Развод, дракон! И никаких поблажек!

​​— Нашёл! — подлетает призрак моего дедушки, которого, слава всем местным богам, вижу и слышу только я. — Внучка, смотри, та мадам, что стоит у портала на Гарлон, вы с ней точно похожи. Нам ведь именно этот мир нужен?

— Да, всё верно, — отвечаю тихо, и не выходя из своего укрытия, широкой колоны. Выглядываю аккуратно, смотрю туда, куда указывает призрачной рукой дед.

— Где похожа-то, у тебя что дальтонизм развился с перепугу, что ли? — раздаётся голос призрака моей бабушки. Как обычно, эти двое не могут без споров. — Петруша, ну ты чего… У той волосы тёмные, а у нашей Катюши розовые. 

— Так, цвет волос поменять магией несложно на время, — упорствует дедушка насупив брови. - Проще иллюзию накинуть лишь на цвет волос, чем на весь облик...

— Именно что на время! А если нам не хватит этого времени, чтобы пройти через портал? — не унимается бабушка.

Я же пока эти двое продолжают спорить, оглядываюсь по сторонам, натягивая капюшон пониже на лицо. 

На портальной станции разнообразного народу тьма-тьмущая, но в то время пока мои родственнички летали над головами путешественников, в поисках того, кто бы походил на меня, я выискиваю лишь одно лицо. 

Пока здесь не появился высокий брюнет, слегка тронутыми серебром волосами , с пронзительными зелёными глазами и суровыми властными замашками, я должна  убежать. Туда, где меня уже ждут. Но проблема с документами и билетом, чтобы пройти в портальную кабину, пока остаётся…
По своему удостоверению личности, ясное дело, я переместиться в другой мир не смогу.

Потому что, Фредерик Вайтелинг, дракон и по странному стечению обстоятельств мой муж, скорее всего, уже заявил о моём побеге. 

Теперь у меня лишь один выход: прикинуться другим человеком и проскочить проверку.

— А я говорю, что из всех присутствующих этот экземпляр самый подходящий для нашей внучки! К тому же она тоже переходит в Гарлон, а других таких же, похожих и по возрасту и комплекции я не вижу, — продолжают спорить родственнички, летая над моей головой.

Какая же это удача, что видеть и слышать их могу только я.

Как при попадании в другой мир и в иное тело со мной увязались ещё и призраки моих бабули и дедули, я не знаю. Впрочем, как и почему я сама сюда попала и именно в жену дракона, мне неведомо так же... Хотя подозрения некоторые и есть… Но ватага духов, оберегающих меня, пока не спешат развеевать мои сомнения.

Но если они сейчас же не прекратят спор, я сойду с ума. И так вся на нервах. По спине струится холодный пот, во рту пересохло, ноги дрожат. В любой момент, если у меня проверят документы, то мне придёт конец...
Надо хватать любую возможность и скорее сваливать отсюда...

— Стоп все споры, я подойду ближе и сама посмотрю на женщину, — говорю тихо, чтобы никто из пассажиров, снующих по станции, не услышал меня.
Хотя большинство заняты своими делами и навряд ли, обратят внимание на сумасшедшую девушку, разговаривающую вслух.

— Можешь не ходить, я сразу документы её прихватил и билет, вот смотри, — ну и дедушка, ну и проворные призрачные ручки! 

— И когда успел? — ворчит бабушка Вера, но наклоняется вместе со мной над карточкой. 

С небольшого квадратного кусочка пластика на нас смотрит брюнетка с длинными волосами, чертами лица и правда похожая на меня. Минимум магии и я стану точной копией.

— Отлично, подходит. Поменяем цвет волос и подправим немного нос… — говорю, пытаясь быть бодрой и унять дрожь в руках. Удаётся с трудом.

— Полог иллюзии будет недолгим, — напоминает бабушка Надя. — Как только я изменю твой вид, тут же вставай в очередь, чтоб уж наверняка… А ты, — это она уже дедуле, — отвечаешь за отвод глаз проверяющего, в случае чего. И не зевай по сторонам. А то знаю я тебя...
Но призрак деда лишь гордо вскидывает подбородок. Всем своим видом показывая, что он и без напутствий бабули в курсе своих задач.

— Вот, держи. Я ещё немного средств к существованию раздобыл, на первое время лишним не будет, — скромно протягивает мне увесистый кожаный мешочек с местными монетами родственничек. 

Да, с собой сбережений у меня негусто, но это кончено он зря. И так чувствую себя преступницей и от этого мне жуть как противно...

— Когда это ты таким умелым воришкой стал? — вскидывает руки бабушка и закатывает глаза. — Какой позор на мою призрачную седую голову!

— Спасибо деда, — благодарю родню, потому что не хочу расстраивать да и для объяснений, что такая забота уже лишнее, сейчас не самое удобное время и место. 

К тому же всё равно не смогу переубедить Петра Ивановича, моего деда, если тому что-то взбрело в голову. Его и при жизни мало кто мог переспорить, а призраком уж тем более.

Выглядываю из-за широкой колонны. 

Вроде всё спокойно. Местные охранники, контролирующие порядок на станции портовых переходов в другие миры, ведут себя, как обычно. Лениво и сонно прогуливаются меж рядами ожидающих. Никого не досматривают, документы не проверяют. Лишь поверхностно пробегают взглядами по лицам и фигурам желающих отправиться в другие миры: в отпуск, в гости или по делам.

— Надо торопиться, — напоминает дедушка. — Пока хозяйка занята прощанием с подружками и не хватилась пропажи… Да и охрана ещё не получила наводку… 

Киваю, чуть вытаскиваю кончик розово хвоста из-под плаща, смотрю на бабулю и задерживаю дыхание. Та чертит в воздухе магическую руну, и волосы приобретают тёмно-каштановый оттенок. Что там у меня с лицом получается, я не знаю, поэтому вопросительно смотрю на родственницу. Да придирчиво оглядывает меня, удовлетворённо кивает.

С шумом выдыхаю и вливаюсь в толпу.

 На что мне приходится идти, лишь бы убежать от ненавистного мужа, за которого я лично, обычная попаданка Катя и не выходила!

