Разожги во мне магию. Судьба-злодейка

Я сидела на занятии по основам прикладной магии — дополнительном уроке для тех, кто еще не уехал на летние каникулы — и честно пыталась внимать новому преподавателю. Молодая женщина по имени Мирна с непослушными рыжими волосами, выбивающимися из-под остроконечной шляпы, демонстрировала нам, как заговаривать воду от легких хворей. 

Я придвинула чашу с водой и начала шептать заклинания, но и без Мирны знала, что в заговоре не было силы. Мне было сложно сосредоточиться на учебе. Воспоминания уносили меня далеко, в Южные землях, к Дейрону. 

До конца урока оставались считаные минуты. Когда прозвенел колокольчик, все студенты тут же повскакивали со своих мест и стали выходить из класса. 

Я же медленно перевела взгляд от чаши на большие настенные часы и вздохнула. Через пятнадцать минут — очередная встреча с представителями Совета. 

Когда как вскрылся заговор ректора и после той битвы в пещере, я успешно прошла испытание. А потом мы с Дейроном присоединились к армии Южных земель, на которые напали некроманты.  Я помогла магистру освободить его владения, но Совет вернул меня в Академию. Я должна была продолжить учебу.  

После победы армии на Юге маги Академии признали мою силу, и я стала объектом повышенного внимания. Совет жаждал от меня чего-то этакого. Уж не знаю, чего — чтобы я снова заморозила целое озеро или спалила половину Академии, щелкнув один раз пальцами? Но я не оправдала их ожиданий. 

Моя магия словно уснула после возвращения из Южных земель, и я была вполне себе средней студенткой с обычной успеваемостью. 

Дейрон настоял на том, чтобы о моих способностях знало ограниченное количество людей, напирая на то, что в Академии могли остаться те, кто был верен ректору, и кто снова захочет получить власть над источником. 

Так что мной занимались Совет и новый ректор – седовласый маг воды, которому устроили тщательную проверку перед тем, как назначить на эту должность.  

Я уныло уставилась в окно. В памяти всплыло воспоминание, когда я в последний раз видела Дейрона. Собственно, тогда же я и ощущала в полной мере свою силу. 

Мы стояли на песчаной горе. Зыбкое жаркое марево окружало пустыню. Из-за горизонта медленно поднимался огромный шар горячего солнца. Сильные объятия Дейрона поддерживали меня, не давая упасть. Поднявшийся после магического взрыва песок постепенно оседал, и я видела красные барханы, покрытые пеплом скелетов и зомби. 

Где-то вдалеке еще шли и ползли остатки армии некромантов. Световая волна, которая брала  начало у подножья горы, докатилась до чудовищ. Яркие вспышки окрасили утренний пейзаж. Поднятые из могил монстры рассыпались на наших глазах и оседали на землю серой пылью. 

— Дейрон? У нас получилось? — я обернулась к магистру.

 — С твоей помощью мы сильно их ослабили. Вторжение остановлено, но война не закончена, — проговорил Дейрон, — ты уничтожила всю поднятую нежить. Магами уже займемся мы, —  Дейрон замолчал, но я видела, что его одолевают тяжелые мысли. Он знал, сколько горя принесли темные маги его землям, и жаждал мести.  

Воспоминание было настолько живым, что я ущипнула себя за запястье. Словно Дейрон и правда стоял за моей спиной, а я тонула в его руках, вдыхая запах пустыни и смотря на то, как небо окрашивается золотым красками. 

Тогда я не знала, что это был последний день перед нашей долгой разлукой. 

Объединенная армия Империи получила приказ захватить земли, где обитали некроманты. И Дейрон присоединился к ней после того, как с магами-некромантами в его владениях было покончено. 

Он был так далеко, что я не могла даже мысленно дотянуться до своего возлюбленного. Оставалась только почта. Если Империи и нужно было что-то улучшить, то в том числе работу почтовой службы. 

За прошедшие полгода я получила от Дейрона всего пять писем, в одно из которых был вложен засушенный цветок. 

— Где он его взял? — полюбопытствовала Рикель, которая, кажется, переживала мою любовную историю как собственную. — Это же Черноочник. Есть цветы смерти, которые в умелых руках могу нести жизнь, а есть цветы жизни, которые питаются из самого центра земли. Их сила неиссякаема. Видимо, тут намек, что сила его любви к тебе не иссякнет никогда! – заключила моя подруга.

-А мне кажется, что это обычная незабудка, которая, пока шла почта, превратилась в гербарий, — пожала я плечами, рассматривая цветок. 

 — Не болтай глупости! Я знаю, что говорю, — настаивала на своем Рикель, — Вот бы мне такого ухажера!  

— А как же Грегор? — поинтересовалась я.

— Все медлит с предложением. За последний месяц мы виделись всего два раза, да и то в общей компании. Ну рассказывай, как это было? —  перевела Рикель тему. 

— Было что? 

— Ну как что? То самое, что происходит между мужчиной и женщиной, когда они остаются наедине. Держу пари варвар необуздан и горяч.  

Пунцовая краска залила мое лицо и шею. 

— Мы почти не были вдвоем, — запинаясь произнесла я, — было много битв, и когда моя помощь не требовалась на поле боя, я помогала другим магам восстанавливать силы. Питала их своим…светом... Дейрон все время был рядом, но…

— Но ты хочешь сказать, что кроме страстных поцелуев ничего не было? 

Я не ответила и взяла с тумбочки письмо от отца, которое пришло сегодня утром. Быстро сорвала печать и вскрыла конверт.  

Граф был краток. Писал, что был наслышан о событиях в Академии и что поймет, если я приму решение оставить заведение. 

Хм! С чего бы это? Сюда меня отправляли как в последний путь. 

«Какое решение ты бы не приняла относительно своей учебы, оно будет верным. В любом случае мы с Хлоей надеемся, что ты приедешь на каникулы в отчий дом. Повидаешь нас, стариков, и младшего брата». 

Хах, Хлоя явно не читала это послание. Вот что-то, а назвать себя старухой она бы отцу точно не позволила. 

Чтобы там не случилось, я была рада приглашению графа. Жизнь в Академии и вдалеке от Дейрона казалось мне невыносимой. Хоть Совет на лето оставит меня в покое, и можно будет забыть про свои «сильные магические способности», проявления которых от меня требовали. А они, как назло, куда-то делись. 

Я еще раз взглянула на часы и покинула класс. Последняя в этом учебном году встреча с Советом, и буду собираться домой.  

Рикель тоже уезжала домой на каникулы, поэтому наша комната напоминала горную местность после магического взрыва. Подруга носилась из угла в угол, пересчитывая на ходу свои баночки и мешочки с зельями и травами и пытаясь уложить многочисленные наряды в три сундука. 

— Домик с Оползнем не влезает! — провозгласила Рикель, сваливая яркие платья в одну кучу. — Забери его с собой? У тебя неплохо получается обращаться с растениями, тем более он уже с тобой знаком и не будет кусаться. Всего-то требуется выгуливать его пару раза в день. 

Я покачала головой.

— Я направляюсь на Север. Вряд ли ему понравятся прогулки по заснеженным холмам. 

— Тут ты права, — согласилась со мной девушка, — придется вручить кому-нибудь, кто остается здесь на лето. 

Я уложила свои немногочисленные вещи и уединилась в библиотеке, чтобы написать письмо Дейрону. Я не знала, как скоро он его получит, но мне хотелось известить своего возлюбленного о том, что я еду домой и пробуду там ближайшие три месяца. Хотя был риск, что это письмо будет ему доставлено как раз к моему возвращению обратно в Академию. А когда же сам Дейрон вернется сюда? И вернется ли? В последнем своем послании он ничего про это не писал.  

Отогнала грустные мысли и расписала в подробностях, как проводила последние дни. Переживания Совета по поводу моих способностей, бесполезные попытки совершить хоть сколько-нибудь необычный магический ритуал (Совет предлагал мне зарядить боевой кристалл силой), суету и сборы. Даже про судьбу Оползня упомянула. 

Когда я рассказывала Дейрону о таких мелочах, у меня создавалось ощущение, что он рядом, и мы разговариваем. 

Как это было в Южных землях, когда нам удавалось побыть вместе — в редкие минуты покоя в ожидании очередной атаки, в промежутках между врачеванием других магов или обсуждением военных планов. 

У нас не было возможности проводить время друг с другом. Магистр часто был в дозоре, а я жила с магами-врачевательницами. 

Воспоминания о пусть и нечастых, но жарких, ненасытных поцелуях и властных объятиях Дейрона снова меня взбудоражили. 

