

- Ну, с чувством юмора у нее проблемы с рождения. Как там домик? – поинтересовался Олег.

- Опять забор покосился, наверно, как в прошлом году сломали, лаз к реке на зиму пробивают, рыбаки хреновы, - доложила она.

- Не мерзни, не ленись в печке протопи. Передавали дожди, - предупредил муж жену.

- Я еще ноут не доставала и интернет не подключала. Звони на мобильный телефон. Не хочу, чтобы Тома вдруг затеяла ругню по скайпу с Юрием, я этого не выдержу. А так свалит с мобильником или я отойду, - доложила жена мужу.

- Вот, уже первое неудобство, - указал на оплошность Олег.

- Ну, я уже это сделала, - обреченно сказала она.

- Выживай, что я тебе скажу. Давай. Пока. У меня работы хренова туча, впрягся, не дергай, не отвлекай, я тебе сам позвоню, - оборвал он бессмысленный разговор.

- Целую, - сказала Анфиса и нажала отбой.

Женщина брела вдоль берега, решаясь набрать еще один номер, проще позвонить любовнику. Чем больше ей хотелось это сделать, тем сильнее она сопротивлялась. Сопротивление вызывало нездоровое возбуждение. Наконец женщина отказалась от звонка.

«Я не могу позвонить. Меня просто трясет, надо как-то успокоиться, а потом звонить. Все равно о моем приезде доложат бдительные селяне. Деревня, ничего не скрыть. И чего это меня так придавило? Ведь не девочка и блудом занята не один год. Кошмарище».

Озадачилась Анфиса, понадеявшись на любовника, который узнав о ее приезде, позвонит сам, или еще лучше явится собственной персоной, завтра рано утром.

«Это хорошо, Тамарка при мне. Если совсем сдурею, на какое-то время обеспечена отмазка, почему я без настроения вернулась. Ну, пока приду в себя, если приду. Надо прекратить истерику, программирую себя бог весть на какой сценарий. Ничего же не происходит в реальности, все проблемы в моей ничем не занятой голове».

Анфиса брела по берегу, потянуло прохладой, осеннее солнце перевалило за полдень, и нависло над рекой. Облака быстро неслись, преображаясь то в неведомых зверей, то в лица людей.

Вечернего застолья не получилось. Анфиса легла спать, чтобы хоть как-то остановить калейдоскоп из мыслей, желаний, заглушить внутренний монолог.

Глава пятая.

Дурная привычка подслушивать или беседа ничего не прояснила, но только для Тамары

Утром Тамара проснулась от говора под окном, часы показывали половину десятого, женщина прислушалась и отодвинула шторку.

Рядом с крыльцом под орехом стояла Анфиса в сарафане и вязаном платке, накинутом на плечи и болтала с каким-то деревенским мужиком в шортах и шлепанцах на босу ногу. Насколько ей позволило зрение она определила, что посетитель чуть выше среднего роста, худой, коротко стриженный. Тамаре мужчина не понравился с первого взгляда, собственно, он не нравился большинству людей, мужчина и не стремился вызывать расположение, и это естественно усугубляло его весьма оригинальную внешность. Этого женщина не знала наверняка, но все сработало, как всегда.

Тамара понимала, что ведет себя неправильно, но приоткрыла окно, чтобы подслушать беседу подруги и неизвестного непривлекательного мужчины.

Подслушивание и подглядывание женщина практиковала и у себя в доме, детская привычка оставаться в курсе событий, которую ей так и не удалось перерасти. Свой порок Тамара использовала и в воспитании девочек, особенно когда Алина и Варвара подросли и научились покрывать друг дружку. Не гнушалась, заботливая мама их почту пролистнуть и в блоги заглянуть и смс-ки полистать, подхватив оставленный без присмотра мобильник. Объяснив себе, что лучше таким способом упредить безобразие, чем разгребать последствия.

Вела она себя всегда крайне осторожно и ни разу в жизни не попалась.

Во всяком случае, никто ей на оплошность не указал.

- Анфиса, почему не позвонила по приезду? Мне бабка Звериха отрапортовала, спецом ждала вечерком у калитки, старательная. Доложила и о том, что ты с какой-то неизвестной теткой прикатила. Я вчера весь день работал, рук не чую, голова не варит, еле домой долез. Решил, раз не звонишь, значить, нет возможности. Муж приедет или сама? – услышала полу понятный текст Тамара.

Виктор не стал признаваться, он вчера переговорил с Олегом и надеялся на ее звонок еще вечером и очень удивился, когда он так и не прозвучал.

- Благоверный сто процентов не приедет. Отпуск окончился, впрягся, именно так Олег назвал свое возвращение к активной деятельности. А я как настоящий безработный лентяй предоставлена сама себе. Прости, не смогла тебе позвонить, у меня тетка, как ты выразился, - призналась Анфиса, оставив простор для догадок.

- Тебе надо домашнего молока, творога, сметаны подкинуть. Я скажу, Людка передаст, овощей она тебе уже нагребла, я поставил на пороге, - решил проблему с продуктами мужчина.

- Я так не возьму. Кстати, как там Люда? – перевела тему Анфиса.

- Ничего не изменилось за последний месяц. Людмила, работает у себя дома у меня дома и в кабинете. Сахара в ее жизни не добавилось. У мамы возраст без здоровья. Отец еще держится, но в сотый раз пообещал продать корову. У нас в деревне жизнь простая, работай и будет тебе счастье, - ответил на вопрос мужчина.

- Да, проще не бывает. Если пройтись по верхам, – согласилась с комментариями Анфиса.

- Ее семья надеется на облегчение в лице меня и в этом году. Осеннее обострение на почве большого объема работы. С морозами попустит. Мне не привыкать, - рассказал мужчина о своей реальности.

- А ты? – спросила Анфиса и не поняла, какой ответ удовлетворил бы её.

- Нет. Я старше и почти сработанный. Ее игра - это ее игра. Я в стороне, но меня всячески вовлекают, - ответил на вопрос мужчина.

Анфиса оставалась в курсе отношений Виктора и Людмилы, что являлось еще одной головной болью. Но сейчас спросила в надежде, вдруг Виктор все же принял решение жениться, но за последний месяц ничего не изменилось, как и за предыдущие пять лет, вопрос брака с Людой он отметал.

Анфиса в очередной раз перевела тему, опустившись до бытового уровня, злясь на свою неуклюжесть. Начинать серьезный разговор, когда с минуты на минуту проснется подруга, не имело смысла.

- Вить, у меня там одна секция забора непонятным образом отвалилась, со стороны пустующего дома. Не хотелось бы на зиму оставлять, снег выпадет, завалит. Опять кто-то лаз себе пробивает, чтобы зимой к реке ходить беспрепятственно. Как в прошлом году. Я понимаю у тебя работы выше крыши, даже не прошу, пришли кого-то, я уплачу, - обратилась она с просьбой.

- Вот это просто. Дай я тебя обниму, соскучился, - сказал мужчина.

И не дожидаясь ответа, прижал ее к себе. Отыскал губы, и Тамара увидала, как они поцеловались. Поцелуй можно было отнести и дружескому и к не совсем.

- А ты все такой же жилистый и вроде похудел, правда куда больше, скелет, - отметила она, все еще находясь в объятиях мужчины.

- Так, каким мне быть? Осенью я пашу как конь. И травы на зиму заготавливаю и коренья. По селу к больным бабушкам бегаю. Ближе к холодам начнут переселяться в рай мои подопечные. Я же из больницы уволиться не могу. Кто меня уволит? Все равно придется всех лечить. Все жаждут помощи и утешения. И у постоянных пациентов обострения, клином потянулись как журавли, только птицы в теплые края, а больные сюда на север, - пожаловался он на жизнь и добавил, – я Олегу травы приготовил, занесу перед отъездом.

- Спасибо, муж напоминал. Знаешь после смерти отца, мой благоверный панически боится заболеть раком. Виктор, брось ты эту деревню, есть же на что жить. Лечи только своих, зачем тебе еще кто-то? Поговори с Олегом, он все прошерстит с юристами поговорит, откроешь кабинет в городе, - внесла она предложение.

- Я ничего не намерен менять, какой город, оторвусь от корней лечить не смогу, а ничего другого я не умею, даже не предлагай, - очень холодно ответил мужчина, отметив странную истеричность в тоне женщины.

Анфиса никогда не вникала в объем его работы. Возможно, она бы и вникла, но мужчина держал ее на расстоянии. И сейчас женщина не стала комментировать его слова. Мысль, что любовник поселится в городе рядом с ней, показалась ей заманчивой, но только на первый взгляд, мгновенье спустя она испугалась своего опрометчивого предложения, внесенного в духе истеричного состояния в котором она пребывала последнее время.

- Возвращаемся к началу беседы и к твоему супругу. Многие боятся. Пусть пьет траву вечно, вреда она не нанесет, а там как бог даст. Я не бог. Когда ты меня до своего тела допустишь? – спросил он женщину, как ни в чем не бывало.

- Не знаю, я не готова, - ответила Анфиса.

- Почему окаменела? Что-то не так? – задал он ей вопрос, понимая женщина, не ответит.