Мужик-то он может и неплохой, внимательный, щедрый, правда, немногословный, да только я в гареме жить не подписывалась. Все эти замашки властителей и шейхов мне, вообще, неинтересны и чужды. Склад ума и менталитета моего абсолютно не заточен под местные выкрутасы традиций и порядков.  И раз уж обратной дороги в свой мир у меня нет, то буду скрываться и прятаться столько времени, насколько меня хватит… А ещё искать возможность развестись!

Встраиваясь в очередь, сжимаю в руках чужое удостоверение личности, билет и развращение на отпуск в мире Гарлон.  Воспользуюсь этим именем лишь на время, не навсегда. Мне бы границу перейти, а там я разберусь… Документы верну, отправив анонимно маг почтой в бюро находок...

Работу в одном из отелей шикарного туристического мира и паспорт на новое имя мне обещали обеспечить... Правда, пришлось за эту помощь отдать подаренное мужем ожерелье из очень редкого и ценно камня Нессирана. Бабуля до сих пор сокрушается по этому поводу, но оно и к лучшему.

Во-первых, носить его бы я всё равно не смогла, вмиг бы вычислили, откуда я прибыла. Только здесь, в Нессире имеются подобные украшения у очень богатых и влиятельных семей. А мой муж поневоле как раз таковым и является.

 А во-вторых, я бы не стала рисковать и вывозить его за пределы этого мира. Такие товары нужно декларировать и предоставлять документы о покупке или дарственную. У меня ни того ни другого, по понятным причинам нет, а контрабанду в бегах возить — то ещё напряжение. Мне бы себя вытащить за пределы земель, где сэр Вайтелинг имеет огромное влияние, и я буду счастлива.

 
А на жизнь уж как-нибудь заработаю, справлюсь.

 Очень надеюсь, что я смогу дальше жить свободно и самостоятельно…

Может, рано или поздно, так или иначе, но у меня получится, хоть в одном из миров, получить заветный развод и больше никогда в жизни не ощущать на себе этого пронзительного взгляда, от которого перехватывает дыхание, немеют кончики пальцев ног, и подгибаются колени. 

Магия драконов во всей красе так действует. Но я не собираюсь раболепно сносить её влияние… Пусть Фред, мать его дракон и богач живёт себе счастливо и радостно с другим своими жёнушками, у него ещё куча их осталась, а обо мне даже не вспоминает.  

Да и зачем я ему? Какая-то Кэти, хрупкая девчушка с розовыми волосами, с капелькой абсолютно никому не нужной магии… 

Кому может пригодиться способность разговаривать с духами и животными? Вот и я думаю, что никому… Абсолютно непрактичное умение…

Подхожу чуть ближе к пункту проверки, скидываю капюшон, выпрямляю плечи, натягиваю на лицо беззаботную улыбку простой туристки.

— Прошу ваши документы мисс, — протягивает руку таможник.  

Смотрит пристально, внимательно. Я же мило улыбаюсь, хлопаю ресницами… Призраки над моей головой застывают в ожидании…

Несколько секунд превращаются в целую вечность. Весь мир прекращает существовать в этот миг…
За спиной слышится какая-то суета, возня, возмущённые возгласы…

Замираю, боясь повернуться, и продолжаю с напускной уверенностью глядеть на мужчину, проверяющего документы:

— Ваши вещи мисс? — удивлённо говорит тот, не видя на полу возле моих ног чемоданов.

— Всё необходимое у меня здесь, — показываю ему рюкзачок, улыбаюсь ещё шире. — Я люблю путешествовать налегке. Приобрету остальное на месте. 

Ещё пару ударов сердца и вот я захожу на заветную платформу. 

Пока не выдыхаю, всё ещё считаю секунды… Не выдерживаю и оборачиваюсь, чтобы посмотреть на причины суматохи в зале отправлений…

Охранники начали досматривать у девушек документы! Точно ищут меня! Всё! Вот теперь я точно в розыске!
Делаю пару шагов вглубь кабины для перемещений… Несколько человек стоят рядом на положенных местах. Никто не обращает на меня внимание...

Хочется присесть, сжаться в комок,  натянуть спасительный капюшон на лицо… Но приходится с гордо выпрямленной спиной встать на специально обозначенное место. Чувствую, как вибрируют стопы, как упругий воздух закручивается вокруг тела... Подготовка к перемещению...

Пять, четыре, три, два, один… Закрываются прозрачные двери портальной кабины. На мгновение, перед самым стартом, кажется, что вдалеке мелькает серебристая макушка высокого мужчины… Чуть в обморок не грохаюсь от испуга... Цепляюсь с силой в поручни, костяшки пальцев белеют.
Наконец-то, яркие всполохи скрывают вид на зал ожидания. Выдахаю. 

Бабушка с дедом зависают в воздухе в обнимку…
Очень надеюсь, что я ошибаюсь, и это не Фредерик сам лично отправился на поиски сбежавшей жены... 

Мир Гарлона поражает своей красочностью. Всё здесь ярче на несколько тонов. Трава зеленее, небо лазурнее, а невысокие дома пестреют разноцветными фасадами. Сочными, насыщенными, привлекающими внимания. Да и люди всё по большей части в нарядах такого цвета, что хочется зажмуриться. 

Машинально кутаюсь в свой серый плащ. Если в Ландаране, строгом, чопорном, чем-то похожем на смурной Лондон, я в таком виде сливалась с окружающей действительностью, то здесь же, наоборот, неприглядный цвет одежды притягивает к себе взгляды случайных прохожих.

— Внученька, надо бы тебе переодеться, — тут же замечает бабуля, задумчиво оглядывая толпу, идущую в сторону от выхода терминала. 

— Не это сейчас главное, Верусик. Нам бы побыстрее добраться до места назначения,— парирует дед. — О красоте после позаботимся.

— Экий ты недальновидный, Петруша, дело не в красоте, а в необходимости мимикрировать в обстановке. Сейчас наша девочка словно серый кусок асфальта в райской оранжерее… Ненужное внимание привлекает…

Бабушка права, даже под плащом, который мне приходится снять, так как температура воздуха здесь градусов двадцать пять, не меньше, на мне такое же светло-серое платье. Всё равно слишком выделяюсь на фоне буйной красочности этого мира. Но на поиски магазинов готовой одежды времени нет, прав и дедушка. Пора убираться подальше от станции перемещений.

