Разведёнка для генерала-дракона

— Взгляни на себя, жена.

Я стояла перед зеркалом, но смотрела не на своё отражение, а на мужа, стоящего рядом со мной.

Каэль Морвейн выглядел безупречно. Высокий, красивый, с холодными аристократическими чертами лица и длинными светлыми волосами, аккуратно убранными назад. В его светло-голубых глазах не было злости. Только обжигающий холод и отвращение. Такое обычно испытывают к вещи, которая очень сильно надоела.

— Каэль… — я повернула к нему голову.

Он грубо схватил меня за шею и силой развернул обратно к зеркалу.

— Смотри, — приказал он. — Я сказал — смотри.

Его пальцы больно впились в кожу, но я не вскрикнула. Лишь сильнее стиснула зубы.

— Ты правда считаешь, что так должна выглядеть герцогиня? — продолжил он. — Женщина, которая должна находиться рядом со мной?

Из зеркала на меня смотрела худенькая, уставшая девушка в тёмно-синем простом длинном платье. Ни одного украшения. Бледное лицо, собранные наверх тёмные волосы, потухшие зелёные глаза.

И да — это была я.

Вернее, то, во что я превратилась за год брака с Каэлем Морвейном. Герцогом. Драконорождённым. Мужчиной, который клялся у алтаря, что сделает меня самой счастливой женщиной в мире.

— Ты ведь не уродина, Луиза, — его тонкие губы скривились в ледяной усмешке. — Вот в чём беда. Ты… Ты просто никакая. Серая мышь. Бездарная. Жалкая… В постели как ледышка. Ни огня, ни желания как следует ублажить мужа за то, что он дал тебе еду и крышу над головой.

Он отпустил мою шею и медленно обошёл вокруг, оценивая меня, как неудачную покупку.

— Ты не женщина, Луиза, — продолжал он.— Ты бесполезный предмет мебели в моём доме.

Я молчала. Не потому, что мне нечего было сказать, а потому, что не было смысла.

Целый год я старалась быть хорошей женой. Была терпеливой и понимающей. Терпела холод и безразличие мужа. Подбирала слова, чтобы не расстроить. Глотала обиды.

Потому что верила, что он изменится!

А теперь Каэль обвиняет меня в том, что сотворил своими руками…

Ведь я просила купить мне красивые платья, достойные герцогини. Просила косметику, украшения — хотя бы один знак того, что я для него женщина, а не часть интерьера. Просила брать меня с собой на балы и вечера, а не оставлять каждый вечер в одиночестве. Просила дать хотя бы доступ к деньгам, которые были моим приданым. К моим деньгам!

Но после первой брачной ночи Каэль отвёл мне в этом доме прав не больше, чем у табуретки… Стоять там, где поставили, и не мешать. Каждая моя просьба вызывала у него лютое раздражение.

«Не сейчас».

«Потом».

«Зачем тебе это?»

«Не драматизируй».

На меня у него не находилось ни времени, ни средств. Зато находились деньги на карточные игры, на друзей и… на других женщин.

И однажды я просто перестала просить. Устала унижаться.

Поняла, что все его клятвы — пустой звук. Ведь Каэль Морвейн не умел заботиться. Не умел любить. Но зато отлично умел унижать.

Как и сегодня.

Он заявился домой полчаса назад. За окном была глубокая ночь. От него ужасно разило чужими женскими духами. Он заявился ко мне в спальню, вытащил из теплой постели и приказал спуститься в свой кабинет для важного разговора.

И я не посмела его ослушаться, потому что прекрасно знала, какие могут быть последствия за неповиновение.

— Знаешь, почему я нигде не появляюсь с тобой? — лениво спросил Каэль. — Потому что мне стыдно. Стыдно за твою никчемную магию, за твой внешний вид. Ты выглядишь как служанка, а не герцогиня.

Вдруг раздался тихий женский смешок, и я покосилась на кресло у стола.

В кабинете мы находились не одни.

Сегодня Каэль впервые притащил домой любовницу.

Темноволосая девица сидела в кресле, закинув ногу на ногу, и лениво рассматривала свои ногти, явно наслаждаясь моим унижением. Красивая, пахнущая дорогим парфюмом, в элегантном золотистом платье и украшениях, которые, возможно, были куплены моим мужем.

Я знала, как зовут эту брюнетку. Айла. Судя по перешёптываниям слуг за моей спиной, её роман с моим мужем длился уже несколько месяцев.

— И ты обвиняешь в этом меня? — не выдержала я. — По крайней мере, я тебе верна.

— Это твоя обязанность, а не достижение…

В холодных голубых глазах Каэля вспыхнула злость. Губы сложились в тонкую линию. Ему очень не нравилось, когда ему перечат.