Несмотря на весь ужас, творящийся вокруг, и постоянно грозящую нам опасность, я тогда была рядом с ним, и это делало меня самой счастливой девушкой на свете. 

А сейчас? Однообразные дни, мало чем отличающиеся друг от друга. 

Я мысленно обратилась к дому. Я очень хотела познакомиться с новорожденным братом. Интересно, изменился ли отец? Каким я найду сам дом? По-прежнему ли на кухне суетится вездесущая Грета? Что скажет Сварос, увидев меня? 

Покончив с письмом, пошла в канцелярию, чтобы его отправить. За столом на приеме посылок сидел карлик, одетый в черный простой костюм. На голове у него была шапочка, которая отказывалась оставаться на макушке и все время сползала на бок. Карлик что-то быстро писал в толстой тетради, лежавшей перед ним, и одновременно поправлял непослушный головной убор.   

— Ближайшая отправка завтра, но по этому адресу письмо будет идти долго. Месяца два или три, — произнес он, подняв на меня глаз, — все равно будете отправлять? 

Ксар побери, императорскую почтовую службу! За это время я проделала бы уже половину пути до Дейрона. 

***

Дорога домой заняла более двух недель и далась мне гораздо легче, чем путь до Академии. То ли благодаря тренированному телу, то ли привычке к лишениям и постоянным перемещениям, но я больше не обращала внимания на ухабистые дороги, грязные трактиры, невкусную еду и недостаток сна. 

Зато вокруг не летали смертельные молнии и магические шары, и восставшие из могил воины не норовили проткнуть меня острыми, отравленными мечам. 

До дома оставалось около двух дней пути. Я уже ехала по родным землям Севера. Но как же за этот год изменился Север… 

Оборванные нищие на дорогах, которым я раздала остатки денег. Некогда богатые, а сейчас полупустые подворья. Дома с заколоченными ставнями, покинутые хозяевами. Волки, которые больше не боялись людей и бежали за каретой, держась на расстоянии всего нескольких метров от экипажа.  

Во всем вокруг чувствовались запустение и упадок. Что же случилось с некогда богатыми землями за такое короткое время? 

Отец ничего не писал мне о своих делах, но тут и без его слов было понятно, что Северное графство переживает не лучшие времена.  

Когда стемнело, я подъехала к стоящему у дороги трактиру. Еще одна ночь, и я, наконец, усну в своей кровати. 

Деревянный забор, покачивающийся под крышей крыльца фонарь. Мне навстречу выполз заспанный мальчик-слуга. А следом за ним в дверях появился скрюченный старик, укутанный в теплую куртку. В одной руке он держал факел, а в другой нож. 

— Кто здесь? — недружелюбно прохрипел он. 

— Есть ли у вас место на ночлег? — отозвалась я, спрыгивая с подножки кареты. Тут же ощутила холодный, пронизывающий ветер, который задувал со всех сторон, — мне и двум слугам нужны комнаты и еда. 

Увидев меня, старик опустил выставленное оружие и открыл дверь в трактир, приглашая меня войти.   

Помимо меня, посетителей больше не было. Я расположилась за круглым деревянным столом. Слуги сели за соседний. Внутри было холодно.  Огонь горел в одной единственной чаше на стене, а задувало из всех щелей.  

-На ужин есть только каша. Мяса нет, — сказал старик, — уж и не припомню, когда оно было. Проклятые дикари. Грабят все, куда могут добраться. 

-А как же защитники Севера? Насколько я знаю, границы всегда охраняли хорошо, — удивилась я. 

- Где теперь эти защитники? Разбежались по более богатым землям. Ищи их, не сыщешь, — посетовал хозяин и удалился на кухню.

Эти его слова вместе с недоумением вызвали во мне еще большее желание скорее поговорить с отцом.  

Я быстро заглотила принесенную стариком кашу, поднялась в свою комнату и легла в кровать. Закуталась в одеяло как и была в одежде —  здесь было еще холоднее, чем внизу. За окнами вой волков примешивался к вою северного ветра, в полную силу бушующего в своих владениях. 

Завтра я уже буду дома и все узнаю. 

На следующий день ближе к вечеру я добралась до отцовских владений. В серых сумерках проступали высокие ворота с двумя охранными башнями, скрывавшие дом. Чуть поодаль виднелся лес с голубыми верхушками сосен, в котором я так любила играть в детстве. Помнится, убегала туда на целый день, чем вызывала вечное беспокойство Греты. 

Холмы, чернеющие на горизонте. Старая, разрушенная мельница. Редко стоящие дома. Просторные пастбища, устланные пожухлой травой. Поросшие мхом, серые камни.     

Только увидев родной пейзаж, я осознала, как сильно соскучилась по дому. 

За каретой бежали тощие, дворовые собаки, оглашая окрестность звонким лаем. Экипаж трясся по ухабистой дороге вдоль земель, принадлежащих отцу. Здесь, как и в других графствах, я снова встретилась с покинутыми домами, стоявшими с заколоченными ставнями, как напоминание о том, что еще недавно эти края процветали. 

Тем не менее были хозяйства, где жизнь шла своим чередом. Я проехала мимо большого, деревянного дома, во дворе которого играли дети. Молодая женщина работала в саду, из трубы на крыше валил дым. 

Вскоре карета подкатила к воротам. Через несколько минут тяжелые створки распахнулись и пропустили экипаж. Мне казалось, что кони идут слишком медленно. Приказала кучеру остановиться, спрыгнула на землю и побежала к дому.    

Отец встретил меня на пороге и сразу же заключил в теплые объятия. 

— Добро пожаловать, домой, Анна, — нежно сказал он, — Хлоя возится с Рионом, — она спустится к ужину, или ты поднимись к ним. 

Я внимательно посмотрела на графа. Те же мелкие морщинки у глаз, едва заметный шрам на щеке, сдержанная улыбка. Стать и сила, которые чувствовались в нем всегда. Безупречно одет. Почему-то вооружен. Неужели в графстве стало настолько опасно, что отец носит дома меч? 

Еще раз расцеловавшись с графом, бросилась на кухню, где за валившим от большого чана паром возилась Грета. Увидев меня, кухарка всплеснула руками и уронила таз, в котором что-то замешивала. 

— Аннушка! Ты ли это? Стала совсем большая! И еще красивее! А глазки-то как блестят. Знаю, знаю этот блеск. Наверняка какой-нибудь храбрый воин занял твое сердце, — затараторила Грета, — а я вот как всегда по хозяйству. Сегодня у нас праздничный ужин. Граф утром вернулся с охоты…

Грета могла говорить бесконечно. Ее речь лилась беспрерывным потоком. В рассказе кухарки смешались воедино и охота, и дичь, и мой новорожденный брат, который на днях хворал, и мельник, что вчера упал с крыши и «сильно повредился».  

— Ты его уже видела? Такой прелестный младенец. Вылитый граф! —  переключилась Грета с покалеченного мельника снова на Риона.

Я покачала головой.

— Хлоя к нему никого не подпускает. Ох, ты же голодная с дороги! А я тут болтаю. Вот, — с этими словами кухарка взяла глиняную плошку и зачерпнула мне ароматной похлебки из чана, стоящего на огне, — бери, ешь скорее. 

Я с наслаждением заглотила пару ложек и почувствовала, как горячий бульон приятно обволок желудок, который был лишен домашней пищи почти целый год.

Пообещав Грете, что скоро к ней снова зайду, пошла раскладывать вещи.
Проходя роскошно обставленную гостиную, заметила, что в убранстве не хватает двух позолоченных ваз, всегда стоявших у камина, и мягкого ковра, привезенного графом с востока. Хм, странно. Куда могли деться эти вещи?

Я обошла часть дома. Вроде бы все было, как обычно, но и здесь чувствовалось, что отец сократил расходы. Пустая картинная галерея. Запертые комнаты, где раньше жили слуги, которых теперь было вдвое меньше. Пустые ниши, в которых когда-то стояли дорогие алтари. 

Зашла в свою комнату. Здесь все осталось по-прежнему. Первым делом достала письма Дейрона и спрятала их под подушку. Развесила платья. Подошла к окну, за которым простирался суровый, северный пейзаж — холмы, лес, полянас пасущимися на ней лошадьми, хозяйственные постройки. Отдохну с дороги и прогуляюсь. 

Только присела на кровать, как в дверь постучали, и через минуту на пороге появилась Хлоя. Мачеха впорхнула в комнату и заключила меня в объятия. 

Что это с ней? Обычно она обходила меня стороной, словно я могла заразить ее смертельной болезнью. А тут такие любезности. 