Тамара обратила внимание, как мужчина разомкнул объятия, улыбнулся, отступил на полшага и прислонился спиной к дереву.

- Я завтра утром раненько подскочу, гляну на твой забор. Вернее, не я, Ваську возьму, ты его знаешь, он сообразительный и деньги ему нужны,- пообещал Виктор.

Затем мужчина отошел от дерева, сел на велосипед оттолкнулся и легко выскользнул в открытую калитку. Слов прощания Тамара не услышала

Виктор убедился, в прошлый раз ему ничего не показалось, и задумался как помочь. С собой мужчина справился и давно, ответ о нежелании что-либо менять относилось именно к их отношениям, а не к Людмиле или работе, или к жизни вообще. Там он все давно приколотил огромными коваными гвоздями, чтобы случайно не переставить.

Анфиса разозлилась на себя, за молчание, промолчав она, озверела, и раздражение накатило мутной волной. Успокоившись, женщина уяснила, поговорить с любовником в намеченном ключе, невероятно сложно, если вообще возможно.

Глава шестая.

Ответы на неважные вопросы, пастораль на природе пока не получилась, кое-что болезнях

Тамара выждала положенные пятнадцать минут и с сонным видом вышла на улицу. Ей легко удалось скрыть свою осведомленность в части посетителя.

Вчерашнее желание уехать исчезло. Природа радовала, умиротворяла. 

Анфиса сидя на крыльце, пила кофе ела бутерброд с сыром и маслом.

- Доброе утро дорогая, - поприветствовала ее Тамара нарочито елейным тоном.

- У рабов, слуг нет. Иди и вари себе, что душе угодно, - вместо доброго утра ответила подруга.

Анфиса осознавала, что зря срывается, но не понимала, куда девать вмиг накатившее раздражение.

Сонная подруга удивилась тону Анфисы, последняя хамить, хамила, но без истеричности не вкладывая сердца.

«Хотя я с ней не отдыхала и не жила. Вот когда познаются люди»:

Подумала Тамара и вернулась в дом.

Ей ничего не оставалось, как отправиться в ванную и на кухню. Умываясь и приготавливая себе кофе, она думала о коварности подруги. О том, что Анфиска скрыла от нее приезд какого-то мужика, с которым целовалась. Из обрывков беседы, так как расслышать все ей не удалось, подруга поняла - эта деревенщина достаточно близко допущена к их семье и знакома с Олегом.

Подсмотренный поцелуй Тамара отнесла к развязно хамской манере подруги, всех тискать. Анфиса, любила прикасаться к людям, всегда обнимала и целовала ее девочек, мужа, маму. Сама Тамара, никогда не выражала свою симпатию подобным образом, относясь к такому проявлению симпатии с брезгливостью. Анфиса же получала удовольствие от прикосновения к людям к их теплу и телу, не испытывая при этом никаких отрицательных эмоций.

Проглотив любопытство и обиду, Тамара вышла на крыльцо с чашкой кофе и сигаретой.

- Сожрала бы чего, смалишь на голодный желудок. Наживешь рак, я к тебе в хоспис ездить не собираюсь. Не могу смотреть на ужасы, насмотрелась, - Анфиса окончательно испортила настроение подруге своим замечанием.

- Ну, какая же ты черноротая, с чего начинаешь утро, мы вроде отдыхаем, - возмутилась Тамара.

- Тут пока ты спала. Приезжал наш с Олегом хороший знакомый, мы его нежно любим. Овощей привез. Ты как проморгнешь шаровые продукты или внесешь в свой блокнотик с расходами, по базарным ценам? – начав нападать Анфиса, не могла остановиться.

- Подумаю. А кто он? - наконец Тамара смогла удовлетворить свое любопытство и настроение ее не улучшилось, но вопрос позволил ей не нахамить в ответ.

- Виктор. Местный доктор, травник, массажист. Он нашего друга починил, года полтора назад. Этот упорный мужичок после двух литров пива поперся вот на то дерево за грушками, любит он груши хрен его знает, но с дерева рухнул, феерически, ногу сломал. Так вот Виктор кости прямо под деревом собрал, гипс наложил, и прикинь, в столичной клинике ничего переделывать не пришлось. Они не поверили, что все сделано голыми руками и без рентгена. Свекра, полгода на свете на своих травах продержал, так, что об онкологии я кое-что знаю, - рассказала Анфиса историю знакомства с мужчиной.

- Вали уже и себя в кучу, тебя от чего вылечил, - не без издевки сказала Тамара.

- Один раз вылечил головную боль, лет шесть назад, - Анфиса невольно вспомнила первую встречу с Виктором.

- Сомневаюсь, что лечение помогло, с головой у тебя проблемы, ведёшь себя неадекватно, - парировала подруга.

Анфиса не ответила, ушла в себя. В той встрече, когда Виктор вылечил ей головную боль она усматривала мистическую составляющую, и боялась о ней вспоминать. Собственно, месяц назад повторилось нечто подобное. И Анфиса в этот свой приезд намеревалась пролить свет на странный случай, произошедший несколько лет назад, именно тогда они познакомились. Но докладывать подруге историю в подробностях, естественно не собиралась.

- Ты меня до лечения не видела, - ответила Анфиса.

- Рекламка слабовата, - сделала вывод Тамара.

- Тебя дорогая не вылечить, даже такому доктору от бога, как Виктор, безнадежно, характер исправить никому не под силу, - продолжала язвить Анфиса.

История совершенно не соответствовала тому, что представила Тамара, подслушав их беседу. Теперь все как-то стало на свои места, эротическая составляющая исчезла.

- Выходит, вы дружите семьями, – сделала очевидный вывод подруга, правда так и не поняла, что значил допуск к телу, но спросить не имела права. Иначе пришлось бы признаться в подслушивании беседы.

- Конечно, дружим. Мой покойный свекор знал его лучше всех нас. Виктор ему свидетельство о смерти выписывал и глаза закрывал. Вернее, вначале закрыл, а потом выписал, - ответила Анфиса.

- Тебя невозможно слушать. Ты с утра одни гадости выдаешь. Про болезни и про смерти. Нельзя какие-то темы посветлее выбрать, мы вроде отдыхаем. Пойду, пройдусь по деревне. Меня затошнило от такого начала дня, представляю свой отдых, ты меня изведешь. Я понимаю усталость накопилась, но чтобы кидаться цепной сучкой, - отчитала ее Тамара, поставила чашку на ступеньку и направилась по дорожке к калитке.

- Побегай, полегчает. Но если ты думаешь, я кинусь готовить обед, ты ошибаешься, я не нанималась, - предупредила вслед Анфиса, повысив голос.

Анфиса плохо спала ночью. Ее раздражало присутствие подруги. Еще она ждала Виктора, проснулась в пять утра и прислушивалась к звукам за окном. Её бесила мысль, что подруга ей помешает. Тамара не помешала, Виктор приехал к десяти, но за почти пять часов ожидания нервное напряжение достигло апогея и упаковалось в тихую истерику и раздражительность.

Все ее страхи встали в полный рост и вылились в неприязнь к подруге.

Анфиса решила даже не пытаться подстраиваться под подругу, понимая, угодить не получится, зато такое поведение разрешит Тамаре сесть на голову. Ее въедливый противный характер она наблюдала много лет.

«Все хватит дуреть, надо занять себя чем-то полезным. Ты сама сделала все, чтобы Виктор сегодня не остался и поговорил с тобой. Так тебе и надо. Идиотка. Думала, скажу: "пошел вон", и любовник исчезнет из моей жизни. Взяла подружку. Вообще не поговорю с ним, придется приезжать еще раз».

Отбросив, мысли хозяйка дачи открыла летнюю кухню, взяла веник и принялась сметать паутину, затем принялась мыть окна. Работа действительно успокоила, она принялась напевать какую-то мелодию.

Глава седьмая.

Как улучшить настроение и повысить самооценку

Тамара сначала почти бежала, поднявшиеся солнце и отсутствие привычки к физическим нагрузкам заставили ее сбавить шаг. Она решила пройтись до магазина. Остановила босоногого мальчишку, выяснила, торговая точка находится на дороге, которая в деревне одна, и пройти мимо торговой точки просто невозможно.

Движения сняли истерику, а цель пусть и нелепая дала оправдание. Она порылась в кармане джинсов, нашла немного денег и совершенно успокоилась.

Магазин изобилием не баловал. Женщина остановилась посредине торгового зала и рассматривала полки. Склоняясь купить выпечку.

В помещение вошел высокий стройный мужчина.

Продавец подхватилась и приветливо заулыбалась. Из чего Тамара заключила, что мужчина, скорее всего богатый дачник, на деревенского мужика он не походил. Самое замечательное, именно такой тип мужчин ей всегда нравился. Но именно такие мужчины обходили ее стороной.

- Можно мне пирог с яблоками, - обратилась Тамара к продавцу, забегая вперед, чтобы привлечь к себе внимание.

- Берите, очень вкусно, - вмешался в покупку товара мужчина, - пироги местная пекарня выпекает, не пожалеете.

- Спасибо, - проговорила Тамара, взяла сдачу пакет с пирогом и направилась к выходу.

