Разожги во мне магию. Заговор судьбы

Я с удовольствием погрузилась в теплую воду. Добавила в ванну щепотку магической соли, которая призвана была сделать мою кожу особенно мягкой, а вдобавок еще и пенилась так, что вокруг меня уже практически выстроился целый воздушный город. 

Уж в чем, в чем, а во всяких зельях, травах и других магических примочках красоты моя мачеха знала толк. Наверняка, они сыграли не последнюю роль в том, чтобы отец так быстро на ней женился. И месяц после знакомства не успел пройти. Собственно, эту соль я умыкнула из ее ванны, которая больше напоминала лабораторию алхимика. 

Думать о мачехе сейчас не хотелось. Я прикрыла глаза и провела мокрыми руками по лицу, зачерпнув ладонями теплой, живительной влаги. 

Магическая добавка подействовала, и я почувствовала, как по телу разлилась расслабляющая нега. Ну и да, кожа, действительно, стала мягкой. 

Постаралась отогнать от себя все мысли и насладиться моментом, как меня учил старый маг Сварос, который жил у нас в доме. Только получалось не очень. 

Что-то мне подсказывало, что это моя последняя ванна, где я могу полностью расслабиться и побыть наедине сама с собой. Послезавтра должна была начаться новая жизнь в Академии. А там, кажется, еще и комнату придется с кем-то делить. Знатный у тебя род или не очень, а условия проживания и обучения были для всех равными. Так что прощай, комфортный быт наследницы маленького северного графства, стерегущего перевал от набегов дикарей. 

Хотя, если задуматься, не такой уж она была комфортной в последнее время. Особенно когда выяснилось, что мне нужно отправиться в Академию обучаться боевой магии. 

Грезила-то я факультетом алхимии. Страсть как любила смешивать всякие снадобья и травы. Правда, в родном доме мне это удавалось проворачивать только рядом с кухаркой Гретой, когда та что-то стряпала на кухне. Она была единственной, кто поощряла мое своеобразное увлечение. Где-то в глубине души у меня все же теплилась надежда, что отец учтет мои интересы и отправит учиться тому, что мне нравилось. Но в планы вмешался родовой долг. 

Когда Империя освободила наше графство, мы присягнули императору, что первенцы рода будут стоять на страже Зеленых земель и обучаться на факультете боевой магии.

И все бы ничего, дело даже, можно сказать, благородное. Для мальчиков. А в моей семье первенцы всегда были мужского пола. Ну кроме меня. 

Вообще, мое появление в роду у всех вызывало много вопросов и недоверия, даже у отца. Он то был уверен, что родится наследник. За неимением такого решил воспитать мальчика из меня. 

Честно признаюсь, получилось у него не очень. В итоге и граф остался без наследника, и я без кукол и без нарядных платьев.  

Смотры боев, тренировок отцовских солдат, охота, уроки владения холодным оружием. Как будто отец верил, что, если он вручил мне меч в руки, я в один прекрасный день превращусь в молодого графа.   

Утешала себя мыслью, что хотя бы мама меня любила. Она умерла, когда мне было всего два года, так что я даже не помню, как она выглядела. Но Грета всегда рассказывала мне о том, с каким трепетом мама меня ждала, как сразу придумала имя и как читала сказки, сидячи у огня, поглаживая свой живот. 

Потерла ладонь о ладонь и зачерпнула холмик воздушной пены.  Где-то за стеной комнаты послышался шум. Наверное, в таверне началось веселье. 

Постоялый двор, в котором я остановилась на ночлег, был известен на всю округу. Прежде всего, своими запредельными ценами, а потом уже качеством. По крайней мере, тут были мягкие кровати, нежирная еда и вдоволь воды. И даже ванная комната в покоях была. А что еще нужно усталой путнице, которая две недели тряслась в караване по ухабам и кочкам Большого Тракта? 

Я прислушалась. 

И тут вдруг здание трактира содрогнулось. Медная ванная дернулась, скрипнув ножками. Где-то внизу, в общем зале раздались крики. Истошно завизжала служанка, и снова грохот, лавиной несущийся на второй этаж.

Что-то тяжелое прилетело прямо в стену комнаты.  

Потянулась за полотенцем, выплеснув часть пены на пол. Попыталась вскочить на ноги, но поскользнулась и плюхнулась обратно в воду. 

Еще один удар по и без того пострадавшей стене проделал в ней внушительную дыру — по форме напоминавшую человека. 

Человек тоже показался в проеме, прилетев из соседнего помещения. А за ним — уже целый клубок из людей. По крайней мере, мне так показалось.

В центре — высокий, мускулистый дикарь. Он выглядел огромным. Длинные волосы растрепались, рубашка на груди была порвана. А на мужчине, как шакалы на льве, висели сразу трое воинов в кожаных доспехах.

Я вскрикнула и медленно сползла по стенке ванной под воду. 

Когда поняла, что больше не могу дышать, вынырнула. Часто заморгала от попавшей в глаза пены.   

Увидела, что все соперники лежали на полу в отключке, а силач, чьи мускулы проступали даже через плотную ткань рубашки, смотрел на меня. 

Вот это наглость! Мало того что ввалился в мой номер, так еще и уходить отсюда не спешит, а смотрит так, что… 

Волна жара прокатилась по моему телу. Вода в ванной уже остыла, но я вся пылала под взглядом этих синих глаз. 

Широкие плечи, бьющаяся жилка на сильной шее, тяжелое дыхание, которое еще не успокоилось после драки. И этот хитрый прищур. Ну точно лев, нацелившийся на жертву. При этом уже заранее знающий, что ей никуда не деться.   

Я почувствовала, как краска залила мое лицо. А он и не думал отворачиваться. Смотрел так, как будто я была бездушной куклой, выставленной напоказ. Или просто пустым местом. 

Уже была готова вывалить на этого наглеца все поднявшееся во мне возмущение. Где это видано? Крушить все вокруг, врываться в чужие покои, да и еще так нагло смотреть на беззащитную девушку! Между прочим, знатную девушку! Этому мужлану законы явно не писаны. Наверняка, всю жизнь шарахается по тавернам и дерется с пьяными забулдыгами. 

Но я не могла произнести ни слова. Как будто синие глаза заколдовали меня. Чувствовала только, как мое тело продолжало пылать, а руки и плечи при этом покрылись мурашками. Кажется, сейчас уже вода закипит, и я сварюсь в ней, как лягушка из какой-то детской сказки.  

Дикарь откинул с лица растрепавшуюся гриву каштановых волос и, наконец, соизволил отвернуться. Переключился на своих незадачливых соперников.  Взвалил недвижимые тела на плечи, слегка улыбнувшись в коротко подстриженную бороду, и направился к двери. Дернул на себя ручку и спокойно вышел в коридор через мои покои. 

Я быстро выскочила из ванны и тут же обмоталась полотенцем. Теперь буду знать, что в этих краях даже купаться, видимо, надо в одежде. Щеки продолжали гореть от стыда и возмущения. Сейчас я закачу хозяину этой богадельни отличнейший скандал!           

Только я вылезла из ванной и оделась, как в дверях появился трактирщик. Еще с порога он начал рассыпаться в извинениях, умоляя меня ничего не говорить отцу. 

Вряд ли бы граф тут же кинулся на мою защиту через все Зеленые земли, но трактирщик явно заботился о своей репутации. Может, не пускать в заведение всяких проходимцев и мужланов? Тогда и краснеть перед приличными постояльцами не придется. 

Мужчина тут же выдал мне ключ от другого номера, где, по его словам, было лучше и комфортнее, а еще имелся прекрасный вид на лесную поляну. 

Из-за плеча трактирщика испуганно выглядывала его толстушка-жена. 

— Естественно, мы не возьмем с вас никакой платы, госпожа. И, может быть, вы снизойдете до того, чтобы попробовать вкуснейший пирог, который испекла моя Ахрен? — на этих словах мужчины, толстушка, наконец, полностью появилась из-за его широкой спины и протянула мне тарелку с куском ароматного пирога. 

Не знаю уж, что она туда намешала, но пахло божественно — дикими ягодами и свежим тестом. Я сразу, как увидела это чудо кулинарного искусства, ощутила зверский голод. Кстати, не ела я практически столько же, сколько и не спала — то есть почти сутки. 

— Я оставлю этот пирог здесь, — тихо пролепетала женщина, ставя тарелку на тумбочку рядом с зеркалом, — надеюсь, он вам понравится, и вы быстро забудете о том, кхм… кхм… недоразумении, которое с вами произошло, госпожа.   

Я сменила гнев на милость и согласилась на все предложения трактирщика — полакомлюсь вкусняшкам и попробую как следует отдохнуть. 

Как только трактирщик с женой удалились, в комнате появились два стражника, которых моя мачеха выделила мне из собственной охраны.  Помню, как она настаивала на том, чтобы со мной в дорогу отправились именно они, сменив храбрых воинов отца. 

Вид у стражников был заспанный, а от одного так вообще разило вином. 

Никто из них не беспокоился о моей безопасности. Видимо, приставили их ко мне, чтобы я по дороге не сбежала, а доехала-таки до Академии. А живой или не очень живой я туда доберусь, мачеху особо не волновало. 

— Вы лишены жалованья! — резко выпалила я, но потом вспомнила, что жалованье им плачу не я. — А также еды и вина. На сутки! Перенесите мои вещи в другие покои, и чтобы сегодня я вас больше не видела! 

Стражники послушно кивнули, взяли по сундуку и вышли из комнаты. 

Донесшийся с тумбочки запах напомнил мне об оставленном Ахрен лакомстве.   

Присела тут же на пуфик и откусила кусочек воздушного теста. Великий Яйва! Спасибо тебе за то, что ты создал небо, землю, огонь, воду и пироги! 

Это было лучшее, что я ела за все время, что провела в пути. Мое недовольство таяло с каждым поглощаемым кусочком. Вскоре я и вовсе почти позабыла о том, что несколько минут назад так опозорилась перед… 

В голове вдруг всплыл образ незнакомца, и на щеках снова появился предательский румянец. Мотнула головой и откусила кусок побольше, стараясь прогнать из памяти настойчивое воспоминание.   

А потом мысли улетели к дому. Ко двору, где жили две охотничьих собаки, неизменно сопровождавшие меня в конных прогулках. К смеющемуся над моей шуткой отцу и лучикам морщинок, расходящимся от его глаз; к неповоротливой Грете, вечно толкущейся на кухне перед большими кастрюлями с едой. Ах, как же это все было хорошо! 

Пока в один прекрасный день я не оказалась в кабинете отца, который держал в руках молочного цвета конверт с сорванной печатью Академии. 

— Анна, твое время пришло, — строго сказал граф. Я знала, что, когда он говорил таким тоном, это означало только одно — сейчас последует какое-то важное решение, спорить с которым — бессмысленно. Так и произошло. 

Академия вызывала представителя рода для зачисления на факультет боевых искусств. Кажется, ни Академию, ни отца не волновало, что я родилась девочкой и, вообще-то, не женское это дело изучать боевую магию. А уж мачеха как обрадовалась, когда узнала, что меня отправляют восвояси из отчего дома. 

Уверена — она втайне надеялась, что обратно я больше не вернусь.

 Уж не знаю, что она там себе намечтала — что меня прибьет горный монстр, или собственное оружие, или что я найду на факультете подходящего жениха — но собирала она меня в дорогу так, как будто со мной должны были произойти все эти вещи. Причем одновременно. 

Считаю, что вместо сундуков с платьями, которые я не знала, куда носить, неплохо было бы вручить мне фамильный меч. Раз уж я ехала исполнять долг наследника рода. 

Но вместо этого мне выдали дополнительную сумму золотых, чтобы я могла прикупить подходящее оружие. 

Наверняка мачеха хотела приберечь меч для своего первенца, который должен был родиться через три месяца. Учитывая, что времена нынче были неспокойные — с севера шли дикари, а с юга нападали некроманты — мальчики были на вес золота.  Даже если встать на защиту границ он сможет через восемнадцать лет, это никого не волновало. А девочки… А девочку отправили куда подальше, не особо заботясь о ее судьбе.   

В общем, ехала я в Академию без фамильного оружия, с ворохом ненужного тряпья и с двумя стражниками-болванами, для которых моя безопасность была месте на двухсотом в списке приоритетов. 

Но хуже всего было то, что боевая магия меня вообще не интересовала. Да и таланта у меня к ней не было. 

Отец, конечно, пытался привить мне хоть какие-то навыки, но я никак не могла причислить себя к способным ученицам. 

Надо мной бились лучшие учителя, которых граф пригласил ко двору. Только как они ни старались, мой магический резервуар был настолько мал, что я могла создать лишь простейшего светлячка, с чем легко справлялись трехлетние одаренные дети.    

Зато в моей любимой алхимии мне это ничуть не мешало.
Попробую приложить все усилия, чтобы попасть на соответствующий факультет. Смиряться с обстоятельствами было не в моем характере.  

Я понимала, что из дома я ничего изменить не смогу. Поэтому решила, что как только доеду до места и немного освоюсь, то запрошу аудиенцию у ректора. Попробую перевестись.

К тому же всех вновь прибывших ждало финальное распределение на факультеты Советом старцев. Маги Зеленых земель-то точно не дураки. Должны же увидеть, что к чему, и отправить меня заниматься тем, к чему у меня действительно были способности.  

Ободренная этими мыслями, прожевала последний кусочек пирога и отправилась в свои новые покои. 

Трактирщик не обманул. Открывавшийся вид из окна и правда был прекрасным. 

Передо мной зеленела поляна, окаймленная высокими соснами. А вдалеке текла синяя река, петляя между утопающими в дымке холмов. Я застыла перед окном, созерцая эту безмятежность. 

Умылась, чтобы уже окончательно избавиться от всех злоключений, которыми одарил меня прошедший день, и залезла в кровать под пуховое одеяло, натянув его почти до самой шеи. Мне казалось, что прикоснись я к подушке, сразу провалюсь в глубокий сон. Но… 

Стоп! Что же это такое? Перед глазами возник образ ворвавшегося в мои покои незнакомца. Порванная на груди рубашка, растрепанные волосы, пульсирующая жилка на шее. Анна! Что у тебя в голове? Завтра еще столько дел в городе. Надо будет… 

Варвар с бездыханным телом противника на плече снова нарисовался в моем воображении. Я в отчаянии перевернулась на другой бок и принялась считать овец. 

Синие глаза, которые смотрели так надменно и безразлично, и эта едва заметная усмешка на тонких губах.

Провертевшись в постели еще полночи и создав уже целое овечье стадо, а также трижды прогнав прочь варвара-пастуха, я, наконец, смогла заснуть.     

