РАЗВОД. Это моя типография, ДРАКОН!

‒ Заплатите налог на наследство, и типография по закону будет ваша, ‒ сказал душеприказчик моего покойного отца, указав на астрономическое число в документе..

Я смотрела на сумму и не верила, что это реальный налог на старую типографию. Да она вся целиком не стоит таких денег, мысленно протестовала я. И будто читая мои мысли нотариус, толстый, ещё не старый, но уже лысеющий мужичок, начал собирать документы, разложенные на столе, и складывать их в свой портфель.

‒ Но если же у вас нет таких денег, то откажитесь от наследства. Дом вашего отца всё равно уйдёт с молотка, за долги. А эта старая типография, зачем она вам? Уверен, ваш супруг граф Сантрей при разводе выписал вам приличную пенсию.

Лишь при упоминании имени дракона у меня сводило челюсти, а ладони сжимались в кулаки. Моё личное общение с почти бывшим мужем графом Сантрей было кратковременным. Но и этого вполне хватило, чтобы возненавидеть этого холодного, расчётливого, двуличного гада‒дракона.

Я не желала ни слышать его имени, ни уже тем более падать к нему в ноги, выпрашивая милостыню. Или как сказал нотариус ‒ пенсию!

Так и хотелось ответить этому шовинисту нотариусу, что я не немощная старуха, мне всего лишь тридцать лет, и я в состоянии сама себя обеспечить.

Но приходилось себя сдерживать. В чужой монастырь со своим уставом не ходят, а уж в чужом мире, так и вовсе приходится быть осторожной и взвешивать каждое слово. А иначе реально можно попасть в богадельню, то есть в местную психушку.

Хотя первоначально я думала, что мне туда прямая дорога.

А что бы вы подумали, если бы проснулись в теле героини книги?

Причём не главной, а второстепенной героини, которая в середине книги трагически умирает, пытаясь помешать счастью главных героев.

Бред! Кошмар, и нужно срочно проснуться.

Вот и я подумала, что у меня крыша поехала. Но проснуться не получилось. Я застряла, в недочитанной мною, книге и не знала, как вернуться обратно в свою жизнь, в свой реальный, не книжный мир.

И пусть со дня моего появления в этом мире и в теле Эноры Морстан жены графа Сантрей прошло уже больше месяца, я всё ещё, каждый вечер ложась спать, задавала себе вопрос:

‒ Может это сон? И уснув здесь, я проснусь в реальном мире?

Но этого не происходило. Открывая утром глаза, я осознавала, что этот мир так же реален, как и я сама. Это в первый день мне казалось, что лишь стоит мне захотеть, и я проснусь. Поэтому я не спешила прервать этот сон, мне было интересно.

…

‒ Мадам, просыпайтесь, мы приехали!

Кто-то положил руку на моё плечо и несмело похлопал по нему.

‒ Госпожа графиня?

Приятный девичий голос всё же вырвал меня из объятий Морфея. Я открыла глаза, и мой взгляд упёрся в лицо незнакомой девушки. Мило улыбнувшись мне, девушка отпрянула и указала на открытую дверь… кареты?

Обдумать этот факт я не успела. Девушка сказала, обратившись ко мне.

‒ Госпожа, дорога утомила вас. Пойдемте, я провожу вас в ваши покои.

Девушка была одета точно не по моде двадцать первого века.

Оценив её наряд, я огляделась вокруг и поняла, что я сплю и это сон. Моя фантазия занесла меня в те времена, когда в моде были платья строгих фасонов с длинными юбками.

Хотя о чём говорить, если я проснулась в карете.

Много лет работая редактором, а потом, открыв своё издательство, я столько перечитала черновиков и книг, что такие сны для меня были в порядке вещей. Поэтому я не запаниковала, а решила прожить этот день, так сказать, в «шкуре книжной героини». Той самой, которая своими поступками вызывала у меня антипатию. Ну, такой бесхребетной овцы, ещё поискать нужно. Так что помня, что я успела прочить, я даже не жалела её.

Но оказавшись в её теле, пришлось многое переосмыслить.

Мне реально было больно, когда проследовав за молодой служанкой, я поднялась в свои покои, и застала в соседней спальне своего мужа в постели с молодой красоткой.

Головой я понимала, что это всё не взаправду, что это происходит не со мной. Но сердце будто порезали пополам, вырвали кусок и то, что осталось, растоптали.

Я сама открыла дверь, которая соединяла спальни графа и графини Сантрей. Лежавшие на огромной кровати, мужчина и женщина не отреагировали на моё появление. Было ранее утро, и любовники спали.

Меня же не должно было быть сейчас здесь. Неделю назад жена графа уехала навестить больного отца. И её не ждали так скоро.

Но вот Энора Морстан жена графа Сантрей стояла у кровати мужа и глотала слёзы. Ей не хотелось верить в случившееся, но от правды не сбежать, не скрыться. Муж не просто завёл любовницу, он привел её в дом.

Графиня застыла, как статуя, не зная что ей делать.

А я будто попала в свой собственный кошмар. Будто-то кто-то поставил мою жизнь на репит. Всё это уже происходило со мной. Десять лет назад я застала своего мужа и лучшую подругу в нашей постели.

Оказалось, что, сколько бы времени не прошло, случившееся тогда, всё ещё причиняло мне боль.

Предательство самых родных и близких, вот что ранило!

Так было и с Энорой. Её глазами я смотрела на мужа‒дракона и юную кузину. Двоюродная сестра была младше, и Энора сама пригласила её в гости, после того, как девушка лишилась родителей.

И вот она благодарность за оказанную поддержку, заботу и сестринскую любовь.

Я не помнила, как автор описывал чувства Эноры. Большая часть новой книги была написана от третьего лица, и большее внимание уделялась именно главным героям, а именно дракону и его юной возлюбленной Милене. Той, что оказалась истинной парой дракона и ради счастья которой, он готов был на всё. Десятилетний брак с Энорой увы для него ничего не значил.

Зная всё это, я хотела развернуться и уйти, до того как любовники проснутся.

К черту сюжет, к чёрту автора!

Я не хочу!

Принять решение я успела, а вот воплотить его в реале, нет.

Дракон проснулся и увидел меня.

То, что случилось дальше, я старалась не запоминать, хотела прокрутить как видеоролик, прочитать по диагонали, и забыть. Но не получилось. Каждое слово дракона отпечаталось в моей памяти, как и его взгляд, холодный, расчётливый и обвиняющий. По мнению мужа, это Энора была виновата в том, что случилось. Она не была его истинной парой. Близкое родство с Миленой обмануло дракона, и он женился на Эноре по ошибке.

И лишь после знакомства с Миленой всё встало на свои места. Дракон пожелал избавиться от старой жены, чтобы заключить союз со своей истинной.

После откровений дракона, я еле сдержалась, но всё же не стала резко менять сюжет истории. Успокаивала себя тем, что скоро проснусь и выкину из головы всё, что мне приснилось. Забуду, как страшный сон.

Только я так и не проснулась.

И теперь этот новый мир стал для меня самым что ни наесть реальным.