Настроение ее резко улучшилось. Она отследила реакцию на себя, вышла из помещения и непроизвольно остановилась на ступеньках магазина.

- Я вас не знаю, - услышала она голос мужчины за спиной.

- Как-то так странно получилось, что и я вас не знаю, - ответила Тамара.

- Вы к кому приехали? – продолжил выяснения мужчина ни мало не тушуясь.

Тамара на секунду задумалась, ей хотелось встретиться с этим мужчиной еще раз. Но такое знакомство в стиле ее подруги, относилось к неприемлемому.

Тамара считала себя особенной и всегда выбирала объект, которому как бы противопоставляла себя. На данный момент роль такого объекта выполняла ее подруга.

- Я приехала с Анфисой вчера. Отдохнуть, у нее на даче, - вопреки первому порыву, промолчать, ответила женщина.

- Понятно, - улыбнувшись, ответил мужчина.

Больше не дав никаких комментариев, незнакомец оборвал беседу и направился к грязнущему внедорожнику, диссонировавшему с ухоженным видом мужчины.

Тамара возвращалась к своему временному пристанищу, решаясь поведать Анфисе, причину по которой напросилась на дачу, об испорченном отпуске и вообще о своей беспросветной жизни и о дальнейших планах на беспросветность. Женщина не сомневалась, полного понимания ей не добиться, но на поверку оказалось, что кроме Анфисы подруг у нее больше не осталось.  Хамское отношение подруги она легко простила, непонятой и обиженной она жила почти постоянно, искать глубинные причины ей даже в голову не пришло.

Мимолетная беседа с незнакомцем подняла ее самооценку, она не сомневалась, что понравилась этому мужчине. И жизнь в данную секунду показалась ей не такой блеклой и безрадостной.

Глава восьмая.

Юрий и дети предатели или попробуй этого хрена раз вкус редьки опротивел, неожиданные откровения

Тамара вернулась и застала Анфису за мытьем пола в летней кухне.

- Я купила какую-то выпечку местного производства, - доложила она, сокрыв встречу с красивым мужчиной.

- Прекрасный выбор. Остальное там лучше не покупать. Сама догадалась или кто-то надоумил, - ответила Анфиса подруге, вытирая руки об изорванные штаны, неизвестно какого цвета и какого срока давности.

- Продавец, но после того как я сама выбрала, - сказала полуправду Тамара.

Обе дамы сделали вид, что никакой утренней размолвки не случилось, приняв по умолчанию, усугубление скандала банальный идиотизм, делить им нечего, даже если приложить недюжинные усилия по поиску предмета дележа.

- Я пойду что-то приготовлю, у тебя еще много работы? – поинтересовалась Тамара.

- Дотру дверь, вылью воды на себя и готова. А ты картошки поджарь, кажись, дождь наметился, - выдохнув сказала Анфиса.

- Непохоже, тучки бродят, но на дождевые не тянут. Хотя, как не крути – осень. Я не подумала купить пива, – оправдалась Тамара.

- Нет, я не пью пиво, только вино или коньяк, если вдруг жажда на алкоголь, найдется немного водки, я сама не пью, вот и не подумала купить, - предложила подруге хозяйка.

- Пока жажды нет, но как пойдет, - ответила Тамара и ушла в дом готовить.

Анфиса не спешила, примерно прикинув, сколько нужно времени, чтобы приготовить десяток картошек. В том, что их будет именно такое количество, она не сомневалась. Ее подруга не раз говорила, что больше пяти картошек на человека не выделяет. И всегда подбирает по размеру.

Анфиса вернула легкие дорожки на еще не совсем высохший пол, ей нравился запах свежевымытого деревянного пола. Сняла рабочую одежду в ванной и пришла на кухню к подруге. Душ на улице отключили, еще в прошлый приезд, вода не успевала нагреться за день, а в ванной имелся бойлер.

- Ну что Томка, расскажешь, за каким хером со мной на дачу напросилась? - спросила подруга, тщательно вытирая мокрые волосы полотенцем.

Тамара вздохнула, закатила глаза и начала свой рассказ.

- Мои девки предательницы. Обе. Они, как оказалось, за моей спиной очень даже дружат с отцом. Всё забыли. Как он над ними издевался, как дрессировал их, не считался с их интересами. Одна я их защищала. В итоге Варвара давно с ним в сговоре по борьбе с врагом. А враг сидит, перед тобой, - прыгнула с места в карьер Тамара.

- Круто, они завернули. Давай про сговор, - выделила главное Анфиса, боясь выказать восхищение ее домочадцам.

Анфиса много лет наблюдала мелкую и крупную тиранию со стороны подруги в отношении всей семьи. Даже надеяться перестала на какой-либо демарш. Максимум позиционные войны с отступлениями за проволочные заграждения

 - Я вернулась из магазина, а Варечка живописует папаше, как заживет счастливо без моего вмешательства. Она, видите ли, съезжает, мне ни слова, с папенькой воркует. Да так зашлась, что моего возвращения не заметила. И это после того как я впахивала на ее детей как рабыня. И Юрий, сука, ей поддакивает, он всегда гадил мне исподтишка. Уверена он тоже что-то замыслил, сейчас успокоюсь, расскажу, - выдохнула Тамара, поставила пустые тарелки на стол и разрыдалась. Лицо Тамары как-то съёжилось сморщилось, нос мгновенно покраснел, и еще не старая женщина превратилась в несчастную брошенную на вокзале старушку склеротичку.

- Ну вот, завела, ненавижу, когда рыдают. Вытри сопли и перестань выть. Дети уходят от родителей рано или поздно. А пахать на внуков – это твой личный выбор. Какого хрена попрекать этим дочь. Я вот своему сыну не помогала с его детём и не собираюсь, - ответила она подруге.

Она не могла смотреть на трансформацию подруги, но чем и как утешить тоже не понимала.

- Ты сказала главное – сыну. Родилась бы у тебя дочь, ты бы совершенно по-другому относилась к внукам, и к помощи, - менторским тоном сказала подруга, но рыдать не перестала.

- Понятно, конструктив пролетел мимо ушей. Давай насчет Юрия, – подруге не терпелось узнать главное.

Анфиса не сомневалась, в том, что супруг Тамары рано или поздно решится либо развестись, либо завести любовницу. И сейчас ей эта перспектива показалась более чем актуальной. Развод она поставила на первое место, любовница рядом с этим мужчиной не смотрелась. Хотя и не такие как муж подруги, находили женщин на стороне и ничего все получалось.

- А что о Юрии? Хоть бы он на развод подал. Кому этот скот нужен, кто с ним жить сможет. Кроме меня. Он же отвратительный мерзкий и подлый и не любил меня ни дня, - размазывая слезы по лицу, ответила подруга и добавила, - ищи свою водку.

- Не говори так, никогда. Ухоженного мужика всегда подберут. Скот он или не скот потом начнут выяснять. Вытри слезы, - отчитала она подругу, отмотала длинный кусок туалетной бумаги, подала ей вместо салфетки и вышла из кухни в комнату. Тихо надеялась, что пока она бродит по дому, подруга приведет себя в порядок.

Анфиса принесла полбутылки водки и налила прямо в чашку, Тамара проглотила налитое даже не скривившись.

Женщины молча ели жареную картошку, прямо из одной сковородки откусывая огурцы и помидоры от целого куска.

- Ну, все успокоилась? Давай анализировать. Дети у Варвары подросли. Зять, наконец, внял твоим словам и взял ответственность за семью на себя. Сможешь больше отдыхать уделять себе время. Опять же жилплощадь освободилась. В очередь в туалет с утра не надо стоять.  Где проблема, ну, говори же, - обратилась Анфиса к подруге.

- Там все серьезнее и унизительнее для меня. Хоть бы дочка с зятем сняли квартиру, так нет, эта мерзавка переехала к свекрови. У меня со свахой контакт так и не наладился, и ездить к ним далеко. Я ведь люблю своих внуков, жизни без них не мыслю. Прикажешь скотом мужем озаботиться? Варька специально это сделала. Но не сама, ее папаша подстрекал и уговаривал, съехать, - успокоившись, озвучила вывод Тамара.

- Изложи проблему пошире, ты вот как картошку в суп считаешь, так и слова. Если твой благоверный подстрекал и уговаривал дочь уехать, должна найтись причина. А я ее не вижу. И при таком раскладе, любовница отпадает однозначно. Да и развод как-то странно смотрится. Какой ему интерес, наоборот, если баба на стороне, он должен еще и старшую домой вернуть. Чтобы ты его в упор не замечала. Признавайся, - настояла Анфиса.

- Мне не в чем признаваться, теряюсь в догадках, - ответила Тамара, всхлипывая.

- Согласна. Давай подойдем с другого конца, что особенно тебя насторожило или достало? - задала Анфиса наводящий вопрос.

- Раньше он часа на три задерживался на работе, а теперь только на час. Смотрит на меня, как будто решается затеять беседу. Понимаешь, начал замечать, что я готовлю. Мы так не жили. Он видимо рассчитывает, что я всё забыла, всю жизнь с ним, а меня мутит от него, и память у меня хорошая, - продолжила рассказ Тамара.

