Разведенная дамочка. Прочь с дороги!

– Какой же ты мерзавец, – прошипела я и развернула ноутбук так, чтобы Леня мог увидеть фотографию, ту самую фотографию: он, с бокалом в руке, и девица щека к щеке, фото подписано  дерзким “Скучно без тебя…” и сердечком. – Мало того, что ты мне изменяешь…– я буквально задыхалась от гнева, – Так твои… подружки еще присылают мне эти фото… Зачем?! Скажи, Леня, неужели ты не в состоянии гулять так, чтобы твоя жена, с которой, хочу заметить, ты прожил почти пятнадцать лет не знала об этом?

– Алиса, ты как всегда преувеличиваешь, – протянул Леня, потягиваясь и зевая после ужина, как сытый кот, – Ну была интрижка, каюсь, но это совершенно ничего не значит… Тем более тогда ты была в санатории, а я остался один.

– Я была в санатории! – горько усмехнулась я, – Не забыл, что я восстанавливалась после аварии, в которую мы попали по твоей вине? Мне ногу по кусочкам собирали, три! – я закатила глаза, – Три, Леня, тяжелых операции, а ты оказывается утешался в компании вот этой… – я взглянула на экран, – Эльвиры! Где, ты, черт тебя побери, нашел эту Эльвиру? В ночном клубе? Или в кабаке? Ой, извините, – я театрально развела руками, – Наверное она у тебя диссертацию защищала, да? Не иначе, как на кафедре познакомились? Что молчишь, кандидат исторических наук, а?  Где ты ее раскопал?! – рявкнула я.

– Естественно, не на кафедре, – протянул Леня, – протирая очки, – Она блогер, Алис…участвовала в реалити шоу…

–  О, – хлопнула я в ладоши. – То-то мне ее лицо показалось таким знакомым. Конечно! Не Эльвира ли Рива, наша звезда экстремального свидания в бункере? Или это было шоу про выживание с поеданием насекомых? Как же, помню, все газеты писали: “Эльвира Рива выдержала всё, кроме заплыва в ледяной воде с тюленями”.  Ну и как вы пересеклись с этой амазонкой? У нее пересменок между голоданием в тайге и исповедью на лавочке?

– Алис, ты что – предвзято относишься к людям творческим? – он почему-то заулыбался, вспоминая что-то. – Она не “теледива”, она создает контент. И у нее, знаешь ли, миллион подписчиков. Целая медиа-империя.  Жить на виду не каждому дано. Я такого не видел. По-моему нет ничего плохого в том, что Эля хочет развиваться в этой сфере, – он пожал плечами, – К тому же это у нее совсем неплохо получается.

– Эля? – переспросила я, смотря на него с ледяным изумлением. – Боже, Леня. Она же вся – сплошной псевдоним. Эльвира Рива для подписчиков, Эля для любовников… А как зовут эту девочку на самом деле, ты хоть знаешь? Машенька из Мытищ? Светочка с района? Знаешь, твоя Эля прошла огонь и воду и в медных трубах не застряла… но меня это не касается, – я подняла руки, – А вот ты милый хлебай эту кашу большой ложкой… только меня уволь. Убирайся из моего дома! – повысила я голос, – Плевать, что там у тебя было – интрижка или любовь до гроба – мне абсолютно все равно! Я подаю на развод. Завтра же. 

– Уверена, что это хорошая идея? – усмехнулся Леня, – Подумай, Алиса. Хорошенько подумай. Ты привыкла жить, ни в чем себе не отказывая… Справишься ли?

– Не пропаду. – отрезала я, – И да, милый… – я  встала и пошла к двери, – Думаю, что тебе стоит сегодня же собрать свои вещички и переехать к своей… блогерше. Чего время-то тянуть?

– Да? – Леня насмешливо взглянул на меня, – Ты кое о чем забыла, Алиса.

– О чем же? – замерла я в дверях.

– Квартира принадлежит мне. – картинно развел он руками, – Так что, если кто и должен съехать, то это ты… но ты можешь остаться… во всяком случае пока ты еще моя жена.