— Доберёмся до побережья, однозначно будут местные рынки, что-нибудь там дешёвенькое найдём, — отвечаю я. — А пока придётся ехать так. Ба, поколдуй над волосами, чтобы не ко времени чары не рухнули. 
Хотя здесь моя розовая шевелюра к месту пришлась бы. Но пока лучше спрятать данный шедевр природы под иллюзией. Не стоит светиться возле выхода из портала с настоящим цветом. Пусть дальше документы никто проверять и не будет, но вот ищейки, которые рыщут по моему  следу, могут явиться сюда рано или поздно. Так что не буду облегчать им задачу.  

Быстро прохожу на остановку местных дилижансов: небольшие автобусы, запряжённые парочкой лошадей. Нахожу идущий в нужный мне приморский городок Римисот. Нам туда. Оплачиваю проезд и устраиваюсь на дальнем сидении.  

На табло загорается информация о поездке: сорок минут вдоль побережья и мы прибудем на место. Далее идёт реклама достопримечательностей, отелей, ресторанов, магических лавок, спа-салонов… Курортный мир, одним словом.
Закрываю глаза. 

Мне бы хоть на миг расслабиться, отпустить постоянное напряжение, которое стало моей постоянной подругой вот уже несколько дней, пока я пряталась в подворотнях, под мостами да и в других скоплениях людей, не имеющих постоянного места жительства. Так было безопаснее...

Духи родных о чём-то переговариваются, глядя на рекламу.

Я же опускаю тяжёлые веки. В который раз воспоминания моего первого дня в новом мире вспыхивают перед глазами навязчиво и неумолимо...

Могла ли я сбежать ещё тогда, когда повстречала Фреда? Был ли у меня шанс? А если бы и сбежала раньше, сильно бы мне это помогло? Нет у меня ответа на эти вопросы...

Вижу как сейчас ту картину... 

Открываю глаза, а передо мной нависает лицо. Мужское лицо. Уточнение: чертовски красивое, но чересчур наглое… 

 Одно из таких, которое я в юности в журналах видела, а потом, выдернутые листы с подобными лицами на стенку вешала. Ох и влетало мне от бабушки, которая сейчас в очередной раз за что-то отчитывает деда…

Тогда отчитывала меня за то, что я обои в комнате портила. Как по мне, красивые парни с горящими глазами, смотрелись лучше, чем разноцветные цветочки, но поди объясни это моей любимой старушке, ударнице и герою труда. 

Хотя в свои пятнадцать лет я долго с бабулей дискутировала на эту тему… Спасло моё коллекцию лишь наглядное сравнение пары мужчин с дедушкой, её мужем, который сейчас обиженно что-то бубнит в ответ, и моим отцом в молодости, её сыном… 

 Отстояла тогда я свой настенный гарем… 

И вот смотрю я на одного такого, и не понимаю, как это он сошёл с картинки и будто живой смотрит изучающе, пристально, немного даже сурово. Волевой подбородок, яркие зелёные глаза и тёмные волосы, в некоторых местах тронутые серебром.

 Хороший образчик, но сквозило от него эдаким слишком большим своеволием. Я бы предпочла вернуть его обратно на стенку и любоваться этим экземпляром мужского тестостерона издалека…

Машинально улыбаюсь, в голове туман… Странный сон...

 — Беру ещё и эту, — строгий голос резко растворяет волшебное облако наваждения, лицо мужчины размывается и отдаляется…

 — Сэр Вайтелинг, прошу извинить мою дерзость, но зачем вам она, не стоит тратить деньги на такое… тщедушное тело… — раздаётся скрежет другого мужского голоса, неприятного. — Она долго не протянет… Посмотрите лучше вот на эту… Хороша рабыня, и фигура отличная… Кровь с молоком, можно сказать…

 Поворачиваю с трудом голову в направлении голоса… О чём говорят эти двое? Какие рабыни?

 От резкого движения всё плывёт перед глазами, мелькают разноцветные пятна… 

 — Господин Родерик, я прощу вашу дерзость только потому, что сегодня я добрый, но впредь не смейте никогда мне перечить! — властный мужчина ставит обладателя противной интонации на место. — Отправьте её ко мне в имение сейчас же… И снимите кандалы, это лишнее… От меня ещё никто и никогда не убегал... надолго.

Инстинктивно дёргаюсь, приподнимая руки, и сначала слышу железный звон, а затем вижу и цепи…

Чего? Кандалы? Вы прикалываетесь, что ли? Что это ещё за бдсмские выкрутасы во сне?! 

Я приличная женщина, мне скоро на пенсию! У меня выслуга лет, почётные грамоты и куча благодарных клиентов. Да я даже в самых эротичных фантазиях юности о таком ужасе никогда не мечтала! 

Эй, вы там, кто тут отвечает за наполнение контента во снах? Смените репертуар. Мне это не интересно!

Стоп! Это не мои руки! От слова совсем не мои… Смотрю на голые стопы, ободранные, грязные, в царапинах. На них тоже железные браслеты, скреплённые цепью между собой…

Передёргиваю плечами, вжимаясь в спинку кресла дилижанса, потираю запястья, сейчас, слава всем богам, свободные. Слышу негромкие голоса, чуть приоткрываю глаза. Заходят всё новые пассажиры в дилижанс…

Наблюдаю внимательно за каждым… Какой-то мужчина слишком долго задерживает на мне взгляд, я вся подбираюсь, готовая выпрыгивать хоть в окно. Но тот отворачивается, садится на свободное место. Уф, пронесло…

Навряд ли, так быстро меня вычислят подручные мужа, но лучше надолго не отключаться… 

Вот наша повозка трогается, и тяжёлые веки опускаются... Нет сил держать глаза открытыми.
И я вновь оказываюсь на том проклятом рынке... 

Вижу широкую спину дракона сэра Фредерика Вайтелинга, его горделивую осанку, широко расставленные ноги. Хлыст в руках нервно бьёт по голенищу высокого сапога...

— Вот ты и попалась, Кэти, — шипит он мне на ухо, когда его молчаливые слуги меня проводят рядом, подхватив под локти…  Идти самой у меня не выходит. 

Чужие воспоминания тут же показывают, что та, в чьё тело я по чьей-то пустой и глупой шутке попала, несколько недель скрывалась от своего хозяина в лесу. Голодала, почти не спала. Тело обезвожено. 