— Ты живёшь под крышей МОЕГО дома, Луиза, — произнёс он, подчеркнув каждое слово. — Ты ешь за МОИМ столом. А в остальном — я не обязан тебя содержать. Не обязан тратить свои деньги в пустоту.

Каэль присел на подлокотник кресла рядом с Айлой, и принялся медленно водить пальцем по её обнажённому плечу.

— Вот как должна выглядеть герцогиня, — заявил он, пожирая голодным взглядом свою любовницу. — Сильная магия, утонченная красота, желание ублажить своего мужчину.

Айла так томно взглянула на Каэля, что меня мысленно передёрнуло от отвращения.

— Тогда зачем ты на мне женился? — спросила я, стараясь держаться с достоинством.

— Из-за твоей крови, разумеется, — ответил он сухо. — Из-за твоего древнего рода. Я рассчитывал, что после брачной ночи в тебе пробудится такая же сильная магия, как и у твоей старшей сестры. Но ты… И тут меня разочаровала. Магия никчемная. За год — никаких изменений. Пустышка, одним словом. Никакой ценности для меня.

Я не стала убеждать его в том, что магия ещё, возможно, покажет все свои грани и способности. Что надо просто подождать…

— Милый, долго ещё? — нетерпеливо протянула Айла, надув алые губы, и нежно прогулялась ладошкой по груди моего мужа. Словно он принадлежал ей. — Я уже устала.

Каэль перехватил её ладошку, и, глядя мне в глаза, коснулся губами её запястья.

Нежный жест, которого я никогда не знала.

А затем он поднялся на ноги, подхватил со стола чёрную папку и протянул её мне.

— Что это? — спросила настороженно.

— Документы на развод. Подписывай и убирайся.

— Сейчас? — мой голос всё-таки дрогнул и я настороженно покосилась в сторону окна. — На улице глубокая ночь! Зима! Куда я пойду?

— Мне наплевать, — холодно произнес Каэль. — Возвращайся к родственникам.

— Но… но я не могу уйти прямо сейчас, — ответила на выдохе.— Дай мне хотя бы немного времени. Я уеду утром.

— Я не стану терпеть тебя ни минуты. Тем более для тебя же лучше уйти ночью. Меньше людей увидят твой позор.

Я взглянула мужу в глаза. Он смотрел на меня со смесью раздражения и злости.

А затем я медленно перевела взгляд на бумаги.

И вдруг ясно поняла, что больше не хочу так жить. Хватит. Устала. Уж лучше неизвестность, чем ещё один день в клетке.

Поэтому я взяла ручку и быстро поставила свою подпись.

В глазах Каэля промелькнула секундная растерянность. Словно он не ожидал, что я действительно всё подпишу, да еще без слез и мольбы.

Он забрал документы из моих рук сразу же. Даже не дождался, пока высохнут чернила.

— Отлично. Завтра я сам завезу их в архив.

Он щёлкнул пальцами, и в комнату тут же вошла служанка, ожидавшая в коридоре.

— У леди Луизы всего пятнадцать минут, — сообщил ей мой муж. — Пусть она заберет только свои личные вещи. Проследите, чтобы она не взяла ничего, что было куплено мною.

— А мои деньги? — прошептала растерянно. Скупость мужа меня совсем не удивила. — Мое приданое… Ведь в случае развода ты должен их вернуть.

Каэль ухмыльнулся и вскинул бровь.

— Твои деньги? Ты сейчас серьезно?! Эти жалкие гроши? Считай, что это твоя плата за то, что я терпел тебя, пустышку, целый год, — холодно произнес он. — Ты уйдёшь с чем пришла. Экипаж я оплачивать не буду.

— Ты выгоняешь меня ночью, Каэль… Мне нужен экипаж. Мне нужны деньги, чтобы снять хотя бы комнату для ночлега.

— Это не мои проблемы.

Я медленно перевела взгляд на Айлу. Не знаю почему.

Возможно, надеялась на женское сострадание.

Её тонкие наманикюренные пальчики по-собственнически легли на бедро моего мужа. Алые губы растянулись в улыбке, а в карих глазах вспыхнул триумф.

Я шумно выдохнула, выпрямила спину, и быстрым шагом вышла из кабинета, захлопнув дверь.

Через пятнадцать минут я стояла на дороге возле роскошного особняка Морвейн. Вдыхала морозный воздух и крепко сжимала ручку чемодана, пока слуги запирали за мной ворота.

За ними осталась моя жизнь. Мой брак. И мои наивные мечты о настоящей семье.