— Дорогуша, как добралась? — прощебетала Хлоя. — Переоденься и пойдем к Риону. Уверена, ты хочешь с ним познакомиться. Ты даже представить не можешь, какой твой братик хорошенький. Весь в меня! Ну как твоя учеба? Рассказывай!

Слова лились из уст мачехи единым потоком. Что-то не припомню, чтобы она была такой разговорчивой. То ли материнство так меняет женщину, то ли…

— Кстати, тебе совершенно необязательно возвращаться обратно. В Империи нигде не безопасно, лучше быть рядом с домом, где мы сможем тебя защитить. 

Не Хлоя ли снаряжала меня в Академию как в последний путь? С чего она вдруг изменила свое мнение? Что-то тут не сходилось. 

Мачеха еще о чем-то болтала, летая по моей комнате. 

— Как хорошо, что у тебя столько красивых нарядов! — воскликнула она, открыв шкаф. —  Скоро у нас будет бал по случаю дня рождения Риона. Ты стала такой красавицей. Нужно только отдохнуть с дороги. Я дам тебе снимающую усталость пену для ванной. 

Про себя я точно решила, что пользоваться подарком не буду. Наверняка Хлоя что-то туда подмешала. Еще покроюсь коркой или прыщами. От нее всего можно было ожидать. 

— Я сейчас переоденусь и с удовольствием познакомлюсь с Рионом, —  сказала я. 

— Прекрасно! Я буду ждать тебя в детской. 

Комната Риона находилась в западном крыле дома. Видимо, все сэкономленные средства на хозяйстве, были потрачены на обстановку детской. Бархатные гардины. Магический алтарь, украшенные драгоценными камнями. Балдахин над кроваткой из тончайшей ткани. Резная мебель. Искусно нарисованный портрет Хлои с младенцем на руках. 

Я подошла к позолоченной люльке, склонилась над спящим братом и улыбнулась. 

— Здравствуй, Рион, — произнесла я и провела по светлым волосикам. 

— Теперь ты убедилась, что он прехорошенький? — воскликнула стоящая рядом со мной Хлоя, — Уверена, что его ждет великое будущее. Рион впитал в себя силу двух сильнейших родов. Как ты думаешь? — снова обратилась мачеха ко мне, вынырнув из своих мечтаний, — какими магическими способностями он обладает? Я уверена, что у моего сына редкий дар.  

Я лишь пожала плечами. Я пока не могла разобраться с собственным “даром”, где уж мне было судить о других.         

Пришло время раннего ужина, и мы втроем разместились в столовой. Отец был в хорошем расположении духа, много расспрашивал про Академию и про мои успехи. Хотя обычно на семейных трапезах он был сдержан и по большей части молчалив. 

Хлоя скучающе слушала, время от времени вставляла комментарии о том, какая я молодец. Все же актриса из нее была не очень. Мачеха явно переигрывала с заинтересованностью и любезностью в мой адрес. 

Я заметила, что на еде граф тоже стал экономить. Блюда, конечно, были вкуснее и разнообразнее, чем те, которыми нас «баловал» повар Академии, но, сколько я себя помнила, столы в родном доме всегда ломились от яств. Отец любил хорошо и вкусно поесть, частенько заказывал даже экзотические фрукты с Юга.

Сегодня же к застолью в честь моего приезда Грета подала хлеб, кашу, похлебку и зажаренных на вертеле диких птиц, подстреленных графом на охоте. 

Отец не мог не догадываться, что положение дел на Севере, да и в родном доме, вызывало у меня множество вопросов. Но не спешил говорить о делах. Обмолвился лишь об участившихся набегах дикарей и о том, что почти всех сильных воинов Император призвал на юг на войну с некромантами.  

 — Ты, наверное, слышала об этом, Анна? — поинтересовался он. 

Да уж и не только слышала. Совет не велел мне распространяться о том, что я принимала в этой войне непосредственное участие. Вот отец удивится, когда  узнает правду.  

 — В Академии тоже многих забрали, — невозмутимо ответила я.  

— Только добрая половина твоих храбрых воинов не вернулась, оставшись в более безопасных местах, — не преминула высказаться Хлоя, — на востоке или на западе. Где же их хваленая преданность? 

Граф пропустил колкость жены мимо ушей и начал рассказывать о первых месяцах жизни Риона. Эта тема была ему явно по душе и исключала, ну или хотя бы не провоцировала, ссоры с супругой. 

После трапезы все пошли отдыхать, а я переоделась в теплый костюм, закуталась в куртку, отороченную мехом, взяла меч и вышла на улицу. 

Охрану отец тоже сократил. На весь дом и двор было теперь десять стражников.

Я пошла к конюшням. Стойла опустели. Породистые жеребцы, видимо, были проданы. Остались лошади, на которых ездили граф с графиней, моя Серебрянка и три пегих, которых использовали в хозяйстве. У жидкой горы сена суетился конюх. 

Я погладила серую морду Серебрянки. Лошадь посмотрела на меня большими умными глазами и ткнулась лбом в руку. Я попросила конюха ее оседлать, но парень лишь потупился и начал бормотать что-то про болезнь, про знахарей и про сено, которое сейчас “достается трудно”. 

Я прошла в стойло и обняла Серебрянку за шею, прислушиваясь к ней. Сердце лошади билось неровно и слабо. Дыхание было тяжелым. 

-Я придумаю, как тебя вылечить, — прошептала я. 

С мыслью об этом я вышла из конюшни и направилась в лес. Может быть, там я найду что-то, что поможет спасти Серебрянку — какую-нибудь редкую траву или цветок? Сейчас мне очень не хватало Рикель с ее познаниями.     

Несмотря на календарное лето, ветер был холодным, солнце спряталось за свинцовыми тучами. Я запахнула куртку, вышла со двора. 

Отцу я сказала, что отправлюсь на прогулку. Он сначала настаивал на том, чтобы я взяла с собой стражу, но я наотрез отказалась. 

— Я не пойду далеко, — сказала я, — прогуляюсь у опушки. К тому же я целый год обучалась боевой магии, могу за себя постоять, — улыбнулась я графу.

Я не спеша дошла до леса и вдохнула густой, хвойный воздух. Почувствовала, как меня тут же обволокло таинственное пространство —  духи леса присматривались к человеку, решившему нарушить их покой. 

Высокие, мощные ели и сосны тянулись вверх, пушистые кроны переплетались, образуя навес, не пропускающий дневной свет. 

Ветви деревьев шептались на ветру, рассказывая друг другу тайны, ведомые лишь им одним.   

Я шла вперед по знакомым тропинкам к ручью, у которого раньше могла проводить целые часы, слушая его журчание и наблюдая, как он бежит по покрытой мхом и иголками почве. 

Туман стелился по земле, окутывая низкие кустарники и мох, создавая ощущение, что лес дышит.  

Местами в траве даже пробивались цветы. Вдоль тропинки, по которой я шла, росли ягодные кустарники, добавляющие яркости общему холодному пейзажу. Они единственные поспевали в начале лета, и Грета варила из них вкуснейший пунш. 

Птиц слышно не было, лишь шорох собственных шагов и шум деревьев в вышине. 

Вскоре я дошла до старого, обвитого плющом дерева, внутри которого когда-то был заколдованный источник. По крайней мере, так мне рассказывала Грета. Сколько я себя помнила, в дупле всегда были лишь паутина и колючки, но мне нравилось думать, что источник там все же когда-то был. Я часто представляла, как стану сильным магом и обязательно его оживлю. К сожалению, детские мечты не имели ничего общего с реальностью.

Я прислушалась к ощущениям. Собрала силы в центре воды, но не почувствовала ровным счетом ничего. 

В ближайших кустах послышался шорох. Я сначала было испугалась, но потом увидела в зелени белую шерстку — заяц. Где-то заухала сова. В зеленой кроне надо мной заголосила неведомая птица. 

Мне вдруг стало так хорошо и спокойно посреди этой суровой, могущественной природы. 

Я снова унеслась мыслями к Дейрону. Окажись он здесь, на Севере, понял бы это место? Наслаждался бы свежим, влажным воздухом так же, как и я? Полюбил бы эти деревья? Лесных духов? Ручей? 

Кстати, о ручье. По моим воспоминаниям он уже давно должен был мне встретиться. Я повторила в памяти пройденный путь.

От скрюченного дерева – по заросшей тропинке направо. Я так и сделала. Еще немного вперед, дойти до трех голубых елей и далее повернуть налево. Ручей был близко к опушке. 

А я, кажется, забрела в чащу. Развернулась и пошла обратно, но вскоре поняла, что не узнаю дороги. Лес путал и сбивал меня. 