Я быстро сообразила, что это не сон, а другая реальность. Почему? Не знаю... Позже разберусь.

— Говорил же тебе, глупая девчонка, смирись, бежать некуда, — продолжает хрипеть мужчина. — Я тебя везде найду, хоть из-под земли достану, хоть с небес спущу… Разве я плохо с тобой обращался? Даже официально в жёны взял, чтобы наложницей не оставлять, а ты? За мою доброту вот так ты со мной поступаешь? Благо никто не знает, что ты моя жена, иначе бы мне век не отмыться от унижения… Да и тебя бы пришлось на растерзание разъярённой толпы отдать, чтобы смыть позор в глазах знати…  Так что будь благодарна, что останешься жива и помалкивай. Приведут в порядок тебя, помоют, залечат раны и тогда я скажу, что к родителям тебя отправлял…

Прекрасно! Этот красивый и жестокий гад, мало того, что хозяин, так ещё и муж…

 Но, видимо, муженёк не в курсе, что с этого момента в теле наложницы его Кэти уже нет. Улетела душа в неизведанные края. Не вынесла позора и лишений…

Он проводит по моей щеке тыльной стороной ладони. Отшатываюсь, дёрнув головой, морщусь. Насколько бы он ни был привлекательным богачом, о чём можно догадаться,  глядя на весь его пафосный вид, но вот прикасаться ко мне не надо... Я люблю, чтобы всё было по обоюдному согласию... А не вот это вот всё...

Может это тело и принадлежит этому гаду по местным законам, но душу, новую душу Катерины Васильевны ни он, ни кто-либо другой не купит никогда и ни за какие сокровища мира!

Дилижанс трогается, и я распахиваю глаза… Вздыхаю, понимая, что мне надо будет как-то избавляться не только от старой серой одежды, но и от этих картинок в голове. Хочется уже забыть и навсегда выкинуть из памяти этого мужчину и прикосновения его рук...

За оконцем мелькают домики, столики уличных кафе, пальмы, клумбы с яркими цветами… За ними высятся горы, густо покрытые лесом… 

Улыбаюсь... Смирись, ты говорил Фред? От тебя никто никогда надолго не сбегает? Что ж… На этот раз ты ошибся, сволочь… 

Больше я в твой гарем никогда не вернусь, пусть даже мне придётся сгинуть где-нибудь на дне канавы в лесу, в горах!

— А я тебе говорю, что лучше пока использовать чужие документы, и не светиться, — настырно убеждает бабулю дед. — Верусик, пойми, мы пока не знаем, какие в этом мире законы и насколько длинные руки у её мужа....
— Не называй это мерзкого типа мужем нашей кровинушки! — шипит бабуля.
— И как же мне его называть? Фред пока ещё по документам её муж!
— А ты никак не называй! И даже имени его не упоминай! Или я на тебя заклятие молчания наброшу! Никому не интересно, что понаписано в каких-то там документах... Или ты на его стороне? Мужская солидарность взыграла, что ли?
— Да что ж ты такое говоришь-то, Вера! — возмущается дедушка. — Вы, душа моя, Верочка Алексеевна, побоялись бы Бога такими заявлениями бросаться...

Хотя нет, сгинуть мне не дадут эти двое. Ведь даже после смерти, чую, я буду навек с ними связана...
Скрещиваю руки на груди, улыбаюсь, прижимаясь виском к стеклу окна. Под такие родные и такие милые сердцу споры родни, я наконец-то, проваливаюсь в дремоту и на этот раз без видений и воспоминаний...

В городке Римисот из дилижанса выхожу только я. Щурюсь от яркого солнца, осматриваюсь.
И тут же ко мне подбегает какой-то мальчишка-подросток, пару секунд изучает пристально:

— Ты Кэт? — спрашивает он.

— Да, это я, — отвечаю настороженно.

Тот кивает, быстро достаёт сложенный пополам коричневый конверт:

—  Отель «Карамельный рай». Номер уже забронирован на новое имя. Остальные инструкции найдёшь в ящике прикроватной тумбочки.

Забираю у него конверт, и подросток тут же убегает, сворачивая за угол станции, пропадает из вида.

— Странно, — говорю, заглядывая в конверт. Оттуда мне подмигивает одинокая пластиковая карточка с новым именем «Кэйтерин Кейси» и больше ничего. — Вроде встреча должна была быть в самом отеле…

— Может мне проследить за ним? — предлагает дедуля. — Что за бредовое название для гостиницы…

— Вероятно, это всего лишь посыльный, так что не думаю, что стоит. Но немного напрягает, что всё переиграли… А название да, соглашусь, режет слух…

— Не будем раньше времени отчаиваться! Документы есть, крыша над головой тоже, — оптимистично заявляет бабушка. — Ты иди в отель, располагайся, прими душ, отдохни, а я разведаю местную обстановку, найду подходящие лавки с одеждой, узнаю цены и прочее… А ты, — это уже указание деду, — смотри в оба и далеко не улетай.

Дедушка в шутку отдаёт честь, вытягиваясь по струнке, бабуля качает головой и исчезает.

Спускаюсь по широкой лестнице на тенистую набережную. 

Небольшие аккуратненькие отельчикики, жилые домики, лавки, кафешки располагаются вдоль берега моря. По другую сторону дороги, теряясь высоко в горах среди густой и пышной растительности прячутся виллы разнообразной конструкции. 

И в какой стороне нужная мне гостиница? 

Оглядываюсь, в поисках хоть каких-то указателей, но нужного направления не нахожу.

Волны лениво наплывают на берег и тут же откатываются назад. Под палящими лучами солнца несколько человек впитывают в себя ультрафиолет на песочке, парочка плещется в воде.

Другие редкие отдыхающие, что и понятно, в такой час солнце палит нещадно, прогуливаются по набережной под укрытием разлапистых пальм. 

Хочется скинуть с себя одежду, искупаться, поплавать, размять уставшее и напряжённое тело. Но с водными процедурами придётся подождать.

Кто-то из отдыхающих ест мороженое в тенёчке под раскидистыми высокими кустарниками. Желудок мгновенно напоминает о том, что на голодном пайке пора прекращать его держать. Согласна, но пока нет ни времени, ни аппетита. Придётся ещё пару часиков ему потерпеть. 