На следующий день я отправилась в город. Трактирщик расщедрился и на этот раз снабдил меня собственной охраной, приплюсовав к двум болванам мачехи еще двух тощих и невнятных стражей. 

Зато за утренним чаем снова подавали божественный пирог Ахрен, с мясной начинкой. Поспешила поблагодарить добрую женщину и одарила ее своей самой очаровательной улыбкой. 

К жене трактирщика у меня претензий не было. К тому же и выспалась я в новых отведенных мне покоях прекрасно. А как хорошо была застелена постель. Уверена, что в этом была ее заслуга.  

В город я поехала не на увеселительную прогулку, а чтобы купить себе меч, которому предстояло служить мне верой и правдой во время всего обучения в Академии. 

Прокручивала в голове слова придворного мага Свароса: «Анна, меч нужно выбирать даже не рукой, а сердцем. Подойди к каждому оружию и послушай, что начнет происходить внутри, как оно будет с тобой разговаривать. Шевельнется ли в твоей душе магический лучик?» 

Как по мне, то никакие магические лучики в моей душе в принципе не могли шевелиться. Кажется, я была единственной в нашем роду, у кого способности к магии были настолько слабо проявлены. Разве что обладала хорошим чутьем, какую траву с какой смешать, чтобы получился нужный мне эффект. Но я называла это интуицией, помноженной на любопытство.

А меч? Ну, выберу хотя бы с красивой рукояткой и легкий, чтобы не очень уставать на тренировках. 

За своими мыслями я почти не заметила, как моя коляска въехала в большие городские ворота, створки которых венчали бронзовые статуи  Златозавров. 

Считалось, что эти магические существа, с головами львов и с телами ящеров, были защитниками Зеленых земель. Император Кайлос — нынешний правитель — был их прямым потомком. Правда, на мой скромный взгляд, от Златозавтра у него осталась только любовь к золоту. 

Дела в Империи шли плохо, особенно с точки зрения безопасности. Златозавтры теряли свою силу, и на южных границах некроманты уже предприняли пару попыток прорваться за охранную стену. Пока, правда, безуспешных. Боевые маги Земель вовремя отразили атаку.

Неприятная мысль вдруг поселилась в моей голове. Ну не отправят же меня после Академии служить в воинство? Надеюсь, быстро поймут, что род моего отца облажался и прислал обучаться кого-то не того. Ну, собственно, кто был в наличии, того и прислали. 

Погибнуть, да еще и превратиться в мертвеца, чтобы пополнить армию некромантов, вообще не входило в мои планы. 

Чувствовала в себе силы послужить и своему роду, и всем землям, но с помощью других инструментов.

Нужно побыстрее прорваться к ректору. Мои доводы казались незыблемыми, поэтому я была уверена, что смогу убедить его перевести меня на другой факультет.

Параллельно с воображаемым разговором, глазела по сторонам.  

На улицах города было людно. 

Веселые торговки зазывали проходящих мимо жителей в свои пестрые лавки, уличные собаки громко лаяли на повозки. Мужчины стояли в дверях открытых трактиров, потягивая из стеклянных, прозрачных кружек темное пиво. 

«Магическая аптека», «Травы Великого Поднебесья», «Ювелирные изделия», «Камни подземных пещер». Читала я вывески. А мне вместо всего этого великолепия товаров была нужна всего лишь кузнеца. Ну ничего, это пока. Я безоговорочно верила в свой план.  

Вскоре мой экипаж свернул на узкую, полупустую улицу и потащился вдоль серых, невзрачных домов, сопровождаемый лишь отбившимися от стаи облезлыми собаками. 

Съехали в какой-то проулок и через какое-то время остановились у большого каменного дома, у дверей которого стоял вороной жеребец без седла. Завидев нас, животное беспокойно повело ушами и стукнуло передним копытом о землю. 

Интересные у местного кузнеца обычаи. Дорогущий скакун стоит непривязанный у ворот. А памятуя вчерашнюю историю, я знала, что в городе полно проходимцев. 

Выбралась из коляски и, велев охране оставаться на улице, прошла внутрь. Увидев меня, конь заржал и стал перебирать копытами на месте. Еле подавила в себе желание подойти и погладить его по смолянистой морде. Чужих лошадей трогать нельзя. Таков закон. 

Немного потопталась на пороге и зашла в дом. 

Жар от печи тут же обдал лицо и грудь. 

Перед печью располагалась большая наковальня, над которой висели цепи, молотки и разного рода утварь. Рядом с ней стоял стол с инструментами.   

Спиной ко мне, за наковальней, работал обнаженный по пояс мужчина. Струйки пота бежали по его могучей спине, на которой был виден каждый мускул. 

Татуировка на правой лопатке в виде головы пламенного Йора, окаймленная какими-то незнакомыми мне символами. 

Кажется, Йора почитали в южных землях. Считалось, что этот древний дракон способен был победить даже Великого Яйву, если бы последний не был так хитер и не спрятал бы в горных пещерах горах меч чудовища.   

Молот, которым мужчина ковал лежавший перед ним меч, легко взлетал в его руке и опускался на нужное мастеру место. Как будто он не молотом орудовал, а ювелирным инструментом. 

Невольно засмотрелась на стать и бьющую через край силу кузнеца. Проследила, как капелька пота сбежала от шеи с пульсирующими на ней жилами, к лопаткам и скатилась по позвоночнику.

Мужчина в очередной раз припечатал молот и обернулся, быстро убрав со лба прядь каштановых волос. 

Я сделала несколько шагов назад. 

Передо мной стоял вчерашний незнакомец. Только теперь он был раздет по пояс. Широкую грудь пересекал грубый, старый шрам, тянувшийся от правой ключицы. Руки варвара непроизвольно сжались в кулаки, отчего напряглись мускулы на широких плечах.

На одну секунду в синих глазах кузнеца пробежала искорка удивления, а потом его взгляд снова стал равнодушным и непроницаемым. 

Но я же, в конце концов, по делу сюда пришла. Что было, то, считай, прошло. 

— Мне нужен меч, — произнесла я как можно спокойнее, стараясь отвести взгляд от явно волнующего меня торса и напряженного, рельефного живота варвара, — заплачу хорошо, так что всякие дешевки приберегите для тех, кто не разбирается в оружии, —  почувствовала, как на щеках уже появился предательский румянец. И, кажется, и без того в жарком помещении, стало еще жарче.  

Мужчина слегка усмехнулся, не сводя глаз с выреза на платье. Как будто бы и не слышал моих слов. Вытер пот со лба и положил молот на наковальню. Продолжая мерить меня бесстрастным взглядом, сделал несколько шагов мне навстречу. 

— И побыстрее, — произнесла я, выдерживая его взгляд. Сердце колотилось как бешеное, — я тороплюсь. 

В этот момент в дверях появился седой мужчина, все лицо которого было исполосовано шрамами. 

— Госпожа, добро пожаловать, в мою лавку, — сказал он тихим, приятным голосом, — я кузнец Вальдо. С удовольствием покажу товар, которым вы интересуетесь. Вот только попрощаюсь с почтенным гостем, —  на этих словах Вальдо перевел взгляд на варвара. — Марс накормлен и подбит.  

— Спасибо, что позаботился о моем коне. Не стоит отвлекаться от дел, Вальдо. Я закончу завтра, — произнес незнакомец. Его низкий грудной голос почему-то сразу проник куда-то глубоко, в самую душу, — подбери девчушке кухонный ножик и смотри, чтобы был не острый, а то порежется.   

Девчушка? Да что он себе позволяет?! Несмотря на уважение, с которым Вальдо общался с варваром, мне про него уже давно все стало понятно. Мужлан и хам, явно необученный хорошим манерам. Ну а что еще можно было ожидать от пропойцы, дерущегося в тавернах?!      

Вальдо помог мне с выбором оружия. Провел меня из кузницы в другую комнату, где на стенах висели мечи, а в застекленных витринах располагались ножи и кинжалы. 

Краем уха услышала ржание Марса во дворе, который, видимо, приветствовал хозяина. 

Никогда особо не верила в знаки судьбы, так как вся моя жизнь им противоречила. 

Сколько себя помню, кухарка Грета убеждала меня, что я родилась под счастливой звездой. Якобы в день моего рождения небесные тела выстроились в каком-то особом порядке — даже с земли было видно, как они образуют закрученную спираль — символ Великого Яйвы. По всем признакам  я была обречена на счастье. 

Только вот весь мой жизненный путь пока говорил об обратном. Либо Грета что-то напутала, либо спираль была закручена в другую сторону, и Великий Яйва вовсе не собирался мне покровительствовать и хоть как-то облегчать мою участь.

Уже два раза за последние сутки на моем пути возникал варвар. Как будто специально преследовал. Надеюсь, что это всего лишь глупое совпадение, а не какой-то особый знак, и больше наши дороги не пересекутся.

Миновав стену с мечами, подошла к витрине и вгляделась в представленный на ней товар. 

— Для каких целей госпоже нужно оружие? — поинтересовался Вальдо, склоняясь вместе со мной над стеклом. 

— Для, кхм... обучения на факультете боевой магии, — выдавила я. Даже на словах я и мое будущее занятие никак не соотносились друг с другом. 

Кузнец тоже удивился. Густые брови поползли вверх, а на губах появилась вежливая улыбка. 

— Но разве факультет боевых искусств не предназначен для особ… мужского пола? — уточнил он. 

В том то и дело, что только для них и предназначен. У меня тоже вся эта ситуация вызывала вопросы, уж поверьте. 

— Факультет боевых искусств ждет первенца рода и не делает исключений, — проговорила я и переключилась вниманием на оружие, пытаясь вспомнить все наставления мага Свароса.

У Вальдо был несколько иной подход. 

Он не предлагал мне слушать свое сердце и внутренний отклик, а пытался выяснить, что же я все-таки умею, и с какими мечами имела дело. Судя по так и застывшей на лице кузнеца улыбке, моими успехами он остался не особо впечатлен. 

— Предлагаю вам вот этот клинок, — мужчина взял с витрины небольшой меч, золотая ручка которого была сплошь покрыта древней вязью, — он…, как бы это сказать, немного помогает своему владельцу — рука не так устает во время тренировок. В Академии на это закрывают глаза. 

Ну так и можно было сказать, что меч обладает собственной магией.  Помощь, мне точно в ближайшее время пригодится. 

— Отлично! Беру! — радостно сообщила я Вальдо. 

— Не желает ли госпожа испытать клинок? – поинтересовался кузнец. 

— Нет, что вы, сердцем чувствую, что все прекрасно. Мы с ним сработаемся. 

Вальдо лишь пожал плечами и пошел заворачивать мою покупку, которая, кстати, обошлась мне в кругленькую сумму. 

***

До здания Академии я добралась уже ближе к вечеру. Большой шар красного солнца садился за высящуюся на горизонте Белую Гору — самое таинственное место во всей Империи. 

Говорили, что Гора таит в себе множество опасностей, и убьет любого, кто на нее сунется. Что, кстати, произошло уже с огромным количеством смельчаков. 

Но также поговаривали, что где-то в недрах Горы сокрыты несметные богатства и секреты первых магов, основавших Зеленые Земли.  Так что поток авантюристов и искателей приключений не иссякал несмотря на строгий запрет императора даже приближаться к Белой Горе.   

Два стражника на въезде проверили мои документы и приглашение обучаться в Академии. Экипаж дальше не пропустили. Подбежавший к нам слуга перегрузил все мое имущество в другую коляску и вежливо, но настойчиво, пригласили меня занять в ней место. 

С грустью смотрела, как отцовская карета удаляется по пыльной, вечерней дороге, оставляя меня фактически пленницей в стенах Академии. 

Вскоре мы подкатили к одному из корпусов. Здание было старым, украшенное искусно сделанными барельефами, которые повествовали об истории Зеленых Земель; с остроконечными башнями и массивными колоннами. Отчасти даже напоминало фамильное поместье какого-нибудь средней руки графа.  

Слуга стащил с крыши мои сумки и сундуки и пригласил следовать за ним. 

— Я покажу вам вашу комнату, а вещи вы сможете забрать потом, —  сказал парень. 

То есть как это “забрать потом”? Мне что, самой тащить все это барахло внутрь? Похоже, в стенах Академии мне быстро придется забыть о том, что я наследница северного графства. 

 Внутри все было уже не так радужно. 

Этим покоям не помешал бы хороший ремонт. Бархатные кушетки в коридорах были потертыми, кое-где отказались от мрамора и заменили его на каменный пол. Фонтан во внутреннем дворике не работал и зарос тиной. 

Странно, главная Академия Земель, а будущие маги и воины были вынуждены обитать в черти каких условиях. 

Мы поднялись по лестнице на третий этаж, миновали коридор с тянувшимися по обеим его сторонам закрытыми дверями и остановились у одной из последних. 

— Ваша комната, госпожа, — проговорил слуга и, предварительно постучавшись, достал свой ключ и отпер массивную дверь. 

Ах да, я уже и забыла, что буду  жить не одна. 

Как только оказалась внутри, в нос тут же ударил запах какой-то кислятины (очень похожий на запах Сонной Белянки) и дыма. Невольно зажала нос и тут же подбежала к окну, чтобы впустить в комнату свежий воздух. 

— Госпожа Рикель снова экспериментирует с травами, — бесстрастно пояснил слуга. Хотя мог бы и не пояснять. 

Комната больше напоминала аптеку или алхимическую лабораторию, нежели жилое помещение. Повсюду были прибиты дополнительные полки, расставлены тумбы, на которых стояли разноцветные пузырьки, мешочки, лежали пучки неведомых мне трав, горелки, весы и всякая всячина. Чтобы разглядеть это все в подробностях, недели не хватило бы. 

В углу комнаты расположились в ряд три кровати. Большое зеркало, шкаф, пуфик и два кресла с чайным столиком перед ними. Вот и вся обстановка. 

К одной из стен был прикреплен турник, который вызвал у меня даже больше вопросов, чем все банки и склянки вместе взятые. 

 Слуга поспешил откланяться. 

— Здесь вы найдете расписание завтраков, обедов и ужинов, торжественных мероприятий и важных для Академии событий, — сказал он, указывая на большую книгу, лежавшую на чайном столике, —  Послезавтра — начало нового учебного года. Всю информацию вам сообщат заранее. 

Я даже ничего не успела ответить, как он уже удалился. 

Уселась в одно из кресел и еще раз окинула взглядом комнату. Да уж, я привыкла к более просторному жилью, не говоря уже о старой мебели и бардаке, который развела соседка. 

Посмотрела на кровати. На ближайшей ко мне творилось почти то же самое, что на полках и тумбочках. Даже покрывало было прожжено. А другая, наоборот, была тщательно заправлена. Правда, на ней отсутствовали подушки, а рядом, на полу, лежал колючий коврик, который, кажется, шевелился. А, может, просто глаза уже устали от смены пейзажей и людей.  

