Развод. Его ошибка

Дверь в дом тихонько открывается, и я распахиваю слипающиеся глаза. Бросаю взгляд на часы ─ уже за полночь. Совсем поздно, вот я и задремала.

На столе стоят уже прогоревшие свечи, которые я так и не потушила, и остывшие блюда.

Не удался мой романтический ужин. Да и десерт уже в состоянии нестояния.

Подскакиваю с дивана, протирая заспанные глаза, затягиваю потуже пояс на халатике и спешу встречать мужа.

─ Привет, любимый, ─ с улыбкой отзываюсь я, пряча за ней свою обиду.

Никита выглядит жутко уставшим, взгляд потухший. И, конечно, я расстроена, что он так сильно задержался, из-за чего мой сюрприз провалился. Но я не могу его винить. Он ведь ради нас старается, ради нашего будущего. Работает не покладая рук.

─ Привет, Варь, ─ глухо отзывается он и коротко целует меня, когда я бросаюсь ему на шею. ─ Почему еще не спишь?

─ Тебя ждала, ─ отвечаю я и веду мужа за руку в гостиную. ─ Вот, ужин приготовила. Все уже остыло, но я разогрею.

─ Нет, не нужно, ─ мотает он головой и падает на диван. ─ Я очень устал и хочу поскорее лечь спать.

─ Ладно, ─ киваю, опустив взгляд, и осторожно интересуюсь: ─ У тебя все в порядке?

Несколько мгновений муж просто смотрит на меня, а потом молча кивает.

Я почти уверена, что дело не только в усталости. У Никиты какие-то проблемы, которыми он не хочет делиться, чтобы не расстраивать меня. А я не знаю, как его поддержать. Навязчивыми расспросами я его точно не приободрю.

─ Тогда, может, от десерта не откажешься? ─ робко произношу я и распахиваю халатик, за которым скрывается новое эротическое белье из бандажных лент.  Слишком откровенное для меня, что щеки тут же вспыхивают румянцем. Но я ведь не для себя стараюсь, а для мужа. Ему такое точно понравится.

Изучающий взгляд застывает на моей груди, от которого по коже пробегают мурашки. Вспотевшими ладошками нервно комкаю ткань халата и нерешительно сбрасываю его с себя. И сажусь на колени к Никите.

Его прохладные ладони ложатся на мои бедра, жар моментально разливается по всему телу, концентрируясь внизу живота. Сдавленный вздох вырывается из моей груди, и Никита накрывает мои губы поцелуем.

Он целует жадно, напористо, но его тело ведет себя совсем иначе. Я не чувствую напряжения под своими бедрами, не ощущаю его пылких прикосновений.

Наверное, это была плохая идея. Его голова забита другими мыслями, которые не дают ему расслабиться. И даже безумное белье не спасает ситуацию.

─ Прости, но я не могу, ─ тяжело выдыхает он, отрываясь от моих губ, берет меня за талию и снимает со своих колен.

─ Я понимаю, ─ виновато мямлю, спешно поднимаю халат с пола и спешу прикрыться. ─ Ты сейчас устал, а я тут…

─ Дело не в усталости, ─ прерывает меня он.

─ Я что-то не так сделала?

─ Перестань, ─ раздражается он. ─ Дело не в тебе. Просто…

─ Что? ─ с замиранием сердца спрашиваю я.

─ Мы должны развестись, Варь, ─ эхом разносятся его слова, которые выбивают почву из-под ног.

─ Мне не нравится то, что ты сейчас говоришь, ─ сдавленным голосом произношу я.

Это похоже на какой-то глупый розыгрыш, но у меня просто язык не поворачивается назвать подобные слова шуткой. Скорее, это издевательство, насмешка. Но разве мой Никита способен так повести себя со мной?

─ Я понимаю, ─ вздыхает муж и нервно трет лоб. ─ Мне стоило бы найти более удобный момент для этого разговора. Но…

─ Подожди, ─ с нервной усмешкой прерываю его и опускаюсь на диван, не чувствуя ног. ─ Ты это сейчас серьезно?

─ Абсолютно, ─ виновато отвечает он и накрывает мою дрожащую ладонь своей. ─ Я понимаю, как больно тебе сейчас это слышать. И я бы хотел хоть как-то облегчить твою боль, но не могу. Точно знаю, что не могу. Но больше нет смысла тянуть с этим и молчать. Это нечестно по отношению к тебе.

Слова застряли даже не в горле, а в моей голове. Я не понимаю, как реагировать и что сказать. Все мысли путаются, и я будто теряю связь с реальностью. Хочется задохнуться от той жгучей боли, что расползается внутри, словно яд. Закрыть глаза и больше не очнуться.

─ Варя, не молчи, прошу, ─ тоскливо протягивает Никита и крепче сжимает мою ладонь.

─ Я не верю. Я не хочу верить, ─ одними губами шепчу я и мотаю головой из стороны в сторону. ─ Это не может быть правдой.

─ Но это правда. Я хочу развода, ─ вновь получаю будто удар под дых. ─ Прошу, восприми мои слова серьезно. Перестань отрицать.

─ Никита, пожалуйста, не надо так со мной, ─ слезы вырываются из глаз и катятся по щекам. ─ У нас ведь все хорошо было. Только недавно ты говорил, как сильно любишь меня. Неужели… Неужели так быстро разлюбил?

─ Не всегда причиной развода становится нелюбовь, ─ словно заученную фразу произносит муж. ─ Мои чувства тут совершенно не причём. Просто знай, что дело не в тебе, а во мне.

─ А что не так с тобой? ─ с полным непониманием спрашиваю я и крепче вцепляюсь в руку мужа. ─ Я тебя люблю, слышишь? Люблю! И так будет всегда, что бы ни случилось. Я приму тебя любого.

─ Не примешь…

─ Приму! Просто объясни мне, в чем дело? У тебя серьезные проблемы с работой, и ты боишься, что будешь мне не нужен без денег? Но ты же знаешь, что это не так! Мне нужен только ты!

─ Нет, Варь.

─ Тогда что? Скажи! ─ хочется кричать, но вырывается лишь сдавленный писк, а потом в голову приходит совсем ужасная догадка: ─ Ты болен? Серьезно болен, и боишься мне об этом сказать?

─ Лучше это было так, ─ раздраженно хрипит он и одергивает руку. ─ Просто я недостоин тебя. Ясно?! Тебе не нужен такой ублюдок, как я.

Я совершенно перестаю что-либо понимать.

─ Да в чем же тогда дело? Объясни! ─ в бессилии и непонимании прошу я.

─ Тебе не нужно этого знать, ─ качает он головой. ─ Я сам себя за это ненавижу. И не хочу, чтобы еще и ты ненавидела.

─ Боже, Никита, ─ прикрываю рот ладонью, приглушая очередной всхлип. ─ Что ты мог сделать такого ужасного, чтобы я не в состоянии была разделить с тобой это? Скажи мне, я все пойму и помогу тебе. Любовь все стерпит.

И тут в голове проносится еще более ужасающая мысль: Никита стал причиной чьей-то смерти. Ненамеренно, конечно. Какой-то несчастный случай, из-за которого Никита теперь корит себя и не знает, как с этим жить дальше.

─ Я изменил тебе, Варя, ─ горькой желчью растекаются слова мужа. ─ И я прекрасно осознаю, что ты такое никогда не сможешь простить. И именно поэтому мы разводимся.

Все мои самые страшные предположения превращаются в пепел и кажутся сейчас ничтожными по сравнению с тем, что ответил Никита. Он изменил…

─ Повтори еще раз, ─ в неверии прошу я зачем-то.

Нет, я не хочу услышать эти слова снова. Мне нужно убедиться, что я не ослышалась.

─ Я переспал с другой женщиной, ─ перефразирует Никита.

И эта фраза звучит еще хуже прежней.

Вспотевшая ладонь выскальзывает из руки мужа, и я сжимаю кулачки, до боли впиваясь ногтями в ладони. Хочется хоть как-то отвлечь себя от душевной боли, но ничего не получается.