— Маловато народу, — констатирует дед задумчиво. 

— И хорошо, — отвечаю, вытирая вспотевший лоб тыльной стороной ладони. Срочно надо найти себе более подходящий наряд. И купальник не забыть. — За последние дни я как-то подустала от народных скоплений.

Вспоминаю, как пряталась под мостом в скоплении людей, в надежде втереться в доверие к подозрительным личностям. 

— Так-то оно так, да только в таком месте сложнее затеряться среди толпы, да и в маленьких городах обычно все друг друга знают и каждый новенький вызывает пристальный интерес у местных жителей, — призрак пролетает над головами прохлаждающихся в тени людей, и возвращается ко мне. 

Прав дедушка, но выбора места куда отправляться у меня не было. При оплате услуг для своей новой жизни я лишь указала, чтобы меня разместили где-нибудь подальше от Ландарана. 

Так что буду надеяться, что здесь я смогу получить свою долю приватности среди пальм и домов, несмотря на малочисленность населения. 

Отец с малышом лет семи, сидят на скамейке неподалёку и внимательно смотрят на меня. 

Оно и понятно. Странная, бледная, исхудавшая барышня в сером, закрытом на все пуговицы платье, в абсолютно не по погоде одеянии, разговаривает сама с собой. Думают, наверное, что на солнце перегрелась.

— Добрый день, — здороваюсь, приближаясь и улыбаясь. Надеюсь, получилось мило. — Не подскажите в какой стороне отель «Карамельный рай»?

— Я знаю! — оживляется мальчик, вскакивая со скамейки. — Здесь недалеко, могу проводить.

— Шираз, сиди спокойно и доедай своё мороженое, — осаждает ребёнка отец, довольно крупный мужчина в очках, за руку усаживая сына обратно на скамью. — Скоро мама придёт… Ты же не хочешь, чтобы нам от неё влетело? Не забудь вытереть рот и руки, стереть все следы этого десерта. 

И уже обращаясь ко мне, добавляет:

 — Вы к нам в городок на отдых или по работе? 

Смотрит внимательно, прищуриваясь от яркого солнца. 

— Вот так с ходу и сразу же лезет не в своё дело, — недовольно бубнит дедушка,  зависая рядом с мужчиной и скрещивая свои призрачные руки на груди. 

— И отдохнуть и по работе, если с хозяином гостиницы договоримся, — уклончиво отвечаю я, незаметно показывая деду, чтобы тот вёл себя прилично и не вздумал устроить какую-нибудь пакость. 

Любит мой дедуля над теми, кто ему особо не нравится пошутить. 

Мужчина вновь оглядывает меня скептически поверх очков, и взмахивает рукой вправо:

—  Вам туда. Четвёртый отель отсюда. И удачи с мадам Карамелькой. Удача с ней вам не помешает.

Благодарю, удивляясь имени хозяйки, но думаю, это местные её так называют между собой. Направляюсь в указанном направлении: 

— Зря ты не дала мне над ним подшутить, — говорит дедушка. — Неприятный тип.

— Нормальный он, не преувеличивай, просто местный житель с сыном отдыхают после обеда, — возражаю я. — Давай пока не  будем привлекать к себе ненужного внимания у населения твоими шутками.

Подойдя к кованым воротам, которые окружают невысокий, но очень яркий фасад нужного мне отеля, останавливаюсь. Дед же пролетает вперёд. 

Делаю пару глубоких вдохов, вижу, что родственник машет рукой, значит, всё спокойно, можно заходить. 

Толкаю калитку. Сколько ещё интересно времени я буду вот так настороженно входить в каждое помещение?

— Добрый день. Я Кэйтрин Кэйси, — говорю тучной женщине на ресепшн, протягивая фальшивое удостоверение личности.  — У вас на моё имя  должен быть забронирован номер. 

Ожидаю, что блондинистая приятная мадам с высокой, старомодной причёской и пышными формами, услышав моё имя, тут же начнёт разговор о предстоящей работе. 

Но женщина за стойкой, явно та сама хозяйка «мадам Карамелька» никак не реагирует. Протягивает ключ от номера и, кроме стандартных «Добро пожаловать и приятного отдыха», больше ничего не говорит. 

Те головорезы, которым я заплатила и за новые документы и работу сообщали ранее, что именно в этом отеле я и должна получить эту самую работу… 

Может, ещё не договорились или кто-то другой отвечает здесь за приём сотрудников… Надо посмотреть те самые инструкции сначала.

— Эх, зря ты решила засветить своё настоящее лицо на новых документах. Конспирация наше всё… — недовольно говорит дед, пока мы поднимаемся по узкой лестнице на второй этаж.  

— А как по другому-то? Бабуля не сможет постоянно поддерживать мой новый облик, а я такой магией не обладаю… Да и напряжно было бы постоянно скрываться под чужой личиной. Так что пришлось рискнуть.

— Ладно, будем начеку, — говорит призрак, залетая первым в номер. — Всё чисто. Ты отдыхай, а я осмотрю остальные этажи и ближайшую территорию. Верочку встречу по пути...

Киваю и, закрывая за собой дверь комнаты, прижимаюсь к ней спиной. 

Как же уже хочется расслабиться и спокойно пожить!

Так и не найдя никак инструкций ни в тумбочке, ни в шкафу, ни в других местах в номере, становиться как-то тревожно на душе. 

Мальчишка обманул или мадам за стойкой не ту комнату дала?

Надо попросить её перепроверить. Вдруг ошиблась или просто выдала первый попавшийся под руку ключ?

Стою посередине просторной и, надо отдать должное, очень уютной комнаты, с небольшим балкончиком, выходящим на зелёный цветущий сад, вдыхаю аромат свежих цветов, что доносится из открытого окна, и понимаю, что раз работы у меня пока не будет, то навряд ли, я смогу оплачивать эту гостиницу. 

Не так много у меня с собой средств, чтобы жить здесь. Нужно подыскать что-то более простое, поменьше и подешевле, пока на ноги не встану. Да и лучше, если никто не будет знать, где я остановлюсь. Тем более, те, кто меня подставил, забрав моё дорогущее ожерелье, а работу так и не выполнил до конца.

Быстро принимаю душ и отправляюсь в центр города.

Родственники догонят по дороге. Понятия не имею, куда они запропастились. Но это даже к лучшему. 