- Судя по движениям, он к тебе приблизиться намерен. Может, есть смысл вспомнить молодость. Былую страсть, любовь. Мать, я ни одной проблемы не вижу, все в шоколаде. Бывает такое, я слышала, мужчина не принимает детей, а когда дети уходят, дальше живет с женой душа в душу, – Анфиса решила утешить подругу и показать положительную сторону такого положения.

Сама она, когда сын женился и перебрался жить в квартиру, оставшуюся в наследство его жене от бабушки, провела с мужем половину медового года. Даже в молодости они так самозабвенно не занимались сексом.

- Слушай, а может ты все придумала. Что-то недослышала, недопоняла? – Анфиса реально заинтересовалась проблемой подруги.

- Все прозрачно. Он мне опротивел, до тошноты. Я дня его не любила. Думаю, и он меня не любил. Нечего нам вспоминать, ни страсти, ни любви. Раз дети ушли, мне моего заработка хватит, поделим все и разойдемся, думаю подать на развод, - наконец Тамара произнесла главное.

Анфиса привстала. Внимательно всмотрелась в лицо подруги, мимолетная жалость охватила её. Она подумала, что, если Юрий разведется с ней, подруга обречена на одинокую старость. Скандалы по телефону с дочерями и тихое угасание.

- Развод! Отлично придумала! Ты таки недалекая. Как только некого стало грызть начала себя поедать. Кто тебя заставляет играть роль жертвы, достойной награды и лучшей жизни. Журналы гламурные покоя не дают, они для мелких писюх издаются. Тебе полтинник ломится. Поверь хоть десяток детей, кроме мужа на старость никого не останется. Хорошо, ты сейчас при работе. А выпрут на пенсию. Ни с кем и нигде словом не перекинешься. Это в сказках после сорока пяти влюбляются по второму разу. Разведешься, кому ты нужна. Любви она ищет. Заведи любовника, для начала. Попробуй этого хрена, раз вкус редьки опротивел. И не ври мне, что ты мечтаешь жить одна. Нет таких баб, все врут. Может мизерный процент извращенок. Бросай скандалить и начинай отслуживать за все годы. Не любила она. Юрка с тобой дурой отношения наладить пытается, а ты решила разводиться, – выступила Анфиса, теперь ее интерес стал настоящим.

- Анфиса, не читай мне прописных истин, поживи с нелюбимым, я тебе расскажу и про хрен, и про редьку с горчицей и перцем. Юрочка говорить умеет и с чужими, они его боготворят. Только и слышишь какой он прекрасный и замечательный, безотказный и внимательный. Ничего этого в семье нет и не было, - Тамара замолчала перевести дух. Алкоголь сделал свою работу развязал язык и высушил слезы.

Их беседу прервал звонок мобильного телефона. Тамара метнулась и немедленно ответила. Она ждала звонка от дочери с раскаяньем и просьбой забрать ее из дома свекрови.

Анфиса никогда не подслушивала бесед, услышав привычное «Алло» вышла из дома и улеглась на кровати в свежевымытой летней кухне.

До нее доносились отдельные слова. Подруга говорила на веранде. Анфиса смотрела как паучок старательно плёл паутину в верхнем углу оконной рамы. Мысль, что она здесь гостья, истинные хозяева, всевозможные насекомые мыши, ужи, и ее уборку воспринимают как катастрофу равную по силе цунами или землетрясению балов 8-9 по шкале Рихтера.

Раздались тихие шаги и силуэт подруги нарисовался в дверном проеме, закрыв собой солнце.

- Чего сбежала? Никаких секретов, муж звонил. Как ни в чем не бывало. У него теперь новый способ меня доставать. Делать вид, будто весь мир залит ярким светом. Чтобы ты не сказала мне сейчас, не верю я в его желание наладить отношения, он с самого начала совместной жизни такого не делал, с чего бы ему озаботиться, - доложила Тамара подруге. Укладываясь на диване.

Анфиса лежала на большой железной кровати, перенесенной из дома. Одна из немногих вещей, оставшихся после смерти свекра. Он не ней спал. Стояла в красном дома углу заваленная подушками в вышитых наволочках.

- Опротивел, достал, никогда не любила и далее по списку - это частности. Кто из нас умных и красивых так не думал в минуты отчаянья и тоски. Давай о главном, ты с мужем сексом занимаешься? – откровенно спросила Анфиса.

- Конечно, три раза в неделю, ну минус месячные, - с готовностью как у гинеколога ответила подруга.

- Так всё, я от тебя угорела. Ты вообще понимаешь, суть вопроса? Я совершенно о другом. Он тебя хочет, желает. Как-то показывает, заинтересованность, удовольствие, - уточнила подруга.

- Откуда мне знать, мы всю жизнь так прожили. Я прочла, три раза в неделю достаточное количество, он не возражал. Хочешь подробностей, лежим, он двигается, потом всё заканчивается. Не пойму я зачем тебе такие интимные подробности, можно подумать секс основное после двадцати с лишним лет совместной жизни, - раздражаясь, ответила Тамара.

Анфиса легко вообразила, как все происходило. Представила зажатого, где-то флегматичного Юрия и любовница как-то не вписалась в картину их жизни. С таким же нулевым успехом она представила в одной постели Тамару и Юрия и согласилась с их разводом и с тем фактом, что они давно изменяют друг другу.

«Это меня душит мой собственный блуд. Вот и ищу оправдания мерзкому поведению. Ничего я не ищу, я шалею от желания. Не понимаю, как дождаться момента, чтобы остаться с Виктором, где угодно, прижаться к нему прирасти кожей».

Анфиса не сомневалась ни один мужик, да и женщина не могут прожить всю жизнь в полной верности. Другое, какие выводы они сделают из своих походов налево и естественно, какие последствия возымеют эти походы. Анфиса сама решала задачу, как минимизировать последствия своей связи, которая к слову не окончилась. И чем и когда окончится многолетняя связь, женщина не догадывалась. Но Тамара ждала каких-то слов, и Анфиса произнесла банальщину:

- Я тебе вот что посоветую, молчи, сколько сможешь, ни о каком разводе не смей не то что говорить, а даже думать.

- Тебе легко говорить. Твой тебя боготворит. Мой никогда мне в любви не признавался, - с завистью сказала подруга.

- Я казарму в доме не строила. Это у тебя котлеты посчитаны, творог на завтрак, яйцо на ужин. И не от нищеты, есть же деньги. И сейчас пусть бы мужик решил развестись, нет, ты сама мчишься на всех парах за разводной бумажкой. Я вообще удивляюсь, как семейство тебе темную не устроило, - Анфиса задала вопрос, лежащий на поверхности.

- С ними по-другому не получалось. Думаешь, я мечтала о такой жизни? Они же меня вынудили, своей расхлябанностью и свинством. Никогда ничего не лежит там, где нужно. А темную семейство мне устроило. Я осталась одна, совершенно одна, - сделала вывод из сложившейся ситуации Тамара.

- Вот не оправдывай свои дурные наклонности и характер. Перекомандовала ты, переруководила. Сбавь обороты. Никакой трагедии я не вижу. Во всяком случае, пока, ты не подала на развод, - предупредила она Тамару.

- Я потому с тобой и напросилась, чтобы не сорваться. Когда пришлось отказаться от поездки в пансионат, меня такая ярость накрыла, зову Юрия ужинать, а вся кровь к голове приливает и пульсирует. И ярость, закипает, до звона в ушах, - Тамара пустилась в описание своего невыносимого состояния.

- Все такое переживают, хоть раз в жизни. Надо перетерпеть успокоиться. Не хвататься сразу за ножи и топоры, - максимально спокойно вещала подруга.

- Я и терплю, ни слова не сказала, - призналась Тамара.

- Хвалю, - сказала Анфиса подошла к подруге, обняла ее и добавила, - Ты прости мне мой тон. У меня с виду вроде все в ажуре, а по сути. Все мы бабы дуры.

- Не получилось мне тебе все толком рассказать. Я пока не готова, - вздохнула Тамара.

- Я все поняла, - легкомысленно отнеслась к ее тексту Анфиса.

Тамара на самом деле почти ничего не рассказала из намеченного. Слова в предложения не сложились, и она отложила продолжение рассказа о своей жизни до следующего раза.

- Ну, да, - приступ откровенности схлынул, и ей больше не хотелось говорить на эту тему.

- Да, Томка, я ночевать в летней кухне останусь. Сейчас дров принесу, протоплю перед сном, чтобы не замерзнуть, а в доме сейчас, - обрисовала Анфиса план действий.

- Зачем столько суеты, спим в доме, - предложила Тамара.

- Завтра в пять утра приедет мужик, тот, что утром заходил, пока ты спала, я его попросила кое-что сделать. Типа забота, чтобы не разбудить тебя, - предупредила она подругу.

- Почему так рано? – спросила она.

- Ничего ты в деревенской жизни не смылишь, не поймаешь в пять утра, считай, опоздала, у мужчин тут дел по горло, особенно осенью, - ответила подруга.

Тамара поднялась с дивана и ушла в дом.

Анфиса подумала, что подруга выговорились и теперь ей станет легче, еще она надеялась, что хоть часть из сказанного ей все же достучалось до сознания подруги.