Лишь чудом избежала преждевременной кончины, вовремя сбежав из графского замка. Так что пришлось резко изменить сюжет и искать способы выжить, наладить свой быт и заработать денег. Много денег! В любом мире деньги ‒ это мерило жизни.

Поэтому я ухватилась за доставшуюся мне в наследство от отца Эноры типографию. Но я и не думала, что всё окажется так сложно и главное дорого. О налоге на наследство я услышала сегодня впервые. У меня просто не было таких денег. Всё что было, я пустила в оборот, но быстрой прибыли ждать не приходилось. Мой бизнес-план трещал по швам.

‒ А иначе вам придётся идти в работный дом, ‒ возвращая меня в мою нынешнюю реальность, сказал нотариус. ‒ Господин граф же выписал вам пенсию, мадам Морстан?

Нотариус окинул меня скользким взглядом и, прищурившись, заговорил.

‒ Согласно завещанию вашего батюшки ваш бывший супруг, может оплатить налог и сам вступить в права наследования. Это в случае если у вас денег нет.

Снова достав из портфеля завещание, нотариус вручил мне документ, указывая на нужные параграфы, и сочувственно добавил, подойдя ко мне.

‒ Но сели вы остались без пенсии, то я могу вам помочь в это трудное для вас время, мадам Морстан. Конечно, вы уже не так молоды, но весьма…

Я была так увлечена чтением завещания и своими мыслями, что не сразу поняла грязных намёков нотариуса. Но когда он перешёл от слов к действиям, и начал распускать руки, я ответила ему не только словом и рукой, влепив пощёчину, но и кочергой, которая догнала его уже в дверях кабинета.

Возможно, я немного перегнула палку и очень скоро это мне аукнулось. Нотариус оказался злопамятным и уже через неделю он пришёл ко мне уже, как поверенный дракона графа Сантрей.

‒ Граф оплатил налог, теперь эта типография его! ‒ прямо с порога заявил мне нотариус.

Ну, уж нет! Это типография моя, и она моей останется!

Нотариус покинул мой кабинет раньше, чем я снова запустила в него чем-то тяжёлым. Но «письмо счастья» он всё же успел мне оставить. Мне же сложно было сосредоточиться на тексте документа, перед глазами всё плыло. Поэтому я трижды его перечитала. Мне не хотелось верить в происходящее, но у меня снова земля уходила из-под ног.

‒ Госпожа графиня?! Всё в порядке? Что-то случилось?

Уже знакомый мне мелодичный девичий голос ворвался в моё сознание. И в этот раз в нём слышалась тревога. Моя служанка, милая деревенская девушка Юми сильно переживала за меня. Пожалуй она была единственной, кто был на моей стороне из всех персонажей книги, в которую я случайно попала.

Юна не захотела оставаться в графском поместье и покинула его вместе со мной. Она стала моим единственным другом и помощником в новой жизни. И как в тот первый день, она и сейчас переживала за меня. Она принимала мои беды близко к сердцу, как свои.

Я помнила, как в тот первый день она хлопотала вокруг меня.  Энора лишилась чувств от переизбытка чувств и почти весь день пролежала в кровати. А вызванный доктор напичкал её успокоительным.

И это лишь благодаря Юне я не покинула графский дом с пустыми руками.

Да тогда дракон выставил меня из дома, который его жена Энора считала своим почти десять лет.

Это случилось на следующий же день, после того, как она объявил своё решение.

«‒ Ты старая. Милена молодая, она родит мне наследника. А ты не выполнила условия брачного контракта, не родила сына, Энора.»

Эти слова мужа повторялись в моей голове весь первый день моего пребывания в теле книжной героини, как будто заело пластинку.

Такова была воля автора книги. И так как я всё же дочитала эту книгу до середины, я знала, что эти слова будут прокручиваться в голове Эноры изо дня в день. Такова была задумка автора. Нужно же было как-то оправдать поступки Эноры, причину того, что она сошла с ума и решила убить бывшего мужа и его новую супругу.

И сначала всё и вправду шло по сюжету книги.

А так как я была уверена, что уже завтра я проснусь в своём теле, в своём мире, то я решила пустить всё на самотёк. Бесхребетная героиня книжки, Энора, первая и почти уже бывшая жена дракона, смирилась со своей судьбой и опустила руки.

Неудивительно, что автор уготовил ей плохой финал.

Но я не вмешивалась в ход событий. До поры до времени!

Пришлось менять политику партии, когда, проснувшись на следующее утро, я поняла, что я всё ещё не Я, а Энора!

К этому моменту мой багаж уже был собран. На столике у кровати стоял стакан и пузырёк с успокоительным, а рядом с лекарством лежал толстый конверт. Это было письмо для отца Эноры от графа Сантрей.

Мне не нужно было вскрывать конверт, так как я уже знала содержимое этого письма. Дракон возвращал Энору, то есть меня, отцу как бракованный товар. К короткому и формальному письму прилагалась копия брачного контракта подписанного отцом Эноры. Контракта в котором чётко прописаны условия союза графа Сантрей с Энорой Морстан.

«Если по истечении десяти лет брака Энора Давьер графиня Сантрей, урождённая Морстан, не родит наследника, то Дарон Давьер граф Сантрей вправе признать союз недействительным, расторгнуть этот брачный контракт и вернуть господину Морстану свою бывшую супругу Энору Морстан.»

Всё просто, чётко и ясно. При этом в документе стояли подписи лишь графа и отца Эноры. Но по закону всё было правильно. Брак заключался ещё до полного совершеннолетия брачующейся, и её подпись не требовалась.

В этом мире вступать в брак можно было сразу, как только исполниться восемнадцать. А вот считаться полностью правоспособной лишь после двадцати одного года. Энора вышла замуж в двадцать лет, поэтому контракт подписал её отец. Так что всё по закону!

Зная всё это, я идти к мужу‒дракону и устраивать скандал. К тому же дракон ещё вчера уехал в столицу с будущей женой.

Так что меня лишили возможности выпустить пар. А так хотелось пойти, найти эту малолетнюю предательницу кузину и повыдирать ей её белокурые космы. Шустро же она охмурила дракона. Ей ведь только-только стукнуло восемнадцать, а она уже прыгнула в постель чужого мужа.

И хотя я была на взводе, но успокоительными я не воспользовалась.

Эти капли и сгубят в итоге Энору. Боль, причинённая предательством двух самых близких и родных, будет накапливаться и в итоге Энора свихнётся.

У меня же были другие планы. Точнее, чёткого плана ещё не было, но я точно не собиралась плыть по течению и следовать сюжету книги.

Покидая графский дом, я ещё не знала, чем конкретно займусь, как смогу обеспечить себя и заработать на достойную жизнь.

Но я точно знала, что сдаваться я не собираюсь.

Нужно лишь побольше узнать об этом мире и о самой Эноре.

Бывший муж дракон отправил меня к отцу ещё не зная, что тот уже ушёл в мир иной. Стало быть, я теперь самостоятельная женщина.