Пройдусь, подумаю спокойно, без нотаций и причитаний, что же мне дальше делать. 

Получаю от дамочки на ресепшн недовольное подтверждение:

— Я никогда не ошибаюсь. Если вас что-то не устраивает и хотите сменить номер, то сводных больше нет! 

— Нет, я лишь уточнить хотела, — отвечаю миролюбиво, конфликт мне не к чему, решая пока, не говорить, что собираюсь покинуть её заведение в ближайшее время. — Подскажите, пожалуйста, в какой стороне здесь рынок?

Расплывчатое направление взмахом руки "Рынок там" и я стремительно выхожу из здания. Не особо приветливая мадам. 

Иду по узким улочкам, а в голове стучит лишь одна мысль: есть ли вероятность того, что те, кому мне пришлось довериться, выдадут моё местоположение мужу?

А вероятность такая есть и очень большая.

 Раз они меня подставили, вернее, кинули с работой, хотя и получили от меня целое состояние, то что им стоит, как только узнают, кто я такая на самом деле, тут же за ещё большее вознаграждение не сдать меня Фреду. Удивительно, что вообще документы новые сделали. 

Раз в этом месте мне ничего не светит, то стоит для безопасности сменить отель. Найти что-нибудь более дешёвое и неприметное. Так, чтобы вообще никто не знал, где я.

Сжимаю в кармане небольшой мешочек с монетами и, вглядываясь в витрины, прохожу мимо лавок с одеждой, продуктами, сувенирами... 

Возле магазинчика с магическими зельями останавливаюсь. Делаю глубокий вдох и под звон колокольчика захожу в помещение. 

Надо срочно пополнить свою коллекцию, что-то у меня сердце не на месте. 

В небольшом зале, плотно заставленном стеллажами со всевозможными баночками, скляночками, коробочками и другими, необходимыми в магии вещицами, пахнет сушёными травами, ванилью и ещё чем-то терпким. 

Ко мне спиной возле прилавка стоит высокий и широкоплечий мужчина в льняной рубахе, широких летних брюках, с длинными светлыми волосами забранными в хвост и, о чём-то энергично жестикулируя, разговаривает с хозяйкой.

— То средство, что вы дали, не сработало, — доноситься до меня недовольный бархатный баритон покупателя. — Я не требую возврата, но прошу вас заменить на более действенное зелье.

— Сэр, сожалею, но с магическими зельями так бывает. Никто не сможет гарантировать вам стопроцентный результат, — отвечает уставшим голосом хозяйка.

Полностью с ней согласна. Иногда порошки и приготовление эликсиры не срабатывают, и это не означает, что проблема в средстве. Тут много тонких нюансов. Опять же обладать хоть толикой магической силы нужно, чтобы эффект произошёл. 

Чем больше сила внутреннего источника, чем сильнее и надёжнее эффект.

Но, видимо, недовольный покупатель не в курсе этого правила... Скорее всего, он не частый посетитель подобных заведений.

Пока эти двое продолжают спорить, я присматриваюсь к товарам, прикидываю стоимость, переводя курс местной валюты-ритки на монеты-драги мира Ландарана. 

Да, получается, цены кусаются, но делать нечего. 

Мне придётся на первое время купить что-то для отвода глаз, обездвиживающие зелье и хорошо будет, если тут есть редкий порошок — пыльца плодов Древа Зуан. Щепотки такого хватит, чтобы парализовать на некоторое время волю человека. Распылив её в лицо, можно, заставить кого угодно выполнить то, что нужно. Опасное магическое средство, но в моём положении очень необходимое.  

В груди разливается неприятное чувство. Большинство товаров, выставленных на полках мне не по карману. Вернее, если я куплю то, что хочу, мне ненадолго хватит денежных запасов. А ведь ещё нужна новая одежда, вещи первой необходимости и обувь. 

Про еду я, вообще, молчу. Только на ней и придётся экономить, пока не найду какую-нибудь подработку. Желудок тотчас высказывает свой протест по поводу этих мыслей урчанием...

— Тогда прошу, дайте мне координаты местного медиума! Раз у меня не получилось самостоятельно связаться с духами, то я бы хотел обратиться за помощью к профессионалу.

Прислушиваюсь более внимательно к разговору.

Хозяйка лавки, женщина в возрасте, но всё ещё привлекательная, немного уставшая, опирается ладонями на прилавок перед собой:

— Уважаемый мистер, мне жаль, но ближайший от нашего городка медиум находится в паре часов езды на дилижансе отсюда. 

— Что за ерунда! — мужчина хватается за голову. —  Я не могу поверить, что в курортном городе нет своего медиума!

— Сэр, не знаю, может, в вашем мире Нумара и много обладателей этого редкого дара, но, к сожалению, у нас не так... Ещё раз, мне очень жаль, что я не смогла вам помочь…

Подхожу чуть ближе.

—- Простите, что вмешиваюсь, но я стала невольным свидетелем вашего разговора, — мужчина оборачивается. Горящие глаза, крылья носа раздуваются, говоря о том, он нервничает, губы плотно сжаты. Волевой подбородок с лёгкой небритостью придаёт лицу суровость и воинственность. Смотрит цепко, подозрительно. — Я могу попробовать вам помочь...

— Вы здешний медиум? — спрашивает тот, окидывая меня скептическим взглядом. 

— Не совсем, но иногда у меня получается видеть и разговаривать с призраками, — отвечаю, выдерживая его недоверчивый взгляд.

Это может быть мой шанс подзаработать, даже не смотря, что такое занятие не совсем законно и уж тем более неприлично, вот так вмешиваться в чужой разговор, но я не хочу упускать возможность. Другой такой может и не подвернуться.

Мужчина делает шаг ко мне навстречу, чуть склоняет голову на бок. С цветом его волос я ошиблась. Под солнечными бликами тёмно-русая грива выглядит светлее, чем есть на самом деле. Золотисто-ореховые глаза, сейчас я разглядела цвет, подозрительно щурятся. 

Лицо такое я могла бы назвать симпатичным, если бы его не искажали недовольство и надменность.

Мужчина ещё раз смеряет меня недоверчивым взглядом. Удивлённо вскидывает одну бровь, рассматривая пристально розовую копну моих волос. Чуть задерживает взгляд на моих губах... 

