Развод. А была ли месть?

Все события герои названия организации заведений и иных объектов являются вымышленными.

Любое совпадение с реально существующими людьми или местами – случайность.

В тексте присутствуют откровенные сцены, эмоциональные моменты, употребление алкоголя и курение.

Автор подчёркивает, что произведение является художественным вымыслом.

«Ты хотел быть один, это быстро прошло,

Ты хотел быть один, но не смог быть один,

Твоя ноша легка, но немеет рука,

И ты встречаешь рассвет за игрой в дурака…»

В. Цой «Последний герой»

– Друзья, так выпьем же за нашего Костю! Блестящий ум, золотые руки, точный глаз! Ура, новоиспеченному доктору медицинских наук! Качать профессора Чарторыйского Константина Станиславовича!

Грандиозный банкет по поводу успешной защиты докторской диссертации моим любимым супругом плавно катился к своему завершению. Многочисленные здравицы в честь виновника торжества становились, все менее внятными, но более эмоциональными.

Периодически даже меня вспоминали всуе:

– А этот бокал за верную подругу, соратницу и супругу! Наташенька, дорогая, за тебя! – лучший друг Кости уже изрядно набрался и лез обниматься.

Неприятно, но делать нечего, это же неприкосновенный Тимка, поэтому, конечно, придется потерпеть. Хотя и время уже позднее, и давно пора сворачивать этот балаган, разгонять упившихся гостей, да ехать, дочерей забирать от моих родителей. Ведь обеим завтра в школу, да и папенька мой опять приболел. А когда отца накрывает приступом, то он становится очень уж тяжел в общении. Это значит, сейчас и мама устала, и дочери психуют, и отец бесится.

А мы все еще здесь: слушаем, какой Костик молодец.

Ага.

Он исключительно сам, один справился, да-да. Как же. Верю-верю.

Но, если откровенно, то примерно так я себе это чествование и представляла, исходя из всего предыдущего жизненного опыта.

Константин – отличный хирург, прекрасный диагност, а главное – мужик, вот что для всех важно.

То, что практически весь текст писала я – мелочи.

– У всех выдающихся творцов были стенографистки, – хмыкнул как-то любимый, при обсуждении практической части, где я действительно за ним записывала. А то, что теоретическая база и изыскания были созданы вообще без его участия – неважные нюансы, да.

Конечно, те немногие, кто был в курсе изнанки этого «научного прорыва», успели засвидетельствовать мне свое почтение, но было их, как говорится, полтора землекопа.

Из огромной толпы восторженных почитателей таланта Константина Станиславовича мало кто догадывался, что без связей моего отца, без постоянной помощи с текстом и психологической поддержки от меня для дорогого, но постоянно психующего мужа, ее, этой грандиозной диссертации просто бы не было.

Нет, для всех собравшихся, Чарторыйский – гений, талант и большой молодец.

Да и Господь с ним.

Только я выдохнула, заметив, что «ряды редеют», как ко мне подошла новый ординатор моего мужа Снежана.

– Я так рада! Котик блестяще защитился, и больше ему не нужна старуха, – с ехидной улыбкой сообщила она. – Теперь мы с ним, наконец-то, будем вместе, и он сможет спокойно возглавить родную кафедру. А я рожу ему наследника. Сына! Вместо твоих убогих дочек…

В моей голове гудит, и мечутся глупые мысли:

«Не нужна старуха? Да мне только сорок пять!

Возглавить кафедру в Первом меде? Бросить клинику, в которую мой отец Константина еле устроил? Бред…»

 Да, пока мысли и эмоции кипят, а из груди уже рвётся, неудержимое:

– Чарторыйский, ты офигел?

Он вздрагивает, оборачивается на зов.

Хмурится, оглядывая нас со Снежаной.

У меня замирает сердце.

Но добивает меня не понимание: муж мне изменял, у него есть тайная жизнь и далекоидущие карьерные планы.

Довольная усмешка в родных глазах – вот что самое страшное.

Это все – правда.

Не бред.

И как дальше жить?

Драгоценные!

Вы же знаете, что я очень люблю истории «правильных, хороших девочек»?

А особенно те, которые заканчиваются счастьем для моих любимых героинь, поэтому…

Встречаем Наталью Михайловну - барышню сорока пяти лет, умную, полезную, правильную и приятную во всех отношениях для своих близких!

Очень нуждаюсь в вашей поддержке и внимании!

С любовью, ваша ДШ

«Чему бы жизнь нас ни учила,

Но сердце верит в чудеса:

Есть нескудеющая сила,

Есть и нетленная краса…»

Ф.И. Тютчев «Чему бы жизнь нас ни учила…»

Долгое время я, как старший ребёнок в семье (умница, красавица, отличница, комсомолка, а также – очень приличная девочка), была уверена: в жизни нет ничего невозможного.

И со всем на свете я справлюсь.

Золотая медаль по окончании школы в столице одной из республик большой страны, потом поступление на бюджет ГосУнивера в Санкт-Петербурге своими силами, также как и победы на Всероссийских олимпиадах без счёта – в целом у меня были некоторые основания для такого мнения.

А потом правильная девочка выпорхнула из родительского гнезда и столкнулась с реальностью.

Уже в Универе жизнь с удовольствием продемонстрировала мне своё многообразие.

Наташенька, мамина радость и папина гордость, сначала старательно училась, а потом, курсе на третьем, вдруг остановилась, посмотрела на подруг и почувствовала: золотое студенческое время утекает сквозь пальцы. Так сказать, уходят без возврата, года, пригодные к разврату.

Ну и выскочила замуж по большой любви. Приличная же.

А бунтарский дух проявила, когда наплевала на то, что родители были категорически против брака.

– Он же голодранец! – рычал отец, в честь поступления подаривший старшей дочери в Петербурге квартиру.

Да, «однушку», да «на выселках», в новостройке и без ремонта, но тем не менее.

У меня было жилье, свое собственное. Поэтому я оказалась не только красавицей, но и «выгодной партией» для петербуржца в пятом поколении, пусть и без гроша за душой.

Из хорошего: за два года, что мы были женаты, Паша ремонт в квартире таки сделал.

После того как муж был застукан моими родителями, внезапно приехавшими в гости, на нашей кухне за совершенным непотребством, последовал громкий, скандальный развод.

А через месяц я как раз защитила магистерскую.

Ну, так совпало.

И вот я – дипломированный психолог, понимающий, что на галеры «семейного счастья» больше ни ногой.

Но, увы, через три года произошла судьбоносная встреча с Чарторыйским, и все мои благие намерения, так же как и умные мысли, из головы вынесло его напором.

Скажем честно: и на старуху бывает проруха, и сердце верит в чудеса.

– Наша встреча случайна, не случаен финал, – именно это мурлыкал мне на ухо Костик утром, принеся в постель кофе.

Мы познакомились на одной научно-практической конференции в Первом меде, где я выступала с докладом: «Психологическое сопровождение после полостных операций в восстановительном периоде».

Статья написалась легко, аргументы имелись хорошие, дискуссия вышла отличная.

Тема оказалась мне неожиданно близка: отца недавно прооперировали, и я, забросив работу, умчалась обратно в Карелию посидеть с родителем, помочь ему восстановиться и прийти в себя. По натуре своей батюшка мой человеком был достаточно сложным, и, когда он болел, трудно было всем.