Мне не хотелось даже думать о том, сколько сплетен ждёт меня впереди. Жить с клеймом разведёнки в нашем мире было непросто. Виноватой в глазах общества всегда оставалась женщина: не удержала мужа, не стала хорошей женой, не смогла это, не смогла то…

На улице было очень холодно. Под фонарями красиво кружил снег, но ночной город всё равно казался чужим и враждебным.

А я стояла на заснеженном тротуаре одна. Без денег. Без защиты. И с позорным клеймом брошенной жены.

Я шумно выдохнула, выпуская изо рта облачко пара, и огляделась по сторонам. Руки дрожали от страха, но я всё равно гордо расправила плечи и зашагала прочь, даже не оглянувшись.

Дорогие читатели! 💫

Добро пожаловать в мою новую историю ✨

Впереди нас ждёт много эмоций, приключений, страсти, тайн и, конечно же, счастливый конец 💖 Подлецов не прощаем! 😊

👉 А уже в следующей главе нас ждёт первая встреча, которая изменит всё. Мы познакомимся с нашим главным героем.
Ну, а сейчас предлагаю вам взглянуть на мерзавца-мужа и его любовницу.

А так же взглянем на визуал нашей Луизы, которой придется справляться с трудностями своего нового статуса и ещё ворохом проблем. Пока она выглядит уставшей девушкой, но скоро ее визуал преобразится 🔥 Особенно с вашей поддержкой!

Поэтому не забывайте добавлять книгу в библиотеку,
чтобы не пропустить новую главу 🔔

С любовью, ваша Лена 💫

Итак, вот наш бывший муженёк Каэль Морвейн:

И его довольная любовница:

А вот наша Луиза, которую ее муж счёл недостойной, стоит возле того самого зеркала…

Я уговаривала себя не плакать. Это почти получалось. Но ровно через квартал, слёзы всё же предательски полились по щекам.

От обиды. От боли. От унижения.

Я шагала по темной заснеженной улице, и думала о том, что скажу тётушке Беатрис, когда она увидит меня ночью на пороге дома с чемоданом в руке.

Ведь долгое время я лгала своей семье. Делала вид, что я очень счастлива в браке. Мне было стыдно сказать им правду. Признаться, что муж относится ко мне как к предмету мебели.

К тому же им нравился Каэль. Ведь в периоды их визитов он отлично отыгрывал роль хорошего мужа.

Мне не хотелось видеть немой вопрос в глазах тетушки, и неделями слушать ее нравоучения.

Но больше мне некуда было податься без гроша в кармане…

Из здания, мимо которого я проходила, с грохотом и смехом вывалилась компания мужчин. Шумные, довольные, сытые жизнью... От них ужасно разило табаком и спиртным.

И они сразу заметили меня.

— О-о-о, — протянул кто-то из мужчин. — Гляньте-ка.

Я ускорила шаг, стараясь идти ровно и спокойно, будто не слышу их свиста.

— Куда так спешишь, милая? — мужская рука потянулась ко мне, и чужие пальцы почти коснулись запястья.

Я резко вырвалась и пошла быстрее.

— Какая шустрая!

— В такое время одной гулять опасно, — бросил насмешливо один из мужчин. — Надо бы проводить. Как считаете?

Их хохот ударил по нервам, а по спине пробежал холодок.

Я стремительно оглянулась и сердце ухнуло вниз. Они шли за мной. Неспешно. Лениво. Как хищники, уверенные, что добыча уже никуда не денется.

Все мысли вылетели из головы. Мой взгляд судорожно заскользил по пустой заснеженной улице в поиске защиты. Ладони вспотели от напряжения, чемодан больно бился о ногу, а дыхание сбилось.

— Не убегай! — крикнули они вслед. — Мы же просто хотим быть вежливыми! Нам всего-то надо немного твоей благодарности!

Я ускорилась. Быстро свернула на узкую улицу, ведущую к дому тетушки, и на всей скорости врезалась в… “стену”.

Точнее в очень высокого мужчину, чья грудь по крепости, мало чем отличалась от каменной стены.

От внезапного столкновения чемодан вылетел из рук. Крышка распахнулась, и часть вещей оказалась на снегу.

А меня от падения удержали чьи-то сильные руки.

— П-простите… — испуганно пролепетала я.

Мой взгляд упёрся в чёрное мужское пальто, а в нос ударил терпкий, дорогой аромат мужского парфюма.

Я медленно подняла глаза и нервно сглотнула.

Мне вдруг стало страшнее, чем ещё несколько секунд назад.

Мужчина, стоявший передо мной, казался огромным — почти на две головы выше меня. Он оценивающе смотрел на меня сверху вниз, сдвинув тёмные брови.

И каждой клеточкой тела я ощущала исходящую от него силу. И опасность.