Теперь я Энора Морстан. Выкинув слова и образ бывшего мужа из теперь уже своей головы, я решила первоначально собирать нужную мне информацию. И так как в моём распоряжении остался лишь один источник информации, а именно служанка Юна, я не стала тратить время зря и уже в карете начала задавать ей вопросы.

Девушка озабоченно смотрела на меня. Пришлось пойти на уловку.

‒ Юна, спасибо, что ты поехала со мной, ‒ сказал я ей и взяла за руку. ‒ Мне сейчас очень нужна твоя поддержка.

‒ Госпожа графиня, как же я могла не поехать с вами ‒ тут же начала успокаивать меня девушка.

‒ Уже не графиня, ‒ поправила я её. ‒ Так что теперь можешь обращаться ко мне по имени.

Девушка тут же начала уверять меня что для неё я по прежнему «госпожа графиня» и что она готова служить мне верой и правдой до последнего своего вдоха. Её слова растрогали меня, и я чуть не расплакалась. Девушка тут же испугалась этого и тут же полезла за бутылочкой с успокоительными каплями. Пришлось её остановить и это дало повод вывести разговор на нужную мне тему.

‒ Юна, эти капли, они слишком сильные и кажется из-за них, а может просто из-за того что случилось вчера я ещё с трудом соображаю и моя память…?

‒ Что с вашей памятью? ‒ забеспокоилась девушка.

‒ Я многое забыла, как будто кто-то вырвал листы из книги, ‒ объяснила я, мысленно похвалив за придуманное сравнение. ‒ Ты не могла бы мне помочь?

‒ Конечно помогу, госпожа графиня! ‒ тут же закивала Юна. ‒ Спрашивайте, я служу у вас уже три года и готова вам всё рассказать, что знаю.

Всю дорогу до отцовского дома я задавала вопросы, а Юна отвечала. И хотя она не знала ответы на все мои вопросы, но это уже было началом. Увы итоги нашего разговора меня не сильно радовали. Юна подтвердила то, что я уже и так знала.

‒ Значит, женщины считаются лишь по закону самостоятельными после двадцати одного года, а по факту они находятся под опекой мужчин, отца, мужа или кого-то ещё?

‒ Ну да, ‒ кивнула Юна и пояснила на своём примере. ‒ После смерти моего отца мой старший брат Юстас стал главой семьи. А когда мне исполниться восемнадцать, брат выберет мне мужа. И тогда уже муж будет решать всё за меня.

‒ Хм! ‒ призадумалась я, взяв в руки конверт с документами. ‒ Получается, что я могу всё решать сама. Мне уже тридцать, мой отец умер, мой брак расторгнут и опекун мне не нужен, ведь по закону я полностью правоспособная. Значит я могу делать, что хочу!

Мои размышления вслух озадачили Юну.

‒ По закону? Да, наверное. Но госпожа, так разве можно? ‒ она сама задумалась и довольно быстро нашла ответ. ‒ Ваш супруг! Граф же не знал что ваш батюшка уже умер. А значит, именно граф обязан позаботиться о вас. Наверное, вам следует вернуться, госпожа и

‒ Нет! ‒ прервала я её. ‒ Назад дороги нет.

‒ Но как? Госпожа, у вас нет мужчины, который бы о вас позаботился, у вас нет денег. А ваш отец? Вы же сами сказали вчера, что он ничего вам не оставил после своей смерти. Почти ничего.

Вот тут-то я и задала мучавший меня вопрос. Я не помнила по прочитанной части книги, было ли об этом что-то написано.

‒ А «почти ничего» что это?

С моей стороны было наивно надеяться, что девушка‒служанка может знать ответ на мой вопрос. Его мне следовало бы задать человеку, более сведущему в наследственном вопросе. Но по книге я не помнила, что происходило с Энорой в эти первые дни. О её встрече с душеприказчиком отца упоминалось лишь вскользь.

Всё внимание читателей, по желанию автора было обращено к главным героям. Вот это я помнила, хотя и читала по диагонали. Меня жутко раздражали розовые сопли, которые так умело размазывал по страницам автор.

В моём понимании, мужчина, выставивший из дома женщину, с которой прожил десять лет, ну просто не мог быть таким слащаво влюблённым в молодую безмозглую блондинку. Ну, или разве что его действиями и поступками руководил тот орган, что был ниже пояса. Но точно не головной мозг.

Если бы я не работала редактором, что избавила бы себя от необходимости читать некоторые «шедевры» современной литературы. Но, приходилось читать, поэтому я зачастую брала работу домой. После двойного предательства мужа с лучшей подругой, я уже не смогла построить отношения и поэтому всю себя и своё время я посвятила работе. Это помогло мне не погрязнуть в самокопании и заставило двигаться дальше.

За десять лет я многого достигла, стала совладелицей прибыльного издательства, заработала много денег. Сначала хотелось доказать бывшему мужу, что я и без него могу много достичь. Своё дело, большой загородный дом, крутая машина, счёт в банке ‒ всё это теперь у меня было.

Ну и что, что при всём при этом у меня не было семьи. Главное, что мне нравилось так жить. Мне просто некогда было жалеть себя. Приходилось крутиться, как белка в колесе, но четко идти к намеченной цели.

Имея такой опыт за плечами, я и сейчас не собиралась опускать руки.

Поэтому внимательно слушала служанку и запоминала.

Юна рассказала мне про дом господина Морстана. Большой старый особняк и о разорившемся поместье недалеко от провинциального городка с красивым названием Валенс.

‒ Но вы сами говорили госпожа, что уже не вернётесь с этот дом. Он же через полгода будет продан за долги вашего батюшки. Земли вокруг уже давно распроданы и поместье уже несколько лет не приносило доход.

‒ А почему только через полгода? ‒ не поняла я.

‒ Ну, так это, ‒ удивилась Юна, услышав мой вопрос.

Девушка, снова с опаской посмотрела на меня. Но тут же вспомнив, что я говорила про провалы в памяти, она ударилась в объяснения.

‒ Так это на тот случай если объявиться наследник мужского пола. Наследник по крови может вступить вправо наследования. В этом случае у наследника есть право выплатить всего лишь половину долга сразу, а вторую половину как-то там ещё. Я точно не помню, ‒ оправдалась девушка. ‒ Когда нотариус вам это разъяснял, я бегала за нюхательной солью и могла что-то упустить.

 ‒ Нотариус? Я с ним уже встречалась? ‒ уточнила я.

Теперь уже этот вопрос не вызвал у Юны удивление, она кивнула.

‒ Да, он был там, когда ваш батюшка отошёл в мир иной. Вот он и спросил, будите ли вы вступать в наследство и есть ли у вас основания полагать, что можно будет воспользоваться… ‒ тут Юна запнулась, вспоминая какое-то слово. ‒ Ну когда даётся дополнительное время, право на это ну не сразу а попозже.

‒ Отлагательное право? ‒ уточнила я.

‒ Ну да, вот оно самое! ‒ закивала головой девушка.

‒ А на что это право?

