Развод. Брошенная жена дракона

— Это был выгодный брак. Не более того, — произнёс дракон холодно, будто обсуждал сделку, а не судьбу живого человека.

Его взгляд скользнул по мне с ленивым пренебрежением.

— Ты — никому не нужная сирота. Лишь я сумел разглядеть, что в такой никчёмной человечке, как ты, скрывается последняя из рода Астор. Но теперь и мне ты не нужна. Ты выполнила свой долг. Родила сына. Больше с тебя взять нечего.

Я медленно выдохнула и встретила его взгляд — холодно, без мольбы.

— Слова истинного аристократа, — едко ответила я. — Только бездушное животное способно выгнать из дома женщину сразу после родов.

Лицо герцога Имона Брая дрогнуло. По скулам на мгновение проступили серые чешуйки, зрачки вытянулись в узкие щели. Дракон внутри него поднял голову — и тут же был усмирен.

— Ты слишком много о себе возомнила, дорогая, — процедил он. — Не смей разговаривать со мной в таком тоне. Ты всегда была никем и им останешься.

Решил добить словами? Не выйдет.

Я выпрямилась, подняла подбородок.

— Где мой сын? — спросила я ровно.

Он усмехнулся.

— У тебя нет сына.

Сердце пропустило удар.

Нет. Не может быть.

— С ребёнком что-то случилось? — голос предал меня, сорвавшись.

— Мой сын здоров и крепнет с каждым днём, — лениво сообщил Имон. — Для него уже нашли кормилицу из низших аристократов. Матерью ему будешь не ты.

— Что за бред?! — я шагнула вперёд. — Я хочу видеть сына.

— Твои желания меня никогда не интересовали, Анория, — он отвернулся, словно я перестала существовать.

Боль накрыла мгновенно — резкая, удушающая. Пусть я не рожала этого ребенка, но я чувствовала себя его матерью каждой клеткой. Как можно отнять младенца? 

— Ты не можешь так поступить… — прошептала я.

— Моя истинная станет для наследника куда лучшей матерью, чем ты, — бросил он без тени сомнений.

— Истинная? — переспросила я, чувствуя, как внутри всё холодеет.

— Мы позволили тебе выносить и родить ребёнка. Будь благодарна хотя бы за это. Хотя… — он окинул меня оценивающим взглядом. — Откуда у тебя воспитание и манеры?

Я сжала пальцы.

Благодарна?

За то, что меня использовали? За то, что забрали ребенка и вышвырнули, как ненужную вещь?

Сознание снова качнулось — чужая жизнь накладывалась на мою, сплетаясь воедино.

— Я ненавижу тебя, — вырвалось у меня.

Герцог рассмеялся — громко, насмешливо.

— Думаешь, меня это волнует? Ты для меня никто.

— Я требую развода, — отчётливо сказала я.

Смех повторился.

— Нас развели на следующий день после рождения сына. Скоро Мора станет моей женой и герцогиней Брай.

Он сделал паузу, явно ожидая истерики, слёз, мольбы.

Не дождешься.

Ты мне никто. Чужой. Холодный, высокомерный монстр.

Нас развели — хорошо. Сына забрали — плохо. Я верну ребенка. Такой отец не способен вырастить достойного наследника.

— Завтра утром тебя отвезут в Заброшенные земли, — продолжил Имон. — Будь готова к семи. Не пытайся сбежать. Я найду тебя в любой точке империи.

Я промолчала.

Посмотрим, кто кого.

— Миледи, очнитесь… Прошу вас… — донесся до меня женский голос, дрожащий от слез.

Сознание всплывало медленно, словно через густой туман. Мысли путались, не желая складываться в целое.

Где я? Что со мной?..

Последнее, что помнила, как утром собиралась на работу. Вышла из дома… Шумный перекрёсток… Ослепляющий свет фар… Грузовик, летящий на красный…

Затем была лишь боль и пустота.

— Что этот изверг с вами сделал… Боги, покарайте его… Такую красавицу погубил… — снова услышала я, будто издалека.