Взяла в руки книгу-руководство и открыла на первой странице. 

Дверь комнаты с шумом распахнулась, и на пороге появилась толстушка, одетая в яркое, пышное платье. Раскрасневшееся миловидное лицо, выбивающиеся из прически светлые локоны. В руках она держала пучок фиолетовой травы. 

— Вот! — победоносно произнесла девушка. — Стащила из оранжереи! Пока старый хрыч не видел. Жалко ему два несчастных корня Смертельной Марадоны! Кстати, я Рикель. А ты, должно быть, Анна?  

— Ты уже забрала свои вещи? — продолжала тараторить Рикель. —  Пойдем, я тебе помогу, а заодно расскажу, как тут все устроено. Можешь выбрать себе любую кровать. Первый триместр мы будем жить вдвоем. Тебя куда распределили? Ах ты, проказник! — обратилась Рикель уже не ко мне, а к высунувшемуся из широкого рукава ее платья нежному темному стеблю. — Ты мне пока не нужен, прячься обратно! Это изумрудный ядовитый оползень. Одной капли достаточно, чтобы… того, — перешла толстушка на полушепот и закатила глаза, усиленно изображая покойника.  

— Да, их разведение запрещено к Зеленых Землях, — проговорила я со знанием дела. 

— Ну он опасен лишь для тех, кто не умеет с ним обращаться. А меня слушается, — торжественно проговорила Рикель и направилась к входной двери. 

Пока мы шли к тому месту, где остались мои вещи, соседка успела поведать, что на факультете управления стихиями недобор — не хватало воздушных магов. На знахарство же, наоборот, стремились слишком многие. Рикель была одной из них.  

Ну ничего, я все же постараюсь туда попасть. Если что, кого-нибудь потесню. 

— А ты бы видела, какие красавцы на факультете боевой магии! Просто загляденье. Я уже присматриваю там себе жениха. Кстати, ты куда поступаешь? 

— Ээээ…как-бы… туда, — протянула я. 

Рикель резко затормозила и даже споткнулась, запутавшись в складках своего пышного платья. Щеки ее раскраснелись еще больше, а в глазах появился игривый огонек.

— На факультет боевой магии? — ошеломленно переспросила девушка. 

— Да, но… я не поступаю, а меня отправили туда по праву наследования, как первенца. В общем, надеюсь, что это недоразумение, и мне его скоро удастся разрешить. А для этого надо попасть к ректору, — стала я рассуждать, уже больше обращаясь сама к себе, чем к Рикель. 

— Не спеши! — парировала моя новоиспеченная подруга. — Будешь крутиться среди лучших и самых знатных будущих воинов. Где как не там искать себе пару? Заодно и меня с кем-нибудь познакомишь, — широко улыбнулась девушка и, наконец, снова сдвинулась с места, — а уж с приворотным зельем, над которым я в последнее время экспериментирую, любой захочет быть с тобой навеки. 

Обрисованная перспектива меня почему-то не очень вдохновляла. Честно говоря, я даже не думала о том,  чтобы найти здесь себе пару. Были проблемы и поважнее. 

Вскоре мы добрались до моих сундуков. Рикель тут же достала из маленького мешочка пузатую баночку, заполненную синей мазью, и протянула мне. 

— Вот, нанеси на ладони, — уверенно произнесла она, — легче будет все это тащить. 

Я взяла из ее рук пузырек и неуверенно повертела между пальцами. 

— Бери, бери, потом спасибо скажешь.

Рикель зачерпнула из баночки немного крема и растерла между своими пухлыми ладошками. Пространство тут же наполнилось едким запахом, похожим на тот, которым несет в конюшнях. 

Я немного помедлила, но все же последовала ее примеру, а потом схватилась за сундук. 

Это было удивительно. Я знала, что он тяжелый, но этой тяжести я не чувствовала. Слегка приподняла его над землей и шагнула вперед. 

— Так с любыми предметами можно? — поинтересовалась я, подходя к лестнице. 

— С теми, которые тебе по силам поднять, — отозвалась Рикель, — мазь не изменяет свойства предмета, лишь твои ощущения. 

О, вот это мне надо! Вдруг номер с ректором не пройдет? Тогда Рикель мне смешает чудо-зелье, которое позволит примириться с моим положением.

Откуда-то сверху послышались женские голоса. Я подняла голову и увидела трех шикарно одетых девушек, спускающихся по лестнице. 

Первой шла статная брюнетка. Кожа ее была настолько бледной, что, казалось, она только что вынырнула из глубоководной реки, где провела добрую тысячу лет. Зачесанные в высокий хвост черные, густые волосы. Голубые глаза, холодный, безразличный взгляд.   

Одета девушка была в шелковое, темно-зеленое платье с воротником стойкой и пышной юбкой, которое еще больше подчеркивало бледность ее кожи.

Лестница была слишком узкой, чтобы вместить всех пятерых. Кому-то из нас нужно было уступить. Толкая перед собой свой сундук, я поднялась еще на одну ступеньку. 

Благодаря мази Рикель, вес предмета я не чувствовала, зато чувствовала, что щеки мои раскраснелись и локон выбился из заплетенной вокруг головы косы. А дорожное платье было в пыли. На подоле и вовсе красовалось большая клякса, оставленная брызгами после дождя. Одним словом, выглядела я далеко не так шикарно, как стоящая передо мной красавица. 

Да еще и несло от нас на весь пролет конским навозом. Не все же были в курсе, что это волшебный бальзам. 

— И откуда только набирают новеньких? — обратилась брюнетка к своим подругам. Голос ее чем-то напоминал шелест воды. Ну или шипение змеи. Кажется, второй образ больше отражал ее характер. — На конюшне, не иначе? А потом удивляются, что маги королевства теряют свои силы. Они бы еще в низший мир послали гонцов и выловили бы оттуда парочку лепреконов.

Все трое зашелестели звуком, лишь отчасти напоминавшим смех. 

Я смерила брюнетку холодным взглядом и невозмутимо толкнула свой сундук вверх еще на одну ступеньку. Поддаваться на подобные провокации я не собиралась, но и низшим сословием себя не ощущала. 

Да, были нюансы в моем положении, но я никому не позволю пренебрежительно к себе относиться. 

— Дайте нам пройти, — проговорила Рикель и, повернувшись ко мне,  шепотом добавила, — а то утром проснетесь обсыпанные зелеными прыщами, — слова толстушки прозвучали настолько тихо, что даже я, стоявшая к ней ближе всех,  еле их разобрала.

— Мне кажется, или кто-то что-то сказал? Может быть, это ветер гоняет сорную траву по полю? — поинтересовалась одна из подруг брюнетки, выступая вперед. 

Почувствовала, как во мне закипает гнев. Кем они себя возомнили и почему решили, что с нами можно разговаривать в таком тоне? 

Я тоже шагнула вперед и сжала кулаки вокруг ручек сундука так, что костяшки пальцев побелели.  

Девушка вытянула ладонь вперед, и я увидела, как между пальцев у нее заискрились маленькие молнии. 

Да уж, силы были неравны. В моем арсенале был только сундук.

Тут внизу лестницы послышался шум, и из-за угла вышел древний старик в накинутой на плечи мантии, на которой золотой нитью был вышит герб Академии — магическая руна в виде вечно вращающегося колеса времен. Моя предполагаемая соперница тут же отступила назад и сложила обе руки на груди.    

Старец поднялся вверх на пару ступеней и окинул всех нас подозрительным взглядом. 

-Советую запомнить, что самопроизвольная магия в стенах Академии запрещена, — сказал он строгим тоном, — не сводя глаз с меня и с подружки брюнетки, — если не хотите отправиться домой, еще не успев стать студентами, то лучше приберегите свои силы для занятий. 

-Что Вы, сэр, речь не идет ни о какой магии, — мило улыбнувшись сказала брюнетка.

Уходить старик не собирался, видимо, не особенно доверяя нашей сознательности. Поэтому неприятная троица развернулась к нам идеально прямыми спинами и чинно поднялась обратно. 

Путь был свободен.

Я продолжила толкать свою ношу по лестнице, больше не беспокоясь о шипящих особах. 

— До чего же противные девицы, — затараторила мне в затылок Рикель, — еще учиться не начали, а уже мнят себя магами высшей категории, как будто все стихии им подвластны. Уверена, окажись они с ними один на один, так ни огонь, ни вода им не подчинились бы. Пустое бахвальство. И про зеленые прыщи я, между прочим, не шутила. Сегодня же сварю зелье! 

— Постой. Мы еще толком не разобрались, что к чему, а уже поучаствовали в какой-то нелепой ссоре. Эта брюнетка, кто она? 

— Дочь владельца западных земель. Марианна. Маг водной стихии, а по совместительству порядочная стерва! – вынесла свой вердикт Рикель. —  Почему-то все мужчины Академии от нее без ума. Поговаривают, что сам ректор положил на нее глаз… 

За подобными сплетнями мы, наконец, добрались до нашей комнаты. 

Я разложила ту небольшую часть вещей, которая мне, действительно, была нужна, поставила новый меч у пуфика и кое-как расчистила себе пространство на тумбочке, заставив Рикель немного подвинуть банки и колбы. 

— Кстати, на твоем факультете новый магистр. Ты уже знаешь, кто он? 

Я лишь пожала плечами. Все, что касалось моего факультета, интересовало меня меньше всего. Я все же надеялась, что мне не придется на нем учиться.        

Весь следующий день ушел на то, чтобы освоиться на новом месте. 

Академия была своеобразным королевством в королевстве и занимала площади, на которых располагались главный корпус, здания четырех факультетов, с десяток тренировочных площадок, отдельный большой полигон для боевых магов, три огромных оранжереи, собственный волшебный лес, озеро, холмы и даже аномальная зона, посещать которую было позволено лишь тем, кто обучался взаимодействовать с аномалиями и демонами. 

Я уже молчу про пещеру с прирученными монстрами, парк друидов и алхимическую лабораторию, располагающуюся в высокой башне на холме —  святая святых всей магической кухни. 

Из нашего окна ее было прекрасно видно. 

Наверняка на территории Академии было еще много мест, необозначенных на общей карте. Все мы были наслышаны про потайные подземелья и залы для магической работы, куда ни у кого из простых смертных не было доступа. Но и на то, чтобы обойти открытую местность не хватило бы и недели.       

Я еще не успела встать с постели, а Рикель уже стояла у раскрытых ставень и мечтательно перемешивала что-то в маленькой серебряной ступке, бормоча себе под нос заклинание. 

Прохладный ветер всколыхнул легкую занавеску и, весело играя прозрачной тканью, ворвался к нам в комнату, окончательно развеивая запахи трав и снадобий и унося с собой остатки ночи. 

— Когда-нибудь я окажусь там, — произнесла Рикель, оборачиваясь ко мне и показывая на башню, — среди лучших магов-алхимиков. 

— Конечно, окажешься, — подбодрила я подругу, — как я поняла, твоим любовным и приворотным зельям равных нет. Ну или, по крайней мере, скоро не будет. А какая магия без любви?

— Смейся, смейся, вот увидишь. Меня туда примут! Ай! Уйди! Вздумал жечься! — на этих словах она слегка ударила появившийся из рукава ядовитый лист и подула на покрасневшую кожу. — Ну что, завтракать? 

Сегодня мы еще были вольными пташками и могли себе позволить выспаться и появиться в столовой, когда душа пожелает. 

Время до официального начала занятий было полностью в нашем распоряжении, отведенное для того, чтобы мы могли прогуляться по окрестностям, познакомиться друг с другом и с Академией, запомнить маршруты, которыми нам предстояло ходить, или даже съездить в город и прикупить себе что-то необходимое. 

Когда Рикель упомянула о городе и о какой-то лавке с порошками, я невольно вспомнила свой вчерашний визит к кузнецу. 

«Ох, нет, пожалуйста, — мысленно взмолилась я, обращаясь к собственной памяти, — не надо мне снова рисовать перед глазами варвара, да еще и полуобнаженного». 

Лучше я сосредоточусь на завтраке и на местных яствах. Ну или хотя бы на том, чтобы сделать, наконец, аккуратную прическу. 

Привела себя в порядок и надела одно из самых моих любимых платьев — темно-синее с серебряной оторочкой на подоле, в меру пышное, с длинными рукавами, скрывавшими половину моей тонкой кисти. 

Заплела косу потуже, чтобы она уже не растрепалась ни при каких обстоятельствах, и прицепила на грудь фамильную брошь, на которой был изображен меч над головой снежного барса.  

Почему-то именно здесь, вдали от дома, за высокими, чужими стенами мне захотелось почувствовать свою принадлежность к северным землям, таким холодным и таким родным.   

Рикель вытащила из гардероба очередное пестрое платье. Перевязала волосы бантом и от души напудрила свое милое личико. 

— Всегда есть шанс встретить свою судьбу. А уж за общим завтраком, он велик как никогда! — провозгласила девушка, накладывая второй слой красной помады на пухлые губки. — Ты готова? Хочешь капельку духов любви? 

Я отказалась, а Рикель решила капелькой не ограничиваться и обильно покрыла розовой, мутноватой жидкостью запястья обеих рук и шею.

В столовой мы появились чуть позже девяти. Просторный зал был забит под завязку. 

Наше появление не прошло незамеченным для ближайшего столика, где сидели четверо молодых людей с белыми как снег волосами. Один из них широко улыбнулся и поднялся со своего места. 

— Милые дамы, свободных столов нет, — сказал он громко, обращая на себя (и на нас) внимание двух соседних компаний, — не угодно ли будет разделить с нами завтрак?

Я окинула взглядом залу. Несмотря на ее размеры, кажется, парень был прав. И сесть нам, действительно, было некуда. 

— А потом и ужин, — подхватил его приятель, — а после ужина… чем только не шутят любовные духи Белой Горы. 

— Советую туда отправиться и вдоволь нашутиться с духами, — отрезала я и шагнула вперед, не удостоив больше взглядом задиристую компанию, — это же надо какой хам, — обратилась я уже к Рикель. 

— С беловолосыми лучше быть поаккуратнее. У них злая магия, и они плохо контролируют свои эмоции. С людьми. А вот с животными умеют общаться. В этом их дар, — озабоченно проговорила моя соседка, оборачиваясь назад.  

— Не знаю, как у них обстоят дела с эмоциями и с магией, а с хорошими манерами и с чувством юмора явно наблюдаются проблемы. 

Меж тем я пробралась к очереди за едой и, взяв в руки посеребренный поднос, встала у самого края линии. 