Мать тогда много работала, сестра только родила, а Наталья Михайловна была птицей вольной, но приличной дочерью, поэтому сидела с отцом именно я.

Скажем так, время, проведенное с родителем после его операции, было сложным, но интересным. А в итоге родилась большая статья, несколько докладов. И вот – конференция.

Константин Чарторыйский, высоченный, широкоплечий брюнет с пронзительным взглядом карих глаз, тогда только защитил кандидатскую. И развелся.

–  У нас много общего, Натали, – хмыкнул он, поцеловав мне руку, после того как нас представили.

Общего у нас, и правда, было достаточно.

Во-первых, знакомые, беззастенчиво нахваливавшие нас друг другу.

Во-вторых, наставники, шепнувшие моему отцу пару слов в защиту нового кавалера дочери через третьи руки.

И даже станция метро: квартира Константина, точно такая же «однушка», располагалась наискосок от моей, через сквер.

И вышло так, что этот кандидат моими родителями был одобрен очень быстро. У Кости была только мама, которая отнеслась ко мне настороженно. Что в принципе, было не удивительно, ибо первый брак сына принес ей прилично седых волос. Но я не напирала, ни о чем серьезном в моем понимании речи у нас не шло, так что с Ниной Николаевной мы существовали мирно. В параллельных вселенных.

Но у Кости, как позже выяснилось, был план.

Так как оба мы в то время были еще молодые, энергичные и активные, поэтому могли после работы и учебы завалиться в клуб на всю ночь, а утром, примчавшись к кому-нибудь домой, умыться, взбодриться, выпить кофе с бутербродом и столь же быстро унестись снова совершать трудовой подвиг. И медленно, но верно, Константин заполнял мою квартиру своими вещами, точно так же как приветствовал проникновение внутрь его жилплощади всяческих моих нужных мелочей.

Дни бежали, недели летели, месяцы шли.

Как-то совершенно незаметно совместные походы на семинары и в кино, поездки на конференции в Москву и Новосибирск, а также спонтанный порыв метнуться в сентябре на пару дней в Сочи, привели к тому, что в годовщину знакомства, утром первого ноября, вместе с традиционной чашечкой кофе в постель, я получила алую розу, в бутоне которой скромно пряталось колечко с бриллиантом.

За год знакомства я узнала о ходе мыслей в Костиной голове кое-что, поэтому совершенно не удивилась, услышав:

– Натали, двое красивых, разумных и талантливых просто обязаны объединиться, чтобы сотворить шедевр. И это не только про диссертацию. Выходи за меня, и мы покорим мир!

Я же говорила про веру в чудеса?

Вот! Тут я решила, что моя грустная история с Пашей оказалась просто ошибкой, а мне на самом деле подвластно все.

А сейчас мир, например, предлагают покорить.

Я обязательно справлюсь!

И кольцо я приняла. С надеждой на «долго и счастливо».

Дура была.

«Первый брак – победа страсти над проницательностью,

второй – победа надежды над опытом…»

Анекдот

Естественно, у нас не сразу все устроилось.

В тот момент, когда я собралась, вопреки здравому смыслу, второй раз бежать под венец, ситуация не так чтобы слишком сильно к этому располагала.

Я была изрядна занята работой и семейными проблемами. От забора и до заката трудилась консультантом по подбору кадров в рекрутинговом агентстве «Ваш персонал». Достаточно часто ездила к родителям за тысячу километров от Петербурга, так как они, к сожалению, не молодели с годами, и здоровье начало подводить не только отца, но и железную матушку. У моей младшей сестры, теперь жившей неподалеку от меня, на руках, кроме любимого, но инфантильного мужа, был полуторалетний шилопоп, а к маю следующего года ожидался еще один.

Дел и обязанностей хватало за глаза и за уши.

Да и моё здоровье, если рассматривать его серьезно и со всех сторон, тоже было не из серии: «Есть чем похвастаться».

К своим двадцати шести годам я успела обзавестись женской болячкой, на тот момент достаточно распространённой в стране, о которой любимые врачи барышень говорили разное.

От «да это есть у каждой второй, и ничего, живут» до «не боись, вырежем в любой момент».

Поскольку физического дискомфорта моё новое приобретение не доставляло, то до поры до времени особого внимания с моей стороны ему не уделялось.

А тут, в связи с неожиданным предложением Константина, я вынуждена была задуматься, ибо семья для любой хорошо воспитанной, правильной девочки – это в первую очередь муж и дети.

И вот муж внезапно оказался реальной перспективой, поэтому вполне вероятно, что не за горами вопросы от дорогой родни на тему: «когда внуков родителям подарите?»

А вот здесь у меня было отнюдь не радужно.

Посему, уточнив у Кости, уверен ли он, что нам необходимо объединяться на всех уровнях и переходить к новой стадии отношений, и получив от него в качестве ответа три даты для свадьбы на выбор, я пошла с вопросом к своему гинекологу.

Марина Вадимовна меня выслушала, согласно покивала, затем отправила на УЗИ и анализы, а, когда я явилась с результатами, резюмировала:

– Ну, Наталья, вкратце план такой: сейчас всё лишнее вырежем, потом понаблюдаем, как будет восстанавливаться матка, а там можно беременеть, вставать на учёт и рожать.

Такой вариант меня устраивал, поэтому я приободрилась и, конечно, согласилась.

В дальнейшем вышеозначенного плана мы успешно придерживались, так что ко дню свадьбы летом следующего за предложением года, у меня уже заканчивался восстановительный период и до момента, когда можно приступать к процессу сотворения наследника, было всего ничего.

Хирург, который меня оперировал, кстати, сказала мне тогда удивительную вещь, которую, при всей моей гибкости мышления, принять оказалось непросто.

– Моя дорогая, твоя ситуация достаточно распространена в нашей стране. И по моим наблюдениям, происходит все это оттого, что русские женщины слишком уж привыкли в своей жизни терпеть, копить недовольство мужчиной, раздражение, гнев и прочие отрицательные эмоции в адрес сильной половины человечества. А все накопленное обязательно когда-то выходит боком. Чаще всего именно вот таким.

Не так, чтобы это была совершенно революционная мысль для меня. Я знала, что существует психосоматика, что «все болезни от нервов», что наши подавленные эмоции могут проявляться в виде физических недугов. Но о подобной конкретике не задумывалась, да.

А врач между тем продолжила:

– Знаешь ли ты, что твоя болячка практически не встречается, ну, например, у фрау в Германии? Потому что в их современной картине мира у женщин есть понимание «самоценности», и идёт оно впереди традиции почитать мужика как бога.

Я человек не просто близкий, а погруженный в психологию, и рассматривавший многие ситуации и жизненные истории через ее призму, тогда долго не могла смириться с мыслью, что выросшая у меня миома связана с моими проблемами в отношениях с противоположным полом.

Тем не менее, план Марины Вадимовны мы выполнили. И чуть меньше чем через год после нашей с Костей свадьбы, он вместе с толпой родственников встречал меня из роддома.

На всех плановых скринингах специалисты УЗИ в один голос обещали нам:

– Сын. Константин Станиславович, поздравляем!

– Владик! У нас скоро будет Владик, – уверенно утверждал муж.

Поэтому я совершенно не удивилась, когда, явившись к нам в палату через три часа после родов, Костя уточнил:

– А ты уверена, м-м-м, что нам не подменили ребёнка?