Изверг?

Сердце болезненно сжалось, грудь наполнилась необъяснимой обидой, чужой и в то же время — моей.

— Загубил… — вторил тонкий девичий голос.

Дышать стало тяжело. Казалось, на меня обрушился весь вес мира.

Перед внутренним взором возник образ молодой девушки. Худенькой, изможденной, с потухшим взглядом. В её глазах застыла боль — глубокая, безысходная.

— Это Анория Астор, — прозвучал спокойный, почти безэмоциональный голос. — Несчастная сирота, которую сломал тот, кто должен был защищать. Её время подошло к концу. Но она не может уйти.

Передо мной вспыхнули обрывки её жизни — мрачный холодный замок, одиночество и унижения.

— Материнская связь не отпускает её за грань, — продолжил голос.

Я резко втянула воздух.

— Оставить сына с таким монстром?.. — вырвалось у меня.

— Малышу нужна мать.

Сердце дрогнуло. Я всегда хотела ребенка. Настолько, что решилась на ЭКО, когда стало ясно — ждать чуда бесполезно.

— Жаль этого кроху… — тихо сказала я.

Образ Анории поблёк. Вместо него передо мной появилась худенькая блондинка в белоснежной хламиде. От неё исходил мягкий свет.

— Хочешь прожить вторую жизнь? — спросила она.

— Я умерла? — с удивлением выдохнула я.

— К сожалению, да, — кивнула девушка. — Но твой путь был завершен не до конца. Поэтому боги дают тебе шанс.

— Такое возможно?..

— Сейчас важно лишь твое решение, Нора.

Я вздрогнула, услышав свое имя.

— Да.

— И женой того монстра?

— Бывшей женой.

Я задумалась.

— Мне будет трудно.

— Будет, — не стала отрицать богиня. — Но ты хотела стать матерью. Это твой шанс.

Я глубоко вдохнула.

— Вы правы. Я не могу оставить ребёнка с таким отцом. Я согласна.

— Твоё решение принято, — улыбнулась она. — Мы не оставим тебя одну. Рядом будет тот, кто поддержит. Воспоминания Анории и знания твоего мира останутся с тобой.

— Спасибо…

— Да будет всё по воле богов.

Сознание погасло.

***

Очнулась я от ледяного воздуха, обжигающего кожу.

— Пусть боги даруют силы моей госпоже… — прошептал кто-то рядом.

Туман в голове рассеялся, но тело почти не слушалось. Я с трудом приоткрыла глаза.

Рядом с кроватью на коленях сидела сухонькая старушка в поношенном платье и платке.

— Миледи! Вы очнулись! — всплеснула она руками.

— Где… я? — прохрипела я.

— В старом флигеле, миледи, — голос её дрожал. — Хозяин приказал отселить вас сразу после родов. Повитуха едва успела свое дело сделать…

Я огляделась. Маленькая комната. Серые стены. Сквозняк из щелей в рамах. Тонкие шторы не спасали от него.

Слишком холодно. Неудивительно, что Анория не выжила. Как бы и мне за ней не последовать…

«Не отпущу. — В голове раздался низкий, властный голос. — Я нашёл тебя. Теперь ты моя».

— Что?.. — мысленно выдохнула я.

«Я твой истинный».

Вот только этого мне не хватало.

«А меня спросить? — хмыкнула я. — Может, ты мне вовсе не нужен».

Пауза.

«Как — не нужен?» — в голосе мелькнула растерянность.

«У меня и без тебя проблем достаточно».

«Я помогу, — торопливо ответил он. — Подпитаю магией. Вытащу из лап монстра. Только не отвергай».

Меня накрыло теплой волной силы, словно мягким одеялом.

«Спасибо… — прошептала я. — Что это было?»

Ответа не последовало. Но мне стало легче.

— Миледи, куда вы? — испуганно воскликнула служанка, когда я попыталась сесть.

— Всё хорошо, Минта, — имя всплыло само. — Теперь всё будет иначе.