‒ Ну как же, ‒ растерялась Юна и даже покраснела от чего‒то. ‒ Ну это… Ну, вдруг объявиться наследник!

‒ У господина Морстана разве были сыновья? ‒ задалась я вопросом и сама же на него и ответила. ‒ Кажется, из всей семьи остались лишь я и моя кузина Милена. Разве это не так, Юна?

‒ Всё верно, госпожа графиня, ‒ обрадовалась Юна тому, что я начала здраво рассуждать. ‒ Но есть же вероятность того, что вы уже в положении или скоро это случиться, и тогда до рождения ребёнка будет отложен вопрос о наследстве. Ведь пол ребёнка можно будет узнать лишь через девять месяцев.

Говоря об этом Юна с таким умилением смотрела на мой животик и при этом краснела. Получалось, что девушка была уже сведуща в таких вопросах. Это удивило. А девушка тут же дала пояснения.

‒ Моя бабка была повитухой и я до того, как поступила к вам в услужение с малолетства жила с ней. Поэтому умела ухаживать и за роженицами и за малыми детками. Вся округа, даже знатные господа, когда приходило время появиться на свет, приезжали к моей бабке. Она и вас когда-то принимала, и вашего батюшку и матушку. А вот когда она умерла, а следом и мой батюшка, брат Юстас договорился с вашим батюшкой.

‒ Так ты родом из тех мест? ‒ спросила я.

‒ Да, мой отец был арендатором на землях вашего батюшки. А вот брат уже смог получить патент и выкупить землю. Конечно он не барон по рождению, но достойный мужчина, ‒ с гордостью за брата сказала Юна.

‒ Ты не хочешь вернуться в семью? ‒ вдруг задала я вопрос, трезво оценив ситуацию. ‒ Теперь я нищая и вряд ли смогу платить тебе жалование.

‒ Вы взяли меня на службу, как будущую няньку для вашего ребёночка, госпожа графиня, ‒ сказала Юна и тут же погрустнела, снова посмотрев на мой плоский животик. ‒ Но тогда так и сложилось. Вы потеряли ребёночка, и всё же оставили меня при себе. А ведь могли отправить меня домой и забрать те деньги, что уплатили Юстасу вперёд за несколько лет моей службы. Вы этого не сделали, а Юстас смог правильно распорядиться этими деньгами.

‒ Молодец твой Юстас, раз смог не упустить свой шанс ‒ улыбнулась я, стараясь не акцентировать своё внимание на словах Юны о ребёнке.

Всё же автор книги об этом не писала. А выходит что Энора была беременна, но потеряла ребёнка. Меня просто раздирало любопытство узнать об этом поподробнее. Но я не хотела ворошить прошлое. Ведь я решила что с этого дня началась новая жизнь Эноры Морстан.

‒ Да, брат у меня головастый, и уверена, он нам поможет. Если уж не деньгами, то продуктами и с голоду мы с вами не умрём, госпожа графиня, ‒ успокоила меня Юна. ‒ А то, что в доме нет слуг, так это не беда, я сама всё умею: и приготовить поесть, и убраться, и постирать. Вы не переживайте госпожа графиня, если что я и роды принять смогу. Главное чтобы с вами всё было хорошо.

‒ Уже не графиня, ‒ поправила я её и грустно улыбнулась. ‒ И вряд ли тебе придётся принимать роды, граф аннулирует брак и ни о каких детях речи быть не может.

‒ На всё воля божья, ‒ вздохнула Юна и, посмотрев в окно кареты, тут же оживилась. ‒ А вот мы уже почти и на месте, госпожа графиня.

Я не стала ещё раз поправлять девушку, напоминая, что я не графиня. Меня больше волновало то, что она увидела в окне.

Последовав её примеру, я посмотрела в окно и поняла, что мы действительно уже почти приехали в пункт назначения. За окном была живописная картинка, большое озеро, которое огибала дорога, а за ним красивый двухэтажный белый особняк увитый зелёными растениями похожими то ли на виноград, то ли на лианы. Контраст цветов подчёркивал красоту и какую-то невесомость строения.

‒ Поместье Морстан, ‒ с придыханием сказала Юна.

Я же молча кивнула. И попыталась вспомнить, почему имея такой дом книжная Энора всё же вернулась к графу. По сюжету она кинулась ему в ноги и вымаливала милостыню, просила, чтобы он разрешил ей остаться в его доме на правах родственницы новой жены. Этого я понять не могла, а уж сама так делать, точно не собиралась.

Да этот мир крутиться вокруг мужчин и будет нелегко начинать всё с нуля. Но просить милостыню у графа, я точно не буду!

Карета не спешно приближалась к дому. Дорога обогнула озеро и вот мы уже подъезжали в центральной лестнице входа. И увы, чем ближе становился дом, тем всё больше и более явно терялась его сказочная красота, а на первый план вылезали трещины на фасаде, покосившиеся и обшарпанные оконные рамы с разбитыми стёклами. Вблизи казалось, что зелёные лианы помогают дому не рассыпаться.

Это было удручающее зрелище. Не менее удручающим было то, что нас никто не встречал. День уже клонился к вечеру, и нам предстояло остаться в этом доме вдвоём с моей молоденькой служанкой. Эта перспектива меня немного пугала.

‒ Вот вы и дома! ‒ радостно сказала Юна, когда карета остановилась.

Но я почему-то не разделяла с ней эту радость. Мысленно я представляла, что ждёт меня внутри дома. И опять же, увы! Мои предположения оказались верными.

Кучер графа быстренько сгрузил наш багаж и укатил в закат, ни слова не сказав мне. Это было обидно, ведь Энора пробыла графиней десять лет, слуги графа были и её слугами, и она всегда относилась к ним с добротой и уважением. Но видать у кучера память была короткой, как впрочем, и у остальных слуг графа. Ведь никто из них не вышел попрощаться с бывшей графиней, никто и слова доброго не сказал мне на прощание.

И я уже молчу о том, чтобы кто-то ещё кроме Юны изъявил желание уехать из графского дома вслед за разжалованной супругой дракона.

Тем ценнее была для меня поддержка Юны.

‒ Мог бы и в дом занести, ‒ сказала она, укоризненно посмотрев вслед отъезжающей кареты.

‒ Наверное, хочет побыстрее вернуться домой, ‒ предположила я и пожала плечами. ‒ К семье, жене детям.

‒ Ага! ‒ усмехнулась Юна. ‒ Дома у него жена‒прачка и трое дочек погодок. Но только вот туда он точно не спешит. В Валенс поедет, и там заночует в таверне «У старика Поля».

‒ Странно, я не помню, чтобы мы проезжали город, ‒ призадумалась я поднимаясь по ступенькам вслед за служанкой.

‒ Мы его объехали по северной дороге. Граф дал такой приказ. Герб то с кареты не сняли, ‒ снова удивила меня Юна своими выводами.

Девушка явно была смекалиста и умна не по годам.

На верхней ступеньке она остановилась у двери и достала ключ из своей сумочки мешочка, что всю дорогу был у неё подвязан на запястье.