Несколькими минутами ранее, когда муж заявил о разводе, мне казалось, что хуже быть уже ничего не может. Оказалось, может. И я сейчас просто горю, в прямом и переносном смысле слова. Я как свеча на обеденном столе ─ превращаюсь в бесформенную и никчемную лужу. Мой же жар и уничтожает меня.

 ─ Кто она? Когда это произошло? ─ снова срывается с уст совершенно неважные вопросы.

Какая уже разница, с кем и когда? Это не изменит того факта, что это БЫЛО. А ответы не принесут мне никакого облегчения.

─ Это неважно, ─ качает Никита головой. ─ Тебе достаточно знать, что твой муж конченый урод, который предал твое доверие.

Смотрю на Никиту через пелену слез, которая делает его образ нечетким и размытым. Но даже сквозь слезы я вижу непомерную вину и боль в его глазах. Ему плохо из-за того, что он натворил. Но он даже понятия не имеет, что испытываю сейчас я.

─ Я не хотел, чтобы подобное произошло. Но это случилось, ─ глухо произносит он и отводит взгляд, трет ладонями лицо. ─ И свою вину я искупить перед тобой не смогу.

─ Поэтому хочешь развестись, ─ заключаю я.

Лучше бы я не узнала, из-за чего он принял такое решение. Или не лучше? Уже не знаю. Сложно судить о том, как могло бы быть, когда все уже произошло так, а не иначе.

─ Да, ─ кивает Никита. ─ Не волнуйся, я возьму все на себя и договорюсь, чтобы нас развели быстро. Несколько дней ─ и я исчезну из твоей жизни навсегда.

─ Все еще не верю, что ты говоришь все это, ─ подбородок дрожит, а кончики пальцев немеют. ─ Это похоже на кошмарный сон.

─ Я не в состоянии уже ничего изменить, Варь, ─ с тяжелым вздохом произносит Никита.

Внутри меня бушует ураган. В голове звучит собственный истошный крик, а снаружи я будто умерла. Нет сил кричать, ругаться. Даже слезы застыли в глазах и больше не текут. Наверное, это шок. Отказ мозга принимать происходящее.

Четыре года счастливого брака. Всего четыре! Не десять, даже не двадцать, чтобы чувства остыли, и захотелось новизны.

Мы встретились, когда я была еще двадцатилетней студенткой, зацикленной на учебе. На парней даже не смотрела. Но увидела Никиту и пропала. Старше меня на пять лет, уже известный бизнесмен. Он перевернул мой мир с ног на голову. И уже на втором свидании заявил, что я стану его женой.

Тогда я посмеялась, потому что просто не могла поверить, что обычная девчонка может так сильно заинтересовать миллионера, что он будет готов взять ее в жены. Я думала, что рано или поздно все закончится, я ему наскучу. И просто наслаждалась тем временем, что мы проводили вместе. Хваталась за возможность быть счастливой.

Но уже через полгода мы поженились. И все эти три года нашей совместной жизни были идеальными. Не было даже поводов думать, что в один миг все может так обернуться. Не было опасений, тревог. Никита ни разу не заставил меня усомниться в его любви и преданности, а тут…

Моя идеальная жизнь на глазах превращается в пепел. Я просто в ужасе и не понимаю, что мне делать. Но больше всего меня пугает открытость Никиты и то, что он не просит прощения и даже не пытается.

─ ты любишь ее? ─ бесцветным голосом отзываюсь я. ─ Свою любовницу.

─ Нет, Варь. Конечно, нет, ─ твердо отвечает Никита. ─ Она для меня никто. Я ведь сказал, что это было ошибкой. Всего лишь раз, которым я исковеркал всю жизнь тебе и себе.

─ А меня?

─ Это уже не имеет никакого значения, ─ вздыхает он.

─ Ответь! ─ впервые за вечер у меня прорезается голос. ─ Просто скажи мне правду!

─ Люблю.

─ Тогда почему ты не просишь прощения за эту ошибку? Почему не умоляешь меня остаться и дать тебе второй шанс? ─ с искренним непониманием спрашиваю я. ─ Если это разовая ошибка, то ты должен делать это, а не говорить про развод! Почему ты за меня решаешь, разводиться нам, или сохранить брак? Это ведь твоя оплошность, и не мне за нее надо расплачиваться.

Возможно, я несу бред. Не знаю, способна ли я простить измену мужа, даже если она была случайным помутнением рассудка. Для того чтобы дать себе ответ на этот вопрос, нужно время. Нужно все обдумать, взвесить…

Но мне не дают времени подумать. Просто не дают! И я готова ухватиться за сиюминутную возможность оставить все как есть. Я не хочу терять любовь всей своей жизни. Потому что для меня это подобно смерти.

─ Потому что такое нельзя прощать, Варь, ─ со злостью отвечает мне муж. ─ Ты заслуживаешь большего. Любви, верности, а не этой грязи, в которую я себя окунул. Да и сам я просто не смогу жить с этим чувством вины. Каждый день я буду смотреть на тебя, такую чистую, открытую. И буду понимать, какое я ничтожество.

─ То есть ты просто хочешь сберечь себя от ненужных переживаний, ─ в неверии мотаю головой. ─ А то, что буду испытать я после развода, тебя совершенно не интересует?

─ Поверь, для тебя так будет лучше. Я понимаю, сейчас ты в шоке и не можешь здраво мыслить. Но пройдет время, может, даже несколько дней, и ты поймешь, что такой муж, как я, тебе не нужен.

─ А можно я сама буду решать за себя? ─ то ли с возмущением, то ли с отчаянием спрашиваю я.

─ Тебе нужно отдохнуть, ─ вздыхает Никита и встает с дивана. ─ Поспишь, а утром с холодной головой обдумаешь мои слова и поймешь, что я прав в своем решении.

С холодной головой… Пускай я сейчас на грани безумия, но отчетливо понимаю чего хочу. Но неужели Никита, и правда, верит, что завтра я буду мыслить иначе?

Пока я варюсь в своих мыслях, Никита куда-то уходит и возвращается со стаканом воды:

─ Попей. Тебе станет лучше.

От воды мне точно лучше не станет, но мне, и правда, хочется пить. От волнения все горло пересохло.

Беру стакан в дрожащую руку и залпом осушаю стакан.

─ Умница. А теперь идем, я провожу тебя в спальню.

─ Нет, мы не закончили разговор, ─ настойчиво произношу я и чувствую, как перед глазами начинает все плыть, а веки тяжелеют.

─ На сегодня закончили, ─ отвечает Никита и подхватывает меня на руки, а я проваливаюсь в темноту.

Сквозь сон чувствую жуткую головную боль. Хочу встать, но едва разлепляю глаза, как вновь проваливаюсь в сон.

С десятой, а, может, и двадцатой попытки мне все же удается проснуться. Голова чугунная и почти не соображает, глаза щиплет, да еще и светобоязнь, от которой приходится щуриться. А на душе мерзко до тошноты. Видимо, плохой сон снился, вот только я совсем его не помню.

Вглядываюсь в настенные часы ─ почти два. Слишком долго спала. Теперь понятно, почему так болит голова.

Пытаюсь привести мысли в порядок. Я даже не помню, как оказалась вчера в постели. Ждала Никиту на ужин в том же белье и халате, в которых уснула. А потом…

В голове начинают всплывать воспоминания, от которых внутри все переворачивается. Тот разговор про измену и развод ─ это ведь был сон? Страшный, ужасный сон, который не хотел меня отпускать. Так ведь?

Но чем больше я об этом думаю, тем больше мне кажется, что все было по-настоящему. Нет, не может этого быть. Неправда!

Вскакиваю с постели и бегу на первый этаж. Сама даже не понимаю, для чего. Сейчас ведь день, и Никита должен быть на работе.

Но шум, доносящийся с кухни, говорит мне об обратном. Замедляю шаг, а сердце, наоборот, ускоряет свой ритм. Мне до трясучки страшно увидеть мужа. Будто если это случится, то мой кошмар станет реальностью, и уже ничего нельзя будет изменить.

─ Привет, ─ хрипло отзывается Никита, когда я вхожу в кухню. ─ Проснулась? Тебе получше?

Его слова, интонация и взгляд развеивают все сомнения. Это был не сон. И от осознания происходящего меня начинает трясти.