– Не поняла? – я вернулась к столу и села напротив Лени, – С каких пор квартира стала твоей? Она вроде бы куплена нами в браке и… 

– И оформлена на меня. – перебил меня Леня, – Собственник квартиры – я. Ты наверное забыла, но когда мы должны были оформлять документы купли-продажи, ты улетела к своей тетушке, которая в очередной раз заболела и ты не могла или… не захотела перенести поездку. Потому мне пришлось все делать самому – перевозить вещи из нашей бывшей квартиры, делать здесь ремонт…

– Ты покрасил кухонную дверь! – усмехнулась я, – И все! На этом ремонт закончился. Остальное взвалила на себя я – нашла бригаду, покупала стройматериалы… заказывала сантехнику… Кстати, платила за все тоже я. У тебя тогда были какие-то трудности – ты вбухал кучу денег в развитие своего проекта.  Который благополучно прогорел, а мы еще целый год долги выплачивали, и кстати, ты в ту же яму спустил мамино наследство. Миллионы — просто по ветру!

– Ну не получилось тогда. – пожал плечами Леня, – С кем не бывает. Это бизнес. Сегодня везет, а завтра нет.

– Чтобы тебе “везло”, – разозлилась я, – Нужно пахать! А ты привык, что все само собой как-то решается… И, Лень, с чего ты взял, что квартира принадлежит тебе? Даже, если ты числишься собственником, по закону  имущество, купленное в браке, является собственностью обоих супругов. Изучай матчасть. 

– Советую тебе тем же заняться на досуге, – зевнул Леня, – И, раз уж ты вспомнила о мамином наследстве… у меня остались все документы… так что квартира эта куплена практически на мои деньги. Твоя доля будет очень невелика, Алиса. Любой суд это признает.

– Но ты ведь все деньги спустил… – возмутилась я и почувствовала, что меня затошнило от его наглости, я почувствовала, как подкатывает ком к горлу, а в висках застучало, – Плюс продал мамину квартиру… вы с твоим лучшим другом тогда возомнили себя великими рестораторами… открыли заведение… сколько туда было вложено! Забыл? Все твое наследство улетело! 

– А ты это сможешь доказать? – Леня рассмеялся, – Я там не числился даже соучредителем, всем Паша занимался… а вот то, что я получил наследство – это факт. 

Смирись – твоя доля окажется смехотворной. На съемную конуру в спальном районе. Любой суд учтет, что основной вклад — мамино наследство — был моим личным имуществом. А смешение личных и общих средств — это, знаешь ли, долгая и грязная история. Готовься к годам судов, Алис. Так что…  подумай, стоит ли тебе сейчас настаивать на разводе… если не хочешь, конечно, очутиться где-нибудь в Мытищах… в коммуналке.

– Ты не посмеешь! – прошипела я.

– Еще как посмею. – усмехнулся Леня, – А знаешь… – он внимательно посмотрел на меня, – Это будет даже забавно… посмотреть, как такая… дамочка, как ты… которая всегда считала себя выше, чем я…окажется в луже. А чем ты, Алиса, можешь гордится? 

Родителями? 

Тебе просто повезло родиться в профессорской семье.

Образованием? Странно было бы тебе его не получить в твоей семье. А я — всё сделал сам. Пробился. И эта квартира — моя законная добыча

– Са-а-ам? – насмешливо протянула я, – Ты все сделал сам?!  Да ты нагло втерся в доверие к папе, он тебя пожалел. Как же – парень из глубинки, ни кола у него, ни двора! Ты таскался за ним хвостом, он тебе правил… да что там правил! Он переписывал твои статейки набело! А потом… потом ты и мне мозги запудрил! Я сама,  без участия родителей,  поступила в медицинский, закончила. Сама! Пахала, как… – у меня перехватило горло, – Как ты смеешь так говорить о родителях?! После того, как папа… он тебя за сына считал…

– Вот интересно… – Леня сложил на груди руки, – Что же тогда твои замечательные родители оставили свою квартиру Марусе? Чем твоя сестра лучше, чем ты? Они же такие хорошие, такие справедливые… 

– Ты сам не понимаешь? – взвилась я, – Маруся – инвалид. Она из дома-то выйти не может… Кто ей поможет? И потом, она всегда была с родителями, пока они живы были… Неужели я смогла бы попросить ее разменивать квартиру? Там все для нее устроено… – я задыхалась от негодования, – И у нее дочка… а мы с тобой здоровые люди, которые в состоянии себя обеспечивать и…

– А может быть там и для тебя найдется местечко? – Леня встал и пошел к двери, – Четырехкомнатная квартира в центре – это получше, чем комнатка в Мытищах или Капотне… – я сидела, стиснув зубы. 

Он решил,  что ему все сойдет с рук? Не дождешься, милый! Я тебя сотру в порошок… вместе с твоей звездой телеэкрана!