‒ Вот, вы его мне отдали на хранение, и я возвращаю вам его госпожа… ‒ тут она сама себя остановила, чтобы снова не назвать меня графиней. ‒ Мадам…

Видимо к другому обращению она не привыкла и поэтому стояла молча.

‒ Мадам Энора или мадам Морстан, ‒ разрешила я её заминку. ‒ С этого дня я снова Энора Морстан. И спасибо тебе, что сохранила ключ, я о нём совсем забыла.

Последние слова были чистой правдой. Мне казалось, что дом открыт.

Но это было не так.

Вставив ключ в замочную скважину, я почувствовала что-то, но не придала этому значения. Но когда я провернула ключ в замке на один оборот, то от испуга аж отпрянула от двери.

Впервые я увидела магию в чистом её проявлении.

От дверного замка побежали магические круги, как от камня, брошенного в воду. Голубые мерцающие круги высветили тонкую серебристую паутинку, которой было покрыто всё строение.

Как зачарованная я сделала два шага назад и смотрела, как исчезает паутинка, будто смываемая волнами голубоватых кругов.

‒ Магическая защита! ‒ с восторгом сказала Юна, так же зачарованно наблюдавшая за волшебством, происходящим сейчас на наших глазах.

Но сразу после красоты магии защиты дома, мне пришлось столкнуться в удручающей реальностью. Внутри дом выглядел не просто пустым и не жилым. Стоило переступить порог, как я тут же вспомнила о том, что отец Эноры, достопочтенный господин Морстан умер почти нищим. Да ещё к тому же оставил после себя долги.

Всё что можно было продать, было продано. Даже портьеры с окон сняли, про хрустальную люстру, что висела в холле, я молчу. Кажется, её продали одной из первых. Почему-то этот факт чётко отпечатался в памяти Эноры. Перед моим мысленным взором пролистывались картинки, каким был этот дом когда-то. И это ещё больше удручало.

Сейчас же этот дом казался пустым и заброшенным. И хотя пыль ещё не успела осесть на том, что осталось от былой роскоши, но казалось, что хозяин дома умер не два дня назад, а намного раньше.

Теперь я даже могла понять, почему Энора не пожелала тут оставаться.

Для неё это был уже не тот дом, в котором она родилась и выросла.

‒ Госпожа, вы поднимайтесь в ваши покои, а я обо всем позабочусь, ‒ тут же отозвалась Юна, заметив в какое расстройство я пришла.

‒ Это ты сама собираешься тягать мой багаж по этой лестнице? ‒ спросила я, указав на широкую лестницу с высокими ступеньками, идущую на второй этаж.

‒ Я всё смогу! ‒ заверила меня девушка.

В знак своей правоты, она подобрала юбки и поспешила на улицу.

Усмехнувшись ей в след, я покачала головой. Вот же неугомонная и «всемогущая» у меня служанка. Надо будет сказать автору книги спасибо хотя бы за этот персонаж. Потом, как выберусь из этой книги, обязательно так и сделаю. С этими позитивными мыслями я вышла из дома.

Юна уже тащила вверх по ступенькам один из моих сундуков.

‒ Ага, надорвёшься, а тебе ещё детей рожать! ‒ пытаясь скрыть усмешку, серьёзно сказала я. ‒ Нет уж! Давай вместе. Достаточно будет в дом занести, а потом уже завтра дальше решим что делать.

Вдвоем мы всё же смогли справиться с невозможным. Минуть через десять‒пятнадцать три моих огромных сундука и десяток коробок и тюков и даже две корзины были складированы в холле первого этажа.

‒ Там булыжники что ли? ‒ села я на один из сундуков, и утёрла пот.

Другой мебели для сиденья просто не было, а ноги меня не держали. Честно говоря, моя помощь была больше моральной, так как я и сама не понимала, в чём душа держится? Тело Эноры было слабым, почти немощным. Но я старалась держаться.

А когда план был выполнен, остатки сил покинули меня.

Я сидела на сундуке и с ужасом смотрела на высокую лестницу. Сейчас она казалась мне бесконечно длинной.

‒ Мои покои на втором этаже? ‒ спросила я у Юны, а потом озадачилась другим вопросом. ‒ А кровать-то там есть?

‒ Ну конечно же есть, ‒ ответила мне девушка, вернувшаяся откуда-то.

Я так умаялась с перетаскиванием багажа, что и не обратила внимания, что она куда-то уходила.

‒ Вы отдохните, госпожа Энора, ‒ сказала Юна и начала перебирать тики и корзинки. ‒ Через пять минут я принесу вас ужин.

‒ Ужин это хорошо! ‒ кивнула я.

Поесть и вправду было бы не плохо. Вспомнив, что в дороге мы лишь пару раз перекусили булочками с маслом и сыром, я поняла, что жутко проголодалась. Но подниматься в свою комнату я не спешила. В итоге мы с Юной поужинали вместе прямо на кухне. Она сумела развести огонь и сварить чай. Тепло и сытость меня разморили. Так что к тому моменту, когда я преодолела лестницу и всё же дошла до своей комнаты, я почти на ходу засыпала. Поэтому я не отказалась от помощи Юны. Она помогла мне раздеться и заботливо уложила меня в кровать, крыв тёплым одеялом.

‒ Хоть уже скоро лето, но ночи бывают прохладными, ‒ сказала она, поправляя одеяло. ‒ Добрых снов госпжа графиня. Завтра будет новый день, и он будет лучше сегодняшнего.

Юна снова оговорилась, назвав меня графиней. Но я не стала её поправлять. Мне даже было бы приятно ещё поговорить с этой милой девушкой. Но я уже почти спала и надеялась, что проснусь уже не здесь.

Утром я проснулась в той же кровати, в которой и уснула…вчера!

А стало быть, я всё ещё оставалась героиней книги.

И хотя головой я это понимала, такое невозможно! Но приходилось принимать действительность такой, какой она была.

Я тридцатилетняя разведёнка в мире, где есть драконы и магия. Муж‒дракон, с которым я прожила в браке десять лет, выставил меня из своего дома и собирается жениться на моей же кузине. У меня за душой ничего нет, и вчера я приехала в дом, который скоро уйдёт с молотка за долги моего отца.

Да картина была не радужной.

Но когда-то я научилась радоваться простым вещам. И в моменты когда мне становилось невыносимо, я всегда находила что-то позитивное.

Вот и сейчас открыв глаза и осознав, что я всё ещё Энора, я решила не падать духом. Меня заставило улыбнуться утреннее солнышко. Оно  заглянуло в окно моей спальни и разбудило меня за пару минут до того, как  в дверь тихо постучала Юна.

А уж горячий завтрак, приготовленный специально для меня, так вообще поспособствовал поднятию моего настроения на самую высокую планку.

Юна с утра выглядела посвежевшей и болтала без умолку.

‒ Вот госпожа графиня, ваш завтрак. Вы ничего не подумайте такого, ‒ уверяла она меня, ставя поднос на столик у окна. ‒ Всё свежее. Я проснулась сегодня рано и сразу же отправилась к брату. Взяла вот на завтрак кое-что. А остальное брат к обеду сам привезёт на телеге. Юстас сказал, что будет поставлять нам свежие продукты. За это можно не переживать. Конечно никаких изысков, всё своё. Но голодными мы точно не останемся.