Его глаза были необычного яркого синего цвета. Тёмные длинные волосы, резкие черты лица, нос с небольшой горбинкой и лёгкая щетина придавали его красоте первобытный магнетизм. Какую-то необъяснимую дикость и непокорность.

Вдруг его зрачки вытянулись вертикально, и в них вспыхнул маленький огонёк.

Я невольно отшатнулась.

Дракон.

Ещё один на мою голову.

— Какой чудесный подарок, — хрипло протянул он, медленно скользя взглядом по моему лицу. — И прямо в мои руки.

Я тут же ожила.

Дёрнулась, пытаясь отстраниться, но его руки внезапно сомкнулись крепче. Он с силой прижал меня к своей широкой груди — и у меня перехватило дыхание.

— Отпустите!

Я забилась в его руках, как испуганный мотылёк, но это было бесполезно. Он даже не пошатнулся. Стоял, как каменная непробиваемая стена.

И в этот самый момент за моей спиной раздался громкий, знакомый смех.

Смех, от которого внутри всё сжалось.

— А вот и наша пташка! — донеслось из темноты. — Думала сбежать?

В груди что-то оборвалось…

Я тут же замерла, и почти машинально прижалась лбом к груди незнакомца.

На меня нахлынуло безудержное отчаяние.

Я проклинала свою жалкую жизнь в этот момент. Проклинала Каэля за его скупость и чёрствость, за то, что он так безжалостно выгнал меня из дома в такой час, хотя я не сделала ему ничего плохого.

Потому что прекрасно понимала, что ничего хорошего меня этой ночью уже не ждёт.

— Эй, это наша пташка! — крикнул, смеясь, один из мужчин, явно обращаясь не ко мне. — Найди себе другую!

И в тот же миг незнакомец задвинул меня за свою спину, и сделал несколько шагов вперед.

— Простите, ребята, но ваша пташка приглянулась мне. Поэтому сегодня она будет только моей, — его голос звучал спокойно, но в нём чувствовалась скрытая угроза. — Но если вы, конечно, против…

Я стояла на дороге, переводя взгляд с незнакомца на толпу подвыпивших мужчин. На его фоне они выглядели жалкими мальчишками!

От страха у меня дрожали руки. Я не знала, как правильно поступить.

Бросить вещи прямо здесь и убежать? Исчезнуть, пока ещё есть шанс?

Это казалось самым разумным решением.

Но я осталась стоять на месте.

Потому что совесть не позволяла мне сбежать, пока этот незнакомец стоит один против пятерых мужчин. Хоть он и превосходил их и ростом и телосложением, но мне не хотелось, чтобы он пострадал из-за меня.

К тому же в чемодане, лежащим аккурат на предполагаемом “поле боя”, находился мой личный дневник.

А я не могла оставить его здесь.

Ведь он был единственной вещью, куда долгое время я выплескивала все свои эмоции.

Оставить его здесь означало раструбить на всю столицу о своей личной жизни.

Я закусила губу от волнения, когда увидела, как незнакомец сделал в сторону толпы ещё один неспешный шаг.

Со стороны это выглядело так, словно он собирался напасть первым.

Мужчины переглянулись и… Без споров, без пьяных шуточек отступили.

Быстро перешли на другую сторону улицы и один за другим скрылись в дверях игорного клуба.

Только тогда я позволила себе выдохнуть. На меня накатила волна облегчения, от понимания, что драки удалось избежать и моя совесть осталась чиста.

— Спасибо, — выдохнула я, и не задумываясь, бросилась к своему чемодану.

Но стоило мне поравняться с незнакомцем, как его рука жёстко сомкнулась на моём запястье и он резко притянул меня к себе.

Я пошатнулась и врезалась в его крепкую грудь.

В этот миг я остро, почти физически осознала, насколько я маленькая и хрупкая рядом с ним. Насколько слабая. И насколько будет бесполезна моя любая попытка сопротивления.

С ним я не смогу сражаться.

— Мне твоего «спасибо» не надо, — он склонился к моему лицу и я ощутила жар его горячего дыхания на своей коже. — А вот поцелуй будет в самый раз. Или у тебя найдётся для меня более горячая благодарность?

На меня накатила новая волна паники.

Ну всё. Мне конец.

— Если вы прикоснетесь ко мне — я закричу, — прошептала едва слышно. — Предупреждаю.

Его губы тронула медленная, самоуверенная ухмылка.

— Уже касаюсь, если ты не заметила, — он бросил красноречивый взгляд на свои пальцы, сжимающие моё запястье. — Но ты, конечно, можешь покричать. Из игорного дома сюда сбегутся десяток «защитников». Вот только потом расплачиваться тебе всё равно придётся со мной. Но уже долго.