Было обидно.

– До того самого момента, пока бирочку на руку не прикрепили, я не отвлекалась, – пробурчала, прижимая к себе покрепче розовый свёрток.

Костя смутился на мгновение, а потом хмуро заметил:

– Ну, тогда будет Владиславой!

Таким образом, у нас в семье все равно появился Владик.

Только девочка.

Муж очень много работал, дома бывал редко, но бешеных миллионов пока не приносил, ибо трудился в городской больнице ради репутации и активно добывал себе материалы для докторской.

Мы, конечно, не бедствовали, но и не шиковали.

А потом, в очередной раз привезя Владу к бабушке с дедом на лето, я получила от папеньки своего неожиданное предложение:

– Костик у тебя молодец. В городе его уже знают, народ приличный хвалит, говорят, что перспективный хирург. Может, давай, тогда на стажировку его за бугор отправим? Да потом в частную клинику пристроим зав.отделением?

Это звучало… соблазнительно.

Да, работать муж-трудоголик меньше не будет, но, хотя бы в переводе на пощупать, жить станет поинтереснее.

На том и договорились.

Все полгода стажировки в Германии нашего отца и мужа, мы с Владой прожили у моих родителей, помогая друг другу.

А в квартире, которую мы с Константином приобрели после свадьбы, продав имеющееся у каждого из нас жилье, наконец-то произошел масштабный ремонт.

Постепенно быт налаживался.

Но, естественно, до поры.

«Но этой веры для немногих

Лишь тем доступна благодать,

Кто в искушеньях жизни строгих,

Как вы, умел, любя, страдать,

Чужие врачевать недуги

Своим страданием умел,

Кто душу положил за други

И до конца все претерпел…»

Ф.И. Тютчев «Чему бы жизнь нас ни учила…»

Наталья

Так как в нашем рекрутинговом агентстве в те годы декретные платить было не принято, то мне пришлось перед родами уволиться, а пока я с Владой сидела дома, то поняла, что подбор персонала не является мечтой всей моей жизни и немножко подсуетилась.

Так, слегка проконсультировалась кое-где, пошуршала по знакомым, напрягла отца, и вуаля: когда дочь пошла в сад, я устроилась на работу в отдел кадров крупного деревообрабатывающего предприятия.

Моей новой задачей стало обучение и развитие персонала, что на тот момент представлялось мне весьма перспективным в плане личностного роста и любопытным из-за череды разнообразных тренингов, которые мне предстояло проводить.

Но построить головокружительную карьеру у меня в очередной раз не вышло, потому как через год супруг, удачно сменивший государственную медицину на частную, стал сначала намекать, а позже говорить прямым текстом:

– Натали, я жажду реванша. Нам совершенно точно нужен ещё один ребёнок, чтобы Влада не выросла эгоисткой. И хорошо бы на этот раз это был сын.

– Костя, врач в нашей семье – ты. И я уверена, ты прекрасно понимаешь, от кого в данном вопросе всё зависит, – вздохнула, потому что заранее предполагала… сюрприз.

Муж неопределённо хмыкнул и вновь погрузился в свои рутинные операции и «занятные случаи», но напрямую требовать сына перестал. А я снова поскакала к Марине Вадимовне.

К сожалению, картина имевшая место перед свадьбой с Чарторыйским, повторилась. И, собственно, мы вынуждены были вновь реализовать уже известный и успешно сработавший план: операция – восстановление – беременность.

Вторую нашу дочь, Марьяну, Костя встретил ещё более холодно и работать начал еще больше. Правда, и денег в семье прибавилось, да.

Увы, за все последующие годы, многочисленные семейные образующие мероприятия вроде совместных отпусков, разнообразных квестов, регулярных вылазок на природу, экскурсий по историческим местам и походов по музеям так и не примирили мужа с действительностью: у нас две дочери.

А девчонки, конечно, в свою очередь, своего вечно занятого и очень делового отца обожали.

Он же относился к ним довольно ровно: в помощи не отказывал, подарки покупал, на концерты и утренники ходил исправно, со школьными успехами поздравлял.

Да, эмоциями никогда не фонтанировал, но в принципе это было его обычное состояние, если дело не касалось любимой работы, о которой с невиданным энтузиазмом он мог говорить часами.

– Представляешь, Натали, сегодня мне прислали документы посмотреть. Так, по-дружески. Естественно, не бесплатно, – часто начинал рассказывать Костя за ужином. – Но ты никогда не догадаешься, что там обнаружилось. Случай, как по заказу. Четко, то, что нужно для третьей части диссера. Я тебе там перекинул файлы на почту. Посмотри карту и обследования, а потом напиши мне параметры, на которые мы будем опираться в исследовании. А сам завтра съезжу вечером, гляну пациента, пока еще есть возможность…

В этом был весь Чарторыйский: увлечен идеей, страдающие люди для него лишь «случаи»: интересные и не очень.

Столько восторга и любопытства, как поступивший «занятный новый пациент», дочери у него не вызывали никогда.

Конечно, я все понимала и принимала мужа таким, какой он есть, не пытаясь переделать или улучшить, но в глубине души мне было обидно.

И за себя, и за детей.

Видимо, я просто считала своих девочек самыми лучшими на свете и хотела для них других отношений с отцом.

Однако вышло как вышло.

Годы шли, дети росли, Костя работал, кажется, еще больше, чем раньше. Я не только добралась до позиции заместителя директора по персоналу, но и нашла в своем графике время для того, чтобы взяться за подготовку и оформление многострадальной докторской диссертации Чарторыйского.

А потом у нас в семье произошло маленькое чудо.

В прошлом году, когда в девятом классе Влада начала стабильно побеждать на крупных олимпиадах, мелькать в новостных лентах значимых городских информационных порталов, мне показалось, что лёд между ней и Костей тронулся.

А как же? Ведь теперь отец и старшая дочь начали много общаться в процессе подготовки к важным для Владиславы мероприятиям, и Костя даже несколько раз возил её в Москву и в Казань на соревнования.

– Нет, ты слышала? Мне звонили из комитета по образованию. Поздравляли! У нас выросла чудесная дочь: умненькая, трудолюбивая, целеустремленная. Ее ждет большое будущее. И это цитата, Натали, – улыбался Костя после успеха Влады на Всероссийской олимпиаде по биологии.

Привез дочери микроскоп для исследований и какую-то редкую энциклопедию. Ребенок сиял от счастья, а отец – от гордости.

– Надо обсудить с папой… Спрошу папу, как вернется… Когда папа будет дома? Мне он срочно нужен! – фразы, которые я стала слышать от старшей дочери чаще и чаще.

Робко радовалась, потому что со всех выездов они возвращались очень довольные друг другом, вне зависимости от заработанных трофеев. Просто отец и дочь, удачно выехавшие по делам.

Для нас такое было удивительно.

Конечно, они стали проводить вместе больше времени, и критика мужа в адрес старшей дочери практически сошла на нет. Костя начал изредка приглашать Владу к себе на работу «по случаю», где в его кабинете на стене теперь были развешаны не только его дипломы, но и ее.

– У нас завтра визит коллег из столицы. Темы такие, что Владе будет интересно. День в школе пропустит, – мог внезапно заявить Константин, вернувшись домой ближе к полуночи.

И конечно, утром ребенок мчался с отцом в клинику, позабыв про все на свете.