Внутри поселился страх. Куда бы я ни шла, наталкивалась лишь на почти непролазный бурелом и стоящие плотно друг к другу деревья. Я не понимала, как такое было возможно. Я знала эти тропинки наизусть. За год лес не мог так сильно измениться. 

Пробралась сквозь заросли колючих кустов и вышла на поляну. Судорожно стала соображать, как мне быть. Попробовать послать сигнал отцу? Быстро соорудить путеводный артефакт? Еще раз попытаться выбраться из чащи? 

Так, первым делом нужно было успокоиться. В панике я могла натворить много ненужных дел. 

Я встала посреди поляны, закрыла глаза и обратилась к  внутреннему источнику с просьбой помочь. Успокоила дыхание. И уже было начала проваливаться в сосредоточенное состояние, как услышала шум. 

Открыла глаза и ужаснулась. Прямо предо мной стоял лютоволк. Наши взгляды встретились. Монстр прищурился и раскрыл страшную, клыкастую пасть. 

Я похолодела. Сердце учащенно забилось. Меня бросило в дрожь. Я была окружена тремя чудовищами. Двоих я видела. Одно находилось за спиной. А, может быть, и не одно. Медленно, чтобы не делать резких движений, достала из ножен меч. Просто так становиться обедом для лютоволков я не собиралась. 

Мысленно нащупала центр огня и стала концентрироваться на стихии. Почувствовала в руке знакомое тепло. Дождалась, когда у шара оформился контур, и приготовилась к атаке. 

Лютоволки тоже не спешили нападать. Тот, что стоял передо мной, сделал несколько осторожных шагов вперед, еще больше оскалился и зарычал.  Ощетинился, немного присел на лапах. Сейчас! 

Я замахнулась и, прежде чем зверь успел прыгнуть вперед, метнула в него огненный шар. Светящееся ядро попало прямиком в морду лютоволку. Только вопреки моим ожиданиям, не сожгло его до пепла, а лишь немного опалило шерсть, заставив отвернуться. 

Мгновение, и на меня кинулся монстр справа. Я быстро выставила меч, но тут в шею чудовищу вонзилось острое копье.

— Пригнись! — крикнул мужской голос. 

Едва я успела выполнить команду кого-то невидимого, как над моей головой пролетела синяя молния. Еще один разряд. И нож. Усыпанная иголками земля вокруг была окрашена темной кровью. Позади в кустах, слышалось тяжелое хрипение. Рядом со мной лежали два убитых монстра. Не разгибаясь до конца, я осторожно повернулась. Ветви кустов были смяты, и среди колючих ветвей виднелся серый шерстяной загривок.

Я бессильно опустилась на землю. Если бы не мой неизвестный спаситель, звери бы просто растерзали меня на части. До сих пор чувствовала сковавший меня страх. Закрыла глаза ладонями и постаралась успокоиться. 

— Что ты делаешь тут одна? — услышала я тот же голос, что минутой ранее приказал мне «пригнуться». — И так далеко забралась! В этих лесах опасно.  

Я отняла ладони от рук и подняла голову. Рядом со мной стоял мужчина, одетый в охотничьи штаны и куртку с меховым воротником. За поясом у него был нож, второй, видимо, только что извлеченный из тела лютоволка, он вытирал от крови ?

Мужчина протянул мне руку и помог подняться. 

— Я… я не думала, что потеряюсь, — пролепетала я, рассматривая своего спасителя. 

Высок, безупречно сложен. Белые волосы ниже плеч, тонкие губы, голубые глаза. На шее разглядела медальон из черненого золота в виде головы волка, украшенной рубинами и изумрудами.  

— Не бойся, уже все позади, — сказал мой спаситель. 

Я еще раз всмотрелась в его лицо, которое показалось мне смутно знакомым. Доброжелательная улыбка, спокойный взгляд. От всей его фигуры веяло силой и уверенностью. Наверное, неприлично было стоять и в упор пялиться на человека, но я отчаянно пыталась вспомнить, где же все-таки я его видела. 

— Граф Тристан Аррен, — произнес мужчина, не отпуская мою руку, а только сильнее сжимая ее.   

— Графиня Анна Саан, — представилась я. 

— Неужели? – сказал он. — Ты сильно изменилась с тех пор, как мы виделись в последний раз. Дай-ка вспомнить, сколько же лет назад это было? Десять, двенадцать?

Все же я не ошиблась. Мы с Тристаном были знакомы. Наши отцы общались, и я даже один раз посещала графство Арренов. Кажется, тогда мне было лет восемь, или меньше.   

 — Пойдем, я провожу тебя до дома. Ты далеко зашла. 

Тристан вытащил копье из тела чудовища. 

В этот момент из зарослей появились двое слуг-помощников, которые занялись шкурами. Граф раздал им поручения и махнул мне рукой, приглашая следовать за ним.  

Тристан шагал впереди, обрубая мечом колючие ветки кустов, загораживающие тропинку, а я еле поспевала за своим спасителем, мысленно ругая себя за то, что опять влипла в какую-то непонятную историю. 

Узнают ли об этом происшествии отец с мачехой, или Аррен не будет придавать ему значения? Если он собрался меня провожать, то наверняка придется объяснить родным, при каких обстоятельствах мы с графом оказались вместе “на прогулке”.

Нужно ли пригласить Тристана на обед в знак благодарности? Или достаточно просто признания того факта, что без него я бы была съедена лютоволками, и светской беседы про забытые детские годы. 

— Давно  ты вернулась? — спросил граф. 

Ничего себе, какие познания о моей судьбе. Кажется, Аррен был осведомлен  обо мне больше, чем я о нем.

— Сегодня, — ответила я. 

 — А я три месяца назад, — проговорил он, — обучался военному искусству в приграничных землях. Отец скончался, и мне пришлось заняться делами графства.

 — Я сожалею. 

С каждой ничего вроде бы не значащей фразой я чувствовала, что мне становилось все спокойнее в присутствии Тристана. Недавно пережитый страх улетучился, а простая, почти дружеская беседа заставила меня позабыть и о появившемся в самом начале чувстве неловкости.  

Наконец, мы выбрались из леса, чуть дальше того места, где я в него зашла. Отсюда уже были видны конюшня и хозяйственные пристройки. 

— Благодарю, что спас мне жизнь, — сказала я, остановившись, — я уже рядом с домом и дойду сама.

 — Когда я видел тебя в последний раз, ты тоже была самостоятельной и залезла на чердак в старом сарае во дворе. Тебя не могли найти несколько часов. 

— Значит, я почти не изменилась, — улыбнулась я, припоминая этот эпизод. Как же мне потом досталось от отца. 

 — Я бы так не сказал, — ответил имя, посмотрев мне в глаз, — ты стала красавицей. 

Румянец залил мое лицо, и я отвела взгляд. 

-Ты… тоже возмужал, — выдавила я из себя.   

— До скорой встречи, Анна, — сказал граф, — не гуляй больше в чаще, где властвуют духи. Тристан тепло улыбнулся и пошел обратно к лесу.  

Я в задумчивости побрела к дому. Что означали эти слова? Почему мы должны были снова с ним увидеться? Отец с ним знаком, и Аррен часто у нас бывает?  Или намерен бывать, раз он вернулся в родные края? 

Дома я переоделась в платье и пошла в кабинет к отцу. Нам предстоял долгий разговор. 

Граф нехотя рассказал мне о том, как шли дела в графстве. 

— Ты, может быть, этого и не замечала, Анна, — проговорил он, вставая из-за стола и подходя к окну, — но последние годы были неурожайными, а, следовательно, тяжелыми для всех. К тому же наши земли разоряют дикари, обороняться от которых становится все сложнее. Простые северяне решили, что Великие существа отвернулись от нас, раз посылают столько бед и разорений. Люди покидают родные земли. Да и у нас в доме не все гладко. Ты и сама видишь, что на хозяйстве приходится экономить. Большая часть ценностей, включая картины, распродана.  Я не могу себе позволить былую роскошь. К тому же Рион родился слабым, и пришлось заплатить немалые деньги магам-врачевателям, чтобы они выходили его и пробудили в мальчугане силу жить. 

Я с сочувствием посмотрела на графа. Всегда казавшийся мне нерушимым и непотопляемым, отец предстал совершенно в ином свете — пожилым человеком, обремененным заботами. 

— Я могу чем-то помочь? Я могла бы хотя бы заботиться о брате, я знаю основы магического искусства, — тихо проговорила я. 