Воспоминания Анории хлынули в сознание, переплетаясь с моими.

Я немного посидела, стараясь успокоиться. Не время сейчас изучать доставшуюся мне память. Попыталась встать, опираясь на тумбочку, чтобы не упасть. С каждой минутой мне становилось лучше, слабость отступала.

— Миледи, зачем вы встаете? — охнула служанка. — Вы только очнулись.

— Не переживай, Минта. Видишь, я не собираюсь падать, — улыбнулась я.

— Боги услышали нас… — всхлипнула старушка.

— Мне нужно умыться, — сказала я. — Проводи меня.

Ванная оказалась жалким подобием удобств. Старый унитаз, металлическая раковина, крошечное зеркало над ней и нечто похожее на душ — большой прямоугольный таз с высокими бортами и палкой с лейкой сверху. Под потолком — окно с разбитым стеклом, через которое свистел ветер.

Холод и сквозняк и ледяная вода.

Герцог Брай явно рассчитывал, что я здесь долго не протяну. Но он ошибся. Я не доставлю ему такого удовольствия.

Я открыла кран, в трубах зашумело, и через минуту потекла вода. Она была чистой, что радовало, но ледяной.

— Простите, миледи, — опять начала извиняться служанка. — Я просила у экономки греющий артефакт для вас, но мне отказали.

— Это не страшно, Минта, — хмыкнула я.

— Но как же… — Она всплеснула руками. — Не пристало аристократке мыться в холодной воде.

— Всё хорошо, Минта, — я улыбнулась. — Иди. Если есть чем, перестели постель.

— Всё сделаю, миледи, — кивнула она и ушла.

Леди Анория, возможно, не привыкла к холодной воде, но мне приходилось мыться ледяной. Помню, в общежитии университета теплую воду давали только в определенное время. Опоздал — мойся холодной.

На глаза навернулись слезы. Я больше никогда не увижу своих знакомых и лучшую подругу, с которой мы стали почти сестрами.

Родители умерли несколько лет назад, и я давно жила самостоятельно. Работала в крупной компании на хорошей должности и прилично зарабатывала. Но в личной жизни у меня была тишина. К тридцати годам за плечами было несколько неудачных романов. Отношения с мужчинами почему-то не складывались. Не видела я в них того самого человека, с которым хотела бы провести жизнь.

Хватит слез. Пора оставить жизнь на Земле в прошлом.

Я вновь набрала в ладони холодную воду и умылась. Прохлада немного успокоила меня.

Я подняла взгляд и посмотрела на свое отражение в зеркале. Худая русоволосая девушка совсем не походила на меня прежнюю.  

Кожа да кости.

— Ничего, Анория, — прошептала я. — Теперь ты не одна.

Жизнь леди Анории Астор была непростой.  

Уже лежа в постели, я думала о своей предшественнице. Ее родители умерли рано, оставив бедняжке лишь старый дом в провинции. После окончания школы магии Анора была вынуждена вернуться туда. Учиться дальше ей не по карману, а грант за отличную учебу получил другой адепт.  

Деньги, оставленные родителями, быстро таяли, а работу найти никак не получалось. В этот непростой момент в ее жизни появился герцог Имон Брай. Он красиво ухаживал, заверял, что влюбился с первого взгляда.  

Глупышка поверила его лживым речам.  

Все изменилось на следующее утро после брачного обряда. Вместо влюбленного мужа Анора увидела монстра, который издевался над ней и награждал обидными словами. Он заявил ей, что женился лишь по расчету.

— Ты никому не нужная деревенщина. Если бы не сила рода, к которому ты принадлежишь, я даже никогда не посмотрел бы в твою сторону. От тебя мне нужен лишь наследник. И больше ничего.

— Но я думала, что ты любишь меня, — с болью произнесла Анора.

— Значит, я хорошо сыграл свою роль, — с издевкой рассмеялся муж. — Ты для меня никто. Пустое место. Ты никогда не станешь герцогиней Брай и хозяйкой моего замка. Это не для такой никчемности, как ты.