Вдруг за спиной послышался шум. Взвизгнула Рикель. Где-то рядом разбилась чашка. Кто-то громко вскрикнул. 

Я резко обернулась и увидела, как со стороны распахнутого окна на меня несется большая хищная птица. 

Острый, желтый клюв мелькнул в миллиметре от моей щеки. Каким-то чудом я успела отклониться. Наверное, мой учитель по боевому искусству сейчас бы одобрительно улыбнулся себе в усы, но мне было не до улыбок. 

Прикрыла голову подносом, приготовившись к следующей атаке. То, что птица метила именно в меня, сомнений не было. Никто из присутствующих в столовой ее больше не интересовал. 

— Анна, беги! — услышала я крик Рикель. 

Не знаю, на что я рассчитывала. Спрятаться от птицы в просторных залах с колоннами или побыстрее прошмыгнуть в какую-нибудь укромную нишу, но я послушалась совета соседки и, держа поднос над головой, со всех ног бросилась к выходу. 

А в следующий момент почувствовала, как уперлась в широкую мужскую грудь. Сильные руки прикоснулись к моим плечам.     

Попыталась вырваться и испуганно оглянулась, опасаясь, что теперь мне уж точно никуда не деться от преследовавшего меня хищника. Но сильные руки не отпускали. 

Вокруг царила тишина. 

Казалось, что время застыло, тем самым замедлив и полет птицы, и движения людей вокруг меня, и даже едва уловимые колыхания тяжелой шторы на окне, которая настырно не давала уже осеннему ветру просочиться внутрь. 

Робко подняла голову и встретилась взглядом с золотистыми глазами высокого, темноволосого мужчины.

-Ректор Адриан.

-Ректор…

-Сам Ректор!

Раздались возгласы со всех сторон. 

 Я знала, что ректор принадлежал к могущественному клану магов Пяти Ветров, который стоял у истоков создания всей Империи. Триста лет тому назад клан ушел высоко в горы и отрешился от всего мирского. Наверное, для того, чтобы стать еще сильнее.   

Я стояла перед одним из его представителей, и мне казалось, что через плотную ткань его темного сюртука, я слышала мерные удары сильного сердца. 

Немного отстранилась, а он, видя, что я больше никуда не рвалась, освободил мои плечи и слегка улыбнулся. В его улыбке  было что-то неуловимое. На первый взгляд, она была мягкой и приветливой, но одновременно с теплом в ней сквозили и безразличие, и жестокость. 

— Все в порядке, горгун улетел, — обратился ректор ко мне, не сводя с меня своего сосредоточенного взгляда, — тебе больше ничего не угрожает, — с этими словами он обошел меня стороной и жестом приказал беловолосым встать из-за стола, — все четверо в мой кабинет. Использование магии вне классов в Академии запрещено, и вам это прекрасно известно. 

На лицах парней не осталось и следа от той самоуверенности, с которой они предлагали нам повеселиться вечерком. Под пристальным вниманием всех окружающих беловолосые поднялись со своих мест и вышли из столовой. За ними последовал и ректор. 

Как только все пятеро удалились, в помещении снова стало оживленно. Как будто со всех нас в миг сняли колдовские чары. Даже ветер, наконец, справился с непокорной шторой, весело надул ее, как парус, и проник внутрь, напомнив всем присутствующим, что завтра осень сменит лето. 

Я окончательно пришла в себя, только когда Рикель дотронулась до моей руки. 

Это же надо было так вляпаться! 

Занятия еще даже не начались, а я уже умудрилась стать главным действующим лицом в конфликте с беловолосыми, и чуть не пала жертвой горгуна. Слава Яйве, что ректор так вовремя появился. Интересно, что эта четверка ему наплетет и в каком свете меня выставит. Мне еще, между прочим, надо запросить с ним аудиенцию и попытаться перевестись на другой факультет. Сегодня был явно не самый лучший для этого день. 

На секунду у меня возникло ощущение, что золотистые глаза ректора до сих пор смотрят на меня. Умом я понимала, что это невозможно, но ощущение было настолько реалистичным, что я снова стала оглядываться по сторонам. Тут уже очнулась Рикель. 

— Ты видела, как он это сделал?! Только появился на пороге, и горгун почти сразу вылетел обратно в окно. Но как он на него посмотрел! И, между прочим, на тебя тоже! Да-да, не отмахивайся. Я такие вещи чую за версту!

— Жаль, что ты не чуешь за версту, когда меня собирается прикончить дикая птица. Ректор необъяснимым образом понял, что кому-то из студентов грозит опасность, и поспешил на помощь. На моем месте мог оказаться кто угодно. 

— Да, но оказалась ты! И уж, поверь мне, это не просто так. Согласись, по крайней мере, с тем, что он красавчик. 

Здесь с Рикель сложно было поспорить. Ректор действительно обладал определенной притягательностью. Уж не знаю, была ли это внутренняя сила или дар, доставшийся ему от магов ветра, но вкупе с тонкими чертами лица, статной фигурой и черными как смоль волосами, выглядел он, одновременно и мужественно, и утонченно. Слова Рикель о каком-то особом взгляде ректора на меня заставили мои щеки снова покрыться румянцем. 

Отогнала их от себя подальше и отправила в рот пирожок с малиновой начинкой. Школьному повару неплохо было бы взять парочку кулинарных уроков у жены трактирщика. Пирожок оказался сухим и практически безвкусным. 

— О, вон там сидят западные, — снова затараторила Рикель, прожевав свою порцию тыквенной каши, — самые надменные. Думают, что если умеют обращаться со стихиями, то они всемогущие. Хах, как бы не так. Иногда маленькая щепотка зелья способна сотворить куда большие чудеса, чем метание молний или поворот реки вспять. 

Мне сложно было с ней спорить, так как я, кажется, была лишена вообще всяческих талантов.

Исторически сложилось так, что факультеты в Академии образовались согласно способностям, которыми обладали представители разных земель. 

Так, люди запада были хороши в управлении стихиями. Южане умело обращались с аномалиями и демонами, а северяне заведовали всем, что было связано с фауной — магия друидов, оборотничество, взаимодействие со зверями и растениями.

Я хоть и выросла на севере, но подобных склонностей в себе не обнаружила. Может быть, потому, что моя родная мать была с востока, я больше тяготела к алхимии. 

Факультет боевой магии всегда стоял особняком — некая элита, императорский полк, который вобрал в себя все самые сильные стороны каждой ветки.  

Я снова с грустью подумала о предстоящем зачислении и о том, что я буду делать среди тех, которые одной только силой мысли могут размножить мечи и поставить защиту, или атаковать врага энергетическими копьями. Оставалась еще, конечно, надежда на Совет старцев. 

Каждый студент должен был предстать перед Советом, чтобы подтвердить свои способности. Помнится, что многих, кто прибегал к сторонней магии, с целью оказаться в числе учащихся, выгоняли именно на этой стадии. 

Почувствовала в груди волнение перед завтрашним днем и заглотила еще один пирожок. 

— Я собираюсь наведаться в оранжерею, — заявила Рикель, прервав мысли, которые так или иначе все равно вращались вокруг моего туманного и не очень перспективного будущего, — хочу умыкнуть розовую фиоллу. Ты со мной? 

— Нет, я, пожалуй, прогуляюсь по окрестностям.  Поброжу в тишине, — отозвалась я. Травы и зелья меня, конечно, интересовали, но после всего пережитого, чувствовала потребность побыть одной. 

Покончив с завтраком, мы с Рикель разошлись в разные стороны. Она отправилась штурмовать оранжерею, а я решила прогуляться к холмам.

Погода была пасмурной. Утренний ветер нагнал на небо серые тучи, которые все больше сгущались, образуя причудливые фигуры. 

Уже осенняя прохлада остудила лицо, и я с наслаждением вдохнула свежий воздух. Ускорила шаг, обошла главное здание и наш корпус и устремилась в чернеющим поодаль холмам, оставляя за спиной все события сегодняшнего утра. 

Через какое-то время остановилась передохнуть и присела на траву у раскидистого зеленого дерева. На всякий случай попыталась прислушаться к его шепоту, но, естественно, ничего не услышала. Моя северная кровь никак не давала о себе знать. 

В какой-то момент отняла свою голову от ствола и посмотрела вдаль. 

По склону холма мчался всадник. С того места, где я сидела, я видела, что конь под ним был черным и, кажется, без седла. Бедра наездника плотно прилегали к телу скакуна. Грива лошади и волосы мужчины развевались на ветру. Казалось, что они были единым целым. 

Скорость галопа была такой, что у меня, сидящей на месте, все внутри сжалось от невольного трепета. На секунду вспомнила эту ни с чем не сравнимую сладость свободы, когда мчишься куда-то вдаль, и ветер выдувает из головы все лишние мысли.  

Мне бы сейчас это не помешало.  

Я и моргнуть не успела, как всадник заехал на холм и скрылся с другой его стороны. Черный жеребец, без седла? Нет, этого просто не может быть. Что  делал варвар в императорской Академии?    

Несмотря на то, что вчера природа явно давала понять, будто лету пришел конец, первое сентября выдалось теплым, я бы даже сказала —  жарким. Словно август передумал уходить и решил снова побаловать нас хорошей погодой. 

Проснулась я с первыми лучами веселого солнца и тут же пошла умываться, пока Рикель не успела занять ванную. 

В ее планах было нанести на себя всевозможные мази и масла, чтобы на общем посвящении источать сексуальную энергию, которая заставит всех особей мужского пола обратить на нее внимание. А потом она уже выберет того, кто придется ей по душе.  

Мою подругу очень огорчало, что всем нам выдали одинаковые платья и накидки, которые не то, что не подчеркивали фигуры, а скрывали даже то, что вполне можно было бы и открыть. 

Я нервничала. 

Сегодня должна была решиться моя судьба. И сегодня же я вознамерилась пробиться в кабинет к ректору. 

Быстро умылась и выпила воды из хрустальной бутылки, стоявшей на журнальном столике. Сделала один небольшой глоток и почувствовала явный травяной привкус. 

— Ты что-то подмешивала в воду? — уточнила я у Рикель. 

Толстушка весело улыбнулась и сделала вид, что не услышала моего вопроса. Значит, точно подмешала. Наверняка, что-то снова связанное с любовными чарами. 

Через минуту почувствовала, что мое волнение как рукой сняло. По телу прокатилась теплая волна энергии, а в голове появилась звенящая легкость. Губы сами собой растянулись в улыбку.

Захотелось вдруг покружиться по комнате. Мир был прекрасен. Пейзаж за окном поражал своей красотой. Все, что меня окружало, было наполнено радостью и любовью. 

Рикель, заметив мое состояние, усмехнулась и тоже сделала глоток из той же бутылки. 

— Давай собираться, — предложила она и, напевая себе под нос незатейливую мелодию старой народной песенки, удалилась в ванную комнату.

Я надела казенное платье, которое уже не казалось мне таким скучным, и накинула сверху серую, простую мантию. 

По правилам, волосы у девушек должны были быть убраны назад, а лоб — открыт, чтобы представители Совета смогли «забраться» к нам в головы. 

Я почему-то представила, как какой-нибудь именитый маг раздвигает мою макушку и заглядывает внутрь. Старательно выискивает там способности к боевой магии и ничего не видит. А затем вообразила его разочарованное лицо. Эта картина развеселила меня еще больше, и я уселась на мягкий пуф собирать волосы, чтобы великим магам было удобнее работать. 

На завтрак решила сегодня не ходить. Есть совсем не хотелось. К тому же лишние калории могли притупить мои и без того не проявленные способности.

Дождавшись Рикель, которая вопреки всем правилам все же украсила свою мантию брошью в виде живого цветка и снова не пожалела пудры и розовой помады, мы вышли из комнаты. 

Действие напитка уже не было таким ярким, и я снова была способна трезво оценивать окружающую обстановку, но внутренняя радость и предвкушение чего-то хорошего все же окончательно сменили тревогу и волнение.  

Посвящение традиционно проходила на большой площади перед главным зданием. 

Было только восемь часов утра, а солнце уже раскочегарилось не на шутку. Мне стало жарко в серой, плотной мантии, и я немного ослабила завязки на груди. 

Площадь была разбита на пять секторов с трибунами, места на которых уже начали занимать старшекурсники. 

Факультету стихий покровительствовал синий цвет и символ, объединяющий пять элементов, в виде звезды. 

Студенты факультета медицины и знахарства носили красные мантии. Их хранителем был цветок лотоса, который якобы распускался где-то в недрах Белой горы и нес в себе как жизнь, так и смерть.

Белый цвет и сфера — управление аномалиями и демонами, а черный — факультет фауны с рогатым друидом на мантиях. 

Пятый сектор — самый малочисленный — никак не выделялся ни цветом, ни декором. Зато выделялся его представителями. 

Рикель громко ахнула и стала дергать меня за рукав, показывая на выстроенных в ряды высоких, плечистых юношей, одетых в черные, боевые кимоно. На руке у каждого была повязка, количество полосок на которой соответствовало году обучения. 

В отличие от всех остальных студентов на трибунах, они стояли молча, сосредоточив взгляд на какой-то одной точке, собранные, готовые в любой момент отразить атаку врага. 

Если бы я не видела, что они дышат, то вполне сошли бы за статуи.

 Чуть не прыснула со смеху, представив себя в этих рядах. Посмотрев на статных воинов, от которых за версту веяло силой, я почти убедила себя в том, что мне точно удастся перевестись. Уж лучше я буду колдовать с белым лотосом, чем бездумно размахивать мечом посреди этого славного отряда.  

Мы с Рикель протиснулись сквозь толпу синих мантий в центр площади, где стояли все первокурсники в своих серых, безликих одеяниях в ожидании начала мероприятия. 

Сзади раздался громкий смех. Обернулась и увидела Марианну с подругами. Одета девушка была, как и все, в серый плащ, а вот на голове у брюнетки красовалась миниатюрная шляпка, украшенная большим темным камнем. 

На одну секунду наши взгляды встретились. Тонкая улыбка тут же сошла с губ Марианны. Она что-то сказала своим подружкам, после чего все трое уставились на нас с Рикель. 

Я поймала себя на том, что продолжаю радостно улыбаться всем вокруг — зелье Рикель еще действовало. Незаметно ущипнула себя за руку и попыталась принять серьезный вид.

 Откуда-то прозвучал невидимый колокол, и на узкую дощатую сцену поднялся ректор. 

Как только он появился, мне снова показалось, что мир вокруг как будто замедлился. Голова слегка закружилась. Я облизала пересохшие губы, стараясь сосредоточиться на торжественной речи. 

Надев на лицо свою двуликую улыбку, он поздравил всех с началом учебного года, подчеркнул важность Академии и того образования, которое все мы тут получаем или только пришли получать. 