— Да, это будет очень кстати, — быстро согласился граф, — Свароса пришлось отослать. Он тоже стал нам не по карману. 

Мы проговорили еще около часа и уже встала, чтобы уходить. 

— Завтра мы устраиваем званый ужин в честь твоего приезда, — сказал отец. 

Я в изумлении уставилась на графа. Не он ли только что утверждал, что еще немного, и нам нечего будет есть, а Хлое придется встать к плите (в том, что она на это когда-либо согласится, я лично очень сомневалась). 

— Но ты же говорил, что мы почти разорены, — пробормотала я. 

— Это не отменяет того, что я не могу как следует отметить приезд любимой дочери. Так что празднику быть.  

Весь следующий день перед праздником я провела на заднем дворе, где раньше тренировались воины отца, а теперь он был полностью в моем распоряжении. Мне нужно было снова отправиться в лес, чтобы найти лекарство для Серебрянки, но то, что я осталась беззащитной перед лютоволками и чуть не лишилась жизни, заставило меня вернуться к тренировкам. 

Меня злило и расстраивало, что я снова потеряла связь с источником, а, значит, нужно было начинать сначала. Я решила «воскресить» свою магию, чего бы мне это не стоило. 

Начала снова с простейших магических упражнений — управление центрами стихий, высечение молний, создание огненных шаров. 

— Анна! — я обернулась на голос Хлои в тот момент, когда на моей ладони трепетал маленький золотисто-красный шар. — Чем ты занята? Сегодня же праздник!

— Да, но он вечером, — в недоумении ответила я и бросила шар в гору с песком. 

— А ты думаешь заявиться туда уставшей и измотанной? Тебе нужно как следует подготовиться. Твоя ванна полна волшебных смесей, которые нужно просто добавить в воду. Я также изготовила для тебя крем, придающий коже невероятное сияние и свежесть, — щебетала мачеха, —  кстати, ты уже выбрала платье? Помочь тебе с прической? 

Я лишь пожала плечами. 

— Об этом я еще не думала, — сказала я. 

— И чем только занята твоя голова? — возмутилась Хлоя. 

Когда мачеха, наконец, оставила меня в покое, я вернулась к упражнениям. Плац покинула только после обеда, не вняв увещеваниям Греты «съесть хотя бы похлебку» или «мясной пирог». 

Вернувшись к себе в комнату, последовала совету Хлои и приняла ванну, воспользовавшись любезно предоставленными мне зельями и порошками.

С удовольствием погрузилась в теплую воду и втянула наполнившийся пряными и сладкими нотками воздух. Приятная нега растеклась по всему телу, расслабляя каждую его клеточку. Вот бы Дейрон снова сломал стену и появился на пороге моей ванной, как в самую нашу первую встречу, в трактире. Эти мысли заставили меня улыбнуться. 

Я провалялась в ванной около получаса, вытерлась, обернулась в теплый плед и застыла у шкафа. Теперь можно было подумать о наряде. Я уже и забыла, как это — наряжаться.  

Остановилась на платье золотого цвета с белым вставками. В меру открытый квадратный вырез, длинные рукава, пышная юбка с узором. 

Волосы я распустила и украсила драгоценной диадемой. А на шею надела фамильный медальон, подаренный мне при рождении – четырехлистный, бриллиантовый клевер. 

Перед тем, как спуститься в гостиную, я уселась на кровать и перечитала последнее письмо Дейрона, которое он писал уже из пограничных земель. В сердце снова поселилась грусть. Я в очередной раз осознала, как далеко мы находимся друг от друга.  

— Анна, ты готова? — в дверях появилась Хлоя в роскошном синем платье с пышными воланами и юбкой. — Какая ты хорошенькая! Только накраситься нужно поярче. Дай-ка я тебе помогу. 

Я быстро сложила письмо, и убрала его под подушку, но от зоркого взгляда мачехи, конечно, не ускользнул этот жест. 

— Как думаешь, может быть, мне надеть еще вот этот браслет? – спросила я, Хлою прежде, чем она успела поинтересоваться про письмо. Я схватила украшение с тумбочки и протянула его мачехе.

— Лучше тонкий, с жемчугом, который отец подарил тебе на шестнадцатилетние.  

Гости начали приходить к семи. Отец потратился на праздник и закатил дорогущий пир. Изысканные яства, дорогие вина. Я давно не помнила такого торжества. Отмечать таким образом мое возвращение, мне все же казалось странной идеей. К тому же, как это событие относилось ко всем присутствующим тут соседям, которых я последний раз видела разве что в далеком детстве, я не могла понять. 

— Анна, ты, наверное, помнишь графа Таннера, — сказал отец, подводя ко мне скрюченного, горбатого старика. На указательном пальце его правой руки красовался огромный серебряный перстень. Набалдашник трости тоже был сделан из серебра. 

— Выросла красавицей, — прошамкал граф, целуя мне руку и бесцеремонно уставился на вырез платья. 

Я, честно говоря, не помнила Таннера, но знала, что он был единственным владельцем серебряных шахт на севере, а, значит, несметно богат. Только это богатство не подарило ему счастливой жизни. Граф был трижды женат на женщинах в два раза моложе его. Одна оставила его вдовцом, умерев при родах и забрав с собой их общего ребенка. А две последующих сбежали от старика после первого же года брака.

— Приезжайте ко мне погостить, — сказал Таннер, — в вашем распоряжении будет целый замок и лучшие лошади, каких только видел Север. Я слышал вы любите верховую езду.  

Я улыбнулась и поблагодарила графа за приглашение. Сославшись на то, что мне захотелось пить, покинула отца с Таннером. Подошла к маленькому столику, на котором стоял хрустальный графин с водой, и нос к носу столкнулась с другим нашим соседом — Толстым Чарли — так мы дразнили его в детстве. 

Надо заметить, что Чарли до сих пор был в меру упитан и розовощек и его все также сопровождала мать — графиня Элионора Ройс — богатая вдова, чье имение находилось у белых пещер. В пещерах добывали ценнейший известняк. А графиня была их единоличной владелицей. 

— Здравствуй, Анна, — проговорила женщина, пристально всматриваясь мне в лицо, — как поживаешь? Твой отец говорил, ты решила оставить учебу и вернуться домой? 

— Я приехала на каникулы, — ответила я, удивившись своему «решению», озвученному Элионорой. 

— Разве? Чарли, расскажи Анне о своем путешествии на запад и как ты покорил Черные холмы? — не унималась графиня. При этом она продолжала меня рассматривать. Великие существа! Только что зубы не проверила, как у кобылы перед покупкой. 

Чарли что-то пролепетал о магическом походе, а я сделал вид, что мне страсть как интересна была его история. 

В гостиной появился Тристан. В нарядном сюртуке и с убранными в хвост волосами он бы не менее красив и статен, чем в охотничьей куртке. Я извинилась перед Ройсами и поспешила ему навстречу. Общество графа Аррена мне было, по крайней мере, приятно. 

Мы едва успели поздороваться, как к нам подскочила Хлоя. 

— Анна, позволь тебя познакомить с графом Эброузом. Он недавно на Севере и собирается создать одно из сильнейших войск для защиты наших земель от проклятых дикарей. 

В этот вечер я перезнакомилась со знатью всего Севера. За столом я сидела рядом со стариком Таннером и с графиней Диллэйн, хорошей знакомой отца. И добрую часть ужина слушала про добычу серебра. Когда я поднимала глаза, то неизменно встречалась взглядом с Тристаном. Молодой граф открыто мне улыбался, а я почему-то краснела. 

Вино лилось рекой. Слуги меняли блюда. Гости веселились, а я все чаще ловила на себе мужские взгляды. В конце вечера я получила еще четыре приглашения посетить соседние графства. 

Когда все разошлись, отец с мачехой отправились спать, а я пришла в свою комнату. Заперев дверь, прислонилась к ней спиной и медленно сползла вниз. 

Теперь все встало на свои места, и я поняла замысел отца и Хлои. Меня хотели выдать замуж за одного из богатых соседей. Я должна была стать разменной монетой, чтобы спасти положение графа. Отсюда и это повышенное внимание со стороны Хлои. И этот роскошный вечер, или попросту говоря – смотрины. 

Великий Яйва! Что же мне теперь делать? Дейрон, где же ты? 

Приграничье Южных земель. 

Дейрон. 

Дейрон сидел вместе со своими военачальниками в шатре. Снаружи доносились вой ветра и звуки лагеря — ржание лошадей, крики солдат, женский смех, восклицания погонщиков. Магистр устало раскинулся на подушках и пригубил вино из чаши, учтиво поднесенной слугой.  