Возможно, было к лучшему, что бедняжка быстро забеременела. Имон забыл о ней на долгих восемь месяцев. Он развлекался, кутил и приводил домой других женщин, как будто был холост.

Анора замкнулась в себе и стала равнодушной ко всему. Лишь во второй половине беременности она очнулась. Теперь центром ее вселенной стал малыш, которого она носила.

Роды были тяжелыми, силы покидали ее с каждым мгновением. Анора держалась до последнего, но когда малыш появился на свет, она потеряла сознание.

Ее перенесли в холодный флигель, где она металась в горячке, пока не покинула свое тело, чтобы вскоре уступить его мне.

Имон Брай сломал её.

Но со мной этот номер не пройдёт.

***

Ночью я снова почувствовала присутствие.

«Тебе лучше?» — тихо спросил голос.

«Лучше».

«Скоро я заберу тебя. Жди».

«Кто ты?» — попытался спросить я, но ответа не последовало. 

Истинный снова исчез, оставив после себя лишь тепло.

Я задумалась, нужен ли мне этот истинный? Кто он такой? Почему спас и пропал? Что с ним не так? 

Вопросов много, а ответов пока нет.

Утром я велела Минте подогреть воду и отправилась в ванную. Сделав шаг внутрь, сразу нахмурилась.

Холод никуда не делся. Сквозняк гулял по комнате свободно — из дыры в разбитом стекле тянуло так, будто его совсем не было.

Нужно было чем-то прикрыть.

Я принесла табурет, взобралась на него, потянулась — не хватило каких-то жалких сантиметров. Раздраженно выдохнула и попыталась призвать магию, но и она не послушалась меня. 

Я сосредоточилась сильнее — и снова ничего.

Сердце неприятно кольнуло.

Когда-то Анория была неплохим магом. Сейчас же я почти не ощущала внутреннего резерва, словно он был надежно спрятан.

— Что со мной не так?.. — прошептала я.

Ответа не последовало.

В дверях появилась Минта и сообщила, что вода нагрелась. Мыться в ледяной комнате не хотелось, но выбора не было. Я быстро разделась, забралась в таз, служивший подобием душа, намылилась и поспешно смыла пену, дрожа от холода. Зубы предательски стучали.

Вытерлась, натянула сорочку и тут же забралась под одеяло. Согрелась я далеко не сразу.

— Минта, — тихо позвала я, — у меня есть хоть какая-нибудь одежда?

Служанка молча открыла шкаф.

Внутри висело одно простенькое платье — почти такое же, как у самой старушки.

— Это форменное платье? — уточнила я, поджав губы.

— Да, миледи, — кивнула старушка. — Ещё есть тёплые чулки, потёртые туфли и старый плащ.

— Щедро, — хмыкнула я.

Это всё, что заслужила бедняжка Анора?

С таким мужем и врагов не нужно — герцог Имон Брай с этим сам прекрасно справился.

Завтрак оказался скудным: жидкая каша и слабый травяной отвар. Я настояла, чтобы Минта ела вместе со мной. Смотреть, как она довольствуется одной коркой хлеба, я не могла.

Злость внутри только крепла.

Только что родившую женщину держат в холоде, морят голодом, лишают ребенка. Это не просто жестокость — это расчет.

Мне безумно хотелось увидеть сына. Убедиться, что он жив. Прижать его к груди.

Ближе к полудню появился семейный целитель.

— Добрый день, леди Анория, — произнес он вежливо. — Мне сообщили, что вам стало лучше. Позволите осмотреть вас?

— Конечно, — сухо ответила я.

Мужчина провел надо мной руками. Его магия коснулась меня осторожно, почти бережно.

— Любопытно… — пробормотал он. — Вы действительно идете на поправку.

— И это вас не радует? — прямо спросила я.

Он помедлил.

— Не знаю, благо это для вас или нет, — не сразу признался он.

— Почему?

Целитель замялся, словно решая, что сказать. Наконец, он заговорил:

— Его светлость привел в замок истинную. Представил её как хозяйку.