Мне стоит огромного труда спокойно терпеть этот немного наглый и жгучий взор, будто проникающий под кожу, от которого бегут мурашки. 

И я уже готовлюсь, что моя затея с предложением помощи ни к чему не приведёт, как тот быстро произносит:

— Отель "Рассветный Туман", сегодня в семь вечера я встречу вас в холле. Если вы не шарлатанка и справитесь с тестовым заданием, а я непременно узнаю так ли это, то я найму вас и щедро заплачу. Если нет, то сдам жандармам за обман и мошенничество с целью незаконного вымогательства денежных средств у туристов. Если вас устраивает такое предложение, приходите. Если не уверены, то не стоит и рисковать. 

— Ого, как вы... серьёзно настроены, — ошарашено хлопаю ресницами, не ожидая от незнакомца такого напора.

— Поверьте, что против вас лично, мисс, я ничего не имею. Но у меня нет ни времени, ни желания участвовать в сомнительных делишках людей, которые ничего в жизни не добились и теперь пытаются всеми правдами и неправдами сыграть на чувствах несчастных людей... — уголки рта у мужчины немного дёргаются, опускаясь вниз.  — Честь имею, дамы.

Пара широких шагов, звон дверного колокольчика и дверь за ним закрывается.

Некоторое время я и хозяйка за прилавком молча смотрим ему вслед.

— Вау, — отмираю первая я. Пылают щёки, в висках стучит. — Что это сейчас только что было?

Женщина усмехается:

— Обычный толстосум, прилетевший из северных миров с вечным холодом к нам в отпуск и привыкший к тому, что всё крутятся в этом мире вокруг него.

— Может, мне стоит поскорее уйти отсюда, пока он, чего доброго, к вам в лавку стражников порядка не вызвал? 

Мимо стеклянной витрины прогуливаются парочки. Я же пытаюсь разглядеть среди них местных блюстителей правопорядка.

С кем-кем, а с ними мне встречаться точно не стоит.

— Да нет, не думаю, что этот господин станет говорить одно, а делать потом другое. К тому же он уже не первый раз у меня в магазине. А это значит, что ему и правда очень нужны услуги медиума…

Облегчённо выдыхаю. 

— А ты не местная, — продолжает хозяйка, переходя сразу на "ты". — По работе в нашем курортном захолустье или на отдыхе? Хотя по твоему наряду не очень-то ты и походишь на туристку.

Женщина беззвучно смеётся.

— Скажем так, мадам, я вынуждена была отправиться в отпуск, но по дороге потеряла весь свой багаж и почти все деньги. Так что сейчас я в активном поиске работы. И ваше милое захолустье, как вы выразились, очень подходит мне, чтобы совместить приятное с полезным, если карты судьбы правильно сложатся.

Смотрю прямо в голубые глаза хозяйки и тоже улыбаюсь.

— Хорошо, — говорит та. — Пусть будет так. Но мне интересно, ты уверена, что справишься? 

И она кивает в ту сторону, куда ушёл мужчина. 

— В своём даре я уверена, хотя и есть одно "Но"... 

— И что же это, если не секрет? — спрашивает та, теперь уже глядя на меня более заинтересованно. — Какие-то проблемы?

— Да, — отвечаю я. — Думаю, проблемы будут... Поэтому навряд ли, я соглашусь с такой постановкой предложения этого мистера... А жаль... Мне нужна работа... Но вы простите, что я докучаю вам своими проблемами. Я зашла купить кое-какие зелья и порошки…

— Подожди, не торопись. Лучше расскажи в чём именно загвоздка с твоим даром... Вдруг я смогу помочь? 

Удивлённо приподнимаю брови. 

У хозяйки магической лавки светлые волосы, небрежно заплетённые в косу, добрые глаза, милые ямочки на щеках, приятная улыбка. Словом всем своим видом она внушает доверие.

— Я не уверена на сто процентов, что смогу вызвать дар медиума по заказу, — осторожно отвечаю я. — Обычно я вижу и разговариваю лишь с душами своих родственников... Ещё пару раз я замечала рядом с другими людьми призраков. Но абсолютно не в курсе, почему и как происходят эти видения...

— Хммм, интересно.  Видимо, силу ты свою не развивала с детства, вот и не знаешь как ей пользоваться... Что ж, думаю, я смогу тебе помочь.

— Правда? Ох, буду вам премного благодарна, если так, —  с надеждой смотрю на хозяюшку. — И не сомневайтесь, я обязательно расплачусь!

— Милена я и со мной можно на "ты", — улыбается та. — Не такая я уж и знатная особа, да к тому же не старая пока, чтобы на "вы" ко мне обращались. 

"Магическая лавка Милен Отто" гласит вывеска над входом. Я прочла, когда заходила. Значит, не ошиблась и передо мной сама хозяйка.

— Меня зовут Кейт. И дар видеть и разговаривать с призраками, проявился у меня спонтанно.  А вот как заставить его работать по желанию и увидеть конкретных духов, я не знаю. Может есть зелье какое, заклинание или что-то ещё?

Женщина выходит из-за прилавка, табличку с надписью "открыто" переворачивает другой стороной и щёлкает задвижку замка на двери.

— Пойдём Кейт, выпьем чаю и всё спокойно обсудим, — говорит Милена и зовёт следовать за ней вглубь лавки.

— Как это не было никак инструкций в тумбочке? Ты уверена, что хорошо смотрела? Вдруг она закатилась куда или за ящик провалилась? — переспрашивает меня бабуля, пока мы идём по узким улочкам, пробираясь к местному рынку.

Родственники меня ловят как раз в тот момент, когда я выхожу из лавки Милены. 

— Всё несколько раз проверила и даже в шкаф заглянула и в ванну на всякий случай, — отвечаю. — Но у меня уже есть другой план и если всё пройдёт хорошо, то скоро работой я буду обеспечена.

— Отличные новости, внучка! — радостно восклицает деда. — Что за работа?

— Чуть позже всё узнаете, а пока давайте выберем мне новую одежду. И я не могу разговаривать сама с собой, идя по улице. Уже люди оборачиваются.
Родня понимающе замолкает и скользит по воздуху рядом.