— Мы победили сказал он, — окидывая взглядом воинов, — теперь угроза миновала. Уверен, что некроманты еще долго не побеспокоят Империю. Мы добрались до каждого темного мага. 

— Хороша была последняя битва! — весело проговорил один из пяти военачальников, — хотя, признаться, один раз я чуть не попрощался с жизнью, когда нас завели в песчаные тоннели. Там на нас напали подземные змеи. На то, чтобы распылить одного такого, у меня ушло столько энергии, сколько я обычно трачу на целый отряд нежити. 

— А нас окружили в дюнах, — вступил в разговор второй воин, —  накрыли невидимой сетью, чтобы обездвижить.  И не появись ты там, Дейрон, лучшие воины Южных земель уже были бы превращены в этих чудовищ. Что мы будем делать теперь? 

— Отправимся по домам, — ответил Дейрон, — часть армии останется здесь и поможет в освоении новых земель. Часть – будет охранять границы.

— По домам мы отправимся завтра, а сегодня предлагаю, как следует отпраздновать нашу победу. Скоро здесь появятся красотки из приграничных городов, и мы вправе выбрать лучших, — оживился воин, — устроим такой кутеж, которого еще здесь не видывали.

Предложение было встречено одобрительными восклицаниями и смехом. 

— Дейрон, ты идешь с нами? Кому как ни тебе принадлежит слава выигранной войны. Повеселимся на славу! 

Дейрон улыбнулся и поднял чашу. 

— Слава принадлежит всем нам, каждому воину, магу и врачевателю, кто участвовал в освобождении Южных земель и в истреблении некромантов. А насчет кутежа – в этот раз без меня, — сказал магистр. 

— Я не ослышался? — воин не был готов так просто сдаться. — Не узнаю тебя. Чтобы ты да пропустил хороший праздник? Неужели какая-нибудь красотка захватила твое сердце настолько, что ты готов провести вечер с ней, а не с твоими верными соратниками? 

За столом все дружно засмеялись.

— Мне нужно как можно быстрее вернуться в Южные земли, — сказал Дейрон, — жрицы ордена Ока вызывают меня. Я отправляюсь сегодня ночью. Ты, Крастер, будешь командовать войском вместо меня. 

Когда военачальники, наконец, покинули шатер, Дейрон поднялся и стал собираться в дорогу. 

Южные земли.

Владения Правителя Эйрона IV.

Солнце уже садилось за видневшуюся вдалеке песчаную гору, когда Дейрон подъехал ко дворцу. Он миновал сторожевые посты и направился к зеленому оазису, в глубине которого находился его родной дом.

Стены из светлого песчаника переливались в лучах закатного солнца так, что казалось будто дворец горит розовым, магическим пламенем. Мощные колонны, украшенные изысканными резными узорами, поддерживали высокие арки c танцующими под ними тенями.  

Вход окаймляли буйные цветущие лианы, аромат которых пронизывал воздух, наполняя его сладким, пряным запахом. 

Вокруг дворца раскинулись сады с фонтанами, окаймленными золотом и мрамором, и с диковинными растениями, которые закрывали на ночь яркие и сочные бутоны. В листве пели редкие птицы. Слуги зажигали чаши с огнем и закуривали благовония. 

Жрица ждала Дейрона в его покоях. 

— Пришло его время, Дейрон, — произнесла старуха, не успел магистр зайти в просторную, роскошно обставленную комнату, — он боялся, что умрет прежде, чем ты успеешь вернуться. 

Не ответив старухе, Дейрон поспешил к отцу. Болезнь истощила Правителя Южных Земель. От некогда сильного мужчины, в котором текла кровь древних драконов, остался лишь обтянутый кожей скелет с редкими, седыми волосами. Руки Эйрона, лежавшие поверх шелкового одеяла, были украшены драгоценным камнями, а у изголовья кровати стояла золотая чаша, инкрустированная рубинами. Завидев сына, правитель сделал попытку приподняться на подушках, но он был слаб даже для этого.   

— Подойди, сын.., — прошептал старик пересохшими губами.

Дейрон молча выполнил просьбу отца и преклонил колено.  

— Меня не станет сегодня ночью, — продолжил Эйрон, — через полгода после моей смерти ты станешь полноправным правителем Южных Земель. Я ухожу со спокойной душой. Нет никого лучше тебя, кому бы я мог доверить владения.

Он сделал небольшую паузу и продолжил говорить.  

 — Ты…сможешь позаботиться о людях, своих подданных. Восстановить земли после войны и привести их к процветанию. Твой младший брат, Джиор, рвется править. Но в его сердце живет зависть, а зависть — плохой советчик. Но он силен в магии, так что примирись с ним. Вам нечего делить, хотя он этого пока не понимает. 

Отец прикрыл глаза. Такой длинный монолог отнял у него много сил. В одной из чаш погас огонь. Дейрон почувствовал, словно темная невидимая сила проявилась в покоях. 

— Ты станешь правителем сразу же, как женишься на принцессе Лисандре. Вы обещаны друг другу с детства. Она будет тебе хорошей женой и родит здоровых детей. 

— Но отец, — возразил Дейрон, — я не могу на ней жениться. Я выбрал другую. 

— Другую ты волен взять в наложницы, коих можешь иметь неограниченное количество. Этот брак нужен Югу. 

Еще одна чаша погасла. Отец слабо застонал.

-Ослушаешься меня, я лишу тебя благословения. 

Покои отца погрузились в темноту. В следующий момент все три чаши вспыхнули ярким пламенем. Правитель Южных Земель, Эйрон IV был мертв.  Дейрон посмотрела на тело отца, поднялся и вышел за дверь, где уже ожидали жрицы ордена. 

— Дейрон, —  произнесла верховная жрица, - что сказал тебе отец?

Старуха выслушала магистра и хитро прищурилась. 

-Есть одно решение. Наш обычай позволяет доказать, что есть истинная пара. В этом случае ты волен разорвать помолвку.  

Дейрон прошел по широкому коридору, стены которого были искусно расписаны фресками и изречениями древних мудрецов, миновал оазис с фонтаном. Добрался до конюшни и вновь оседлал Марса. 

Дальше его спутниками были только бескрайние пески и черное, звездное небо.   

Несмотря на то что планы отца и мачехи на мою личную жизнь сильно меня обескуражили, я приняла для себя решение, что ни под какой венец я не пойду. Пока о замужестве родные со мной прямо не говорили, а, значит, и я буду помалкивать и ждать Дейрона. 

Рано или поздно война с некромантами закончится, магистр вернется в Академию и связаться с ним будет проще. 

В конце концов, я могла попробовать настоять на продолжении обучения и таким образом отсрочить свою свадьбу.

Я написала Дейрону длинное письмо, в котором рассказывала про возвращение в родной дом, про дела в графстве. Поделилась с ним радостью от знакомства с Рионом. Подробно расписала про званый вечер в мою честь и всех своих потенциальных женихов. Умолчала только о Тристане и о случае в лесу. Мне было неловко высмеивать его после того, как Аррен спас мне жизнь. К тому же из всех, с кем я общалась в тот вечер, он был самым приятным и не вызывал плохих чувств. Просто мое сердце принадлежало другому. 

Я запечатала письмо и передала его помощнику отца, который ведал казной, корреспонденцией и деловыми бумагами. К слову сказать, раньше этим всем занимались три человека, а теперь лишь Киван. 

Проведала Риона, которому снова не здоровилось. У младенца был жар. Он плакал и не мог заснуть. Хлоя носилась вокруг кроватки, пробуя скормить ему четыре разных отвара. Театрально хваталась за неубранную голову и голосила о том, что Великие существа послали ей столько испытаний на пути, сколько не посылали еще ни одной женщине на этом свете. Лично у меня в этом были большие сомнения. 

Я попросила разрешения взять Риона на руки и стала медленно качать брата, прислушиваясь к его дыханию и ощущая ауру.  

— Прикажи Грете сделать отвар из яркоплода и добавь туда щепотку Сельвины Зимней, — обратилась я к Хлое, — это, по крайней мере, снимет жар. С ним все будет хорошо. Болезнь неопасная, —  добавила я. 

— Откуда ты знаешь? — недоверчиво спросила мачеха, замерев на месте на пару секунд. 

— Это основы магического искусства, — сказала я, — просматривать ауру человека. Если с коконом все в порядке, то и с его обладателем тоже. 

— Ты можешь видеть ауру? 

Я утвердительно кивнула. Хотя отчасти слукавила. Раньше могла. Когда много занималась и тренировалась, а теперь мне это стоило больших усилий и то получалось не всегда.