Воздух в груди стал тяжелым.

— А я?

— Думаю, герцог скоро сам всё объяснит, миледи.

Я лишь кивнула. Я ожидала подобного. Просто надеялась, что у Имона хватит хотя бы видимости приличий подождать. Его наследник родился чуть меньше недели назад. Не думаю, что светское общество так быстро примет его новую супругу. 

Или герцогу Имону Браю всё можно?

***

Через час пожаловал сам герцог. Он вошел без стука — как хозяин, как палач, уверенный, что жертва никуда не денется. Дверь за его спиной глухо захлопнулась, и в маленькой комнате сразу стало тесно, будто стены подались внутрь.

Имон окинул взглядом мое временное убежище — медленно, придирчиво, с ленивым презрением. Его губы тронула едва заметная усмешка.

— Могла бы и прибраться, — лениво бросил он. — Ты же знала, что я приду. Пыль кругом… вековая.

Слова ударили не по слуху — по достоинству. Он не видел ни холода, ни треснувшего стекла, ни моих дрожащих рук. Он видел лишь повод унизить.

Я медленно встала. Сердце билось глухо и тяжело, но я не позволила себе опустить взгляд. Если сейчас согнусь — он раздавит окончательно.

— Ты ведь маг, — произнесла я спокойно, хотя внутри всё сжималось. — Убери сам. Мой резерв ты ведь заблокировал.

На долю секунды в его глазах мелькнуло удивление. Очень короткое — но я успела его заметить. И этого было достаточно.

Черты лица Имона заострились, глаза сузились. Воздух вокруг него потяжелел.

— Что ты несёшь? — прошипел он, делая шаг вперёд.

Я не отступила.

— Разве я ошибаюсь? — мой голос прозвучал ровнее, чем я ожидала. — Раньше я могла согреть эту комнату одним импульсом. Теперь — ничего. Ни искры. Удобно, правда? Лишить жену магии, а потом упрекать ее в слабости.

Его ноздри дрогнули. Дракон внутри него рвался наружу — я чувствовала это кожей.

— Замолчи, глупая женщина, — прорычал он. — Ты слишком много себе позволяешь.

— Я родила тебе наследника, — слова вырвались прежде, чем я успела их сдержать. — Или это уже не считается?

Он усмехнулся — холодно, жестоко.

— Наследник — мой, — отчеканил Имон. — А ты… временный сосуд. Ошибка, которую я исправил.

Эти слова ударили сильнее пощечины. В груди что-то оборвалось, но за болью пришла ярость — чистая, обжигающая.

— И ради этого ты выслал меня сюда? — спросила я, чувствуя, как дрожат пальцы. — В холодную лачугу, как преступницу?

— Здесь твоё место, — небрежно бросил он. — Форменное платье служанки тебе к лицу. Всегда знал, что титул был для тебя слишком тяжел.

Я сжала кулаки. Ногти впились в ладони, но это помогло удержаться.

— А ты ждала чего-то другого? — посмотрел он на меня с презрением. — Это был выгодный брак. Не более того. Ты — никому не нужная сирота. Лишь я разглядел в тебе последнюю из рода Астор. Ты выполнила свой долг. Родила сына. Больше с тебя взять нечего… 

Каждое слово резало, но я уже не позволяла ему видеть мою боль.

Он уже забрал всё, что мог.

— Где мой сын? — спросила я тихо.

Он приподнял бровь, будто удивился вопросу.

— У тебя нет сына.

Мир качнулся. В ушах зашумело.

— Мой сын здоров, — продолжил Имон холодно. — Его растит кормилица. Матерью ему будешь не ты.

Боль ударила внезапно и сильно.

Я не рожала этого ребенка… но я чувствовала его. Каждой клеткой. Каждым сном. И мысль о том, что меня вычеркнули, словно я пустое место, разрывала изнутри.

— Ненавижу тебя, — вырвалось у меня.

Он рассмеялся — коротко, сухо.