Анфиса где-то ей позавидовала, как легко решались проблемы Тамары, ее проблема нависала над ней темным облаком, мутным желанием и вожделением. И так просто успокоиться не стоило и надеяться. Ее решимость расставить все по местам в этот приезд, исчезла, как только его губы коснулись ее губ. И желание остаться с любовником только усилилось и беседами с подругой даже задушевными эту проблему не решить.

Остаток дня, они почти не говорили перебрасывались словами. Тамара засела за просмотр сериалов. Анфиса, принесла дров в летнюю кухни, растопила в лежанке. Зачем-то заварила кофе, и пила мелкими глотками глядя на огонь. Сумерки сменились ночью. Женщина отодвинула штору, убедилась, что паучок восстановил разрушенный ней дом и улеглась спать. Комнату освещали отблески огня, очертившего квадрат чугунной дверцы. Сухое тепло расползалось по комнате обволакивало, убаюкивало. Женщина незаметно для себя уснула.

Глава девятая

Все оказалось намного сложнее, собственно легкого решения сама ситуация никогда не предлагала

Анфиса, проснулась в половине пятого и замерла в ожидании. Прокручивался обычный сценарий, отработанный годами. Виктор приходил к ней, когда выпадала возможность. По идеи ничего не должно было измениться, но изменилось. Желание, с которым женщина обычно легко справлялась или перенаправляла на супруга, вдруг стало неуправляемым.

Обычно инициатором интима выступал Виктор, Анфиса соглашалась, убедив себя, что пока все остается как есть, ее семейной жизни ничего не угрожает, не сомневалась, что Виктор рано или поздно устроит свою судьбу, женится на Людмиле и их связь закончится.

Незаметно куда-то исчезли пять лет, а Виктор так и не женился на влюбленной в него Людмиле. И вчера в очередной раз открыто заявил, что не намеревается менять свое семейное положение и в этом году, и вообще в обозримом будущем.

Но и Анфиса не намеревалась в свои годы рушить устроенную сытую жизнь. Тем более в отличие от большинства влюбленных женщин, она в облаках из лебединого пуха не летала. Виктор последний мужчина на земле, с которым можно устроить жизнь, он очень сильно отличался от обычных людей, уяснив этот факт затевать беседы о совместной жизни себе дороже.

Виктор приехал на велосипеде рано утром открыл дверь в незапертую летнюю кухню.

Кухней она называлась когда-то давно. Из нее Анфиса сделала отдельный однокомнатный домик для гостей или для отдыха днем, чтобы никто не мешал.

Мужчина присел на край постели, и без пояснений нырнул под одело, стряхнув летние шлепанцы с ног. Холодны, мокрые от росы ступни коснулись ее ног.

- Виктор, подожди, - шептала Анфиса, обнимая мужчину.

Он целовал ее, а она не могла унять дрожь, теснее прижимаясь к горячему жесткому телу, только ступни оставались холодными.

- Конечно, подожду, сколько прикажешь, - шептал мужчина, покрывая поцелуями женщину.

Виктор истосковался по ней, но к этому своему состоянию мужчина давно притерпелся. Его испугала ее с трудом сдерживаемая страсть. Такого за годы связи он не припоминал. Всегда ровная и спокойная, принимала его ласки и наслаждалась. Виктор иногда вообще не находил объяснения что держит эту холеную, сытую, удовлетворенную жизнью женщину подле него. Сегодняшнее крайне откровенное поведение насторожило Виктора.

Анфиса, наконец, справившись с собой, расслабилась. Отдалась мгновенно, без жеманства, не требуя лишних ласк и слов. И все стало на свои места, любовница наслаждалась медленно, не торопясь, подстраиваясь под ритм мужчины, отслеживая его возбуждение и желание.

После уставшие они лежали на широкой кровати с панцирной сеткой. Он когда-то сам натянул сетку, до состояния максимальной жесткости, она не провисала под их телами и не скрипела.  Анфиса разглядывала потолок. Виктор дремал.

Минут через десять он повернулся к женщине и положил голову ей подмышку.

- Признавайся, зачем ты свою подругу пригласила? Ты вся на нервах – это ее присутствие тебя нервирует? – спросил любовник.

Виктор не сомневался, причина не в подруге, с которой он не встречался и понятия не имел, какое воздействие она могла оказать на Анфису, он хотел успокоить ее, сыграть роль недалекого простачка, и решил пока не задавать прямых вопросов, оставив их на самый крайний случай.

- Не смогла ей отказать. Наверно, нервирует, Тома, как оказалось, со своим мужем развод затеяла, а такие становятся не в меру любопытные и подозрительные, вампирит потихоньку, - поддержала она гипотезу.

Анфиса не смогла признаться, что взяла ее как аргумент, чтобы попытаться отказать себе или Виктору в близости. И сейчас осознала, что кроме проблемы и мерзкого копания в жизни подруги, она ничего не получила. Желание не расставаться с любовником зажимало в тиски, хотелось прирасти к нему, приклеиться.

- Понадеялась спрятаться от меня за нее? – безошибочно определил мужчина, как будто прочел ее мысли, понимая она, не проколется, раз не попалась на удочку сразу. Придется выспрашивать, сопоставлять и делать выводы. А потом принимать решение, а самое главное – заставить Анфису поступить так как он решит.

- Не получилось, - не стала врать Анфиса.

- Ладно, время есть – поговорим. Надо вставать одеваться. К шести я с Василием договорился, приедет, оценит объем работы. Там надо обкосить. А знаешь, умершие люди, в первые несколько часов пахнут скошенной травой. Во всем виноват кадаверин. Интересно, это потому смерть рисуют с косой. Или есть какие-то другие предпосылки. Но как бы там ни было ненавижу этот запах. Устал, пусть молодой пашет. Только подругу мы твою все равно разбудим, он на тракторе приволочется, по дороге на работу, - проговорил Виктор, поднимаясь и одеваясь.

Анфиса посмотрела на жилистое накачанное тело привыкшего к физическому труду мужчины.

«Ну что я в нем нашла. Не красавец, и собеседник стрёмный, общих интересов никаких, темы тяжелые. Добрая половина знакомых не поймет моей связи с Виктором. Только его заинтересованность, и еще он просто другой. Виктор как-то использовал свой дар и заставил меня влюбиться в него. Или потерять ориентиры. Что-то же он сделал со мной тогда много лет назад. И теперь, как только я задумалась, что пора бы прекратить нашу связь все повторилось, как почти шесть назад. Его тихий голос во сне начал просить остаться. Только тогда Виктор звал меня, сейчас просит остаться. Я рехнусь от этих навязчивых снов. Всё, не думать об этом. Похоже на помешательство».

Подумала Анфиса, но озвучивать ничего не решилась, точек входа не оказалось. А беседа пошла своим путем, и реальность предложила тихие радости повседневной жизни.

- Вить, зачем ты мне про смерть, про косу. Я вчера Томку с утра достала такими беседами. Сегодня ты мне вернул комплимент, - ответила Анфиса.

- Я не о смерти, а о запахе скошенной травы, - ответил мужчина и добавил, - согласен, тема после бурного секса неуместная.

- Да ладно, - улыбнувшись простила его оплошность или умышленное упоминание Анфиса.

- Надо как-то выкручиваться из положения. Раз ты с подругой приехала, давай мы с Людмилой к тебе завалимся. Например, послезавтра праздник «Михайлово чудо». Людка кашу на дровах сварит. Она любит компанию, а здесь с общением сама знаешь не очень, все анекдоты и байки под номерами, все сплетни переговорены, - предложил мужчина, как ни в чем не бывало, проводя рукой по коротко стриженым волосам, такую прическу испортить просто невозможно.

- Что праздник так и называется? Михайлово чудо, прикольно? – спросила Анфиса, она мало вникала в религию.

- Так и называется. В этот день лучше нечего не затевать. Особенно всяких там новых связей, или приступать к какой-то новой работе. Начудит, особенно если за что-то обижен, - заверил он любовницу.

А женщина задумалась, услышала она сейчас правду или любовник, попытался разрядить обстановку ложью. Ей показалось странным, что какой-то непонятный святой Михаил запомнил какие-то обиды и решил отыграться именно в этот день.

- Заваливайтесь, я от своей подруги сдурею. Носится со своими надуманными проблемами, как цыган с мешком. И пусть этот Михайло чудит, - дала согласие Анфиса.

- А вы надолго? – уточнил Виктор, чтобы как-то спланировать свой график и убедиться, что сроки не изменились.

- Я же говорила, дней на десять. У нее отпуск, проблемы с мужем и дочерьми. А Олег пробивает какой-то новый проект, я ему пока не нужна, даже не звонит, - ответила Анфиса.

Прикинув, Олег вполне мог обзавестись любовницей, а Анфиса метнулась к нему, а куда может уйти женщина в такой ситуации, только туда где ее поймут и пожалеют. Исключив этот вариант, можно приступить к поиску самого эффективного способа лечения.