Упомянул о правилах: строгое расписание, время возврата в корпуса, магические браслеты, по которым нас будут отслеживать магистры факультетов.  Никакой магии и самодеятельности вне занятий. Ходить только там, где это позволено. 

И клятва. Все ученики должны будут поклясться, что наши способности отныне принадлежат императору и мы используем их во благо Империи. 

Когда ректор закончил говорить, то снова прозвучал колокол, и свои места на сцене заняли представители Совета. Ох уж и странная это была компания. Я невольно снова расплылась в широкой улыбке. 

Дед-друид, похожий на кустарник, заросший мхом. Круглолицая женщина, кожа которой то светилась изнутри ярким солнечным светом, то, наоборот, «гасла» и становилась почти прозрачной. Водяной фавн с вьющейся на шее черной змейкой и беловолосая жрица с водянистыми, синими глазами. 

Сначала мне показалось, что она очень молода и красива, а в следующую секунду я увидела дряхлую старуху. Может, у меня уже видения от жары и от зелья Рикель? 

Чувствовала я себя и правда неважно. К головокружению добавилась слабость. Захотелось присесть в тени и умыться холодной водой. Но вместо этого нужно было встать в очередь, чтобы произнести клятву и выйти к  Совету. 

Еще один удар колокола, и перед нами появились четыре магистра факультетов. Каждый — в мантии своего цвета и с живыми символами в руках. 

— А где же магистр боевой магии? — услышала я вопрос Рикель. Только мне показалось, что разговаривает она со мной откуда-то издалека. Голос подруги был приглушенным и еле уловимым. — Ты в порядке? Какая-то бледная.  

На этих ее словах я, кажется, пошатнулась. Солнце пекло уже нестерпимо. 

— Да-да, все хорошо, — ответила я и попыталась взять себя в руки. 

— Вот, держи, живительный холодец, — проговорила Рикель и стала копаться в своей сумочке. 

Тут подошла моя очередь, и, не дождавшись спасительной пилюли, я прошла к большому белому камню, испещренному вязью символов, у которого стоял ректор. 

Золотистые глаза. Едва заметная улыбка. Слова клятвы, которые я повторила машинально. Все мои силы уходили на то, чтобы просто держаться на ногах. 

И вот я стою перед Советом. Дед-друид смотрит в мои глаза. Глубокий, темный взгляд, откуда-то из самых недр земли. 

«Пожалуйста, зельеварение. Сжалься надо мной, Великий Яйва. Я стану лучшим знахарем Империи. Пожалуйста, зельеварение”, — взмолилась я про себя.  

— Факультет боевой магии, — произнесла жрица. 

Я не поверила своим ушам. В растерянности обернулась в поисках хоть какой-то поддержки. Пожалуйста, пусть кто-то сейчас скажет, что это ошибка. 

Разноцветные мантии смешались и полетели калейдоскпом. Мой взгляд с трудом зацепился за единственное темное пятно — отряд боевых магов —  во главе которого стоял магистр факультета.    

Это был варвар!

Ноги мои подкосились, тело перестало слушаться, и голову окутала кромешная темнота.    

Очнулась я в своей комнате. Около меня сидела Рикель и прикладывала к моим щекам  холодную ткань, пахнущую мятой. 

От каждого ее прикосновения в голове все больше прояснялось, глаза уже четко видели предметы, и, наконец, я почувствовала в себе силы подняться и сесть на кровати. 

— Ну и переполох ты устроила! — тут же заговорила Рикель, увидев, что я пришла в себя. — Еще никто не падал в обморок, узнавая о своем распределении. К тому же к такому красавцу, как магистр факультета боевой магии! Кстати, ты, наверное, не заметила, но он появился на линейке позже всех. Прискакал на черном коне, ни на кого не глядя. И вообще вся его фигура окутана ореолом таинственности. Говорят, он всего полгода тут.  Покинул Южные земли во исполнение пророчества — найти избранного мага, который спасет наш мир. Магистр держится настолько особняком, что никто толком про него ничего не знает. Даже на девушек не смотрит. Только и занят тем, что тренирует своих бойцов. 

— Да, а я еще дерется в тавернах и врывается в дамские покои, —  пробормотала я себе под нос.  

— Я бы на твоем месте взяла вот эти духи и явилась бы на первое занятие во всеоружии! —  в руках толстушки словно из воздуха появилась заветная склянка. Она откупорила крышку и поднесла прозрачную колбу к моему лицу. В нос ударил пряный аромат, от которого тут же снова закружилась голова. 

— Нет, уволь меня, пожалуйста, от своих зелий. Итак, опозорилась на всю Академию. 

От моего радостного и приподнятого настроения, с которым я шла на площадь, не осталось и следа. Ректор, маги Совета, варвар, его ледяной, пронизывающий взгляд. И этот обморок, будь он неладен. 

— Кстати, в комнату тебя принес беловолосый. Ну тот самый «весельчак», который напустил на нас вчера горгуна. Уж не знаю, может, ректор, ему велел теперь тебя охранять и беречь, но он первым выбежал из толпы и вызвался помочь. 

Эта новость мне тоже не добавила оптимизма. Теперь еще все подумают, что нас что-то связывает с этим нахальным типом. А мне такая репутация совершенно ни к чему. Я и так уже не на хорошем счету у ректора. 

Ректор! Мне срочно надо с ним поговорить. Несмотря на вердикт Совета, я была уверена, что здесь закралась какая-то всеобщая ошибка. 

Может, они считали не конкретно меня, а весь мой род. Ведь мужчины в нем действительно были искусными воинами. Да мало ли. 

Возможно, на деда-друида тоже подействовала жара, или вода Рикель изменила состав моей крови и энергию эфирного тела. Ведь недаром же колдовать вне занятий запрещено. 

Я вскочила с кровати и посмотрела на себя в зеркало. Платье на груди было расшнуровано, демонстрируя достаточно откровенный вырез.  Прическа растрепалась, лицо было бледным. Схватила со столика румяна и попыталась привести себя в порядок. 

— Куда ты собралась? — недоуменно спросила Рикель. — Посвящение закончилось. Все уже на занятиях. А я вот отпросилась побыть здесь, пока ты не придешь в себя.  

— Вот и отлично! — выпалила я, зашнуровала платье и, накинув на плечи серую мантию, которая валялась на полу у моих ног, подбежала к двери. — Я должна срочно попасть к ректору! 

Кабинет ректора находился в главном здании на втором этаже. По дороге мне встретился только один слуга, который быстро поклонился и исчез за первым поворотом. Ни охраны, ни помощников.

С замиранием сердца подошла к деревянной двери, по всей поверхности которой были нанесены незнакомые мне символы. 

Прислушалась, пытаясь уловить хоть какие-то звуки. Провела рукой по заплетенным волосам и, набравшись, наконец, смелости, постучала. 

Через секунду дверь открылась, пропустив меня внутрь. 

Убранство кабинета поражало своим великолепием. Здесь и следа не было от той обшарпанности и упадка, в котором находились другие помещения Академии.

Под ногами лежал мягкий ковер с красивым орнаментом. Вдоль стен стояли шкафы, до отказа заполненные книгами и древними рукописями. Большой дубовый стол, резное кресло, обитое бархатом. 

В комнате царил полумрак. 

Краем глаза заметила сооруженный в глубокой темной нише магический алтарь. Предметов на нем было не разглядеть, но наверняка все они были так или иначе связаны с магами Пяти Ветров.

— Заходи, Анна, — услышала я мягкий голос. Фигура ректора отделилась от кресла и более четко проявилась за столом. Как будто секунду назад его там и не было вовсе. 

— Господин, ректор, — начала я. Услышала, как тихо и слабо звучал мой голос в этом огромном кабинете. Откашлялась и попробовала снова. 

— Как ты себя чувствуешь после того, что произошло на посвящении? – прервал меня мой собеседник. 

— Я… слишком волновалась, и еще эта жара, — продолжила я. По крайней мере, он готов со мной разговаривать, — Я хотела обсудить…итоги Совета. 

Черные брови ректора удивленно поползли наверх. Золотистые глаза прищурились, словно пытались проникнуть в мои мысли. Хватит, спасибо. В моей голове уже сегодня изрядно покопались. Может, я из-за этого в обморок и упала — неподготовленный организм не смог воспринять столько концентрированной магии одновременно. 

— И что же тут обсуждать? — безразлично спросил он, продолжая гипнотизировать меня взглядом. 

— Я считаю, что Совет допустил ошибку. У меня нет способностей к боевой магии. Вы прекрасно знаете, как я попала на этот факультет. Прошу вас, переведите меня на любой другой. Я была бы очень рада заняться знахарством и алхимией. 

— Анна, Совет никогда не ошибается, — холодно обрубил ректор мою только начавшую литься потоком пламенную речь, — это не обсуждается.  

Он поднялся из-за стола и повернулся в сторону ниши с алтарем. 

А в следующую минуту открылась дверь, и на пороге кабинета появился варвар. 

Одет он был в темное боевое кимоно, такое же, как носили и его студенты. Только на одежде дикаря золотыми нитями была вышита морда огнедышащего дракона. 

Рубашка еле сходилась на могучей груди. Через тонкую ткань просвечивали мускулы. Невольно вспомнила его обнаженный торс и сильные руки, орудующие молотом. Так, Анна, сосредоточься. Твоя судьба катится в тартарары, а ты думаешь невесть о чем.

Мягкой, почти тигриной походкой варвар приблизился к столу, смерив меня холодным взглядом. 

На вазу в углу и то смотрят с большим интересом. 

Ректор резко повернулся в сторону варвара. 

— Дейрон, твоя студентка не на занятиях. Это нарушение устава, и ответственен за это ты. Забирай ее и отправляйтесь на полигон.

— Мы можем поговорить наедине? — сказал варвар. По суровому выражению его лица, стиснутой челюсти и пульсирующим жилкам на висках, я поняла, что мой будущий наставник еле сдерживал  злость.  

По просьбе ректора я поспешила покинуть кабинет, но далеко отходить, естественно, не стала.  Прильнула головой к тяжелой двери, прислушиваясь к идущему за ней разговору.  

— Ты же сам понимаешь, что это ошибка! — проговорил варвар. —   Переведите ее на любой другой факультет. Толку будет больше. Ты же не понаслышке знаешь, что такое боевая магия. Там не место слабым бойцам. И тем более ветреным девчонкам. 

С чего это он уже решил, что я ветреная? 

Ответа ректора я не слышала. Едва успела отскочить от двери, как она широко распахнулась. На этот раз устремленный на меня взгляд варвара был отнюдь не безразличным. 

Дейрон просто рвал и метал. Уж не знаю, что было хуже. 

— Иди за мной, — бросил он мне и не оборачиваясь зашагал прочь по коридору.    

Варвар шел по коридорам большими размашистыми шагами. Вся его фигура вкупе с походкой выражала решительность. Я едва поспевала за  стремительными движениями магистра, стараясь представить, что же меня сейчас ждет. Хотя лучше не представлять. Очевидно же, что ничего хорошего. 

Вышли из главного здания, обогнули корпус с нашими комнатами и устремились вперед, туда, где был боевой полигон (если, конечно, я правильно помнила карту местности). За весь поход Дейрон не произнес ни одного слова. 

Мог бы хотя бы ввести меня в курс дела, поприветствовать на факультете и рассказать, чем мне предстоит заниматься. Разве не с этого обычно начинают первый день в Академии? Видимо, я была на особом положении. Или у варвара были другие правила. 

Вымощенные дорожки закончились, и мы пошли по лесным тропинкам и просекам. 

Вскоре оказались в зеленой роще, где высились большие деревья неизвестной мне породы. 

Пушистые кроны, переплетаясь между собой, тянулись вверх, к самому небу. Корни торчали наружу. Причудливой формы ветви напоминали скрюченные пальцы какого-то неведомого существа. Кора на мощных стволах отливала золотом, а субстанция, похожая на смолу, пахла одновременно и хвоей, и землей, и мхом. 

Раскачивающаяся на слабом ветру зеленая листва, голубое, прозрачное небо и яркое солнце танцевали вместе свой танец, созданный Великим Яйвой.  Наблюдать который у меня, к сожалению, не было времени, так как я изо всех сил старалась не отставать от Дейрона. 

И это вышло мне боком — не посмотрела на дорогу и налетела на корень ближайшего ко мне дерева. Боль тут же отозвалась в большом пальце правой ноги. Чуть не вскрикнула, но вовремя сдержалась. Не хватало еще, чтобы варвар решил, что я неженка. Он и так был обо мне не лучшего мнения. Собственно, так же как и я о нем.  

Тут корень, о который я споткнулась, слегка шевельнулся и сделал несколько волнообразных движений, как бы напоминая о том, что все вокруг было живым. А еще, о том, что в правилах не зря было написано о запрете находиться здесь без сопровождения мастера. Любой, не умеющий обращаться с лесными духами, человек мог угодить в смертельную ловушку. 

Варвар, казалось, не обратил ни на деревья, ни на их змеящиеся корни ни малейшего внимания. Продолжал идти вперед как будто вокруг были городские улицы, а не труднопроходимые лесные тропы. 

С удивлением я наблюдала за тем, как начавшие было виться корни деревьев успокоились и застыли на месте, как бы пропуская нас вперед. Так, здесь точно лучше не отставать. Подобрала подол платья и, перепрыгивая через небольшие ямки и ветви, ускорилась. 

Мы вышли на поляну, где на траве сидели несколько юношей и девушек. Глаза у всех были закрыты, а над головами висели золотые шары энергии. У кого-то шар был более проявленным, у кого-то едва светился, только собираясь стать формой. Руки всех учеников были плотно прижаты к земле. 

Мне даже показалось, что откуда-то из самых недр по человеческим жилам тек плотный, золотистый поток энергии. Быстро и часто заморгала. Наверное, все же показалось. Хотя варвар двигался с такой скоростью, что мне практически пришлось перейти на бег. Так что тут уж было не до деталей. 

Заметила только, что за спинами учеников стоял мастер в черной мантии и выписывал в воздухе какие-то символы с помощью древесного посоха.  

Дыхание мое сбилось, волосы снова немного растрепались. И еще предательская шнуровка на груди распустилась. Поймала веревку пальцами и начала завязывать на ходу. 

Именно в этот момент варвар соизволил обернуться. Его взгляд бегло скользнул по вырезу на моем платье, и едва заметная усмешка тронула губы. Уж не знаю, что он подумал, глядя на то, как я пыталась справиться с бегом по пересеченной местности и со шнуровкой одновременно, да, собственно, это уже было не так уж и важно. Лес заканчивался, и мы приближались к учебному полигону. 