Но эта активная исследовательская деятельность дочери, в рамках обязательного для девятиклассников проекта, неожиданно привела к тому, что в десятый класс Владислава пошла в частную школу с очень сильным педагогическим составом, принадлежащую сети клиник, в которой трудился Чарторыйский. Со ставшей к этому моменту известной в стране фамилией, нашей дочери там были рады и обещали, что она легко и просто после этой спецшколы поступит на бюджет в любой ВУЗ России.

А мне оставалось только тихо молиться. И ни в коем случае не лезть к ним со своими предложениями по улучшению коммуникации.

У меня на очереди подрастала Марьяна: девица-сорванец со сложным характером и тонкой душевной организацией.

Увы, пока эта барышня ничем серьезно не увлекалась, поэтому на каком поприще «дружить» ее с отцом я не представляла.

Но жизнь зачастую поворачивается так, что вопросы, казавшиеся важными вчера, под напором новых обстоятельств теряют свою актуальность.

Так вышло и у нас.

«Друзья мои, прекрасен наш союз!

Он, как душа, неразделим и вечен —

Неколебим, свободен и беспечен,

Срастался он под сенью дружных муз.

Куда бы нас пи бросила судьбина

И счастие куда б ни повело,

Всё те же мы: нам целый мир чужбина;

Отечество нам Царское Село…»

А.С. Пушкин «Роняет лес багряный свой убор…»

Наталья

Кроме работы, диссертации Чарторыйского и детско-родственных забот, у меня была еще частная жизнь.

Иногда.

Редко.

Раз в году примерно.

Мы с подругами встречались поболтать, слегка выпить, обменяться новостями, вспомнить молодость.

Удивительно, сложилось так, что у меня в жизни было много приятельниц, знакомых, коллег как моих, так и мужа, с которыми я виделась регулярно, но либо по делам, либо на профессиональных сборищах. А вот таких барышень, чтобы много лет дружить, к сорока пяти годам всего две сохранилось.

Обе – Елены, обе, как ни странно, со времен того памятного «Вашего персонала», с начала двухтысячных. И с тех самых пор, чтобы не путаться в Ленах, звались они: Максимка и Кузя, ибо одна была Максимова, а вторая, соответственно, Кузнецова, которая на «Кузнечика» откликаться не желала.

Я, как нетрудно догадаться, была «Карлом». Так вышло, что «Карел» и «Калевала», производные от «Карельской», отпали в полуфинале.

Чаще всего наши спонтанные собирушки начинались так:

– Ка-а-арл! У Максимки новая собака. Едем в субботу смотреть, – внезапно, посреди горящей рабочей недели в телефоне обнаруживалась Кузя.

Или же так:

– У Кузи родилась очередная внучка, приглашают отметить. Хватай шампанское, заеду за тобой вечером, – Максимка, мать двух взрослых пацанов, была старше меня на пять лет и придерживалась мнения, что за один вечер никто не помрет, если любая мать будет отсутствовать дома.

Мужики ее, вероятно, поэтому такими самостоятельными и выросли. Ну а моим принцессам приходилось раз или два в год… потерпеть.

Влада только хмыкала, когда я звонила ей и осторожно информировала, что вечером буду поздно:

– Опять к тете Кузе? Или в Павловск к тете Максим?

Да, конечно, все наши дети были знакомы, хоть и не дружили из-за разницы в возрасте, интересах и редкости встреч. Но иногда складывалось так, что мы приезжали к Максимке, обладательнице большого частного дома с огородом, на целый день вместе с детьми. Правда, без мужей, потому что у всех они были весьма и весьма деловые, то есть занятые.

Но мы от их отсутствия на нашем празднике жизни не страдали ни капли, да.

Кстати, Максимкин Андрюха тоже работал по какому-то странному графику, так что мы его видели от силы раз в пятилетку.

Кузя, самая взрослая в нашей компании, была матерью двух давно выросших девиц, одна из которых была младше меня всего лет на семь, замужем и уже успела подарить счастливой матушке аж трех внучек. Поэтому Кузнецова периодически приезжала не только с младшей дочерью, но и со старшей внучкой, которая моей Владе оказалась почти ровесница.

Вместе с девчонками нам всегда было весело, тепло и здорово. Ну и посплетничать удавалось от души, так же как договориться выбраться на какое-нибудь максимально культурное мероприятие, вроде прослушивания классики в парке Екатерининского дворца в Пушкине, визита в Главный Штаб на очередную выставку шедевров Моне и Мане или виолончельный вечер в Ораниенбауме.

– Хорошо, что вы такие взрослые и занятые, – бурчали мои крошки, у которых любви к шедеврам мировой культуры было не очень много.

Но тем не менее в гости они со мной ездили с удовольствием.

В очередной раз, осознав, что от научных изысканий супруга у меня прилично кипит голова, рабочие вопросы вполне подождут до следующей недели, я в пятницу озадачила подружек предложением спонтанной встречи.

– Давайте ко мне: мясо пожарим, в парке погуляем, – предложила гостеприимная и хлебосольная Максимка.

Возражать никто не стал.

И вот ранним субботним утром мы с дочерями помчались через весь город в Павловск, а отец их, как обычно, в любую свободную минутку, укатил в свое любимое отделение, опробовать новую схему лечения, которая у нас вчера нарисовалась из диссертации, в процессе подготовки речи для грядущей защиты.

– Ох, хорошо, что сейчас собрались. У нас там, через неделю внезапно зять летит по работе в Салехард и берет с собой жену. Проветриться, – хихикнула Кузя, которой в этой ситуации автоматически доставались все три внучки разом.

– Свидание за Полярным Кругом, как романтично, – закатила глаза Максимка, чей Андрей безропотно ходил с ней на бальные танцы в Пушкинский дом культуры уже больше десяти лет.

Мы дружно и грустно улыбнулись, потому как нынче с романтикой в мире было сложно, и то, что она еще иногда встречалась, пусть и в виде совместных командировок в дикие места, оказалось приятно.

– Этим многодетным родителям-трудоголикам, которые, кроме основной работы, еще вечно в каких-то дополнительных проектах участвуют, даже выбраться куда-то на три дня без детей – уже счастье, так что мы благословили, конечно. Пусть у нас девчонки потусят. Дед с ними в парке погуляет, в шахматы и в карты поиграет. Испечем чего-нибудь занятное вечером, – начала планировать досуг для внучек творческая и деятельная Кузя, а я подумала, что тоже хотела бы.

Нет, не испечь, а с мужем…

Без детей.

Куда-нибудь.

Когда мы выбирались с Костей куда-то вдвоем из города, пусть бы и по делам?

Хорошо, что в этом момент случайно оказавшийся сегодня дома Андрей принес с мангала шашлык, и все отвлеклись, так как рыдать в этой компании опасно. Начнут тут же выяснять: что случилось, кто обидел, кого наказать, как будем мстить? Подруги у меня, несмотря на солидный возраст, были активными борцами за справедливость и сильно уважали поговорку «око за око».

Но в глубине души мне стало не просто грустно, а действительно больно, потому что я поняла: мы с мужем никуда не выбирались вдвоем с тех пор, как у нас родилась Влада.

Шестнадцать лет.

Свиданий в Петербурге я тоже не припомнила.

Почему-то стало… жутко.