К горлу подкатывает колючий ком, и каждый вдох становится болезненным. А глаза начинает щипать сильнее.

─ Молчишь, ─ протягивает Никита, потупив взгляд. ─ Садись за стол. Я завтрак для тебя приготовил.

Приготовил завтрак. Какая ирония. Всю нашу семейную жизнь завтраки готовила для нас я. А под конец брака его решили приготовить для меня.

─ Я не помню, как вчера уснула, ─ хриплым голосом отзываюсь я и подхожу к кухонному шкафчику.

Достаю таблетку от головы, наполняю стакан водой и выпиваю обезболивающее. Для желудка плохо пить лекарства натощак, но сейчас мне все равно. Жаль, что нет лекарств от душевной боли.

─ Мне пришлось дать тебе своего снотворного, чтобы ты успокоилась и отдохнула, ─ отзывается муж.

Оборачиваюсь и с горькой усмешкой произношу:

─ Какая забота.

Так вот оно, в чем дело. Принял радикальные меры, чтобы не слушать мою истерику.

─ Я, и правда, сделал это с заботой, ─ виновато отзывается муж, а я сажусь за стол напротив него и смотрю во все глаза.

─ Ты сделал только хуже. Я проспала полдня. Теперь у меня ужасно болит голова, а наш разговор все еще не окончен. Ты резал меня без ножа и остановился на полпути, чтобы продлить мои муки.

─ Прости. Я вчера совсем не подумал, что тебе нужна доза поменьше. Просто ты была в таком состоянии, что…

─ А в каком еще я могла быть состоянии? ─ перебиваю его. ─ Ты ожидал другой реакции? Думал, я буду радоваться и хлопать в ладоши? Или поблагодарю тебя за искреннее признание и волевое решение развестись?

─ Нет, конечно, ─ сжимает он губы в тонкую линию и виновато опускает взгляд.

Воцаряется тишина, от которой звенит в ушах. Никита ничего не говорит, даже смотреть на меня не хочет. А я сама не знаю уже, что сказать. Пытаюсь вспомнить, что так и не успела вчера озвучить, но мысли путаются.

─ Значит, ты мне изменил? ─ пытаюсь восстановить логическую цепочку, начиная с самого болезненного.

─ Зачем это еще раз обсуждать? ─ хмурится Никита и качает головой. ─ Я ведь уже все тебе сказал.

─ Из-за твоего снотворного я уже не помню, что говорил ты, а что было лишь в моих мыслях. Так что, пожалуйста, прояви ко мне хоть каплю уважения после тех лет, что мы были вместе. И помоги мне во всем разобраться.

─ Ладно, кивает он с тяжелым вздохом. ─ И, да, я тебе изменил. Один раз.

─ И просить прощения ты не собираешься, верно?

─ Не вижу в этом смысла.

─ А если его вижу я? ─ поднимаю бровь, отчего головная боль резко усиливается. ─ По-твоему, я недостойна того, чтобы ты извинился?

─ А тебе от этого станет легче? ─ хмурится он и пристально смотрит на меня, будто пытается прочесть ответ заранее.

На секунду задумываюсь. Легче? Это вряд ли. Но я хотя бы буду понимать, что Никита, действительно, раскаивается в своем поступке.

─ Может, станет. Я не знаю, ─ развожу руками. ─ Но если ты считаешь, что просить прощения не за что, тогда, конечно, говорить этого не стоит.

─ Хорошо, Варь. Прости меня пожалуйста, ─ произносит он и кивает. ─ Я поступил ужасно и раскаиваюсь в этом. Но это ничего не изменит.

─ Ты прав. То, что ты сделал, уже произошло, и время не повернуть вспять. Но я прощаю тебя, Никита. Прощаю, потому что люблю и хочу сохранить наш брак.

Слова даются слишком легко и совсем не соответствуют тому, что я сейчас испытываю. Возможно, совсем скоро я пожалею о сказанном. Но сейчас я просто хочу узнать, что произойдет дальше, что ответит муж. Останется ли он непреклонным в своем решении или…

─ Не унижайся передо мной, Варь, ─ своим ответом он словно ножом режет по сердцу и моей гордости. ─ Я не заслуживаю этого.

Это, и правда, унижение ─ просить мужа после его же измены сохранить брак. Но не могу я сейчас иначе. Не могу смириться и отпустить.

Если бы я узнала о его измене случайно, например, увидела бы его с любовницей, или прочитала бы интимную переписку в его телефоне, то наверняка все было бы иначе. Он сам сообщил мне.

─ Я против развода, ─ настойчиво произношу я, игнорируя обидные слова.

─ Мне жаль, Варь, но развод будет, ─ он стает из-за стола, открывает ящик, достает из него листок с ручкой и протягивает мне. ─ Я уже все заполнил, тебе осталось только подписать.

Если кому-либо вручить смертный договор, который нужно подписать себе самому, станет ли человек это делать, не сопротивляясь? Конечно, нет. Даже не успев задуматься, чисто инстинктивно он постарается что-то исправить

И сейчас подобный договор протягивают мне. Конечно, развод нельзя приравнять к смерти. Но меня принудительно хотят лишить того, от чего я отказываться не хочу. Может, это вовсе не искреннее желание, а чистый принцип ─ бороться за свое во что бы то ни стало.

─ Варя, что ты делаешь? ─ всплескивает руками Никита и накрывает лицо ладонью, когда я разрываю заявление и демонстративно разбрасываю клочки во все стороны.

─ Я не стану это подписывать, ─ твердо заявляю я.

Даже не знаю, откуда во мне внезапно взялось столько смелости и даже какой-то жесткости. Возможно, на фоне стресса мозг отключил эмоции, которые заставляют его страдать. Или я просто сошла с ума. Потому что сейчас я ─ совсем не я.

─ Я не понимаю, к чему это упорство?! ─ срывается на крик Никита.

А прежде он никогда не позволял себе кричать. Похоже, его измена изменила не только меня, но и его.

─ Зачем ты все усложняешь? ─ продолжает он.

─ Я не усложняю, а просто стою на своем.

─ Я тебя совершенно не понимаю. Любая другая женщина послала бы куда подальше мужа, который ей изменил.

─ А любой другой бы мужчина на твоем месте отрицал бы свою вину, просил бы прощения, или просто стоял бы на том, что разводу не бывать, ─ пожимаю плечами. ─ Оговорюсь: любой мужчина, который любит свою жену и не собирается уходить к любовнице.

─ Я тебе уже сказал, что у меня нет таких намерений, ─ цедит он сквозь зубы, уперев кулаки в стол. ─ Я просто хочу быть честным по отношению к тебе.

─ Честно будет, если я сама решу, разводиться нам, или нет.

─ Да боже ты мой, Варя! ─ Никита бьет кулаком по столу так, что посуда начинает звенеть.

А я даже не вздрагиваю, не моргаю.

─ Развод все равно будет, и это больше не обсуждается, ─ по слогам произносит он, будто так я пойму и приму его решение. ─ Если ты не подпишешь заявление, то я подам его без твоего участия. Так будет дольше и болезненнее для нас обоих. Подумай, нужны тебе эти сложности?

─ Никит, ─ хватаю его за руку, и он непонимающе смотрит на мою ладонь, а в глазах его вспыхивает какая-то необъяснимая тоска. ─ Может, это тебе стоит подумать? Похоже, ты не в себе. Ты поступаешь необдуманно и причиняешь боль нам обоим. Хотя ведь можно поступить иначе. И я прошу тебя это сделать! Даю тебе такую возможность! Просто подумай, прошу.

─ Это для тебя все случилось только вчера, ─ качает он головой и нехотя отрывает мою руку от своей, на пару мгновений задерживая в своей ладони. ─ А для меня уже прошло достаточно времени, чтобы все хорошо обдумать и принять единственно правильное решение.

─ Ясно, ─ со вздохом произношу я. ─ А почему ты до сих пор не на работе, если ты считал, что нам не о чем больше говорить?

─ Я сегодня уезжаю в командировку, ─ сухо отвечает он. ─ Вернее, уже должен был уехать.

─ А почему задержался? Только ради моей подписи? ─ веду я бровью.

─ Нет, не только ради нее, ─ резко отвечает он. ─ Ты вчера была в плохом состоянии, и поэтому я не мог уехать и не убедиться, что тебе уже лучше.