Девушка болтала и тем временем разбирала мой багаж. Вчера мы решили этого не делать. Зато сейчас она с воодушевлением занялась работой.

‒ Яйца, молоко, масло, хлеб, мука, кое-что из круп, ну и по выходным сыр и мясо, ‒ перечислила Юна список из своей головы и тут же добавила. ‒ О, да, ещё овощи прямо с грядок. Жена моего брата такое выращивает на своём огороде, что никуда и ходить не надо. У неё всё есть. А готовить меня ещё бабушка учила. Я умею, и варить, и печь, и даже тесто на хлеб ставить по бабушкиному рецепту. А закваску мне жена брата даст. Вот этот хлеб она сама пекла. Вкусный же, да?

Сначала просто любуясь завтраком, а потом уже с большим аппетитом уплетая омлет с помидорами и бутерброд с маслом, я кивала ей в ответ.

‒ Угу! Очень всё вкусно! А ты? ‒ вдруг опомнилась я и собралась поделиться с Юной завтраком.

‒ Так я у брата уже покушала, ‒ улыбнулась она. ‒ Разве же меня бы отпустили голодной. Жена брата встаёт с зорькой, и я как раз на свежеиспеченный хлеб к ним поспела. Вот мы с ней и позавтракали.

Улыбка на лице девушки, говорила о многом.

Уж кто не падал духом, так эта милая Юна. Девушка отличалась здравомыслием и не тратила время на самобичевание. Я ещё десятый сон видела, а она уже и с братом договорилась о продовольствии для нас. И не успела я сказать ей, что не знаю, есть ли у меня деньги, чтобы заплатить хотя бы за завтрак, как она сама сказала.

‒ И денег за продукты брат не возьмёт! ‒ твёрдо сказала она. ‒ Он вам ещё должен, так что тут и сомнений никаких нет. Вы моя госпожа, я у вас в услужении, а брат мой у вас в долгу.

Юна сказала это с таким серьезным лицом, что я решила не спорить с ней.

Зачем отказываться от чужой помощи?

Тем более что её так настойчиво предлагают.

Юна, видимо, за годы службы очень привязалась к своей хозяйке графине и поэтому не бросила её в беде. Уже за это я могла сказать спасибо автору книги. Но вот последующие поступки и характер самой Эноры всё ещё вызывали у меня вопросы. Я не была уверена в её нормальности. За десять лет брака она видимо так и не стала хозяйкой в доме графа. А это наводило на нехорошие мысли.

 Но расспрашивать об этом Юну я не стала.

Разобравшись с омлетом и бутербродами, я пила душистый чай и любовалась видом на озеро из окна моей спальни. Чай пила неспешно.

А куда мне было спешить?

Планов на день у меня не было никаких.

Юна была занята разбором багажа и, высказав все свои мысли, тихо напевала себе под нос какую-то песенку.

А я призадумалась и решила переосмыслить ситуацию, разложив всё по полочкам. И в итоге недолгих рассуждений я пришла в выводу, что всё не так у ж и плохо.

Пункт 1. Я тридцатилетняя разведёнка!

Так разве же это плохо? В моём реальном мире мне было уже сорок пять, стало быть, я скинула пятнадцать лет.

И к слову, не только года я скинула. Фигура у Эноры была точённой. Так что с годами, я скинула ещё и килограммы. Как минимум ***надцать!

Это так же считаем плюсом.

Пункт 2. В этом мире, где есть драконы и магия.

Да кто же не мечтал попасть в мир, где есть магия?

Я мечтала и вот я здесь! И хотя общение с драконом у меня пока не задалось, но защитную магию я уже видела своими глазами. И это было потрясающе! То ли ещё я смогу тут увидеть!

Пункт 3. Муж‒дракон, с которым я прожила в браке десять лет, выставил меня из своего дома и собирается жениться на моей же кузине.

Тут конечно сложно найти положительные моменты.

Но если задуматься, зачем мне муж‒дракон, который мало того что изменщик, так ещё и дурак. Ведь сразу понятно, что драконы с этой их истинностью совсем ума лишаются. Так что развод ‒ это не финал, а лишь начало новой свободной жизни.

 Пункт 4. У меня за душой ничего нет.

Этот пункт пока опустим. Всё же нужно разобраться, что у меня есть. За десять лет брака Энора должна же была что-то скопить, ну или на худой конец у неё должны быть орошения, которые можно будет продать? Или что-то ещё? Да на худой конец приданное! Не нищей же она была, когда замуж выходила? Так что не будем делать поспешных выводов.

Ну и на конец.

Пункт 5. Вчера я приехала в дом, который скоро уйдёт с молотка за долги моего отца.

Поразмыслив, я поняла, что это «скоро» на самом деле случиться не так уж и скоро. Раз по закону это не может случиться раньше, чем пройдёт полгода со дня смерти последнего владельца. А потом ещё и отлагательный период. И хотя я была уверена, что не беременна. То всегда оставался вариант, что за эти полгода муж‒дракон, точнее уже бывший муж заделает ребёночка Милене. Вот и нужно узнать, её сын может претендовать на наследство мистера Морстан.

Да и вообще, не мешало бы мне самой ознакомиться с завещанием и разобраться в вопросах наследования.

Но главным оставался факт, что как минимум на полгода у меня есть дом. О хлебе насущном мне думать не нужно. Моя незаменимая помощница Юна уже позаботилась об этом. Так что можно задуматься, а чем заняться-то?

Что из того, что я умею и чему научилась за сорок пять лет прежней жизни, может мне пригодиться здесь в магическом мире?

Устраивать повторный допрос Юне я не стала.

Решила прогуляться по дому и найти кабинет мистера Морстан. Была уверена, что обязательно что-то найду, что натолкнёт меня на мысль, как дальше жить.

Теоретический опыт в выживании попаданок в других мирах у меня был. Причём большой! Я столько книг перечитала на эту тему, что могла составить инструкцию. Да я могла написать об этом несколько томов, разделив их по профильным разделам: огородничество, питание, торговое дело, ателье и, мое любимое, пошив женского белья. С последним, слава богу, в этом мире всё было хорошо. В этом я убедилась ещё в первый день, в гардеробе у Эланы было кружевное и шелковое белье почти современного покроя и высшего качества. Было конечно и парочка хлопковых панталончиков, но и они были такие миленькие, что я согласилась с выбором Юны, и их она так же упаковала.

Помимо всех перечисленных можно было вспомнить ещё не одно занятие для попаданки. Будь у меня сильный магический дар, то я бы точно отправилась в какую-нибудь академию. Учиться никогда не поздно.

Но увы, как пояснила мне Юна я была лишь носителем магического дара и могла передать его своим сыновьям. Поэтому-то дракон и выбрал меня в жёны, заключил контракт и десять лет пытался сделать наследника.