На рынке цены оказываются приемлемы, и я покупаю себе простую светлую блузу из хлопка и такую же юбку чуть ниже коленей. Беру пару другой расцветки на смену, всё в стиле местного населения, но более приглушённых тонов. Хватит с меня и яркого пятна на голове.  Другие необходимые для жизни мелочи на первое время также отправляются в холщовую сумку, которую я покупаю тут же. 

На мне высокие ботинки на шнуровке, но в такую жару нужно носить что-нибудь открытое. Останавливаюсь возле прилавка с обувью. 

Продавец тут же подлетает, расхваливая свой товар. Цен нигде не видно, но глядя великолепную обувь, понимаю, что стоит она явно недёшево. Если сейчас позволю себе купить ещё и пару шлёпок, то останусь без средств к существованию в ближайшее время. 

И это с учётом, что сегодня у меня во рту было лишь печенье, которым угостила Милена за разговором.

Пока придётся экономить. Для начала надо попробовать выполнить задание от незнакомца и получить вознаграждение. 

И после, если пройдёт всё на ура, то я смогу начать работать медиумом в лавке Милены. 

Правда придётся пройти тест и получить официальное разрешение. Но хозяйка заверила, что проблем не должно возникнуть, если я смогу управлять своим даром. Пару советов она мне дала, как это сделать лучше, и сегодня вечером я собираюсь ими воспользоваться.

Страшно и непонятно как оно пойдёт, но рискнуть придётся. Это отличная возможность и удача. Не хочется её упускать.

— Посмотрите вот на этот прекрасный образчик, — продолжает петь соловьём торговец. — Они будут великолепно смотреться на вашей прекрасной ножке, миледи.

— Примерь, внучка, — поддакивает ему дед. — Твоя обувь не подходит для такой жаркой погоды.

Улыбаюсь, и сама не понимаю как и зачем поддаюсь на их уговоры. 

Сажусь на предложенную табуретку, снимаю ботинок, стягиваю носок. Сандалии и правда хороши. Тонкие мягкие ремешки золотистого цвета приятно обтягивают ногу. Удобная подошва. Нигде не жмёт, не давит. Мечта для моих уставших ног, а не обувь!

— Сколько стоит? — спрашиваю затаив дыхание. Снимать эти волшебные сандалии абсолютно не хочется. 

— Пятнадцать ритов, — отвечает мужчина и улыбается так, будто бесплатно мне их отдаёт. 

Пытаюсь перевести сколько это будет в монетах мира Ландарана… Что-то много выходит. Я за все вещи вместе с одеждой всего пять ритов отдала, а тут за одну пару сандалий пятнадцать!

Мамочка родная, да если я заплачу сейчас за них, то у меня же вообще ничего не останется!

А вдруг не выгорит с подработкой сегодня?

— Простите мистер, но я… Слишком дорого для меня, — говорю тихо, чувствуя, как краснеют щёки. — Может, через пару дней вернусь…

Как же неудобно! Надо было сначала спросить, а уже после мерить! 

Пытаюсь расстегнуть мелкие затяжки на ремешках, но дрожащие пальцы всё время срываются. 

— Но как же… — расстроенно молвит торговец. Его и без того красное лицо от жары теперь становиться и вовсе пунцовым. — Ваши чудесные ножки не должны больше никогда прятаться в этих ужасных ботинках!

Пытаюсь улыбнуться, ещё раз извиняюсь за причинённое беспокойство. Но внутри такой сомнительный комплимент меня раздражает. 

Не знаю, наверное, такие речи от продавца только мне кажутся неуместными, а здесь, может, это в порядке вещей. Но обижать человека мне неудобно, и так зря только время у него отняла, поэтому на всякий случай благодарю. 

Наконец, справлюсь с пряжками и только собираюсь стянуть с огромным сожалением великолепную обувь, как чья-то тень загораживает солнце и опускается на меня.

— Торговец прав, миледи, — раздаётся уже знакомый мне мужской баритон с хриплыми нотками. — Вы испортите свои чудесные ножки, если будете и дальше ходить в закрытой обуви по местной жаре. 

Мои щёки вспыхивают ещё сильнее. Откуда ещё и этот субъект на мою голову нарисовался?

Да что же это такое? Спокойно уже и обувь нельзя померить! 

— Это ещё что за тип? — воинственно шипит дедуля. 

Поднимаю голову. Мужчина стоит, чуть склонив голову и скрестив руки на груди. Льняная рубаха теперь распахнута сверху, видимо, от жары, так что не полюбоваться его упругими мышцами груди просто остаётся невозможно. 

— Право не стоит беспокоиться о моих ногах, сэр, — отвечаю я. — Не думаю, что это уместно.

Привычным движением зашнуровываю свои боты, поднимаюсь и расправляю платье. 

Встречаюсь взглядом с усмехающимися золотистыми глазами:

— Я лишь переживаю о вашем самочувствии, мисс, ничего более. Если вы уверены, что сегодня вечером наша встреча пройдёт на высшем уровне, то я могу выдать вам аванс. 

— Ей-ей, что это за разговоры! — возмущается ещё больше дедушка, нависая сверху над мужчиной, грозно раздувая призрачные ноздри.

Да уж, фраза мужика звучит более чем двусмысленно, и если бы не необходимость, я бы ему ответила что-нибудь порезче.

А так приходится улыбаться и делать вид, что всё в порядке:

— Благодарю за щедрое предложение и не стоит беспокоиться, сэр. Сначала я постараюсь выполнить свою часть сделки. Не люблю быть должной. 

— Это значит, что вы решили рискнуть? — заинтересованно смотрит тот, припоминая бровь.

— Непременно. Я же сказала, что уверена в своём даре, — отвечаю, глядя в его наглые глаза. — До скорой встречи мистер.

Быстро разворачиваюсь и вливаюсь в ряды других покупателей.

— Внученька, — бабуля летит рядом. — Что за странный разговор у вас был этим мужчиной? 

— Не сейчас, пожалуйста, — тихо бормочу я. — Идёмте вон на ту аллею. Я всё расскажу. И захвати дедушку, скажи, чтобы отстал от того мужчины. Иначе я могу и не получить работу.

Выхожу за пределы рядов базара и сворачиваю на тенистую улочку. Присаживаюсь на скамью.

Нужно поскорее объяснить всё родне, пока те что-нибудь не учудили, заподозрив потенциального клиента в каких-то неуместных порывах.