— Ты для меня никто, Анория.

Я выпрямилась.

— Я требую развод.

Смех стал громче.

— Нас развели на следующий день после родов. Завтра ты покинешь замок. Заброшенные земли — подходящее место для той, о ком скоро забудут.

Он развернулся, уверенный в своей победе.

Я промолчала.

Посмотрим, кто кого.

После ухода герцога я долго не могла прийти в себя. Меня трясло. Нужно было решить, что делать дальше. Несмотря на угрозы герцога Брай, я не оставляла мысли о побеге. 

У меня ничего нет. Лишь старое платье служанки и ни гроша за душой.

Из воспоминаний Аноры я поняла, что Заброшенными землями называли пустошь, где почти ничего не растет. Смогу ли выжить там?

От невеселых мыслей отвлек голос Минты:

— Миледи, простите, но мне приказали вернуться в большой дом, — со слезами на глазах сказала она. 

Вот, значит, как? И Минту лишили, не дожидаясь утра.

Неприятно. Но ничего поделать я не могла.

Огорчать старушку не хотелось, она и так много сделала для меня. Я постаралась говорить уверенно, хотя голос всё равно дрожал.

— Я всё понимаю. Не тревожься, я справлюсь сама.

— Госпожа, я не хочу вас оставлять, — всхлипнула женщина, вытирая мокрые щеки платочком.

— Минта, и мне тоже тяжело расставаться с тобой, — призналась я. — Только за нас всё решили. Не стоит усугублять своё положение. Не перечь приказу. Просто иди.

В горле застрял ком. Ещё немного, и я бы тоже расплакалась.

— Я постараюсь присмотреть за юным лордом, — пообещала старушка и ушла.

На душе стало тоскливо. Без Минты я чувствовала себя одинокой. Есть не хотелось.

Я накинула плащ, вышла на улицу и посмотрела в темное небо.

«Что мне делать?» — спросила я мысленно, обращаясь к кому-то далекому.

«Готовься к полету», — отозвался знакомый голос.

Рядом мягко опустился огромный черный дракон.

«Ждала меня?»

«Только этим и занималась», — хмыкнула я.

«Рад слышать, истинная», — довольно пророкотал крылатый. 

«Поможешь сбежать?» — с надеждой спросила я.

«Я украду тебя!» 

Дракон взлетел, и я ощутила, как меня бережно подхватили и понесли прочь.

Внезапно я ощутила связь — прочную, тянущую, будто кто-то крепко сжал сердце и потянул назад.

Она становилась всё крепче, словно невидимая нить.

Я услышала пронзительный, отчаянный плач.

Моего ребенка.

Материнское сердце болезненно сжалось, дыхание перехватило.

«Отпусти!» — закричала я мысленно, судорожно вцепившись в чешую под ладонями. — «Там мой сын. Я не могу его бросить…»

«Заберем его позже», — ответил дракон спокойно, слишком спокойно.

«Он плачет…» — всхлип вырвался сам, вместе с волной паники.

«Да что с вами, женщинами, делать…» — недовольно рыкнул он.

Я ощутила, как мощная магия окутывает меня — густая, тёплая, древняя. Она прошла по той самой нити, связывающей меня с ребёнком. Коснулась — осторожно, бережно.

Через мгновение плач стих.

Я всхлипнула, прижав ладонь к груди.

«Хороший у нас сын, истинная. Сильный дракон будет», — в голосе крылатого прозвучало удовлетворение.

Я замерла.

«У нас?» — переспросила мысленно, не веря услышанному.

«Конечно. Твой сын — мой сын. Я твой истинный, а не та жалкая букашка, за которой ты была замужем. Почему он не провел ритуал принятия наследника сразу? Его дракон настолько слаб, что даже не подсказал?» — проворчал он уже почти раздраженно.

Я растерянно застыла в сильных лапах.

Не понимаю… О чём он говорит?