Насколько уж он хорошо старался, я решила «не вспоминать». Для меня вообще сознание прежней хозяйки моего нового тела было закрыто. Я помнила лишь то, что читала. А этой героине было уделено не так уж и много, поэтому все мои знания о Эноре были обобщены и малозначительны.

Поэтому я начинала жизнь с чистого листа. И опыт всех героинь ранее прочитанных книг должен был мне помочь.

Но теория сильно отличалась от практики. Реальность оказалась более суровой, чем книжные будни любой из попаданок. Это в книжке можно перевернуть страницу и посажанные в первой главе деревья, во второй уже будут плодоносить и можно собирать урожай. Увы, я так сделать не могла.

Поэтому все варианты связанные с огородно‒садовыми работами я отмела сразу. Я и в старой жизни не умела этого, а сейчас не время для экспериментов.

Мне нужно было найти другой способ начать зарабатывать деньги и за полгода отсрочки наладить свою жизнь так, чтобы мне было куда переехать, когда дом пойдёт с молотка.

Таверны, пекарни, кулинарии, блинные и прочие заведения питания я так же мысленно вычеркнула из списка возможных вариантов. Нельзя сказать, что за свои сорок пять лет я не научилась готовить. Замужняя жизнь заставила не только научиться, но и полюбить это дело. Но мой рациональный мозг считал, что этот вариант не подходит. Одно дело готовить для себя, и совсем другое для продажи. Да к тому же, я человек из двадцать первого века, и на здешней кухне мне будет не так уж легко адаптироваться.

Так что этот вариант, я оставила на про запас. Если не придумаю ничего другого, то займусь готовкой какого-нибудь экзотического блюда. Не зря же одним из прибыльных направлений в моём издательстве был раздел книг по кулинарии. Вот уж какие новинки я не пропускала и по каждой из новых книг устраивала на своей кухне тест‒драйвы.

Пожалуй эта была единственная хорошая идея моего бывшего мужа. Ну того, самого из реальной жизни. Ведь первый раз мы готовили по рецептам из книг именно с ним. Опыт удался. А потом это стало нашей традицией. Открывать новую кулинарную книгу наугад и готовить случайно выбранное блюдо. Это позволило расширить не только кулинарные знания, но и вкусовые предпочтения. Ведь очень многое мы не рискуем готовить, просто потому что уверены, что нам это не понравиться или у нас это не получиться. На деле же всё оказывалось не так.

Бродя по пустому дому, я вспоминала свою прежнюю жизнь и поняла, что многое бы изменила. Хотя я и была горда и довольна тем, чего добилась. Но в какой-то момент в гонке за новыми целями, я упустила что-то важное.

И я дала себе обещание не повторить своей ошибки, и в этот раз стать по-настоящему счастливой. Но первоначально нужно было озаботиться если уж и не мыслями о хлебе насущном (об этом уже позаботилась Юна), то о чём-то не менее важном.

‒ Госпожа, вы заблудились? ‒ окликнула меня Юна, отвлекая от моих мысленных рассуждений.

Осмотревшись вокруг, я и не поняла, как очутилась в большой комнате с паркетным полом, высоким потолком и большими, красивыми витражными окнами. Мысль о том, что эта за комната сразу же пришла мне в голову. И я удивилась. Вроде бы шла в кабинет хозяина дома, а оказалась в бальной зале.

‒ Да, Юна. Ты права, что-то я заплутала, ‒ улыбнулась я девушке и уже направилась к ней со словами. ‒ Ты не проводишь меня в кабинет отца?

‒ Конечно же, госпожа, пойдёмте! ‒ закивала она. ‒ С вашим багажом я закончила. Вы только скажите, а украшения оставить в спальне или вы хотите убрать их в сейф в кабинете?

В руках у девушки была довольно большая шкатулка, и, говоря об украшениях, она указывала глазами именно на неё. В душе проснулась надежда, может всё не так уж и плохо. У меня есть что-то ценное, что, по мнению Юны, нужно спрятать в сейф.

Да к тому же и сам сейф!

А вдруг и в нём храниться что-то ценное?

Воодушевлённая этими мыслями, я даже не стала сразу открывать шкатулку. Не хотела, чтобы Юна увидела моё удивление, радость или же наоборот разочарование, когда я узнаю, что же там внутри шкатулки. Решила сделать это уже в кабинете.

‒ Пошли? ‒ улыбнулась я девушке. ‒ Там уже и решим, что с сейфом, я честно говоря о нём и забыла. Но надеюсь вспомнить.

Она кивнула мне в ответ и успокоила.

‒ Конечно, вспомните, ведь ваш батюшка в последний визит вам всё рассказал про сейф. А если что, я с вами была, так что вместе мы точно вспомним! ‒ уверенно заявила она и развернулась на сто восемьдесят градусов, чтобы покинуть бальную залу через большую двустворчатую дверь.

Подобрав юбки, я уже готова была поспешить за Юной в кабинет, но у самой двери мой взгляд зацепился за что-то, чего не должно было быть в бальной зале. Что это я поняла довольно быстро. Вопрос был в другом:

‒ Как это здесь оказалось?

‒ Так это господин Морстан для растопки каминов привез из города, ‒ спокойно ответила Юна.

Девушке пришлось вернуться в бальный зал. Потому как я уже не спешила покинуть это помещение.

‒ Для растопки каминов?! ‒ возмутилась я. ‒ А что больше нечем растапливать камины?

Не веря в услышанное, я подошла и убедилась, что не ошиблась. Мне не показалось то, что я увидела. В углу бальной залы и вдоль стены были выстроены в несколько рядов башни из книг в человеческий рост. Не старых, потёртых, с зашарпанными обложками и вырванными листами, не тех что можно списать, но рука не поднимается это сделать. А новенькие, ещё не утратившие столь знакомый мне, волшебный аромат свежеотпечатанные книги.

Не задумываясь, я взяла верхнюю книгу из ближайшей ко мне стопки‒башни. Закрыла глаза и провела ладонью по твердому, но приятному на ощупь переплёту, не читая названия, провела пальчиками по буквам, ощущая текстурное выделение текста. А затем раскрыла книгу и вдохнула ни с чем несравнимый аромат новой книги.

Воспоминания вернули меня в тот день, когда я с неописуемым благоговением получила в руки первую напечатанную книгу моего собственного издательства. Этот самый первый экземпляр я оставила себе. И могу сказать, что я не сразу убрала его под стекло, чтобы любоваться и помнить. По иронии судьбы это была кулинарная книга, и я сначала прошла кулинарный марафон, пройдясь по всем рецептам. А вот уже потом, определила эту книгу на самое почётное место в моём рабочем кабинете.

Раскрыв глаза, я улыбнулась, прочитав первые строки на странице.

Стихия бушевала, и, казалось, что это конец. Но боги сжалились над путниками. Сквозь грозовые тучи пробился тонкий луч, указавший им верное направление. Впереди их ждали испытания, но они уже видели конечную цель своего долгого путешествия и теперь знали точно, что достигнут её.

Эти слова незнакомого мне автора показались очень символичными.

Да, когда есть цель, то считай, что полпути уже пройдено.