Занимаясь врачеванием, без малого двадцать пять лет, ошибиться с диагнозом он не мог. Картина, приближающего климакса и перестройки организма явственно проступала. Отсюда страхи, неожиданная смена настроения и странная возбужденность и страстность. Виктор мог легко снять симптомы и избавить ее от ненужных пыток, тем самым продлить ее молодость. Но для этого она должна как минимум согласиться, а по максимуму выполнять рекомендации. Но она упорно отказывалась, не поясняя причину.

В предложении прекратить любовную связь позитива не просматривалось. Такой поворот ускорил бы процесс старения и отравил бы ей жизнь, на долгие годы. Виктор любил эту женщину, с первой встречи, произошедшей более пяти лет назад. В тот роковой день Анфиса вошла в его кабинет в больнице и попыталась добиться таблеток, от головной боли.

Медсестра, выполняющая роль провизора, ставила капельницу и делала уколы. Как всегда, в провинции в больницах все делают всё за минимальные деньги. В такой ситуации один из врачей занимал место аптекаря и продавал препараты. Но Виктор не понимал, как отпустить эту женщину, он хотел прикоснуться к ней. Тем более снять головную боль он мог за несколько минут. Ничего серьезного он не видел.

Виктор влюбился впервые в жизни, нежданно, чувство отозвалось ноющей болью в груди. Единственное, о чем он подумал – зачем ему такое наказание в его годы, да еще к такой женщине. Профессия вышибла в нем желание жить с женщинами, даже общаться с ними он не желал.

Неведомая женщина пыталась выяснить, что за бардак происходит у них в больнице, в деревне и вообще во всем мире.

А он, лишившись дара речи, не понимал, как попросить ее снять футболку и просто посидеть несколько минут, и он ей поможет и не придется пить никаких дешевых препаратов от головной боли, он точно знал, дорогих малотоксичных в аптеку не завезли.

Вместо слов Виктор, просто молча, подошел, сдернул футболку и занялся привычным обыденным делом - лечением. Нашел несколько точек на шее, прошелся по позвоночнику, отыскал несколько точек на ладонях.

            Незнакомая женщина превратилась в маленького испуганного притихшего котенка, поместившегося в его ладонях, не доверившегося, но сдавшего на волю сильного.

            Оказав помощь, врач, молча, подал ей футболку и отвернулся, женщина оделась и вышла, тихонько прикрыв дверь.

Головная боль прошла, как будто странный доктор снял пелену с глаз, вместе с футболкой. Еще она подумала, как бы она выглядела без бюстгальтера, но резонно решила, что доктор видел много обнаженных женщин.

С этого момента Виктор замер в ожидании ее возвращения. А вернулась Анфиса почти через полгода и снова чуть не исчезла в мутном месиве города, из которого он бы не извлек ее никогда.

В первую встречу, единственный раз, Анфиса дала согласие на лечение, вернее не успела отказать. Дальше уже став любовницей, ни разу не разрешила прикоснуться к себе в подобной ситуации, отказывалась от трав и массажей. Никогда ни на что не жаловалась даже когда ее муж, испугавшись предрасположенности к заболеванию отца, сам обратился за помощью. Анфиса отмахивалась от любых намеков. Хотя проблемы с желудком Виктор видел уже несколько лет, она не лечилась, просто запускала болезнь. Его злила невозможность найти причину наплевательского отношения к своему здоровью. Сейчас он как врач поставил перед собой задачу, пробить эту глупую оборону и помочь ей, даже вопреки ее желанию. Тем более проблем накопилось много.

- Согласен, приезжать раньше рискованно. Приехала, а благоверный в постели с дамой кувыркается. Ваши действия? – Виктор задал провокационный вопрос, он искал причину ее внезапной страсти и истеричности.

- Ничего, абсолютно, разводиться мы уже не разведемся. Это не наш стиль, хотя, конечно, проблемы возникнут. А так если у него на кого-то кроме меня еще поднимается…. Пусть. Виктор, ты врач, сколько той жизни? – ответила Анфиса и добавила, - Чтобы ты обо мне не подумал. Я мужу изменила первый раз, семь лет назад и связь насчитала шесть половых актов. А живем мы с Олегом тридцать. Вдруг так страшно стало, до онемения рук. Подумала, вдруг Олег умрет первый, я сама жить не смогу. Решила проверить, сложно ли с другим мужиком лечь в постель, типа попробовать устроить жизнь по новой, - призналась она мужчине и поцеловала его спину.

- И как эксперимент? – уточнил Виктор, ее признание не достигло цели, любовник не отреагировал, так как ей хотелось.

- Неутешительный, очень сложно. Тошнит. Потому все так быстро окончилось, - честно ответила Анфиса.

- А со мной? - не тушуясь, Виктор задал неприятный вопрос, он привык задавать неудобные вопросы.

- С тобой все по-другому. Знаешь, я соберусь с мыслями и кое, о чем тебя расспрошу, сейчас я не готова, - ответила она любовнику.

 Анфиса никогда не признавалась ему в любви и сейчас на автомате не смогла произнести эти слова.

- Я не тороплю. Это невозможно, ты комок нервов. Давай я сделаю тебе расслабляющий массаж, почему ты всегда отказываешь. Боишься? – Виктор предложил ей помощь в сотый раз.

Анфиса, отметила, последнее слово, как нельзя лучшее определение, но соглашаться не стала.

- Может, и боюсь, или наверняка боюсь. Но все равно надо расставаться. Мы с тобой одногодки, у тебя еще родятся дети. Ты их успеешь поднять, сорок шесть не возраст. Людмила ждет, ее время уходит, - перевела тему любовница.

- Ого! Красивая попытка меня послать, не сработает, предупреждаю. Придется придумать что-то более убедительное. Людмила зачем-то живет рядом со мной, я не давал ей никаких авансов и не собираюсь выплачивать дивиденды, - мужчина остановил попытку Анфисы вмешаться в его жизнь.

- Не умею я врать, без необходимости. Хотя, что я тут несу о неумении врать, о честности. Я живу во лжи уже не один год. Все хорошо, пока мы защищены взаимной ложью. Очарование исчезнет, как только кто-то что-то заподозрит. Меня начало тянуть к тебе, это плохо закончится. Я последнее время сама не своя, поднимает, крутит, вертит. Виктор что это? Мир гармоничен, все светло и радостно, а меня как будто кто-то выдирает из нормального состояния и заставляет нести ахинею, или без причины порываюсь сотворить глупость, – пожаловалась она Виктору.

 Потом ей захотелось спросить о перспективах, испугавшись, она замолчала и посмотрела в глаза любовнику. Такое выражение на лице любовницы огорчило Виктора.

- Все закончится нормально. Клянусь. Ты не представляешь, как тяжело мне. По деревне пройдись, одни старые женщины, измученные тяжелым беспросветным трудом, скрюченные, согнутые, сотканные из бесконечной ноющей боли. Серое марево плывет перед глазами, неведомая сила рвет мою энергию. Концы пальцев огнем горят, когда я к больному человеку подхожу. Как будто кровь норовит из меня вырваться, преодолев тонкую оболочку кожи.  Я отравлен больной энергией, со мной жить нельзя и детей мне нельзя. Людка не поймет, она простая и добрая, и корыстная как все простые и добрые. Мне нельзя менять свой образ жизни, так что не надо меня соблазнять тихими радостями жизни, эта тема закрыта, - он озвучил что-то странное, ответив сразу и ей и той другой женщине.

Анфиса никогда не слышала от него подобных текстов. Сейчас любовница отследила его усталость, а главное его отличие от всех, с кем ее сводила судьба. И желание остаться с ним отступило.

Мужчина резко распахнул дверь летней кухни вышел на улицу, нашел сигареты в кармане шортов, сел на низкий порожек и закурил.

Виктор сознательно позволил себе такой текст. Сейчас мужчина знал наверняка, если не выйти на определенный уровень откровенности, помочь ей не удастся, она уйдет сама и заблудится. Виктор давным-давно натянул на себя маску деревенского простачка и с успехом ней пользовался. Немногие люди видели его истинное лицо. С Анфисой он позволял себе иногда быть откровенным, не сомневаясь в понимании и адекватности, и пусть сегодня ее поведение насторожило его, но не настолько, чтобы испугать. Виктор не сомневался в ее доброте, в чувстве юмора и умении не обижать людей.

Все годы, любя ее, мужчина никогда не переступал границы, никогда не признавался в любви, чтобы не дать ей повода совершить непоправимое. Четко осознавая, компенсировать отнятое - нечем. А отнимет он у нее огромный кусок жизни без него: семью, достаток, уверенность в себе, сына, который никогда не поймет, поступок матери. В конце концов, ее любовь к мужу, и любовь Олега к ней. А сомнительная радость от секса с ним исчезнет. Как только появится возможность заниматься ним беспрепятственно. Еще Виктор не разрешал себе принять ее любовь, считая его любви, хватит на двоих. Он фанатично отдавался своему призванию - лечить. Его восторга и радости хватало на редкие встречи. Оставшись с ним, Анфиса ничего не приобретала. Вернее, ей пришлось бы выйти в конкуренцию с его призванием без возможности одержать победу. Устоявшиеся отношения как-то менять равнялось разрушить все. На обломках оставались абсолютно все участники.