По размеру он был в два раза больше главной площади с трибунами, где я сегодня уже успела отличиться. 

Поле было разделено на несколько секторов. 

В одном из них занимались огненной магией. Внутри постоянно что-то горело, вспыхивало, взрывалось, время от времени в небо летели огненные шары. Зона была огорожена мешками с песком и кадками с водой. 

Здесь дежурили старшекурсники, готовые в любой момент броситься на спасение от огня всего живого.

Первый, кого я увидела, приблизившись к следующему сектору, был темноволосый юноша, из ладони которого вылетела шаровая молния. Заряд поднялся на пару метров над головой парня, описал круг в воздухе и вернулся прямиком в ладонь к будущему воину. 

Варвар (а точнее, магистр — пора бы мне уже привыкать к тому, чтобы так его называть) слегка замедлил шаг, наблюдая за учеником. Юноша тоже это заметил и повторил упражнение с молнией. 

— Ты снова упускаешь главное, — обратился к парню Дейрон, — да, молния вернулась к тебе, но ее траектория была нечеткой. Вмешайся кто-то в твою работу, заряд бы рассыпался или полетел бы в тебя. А в бою всегда кто-то будет пытаться тебе помешать. 

Не знаю, что варвар там разглядел. Как по мне, так круг, который описала молния в воздухе, был просто идеальным. Ну кто я такая, чтобы об этом рассуждать. 

Мы двинулись дальше. Я увидела огороженную арену для поединков, которая пока пустовала.  

В другой части поля тренировались маги воды. Оттуда за версту веяло свежестью и прохладой. До магов земли мы не добрались. 

Варвар остановился перед очередной огороженной площадкой и, наконец, соизволил со мной заговорить. 

— Видишь пространство перед тобой? 

Естественно, я видела. Вроде пока не ослепла. Канаты, вращающиеся валики с шипами, тонкие тросы, натянутые над глубокими лужами. Рвы, брусья, стенки, разной величины препятствия и ограждения. 

Посредине всего этого великолепия бегали измазанные грязью ученики. У самого дальнего конца зоны стояли огромные песочные часы.

Я старательно кивнула. 

— Тебе туда, — холодно произнес варвар, — задача — пройти полосу препятствий за три минуты. Время ты можешь видеть на песочных часах. Если не укладываешься в отведенный промежуток, то начинаешь сначала и тренируешься до тех пор, пока не выполнишь задание. Вопросы есть? 

Вопрос у меня был один. Что я тут делаю? И как меня угораздило так вляпаться, но, кажется, варвар, был не из тех, кто смог бы мне на него ответить. Я промолчала. 

— И да, лучше бы тебе переодеться. Раздевалка находится справа от полигона. Твой костюм тебя ждет. 

Я развернулась к Дейрону спиной, подобрала непослушный подол платья и зашагала в сторону от полигона. Что-то мне подсказывало, что раздевалка тут была только одна, мужская.  Оставалось надеяться на то, что все, кроме меня, уже были на занятиях. 

Зашла в темную комнатушку и тут же пожалела, что не вытребовала у Рикель какой-нибудь магический освежитель воздуха. 

Внутри пахло потом и грязной одеждой. Повсюду на лавках валялись неубранные вещи. Отыскала деревянный бокс с моим именем, где висело чистое боевое кимоно. Черт, как-то надо теперь сменить платье. Хорошо хоть шкафчик стоял за углом. Можно было укрыться от посторонних глаз. 

Приютилась на лавке, аккуратно подвинув чье-то исподнее. 

На удивление костюм был мне по размеру. Не стеснял движений, и ткань приятно обволакивала тело. Зеркал тут, конечно же, не было. Может, оно и к лучшему. 

Выбралась из раздевалки и направилась к полосе препятствий. Поискала глазами варвара, в надежде получить хоть какие-то наставления. Но его нигде не было. Видимо, был занят более важными делами, ну или более способными учениками. 

Ну что же, попробую. Может быть, все это не так страшно, как кажется.  

На следующее утро я открыла глаза в своей кровати и перевернулась на другой бок, натянув на себя тонкое одеяло, которое еле-еле согревало.

 Все тело болело. Естественный в обычной жизни переворот дался мне ценой неимоверных усилий. Нехотя открыла глаза и окинула взглядом комнату. 

Вчерашний остаток дня всплыл в памяти. Снова зажмурилась, чтобы отогнать от себя эти ужасные воспоминания. 

Я думала, что меня будут учить обращаться с мечом и с огненными шарами, а не гонять как горную козу через полосу препятствий бесконечное количество раз. 

Попробовала потянуться. Снова боль. 

И эти страшные вращающиеся жернова с деревянными шипами. Первый же из них сбил меня с ног в грязь и, кажется, оставил на моем боку немалое количество синяков. От второго мне каким-то чудом удалось увернуться. Но третий все равно зажал между собой и стенкой, на которую надо было быстро взобраться, используя лишь привязанный к колышку на ее верхушке канат. 

Мои слабые руки не выдержали, и я снова оказалась в тягучем мессиве. Липкая жижа уже была везде. На лице и в волосах, за воротником кимоно, в мягких сапогах, которые лишь показались удобными, а на деле натерли мне мозоли уже на втором круге. 

Пошевелила пальцами ног и застонала. Болели даже они. А сколько раз я грохнулась в ту же самую грязь с тонкого троса, натянутого над неглубоким рвом. Как выяснилось, с равновесием и с балансом у меня тоже были проблемы. И снова этот ненавистный канат. 

Вытянула перед собой ладони, покрытые засохшими комками земли, и рассмотрела свежие мозоли, которые уже надулись волдырями. Провела рукой по волосам. Кажется, до ванной я вчера так и не дошла. 

Появилась на пороге комнаты, как демон из низшего мира, и, не отвечая на вопросы Рикель, рухнула на свою кровать.

Под одеялом я лежала раздетой. Значит, кимоно с себя все-таки стянула. 

А вот, собственно, и оно. Преспокойненько стоит у стеночки в ожидании стирки. Интересно, у кого попросить сменное, пока это будет отмокать? 

Приподнялась на кровати и, морщась от боли, свесила ноги. На коленках красовались здоровые синяки. Царапина на предплечье, кровоподтек на бедре. 

Даже помню, как его получила. С разбега заскочила на вращающееся колесо. Пригнулась от летевшей на меня сверху деревянной палицы. На секунду порадовалась своей откуда-то появившейся ловкости. Как вдруг колесо резко остановилось, словно налетев на невидимое препятствие. 

Я нелепо вскинула руки наверх и в очередной раз грохнулась в грязь. Во время падения и ударилась бедром о твердую запчасть.

За моей спиной послышалась ругань, а когда снаряд продолжил вращаться, мимо меня пробежал один из учеников, ловко уворачиваясь от палиц и других выскакивающих из механизма приспособлений.

Посмотрела на  песочные часы, в которых осыпались равнодушные песчинки. Еще несколько секунд, и отведенное для прохождения полосы препятствий время закончится. Для меня же это означало очередной круг боли и унижений. 

Почувствовала, как слезы подступили к горлу. Пять раз я уже становилась на проклятую точку старта. Сто пятый раз падала от столкновения с вращающимися мехами, взбиралась по ненавистным канатам и бежала на скорость в нещадно натирающих сапогах по кочкам и насыпным буграм.  Было от чего разреветься. 

На полигоне рядом со мной выросла мужская фигура. Я смахнула с щеки слезинку, смешав ее с грязью, и оперлась на протянутую мне руку. Чего-чего, а внимания к себе со стороны хоть кого-то из студентов я точно не ожидала. Кроме презрительных взглядов и ругани в спину за то, что задерживаю общее движение, пока не получила ничего. А тут такая неожиданная галантность. 

Подняла голову и увидела высокого юношу. Открытое лицо, большие серые глаза, улыбка и забранные назад русые волосы.

— Что ты тут делаешь? Точно не ошиблась факультетом? — проговорил он мягким, немного вкрадчивым голосом, в то время как его сильная рука вытащила меня из лужи наверх и поставила обратно на землю. 

Я снова утерла ладонью лицо, еще больше размазав серую кашицу по щеке, и прямо посмотрела на своего собеседника.

— Прохожу полосу препятствий, как и все, не видишь что ли? — пробурчала я, чувствуя себя уже немного неловко под открытым взглядом парня. 

— Девушка на факультете боевой магии, — это, по крайней мере, необычно, — слегка усмехнулся мой новый знакомый, — как ты сюда попала? Кстати, я Альберт. 

— Полагаю, что так же, как и все. За выдающиеся способности, — фыркнула я, но все же ответила, — Анна, — пожала вновь протянутую мне руку. Ладонь Альберта в  миг тоже стала грязной. 

— Интересно будет на них посмотреть, — широко улыбнулся юноша, — будь аккуратна с этим колесом. После того, как появляется палица, оно останавливается. Потом — дорожка из выскакивающих из оси деревянных столбиков, и снова — остановка. Далее колесо увеличит скорость, тебе придется бежать быстрее, чем оно вращается, чтобы не оказаться внизу. Остановится так же резко, как и разгонится. Запомнила? 

Мельком взглянула на песочные часы и на маячившего неподалеку варвара? Как бы мне сейчас не влетело за праздные разговоры. Пока я тут вела светскую беседу, время неуклонно бежало вперед. Но магистр даже не смотрел в мою сторону. 

Фыркнув еще раз, благодарно кивнула Альберту и отодвинула его с полосы препятствий. 

Эх, если бы варвар рассказал мне то немногое, что выдал сейчас мой новый знакомый, я заработала бы в два раза меньше синяков и ссадин. Но что взять с дикаря? Раз за мной никто не наблюдает, может быть, можно просто посидеть в теньке и, наконец, дать отдых мышцам и связкам? 

Тут по всему моему телу пробежал разряд тока. Браслет! Как же я забыла об этом диком способе контролировать учеников. Я уныло посмотрела на точку старта. 

— Кажется, нам пора, Анна, — произнес Альберт, которому, видимо, тоже напомнили о необходимости возвращаться к тренировкам, — приятно было с тобой поболтать, и береги себя. 

С этими словами юноша развернулся ко мне спиной и зашагал прочь, к зоне огненной магии. 

А я пошла на начало полосы препятствий. Глубоко вздохнула и снова шагнула к вращающимся мехам. 

Уже начинало темнеть, когда прозвучал гонг об окончании занятий. Мне так и не удалось пройти полигон до конца. Была вынуждена снова и снова начинать сначала. В глазах уже рябило от вращающихся предметов, медленно ссыпающихся вниз песчинок часов, жары и пота, застилавшего глаза. 

В какой-то момент я перестала пытаться что-то сделать и включить донельзя уставшее тело, а просто выжидала, когда же закончится этот ужасный день. 

Услышав гонг, я направилась к выходу со стадиона, забыв даже о своем платье и мантии в раздевалке. Мне хотелось только одного — лечь на кровать и уснуть. Даже о еде думать не могла. 

Дейрон собрал всех первокурсников у выхода и повел через рощу друидов обратно к жилым корпусам. Я машинально плелась в конце, не разбирая дороги. Кажется, мы миновали лес и свернули на широкую аллею. 

Вокруг слышались веселые голоса других учеников, пение неизвестных птиц и шум усиливающегося ветра. Я же двигалась словно в туманной дымке, мечтая о том, чтобы просто оказаться одной в своей комнате. 

Тут впереди показались три синих мантии и знакомая шляпка, которую я сегодня рассматривала на линейке. Марианна. Девушка величественно двигалась по той же дороге, что и варвар с нами. 

Поравнявшись с нашей процессией, она присела в изящном реверансе и что-то сказала варвару. Наверное, он ей ответил. Последнее, во что мне хотелось сейчас вникать, так это в разговор этих двоих. 

Видела только, что все то время, что Марианна стояла перед Дейроном, с лица девушки не сходила очаровательная улыбка. Хм, даже и не знала, что она была способна так мило улыбаться. 

Наконец, со светскими приличиями было покончено, и дамы прошествовали мимо нас. Как я ни старалась затеряться в толпе однокурсников, цепкий взгляд Марианны остановился на моем замаранном лице и грязном кимоно. 

Девушка не позволила себе никаких комментариев вслух, но ее ставшей ехидной усмешка была красноречивее любых слов. Посмотрела бы я на тебя, если бы ты проскакала весь день в грязи, а не медитировала у прозрачного водоема.

Варвар объявил сбор завтра на этом же месте и отошел от нашей группы к покорно стоявшему у конюшни Марсу. Легким движением заскочил на спину коня и направил его прочь, от зданий Академии. Я посмотрела ему вслед. То же самое сделала и Марианна, махнув Варвару белоснежным шелковым платком.

Не такой уж этот дикарь неприступный и загадочный, как говорила мне Рикель. Приударяет за студентками да кутит в тавернах. То же мне нашли тайну там, где ее не было. 

***

Я поднялась с кровати, подошла к зеркалу и в ужасе от него отшатнулась. Даже лицо вчера не удосужилась умыть. Срочно в ванну, а потом уже можно было подумать о завтраке. Хотя сначала лучше о какой-нибудь чудодейственной мази, которая сможет помочь моему телу исцелиться.  

В этот момент я услышала звук гонга. Два удара. Занятия начинались с третьим. Вот же черт! В комнату ворвалась Рикель. 

— Великий Яйва! Анна! Ты еще не одета?! Пять минут до начала уроков! — воскликнула девушка, хватая с тумбочки пучок разноцветных листьев.  

А мне же еще надо было появиться на месте встречи одновременно со всеми. Размазала водой по лицу засохшую грязь, впихнулась в застывшее кимоно и с третьим ударом гонка выбежала на улицу, стараясь не обращать внимания на появившийся зверский голод и боль во всем теле.

Когда я присоединилась к группе, лицо варвара было мрачнее тучи, а во взгляде, устремленном на меня, к безразличию примешалось и желание стереть меня с лица земли. По крайней мере, мне так показалось. 

— За опоздание — дополнительные десять кругов полосы препятствий, — бросил он и зашагал вперед, к магической аллее. 

Адом оказался не только вчерашний день, но и все последующие две недели, в течение которых я недоедала и недосыпала, а только доводила свое тело до изнеможения. 

Уже и забыла про то, что раньше любила делать пусть и не очень замысловатые, но прически, и приводить в порядок лицо.

Отныне же все мои дни были подчинены учебе и строгому расписанию. 

Заставляла себя вставать пораньше, чтобы успевать умываться и завтракать. Сразу же натягивала кимоно. Туго, на скорую руку забирала волосы и неслась к месту общего сбора. После наказания за опоздание в виде десяти дополнительных кругов полосы препятствий я всегда приходила вовремя.

Единственной моей отдушиной были дыхательные занятия, с которых мы неизменно начинали день. 