Анора никогда не видела мужа в истинной форме. Герцог Имон Брай казался могущественным, властным, несокрушимым. Но, быть может, вся его сила держалась лишь на страхе и положении? Легко выглядеть великим, когда давишь тех, кто не может ответить.

Мысли путались.

Я не заметила, как задремала.

***

— Кто ты такая и что здесь делаешь?!

Резкий окрик вырвал меня из сна. Я вздрогнула, едва не вскочив.

Огляделась — и не сразу поняла, где нахожусь. Я сидела на скамье в ухоженном парке. Вдалеке белел замок с высокими шпилями. Передо мной стояла высокая худая брюнетка в форменном платье горничной. Лицо её было искажено раздражением.

— Как ты попала в призамковый парк Астор-Хауса? — требовательно повторила она.

А где дракон? Почему оставил меня здесь? Назвался истинным, а потом исчез.

Обидно.

— Что ты молчишь?! — повысила голос девица.

— Не кричи, — спокойно сказала я.

— Она ещё указывать мне будет?! — зло зашипела та. — Сейчас же доложу господину Боэрту! Он прикажет выгнать тебя прочь, жалкая бродяжка!

— Господин Боэрт — это кто? — уточнила я, стараясь не поддаваться на провокацию.

— Дворецкий Астор-Хауса. Он здесь главный, — отрезала брюнетка.

— Отлично, — кивнула я. — Тогда проводи меня к нему.

Служанка застыла, затем вспыхнула еще сильнее.

— Да ты… да как ты смеешь?!

— Ориса, что за крик? — раздался низкий голос.

Из-за кустов вышел плечистый стражник в форме. Он смерил нас внимательным взглядом.

— Ты орёшь так, что тебя в замке слышно.

— Я поймала бродяжку! — выпалила Ориса. — Она перелезла через ворота! Наверняка хотела ночью что-нибудь украсть!

— Богатая фантазия, — покачала я головой.

— А ты что делала здесь, Ориса? — прищурился стражник. — Тебе вроде велели убирать бальный зал.

— Я всё сделала! — огрызнулась она.

— Даже не заходя туда? — усмехнулся он. — Корат тебя там ждёт. И не выпустил бы до вечера.

Лицо служанки побледнело.

— Иди к демонам, Димар! — рявкнула она и ушла, вскинув подбородок.

Я проводила её взглядом.

— Странные у вас, однако, горничные, — заметила я. — Апломба сверх меры, а ведёт себя, как торговка с рынка.

— Теперь к тебе, незнакомка, — серьёзно сказал стражник. — Кто ты и как здесь оказалась?

— Не знаю, — честно ответила я. — Меня похитил дракон. Очнулась уже здесь.

Он нахмурился.

— Дракон, значит… Видели сегодня одного в небе. И зачем он тебя здесь оставил?

— Самой бы хотелось это понять, — невесело вздохнула я.

— Ладно. Пойдешь со мной. Дворецкий решит твою судьбу.

Выбора не было. Я пошла за стражником. 

Вблизи замок оказался ещё красивее. Древний, завораживающий. Захотелось прикоснуться к его светло-серым стенам. Я протянула руку и ощутила прохладу камня. Вдруг что-то кольнуло меня, и я тихо ойкнула. 

Я посмотрела на ладонь, но не увидела ни царапины. Может, мне показалось? 

— Ты что застыла у стены? — бросил стражник. — Или что-то задумала? Маркиз Тиган — один из лучших артефакторов империи. На замке сильная защита. Так что выбрось из головы дурные мысли.

— Я ничего не замышляла, — спокойно ответила я.

— Я буду наблюдать за тобой, чужачка, — предупредил он, сверля меня пристальным взглядом. — Ладно, пошли. 

Димар открыл передо мной дверь и жестом пригласил войти. Я шагнула в длинный коридор, который вывел меня в просторный холл. 

Высокие потолки украшала изящная лепнина, а пол был выложен светлой плиткой с замысловатым орнаментом. В углах холла стояли массивные деревянные шкафы с резными узорами и антикварные столики с изящными подсвечниками. На стенах висели старинные канделябры, готовые вот-вот зажечься и наполнить пространство мягким золотистым светом. 