─ И почему же?

─ Потому что ты мне небезразлична, ─ раздражается он, словно я задала совершенно глупый вопрос. ─ Ты мне не чужой человек, чтобы не волноваться за тебя.

─ Так это забота, ─ задумчиво протягиваю я.

─ Да, это забота, ─ кивает он в ответ. ─ Как и наш развод. Он тоже только с заботой и тебе и твоем будущем.

─ У тебя какие-то смазанные понятия о заботе, ─ хмурюсь, потому что никак не могу сложить кусочки пазла.

Картинка не сходится. Слова мужа противоречат друг другу.

─ Но мне уже пора ехать, я не могу больше задерживаться, ─ тяжело вздыхает он. ─ Так ты подпишешь заявление?

─ Нет, не подпишу, ─ вновь повторяю я.

─ Ясно, ─ нервно усмехается он. ─ Ты еще не успела осознать произошедшее. Ладно.

Он резко разворачивается и идет в прихожую, а я спешу за ним. Здесь уже и его чемодан стоит, который я даже не заметила, когда бежала вниз.

Он надевает ботинки, которые я вчера вечером начищала воском, а затем и серое шерстяное пальто. Оно старое, и можно было бы уже давно купить новое, ведь средства позволяют. Но Никита так его любит, что я исправно срезаю шерстяные катышки, которые портят весь вид. И этом я тоже занималась вчера.

Никита застегивает последнюю пуговицу на пальто, одергивает полы и молча смотрит на меня своими голубыми глазами, готовый уйти. Весь такой красивый, опрятный. Даже щетину сбрил перед поездкой. А вот я люблю в нем эту легкую небрежность.

А вот я помятая, растрёпанная, с заплаканным лицом и опухшими веками. Во вчерашнем халате, который сидит набекрень, в неудобном белье, передавившем за ночь все тело.

Чувствую себя каким-то отработанным материалом рядом с этим идеальным мужчиной, который так легко готов отказаться от меня.

─ Меня не будет три дня, Варя. И у тебя будет достаточно времени все обдумать и решить, хочешь ли ты трудного, или легкого развода, ─ произносит он, схватившись за ручку чемодана.

─ У тебя тоже будет три дня, ─ киваю я. ─ Целых три дня, чтобы еще раз подумать, правильно ли ты поступаешь со мной.

Он недовольно поджимает губы и качает головой. Затем бросает на меня короткий взгляд, в котором столько эмоций перемешано, что и не понять, что он думает сейчас и чувствует. А после уходит, оставляя меня одну.

Я окончательно запуталась и не знаю, что мне делать. Можно и дальше сопротивляться, позволить Никите самому подать на развод, что отсрочит этот момент. И посмотреть, что будет дальше. Но почему-то мне кажется, что он останется непреклонен в своем решении.

Но ведь мужчина не откажется от своей жены просто так, если она ему нужна. И вывод из всего этого у меня лишь один ─ все не так, как он говорит, и я больше не в его интересах.

И эта мысль режет по сердцу еще больнее, чем его измена. Она вновь оживляет во мне чувства, которые ненадолго притихли.

По щекам стекают мокрые соленые капли, скапливаясь на подбородке. А я без сил скатываюсь по стене и слушаю, как за окном гудит ветер, который счастлив в своей свободе. Вот только мне не нужна свобода. Мое счастье не в ней. Я просто хочу, чтобы все было, как раньше. Но как ни больно это осознавать, как раньше уже точно не будет.

Как больно осознавать, что в жизни не бывает ничего постоянного и вечного. И даже любви, которая на первый кажется необъятной и бесконечной.

Никита подарил мне сказку, в которой золушка выходит замуж за принца и живет с ним долго и счастливо до конца своих дней. И он же отобрал ее у меня.

Я слишком искренне поверила, что мы навсегда останемся вместе. И была счастлива в своем забвении. Жила сегодняшним рядом с с любимым мужчиной и не думала о завтрашнем дне. Потому что необходимости не было.

Мы поженились, когда я училась в институте. А после его окончания я решила, что не хочу работать по профессии, да и Никита не настаивал на том, чтобы я вообще работала.

─ Быть домохозяйкой ─ это тоже нелегкая работа. Я не хочу, чтобы ты упахивалась на работе, а потом приходила уставшая и весь занималась домашними делами. Лучше мы это время будем проводить вместе, ─ говорил он.

И я была тогда согласна с ним. Создавала тепло и уют в доме для своего любимого, перебирала различные хобби в поиске себя, но не торопилась сделать хоть одно из них своей работой, которая приносила бы мне стабильный заработок и финансовую защищенность.

Какой же глупой я была! Его же ошибка привела к тому, что теперь я останусь ни с чем. Но я и сама виновата. Была слишком беспечна и не думала, что подобное может со мной приключиться.

Конечно, вряд ли Никита выставит меня из дома в одних трусах, он ведь не последняя сволочь. Но это не значит, что я буду требовать от него обеспечивать меня жильем и средствами на жизнь. Это все его, а мне чужого не нужно. А, значит, мне экстренно нужно решать что-то с работой, и где дальше жить.

Но куда меня возьмут без опыта? Только на низкооплачиваемую работу, с которой я едва ли смогу позволить себе съем жилья в Москве. Придется уезжать к маме в богом забытую глубинку. Другого выхода у меня нет. Если только Никита не передумает с разводом.

А вот если бы я пошла работать сразу после учебы… Сейчас у меня были бы совсем другие возможности. Но что теперь рассуждать о том, как могло бы быть… Нужно прекращать жить мечтаниями, вылезать из своего уютного кокона и разочарованной гусеницей уползать в суровую реальность.

Да, я в полном отчаянии оттого, что придется строить свою жизнь заново. Но в разводе меня пугает больше всего не это, а то, что я потеряю любовь всей своей жизни.

И, может, Никита прав. Вдруг в скором времени я пойму, что этот развод был мне просто необходим, чтобы жить спокойно и счастливо? Но, увы, сейчас мне так совсем не кажется.

Наверное, я совсем дура. Или слишком погрязла в своей любви, без которой не вижу дальнейшей жизни. Другие женщины закидали бы меня помидорами за то, что я так держусь за мужа, который изменил, окунул меня и себя в грязь. Но ведь от любой грязи можно отряхнуться, лишь бы было желание.

Я готова бороться за свою семью. Вот только сделать это в одиночку невозможно, а Никита почему-то слишком быстро сдался. И понять бы, в чем причина, чтобы знать, как нужно действовать. Но пока я ничего не понимаю, потому что чувства и переживания разрывают меня на части и не дают нормально мыслить.

 ***

Два дня я в какой-то прострации. Понимаю, что надо брать себя в руки и что-то решать. Но я не могу ни есть, ни спать, ни что-либо делать. Сил нет совершенно, будто их высосали до последней капли. Ночью меня мучает бессонница, а днем я призраком брожу по дому и просто не нахожу себе места.

Сижу в кресле, закутавшись в теплый плед, и наблюдаю, как за окном пушистыми хлопьями валит снег. Сейчас бы сварить горячего какао, разлить по красивым чашкам и пить его за просмотром какой-нибудь зимней комедии, прижавшись к любимому мужу.

Я не хочу лежать сейчас на пляже в какой-нибудь жаркой стране, чтобы согреться этой холодной зимой. Не хочу шикарную белую шубу из норки. У меня совершенно простое желание, сама мысль о котором согревает.

И я иду на кухню варить то самое какао, сразу две порции. Зачем? Сама не понимаю. Будто даже если Никита вернется домой на день раньше, то все будет так, как я и представила в своих мыслях.

Но мне так хочется поверить в чудо, что я беру и делаю. Говорят же, что если чего-то очень хотеть, то желание обязательно сбудется. Лучше бы, конечно, я взялась за что-то более существенное, но надо начать хотя бы с малого, чтобы вновь обрести веру в себя.

Разливаю густой напиток по чашкам и слышу внезапный стук в дверь. Сердце замирает в груди, а губы расплываются в улыбке.

Ставлю ковшик в раковину и бегу в прихожую. С замиранием сердца распахиваю дверь и застываю, когда вижу на пороге вовсе не Никиту, а совершенно незнакомую мне девушку.