Успокоив Риона, я вышла из дома и направилась в конюшню. День был погожий. Из-за вечно нависающих над северными землями туч, проглядывали редкие лучи холодного солнца. 

Уселась на сено рядом с Серебрянкой, которая спала в стойле, и обняла ее за сильную шею. Сосредоточилась на собственном источнике и, почувствовав слабый ток энергии, направила его сначала в руки, а потом уже к животному. 

Лошадь приоткрыла глаза. Сердце ее забилось сильнее. Я погладила Серебрянку по белому пятну на морде, а она нежно прикусила мне руку.

Я была слишком слаба. Лошадь на меня отзывалась, но моих сил было недостаточно, чтобы поставить ее на ноги. 

Пока недостаточно. 

Я провела еще немного времени в конюшне, пробуя извлечь из себя как можно больше магии, но вскоре поняла, что устала. Так что мои попытки уже не несли никакой пользы для Серебрянки. 

— Я вернусь завтра, — прошептала я лошади. 

Мне захотелось прогуляться перед занятиями магией и физической тренировкой, которым я теперь отводила почти все свободное время. Я вознамерилась во чтобы то ни стало вернуть свои способности и былую силу. А то в отцовском доме всякое могло случиться, начиная с нападения лютоволков в лесу и заканчивая разномастными женихами. Неизвестно, от кого придется отбиваться завтра.

Вышла за ворота, с наслаждением вдыхая свежий, холодный воздух, и отправилась в деревню. Миновала два дома с заколоченными ставнями и один, от которого остался лишь сгоревший остов. 

Подошла к первому жилищу, которое выглядело жилым, сопровождаемая петухом с красным гребнем. Большие деревянные ворота были открыты, и я увидела за ними толпу людей – мужчины и женщины, дети, старики – человек двадцать, не меньше. Все они сгрудились у небольшого пятачка во дворе. 

— Не мог источник иссякнуть, — донесся до меня мужской голос, —  мы еще вчера черпали из него воду. 

— Не заговорила же я его специально? — вторил ему женский. — Сам проверь! На дне – лишь ил. 

— Ты предлагаешь мне лезть в колодец? 

Я подошла поближе. Первой меня заметила девушка, одетая в черную теплую куртку и цветастую юбку. Ее густая коса была забрана наверх. Узнав меня, она низко поклонилась и дернула за локоть парня, который стоял рядом с ней. 

— Графиня Саан!

— Дочка графа.

— Расступитесь!

Пронеслось по толпе.

— У вас что-то случилось с источником? — обратилась я к полной женщине с красным лицом, которая уже, кажется, была готова сама нырять в колодец. 

— Пропала вода, Ваша светлость, вчера еще была, а сегодня — ни капли. Словно заговорил кто-то. Великие существа и так посылают нам много испытаний в последние года, а теперь еще и это. 

— Позвольте, я посмотрю.

Люди расступились, а я подошла к краю колодца. Закрыла глаза, сконцентрировалась в центре воды. Передо мной промелькнуло видение – черный, колючий шар, сотканный из острых стрел, перекрыл подземный ключ. Я ушла еще больше в себя, собрала силы и отодвинула его в сторону. Из скважины пошла чистая вода. 

— Колодец скоро наполнится, — сказала я, — не тревожьтесь об этом. 

Я отказалась от предлагаемых угощений, попрощалась с жителями деревни и сопровождаемая словами благодарности и изумленными возгласами, вышла со двора. 

Хм. А жители были правы. Перекрытие подземного ключа было сделано с помощью магии. Но кому это было нужно? 

Я прогулялась по деревне, вернулась домой, переоделась и пошла на тренировочный плац. Взяла меч и принялась отрабатывать атаку на воображаемом сопернике. Вскоре мне стало жарко. Щеки раскраснелись. Волосы выбились из косы. Я сбросила куртку и осталась в одной рубашке. 

Сделала резкий выпад вперед и услышала хлопки за спиной. Обернулась и увидела стоящего у входа на плац графа Таннера.  

— Браво! — воскликнул старик и учтиво поклонился. — Юная дева прекрасно умеет обращаться с мечом, но в моем замке в этом нет необходимости. Разве что ей захочется взять в руки кухонный нож и порадовать мужа блюдом собственного приготовления. Впрочем, и это необязательно.             

Я настолько опешила от таких заявлений, что, казалось, приросла к плацу. Внутри бурлило возмущение. Еще одно слово, и я выскажу графу Таннеру все, что думаю о нем и о его предложении. Но словами дело не ограничилось.

Старик вдруг отбросил трость и неожиданно бодро сорвался с места. Не успела я и глазом моргнуть, как Таннер уже был возле меня. Я машинально выставила меч.  

— Юная дева так прекрасна, что будущий супруг требует поцелуй авансом, — проговорил он и распахнул объятия. 

— Что вы себе позволяете, граф Таннер?! — воскликнула я и кинулась прочь с плаца. Не колоть же мне его в самом деле мечом?

— А какой нрав! — воскликнул граф, устремляясь за мной, — наши страстные ночи точно не будут скучными. 

Меня переполняло бешенство. Больше всего, хотелось стереть ненавистного Таннера в порошок, как я это проделывала со скелетами в Южных землях. Но испепелить влиятельного соседа я тоже не могла.

— Оставьте меня в покое, граф, — крикнула я и бросилась во двор, чуть не сбив с ног Грету, которая шествовала по двору с двумя ведрами, наполненными яркоплодами.

— Юная дева! Не так быстро! – послышался за спиной голос Таннера. – Я, конечно, в самом расцвете сил, но не для того, чтобы бегать по дворам и конюшням. 

А для чего, старый развратник? Ксар уже готов отправить за тобой темных существ, а ты решил жениться. Ну уж нет! Я в этом участвовать не собираюсь. 

Если я успела увернуться от Греты, то Таннер столкнулся с кухаркой нос к носу. Она окружила его ведрами. Красные ягоды яркоплода рассыпались по земле, привлекая к себе внимание ворон. 

— Прочь с дороги! — крикнул граф, пробираясь через стаю черных птиц, слетевшихся на неожиданное угощение.

На изумленных глазах стражников я выскочила за ворота и побежала в деревню. Обернулась в надежде, что Грета, вороны и ягоды задержали сладострастного безумца, но не тут-то было. Таннер, прихрамывая, несся за мной. 

— Вы простудитесь, граф! — крикнула я, огибая деревянный сарай, заваленный сеном. — В вашем возрасте нельзя так рисковать. 

— Ты ведешь меня на сеновал? — не унимался Таннер. — А я с самого начала знал, что ты не так проста и только разыгрываешь из себя недотрогу! 

Мне оставалось только изумляться богатому воображению и прыти старика. 

Впереди показалась толпа деревенских детишек, игравших в уличную игру. Я ловко пробралась сквозь нее. Из двора большого каменного дома выехала телега, запряженная одной лошадью, на козлах которой сидел пожилой мужчина. 

Завидев меня, он остановил лошадь и приподнялся, чтобы поклониться.

 — Вперед! — крикнула я. — Гоните! 

С этими словами я запрыгнула в телегу. Мужчина щелкнул кнутом, и воз покатился по ухабистой дороге.  

— Я сойду у заброшенного дома в конце улицы, — сказала я и с удовольствием отметила, что граф Таннер безнадежно отстал. 

Когда телега доехала до нужного мне перекрестка, я поблагодарила извозчика и спрыгнула на землю.  

Миновала развалину, которая когда-то была домом, свернула в раскидистую сосновую рощу. Фух! Кажется, оторвалась. 

Решила, что домой заявлюсь поздно вечером. Не будет же граф ждать меня до бесконечности. Да и длительная пробежка наверняка забрала у него много сил. 

Вернувшись, передала через слугу, что не спущусь к ужину и заперлась в своей комнате. А в последующие два дня сказалась больной, чтобы избавить себя от неожиданных посещений. 

***

Трое суток спустя я занималась в библиотеке. Выискивала в магических справочниках ритуалы на исцеление животных. Серебрянка чувствовала себя лучше лишь в моем присутствии. У меня никак не получалось закрепить целебный эффект. Голова уже шла кругом от проштудированных книг и справочников. Я подняла глаза от очередного манускрипта и уставилась на чашу с огнем. 

Дверь приоткрылась. На пороге комнаты появилась графиня Элеонора Ройс, мать Чарли. 

— Анна, — тонким голосом проворковала она, — Хлоя сказала, что я найду тебя здесь. 

Я в недоумении уставилась на графиню. 

— Я хотела с тобой поговорить, — произнесла женщина, усаживаясь в кресло напротив меня. 