В этот раз разъезжались по домам не в темноте, чтобы всем успеть в субботу еще чего-нибудь по хозяйству. И всю обратную дорогу, пока мы катились с девочками через полупустой в честь выходного город, я крутила в голове задумку: перестать ждать от Чарторыйского инициативы, а пригласить его на свидание самой.

В момент парковки у дома в голову мою пришла еще более революционная идея: отвезти девчонок в Карелию, к родителям на выходные, а самой вытащить мужа на «романтический викенд» в лесную глушь, на какую-нибудь базу отдыха.

Когда меня осеняет некая важная мысль, то и время находится, и силы, и ресурсы.

Сказано – сделано.

– Мам, не соскучились ли вы по внучкам на пару дней? – уточнила у родительницы в воскресенье при вечернем ритуальном еженедельном созвоне.

К счастью, отец чувствовал себя хорошо, сад-огород у матери еще не начался, в итоге дочери мои были пристроены на следующие выходные к бабушке с дедом.

Естественно, расписание дежурств Чарторыйского я знала назубок, так же как и даты всех обязательных предзащитных мероприятий, поэтому была уверена: мы вполне можем позволить себе расслабиться в тишине соснового бора в одном живописном месте Карельского перешейка в конце следующей недели.

Коттедж я забронировала в понедельник, а в среду вечером обрадовала дочерей предстоящим визитом к бабушке и деду.

Дело оставалось за малым: пригласить на свидание дорогого супруга.

И именно здесь меня поджидал… сюрприз.

«А знаешь, все еще будет!

Южный ветер еще подует,

И весну еще наколдует,

И память перелистает,

И встретиться нас заставит,

И еще меня на рассвете

Губы твои разбудят…»

В. Тушнова «А знаешь, все еще будет!..»

Так как четверг у Чарторыйского уже много лет был операционным днем, то я к нему, изрядно уставшему, со своими инициативами не полезла.

Просто напоила–накормила–и–спать–уложила явившегося ближе к полуночи утомлённого мужа.

А утром, когда он уже дожевал свой завтрак и перешёл к ритуальной чашке кофе, а девчонки разбежались по школам, решила, что пришло то самое время.

Пригласить на свидание собственного мужа. Прямо сегодня вечером, да.

Остановилась около стола так, чтобы он меня заметил и спокойно уточнила:

– Милый, я подумала, что мы так давно с тобой никуда не выбирались вместе. Почему бы не вспомнить молодость? Я договорилась с родителями: сегодня вечером отвезём девочек к ним, а сами проведём выходные в «Медвежьем углу». Забронировала тот коттедж, у озера, который тебе нравился. Что ты думаешь?

Муж слушал сначала спокойно, внимательно и достаточно благодушно, но потом у него, как обычно, зажужжал телефон, и Костя на мгновение отвлёкся. А когда, усмехнувшись чему-то своему, вернулся к обсуждению неожиданных планов на выходные, то настрой его кардинально изменился:

– Что за глупости, Натали? Ты же понимаешь, что сейчас не то время, чтобы расслабляться и отвлекаться? Защита буквально на носу, и я каждый день хоть немного, но готовлюсь. И в отделении у нас, я тебе, кстати, говорил, чуть ли не эпидемия: три врача слегли. У меня дополнительных дежурств море. Вздохнуть некогда. Как я из города сейчас могу уехать?

Чарторыйский хмыкнул, допил кофе, поставил чашку в раковину и, проходя мимо застывшей меня в коридор, на миг обнял, легко коснулся губами виска и шепнул:

– Вот получу доктора, и мы с тобой тогда в эту Карельскую глушь на неделю закатимся.

И ушёл.

А я стояла, как дура, посреди кухни и хлопала глазами.

Быстро-быстро.

Просто дышала и хлопала.

Ай да сюрприз вышел, ага?

Но поскольку пятница была рабочим днём, то расстраиваться, переживать и рыдать с самого утра времени не имелось. Поэтому я привычно отодвинула все свои неподходящие эмоции внутрь, вглубь, подальше. И помчалась на работу.

Планерка, отчеты, доклады руководству, подведение недельных итогов с подчиненными и нарезка задач им на будущее – все это привычно катилось вместе с пятницей… мимо меня.

Я могла лишь контролировать собственное дыхание, стараясь, чтобы оно всегда было ровное, достаточно глубокое, нормальное.

Как-то отработала до четырёх, а потом, сжав зубы, полетела домой.

Прекрасно понимая, что потревоженные бабушка с дедушкой ждут заявленных внучек, да и девочки тоже уже настроились, поездка Карелию у нас обязана состояться.

Не ошиблась.

Когда вошла в квартиру, Влада с Марьяной встречали меня дисциплинированными котиками, сидя в прихожей на своих дорожных сумках.

Чудесные дети, да.

Постаралась улыбнуться:

– Какие вы умнички. Вот ключи, грузите вещи в машину. Я сейчас переоденусь, да поедем.

– А папа? – осторожно уточнила Влада.

Припомнив полученное в обед уведомление от мужа, о том, что он в клинике до воскресенья, криво улыбнулась старшей дочери:

– А у него дежурство.

Ребенок погрустнел.

И я ее понимала, печаль разделяла и тоже с удовольствием бы сейчас упала на пол, разрыдалась и затопала ногами, но, увы, в этом цирке я «весь вечер на арене», как образец сдержанности, адекватности и стабильности.

Как всегда.

– Мам, а мы на «Лукойле» френч-дог с ягодным чаем будем? – уточнила Янка, которая обожала автомобильные путешествия именно из-за того, что на трассе мать разрешала на заправках всяческую запрещенку.

– А мне капучино с ореховым сиропом, – вмиг утешилась и мечтательно протянула Влада.

– Все будет, – вздохнула, поцеловала дочерей и отправилась собираться сама, а девочки бодро потащили свои вещи вниз, в машину.

Да, не так я представляла эти выходные. Но что же? Не впервой мой план терпит крах при столкновении действительностью.

Как-то справимся.

Я справлюсь.

Потому что у меня нет выбора.

Удивительно, но выходные у родителей прошли хорошо.

Муж пару раз писал и один – звонил, уточнить, как мы добрались. Тон его был ровный, сообщения обычные. И по-хорошему мне бы выдохнуть и успокоиться. Это же Чарторыйский, я его за столько лет достаточно изучила. Но в затылке тянуло, зудело и словно бы жужжало маленькое, но очень противное сверло.

Видимо, все же надо после защиты поговорить с Костей: что-то мне не так, правда, не знаю – что именно. Он мужик, вот пусть меня и успокаивает.

Добрались в этот раз до моей малой родины с девочками, кстати, нормально, а бабушка с дедушкой встретили нас радушно.

Не виделись мы достаточно давно, поэтому все действительно соскучились. Новостей для обсуждения хватало с обеих сторон, а бездельем с нашими бабушкой и дедушкой пострадать не удавалось ещё никому, поэтому даже я вечером субботы, сидя за столом на кухне, вместе со всеми клеила ватной палочкой при помощи клейстера семена моркови на узкие ленты из туалетной бумаги.

– Как вы удачно приехали. Сейчас мы столько нужных дел к посадочному сезону переделаем, – радовалась матушка.

Поскольку болтать это медитативное занятие никому не мешало, вечер субботы прошел не только познавательно, но даже весело.