Но отказаться от нее Виктор не находил в себе сил. Анфиса разительно отличалась от всех, с кем он постоянно сталкивался и жил. Виктор держался за ее образ, отслеживал ее энергию. После редких встреч с ней, мир переставал состоять из больных измученных людей, в нем появлялся свет.

Любовник обнял ее за ноги, отметив, женщина переоделась в домашние брюки из какой-то мягкой ткани и легкую футболку, и потерся лицом о колени.

- Свежо, - сказал он ей.

- Я кофту накину, - ответила она мужчине.

- Слышь, давай я все же тебя подлечу. Не бойся. Я старой формации, придерживаюсь правила «не навреди» не сочти меня циником, твои перепады настроения и твои метания, ничего общего с душевным состоянием не имеют - это возраст нервы и гормоны, все выравнивается и легко, особенно на начальном этапе. Хватит жрать соду по ночам. И подругу свою гони, она тебя расстраивает. Не стоит общаться с людьми переполненными проблемами, они выпивают радость, всю до капли, и ничего не дают взамен, - обратился с просьбой Виктор.

- Ладно, я подумаю. Вот после совместного поедания каши и сдамся на милость. Начну чудить. Я же при тебе соду ни разу не пила? Как догадался, - спросила Анфиса.

- Чисто по виду, по тому, как смотришь на еду, как на врага, и потом видеть такое не доставляет мне радости, - ответил внимательный врач.

- Вот что мне делать с таким глазастым, смотрел бы на другие прелести, али не красива, - вздохнула она, переведя беседу в другую плоскость.

- Красива, спору нет, - улыбнувшись ответил Виктор.

Он обнимал ее за ноги уткнувшись лицом в колени, Анфиса отметила, ее согревает не только тело, а еще и какая-то неведомая сила, но спросить не решилась. Виктор заговорил первым.

- Довериться. Ты как струна, я сниму нервное напряжение массажем, два сеанса, а потом травы, потом посмотрю, что еще предложить и всё наладится, - голосом земского врача сказал Виктор.

- Не прессуй меня, я возьму себя в руки. И соглашусь на альтернативу, раз простые способы бессильны, - вздохнула женщина.

- Похоже, простые способы, начали вредить, - подправил ее мужчина.

- А есть точки, отвечающие за влюбленность, за ненависть, нажал немного больно, и все исчезло? Или нажал, и кто-то побежал за тобой как собачка, виляя хвостиком, высунув розовый язычок, или вот нажал и из злобной истерички, добрая фея, – задала она давно мучивший ее вопрос.

- Таких точек нет. Есть точки, повышающие желание или наоборот снимающие излишние желание. Точки возбуждения. Заставить таким способом полюбить или возненавидеть невозможно. Поменять натуру таким способом тоже нельзя. А вот уберёшь боль и раздражение, и характер улучшиться, и взгляд на реальность поменяется. Почему ты спросила? - заинтересовался Виктор, все еще обнимая женщину за ноги.

- Так, для общего развития, - не стала углубляться в тему Анфиса.

Её почему-то охватило жгучее любопытство, желание узнать, где находятся точки, отвечающие за возбуждение. Хотя больше всего ее интересовало другое, как она так легко сдалась пять лет назад, не задав ни одного вопроса. Приняв его предложение как данность, улеглась в постель без лишних слов и вопросов. И все пять встречается с Виктором, без вопросов, как будто, так и надо. Но ответ она не получила. Анфиса отмела неприятные мысли, натура таки взяла верх. Секс и беседа с желанным мужчиной тоже сделали свое дело, принесли покой.  Исчезла злость и раздраженность, в мир вернулась гармония.

В конце концов, их связь никому никакого вреда не наносила, во всяком случае, пока никто ничего не знал. А сохранить связь в тайне – им никто не мешал.

Просто два человека пытались как-то примириться с надвигающейся старостью и пониманием бессмысленности всей предыдущей жизни. С точки зрения морали вопросов возникало очень много. Но подумав, о Тамаре, которая призналась ей вчера, что всю жизнь прожила без любви, и замуж вышла без любви, а теперь измотав мужика, собиралась переделить все, оставить его у разбитого корыта, отравив его лучшие годы. Ее неуёмное желание разрушить его отношения с детьми, единственными родными людьми, которые могли скрасить его старость. Оправдала себя окончательно и бесповоротно.

Проанализировав беседу с Тамарой, она вдруг захотела, чтобы в жизни ее подруги случилась какая-то пакость, но придумать неприятность не успела. Анфиса искала, покоя и равновесия, а подруга ей мешала. Втащила в ее мир, какие-то мерзкие неприемлемые нюансы.

Глава десятая.

Скажи, вот почему эти мужики пришли к тебе и всё готовы сделать?

- Тебе лучше? – спросил Виктор, отметив энергия Анфисы, перестала метаться.

- Да, намного. Представляю, как мне поможет твое лечение, - пошутила Анфиса.

- Не представляешь, - уверил ее Виктор, ему понравилось исчезновение категоричности в этом вопросе.

Мужчина поочередно поцеловал ее колени и прижался к ним лицом.

Они услышали звук, двигателя трактора. И оба испытали облегчение. Молчание тяготило, а беседа остановилась у логической точки, продолжение могло завести в непролазные дебри.

- Ща, мы твоей подруге устроим побудку, - сказал Виктор, разомкнул объятия и поднялся с порожка, пряча сигареты в карман шортов.

Анфиса очередной раз поразилась синхронности их мыслей.

- Нехрен спать, - ответила заботливая подруга и направилась к автомобилю, чтобы освободить место для парковки трактора.

- Пусть стоит, не помешает, Васька со своей махиной во двор не полезет, - сказал Виктор, и вышел навстречу трактористу. Трактор остановился за воротами, издавая дикий грохот. Парень соскочил с подножки и направился изучать объем работы.

- Да заглуши ты свой агрегат, - прокричал Виктор.

Парень повернул ключ и во дворе воцарилась тишина.

- Блин, какая-то зараза подпилила, вот смотри у столбика, - вынес он вердикт, - я придумаю, как, и вечером после работы починю. Сейчас ничего не сделать. Инструмента нет и скобу надо найти.

- Тоже, что и в прошлом году. Может сделать калитку, пусть ходят? Мне что каждый год теперь забор чинить? – внесла предложение хозяйка.

- Нет, я лучше скажу, что вы попросили меня, подсвети электрический ток, и проводок брошу, - предложил Василий.

- Все Вася я на тебя надеюсь, - сбросил с себя проблему Виктор.

- Дак, сделаю. Мне никто не нужен в помощь, я сам, - заверил всех парень.

- Только никакого электричества, убьет точно не того, а мне в тюрьму, - попросила Анфиса, она почему-то решила, что этот деревенский парень именно таким способом и решит проблему, ни проблеска сомнения на лице.

- Само собой, я ж не зверь, обманка, до зимы никто не решится, а зимой неинтересно,- заверил женщину парень.

- Вася, заскочишь к Людке, она молоко творог и сметану передаст, раз ты сюда вечером приедешь, у меня работы в больнице, я сразу домой, - нагрузил Виктор парня, дав понять Анфисе, что вечером он не приедет.

- Раз у вас образовалось свободное время пойдемте, что-то перекусите, - предложила мужчинам хозяйка.

Тамара вышла заспанная, ее лицо выражало неприятие и недоумение.

- Привет, - проговорила она.

- Доброе утро, солнышко. Ставь воду на кофе для всех. Знакомьтесь - это моя подруга Тамара, - завершила представление Анфиса.

- Виктор и Василий, - ответил за двоих Виктор, понимая, женщина, скорее всего не собиралась запоминать их имена с первого раза.

Внимательно посмотрел на женщину, отметил склонность к истерии. Ему захотелось, чтобы она уехала. Времена, когда он мечтал исцелить всех, канули в омут усталости и понимания, что болезни неотъемлемая часть человеческой жизни. А у некоторых отними болезнь, они и вовсе захиреют.

Тамара отправилась выполнять задание, отбросила резким движением тюлевую занавеску от мух и скрылась в доме. Представила, как в пансионате, услужливая официантка подает завтрак, склоняясь над столом с белоснежной скатертью, и ей захотелось швырнуть чайником в голову этому Виктору и сопляку невесть откуда взявшемуся ни свет, ни заря. Вопрос, зачем она напросилась в чужую реальность повис липким маревом, но выводов не последовало.

Мужчины курили, негромко переговариваясь. Анфиса заметила гроздь винограда и решила его сорвать. Виктор дотянулся до лакомства и отдал гроздь Анфисе.

- Сойки, почти все обнесли, - отметил Виктор.

- Ага, у нас, вишню так трощили, деревья ходуном ходили, ничего не боятся. А и в ладоши хлопал и кричал, и палки швырял, ничего не боятся, - рассказал Василий о сойках.

- Красивая птица, - вспомнила Анфиса пернатых гостей.

Тамара, вынесла всем кофе на подносе. Анфиса удивилась, как она нашла такую игрушку, будучи хозяйкой, не встречалась с подносом несколько лет. Представила, что пока она спала в летней кухне, ее подруга облазила весь дом, включая чердак, и улыбнулась.

Мужики затушили недокуренные сигареты и потянулись за чашками.