Сколько себя помнила, не могла сказать, что у нас с Элионорой были общие темы для разговора. С чего вдруг такое внимание? 

Начала она с комплиментов. Добрые десять минут я слушала про то, как я похорошела за прошедший год. Как графиня была рада, что я отучилась в Академии, повидала мир и прикоснулась к магической науке. 

Потом беседа плавно перешла на Чарли. Что он тоже, мол, поездил по дальним странам, где проявил себя храбрым воином и любознательным путешественником. 

— Я хотела рассказать тебе на будущее о некоторых особенностях быта, в котором нуждается мой сын, — перешла к делу Элионора, — знаешь, несмотря на его мужество и готовность мчаться в бой, жертвуя собой, он часто болеет простудой. В такие дни задергивай шторы поплотнее, давай ему целебный отвар и следи, чтобы в доме соблюдали тишину. Если жар станет невыносимым, и Чарли начнет стонать и звать меня, разотри его настойкой фиолетника. Потом сон… — не унималась графиня.

Только манеры, которым я была неплохо обучена не позволили мне открыть от удивления рот. Почему Элионора вообще решила, что мне интересно, как ее сынок болеет, и как его укладывать спать? 

— Не вздумай проветривать комнату. Чарли точно подхватит кашель. 

Я вежливо прослушала все, что касалось ночного и дневного сна Чарли, его хворей, приемов пищи, охоты, личной гигиены и всего остального. Никогда не думала, что погружусь в жизнь моего соседа настолько полно. На все реплики графини Ройс я лишь кивала с кислым выражением лица. 

— И улыбайся почаще! — заключила женщина, когда решила, что ее материнский долг выполнен. – Никто не любит капризных девушек.  

***

С этого злосчастного дня я больше не знала покоя. То ко мне самым неожиданным образом наведывались «будущие мужья», то отец и мачеха заводили разговоры, что мне пора было определиться и решить, чего я хочу в жизни. 

Я же старательно избегала любых обсуждений своего будущего и старалась поменьше сталкиваться с родными. 

Стала с опаской выходить из комнаты, которую теперь исправно запирала на ключ, и, если не тренировалась, то проводила время с Серебрянкой, в надежде, что там меня никто не побеспокоит. Чувствовала себя шпионкой в собственном доме.  

Когда очередной богатый сосед предложил мне вместе поохотиться, а потом заночевать в его лесном замке, я поняла, что с меня хватит и решила серьезно поговорить с отцом.  

Разговор случился в один из вечеров. Погода стояла ненастная. Дождь, шедший уже два дня, громко барабанил по крыше и по окнам. Небо было затянуто свинцовыми тучами, так что даже в светлое время суток казалось, что графство окутывали сумерки. За стеной воды не было видно даже ближайших холмов. Природа словно чувствовала, что творилось у меня на душе. 

Я спустилась в кабинет к отцу, где, к своему удивлению, обнаружила и Хлою. Вообще-то, я просила личную встречу. 

Когда я вошла, граф поднял усталые глаза от большой тетради, в которой что-то записывал, и окинул меня строгим взглядом.

— Садись, Анна, — проговорил он и жестом указал на кресло. Холодные нотки в его голосе не предвещали ничего хорошего. 

Хлоя стояла у окна с таким выражением горя на лице, словно ее призвали в Темное царство, и это был последний день ее земной жизни. Ну или портниха чересчур ушила платье. Мне всегда казалось, что эти события были для нее равнозначными.  

— Отец, — начала было я, но граф не дал мне договорить и протянул тетрадь с расчетами. 

Я принялась изучать столбцы и строки, заполненные цифрами. 

— Что это? — наконец, спросила я. 

— Учетная тетрадь, — ответил отец, — если ты внимательно ее прочитаешь, то поймешь, что эту зиму  мы не сможем пережить. У нас нет запасов, нам нечем будет кормить людей и нечем им платить. 

— Мы разорены! — воскликнула Хлоя. — А эта глупая девчонка скрывается по всем углам от богатых женихов. Граф Таннер, между прочим, жаловался, что ты заставила его пробежать всю деревню, чтобы просто с тобой поговорить. 

А о том, что граф Таннер нагло распускал руки и предлагал мне непристойности, он почему-то умолчал. 

— Хлоя, успокойся, — сказал отец, но эти слова не возымели на мачеху никакого действия. Она продолжила распространяться о том, как с ног сбилась, чтобы найти для меня лучшую партию. В то время как я, неблагодарная, не оценила ее усилий и так невежливо обошлась со знатными людьми. 

— Анна, — сказал граф после небольшой паузы, — пусть Хлоя и чересчур эмоциональна, но она права. Ты должна принять решение и выбрать одного из претендентов на твою руку. Нам нужен богатый союзник, чтобы поправить дела, а тебе пора определиться в жизни. 

— Но…, — произнесла я, — как же… Подождите.

Я вскочила и отодвинула кресло.  Да так резко, что отец вздрогнул. 

— А я тебе говорила, что нервы у нее после такого длительного отсутствия шалят, — не преминула вставить свое веское слово мачеха. 

— Я не собираюсь ни за кого из них выходить! — воскликнула я. — У меня… у меня есть возлюбленный, — выпалила я в сердцах, чувствуя, что мои щеки пылают. 

— И кто же он? — ехидно поинтересовалась Хлоя. — Какой-нибудь студент, который вернулся на каникулы домой и уже наверняка не помнит, как тебя зовут? 

— Дейрон шестой, — спокойно произнесла я, чеканя каждое слово, — Правитель Южных Земель. 

На несколько минут в комнате воцарилась тишина. Я уже было порадовалась, что мои слова произвели нужный эффект, и от меня теперь отстанут с нелепым сватовством и женихами, но тут Хлоя разразилась громким смехом. Отец улыбнулся. 

— Анна, у тебя всегда была хорошая фантазия, — сказал граф, — но зачем придумывать… 

— И где же ты с ним познакомилась? — отсмеявшись спросила Хлоя. 

— Он магистр факультета боевой магии, на который я, по вашей же воле, и была зачислена, — твердо сказала я. Внутри меня кипел гнев. Мне уже хотелось разнести этот кабинет в щепки. 

— И что? Он уже сделал тебе предложение? — продолжила свой допрос мачеха. – Тайно? В обход семьи?

Я уставилась в пол. На это мне нечего было ответить. Да, Дейрон никогда не говорил про заключение брака, да мы это и не обсуждали. Но у меня не было сомнений в его намерениях. 

— Предложения не было? — уточнил отец. 

— Анна, тебе бы получше изучить обычаи Южных земель, прежде чем фантазировать о страстном романе с их Правителем, — проговорила Хлоя, — все наследники владений обещаны кому-то с детства. Это на Севере вольные нравы, и мы даем человеку право самому выбирать свою судьбу. 

Меня словно огрели по голове чем-то тяжелым. Я в растерянности опустилась обратно в кресло. Сердце забилось часто и сильно. У Дейрона есть невеста, которая предназначена ему с рождения? Почему он об этом никогда не говорил? Ведь «избранная» я?

Единственное, что мне сейчас хотелось — покинуть кабинет и не видеть ни отца, ни мачеху. Попробовать дотянуться до Дейрона. Раньше же это получалось? Пусть он сам мне все расскажет. 

— Мне нужно…Я…я хочу с ним поговорить, — решительно сказала я и встретила отцовский взгляд, — я должна вернуться в Академию. 

— А мы должны гадать, вернешься ты обратно, или решишь пополнить число наложниц? – вмешалась Хлоя. – Ты останешься здесь. 

— Отец?

— Анна, это не обсуждается. Чем быстрее ты определишься с выбором, тем лучше будет для всех. А пока я попрошу тебя оставаться в своей комнате. Грета будет приносить тебе еду и необходимые книги. 

— Я не ослышалась? Я теперь пленница в собственном доме? —  спросила я бледнея. 

— К сожалению, другого выхода нет, —  проговорил граф, - этого бы не произошло, будь в тебе хоть капля здравомыслия. 

Я собрала все силы, чтобы спокойно встать и выйти из кабинета. Поднялась по лестнице, зашла в свою комнату и бросилась на кровать, залившись слезами. Через минуту с той стороны двери раздался звук поворачивающегося в замке ключа. 

Я не знаю, сколько я так пролежала. В какой-то момент выпрямилась, посмотрела на сплошную стену дождя за окном. Капли стекали по толстому стеклу причудливыми ручейками. 

Уселась на пол в позу для медитации и обратилась к силе источника. Мне нужно было связаться с Дейроном.