Здесь хотя бы можно было просто сидеть и ни о чем не думать, а лишь сопровождать вниманием свои вдохи и выдохи. Может быть, у кого-то из учеников и был волшебный эффект от такого времяпрепровождения, но я просто радовалась возможности дать своему телу передышку. 

Варвар по-прежнему продолжал делать вид, что я пустое место. Хотя, судя по моим наблюдениям, он ко всем относился равнодушно. 

Ни разу я не слышала от него доброго слова в адрес учеников. Поправлял, если что-то было сделано неверно, но никогда не хвалил. Наверное, среди боевых магов было так принято — быть бездушным сухарем и вообще не интересоваться своими подопечными, а, может, нам так «повезло» с учителем. 

Особенно ярко я понимала, что Дейрону на нас наплевать, когда слушала восторженные рассказы Рикель про магистра факультета алхимии. Добродушный маг рассказ о каждом зелье приправлял легендами и байками о Старом времени, том самом, когда Зеленым землям еще не грозила опасность со стороны некромантов и дикарей, и Златозавтры спокойно разгуливали по окрестностям вместо того, чтобы нести службу у Великой стены. 

Мирдис — так звали магистра — казалось, вообще был не способен злиться. Даже простил Рикель опоздание, когда она в очередной раз замешкалась в оранжерее, чтобы незаметно выкрасть оттуда Синюю Горечь — растение, которого моей подруге очень не хватало для очередного любовного зелья. 

— Если добавить его в ту смесь, что я создала, то, по идее, потенциальный жених влюбится в тебя навечно. И будет видеть тебя прекрасной всегда! — на этих словах Рикель многозначительно посмотрела в мою сторону. 

Да, я знала, что выглядела не очень. Можно уже было мне об этом не напоминать. 

Рикель и так частенько подкладывала мне на тумбочку румяна, губную помаду или тушь. А также выставляла в ряд разноцветные склянки. После случая с питьевой водой я немного опасалась прибегать к ее средствам. 

Хотя надо отдать девушке должное — мазь от синяков и мозолей она состряпала на славу. Втайне от Рикель (чтобы не обидеть свою милую соседку) я добавила туда еще сок мерцающего одуванчика. Цветок украдкой сорвала в очередном походе через магический лес. Обезболивающий эффект наступал быстрее, а синяки вообще исчезали на следующий день. 

— Этот противный служитель, — продолжила сетовать Рикель, переливая фиолетовую жидкость из одной колбы в другую, — так и кружит среди растений. Как будто если я вырву пучок Горечи, рухнет Великая стена, и в мире воцарится хаос. Старый козел! — в сердцах воскликнула толстушка и закупорила пузырек. — Вот, можешь попробовать это средство. Возможно, тогда красавчик (так Рикель называла варвара) будет с тобой поласковее. 

Уж что-то, а привораживать магистра точно не входило в мои планы. Тем более, с этим отлично справлялась Марианна. Как-то раз я видела, как брюнетка поджидала его у конюшни, вырядившись словно на бал. 

Я вздохнула и, затянув потуже пояс кимоно, отправилась на занятие. Хоть я и проклинала свою новую жизнь и, что уж греха таить, иногда и варвара, но заметила, что физически я сильно окрепла. 

Несмотря на синяки и ссадины, тело мое перестало болеть, в мышцах прибавилось силы, и чувствовала я себя легко. Мне пока так и не удалось пройти полосу препятствий за три минуты, но я уже гораздо меньше падала, быстрее уворачивалась от мехов и палиц и ловко взбиралась по канатам. 

Вчера Дейрон объявил, что первокурсников ждет первое занятие по боевой магии. Поэтому весь вечер и все утро я провела в предвкушении. Когда ждешь чего-то неизведанного, но совершенно точно приятного. Почему-то я представляла себе этот процесс именно так. Даже удивилась проснувшемуся во мне любопытству. Обычно, все, что было связано с моими занятиями, вызвало у меня только чувство неимоверной тяжести внутри. 

Когда мы пришли на полигон, варвар велел нам пройти на боевую арену и разбил по парам. 

Напротив меня оказался крепко сложенный шатен, щеки которого покрывали веселые веснушки. Он немного выделялся из всех представителей факультета — был чересчур широкоплеч и приземист. Как будто благородную ветвь его рода, о чем говорили выдающиеся скулы и тонкие губы, скрестили с не очень благородной — что отражалось на телосложении юноши. Да еще и бородавка на щеке его не красила.  

Встав со мной в пару, парень смерил меня надменным взглядом и нагло улыбнулся. 

— Удалось-таки доползти до финиша? Или продвинули за какие-то другие заслуги? — еле слышно проговорил он, не удосужившись представиться. Решила, что буду про себя называть его “бородавочником”. 

— Предлагаю тебе за своими заслугами смотреть и поменьше лезть в чужие дела. А то, знаешь ли, на занятиях всякое может случиться, —  выпалила я и тут же пожалела о сказанном. Как меня угораздило угрожать кому-то на боевой арене? Он же меня при первом подходе покалечит. Но таков уж был мой характер — терпеть наглое с собой обращение, еще и со стороны какого-то пройдохи, я не собиралась.

Варвар вышел на середину арены. Было сегодня в его движениях что-то особенно резкое. Как будто внутри Дейрона притаился зверь, который жаждал быть выпущенным наружу, а ему приходилось мерно ходить по кругу и объяснять желторотым птенцам, как ставить магическую защиту. 

Как я поняла, нужно было всего лишь потерять границы собственного тела. А затем быстро собрать их воедино, захватив из пространства дополнительную энергию, и преобразовать все это богатство в защитный кокон. 

На словах все выходило проще простого. Но я-то знала, что мне даже с этим будет нелегко справиться несмотря на подготовительные упражнения, которые мы делали во время дыхательных практик. 

— Ставьте защиту, — продолжил объяснять варвар, —  по моей команде ваш партнер будет вас атаковать. Помните, сила атаки — минимальная. Кто решит, что он слишком силен — проведет остаток дня на полосе препятствий, а потом неделю - в библиотеке, переписывая свод правил боевых магов Зеленых земель. Вопросы есть? 

На лице моего напарника появилась гримаса разочарования. Наверняка рассчитывал припечатать меня своей силой. 

— Если вопросов нет, тогда начинаем, — проговорил Дейрон. 

Не успел он закончить фразу, как с неба на нас полетели острые ножи.  

— Защита, быстро! — крикнул Дейрон. 

Стараясь прогнать из головы все мысли о неожиданной атаке, я попробовала воспроизвести упражнение. Расширение. Следом —  концентрация. Защитный кокон.  А потом в ужасе застыла на месте, смотря на то, как на меня летят острые кинжалы. 

Позабыв обо всех шарах энергии вместе взятых, закрыла голову руками и приготовилась к смерти. По-хорошему надо было как-то защититься —  найти укрытие, или просто упасть, но тело как будто приковали к земле. 

Понимала, что, если хотя бы один из кинжалов достигнет своей цели, я точно не выживу. Бежать было некуда. Клинки летели на меня со всех сторон.  Я зажмурилась.

Тут почувствовала горячую волну энергии, которая прокатилась сквозь меня. Она начала виться у самых ног, уплотнилась и поползла наверх, до макушки. 

Я открыла глаза и обнаружила, что стою в светящемся ярким фиолетовым светом шаре. 

С удивлением наблюдала за тем, как летевшие на меня кинжалы, стали сначала замедляться, а потом просто рухнули на землю на расстоянии нескольких сантиметров от сапог.  

Повернулась к источнику этой защитной силы. 

Дейрон все также стоял в центре арены и смотрел на меня немигающим взглядом, а от его тела к моему летели золотые вихри энергии, вливающиеся в созданный вокруг меня кокон. 

Казалось бы, еще одна защита не стоила магистру никаких усилий. Варвар был неподвижен, его грудь еле заметно поднималась и опускалась под кимоно. Только уже знакомая жилка на шее напряглась и проявилась немного больше остальных. Поймала себя на мысли, что мне захотелось до нее дотронуться. 

Прекрати, Анна! Тебя только что не убили падающие с неба ножи, а ты думаешь о том, как потрогать чью-то шею. 

Все мое тело тоже стало горячим, словно впитало в себя часть силы варвара. Лицо раскраснелось, я начала задыхаться. Еще немного, и меня убьет уже этот защитный шар. Пронеслось у меня в голове. Я просто не способна вместить такое количество энергии. 

Словно прочитав мои мысли, Дейрон сделал несколько шагов назад и начал постепенно ослаблять кокон. Вскоре я почувствовала, что давление его поля на меня снизилось. Еще через несколько секунд оно и вовсе ушло. 

Ощущения у меня были такими, словно я только что вынырнула из горячей лавы на прохладный воздух. Кровь неистово бежала по жилам, телу было сложно стоять неподвижно. Виски пульсировали. 

В растерянности посмотрела на своего партнера по спаррингу, на мечи, упавшие на землю в метре от меня, на застывших в неподвижности однокурсников. Кажется, у всех остальных с выставлением защиты проблем не возникло. 

— Господин, магистр! — на арене появился Альберт. — Наши мечи… Мы… отрабатывали навыки воздушного боя, и шаровая молния срикошетила в стенд с холодным оружием…, — парень с беспокойством оглядел всех присутствующих и облегченно вздохнул, удостоверившись в том, что никто не пострадал.  

Лицо Дейрона помрачнело.  

— Больше без меня не тренируемся. Самостоятельно можете развлекаться на полосе препятствий. Сосредоточьтесь лучше на постановке защит и на сканировании пространства. Вы чуть не угробили своих однокурсников в погоне за быстрыми результатами, — резко бросил варвар. 

— А теперь все садимся в медитацию. С тобой, Анна, поговорим отдельно. Ты не справилась даже с защитой первой ступени. Пока не научишься хотя бы этому, не сможешь двигаться дальше. 

Надо ли говорить, что всю медитацию вместо того, чтобы расслаблять и отпускать свой ум, я его усиленно его напрягала и кляла себя за отсутствие способностей?

Снова и снова прокручивала в голове произошедшее. 

При том что меня действительно чуть не убило кинжалами, я все же отказывалась признавать, что у меня ничего не вышло. Даже в момент, когда на меня летели клинки, я чувствовала, что мне не хватает самой малости для того, чтобы кокон образовался. 

Нужно было как-то соединить внешний импульс и внутреннюю силу. Но, безусловно, варвар был прав. Ему пришлось меня спасать, а, значит, я была не способна сама за себя постоять.

Когда медитация закончилась, нас снова отправили отрабатывать упражнение. Только как я ни старалась, у меня не получилось выстроить защиту. Магистр несколько раз менял мне пару, но все было безрезультатно. Хотя почему же? Своеобразное достижение все же было — теперь никто из учеников не хотел со мной тренироваться. 

 Завершила я занятия снова на полосе препятствий. Хотя бы залезать по канату на стену я уже научилась. 

 В конце дня варвар довел нас до безопасной дороги и отпустил по домам. В глубине души я надеялась, что он еще что-то мне скажет, хоть одно ободряющее слово. Мол, что не у всех получается с первого раза, и это нормально, или на худой конец назначит индивидуальное занятие. 

Но он лишь привычно огласил время утреннего сбора и пошел к Марсу. 

Я же побрела было в комнату с одним-единственным желанием — побыстрее лечь спать и забыть очередной ужасный день в стенах Академии. 

Однако, в последний момент передумала, развернулась на полпути и отправилась в сторону холмов. Природа всегда была моим спасителем. 

Лучше всего развеяла бы сейчас мрачные мысли конная прогулка. С завистью подумала о Марсе и о варваре. Дейрон имеет такую возможность —  умчаться прочь от всех проблем, или хотя бы просто проветрить голову.

 Я тоже любила поскакать галопом на своем Серебряном, которого отец подарил мне на двенадцатилетние, и которого я была вынуждена оставить в родном поместье. 

Мысли и тоска о доме, где, несмотря на притеснения мачехи, все было таким родным, только еще больше меня расстроили. Я шла вперед, не разбирая дороги. 

Что стоило ректору внять моей просьбе и перевести меня на другой факультет? И этот нелепый выговор Дейрону за мое отсутствие на занятиях, их общение на повышенных тонах, когда каждый сдерживал свои истинные эмоции. Кажется, эти двое не очень-то ладили, а я почему-то оказалась разменной монетой в их противостоянии.

А что в итоге? Мучение и для меня, и для магистра. Как в воду глядел когда говорил, что я всех буду тянуть назад. Тогда меня это возмутило, а сейчас я понимаю, что варвар был прав. 

Я обуза, и Дейрон вместо того, чтобы тренировать одаренных учеников, должен тратить время на меня. А если бы меня сегодня убило? Еще бы мою смерть на него повесили.  

За своими печальными мыслями я и не заметила, как стало смеркаться. Надо было возвращаться в общежитие, но мне не хотелось.

Рикель наверняка поймет, что я в плохом настроении, и будет пытаться всеми способами меня развеселить. А способов у нее было, как правило, три — сплетни, зелья или воображаемые женихи. Ни к одному из них мне сейчас не хотелось прибегать. 

Решила еще побродить по вечерним паркам, которые постепенно окутывала ночная прохлада. 

Вскоре совсем стемнело. На небо выползла большая, желтая луна. Идеально вычерченный круг висел высоко над черными тучами, освещая поляну, по которой я шла. 

Осмотрелась вокруг и поняла, что забрела куда-то в незнакомую местность. Впереди все также чернели холмы, но справа от меня вдруг нарисовался большой сад, благоухающий неведомыми ароматами. Что-то я не помню такого на карте. Хотя, может быть, просто не обратила внимания. 

Про то, чтобы обходить стороной прекрасные сады в правилах Академии ничего сказано не было. Запрет касался только леса друидов, так что я смело свернула на почти полностью заросшую травой тропинку и вскоре оказалась на темной аллее. 

Ночные звуки разносились по всему пространству сада, наполняя его невидимой мне жизнью. Где-то ухала неведомая мне птица, стрекотали цикады, большие шапки цветов колыхались на ветру. Все здесь дышало и звенело таинственностью. 

Вдруг до моего слуха донесся слабый крик. Вполне себе человеческий. Кричали где-то впереди. Я кинулась сквозь кусты, туда, откуда, как мне казалось, раздавался звук.             

Снова крик, на этот раз более слабый. Я остановилась и немного изменила направление. Дальше — тишина. Лишь звуки сада, окружавшие меня со всех сторон. Правда, теперь они только мешали, сбивая с толку и не позволяя как следует прислушаться.   