 ─ Добрый вечер, ─ протягиваю я, хлопая глазами.

─ Я бы так не сказала, ─ хмыкает блондинка и кривит пухлые ярко-алые губы.

─ Простите? ─ хмурюсь, совершенно не понимая, с чего вдруг такая грубость от незнакомки. ─ А вы к кому вообще? Адресом не ошиблись?

─ К тебе, Варвара, ─ с нескрываемым пренебрежением протягивает девушка, которая откуда-то знает мое имя, и бесцеремонно вваливается в мой дом.

Я в полной растерянности. Впервые сталкиваюсь с такой наглостью, но грубить не хочу. Эта девушка откуда-то меня знает. Вдруг она с работы Никиты?

 ─ Обычно люди ждут приглашения, прежде чем войти, ─ с легкой улыбкой произношу я, стараясь сильно не грубить, но совсем промолчать я не в состоянии.

─ Мне не нужно твое приглашение, ─ цокает языком блондинка, бегло оглядывая дом.

На ней светлая шуба из норки нараспашку, сапожки в тон. Белые брючки подчеркивают ее длинные стройные ноги, а обтягивающая бежевая кофта с глубоким декольте открывает прелести внушительного размера. Густые длинные волосы идеально светлые и холодные, но такие блестящие и живые, будто это ее родной цвет, а не труд умелого парикмахера.

Даже черты лица у нее идеальные. Девушка с картинки. Невооруженным глазом видно, что без вмешательства инъекционной косметологии тут не обошлось, но, на удивление, почти без перебора. Разве что губы уточкой.

Она точно снежная королева. Такая же холодная и надменная.

─ Я не знаю, кто вы, и что вам нужно от меня. Но ваша грубость неуместна, ─ набравшись смелости, произношу я и распахиваю входную дверь. ─ Если вы намерены продолжать в том же тоне, то я прошу вас немедленно уйти.

─ Да угомонись ты, пигалица, ─ выдает она с недовольством и с силой надавливает на дверь, захлопывая ее вновь. ─ У меня к тебе серьезный разговор.

─ На тему? ─ в оборонительном жесте складываю руки на груди в замок, предчувствуя что-то нехорошее.

─ Насчет Никиты, ─ произносит она, заставляя мое сердце сжаться в комок. ─ Оставь его в покое.

─  Ч-что? ─ едва выговариваю я дрожащим голосом и только сейчас начинаю понимать, с кем имею дело.

Это она. Та самая женщина, с которой у моего мужа была связь.

─ Ты все услышала, ─ фыркает она, скривив губы. ─ Он хочет с тобой развестись и, уверяю тебя, своего решения не изменит. Не нужно вставлять ему палки в колеса. Просто оставь его поскорее и уступи место его новой любви.

─ Так ты ─ это новая любовь? ─ в неверии мотаю головой и нервно усмехаюсь.

─ Именно, ─ победно заявляет девица.

─ Жаль тебя разочаровывать, но ты глубоко заблуждаешься. Для моего мужа ты никто. Лишь случайная связь, ошибка.

─ Это он тебе сказал? ─ произносит она и заливисто смеется во весь голос. ─ Ну и дурочка же ты. Глупая наивная дурочка. Никита просто не хотел тебя излишне травмировать, вот и сказал так. А ты поверила.

─ Ты лжешь, ─ скриплю зубами, едва удерживая равновесие.

Это, и правда, объясняет его желание поскорее развестись со мной. Но я не хочу это принимать. Не хочу верить, что меня променяли на эту куклу. Красивую снаружи, но такую мерзкую внутри.

─ Ты зря на меня так злишься, ─ ведет она бровью. ─ Я тебе не враг. И ты должна меня поблагодарить. В отличие от Никиты я говорю тебе правду. Иногда она лучше и полезнее, чем сладкая ложь.

─ Уходи, ─ задыхаюсь я от волнения и опираюсь рукой о стену, едва стоя на ногах. ─ Убирайся отсюда.

─ Хамка, ─ хмыкает девушка. ─ Но теперь понятно, почему ты перестала интересовать моего Никиту. Серая и скучная мышь.

─ На себя посмотри, гадина, ─ в уме я представляю, как схвачу эту мерзавку за волосы и разобью ее прекрасное личико о стену, но сил хватает лишь устоять и не упасть в обморок.

─ Со мной как раз все отлично, ─ она демонстративно откидывает назад прянь белых волос. ─ И тебе тоже стоило бы привести себя в порядок, если, конечно, ты еще рассчитываешь в будущем найти себе другого мужчину. А вот Никита для тебя уже пройденный этап.

─ Замолчи, ─ выдавливаю из себя и размытым взглядом смотрю в ненавистное лицо, сглатывая тошнотворный ком.

 ─ А я уже все сказала, ─ выдыхает она и смотрит на меня свысока. ─ Просто подпиши заявление, как того и просит Никита. Не мучай всех нас. Итог все равно будет один и тот же. Вас разведут. А потом мы с Никитой поженимся.

Руки и ноги дрожат, картинка перед глазами кружится. Какой же это позор ─ стоять сейчас перед любовницей мужа и показывать ей свою боль. Мне бы быть сильной, кричать, драться. Но я не могу. Просто не могу…

─ Где у вас уборная? ─ совершенно будничным тоном спрашивает девица и, не получив моего ответа, быстро шагает вглубь дома, даже не снимая обувь. ─ Ладно, сама найду.

Это верх наглости. Она, может, еще ванную примет? Закутается в мой халат и выпьет чашечку только что сваренного какао? И плюхнется на диван, дожидаясь моего мужа.

Мне кажется, она способна даже такое выкинуть. Не понимаю, как Никита может хотеть связать свою жизнь с такой, не побоюсь этого слова, сучкой?

Реальность обрушивается на меня ледяной лавиной, сбивая с ног и заставляя тело покрыться ледяным потом. Моя догадка оказалась правдой. Никита не пытается сохранить наш брак вовсе не из-за того, что такой совестный и честный, а потому что обрел новую возлюбленную. Какой же он мерзавец!

Из ванны доносится грохот, от которого я вздрагиваю. А через мгновение оттуда выходит девица в совершенно непотребном виде. Волосы взъерошены, помада размазана по лицу, а на белых брюках у самой промежности огромное красное пятно.

Цокая каблучками, она горделивой походкой приближается ко мне. Останавливается, вглядываясь в мое растерянное лицо, и ее губы искривляются в ехидной ухмылке. А еще через мгновение она вскрикивает так истошно, что мое сердце выпрыгивает из груди:

─ А-а! Что ты делаешь! Прекрати! Не смей!

Широким размахом она скидывает вещи с тумбы, которые с грохотом падают на кафель, распахивает входную дверь и вновь кричит:

─ Помогите! Аслан! Кто-нибудь!

Не успеваю ничего понять, как в мой дом уже врываются двое мужчин, подхватывают девицу, у которой на лице гримаса боли.

─ Что? Нет, я ничего не делала! Она сама! ─ пытаюсь оправдаться перед незнакомыми людьми, но меня никто слушать и не собираешься.

─ Ты ответишь за все тварь! ─ кричит наглая обманщица, пока один из мужчин несет ее на руках к внедорожнику. ─ Ты ответишь за то, что убила нашего с Никитой ребенка!

Мозг отказывается понимать произошедшее. В ужасе наблюдаю, как машина с сумасшедшей девицей отъезжает от моего дома и держусь за ручку распахнутой двери, сквозь которую в дом врывается вьюга. Снежные хлопья бьют в лицо и таят на коже, стекая холодными каплями. Но даже этого холода мне недостаточно, чтобы прийти в чувства.

С трудом удается заставить себя закрыть дверь и перестать глядеть на пустынную улицу. Едва передвигаю ноги и доползаю до дивана, падаю на него.

Что сейчас вообще было? Я не понимаю совершенно. Но если искать определение слову «безумие», то именно оно сейчас и произошло.

Я шокирована, но сейчас меня больше всего беспокоит вовсе то, что Никита решил развестись со мной ради вот этого недоразумения. Меня полностью выбило из колеи красное пятно на брюках, слова о ребенке и о том, что это я его убила.

