Разрешите влюбиться. Больничная история

 Причем, ныл еще со вчера, но тогда я подумала, что просто стукнулась где-то во время работы, потому что носилась там как угорелая и собирала собою все углы. Только вот эта теория отпала, когда меня начало немного подташнивать. Вера выдвинула теорию, связанную с беременностью, на что получила от меня гневное шипение и пару идиоматически непереводимых фраз.
- Вер, можешь мне обезболивающего принести? - крикнула спустя минут сорок бесполезного лежания. Живот болел все сильнее, и мне становилось все труднее сдерживать приступы тошноты.
- Держи, - девушка присела рядом давая мне таблетку и стакан воды. - Может, к врачу поедем? Что-то мне совсем это не нравится.
- Да какой врач, - я отмахнулась, - у меня даже консультацию оплатить не хватит, ты же знаешь. Не переживай, я, наверное, просто отравилась. Скоро буду в норме.
- Да брось, я могу тебе одолжить, если что. Или можем Олегу позвонить, - неуверенно предложила подруга.
- Только посмей! - я гневно сверкнула глазами: только бывшего мужа мне тут не хватало! - Сами справимся.
- Ну как знаешь, - вздохнула девушка. - Мне сейчас на работу надо, вернусь как всегда. Звони если что, хорошо?
- Да, хорошо.
Вера ушла, а я осталась наедине с болью и тошнотой. Ох, вот это прямо не жизнь, а сказка.

 Обезболивающее сработало, и я на несколько часов забылась беспокойным сном, чтобы по пробуждению кинуться в туалет и воссоединиться с белым принцем в страстных объятиях. Объятия были настолько горячи, что не отпускали меня ни на шаг, я просто олицетворяла собой статую “Дама с унитазом”, и пришедшая с работы

Вера застала меня в таком неприглядном виде.

 - Нет, все, я звоню в скорую, так нельзя, - твердо сказала она, увидев мое белое лицо. - Так, говори, что конкретно у тебя болит, чтобы я дежурному все описала.

 Через час я уже лежала в приемном покое, мечтая, чтобы меня поскорее приняли. Поездка на машине скорой помощи была просто незабываемой - у меня до сих пор в ушах стоял звон сирены, а в носу запах каких-то кошмарных духов фельдшера, которые пропитали весь автомобиль и рождали во мне желание умереть. Эта противная тетка еще недовольно что-то пробурчала про то, что мы вызываем скорую по любому незначительному поводу - могли бы прекрасно и сами доехать. Судя по сузившимся глазам Вера, женщина была в шаге от того, чтобы самой улечься на носилки и куда-нибудь поехать.

 Наконец, меня куда-то повезли - каталка, кстати, тоже была так себе аттракционом, но выбирать не приходилось. Вообще, чувствовала я себя в больницах неуютно - лежать мне приходилось в них нечасто, и я бы предпочла, чтобы так и было дальше, но мой организм был категорически со мной не согласен.

 Привезли, как оказалось, на УЗИ. Медсестра помогла перебраться мне на кушетку и отошла, уступив место врачу.

 - Так. Что беспокоит?

 - Очень сильно болит живот, тошнит целый день.

 - Беременность возможна?

 Я внутренне содрогнулась. Еще некоторое время назад была бы рада такой новости, но точно не в данный момент, когда у меня ни любви, ни мужчины, зато  процесс развода в самом разгаре. Боже, надеюсь, я правда не беременна. Это будет катастрофа.

 - Нет, - как можно более твердо ответила, стараясь убедить саму себя.

 Врач хмыкнула, но промолчала. Также молча сделала УЗИ, не сказав ничего, написав что-то в моей медицинской карточке и махнув рукой медсестре. Я начинала конкретно так нервничать. Что там?

 - Ну, теперь на рентген, - сказала медсестра, помогая мне вновь залезть на каталку.

 - Не надо, везем оперировать, - не поднимая головы отреагировала врач.

 - Что?!

 - У вас аппендицит. Будете вырезать или нет?

 Я задохнулась от такого вопроса. А что, можно не резать? Ну да, и приехать сюда же через день перитонитом. Так сказать, острых ощущений не хватает, нужно еще добавить.

 - Конечно, будем, - тоскливо выдохнула.

- Ну хотя бы носочки можно оставить? - я чуть ли не плакала. Носки ср смешными щенками были тем единственным, что отделяло меня от истерики. Кто вообще придумал, что надо раздеваться? Меня же не всю будут оперировать! Да, это врачи, они каждый день кучу голых тел видят, но это не отменяет того факта, что я хочу провалиться сквозь землю. Во-первых, хирург - мужчина, во-вторых, хирург - очень привлекательный мужчина. Ну за что мне все это?!

 - Ладно, оставим носочки, - согласился он, видя, что я собралась истерить прямо перед операцией. Успокаивающе провел по моей руке, - Ничего страшного не случится, будет всего три маленьких надреза, которые быстро заживут, и животик будет таким же красивым. И пирсинг сможете носить.

 Дело в том, что в операционную можно было только в выданной больничной одежде, что логично – микробов чтобы всяких не приносить собой. Но эта рубашка их материала, похожего на какую-то бумагу, меня просто доконала. Никто, конечно, не виноват, но у меня был несколько тяжелый месяц, а тут еще и аппендицит, и неловкое положение… короче, носки стали последней каплей. Хирург даже вышел в коридор посмотреть, о чем мы там с медсестрой спорим.

 - У нее такая красивая там сережка была с красным камушком, - мечтательно произнесла ассистентка, которая наблюдала, как я в палате вынимаю сначала из ушей пять сережек, а потом еще одну из пупка. Надеюсь, на мой металлолом никто там не покусится.

 В операционной было очень светло, очень стерильно и очень страшно. За двадцать четыре года моей жизни это была первая операция, поэтому нервничала я крайне сильно.

 - Вот, все будет хорошо, - подытожил хирург, - даже не заметите ничего.

 У него был приятный низкий голос с хрипловатыми нотками, который можно было слушать и слушать. Я даже немного успокоилась, вслушиваясь в его речь, не особо вдаваясь в слова.

 - Давайте наркоз, - скомандовал мужчина, и мне опять стало не по себе.

 Надеюсь, Вера, которой я успела позвонить перед тем, как меня сюда повезли, послушает меня и поедет домой, а не будет ждать.

 Очнулась я не в палате, а в операционном блоке, видимо, еще не успели перевезти. Мозг соображал туго, мысли плавали в киселе, и я вообще не понимала, с чего вдруг открыла глаза. Видимо, настолько нервничала, что наркоз закончился раньше обычного.

- Пришли в себя? - проговорил рядом знакомый голос. – Как самочувствие?

- Спать хочу, - еле проворочала непослушным языком.

- Это хорошо, - на лоб легла большая теплая ладонь, - спите.

- А вы красивый, - сообщила я зачем-то мужчине, хотя ничего, кроме глаз видеть не могла, он же в медицинской маске был.

- Спасибо, мне приятно, - кажется, он засмеялся, - и все-таки попробуйте заснуть, вам это очень нужно.

Я послушно провалилась обратно в темноту, запомнив золотистые искорки в необычайно теплых карих глазах.