А в воскресенье добрые родственники неожиданно дали мне поспать аж до полудня. И потягивая после позднего завтрако-обеда чашечку кофе на веранде, я определилась:

– В целом вышло неплохо. Не так, как задумывалось, не идеально, но очень мило и по-семейному. Родители порадовались, девочки повеселились, я встряхнулась и развеялась. А с Костей будем надеяться, что, и правда, после защиты удастся выбраться хотя бы на пару дней.

Вот что-что, а утешать себя я за долгие годы научилась хорошо.

Умница какая.

И живот почти не тянет, и в груди не печет, и слезы не булькают в голосе.

Красота.

Вернувшись домой и погрузившись в хлопоты перед рабочей неделей, несколько раз ловила за хвост мысль, что защита у Чарторыйского, но, чем она ближе, тем сильнее волнуюсь почему-то я. Хотя все, что могла для грядущего события, я уже сделала.

И теперь, по-хорошему, должна бы получить заслуженные плюшечки.

Да?

Сразу скажу – плюшечек я… получила.

Правда, отнюдь не тех, о которых мечтала.

Мы предполагаем, а судьба… смеется.

«Счастье — что оно? Та же птица:

упустишь — и не поймаешь.

А в клетке ему томиться

тоже ведь не годится,

трудно с ним, понимаешь?»

В. Тушнова «А знаешь, все еще будет!..»

Наталья

В одном муж, ожидавший нас дома с недовольным видом, был прав – его защита приближалась.

Но и, кроме нее, дел было валом: весна пришла, у Марьяны надвигался выпускной из начальной школы, у Влады – определение с ВУЗом для поступления, программой подготовки, спецпроектом для защиты в конце одиннадцатого класса.

Это я не говорю, что на работе у меня в преддверии сезона летних отпусков дым стоял коромыслом, и продохнуть было буквально некогда.

– Костя, нужно решить вопрос с нашим летним выездом на море. Скоро закончится время раннего бронирования, – решила озадачить супруга вечером воскресенья, чтобы слегка отвлечь его от общего недовольства жизнью.

Неожиданно, но Костя в ответ чуть ли не зарычал:

– Да как ты не поймешь? Защита! Сначала защита, потом все остальное!

Вот это ничего себе поворот, однако.

То есть права была Влада, когда на обратном пути из Карелии, обсуждая со мной свои планы на поступление, задумчиво заметила:

– К папе сейчас за советом не сунуться. Он со своей диссертацией вообще ничего больше в мире не видит… Подождем лучше до защиты. Потерпит мое образование, что уж.

– Ты план с вариантами подготовь, а там он станет, наконец-то, доктором наук, и можно будет претендовать на некоторое его внимание, – подбодрила старшую крошечку, которая, несмотря на то, что поступление ожидалось не «вот-прям-щас» заранее начала нервничать.

А сейчас поняла, что имело смысл свой мудрый совет себе посоветовать, так сказать. Вот, правда, разведала бы ситуацию на туристическом рынке, приготовила бы расклад по странам, отелям, перелету, а после защиты и Влады уже лезла бы с семейным отпуском.

Вдохнула, выдохнула:

– Костя, мы все прекрасно понимаем, что это важное мероприятие пройдет успешно. У тебя действительно новый подход к лечению, который дает отличные результаты. Восторженных отзывов и рецензий, а также хвалебных статей достаточно. Да у нас даже банкет заказан и оплачен.

Но кому это: разумное и адекватное?

– Ты знаешь, какой там народ в комиссии! Эти замшелые пни спят и видят лечить методами прошлого века! – мужа несло и как-то слишком сильно, на мой взгляд.

Ну, что же, повторим прописные истины:

– С самыми одиозными отец контакт нашел, с ретроградами тоже поговорили те, кто для них авторитет. У тебя сейчас преимущество в комиссии «семьдесят к тридцати». Выдохни. Все будет хорошо. Ты много работал, ты всю тему знаешь. Ты готов.

Что-то как-то я утомилась, однако.

Нервная Влада и склонная к истерикам Марьяна нынче утешаются и в себя приходят быстрее.

Куда-то не в ту степь занесло Чарторыйского.

Поцеловала взъерошенную макушку:

– Ты отличный специалист, великолепный хирург. У тебя все получится.

И ушла спать, потому что он завтра на работу к двенадцати поедет, на планерку, а я с самого утра девчонок в школы провожу, да к себе помчу.

Вот в таком нервном напряжении мы как-то, явно божьим попустительством, дожили до «момента истины».

В честь знаменательного события мои родители приехали в Петербург, поселились в апартах недалеко от нас и вызвались присмотреть за дочерями, пока Костя будет защищаться, а я его, как всегда, поддерживать.

Ну, что сказать?

– Не болело да умерло, – хмыкнул научник Чарторыйского. – Я тебе, Натусь, сразу говорил: тема благодатная, опыта у мужа твоего с горкой. Идеи здравые и рабочие. Поддержка отличная. Все сложится.

Я молча пила водичку и выдыхала, потому как зажег сегодня Костик мощно. Сначала дома, вплоть до употребления корвалола мной, потом перед достопочтенной комиссией, а сейчас – на банкете.

Что и говорить – звезда!

– Друзья, так выпьем же за нашего Костю! Блестящий ум, золотые руки, точный глаз! Ура, новоиспеченному доктору медицинских наук! Качать профессора Чарторыйского Константина Станиславовича!

Я тихо радовалась, что грандиозный банкет по поводу успешной защиты докторской диссертации моим любимым супругом плавно катился к своему завершению. Многочисленные здравицы в честь виновника торжества становились, все менее внятными, но более эмоциональными.

Периодически даже меня вспоминали всуе:

– А этот бокал за верную подругу, соратницу и супругу! Наташенька, дорогая, за тебя! – лучший друг Кости уже изрядно набрался и лез обниматься.

Неприятно, но делать нечего, это же неприкосновенный Тимка, поэтому, конечно, придется потерпеть. Хотя и время уже позднее, и давно пора сворачивать этот балаган, разгонять упившихся гостей, да ехать, дочерей забирать от моих родителей. Ведь обеим завтра в школу, да и папеньку моего опять прихватило, видно, с дороги. А когда отца накрывает приступом, то он становится очень уж тяжел в общении. Это значит, сейчас и мама устала, и дочери психуют, и отец бесится.

А мы все еще здесь: слушаем, какой Костик молодец.

Ага.

Он исключительно сам, один справился, да-да. Как же. Верю-верю.

Какая-то я слишком уж усталая и злая, да. Вон, сколько яду внутри плещется, как бы народ не забрызгало.

Но, если откровенно, то примерно так я себе это чествование и представляла, исходя из всего предыдущего жизненного опыта.

Константин – отличный хирург, прекрасный диагност, а главное – мужик, вот что для всех важно.

То, что практически весь текст писала я – мелочи.

– У всех выдающихся творцов были стенографистки, – хмыкнул как-то любимый, при обсуждении практической части, где я действительно за ним только записывала. А то, что теоретическая база и изыскания были созданы вообще без его участия – неважные нюансы, да.

Для Чарторыйского важна был сама докторская, а каким уж образом она у него появилась, не имело значения.

Конечно, те немногие, кто был в курсе изнанки этого «научного прорыва», успели засвидетельствовать мне свое почтение, но было их, как говорится, полтора землекопа.