В горле пересохло.

Я смотрела в его синие глаза, и по спине пробежал холодок.

Я поняла, что он не блефует. Не шутит. И если он действительно чего-то захочет, то мне придется ой, как несладко…

Он взглянул на мою руку, дрожащую в его пальцах и ухмыльнулся.

— И вообще, разве тебе не говорили, что приличные леди спят по ночам? — спросил он хрипло. — Или ты не леди? — его взгляд медленно скользнул по моему лицу и задержался на губах. — Платья скромницы, а душа — развратницы?

— Ну, знаете…

Я вспыхнула от возмущения и стыда.

— Не знаю, — протянул он лениво. — Но, сейчас узнаю…

Его рука так стремительно легла на мой затылок, что я успела пикнуть и слова.

Он обрушился на мои губы поцелуем. Жадно и властно. Без намёка на нежность. Целовал, как мужчина, привыкший брать всё, что пожелает.

От этого настойчивого поцелуя дыхание перехватило, а по позвоночнику прошла дрожь. Я отчаянно упиралась рукой в его твердую грудь, пытаясь оттолкнуть, но в ответ он лишь усилил хватку, давая понять, что чувствует моё сопротивление.

И ему всё равно.

Но вдруг он резко меня отпустил.

— Так я и думал, — заявил он с ухмылкой.

Оказавшись на свободе, я тут же рванулась к своему чемодану. В считанные секунды собрала рассыпанные вещи, захлопнула крышку, и быстро обогнув этого самоуверенного дракона, сломя голову понеслась вперёд по улице.

Чешуйчатое хамло! Наглый тип!

— До встречи! — крикнул он мне вслед.

Я даже не обернулась. Но чувствовала его прожигающий спину взгляд.

Мне было абсолютно наплевать, что он там себе подумал. Я надеялась, что никогда его больше не увижу!

Губы до сих пор горели огнем. На них остался легкий вкус мяты и чужого поцелуя. Сердце грохотало, как сумасшедшее.

Я чувствовала себя не в своей тарелке. Понимала головой, что меня поцеловали против воли, но почему-то чувствовала себя виноватой.

Возможно, просто привыкла к постоянному чувству вины и мысли, что со мной что-то не так.

Я бежала до тех пор, пока не достигла знакомой темной ограды, припорошенной снегом.

Влетела во двор, и только когда поставила чемодан у порога, позволила себе оглянуться.

Улица была пуста. Но я не могла отделаться от ощущения, что за мной до сих пор кто-то наблюдает.

Я неуверенно шагнула к двери, чувствуя как меня до сих пор трясет от страха и адреналина.

За дверью меня ждала новая порция проблем. Ведь я прекрасно понимала, как отреагирует тётушка на мое появление в столь поздний час и новость о разводе.

Я набрала полную грудь воздуха, пытаясь немного успокоиться, и громко постучала…

Дорогие читатели, спасибо огромное за вашу поддержку! Очень приятно, что вы следите за историей, читаете и ждёте каждую новую главу ♥️ Не забывайте, пожалуйста, ставить книге отметку "Мне нравится". Для вас секунда времени, а для книги шанс, что её заметят больше читателей ♥️

Предварительный график выхода новых глав: через день в 00:00 по МСК ♥️

Вот так выглядит наш загадочный незнакомец.

Как вы уже догадались, он же - наш главный герой Кристиан Астер. Драконорожденный. Генерал. Циник. Наглец. И просто красивый опасный мужчина со своими тайнами😏

— А я говорила, что надо ребёночка родить! Семья была бы крепче! — сетовала тетушка Беатрис, расхаживая по гостиной.

Её темные с проседью волосы были распущены, на пышной фигуре красовалась длинная ночная сорочка, а в сонных карих глазах застыла паника.

— А теперь всё! Время упущено! — обречённо всплеснула она руками. — Всё разрушено!

Я сидела на диване, устало опустив голову, и молчала.

Потому что не хотела позориться ещё сильнее.

Да и что я могла сказать тётушке? Что Каэль приходил ко мне в спальню всего три раза за весь брак? Что порой этого мало, чтобы зачать ребенка?

Только один раз Каэль прикасался ко мне по-настоящему — в первую брачную ночь.

В ночь, после которой в женщинах нашего мира пробуждалась магия.

Но наутро, увидев, что сильной редкой магии во мне не проснулось, Каэль потерял ко мне всякий интерес. Стал холодным и отчужденным.

Ещё два раза он заявлялся в мою спальню, когда был сильно пьян. Тогда он был груб, и брал меня не как женщину, а как жену. Как вещь, которой обладает.