Анфиса, решила добить подругу, наступив на ее порок жадности и стяжательства. Еще она придумала способ ненадолго удержать Виктора подле себя.

- Пойдем, им мяска нарежем, сыра, булки с маслом. Навряд они дома поели, а им еще до обеда бегать, - предположила Анфиса и задумалась, как вообще Виктор питается, кто его кормит, кто завтраки на работу заворачивает. Ответ был очевиден – Людмила, но такая версия не вязалась с характером ее любовника.

Тамара внимательно рассматривала двух особей мужского пола, она давно не общалась с мужчинами. На мужа как на мужчину со своими интересами и проблемами она посмотрела совсем недавно, когда вдруг обнаружила, что у него есть какие-то отдельные от нее отношения с детьми. Ни одного, ни другого зятя она мужчинами вообще не считала. Подчиненных делила по именам - одни женские другие мужские.

Гости, с аппетитом ели, нахваливали еду, подрезая мясо и сыр, выпили кофе и направились к выходу. Все посещение заняло минут пять.

- Доставай общественный кошелек за молоко, творог и сметану рассчитаешься, - обратилась к подруге Анфиса, понимая из ее рук, Виктор денег не возьмет, а вот подруга вцепится мертвой хваткой и никуда даритель не денется.

Тамара, молча, протянула Виктору купюру, примерно прикинув стоимость домашних молочных продуктов, он перенаправил их Василию.

Анфиса, исходя из суммы прошлого ремонта забора, выдала сумму Василию на материалы.

- Если что скажите, мне не надо добавлять, - обратилась хозяйка к парню.

- Дак, добавить, нечего. Зарплату задерживают, а родители не особо раскошеливаются, - пожаловался на жизнь парень.

- Вася, так ты сегодня при деньгах, - сказал Виктор, забросил велосипед в прицеп трактора, и стал на подножку.

- Осторожно, - прокричала Анфиса, но ее слова утонули в диком грохоте.

Трактор уехал. Во дворе воцарилась тишина, наполненная запахом дизеля и сигаретного дыма.

- Что это было? Который час? – спросила Тамара.

- Ничего страшного, кое-что надо починить. Иди, ложись спать, начало седьмого. Не злись я тебе вчера предупредила, только не учла, что Васька на тракторе прикатит, так бы ты их посещения не заметила, - ответила Анфиса.

Сон прошел, и Тамару придушил очевидный вопрос, на который она много лет искала ответ.

- Анфиска, вот признайся, почему эти мужики пришли к тебе и всё готовы сделать? И этот бритый полу арестант, и это желторотый сосунок. Служат в глаза заглядывают. Как ты с ними договариваешься? Я, когда мне что-то надо сделать неделями хожу в поисках работников. Мой же даже не порывался гвоздь забить или розетку починить. У меня своей дачи никогда не было. Я снимала, пока девочки не выросли. Все всегда проблема. Пояснишь? – спросила подруга.

- Я мужикам всегда нравилась, я их язык выучила. А ты Томка ленивая и гордая, вот они тебя и не понимают. Ты кричишь «Хелп» а они слышат «Скот». Вот пришли два мужика в дом, не ты звала, ничего о них не знаешь, а ярлыки пришпилила. Одного в арестанты записала, другого сопляком означила и с чего бы это они для тебя расстарались. Дело в отношении, а ты мужчин ненавидишь,- ответила Анфиса.

- Это мужчины? Грязные неухоженные, хамье, а я им кофе на подносе. И потом, я же так только думаю, ничего не говорю, - огрызнулась Тамара.

- Ну промолчала, молодец, я об отношении.  Озвучишь такие свои мысли, пожалуй, пойдешь куда подальше. Мужчин надо любить, искренне к ним относиться, они ложь и фальшь чувствуют, - продолжила пояснения Анфиса.

- Ага, чувствительные больно, особенно когда глаза водкой зальют. Чувства через край, успей спастись от их чувствительности, - не сдавалась подруга.

- Не заходись в злобе и ненависти, просто фурия, гарпия, медуза горгона, - урезонила ее Анфиса.

- Вот опять ты обижаешь, ничего плохого я тебе не сделала, не люблю я мужиков, так что. А за работу плачу сполна, - упрекнула Тамара подругу.

- Да не хочу я тебя обижать. Ты сама всё время нарываешься, а потом обижаешься. Ладно, пойду, уберу на кухне, а ты правда ляг, поспи, - наметила план жизни Анфиса.

- Чего уж там. И я помогу, сон прошел, потыняюсь пару часов, покурю кофе еще выпью, а потом лягу, - вызвалась Тамара.

Анфиса мыла посуду. Ее подруга, спрятав остатки еды в холодильник, просто сидела на табуретке.

- Люблю кормить мужчин, но урон нашим мясным запасам нанесен, придется смотаться в город, - вздохнула Анфиса, без огорчения в голосе.

День только начался, и его требовалось чем-то заполнить. Быт на даче наладили давно, так сходу найти работу не получалось.

- Сама устроила угощение, щедрость и всё такое прочее, прогибается она перед мужиками, любит, ты не нарывалась на скотов, а ни все скоты, за редчайшим исключением, - включилась на привычную волну подруга.

- Вот ты и ответила на вопрос, о нелюбви к тебе мужчин. Ты жадная во всем до потери пульса. И на чувства жлобишься. Мужики это чувствуют. А те, кто не чувствует просто используют женщин. Извинилась бы, сказала, что холодильник пустой, глядишь, они бы вечерком тебе курочку принесли или рыбки, - добивала она подругу.

- Побираться, не намерена. Они еще те жлобы, других не встречала, все норовят получить что-то даром. Принесет курочку и сам же сожрет большую часть, а ты готовь подавай убирай. И за что? Пару гвоздей заколотит или предложит ненужный секс, - парировала подруга.

- Что внутри, то и снаружи. Заколачивай сама, кто мешает? И сексшопы для таких как ты открыты, фаллоимитаторы на любой вкус, интересно, надувные бабы есть, а вот насчет надувного мужика, - вздохнула Анфиса и перевела разговор, - Юрий звонил?

- А я и заколачиваю. Чем просить кого-то лучше самой. А про такое паскудство, даже не говори. Гнусно и отвратительно. Юрий, звонил. Доложил об ожидании, но мне так противно. Тебе не объяснить. Вот говоришь, с мужиками можно договориться. Ни с кем нельзя договориться. Я всю себя отдала семье и детям. А они брали и брали, и говорили: «Дай еще». Сожрали всю целиком, оперились и разбежались, предатели, - продолжила вчерашний разговор Тамара.

- Юрий остался. А дети – это их право. Или желаешь кормить их до конца жизни? – уточнила она.

Анфиса обратила внимание на крайнюю тоску в голосе подруги. Хотела съязвить, по поводу воображения и того что надо сидеть дома и держать супруга на известное место, готовить обеды и давать в постели, но осеклась. Вспомнив, как занималась любовью с Виктором, часа не прошло, переключилась на супруга, вспомнила вопрос любовника насчет верности Олега и растерялась.

Анфиса не управляла процессом, собственно, как и Олег. Вот и получалось, что всё упиралось в расплывчатое понятие «любовь». Тамара не любила, своего мужа. Дальше требовался ответ, любит ли Анфиса своего Олега. Напрашивался положительный ответ, невзирая на ее связь с Виктором.

«И что это я вдруг решила выбирать? Между мужем и Виктором. Глупая баба. Между ними выбирать нельзя, как можно выбрать одну из двух рук. Необходимы обе, для полноценной жизни».

Такая аналогия возникла сама собой, Анфиса отогнала мысль и вернулась к проблемам подруги.

- Тома, все наладится, поверь, у вас две прекрасные девочки уже четверо внуков. Такое состояние проходит. Я тоже иногда хочу убежать от своего благоверного на край света, как начнет себе болезни шифровать, хоть святых выноси. А потом ничего, я же люблю его, не стану же я над ним издеваться, кто я без него? - попыталась успокоить подругу Анфиса.

Желание сбежать от Олега на край света, было с трудом подавлено полтора часа назад, она даже намеревалась заговорить на подобную тему с любовником. Правда, сейчас что-то изменилось, напряжение спало, острота восприятия притупилась. Ей хотелось зацепиться за покой обозначившейся легкой дымкой, но Тамара выдернула ее из этого благостного состояния. Своим самоедством и самокопанием, в очередной раз, заставляя проводить параллели.

Женщина мысленно обратилась в подруге.

«Неужели ты не чувствуешь, что тебе надо уехать. Встать собраться и свалить. К мужу к детям внукам на свою работу. Куда угодно. Оставить меня в покое. Сколько можно ныть?»

Тамара терла чашки, аккуратно расставляя их на столе.

- Ты ничего не слышала? – спросила Анфиса.

- Абсолютная тишина, - ответила подруга.

«Ничего она не слышит и не чувствует. Может я всё это вообразила, намечтала. Нет никаких энергетических посылов. Но я же их ощущаю. Приказываю себе не психовать. На хрен Томку, пусть трындит. За столько лет ни разу не попросилась ко мне. Наверно есть какой-то умысел в ее присутствии. Как говорится - вскрытие покажет».