Из огромной толпы восторженных почитателей таланта Константина Станиславовича мало кто догадывался, что без связей моего отца, без постоянной помощи с текстом и психологической поддержки от меня для дорогого, но постоянно психующего мужа, ее, этой грандиозной диссертации просто бы не было.

Нет, для всех собравшихся, Чарторыйский – гений, талант и большой молодец.

Да и Господь с ним.

Только я выдохнула, заметив, что «ряды редеют», как ко мне подошла новый ординатор моего мужа Снежана.

– Я так рада! Котик блестяще защитился, и больше ему не нужна старуха, – с ехидной улыбкой сообщила она. – Теперь мы с ним, наконец-то, будем вместе, и он сможет спокойно возглавить родную кафедру. А я рожу ему наследника. Сына! Вместо твоих убогих дочек…

В моей голове гудит, и мечутся глупые мысли:

«Не нужна старуха? Да мне только сорок пять! Возглавить кафедру в Первом меде? Бросить клинику, в которую мой отец Константина еле устроил? Бред…»

 Да, пока мысли и эмоции кипят, а из груди уже рвётся, неудержимое:

– Чарторыйский, ты офигел?

Он вздрагивает, оборачивается на зов.

Хмурится, оглядывая нас со Снежаной.

У меня замирает сердце.

Но добивает меня не понимание: муж мне изменял, у него есть тайная жизнь и далекоидущие карьерные планы.

Довольная усмешка в родных глазах – вот что самое страшное.

Это все – правда.

Не бред.

И как нам дальше жить?

Как мне быть теперь рядом с этим… этим…

Подлецом?!

«Мы все учились понемногу

Чему-нибудь и как-нибудь,

Так воспитаньем, слава богу,

У нас немудрено блеснуть.

Онегин был по мненью многих

(Судей решительных и строгих)

Ученый малый, но педант:

Имел он счастливый талант

Без принужденья в разговоре

Коснуться до всего слегка,

С ученым видом знатока

Хранить молчанье в важном споре

И возбуждать улыбку дам

Огнем нежданных эпиграмм…»

А.С. Пушкин «Евгений Онегин»

Константин

В принципе можно сказать, что его жизнь вполне удалась, несмотря на все стартовые косяки.

Сколько в детстве он вынес из-за отсутствия отца и вычурности фамилии, над которой так тряслась мать?

А сколько вытерпел в школе и университете из-за того, что не вписывался в компанию мальчиков-мажоров, а также деток-наследников «от науки»?

Но все драки, шишки, провалы были не зря. Жизненный путь научил ставить четкие и конкретные цели и работать для того, чтобы добиться желаемого в любых обстоятельствах.

Да, все ошибаются, и он не исключение.

В пору юности повелся на красоту, поверил в неземную любовь, значимость и важность чувств.

Дурак был.

Ну что же, первый брак наглядно продемонстрировал, что верить никому нельзя, а любовь – это большой обман. Из него он вынес очень ясное понимание: нет ничего, что могло бы заменить успех.

Опыт был, хоть болезненный, но нужный. Поэтому, руководствуясь разумом, отбросив глупости вроде чувств и выбирая рассудком, он к своим сорока семи годам добился многого.

А пройдёт совсем мало времени, и он не просто возглавит кафедру, на которой столько отпахал сначала в студенчестве, а потом – бесплатно консультируя всех, за кого просили любимые педагоги, но и станет, наконец-то, доктором медицинских наук.

Ради такого можно было и потерпеть.

– Ох, повезло тебе, Костик, с Наташкой, – всегда при встрече ухмыляется Тимка.

Ну, ему, приятелю ещё со школьных лет, позволены некоторые вольности. Тимка работал на «Скорой» со времён окончания Универа и всегда казался довольным своей жизнью: холостой, полной ежедневного вызова, адреналина и кипящих страстей.

Может быть, в глубине души даже он сам не обремененному семьей и обязательствами другу в чем-то завидовал.

Так-то, Тимофей вырос в детдоме, поэтому для него то, что Карельские оказались очень дружные и всегда старающиеся по-родственному помочь – было, как особый шик.

– И умница, и красавица. Детей родила, с тебя пылинки сдувает, карьеру сделала приличную, а батя какой у неё зачётный, – к постоянным восторгам Тимофея в адрес жены Константин давно привык.

Но по поводу Натали, конечно, был не согласен, хотя открыто никогда не возражал. Ведь красивая и умная, статусная жена в глазах других – это лишь дополнительный плюс его успешности.

Пусть успех Чарторыйского покажется кому-то не полным, а сам он – недостаточно шикарным, и машина у него не люкс, а костюмы – не «высший класс», плевать.

Ведь это только пока.

Да, сейчас у него скучная, немолодая и не самая красивая жена.

Да, у него нет загородного дома, а живут они в квартире, но она расположена вполне достойно.

Обидно, конечно, вышло с детьми: вместо наследника бесценной матушкиной фамилии у него всего лишь две девчонки. Но есть надежда, что из старшей может выйти толк.

– Костя, твои дочери слишком избалованы. Не знаю, выйдет ли из них хоть что-то приличное? – обычно вздыхает мать, когда он навещает ее в Анапе, куда дорогая родительница переехала, лишь только он смог позволить себе приобрести для нее дом на побережье.

Она его подняла сама и точно заслужила беззаботную старость в теплых краях.

– Младшая растет капризной истеричкой, очень ленива и в жизни не стремится ни к чему, – и тут ему нечего возразить матери, потому что Марьяна – сплошное разочарование.

– Увы, кроме игры в телефон и бесконтрольного потребления сладостей, ее мало что интересует, – он, как приличный сын, согласно кивает, и после этого они вздыхают с матушкой вдвоем.

Но у него есть слабое утешение, да:

– Вот Влада, возможно, унаследовала нашу фамильную целеустремлённость, настойчивость и бойцовский характер.

– Было бы неплохо, – старшую внучку бабушка одобряет.

Да, не долгожданный внук, но растет вроде ничего так, достойной.

Но у его жены есть и плюсы.

Внимательная, деятельная, домовитая тёща и очень полезный в построении карьеры тесть с успехом отработали все промахи Натальи, как супруги. Он в принципе претензий к ним не имеет. Они могут спокойно хвастаться, что их неидеальная и не самая удачная дочь так благополучно вышла замуж, хотя бы со второй попытки.

Если вернуться к печали по поводу отсутствия сына, то остается лишь вздыхать на все упреки матери:

– Здоровье у Натали сразу было не слишком шикарным, и с годами, естественно, лучше не становится. Да и вообще, жена не молодеет, так что ожидать от нее наследника глупо. Учитывая, что у нее были две возможности, которые завершились таким провалом, пытаться завести третьего ребенка, смысла нет.

Мать в этом случае всегда хмурится, тяжело вздыхает, но вопросов не задает.

Хорошо, что сама Натали понимает реальную картину, чувствует свою несостоятельность, как жены, и не лезет к нему с дочерями.

Он содержит семью, они не нуждаются ни в чем, поэтому у неё совершенно нет поводов для претензий.

Откровенно говоря, за все годы вместе Натали, за исключением своей святой веры в важность чувств и промашки с сыном, показала себя с лучшей стороны. Поэтому, если сейчас всё сложится благополучно, то она праву сможет носить титул профессорской жены.