У меня язык не поворачивался рассказать об этом тётушке Беатрис. Поэтому я молча слушала ее нравоучения.

— И что теперь делать? — нервничала она, уперев руки в свои пышные бока.— Через неделю у твоей младшей сестры первый выход в свет! А тут такой скандал! Средняя из сестер Греймор — разведенка! Ее бросил муж!

Тетушка устало опустилась в кресло, громко охая, и театрально схватилась за сердце.

— Меньше всего меня волнуют слухи, — заявила Вивиан, сидящая рядом со мной на диване, и ободряюще сжала мою ладонь. — Достойного мужчину никогда не остановят какие-то сплетни. Поэтому, мне это даже на руку. Отсеятся всякие идиоты.

Я украдкой посмотрела на младшую сестренку. Ее светлые кудри были растрепаны, розовый халат завязан наспех, но в голубых глазах застыла воинственность. Она бросила на меня взгляд “не переживай, прорвёмся!” и едва заметно улыбнулась.

И я была благодарна ей за поддержку. Особенно сейчас.

— Тебе всегда на всё наплевать, Вивиан! — возмутилась тетушка, махнув рукой. — Ты постоянно витаешь в облаках! Совсем не думаешь о том, что скажут о нас люди! Да ты не представляешь, какой нас ожидает скандал! Сперва старшая сестра влезла в неприятности, теперь вот средняя явилась ночью с чемоданом в руках, ты — следующая?!

— Если я оскандалюсь, то отправлюсь к Фелиции или к Луизе. В конце концов, у меня две старшие сестры. А вот к вам я точно не пойду, тетя Беатрис, — ехидно улыбнулась Вивиан, вскинув бровь. — Вы вместо поддержки — в могилу загоните. Лишь бы репутацию в обществе не пошатнуть. Что-то вы не вспоминаете о скандале, когда вас скомпрометировал барон Харгрейв, и вам пришлось выйти за него замуж! Ему, бедному, чтобы заманить вас в ловушку и жениться, пришлось перечитать все книги по этикету и манерам! Потому что вы уже всех достали со своими правилами!

Тетушка ахнула.

Я поджала губы, чтобы спрятать улыбку.

Ох, уж эти провокации…

Зато теперь я знала, что за год моего отсутствия, здесь абсолютно ничего не изменилось.

Тетушка Беатрис и Вивиан постоянно устраивали словесные баталии.

Тема брака тёти и барона Харгрейва была самой болезненной точкой для их ссор.

Потому что нам всем было очень жаль бедного барона. Ему было уже далеко за пятьдесят. Суровый, сильный дракон, закалённый жизнью. И всё же целый год он терпеливо увивался за тётушкой, добивался её, ухаживал, звал замуж снова и снова.

А она отказывалась, ссылалась на то, что её засмеют в обществе. Мол, в её-то возрасте замуж!

В конце концов он пошёл на крайние меры и скомпрометировал её на одном из балов, как юную девицу. И тогда тётушке ничего не оставалось, кроме как согласиться на этот брак, чтобы не опозориться в глазах света.

И мы были рады этому союзу. Потому что хотели для тёти счастья. Ведь она заслужила его как никто другой.

Наша мать умерла, когда мы были совсем крошками. Отец промотал почти всё состояние и сбежал, оставив трёх маленьких девочек на произвол судьбы. А тётушка Беатрис, оставшись одинокой молодой вдовой, без раздумий взяла нас под свою опеку. Так я, Вивиан и Фелиция выросли под её крылом.

И я знала, как болезненно она воспримет новость о моём разводе. Ведь она так гордилась нами! Хвасталась всей столице, что её старшая племянница замужем за сильным генералом, а я — за влиятельным герцогом. И теперь она с нетерпением ждала выхода Вивиан в свет. Предвкушала новую победу и новую гордость, а я…

Я всё испортила.

— Вивиан! Ах, ты дрянная девчонка! — тетушка Беатрис вспыхнула до корней волос, в её карих глазах застыло негодование. — Ты упрекаешь меня в том, что в пятьдесят лет я снова вышла замуж? Так я вдова! Имею право!

— Вот видите! Вы сами все усложняете! — Вивиан вскочила на ноги. — Я не это имела ввиду! Но из-за ваших внутренних страхов и постоянного “что скажет общество?” вы не смогли даже вовремя предложение барона принять! Ведь он вас трижды замуж звал до того, как скомпрометировать! Вам повезло, что он такой настойчивый! А то упустили бы своё счастье из-за общества, которому на вас наплевать!

Тетушка растерялась. Ее лицо покраснело ещё больше.

— А теперь вы обвиняете Луизу в том, в чем она не виновата! — продолжала Вивиан. — Неужели вам совсем не жалко свою племянницу? Вы даже не спросили, что она чувствует. Сразу на нее накинулись!