Я сейчас не совсем в своем уме, но почти уверена, что не причиняла никакого вреда этой девушке. Я даже слова ей особо грубого не сказала, не говоря уже о телесных повреждениях. Это был какой-то дикий и невразумительный спектакль. И он был не для меня.

Вот только я совсем не понимаю, для чего это было сделано. Совершенно ничего не вяжется в голове. Если снежная королева собиралась набрать Никите о своей беременности, чтобы привязать его к себе, но зачем было разыгрывать выкидыш? Или… А если это был не розыгрыш, и от общения со мной она так перенервничала, что, и правда, потеряла ребенка?

Нет, все равно это какая-то глупость. Она ведь была вполне спокойна, когда выходила из туалета, и даже ухмыльнулась перед началом своей истерики.

И вроде бы блеф был очевиден, но меня все равно колотит от мысли, что эта девушка могла быть беремена от моего мужа, и что я могла нанести вред едва зародившейся жизни.

Я окончательно запуталась и ничего не понимаю. С, одной стороны, новые отношения могли бы полностью объяснить желание мужа поскорее развестись со мной. Но дальнейшие действия блондинки не поддаются никакому объяснению. И теперь я уже не знаю, чему и кому стоит верить. И как правильно поступить.

Теперь я уже совсем не уверена, что хочу бороться за свои отношения. Но я хочу поговорить с Никитой, прояснить все до конца. Пускай это будет горькая правда, но я хотя бы буду знать, из-за чего развалился мой брак.

В полубессознательном состоянии я бреду в спальню, открываю шкаф и достаю чемодан. Все еще надеюсь, что Никита вернется, даст всему произошедшему разумное объяснение и сделает все возможное, чтобы я осталась с ним. Но это, скорее, не надежда, а фантазия, которой не суждено сбыться.

К ночи все мои вещи уже собраны. Как ни грустно осознавать, но моя жизнь уместилась в несколько сумок. Но все это гораздо легче, чем всепоглощающая боль в груди, которая тянет меня на дно.

Ночь проходит в ужасном бреду. Мне снится ненавистная блондинка и ее истошный крик о ребенке Никиты, которого убила я. И во сне эти слова кажутся настолько ужасными, что я тоже кричу от ужаса и плачу.

Подскакиваю с постели от собственного крика. Ночнушка и простыни влажные, кожа в испарине, лицо мокрое от слез. А чувство вины за то, чего я не делала, до сих пор мучает меня, пожирая изнутри.

На часах всего шесть, а я уже не в состоянии уснуть. Умываюсь прохладной водой, привожу себя хоть немного в порядок и иду на первый этаж готовить себе завтрак.

Застываю на месте, проходя мимо прихожей. Вещи, которые разбросала девица, так и валяются на полу. Я совершенно про это вчера забыла, а сейчас спешу все прибрать. Я просто хочу избавить себя от лишнего напоминания вчерашнего дня. Но чувствую себя так, будто избавляюсь от улик, которые обличат меня в преступлении.

Иду в ванную на первом этаже и расставляю по полкам баночки со средствами, которые тоже разбросаны. И замечаю на раковине потек крови.

Ощущая какую-то непонятную манию преследования, я скорее смываю кровь, возвращая раковине белоснежный вид. И только спустя пару секунд понимаю, что сделала это совершенно напрасно. Ведь эту кровь, которая, скорее всего, и не кровь вовсе, можно было бы взять на анализ и сдать в лабораторию. И это могло бы стать доказательством моей невиновности, если меня решат привлечь к ответственности за выкидыш.

С другой стороны, мне могут и не поверить. Если это какая-то краска, то могут сказать, что я сама ее где-то взяла, чтобы оклеветать бедную и несчастную девушку, потерявшую ребенка.

Из коридора доносится щелчок двери, и я спешу навстречу мужу.

─ Никита, ─ осипшим голосом произношу я, желая поскорее рассказать ему о том, что вчера было.

А на нем просто нет лица.

─ Варя, ─ выдыхает он. ─ Что же ты натворила…

Даже при нынешних обстоятельствах я не рассчитывала, что встреча с мужем начнется с его обвинений.

─ И что же я натворила? ─ стараясь сохранять видимое спокойствие, спрашиваю я, хотя и так понимаю, о чем идет речь.

─ Зачем ты говорила с Марьяной? Для чего вообще впустила ее в дом? ─ похоже, Никита очень злится, но его злость глушится за усталостью и бессилием.

─ Зачем Я ее впустила? ─ с губ срывается нервный смешок. ─ Я просто открыла дверь. А она сама ворвалась в дом без приглашения! Наговорила мне гадостей, устроила тут какое-то идиотское представление, а ты теперь винишь меня? Ты веришь больше своей любовнице, чем мне?

─ Да причем тут это, ─ тяжело вздыхает он и идет ко мне навстречу. ─ Я верю, что она могла сама ворваться в дом. И верю, что она могла закатить тебе истерику. Но зачем же было применять силу, Варь? Зачем? Ты ведь не такая.

─ Я и пальцем к ней не прикоснулась, ─ цежу по слогам. ─ Она сама облила свои брюки краской, а потом стала кричать, как ненормальная и позвала своих охранников.

─ Варь, ─ снова тяжелый вздох. ─ Она ведь ребенка потеряла.

Он мне не верит. Не верит моим словам…

─ Ребенка?! ─ вспыхиваю я, выплескивая разом все эмоции, что накопились за эти дни. ─ Того самого, что был в баночке с краской? Никита, очнись! Она навешала тебе лапшу на уши про беременность, чтобы ты ушел от меня к ней! Но эта гадина знала, что ее вранье быстро вскроется, и выставила все так, будто я спровоцировала ее выкидыш! Очнись уже! Или ты так хотел этого вымышленного ребенка, что готов меня загрызть за него?!

Молчаливая пауза, и до меня начинает доходить, что моя последняя фраза ─ чистейшая правда. А мой муж, и правда, собирался уйти от меня к другой.

─ Да мне глубоко плевать на ребенка Марьяны! ─ взрывается он за секунду. ─ Он наверняка был даже не от меня. Но сам факт, сам факт, Варь, что ты стала причастна к ее выкидышу грозит серьезными проблемами. Ты это понимаешь?

─ А ты понимаешь, что я ничего не делала?! ─ кричу, и из глаз потоком вырываются слезы. ─ Я к ней даже не прикасалась, ─ всхлипываю в отчаянии. ─ Она мне столько всего наговорила… Сказала, что вы любите друг друга, а я мешаю вам быть вместе… Я просто просила ее уйти…

─ Варя, ─ в который раз звучит мое имя из уст мужа, и он прижимает меня к своей груди. ─ Это все ложь. Наглая ложь, слышишь? Я не люблю ее и никогда не полюблю. Она ─ просто моя ошибка. Но теперь я понимаю, почему ты так поступила.

Резко отшатываюсь от Никиты и гляжу на него ошалелыми глазами:

─ Ты все равно мне не веришь. Что бы я ни сказала сейчас, ты все равно будешь считать, что я убила этого ребенка.

─ Я понимаю, это могло быть неумышленно. И мне ты можешь сказать правду. Меня тебе не за чем бояться.

─ Замолчи, ─ цежу сквозь зубы и мотаю головой.

После измены мужа доверие между нами закончилось раз и навсегда. Вот только не я его предала, а он. Но почему-то не доверяет именно он мне!

─ Я уже собрала свои вещи, ─ со звенящим холодом произношу я. ─ И готова подписать заявление на развод прямо сейчас.

─ Хорошо, ─ кивает он, поджимая губы и опуская взгляд. ─ Но у меня есть к тебе еще одна просьба.

Даже не верится. Развода ему мало. Что еще? Оставить все имущество ему? Я и не собиралась ничего с него брать

─ Какая? ─ глухо отзываюсь я.

─ Ты должна уехать из этого города. Тебе будет лучше вернуться домой, к твоей матери.

─ Неужели? ─ разочаровано мотаю головой.

Я и так собиралась уехать туда, но эта просьба Никиты… Она словно удар под дых. Он хочет отослать меня подальше, чтобы больше никогда не пересекаться. Ему нужно полностью вычеркнуть меня из своей жизни!