Она у него достаточно хорошо воспитана, выглядит еще прилично и, самое главное, правильно видит свое место в мире, так что должна с новым высоким статусом справиться.

Конечно, страсти у них в супружеской спальне давно не полыхают, но все же взрослые люди и понимают, что зачастую приходится потерпеть скучный «приличный фасад» – очень нужный и полезный для репутации.

А со страстями всё в порядке. Неужели успешный, умный, целеустремлённый и приятный во всех отношениях мужчина останется без внимания заинтересованных ярких молодых львиц?

Вот уж чем-чем, а женским вниманием он никогда не был обделен с тех самых пор, как поднялся до зав.отделением и стал прилично зарабатывать.

Quod licet Iovi (Jovi), non licet bovi

(с лат.  – «Что дозволено Юпитеру, не дозволено быку»)

Константин

Работа в частной клинике, кроме должности, денег и статуса принесла еще такой бонус, как отличная комната отдыха для заведующего отделением. Он и сам, бывало, там отсыпался, а случалось, и хорошеньких барышень-коллег, прибывших в командировку или на конференцию, баловал немного вниманием. Ну и, конечно, с лучшим и давним другом они там периодически выпивали.

Обычно Тимофей заваливался к нему утром, после особо тяжелого дежурства, отсыпался в комнате отдыха, а к вечеру накрывал поляну для усталого, но гостеприимного приятеля, отпахавшего целый день.

Утомленного доктора Чарторыйского такой расклад вполне устраивал.

Со всех сторон частная медицина была хороша, но масштаб, увы, не тот. Давно уже для него мелковато. Поэтому диссертация и защита нужны были позарез, ведь перспективы ему из Первого меда сулили сказочные.

Нет, он заработал их, заслужил, но все равно был благодарен и наставнику, который оказался готов его порекомендовать на свое место, да и всем тем, кто обещал поддержать его кандидатуру.

Потому готовился, оперировал, осматривал, исследовал чуть ли не круглые сутки, с редкими перерывами на еду и сон. Собирал материал, писал и сильно рассчитывал, что с докторской все сложится.

А в середине прошлого года Тимка на очередной их внеплановой пьянке невзначай спросил:

– Возьмешь в ординатуру девочку? Милая, старательная, может, выйдет толк.

Место у них было, подобная практика в клинике приветствовалась и поощрялась, потому что чаще всего годные спецы, слегка пообтесавшись, позже оставались работать на постоянку. А во время ординатуры имелись все возможности прикинуть: подходит или как, сработаемся или идите на фиг?

– Присылай, раз милая. Поглядим, – пригласил спокойно и осенью понял – не прогадал.

Снежана была хорошенькая, внимательная, послушная. Назначения выполняла четко, с идеями своими не носилась, с поручениями справлялась. Ну и с другой стороны тоже оказалась хороша:

– Ах, Коти-и-ик! Ты бог! Натуральный! Не только врач обалденный, но и настоящий мужчина! – восторги были уместны, потому как он для своего возраста и загруженности был более чем в хорошей форме.

– Все, что у нас происходит с тобой – остается здесь. Ясно? – сразу очертил границы, ибо жизнь у него налажена, устроена, и ни сил, ни времени в ней что-то менять, абсолютно нет.

Да там еще и докторская в ближайшей перспективе, какие уж тут личные перемены в статусе. Некстати совершенно.

Она глазками похлопала, порозовела и согласилась. Держалась стойко сначала. Целых полгода была умничка.

А потом, когда и дочь на работу с проектом да олимпиадами зачастила, и Натали – с текстом диссера стала появляться регулярно, то как-то Снежку поднакрыло.

Начались бабские фортели и номера.

То без белья на дежурство явится и намекнет на это во время обхода, а ему потом следить, чтобы его воодушевление никто не заметил. То его любимый острый, горячий том-ям привезет в середине долгого дежурства, хоть сама выходная. Или даже останется с ним в ночь и аккуратно всю бюрократическую муть ему подобьет.

Старалась девочка, свою полезность, понимание и поддержку проявляла.

Да, когда-то и Натали к нему приезжала на работу с домашними вкусностями, а сейчас он как-то сразу не смог и припомнить, когда жена, вообще, что-то, кроме омлета и гречки с курицей, да самого простого овощного супа-пюре, готовила. Типа некогда ей, работы много.

Вообще-то, если тебе нужен мужчина, то время как-то находится, что Снежка очень наглядно и демонстрировала.

– Ты устал, день был ужасный, отдохни. Вот, я тут немного перекусить принесла, – очень кстати вплывала в кабинет своей шикарной грудью вперед, когда у него и башка разваливалась, и работы еще было – конца-края не видно.

Конечно, такое рвение можно и нужно поощрять, так что, когда в очередной раз жена с детьми собралась в Карелию, навестить родню, он согласился приехать к Снежане на ужин.

Да, встречала она его на уровне: в красном белье, с накрытым столом, горячей ванной, массажем и всем полным арсеналом, который мужики так уважают.

Уж что-что, а страсти у них кипели тогда, как бы ни до утра.

Все, чего ему хотелось, было опробовано. Никаких запретов, никаких ограничений, никаких пределов.

– Как хорошая девочка, награду свою ты вполне заслужила. Умничка. Не разочаровала. Продолжай в том же духе, – обрадовал Снежку утром, уезжая домой.

А что, вполне можно изредка ее баловать визитами. Пусть готовится, старается, ждет. Тем жарче встреча, горячее ласки, ярче секс.

Ему для того, чтобы взбодриться от скучной семейной рутины, вполне подойдет.

Нет, на следующий день в клинике напомнил:

– Я женат. Разводиться не собираюсь. У нас с тобой все для удовольствия, а не штампа в паспорте, да?

Его огненная детка согласно покивала и тут же, закрыв дверь кабинета на замок, с невиданным энтузиазмом продемонстрировала, какое удовольствие она может дарить. Была молодец, зарядила энергией на целый день.

Так все у них отлично и было практически до самой его защиты. И все всех устраивало.

А потом Натали вдруг проснулась и с чего-то решила вспомнить молодость:

– Милый, я подумала, что мы так давно с тобой никуда не выбирались вместе. Почему бы не вспомнить молодость? Я договорилась с родителями: сегодня вечером отвезём девочек к ним, а сами проведём выходные в «Медвежьем углу». Забронировала тот коттедж, у озера, который тебе нравился. Что ты думаешь?

Внезапно, конечно, но жена у него законная, поэтому и ей полагается внимания, чтобы глупостей себе не надумывала, вот он сначала и не возражал. А потом да, Снежка как одним своим особым местом почуяла, что у него семья планирует уехать – прислала видео-приглашение.

Короткий ролик, где она в его расстегнутой рубашке и чулках на своей постели демонстрирует, как по нему скучает. Со скромным вопросом: «Ты же приедешь вечером к своей кошечке, мой тигр?»

Ну, когда такой пожар обещают, как Тигр может разочаровать сладкую кошечку?

А с Натали, и правда, после защиты будет уместно выбраться отдохнуть. Он как раз хоть отоспится и отдохнет от нервотрепки и всей этой бумажной волокиты.

Так что жена с детьми по традиции укатили к родне, а они с Снежкой отлично провели вместе выходные. Да, спали мало, но поэкспериментировать с новыми взрослыми игрушками, которые она заказала, успели достаточно.

А там незаметно пришло время его защиты.

Его триумфа.