Тетушка громко вздохнула и замолкла. На глаза выступили слёзы.

Всё. Гроза закончилось. Значит скоро начнется разговор.

— Луиза, — окликнула она устало. — Как же так вышло?

Небольшая зарисовка к главе)

— Сама не знаю, — созналась я. — Я старалась быть хорошей женой.

— А может ребёночек всё исправит? — предположила она. — Давай тебя лекарям покажем? Может они скажут в чем дело? Скажут, почему ты дитя родить не можешь. Ведь, понятное дело, Каэль, как мужчина, наследника хотел…

Я шумно вздохнула.

— Не хотел, — ответила я чуть резче, вспоминая его грубые слова. — Он вообще ничего не хотел. Ни меня, ни ребенка, ни семью. Хотя лгу… Ему была нужна моя сильная редкая магия. А я до сих пор не знаю на что способна, кроме бытовых вещей и лечения. Ко всем прочему, Каэль уже привел домой другую женщину.

Вивиан тихо ахнула и протянула злобное “ну подлец”.

Тетушка уставилась на меня в изумлении.

— Как привел? Любовницу?

— Да.

— Беременную?

— Красивую, — пожала я плечами. — Не такую как я… Не серую мышь.

— Ты? Мышь?! — в глазах тётушки вспыхнул гнев. — С чего вдруг моя красивая девочка стала серой мышью?!

— Возможно потому, что год назад я вышла замуж не за того мужчину, — ответила тихо.— В любом случае, магия у меня есть, поэтому надолго я вас стеснять не стану. Найду себе работу и сниму комнату. У вас на шее я сидеть не собираюсь.

— Но это же позор! — возмутилась тетушка. — Ты не должна работать! Ты аристократка! Мы найдем тебе другого мужа! Драконорожденного!

— Спасибо, но пока мне что-то больше замуж не хочется, — я выставила вперёд руку. — Я, пожалуй, обойдусь без нового брака.

— Но почему?! — удивилась тетя.

— Потому что не хочу. Я могу отправляться спать?

Мне не хотелось вдаваться во все подробности своего “счастливого” брака с Каэлем. Я просто была к этому не готова. По крайней мере не сегодня.

Меня до сих пор трясло после недавних приключений на улице.

Поэтому, не дожидаясь ответа, я вышла из гостиной и двинулась к своей комнате.

За моей спиной раздались тихие рыдания тётушки и успокаивающий голос Вивиан, шепчущей:

— Ей надо время, тетя. Он сделал ей больно… Оскорбил. Унизил. Луиза обязательно еще выйдет замуж.

— Этот мерзавец назвал мою красивую девочку серой мышью! Вивиан, ты представляешь? — рыдала она. — Я ему его драконьи крылья оборву, негодяю!

Я грустно усмехнулась, и двинулась на второй этаж.

Войдя в свою комнату, я огляделась.

За год тут абсолютно ничего не изменилось. Те же светлые шторы, тот же шкаф из темного дерева и большая кровать с резной спинкой. На полу пушистый ковер с простым рисунком.

Все было обставлено по простому мило и уютно. Я вспомнила, как возвращалась в эту комнату после очередного бала, падала на постель и часами рассказывала Вивиан о поцелуе с Каэлем.

Мне было двадцать два и я впервые была влюблена и счастлива. С нетерпением ждала нашей свадьбы. Уверенная в том, что всё у нас обязательно сложится.

А сейчас я стояла на пороге комнаты совсем другой. Уже была не той наивной, нежной девушкой, что любила читать книги и втайне мечтать. Всё это выжег во мне Каэль Морвейн.

Я медленно подобралась к зеркалу.

Долго смотрела на свое отражение, не мигая, и пыталась понять, что же со мной не так…

В ушах до сих пор звенел презрительный голос Каэля и его обидные слова о том, что я жалкая и ничтожная. А перед глазами вновь и вновь появлялась триумфальная улыбка его безупречной любовницы, смотревшей на меня с высокомерием.

На глаза навернулись слезы, но я быстро стёрла их ладошкой и гордо вскинула подбородок.

Каэлю не нравилась жена, которую он сам превратил в тень? Что ж…

Тогда я позабочусь о себе сама.

И вот тогда посмотрим, кто из нас был «пустышкой».

Я положила на постель чемодан. Распахнула его и начала рыться в вещах, надеясь сделать несколько записей в личном дневнике.

Но уже через две минуты я сидела на полу, судорожно перебирая всё содержимое вывернутого наспех чемодана.

Дневника нигде не было.

Но я точно забирала его!

Неужели он выпал на улице, в момент когда открылся чемодан?!