Я бежала сквозь кусты, раздвигая руками колючие ветви. Старалась не обращать внимания на впивающиеся в тело через тонкую ткань кимоно шипы и колючки. Одной ссадиной больше, одной меньше. Сейчас это было неважно.  

Важно было то, что в этот самый момент кто-то нуждался в помощи. В голове мелькнула страшная мысль, что я уже могла опоздать. Раз больше никто не кричал. Великий Яйва, придай мне скорости. Надеюсь, я бегу в правильном направлении. 

Увидела перед собой смятый куст с поломанными раскидистыми листьями. Вокруг него разглядела растоптанную землю. Луна светила, но этого света явно недоставало. От прячущихся в зелени светлячков тоже было мало толку. 

Жаль, я не знала, что моя прогулка закончится в таинственном саду, да еще и чьим-то криком о помощи. Захватила бы с собой факел и огниво. 

Кухарка Грета рассказывала мне страшные сказки про лесных духов. Якобы они имитируют человеческие звуки, очень похожие на плач или на крики о помощи, и таким образом завлекают одиноких странников в свои сети. Опутывают людей корнями и высасывают жизненную силу. Почему в самые ответственные моменты мне лезут в голову такие небылицы? 

Кто-то явно находился в беде, а я думаю о россказнях суеверной Греты. Даже если в саду и обитают страшные лесные духи, я попробую вырвать из их лап человеческую жизнь. Хотя я и понятия не имела о том, каким образом я это собиралась сделать. 

На несколько секунд я даже позабыла о том, что сегодня чуть не погибла на боевой арене и расписалась в своей полной беспомощности. 

Сад становился все гуще и непролазнее. Справа и слева стали появляться невысокие деревья. У этих хотя бы корни наружу не торчали. 

Сделала еще несколько шагов вперед. Тут из-за мощного, широкого ствола на меня бросилось существо. Небольшие растопыренные крылья, худое тельце. Похоже было на летучую мышь. Я ловко увернулась, представив, что это лишь палица на проклятом колесе. Существо тонко вскрикнуло и, видимо, оставшись напуганным не меньше моего, умчалось прочь. 

Я остановилась и подобрала с земли палку, обломанный конец которой был даже слегка заострен. Взвесила находку в руке, оценивая свои шансы в бою с неведомым противником. Такой штукой вполне можно было бы кого-то хорошенько огреть, особенно если неожиданно напасть. Не знаю, как насчет лесных духов, но человека уж точно. 

Помахала палкой в воздухе, представляя, что это меч, который не пригодится мне до следующего семестра.  

Хотела уже двинуться дальше, воодушевленная находкой, как заметила в траве мерцающий красными блестками предмет. 

Присела и подняла с земли квадратную сумочку на самодельной застежке. Она мне была очень хорошо знакома — «волшебный» мешочек Рикель, набитый всякими снадобьями, который моя соседка неизменно таскала с собой. Великий Яйва! Значит эти крики… 

Рикель была в опасности! 

Решимости победить невидимого врага внутри меня прибавилось. 

Зажав в одной руке палку, а в другой — сумку, я бросилась вперед. Моя нога угодила во что-то вязкое. Ощущение было таким, словно множество маленьких щупалец затягивали меня вниз. 

В этот самый момент спрятавшаяся было за тучу луна снова показалась на небе и осветила мерцающую на ветках куста огромную паутину, как будто сотканную из тысячи крошечных капелек. 

Я с силой дернулась в сторону, попытавшись освободиться. Прозрачная субстанция не спешила меня отпускать. Пустила в ход палку, проследив, как вокруг воображаемого наконечника стала моментально образовываться тонкая вязь. Ах ты, зараза! Ну нет, я с тобой все же справлюсь! 

Снова потянула на себя ногу, разрывая крепкие нити, одновременно продолжая работать палкой. 

Наконец, я почувствовала, что снова могу свободно двигаться. Сорвала большой зеленый лист и смахнула им остатки паутины с сапога и с палки.  Мало ли. Вдруг нити заново начнут сплетаться. 

Надо быть аккуратнее и при всей спешке не ломиться бездумно вперед, а то у ректора есть все шансы к утру обнаружить здесь тела двух учениц. 

— Рикель! – крикнула я, не понимая, куда мне дальше двигаться. 

Мой голос утонул в глухой зеленой листве и в ночных звуках леса. Пошла вперед, что есть силы напрягая зрение. Возможно, я еще что-то увижу или найду, что позволит мне определить, где искать девушку. 

Такая находка скоро и правда попалась мне на пути — туфля с порванным  бантом. Вот дает! Даже в лесную чащу толстушка решила принарядиться и вместо удобной обуви надела городские туфли. Неужели и тут рассчитывала встретить жениха? 

На секунду я задумалась, зачем Рикель вообще пошла сюда ночью. Может быть, у нее уже было назначено свидание? Тогда, где же ухажер? Или он тоже в опасности? 

Вскоре я вышла на небольшую поляну, залитую светом луны. По ее краям стояли высокие, раскидистые деревья, стволы которых были укутаны мягким фиолетовым мхом. 

В стороны от поляны расходились три одинаково заросших тропинки. Я вышла в центр лужайки, решая, по какой из них идти. 

Внутри меня поселилось отчаяние. Я понятия не имела, какая дорога могла привести меня к Рикель. Судорожно вглядывалась в чернеющие передо мной кусты, пытаясь сделать хоть какой-то выбор. 

Налетел порыв ветра, слегка раздвинув передние ветви пышных кустарников. Ох, что это?! 

Бросилась в заросли и, продравшись сквозь очередную стену из листьев, цветов и колючек, увидела большой кокон, сотканный из странной паутины, в которую я недавно вляпалась. А в коконе… В коконе лежала Рикель… 

Подбежала к подруге и стала палкой разрывать плотно сплетенные нити. Великий Яйва, Великая Мать, прошу вас, пожалуйста, сделайте так, чтобы я успела, успела ее спасти! 

Отбросила палку, схватила два больших листа и стала рвать паутину. В первую очередь вокруг лица и груди. Я не понимала, жива Рикель или нет. Черт! Я продвигалась слишком медленно. 

А если Рикель все же пришла сюда не на свидание, а за какой-то очередной травой? Значит, в ее сумочке точно должен быть нож. 

Слава всем Богам-покровителям Зеленых земель! Нащупала среди пузырьков и корешков металлическую ручку и извлекла на воздух небольшой, но острый карманный ножик. С ним дело пошло гораздо быстрее. В три резких, но осторожных удара, распорола дурацкий кокон и нагнулась к Рикель. Девушка не дышала. 

В ужасе оглянулась вокруг в поисках помощи. На что я надеялась? Что откуда ни возьмись появится знахарь Академии и приведет Рикель в чувство? 

Ну что же ты, Анна! Так хотела на факультет алхимии и была уверена, что разбираешься в травах. Так давай, прояви свои способности хоть к чему-то. 

Попыталась успокоиться и унять бешено колотящееся сердце. Уроки медитации все же тоже не просто так существуют, и пора бы мне перестать на них отвлекаться. Глубоко вздохнула и снова открыла сумочку Рикель с целью найти там что-то, что сможет оживить мою подругу. 

Долго рассиживаться на месте мне не пришлось. В кустах послышался неясный шум, а в следующий момент оттуда вылез создатель непонятной паутины — огромный паук с мохнатыми лапами и серебрящимся в свете луны панцирем.  

Чудовище выкатило на меня единственный желтый глаз и застыло на месте, продолжая месить землю передними лапами. 

Я покрылась холодным потом. Тело стала бить мелкая дрожь. 

Судорожно начала перебирать в голове все боевые приемы, которые мне когда-то показывали учителя, нанятые отцом. То ли я запамятовала, то ли ни про один из них не было сказано, что он эффективен против огромных, лесных пауков. 

Заслонила все так же неподвижно лежащую Рикель и выставила нож, плохо представляя свой следующий маневр. 

Меж тем монстр осмотрелся, оттолкнулся всеми шестью лапами от земли и побежал на меня. Я уклонилась вправо, развернулась и что было силы ударила паука ножом, где-то между головой и панцирем. 

Оружие вошло в плотную кожу чудовища да так и осталось там торчать, не причинив твари никакого вреда. 

Я отбежала назад и развернулась спиной к деревьям. Начала размахивать руками, чтобы отвлечь внимание циклопа от Рикель на себя.  

Глаз паука налился кровью. Монстр раскрыл безобразную пасть, продемонстрировав два ряда острых мелких зубов, и рывком бросился в мою сторону. 

Я отскочила к высокому стволу, инстинктивно ища у него защиты.  Да только споткнулась о торчащий наружу корень и грохнулась на спину. Почувствовал резкий запах мха-травильника. Опустила наконечник палки, которую я продолжала сжимать в руке, в фиолетовую губку. Он моментально окрасился в темный цвет.   

Паук прыгнул на меня, из черной пасти вылетел плотный сгусток паутины. Я отвернула голову, приподнялась на локте, замахнулась и что было силы метнула палку в желто-красный глаз. 

Кажется, сработало! 

Тварь заорала на весь лес, поползла назад, дернула передними лапами. Попыталась снова атаковать, но уже не смогла сдвинуться с места. Панцирь паука тоже стал фиолетовым, и чудовище сначала застыло, а потом тяжело повалилось набок. 

Я не могла поверить своей удачи. Мало того что попала в самое яблочко, так еще и открыла действующий на пауков яд. 

Быстро вскочила на ноги и снова подбежала к Рикель. Теперь самое сложное — смешать чудо-средство, которое сможет вернуть к жизни мою подругу. Что же это за день сегодня?! Такое впечатление, что смерть ходит за мной по пятам, подкидывая задачки. Только вот я не соглашалась на эту партию. Цена проигрыша была слишком высока. 

Нашла самое освещенное место на поляне и вытряхнула оттуда все содержимое сумочки Рикель. Сразу отодвинула пузырьки с розовой и красной жидкостями. Это явно было что-то, имеющее отношение к любовной магии. А у меня сейчас немного другая задача. 

Еще две колбы содержали в себе что-то лекарственное, но не сильнодействующее. По запаху было похоже на мазь, которой я лечила свои синяки. Тоже не то. 

Бальзамы, пучки какой-то травы, коробочки с порошками… Не то, не то… Шептала я. 

Наконец, взяла в руки маленькую круглую склянку, наполовину заполненную черно-золотой, плотной жидкостью. Открутила крышку и осторожно поднесла ее к носу. Почти все травы здесь были мне знакомы. Гномий мох, каменная ромашка, подводный чертополох, огненный корень. 

— Ты представляешь, дорогуша… — в памяти всплыл голос Греты, и промелькнуло воспоминание из детства. 

Я сижу за столом и жду, когда сварится чечевичная похлебка, а кухарка толчется рядом, раскатывая большой, пухлый шматок теста. За этим же столом расположилась бабка-травница, которая принесла нам лекарства на случай зимней хвори, — лежал тот младенец слабенький, почти истаял, — продолжала рассказывать бабка, — все домашние думали, что осталась ему еще одна ночь. Мать с отцом были безутешны. Готовились уже мальчика своего единственного хоронить. Только я им говорю: «Дайте мне несколько часов — сходить в лес да сварить зелье. Может, чем и помогу», — я тогда даже отвлеклась от чечевичной похлебки, сладко пахнущей на всю кухню. 

— Неужто подняла младенца на ноги? — изумилась Грета, все так же лихо орудуя скалкой. 

— Конечно, подняла. У природы все для нас припасено. Только надо знать, что брать, а лишнего не трогать, да поменьше совать свой нос в ее дебри, не все нам положено ведать, — скороговоркой отвечала ей бабка. 

Гномий мох, каменная ромашка, подводный чертополох, огненный корень. Повторила я про себя слова старухи, уставившись на склянку в своих руках.  

— Еще одна травка была у меня с собой издали. Нарвала на краю земли. В ней весь секрет. Называют ее подземной жемчужиной. Созревает раз в год, в лесах, что с живыми корнями. 

Я тут же посмотрела на пучки травы, которыми была набита сумочка Рикель. Среди цветков и корешков был один стебель, покрытый свежей землей, на конце которого красовалась маленькая белая капсула. 

Не знаю, что мной руководило. Я словно продолжала слышать в своей голове голос той старухи, что приходила к нам в поместье с началом каждого сезона. Древней, как сама Белая гора, вечно обмотанной старым тряпьем, пахнущей лесом и травами. 

Затаила дыхание и аккуратно сорвала цветок в виде белой капли со стебля. Бросила его в склянку с темной жидкостью и хорошенько ее взболтала. Субстанция внутри банки забурлила, а потом ее цвет сменился с темного на светлый. Кажется, зелье было готово. 

Я не помнила, чем закончилась история старухи. Тогда сварился чечевичный суп, и я всецело увлеклась его поеданием. Как будто кто-то стер всю дальнейшую сцену из моей памяти. Только откуда-то я знала, что мне нужно было делать. 

Аккуратно приподняла голову Рикель и влила ей в рот одну каплю получившейся смеси. 

Девушка по-прежнему не подавала признаков жизни. Я в ужасе застыла у ее обездвиженного тела. 

Вдруг я окончательно добила Рикель своим сделанным на скорую руку при свете луны лекарством? С чего я вообще взяла, что это именно та жемчужина, о которой говорила старуха? Просто, потому что внешне похожа на жемчуг? Да и слышала я эту историю, когда мне было от силы лет семь. Могла что-то перепутать или не так запомнить. Теперь меня еще и осудят за убийство подруги. Хуже ситуации сложно было придумать. 

В этот самый момент грудь Рикель поднялась и опустилась под ее пестрым платьем. Я наклонилась к девушке и услышала ее медленное, спокойное дыхание. 

Радости моей не было предела! Даже подпрыгнула пару раз на одинокой поляне, дотянувшись руками до низко свисающих ветвей дерева, под которым лежала Рикель.  

Получилось! У меня получилось! Сердце распирало от счастья. Еще раз наклонилась к девушке, прислушиваясь к ее дыханию. Рикель была в забытьи, но она была жива! 

Теперь мне нужно было ее отсюда вытащить. Задачка тоже не из легких. Мое тело, конечно, окрепло, но не до такой степени, чтобы протащить по земле взрослого, обездвиженного человека. 

Надо бы соорудить носилки из веток и листьев. Благо этого добра тут предостаточно. Разрежу пояс от кимоно, чтобы скрепить палки между собой… Полезла было в кусты за длинными ветвями, как до моего слуха снова донесся шорох. 

Быстро обернулась и бросилась к телу чудовища, в глазу которого торчало мое оружие. А если это снова пауки? Может быть, несколько? Или, кто-то пострашнее? 

Не успела я вытащить палку из тела циклопа, как зеленые кусты рядом со мной зашевелились, а на поляне появился Дейрон.