Из холла открывался вид на величественную лестницу с витыми перилами, ведущую на верхние этажи замка. Свет, проникающий через большие витражные окна, мягко освещал помещение, создавая уютную и таинственную атмосферу. 

Здесь хотелось остаться.

Хотя нужно еще как-то уговорить хозяина замка оставить меня.

Навстречу нам вышел невысокий полный пожилой мужчина. Он взглянул на меня с подозрением.

— Кого ты привёл, Димар? — сухо спросил он.

— В дворцовом парке появилась неизвестная девушка. Говорит, ее принес дракон, — отчитался стражник.

— Это с ней ругалась Ориса? — уточнил дворецкий.

— Ориса опять без дела шаталась. Случайно нашла незнакомку и устроила скандал на пустом месте, — недовольно буркнул тот.

— Ориса — своя, — с укором произнес старик. — А эта, — кивнул он на меня, — не пойми кто.

— Так отведите ее к милорду. Пусть он решает ее судьбу, — предложил Димар.

— Хозяин будет недоволен, если я его отвлеку, — мрачно покачал головой дворецкий.

— Тогда решите вы сами, господин Боэрт, — предложил Димар. — Может, нужна работница?

— В поломойки? — хмыкнул дворецкий.

Стражник перевел взгляд на меня.

— Пойдешь в поломойки? — спросил он.

Я не знала, как поступить. Работа была нужна, и это был шанс остаться в замке. Но драить полы мне совсем не хотелось.

— Что здесь происходит?

Я обернулась — и на миг забыла, как дышать.

Он остановился в нескольких шагах от меня, не приближаясь и не отступая, словно заранее выверил дистанцию. Высокий, широкоплечий брюнет. Лицо резкое, с четкой линией скул и упрямо сжатой челюстью. Холодный, пронизывающий взгляд темных глаз словно задерживался на мне дольше, чем следовало.

От него веяло собранностью и внутренним напряжением. Гордая осанка, ровная спина, чуть приподнятый подбородок выдавали человека, который привык, чтобы его слушались, и никогда не сомневался в своём праве отдавать приказы.

Темно-синий камзол сидел безупречно, подчеркивая широкие плечи и узкую талию, а черные штаны и высокие сапоги завершали образ сдержанной строгости. Ни одного лишнего украшения — только холодная элегантность. Черные, как ночное небо, волосы были аккуратно уложены, ни единой выбившейся пряди. В этом тоже чувствовался характер — контроль, дисциплина, нежелание допускать даже малейший беспорядок.

Мне показалось, что он был из тех людей, рядом с которыми хочется держаться прямо и говорить правду — потому что ложь они чувствуют сразу.

— Боэрт, — произнес он негромко, но в голосе прозвучал металл, — я жду.

Дворецкий поспешно склонил голову.

— Ваше сиятельство, в парке обнаружили чужачку. Она утверждает, что её принес дракон.

Маркиз медленно перевел на меня взгляд.

И я физически ощутила, как он сканирует — не глазами даже, а как-то глубже. Как будто снимает слой за слоем: страх, усталость, ложь, правду. Под этим взглядом хотелось выпрямиться — и одновременно спрятать ладони, чтобы он не заметил, как они дрожат.

— Под защитным куполом, — задумчиво проговорил он. — Не поврежденным.

Это был не вопрос.

— Да, милорд, — подтвердил стражник.

— Купол не пропускает посторонних, — бросил маркиз.

Он прищурился и снова посмотрел на меня. Долго. Слишком долго.

Мир сузился до этого взгляда — пристального, оценивающего, опасного. В груди что-то дрогнуло, откликнулось. Я понимала, что этот миг может стать началом чего-то нового, неизведанного. Его глубокий и загадочный взгляд проникал в душу, оставляя след, который я не могла стереть. 

Я ещё не знала, кем он станет для меня. Но уже чувствовала — эта встреча изменит всё навсегда.