У меня все похолодело от страха. Сердце ухнуло вниз.

Мне конец. Теперь моя личная жизнь станет достоянием всей столицы! За неделю до выхода младшей сестрёнки в свет!

Я сломя голову понеслась вниз, обратно в гостиную.

Спустя пятнадцать минут, под тихое недовольное ворчание тетушки и в сопровождении парочки слуг, мы с Вивиан бродили по пустой улице, осматривая место, где упал мой чемодан.

И с каждой минутой мне становилось все страшнее.

Потому что моего личного дневника нигде не было.

Завтрак проходил в полном молчании.

Барон Харгрейв — слегка пузатый, чрезвычайно румяный мужчина лет пятидесяти пяти, восседал во главе стола. Его симпатичное лицо украшали аккуратная седая борода и коротко подстриженные усы, что придавали ему добродушно-солидный вид. Он неспешно поглощал свой десерт, изредка бросая на меня тёплые и осторожные взгляды, словно боялся задеть ещё не затянувшуюся рану.

Тётушка орудовала вилкой с таким усердием, будто пыталась как можно быстрее забить рот едой, лишь бы не ляпнуть чего-нибудь лишнего.

Мы с Вивиан тайком переглядывались и тут же опускали взгляды в тарелки, делая вид, что полностью поглощены завтраком.

К новостям о моём разводе барон Харгрейв отнёсся с большим пониманием.

Сперва он молча выслушал меня, потом шумно вздохнул и по-отцовски обнял, заверив, что всё обязательно наладится.

И мне очень хотелось в это верить.

Мою просьбу помочь с поиском работы он отклонил сразу. Сказал, что у него хватит и денег, и места в доме, поэтому мне не о чем переживать.

Вот только я так не могла. Не хотела становиться для них обузой.

В конце концов, им с тётушкой тоже надо наслаждаться своей совместной жизнью.

Поэтому я всё равно собиралась присмотреть себе работу.

Вот только существовала одна небольшая проблема.

Одинокой женщине, пусть даже с магией, хорошее место работы было найти очень трудно.

Но я верила, что мне хоть в этом повезёт. Ведь моим целительским и бытовым способностям можно было найти применение. Лишь бы будущих работодателей не испугал мой новый статус.

— Нет, ну я так не могу! — тётушка всё же не выдержала. — Руперт! Ты просто обязан съездить к этому наглому герцогу и дать ему по лицу!

— Тётушка, — тихо окликнула я.

— Что «тётушка»? — фыркнула она, и в её глазах вспыхнул гнев. — Он забрал твоё приданое! Присвоил чужое! Мало того что не тратил на мою девочку деньги, так ещё и её приданое отобрал! За год брака — одно украшение! И всё! Уму непостижимо!

Мы с Вивиан настороженно переглянулись. 

Потому что обе знали, что не было украшений. Совсем никаких. За год брака, кроме унижений и ледяного равнодушия, я от Каэля больше ничего не получила.

Но вчера мне пришлось солгать тётушке, сказав, что я потеряла не личный дневник, а дорогое украшение.

Кто забрал мой дневник — я понятия не имела. Возможно, это сделал тот загадочный наглый незнакомец. А может дневник поднял кто-то из прохожих… 

В любом случае, от мысли, что кто-то сейчас читает мои самые сокровенные строки, внутри всё сжималось от стыда и ужаса.

Половину ночи я провела с Вивиан, рыдая у неё на коленях и рассказывая обо всём. Потеря дневника стала последней каплей — и все чувства хлынули наружу, сметая стены, за которыми я так старательно пряталась.

Она слушала молча, осторожно перебирая мои волосы, и плакала вместе со мной.

А потом взяла с меня слово, что я сделаю всё, чтобы снова стать счастливой.

И я пообещала ей. Вот только как это сделать, пока не знала.

Барон Харгрейв прокашлялся, вытер рот салфеткой и повернулся к тётушке:

— Я не стану унижаться перед этим мерзавцем, Беатрис. Я просто отправлю документы на рассмотрение в королевскую канцелярию. Он вернёт всё по закону.

— Но это долго!

— Зато надёжно.

Тётушка поджала тонкие губы, словно борясь с собой, а затем молча уставилась обратно в тарелку.

— К слову, вы слышали новости? — барон умело сменил тему. — В город пожаловал сам Кристиан Астер.

— Кто это такой? — сухо поинтересовалась тётушка Беатрис.

Губы барона тронула загадочная улыбка, и он лениво откинулся на спинку стула, наблюдая за женой.

— Один из главных генералов короля. Очень ценный экземпляр. Единственный в своём роде, можно сказать.

— И в чём же его ценность?