─ Это для твоей же защиты, ─ отвечает муж. ─ Иначе Марьяна тебе не даст жизни.

─ А ты, наверное, только и рад, что все так удачно складывается, ─ нервно усмехаюсь, а в душе расползается черная тоска. ─ Есть отличный аргумент, чтобы избавиться от меня. Как там говорят? С глаз долой, из сердца вон?

─ Зачем ты так говоришь? ─ качает головой Никита, шагает ко мне и протягивает руку, но я отшатываюсь назад.

─ Потому что все указывает на то, что ты просто хочешь избавиться от меня! ─ изнутри вырывается какая-то истеричка, которая кричит, машет руками и вот-вот начнет рвать волосы на голове.

Никита открывает во мне новые, еще неизведанные стороны. Но мне они не нравятся абсолютно.

Это не я. Не хочу быть такой! Но у меня просто не хватает терпения и понимания к Никите, который с удрученным видом стоит сейчас напротив и смотрит на меня с сочувствием, будто я психически больная, и меня нужно просто пожалеть.

И я уже чувствую себя именно такой ─ больной наголову от своей любви и боли предательства. Я будто сошла с ума и стала пленницей своего воспаленного разума, который подкидывает мне потаенные страхи и заставляет верить, что все это происходит в реальности. И я уже готова поверить в подобный бред, потому что принимать происходящее таким, какое оно есть, я просто отказываюсь!

─ Все, чего я хотел и хочу ─ защитить тебя, ─ с твердой уверенностью произносит мой муж и снова идет ко мне, заставляя снова попятиться назад и упереться в стену.

─ Не подходи, ─ шепчу я, глядя израненной добычей на хищника, который теперь брезгует ее есть.

 ─ Я пытался защитить тебя от той боли, что причинил. Поэтому хотел просто развестись и оставить причину неизвестной тебе. Но понял, что ты будешь за меня бороться до конца, если не узнаешь правды. И мне пришлось… Пришлось открыть тебе грязную правду, которая тебя ранила, заставила страдать. Но я не конченый подонок, Варь. Мне тоже больно от мысли, что нам придется развестись.

─ Больно ему, ─ бормочу себе под нос и смахиваю со щеки слезу. ─ Ты не знаешь, что такое настоящая боль, Никиты. Даже не подозреваешь.

─ Ты совершенно права, ─ кивает он, запускает ладонь в мои волосы и прижимается своим лбом к моему. ─ Я не знаю, что ты сейчас испытываешь. Я лишь хочу сказать, что ты мне небезразлична. Я все еще тебя…

Он осекается, не договаривая фразу. Верное решение. Слова о любви с его стороны сейчас совершенно неуместны. Меня они только сильнее ранят. Хотя даже от мысли, что он собирался это произнести, горло схватывает болезненным спазмом.

─ Я разрушил нашу семью, но не позволю разрушить твою жизнь, ─ прочистив горло и чуть отстранившись от меня, уверенно произносит муж. ─ Ты не будешь расплачиваться за мои ошибки. Мы разведемся, я дам тебе деньги, и ты уедешь отсюда. Купишь себе квартиру в родном городе, может, даже свой бизнес начнешь. Устроишь новую жизнь и будешь снова счастлива. По крайней мере счастливее, чем со мной.

─ Я и так собиралась уезжать, ─ хмыкаю я, отводя взгляд. ─ А деньги свои оставь себе. Ты взял меня в жены ни с кем, с тем же я и уйду

─ Не время проявлять гордость, Варь. И вообще, это не обсуждается, ─ твердо заявляет Никита. ─ Когда я женился на тебе, то взял ответственность за тебя и твое будущее. Я сам хотел, чтобы ты работала и занималась домом. Ты сейчас не можешь сама себя обеспечивать, потому что я взял на себя эту функцию. Все что мое ─ оно и твое тоже. Я не собираюсь оставлять тебя ни с чем.

Снова это непомерное благородство, от которого скрипит на зубах. Но отчасти он прав. Хочет мне что-то оставить ─ пускай. Сама я ничего требовать не собираюсь, но и всеми силами упираться и спорить тоже не имеет никакого смысла.

─ Это все, что ты мне хотел сказать? ─ поднимаю усталый взгляд на мужа.

─ Наверное, ─ тяжело выдыхает он и трет ладонью лицо.

─ Тогда пиши уже это проклятое заявление. Хочу поскорее покончить с этим и уехать.

Едва успев договорить с Никитой, я бегу наверх. Едва сдерживаю свои рыдания по дороге в спальню, а потом падаю на постель лицом в подушку и даю волю слезам.

В момент разговора с мужем мне было проще держать себя в руках. Я смотрела на него и злилась, что из-за него я сейчас переживаю все это. Сейчас же злость ушла, уступая место безграничному отчаянию и боли.

Я не понимаю, как пережить все это. Ведь совсем недавно все было замечательно. Мы вместе ложились в постель в обнимку, говорили о нашем будущем и даже обсуждали пополнение в нашей семье. Никита уже давно хотел завести ребенка, а я все медлила, боялась взять на себя такую большую ответственность и только недавно решилась. Думала, что самое время, а оказалось, уже поздно.

Может, я сама виновата, и стоило завести малыша уже давно, как и хотел муж? Может, в этом случае у нас сейчас все было бы хорошо?

Глупо теперь себя винить за то, что уже не сделано. Да и многих ли мужчин наличие детей останавливает от случайных интрижек? А от развода?

Нет, я не хотела бы, чтобы муж держался за брак только из-за ребенка, счастья это никому бы ни принесло. Так что, наверное, стоит порадоваться, что все произошло именно так, а не иначе. Теперь у каждого из нас начнется своя новая жизнь, и мы ничем не будем связаны драг с другом. Только воспоминаниями о прошлом.

Не пойму только, как я не увидела перемен в поведении Никиты? Он сказал, что изменил мне еще месяц назад и долго мучился из-за этого. Я замечала только, что он стал приходить более уставшим и разбитым, но это объяснялось его высокой загруженностью. Выходит, дело было не в этом.

Но какая уже разница, когда я об этом узнала? Месяцем раньше, месяцем позже… Думаю, Никита с самого начала собирался развестись со мной после этого, вот только не решался сказать, обдумывал, правильное ли это решение.

Все, хватит плакать. Надо брать себя в руки и готовиться к отъезду. Еще одна ночь в этом доме, еще и в присутствии мужа, сделает мне только больнее.

Встаю с постели и иду в ванную, умываю лицо холодной водой. Смотрю на несчастную девушку в отражении зеркала, в которой не узнаю себя, и мысленно проговариваю:

─ Держись. Ты сильная, и все переживешь. Для тебя так будет лучше. Боль обязательно утихнет, нужно только время.

Натягиваю джинсы, носки и свитер, в сумочку складываю документы, телефон, кошелек и ключи от дома. На секунду зависаю, а потом выкладываю ключи на тумбу. Они ведь мне уже не понадобятся, как и обручальное кольцо, которое я снимаю и кладу рядом.

Сажусь на край постели и покупаю билет на поезд, который будет только вечером. Но ничего, и на вокзале подождать можно.

Спускаюсь по ступенькам на первый этаж и сглатываю колючий комок в горле. Вот и все. Сейчас все закончится.

─ Ты написал? ─ стараюсь говорить спокойно и беспристрастно, и у меня это почти получается.

─ Написал, ─ глухо отзывается Никита, сидя за кухонным столом, и осушает прозрачный бокал до дна.

С грохотом ставит его на столик и морщится.

Без лишних слов подхожу к мужу, забираю у него листок, ручку и размашистым почерком ставлю подпись.

─ Готово. Дальше уже сам. Мою копию свидетельства о разводе пришлешь по почте. Адрес моей мамы ты знаешь.

─ Варь, ты куда? ─ встревоженно бросает Никита мне вслед, когда я разворачиваюсь и собираюсь уйти.

─ Как куда? Уезжаю, ─ сухо бросаю в ответ и снова иду вперед.

─ Подожди! ─ со скрипом стула о кафельный пол он подрывается из-за стола и нагоняет меня.