Все утро я провела, лихорадочно штудируя юридические сайты. Нужно было понять: блефует Леня или я и впрямь оказалась дурой, подписавшей себе приговор? Статьи пестрели терминами: “личная собственность”, “совместно нажитое”, “долевое участие”. Чем больше я вникала, тем сильнее сжимался холодный ком в груди. Леня не блефовал. Его позиция, подлая и циничная, была на удивление крепка. Своими силами мне не справиться. Нужен адвокат. Лучший.

Мысль сама потянулась к единственному верному источнику — к Марусе. У моей сестры должны были остаться связи. Ее муж, Костя, был блестящим юристом.

Я подняла взгляд на фотографию на полке. Молодые, загорелые, с сияющими глазами на фоне заснеженных пиков. То восхождение стало для них роковым. Костю так и не нашли, а Марусю, извлеченную из горной расщелины, спасли, но не смогли поставить на ноги.

Сила духа сестры всегда казалась мне чудом. Она не сломалась. Ради дочки закончила институт, а теперь ее бренд “МариКо” знают далеко за пределами страны. Ее жизнь — история преодоления. А моя? Моя грозила стать историей поражения.

– Нет, — прошептала я, глядя на улыбку сестры. — Не позволю.

— Значит, он решил играть в “короля замка”? — спокойный, ровный голос Маруси в трубке был как глоток холодной воды после пожара. — Юридически он, Алиска, на очень скользкой почве.

Я зажмурилась, слушая сестру. На фоне ее трагедии — потеря мужа, инвалидное кресло — мои проблемы с Лёней казались... мелкими. Но я не могла сдаться. Не теперь.

— Мне нужен не просто юрист, Марусенька. Мне нужен питбуль. Самый лучший. У тебя же остались связи со времен Кости...

На другом конце провода повисла короткая пауза. Я мысленно видела, как ее пальцы стучат по подлокотнику кресла — старый нервный жест.

— Остались, — наконец сказала она, и в голосе послышался знакомый, стальной оттенок. — Но лучший адвокат в нашем городе — это не “питбуль”, Алиска. Это скальпель. Холодный, точный и беспощадно дорогой. Ты готова?

– Да. – выдохнула я, – Готова обрубить этот якорь. Раз и навсегда. Одним махом. Я больше не буду той удобной для него женой, понимаешь? Я как-то вдруг все переосмыслила… Ему, по большому счету, я  всегда  была… безразлична. Он как-то смотрел на меня, как на шкаф или диван… вроде удобные – ну и отлично.  И это мягко сказано. Он познакомился с ней, когда я была не реабилитации… после аварии, представляешь? У него жена чуть на тот свет не отправилась, а у него роман! С какой-то звездой экрана! Эля! Посмотри на нее! Она молодая, красивая, наверное с ней весело и интересно… зачем ему я? Я вечно торчу на работе… это скучно – никакого драйва, не то что телевидение, шоу… то тебе джунгли, то океаны… куда мне до нее!

– Козел. – мрачно подтвердила Маруся, – Как есть – козел. Что еще сказать? Ты, Алиска, только лапки не опускай, ладно? Я сейчас всех на ноги подниму… найдем мы тебе адвоката. Лучшего. И, если надо, я тебе денег подброшу. Мне скоро гонорар придет, за весеннюю коллекцию… не бог весть сколько, но ничего, мы справимся, сестренка. Где наша не пропадала, да?

– Наша пропадала везде, – грустно пошутила я и вытерла нечаянную слезинку, – Марусь, ты… спасибо! Не за деньги, хотя это тоже важно, а за то, что ты… ты такая… а я…

– Вытри слезы и сопли! – хохотнула Маруся, – Помнишь, как нам папа говорил? – Девчонки, немедленно вытрите слезы и сопли!  И мы тут же начинали хохотать и уверять его, что у нас нет соплей.

– Ага, – шмыгнула я, – Папа умел нас успокоить… как его не хватает! 

– Не хватает. – вздохнула Маруся, – И папы, и мамы, и… – она сглотнула, – Но они всегда с нами. И поэтомы мы должны быть сильными. Ради них, ради себя, ради Лельки моей. – я поняла, что она улыбнулась, – Она вчера мне заявила: “Мама, я самостоятельная единица, мне уже девятнадцать лет! Не надо меня заставлять надевать шарф. Я что не могу сама решить, как мне одеваться?” А я ей: “ Единица, на дворе минус двадцать! И не забудь вечером хлеба свежего купить и конфеток к чаю”... – она рассмеялась, – Так и живем, Алис… но мы все сильные! И Леня твой… он с нами не справится.

– А то! – улыбнулась я, – Мы ого-го какие, да?