─ Что еще? ─ с психом выпаливаю я, потому что надолго меня не хватает, и нервы начинают сдавать.

─ Ты прямо сегодня собираешься уехать? Сейчас?

─ А чего мне еще ждать? ─ всплескиваю руками. ─ С разводом ты все сам решишь, мне нет смысла задерживаться.

─ Нет, просто я думал… ─ в отчаянии мотает головой.

─ Что? Что ты думал, Никита?

─ Что ты еще останешься сегодня, ─ тихо отвечает он и берет меня за руку. ─ Думал, что мы поужинаем сегодня с тобой. В последний раз.

─ Прощальный ужин? ─ нервно усмехаюсь я. ─ Ты вообще в своем уме, Никит? Мы разводимся! По твоей вине, по твоей инициативе!

─ Я знаю, знаю. Но…

─ Да какие тут могут быть «но»?! Как ты себе представляешь этот ужин? Сядем друг напротив друга, как ни в чем небывало, повспоминаем наше прошлое, вместе всплакнем?

─ Да, прости. Это полный бред, ─ кивает он в ответ и размеренно стучит кулаком по тумбе рядом с ним. ─ Тогда я сейчас возьму твои вещи, и мы поедем в банк, чтобы открыть счет на твое имя. Я положу туда деньги ─ твои деньги. А потом отвезу на вокзал.

─ Не нужно, я доберусь на такси. К тому же ты выпил.

─ Ничего я не пил, ─ отмахивается он. ─ Это была просто валерьянка.

─ И все равно не нужно, ─ настаиваю я на своем.

─ Если мы не поедем сейчас в банк, тогда я поеду с тобой, чтобы сделать это в твоем городе. Выбирай. Без денег я тебя точно не оставлю.

─ Не нужно со мной ехать. В банк, значит, в банк, ─ киваю ему и иду в спальню за вещами.

Никита грузит мои вещи в багажник, а я наблюдаю за этим со стороны и чувствую себя очень странно. Нет осознания, что это наш последний день вместе. Кажется, будто мы просто собираемся в какую-то дальнюю поезду и вовсе не собираемся разводиться.

Это все очень странно и глупо. Я по-прежнему не вижу причины, чтобы рубить с плеча, если Никита не собирается променять меня на другую женщину. А ведь он утверждает, что ничего такого он не планирует.

Но я не собираюсь больше унижаться и просить его подумать. В конце концов я не улетаю на другую планету, а штамп в паспорте о разводе не запрещает людям снова быть вместе.

Если Никита одумается и поймет, что совершил ошибку, то он попытается меня вернуть. А он обязательно это сделает, если любит меня так же сильно, как и я его. И, наверное, только надежда на это до сих пор не дает мне рассыпаться на части.

─ Садись, Варь. Можем ехать, ─ произносит Никита, закрывая багажник, и идет открывать мне дверь.

Сейчас можно было бы обойтись и без этой галантности, не травить душу. Потому что внутренний голос сейчас так и кричит: «Смотри, Варя, какого ты мужчину потеряла!»

Смахиваю со щеки одинокую слезу. Нет во всем этом моей вины. Я же все сделала, чтобы попытаться сохранить брак. Была даже готова закрыть глаза на измену.

Но, может, я не сделала чего-то в прошлом? Того, что предотвратило бы весь этот кошмар?

Глупая, глупая Варя. Зачем корить себя за ошибки Никиты? Хватит уже быть размазней и жалеть себя. Нормальные женщины уходят от неверных мужей, а не держатся за них до последнего. Если, конечно, в семье нет детей. С ними все сложнее.

И снова я думаю о том, как обернулось бы все, будь у нас малыш. Удержала бы я тогда мужа, или все было бы так же?

Нет, все же хорошо, что у нас нет детей. Я знаю, что такое расти без отца, ведь своего я даже не знала. И своему ребенку я бы не пожелала подобной судьбы.

 Все дорогу мы с Никитой едем в молчании. Мы словно в один миг стали чужими, и нам будто и не о чем поговорить. Хотя какие беседы будут сейчас уместны? Явно не о плохой погоде, или о делах мужа на работе. А мусолить в очередной раз последние события я уж точно не хочу.

Оформляем счет на мое имя в банке и теперь уже едем на вокзал.

─ Я в ближайшие дни переведу деньги на твой счет и сразу тебе сообщу, ─ деловым тоном отзывается муж, будто мы партнеры по бизнесу, а не по жизни. ─ Ты можешь распоряжаться ими, как захочешь. Но если вдруг на твои нужды будет недостаточно ─ обязательно сообщи мне об этом. По возможности я переведу еще.

Молчу, потому что мне просто нечего ответить. Сказать «спасибо» даже язык не поворачивается. Он как будто хочет откупиться от меня и готов согласиться на любые условия.

А я плевать хотела на его деньги! Да, на первое время они мне точно не помешали бы, пока я буду искать работу, но и это необязательно. Мама уж точно не оставит меня без поддержки.

И даже если бы мне предложили на выбор любую сумму, или вернуть все, как было раньше, я бы выбрала второе. Я бы предпочла мужа любым богатствам и соблазнам. Вот только этому не бывать, потому что Никита предпочел иное.

 ─ Варь, ─ тяжело вздыхает Никита и сжимает челюсти. ─ Ты меня ненавидишь, да?

Ненавижу? Хотелось бы, чтобы поскорее отпустить тебя и жить спокойно. Вот только не получается.

─ А должна? ─ грустно усмехаюсь я.

─ Да, ─ без раздумий отвечает он. ─ За то, что я сделал.

─ А ты бы лучше подумал о том, чего ты НЕ сделал. У тебя теперь будет достаточно свободного времени, чтобы поразмыслить на эту тему. Но это так, лирика. Ты, похоже, видишь ситуацию совсем не так, как я.

─ Ты заслушиваешь лучшего, Варя, ─ эта фраза кажется уже такой избитой, что аж тошно.

─ То есть не тебя, верно?

─ Да.

─ Интересно, а кто же тогда тебя заслуживает? ─ язвительно спрашиваю я, не сдержавшись. ─ Новую спутницу будешь из борделя выбирать, потому что только она заслуживает такого мужчину, как ты?

─ Не утрируй.

─ Нет-нет, я не утрирую ни капли. Я просто рассуждаю, и по твоей логике, с любящей и порядочной девушкой тебе не по пути.

─ Может, и так, ─ выдыхает он. ─ Я вообще не думал на тему будущего, и сейчас меня это волнует меньше всего. Но я имею ввиду совсем другое.

─ Да не важно, что ты имеешь ввиду, ─ отмахиваюсь я и отворачиваюсь к окну. ─ Вообще не вижу смысла в этом разговоре. Просто закроем тему.

Снова мы едем в тишине и вскоре добираемся до вокзала. Выгружаем вещи и идем внутрь.

─ Ты голодная? Давай я куплю тебе что-нибудь, а ты пока с вещами посидишь? ─ с привычной заботой спрашивает Никита, а меня это только злит сейчас.

─ Не нужно мне ничего, ─ качаю головой, поджимая губы. ─ Просто уезжай отсюда. Не хочу тебя больше видеть.

Никита зависает ненадолго, будто совсем не ожидал услышать от меня такого. Внимательно смотрит на меня с грустью во взгляде, будто пытается запомнить, а потом резко подается вперед и заключает меня в свои объятия.

─ Прости меня, малышка, ─ шепчет он. ─ Я так перед тобой виноват. Но так для тебя лучше, и ты скоро это поймешь.

Прикусываю нижнюю губу и крепко зажмуриваю глаза, изо всех сил стараясь не разрыдаться. И просто молчу, потому что любое прощальное слово ─ и я точно разревусь.

Никита мажет губами по моей щеке, и я мимолетно чувствую запах перегара. Наверное, показалось. Не мог он после алкоголя сесть за руль. 

─ Хорошей тебе дороги, Варь, ─ произносит он на прощание. ─ Если сможешь, то хотя бы напиши мне, когда доберешься домой, ладно?

─ Прощай, Никита, ─ выдавливаю из себя единственные слова и резко отворачиваюсь, пряча слезы в глазах.

Вот и все. Сказка кончилась. А впереди только отчаяние, боль и неизвестность…