Вот и мне нужна цель. Только перед этим нужно разобраться с тем, что я видела перед собой. Мой взгляд скользнул по стопкам книг и я оценила степень невероятности происходящего.

‒ Для розжига камина? Новые книги? ‒ не веря, повторила я и вынесла свой вердикт. ‒ Это варварство!

‒ Ваш батюшка, ‒ тихо просипела у меня за спиной испугавшаяся девушка. ‒ Он сильно осерчал, когда прогорел в очередной раз и поэтому решил так.

Развернувшись к Юне я показала ей книгу, которую держала в руке.

‒ Как так? ‒ затребовала я у неё ответа, совсем забыв, что она тут совсем не причём. ‒ Как?!

‒ Ну, ‒ замялась она и, посмотрев на книгу в моей руке, ответила. ‒ С паршивой овцы, хоть шерсти клок.

Не поняв её ответа, я тряхнула головой, а Юна тут же добавила.

‒ Так ваш батюшка сказал, когда привёз эти книги из города, ‒ затараторила она. ‒ Да, да! Так и сказал. Чего им там пылится. Типография опечатала, склад забит, а камины нечем топить. Хоть на дровах сэкономить получится. Это он конечно сгоряча. Вы ему денег на дом достаточно давали из графской казны.  И прислугу оплачивали, и дрова мой брат Юстат поставлял вашему батюшке по сходной цене, помня вашу щедрость ко мне. Просто ваш батюшка растратился. Он был слишком доверчив и порой заключал сомнительные сделки. Ну вот хотя бы последнее его приобретение, типография эта. Он же вложил в неё всё, и ваши денежки тоже, а результат?

В конце своего монолога Юна горько вздохнула и тряхнула шкатулкой, которую держала в руках. Я сначала не поняла, к чему это было. Но она тут же пояснила.

‒ Он же заложил ваши фамильные драгоценности, которые вам от матушки достались. А выкупить не смог, вот и расстроился сильно. Потому и велел книгами камины растапливать. Но как видите, сам до зимы он так и не дожил, а книги так тут и остались.

Выслушав Юну, я сделала определённый вывод. Её слова зародили во мне призрачную надежду. Прямо как тот самый лучик света, прорвавшийся через грозовые тучи. Прижимая книгу к своей груди, я всё же не спешила радоваться и переспросила.

‒ Юна, ты говоришь, что мой отец, мистер Морстан купил типографию? И для этого даже заложил часть моих украшений?

‒ Ну, да! ‒ кивнула она и начала перечислять. ‒ Рубиновое колье вашей прабабки Салиры Морстан, гарнитур с изумрудами и перстёнь вашей прапрапраба́бушки Венеры Морстан, жемчужное ожерелье

‒ Погоди! ‒ не удержавшись, перебила я её. ‒ Про типографию! Про неё расскажи. Что значит опечатана? Её за долги опечатали?

Сбитая с толку, Юна моргнула несколько раз, а потом, видимо, прокрутив в своей голове мои вопросы повторно, она ответила вопросом на вопрос.

‒ Почему за долги?

‒ Дом же заложен, а типография?

Юна аж выдохнула, когда поняла о чём именно речь.

‒ Типография просто закрыта. Когда мистер Морстан не смог продать достаточно книг, он плюнул на это дело и хотел продать саму типографию. Ну чтобы вернуть ваши драгоценности, хотя бы часть из них.

Затаив дыхание я слушала Юну. Я даже скрестила пальчики наудачу и мысленно молилась всем богам всех миров, чтобы они дали мне шанс.

И я его получила!

Юна с сожалением в голосе сказала.

‒ Но, увы, желающих купить типографию так и не нашлось. Хотя ваш батюшка сбил цену до минимума. Но он так и не смог вернуть ваши фамильные драгоценности. Но он не знал, как вам сказать об этом и лишь на смертном одре признался. Сказал, что и в завещании так и велел указать, что типография вам должна отойти, что на ваши деньги она куплена. Ведь драгоценности ваши были по праву, просто хранились в сейфе вашего батюшки, он хотел вам их отдать, после рождения внучки.

Я еле сдержалась, чтобы не выкрикнуть «Ура!».

Хотя оставался ещё один вопрос, и я его тут же задала.

‒ А ты сказала, опечатана? ‒ всё же решила утонить я.

‒ Ну да, наложена магическая печать, как и на дом, ‒ пояснила Юна, она хотела сказать что-то ещё, но не успела.

‒ Мы сейчас же отправляемся туда! ‒ скомандовала я.

Увы «сейчас же» не получилось. Выяснилось, что пешком до города идти достаточно далеко, а собственного транспорта у нас не было.

‒ Вы не расстраивайтесь госпожа. У моего брата Юстаса есть, ‒ тут же нашлась Юна. ‒ Только он как раз с утра и уехал в город по делам. Но к обеду вернётся. А когда привезёт нам продукты, я его попрошу, и он отвезёт вас в город. 

‒ Хорошо, ‒ согласилась я.

Идея пешком идти в город была спонтанной. И если уж Юна считает, что город далеко, то, наверное, так и есть. Хотя опущенные глазки девушки и недолгая заминка, когда она говорила, о том, что идти до города далеко, намекали мне, что скорее всего она не уверена в моих силах. По мнению Юня я слаба и вряд ли дойду сама куда-то дальше ворот отцовского поместья.

Спорить с ней в этом вопросе мне было не с руки. Ведь наверняка она была права. Хозяйка её явно страдала в последнее время от какой-то хвори. Ведь я уже знала, что тот доктор, который прописал мне успокоительные  капли, был частым гостем в графском доме. А уж какую аптечку Юна собрала мне в дорогу, об этом я вообще молчу. Хотя сама девушка скептически смотрела на все эти скляночки, коробочки и пузырьки.

Но всё же Юна промолчала тогда. А сегодня, так же молча, без комментариев, выставила всё это «сокровище» на моей прикроватной тумбочке. Я же пока решила не пить ничего из этого.

Видимо прежняя Энора была ипохондриком и любила лечиться. Но реальной болезни я что-то у неё по сюжету книги не поминала. Просто ей нужно было найти оправдание для мужа, почему она за десять лет так и не родила.

Мне оправдывать было не перед кем. Чувствовала я себя отменно.

А теперь я вообще готова была свернуть горы.

Лучшего сюжетного решения для моей истории я и найти не смогла бы.

Типография!

Моя собственная!

Внутри меня всё ликовало. И даже отложенный до послеобеденного часа визит в город, не мог испортить моего хорошего настроения. Теперь я могла и подождать. К тому же умника Юна тут же нашла для меня занятие.

‒ Пойдёмте в кабинет вашего батюшки, ‒ предложила она, когда я согласилась, что разумно будет поехать в город после обеда.

Кабинет мистера Морстана…?

Когда я вошла в эту комнату то сначала и не поняла, что это кабинет. Потому как рабочего стола я в этом кабинете не увидела. В прочем, как и любую другую мебель. Вдоль стен были книжные полки, но и они выглядели как-то не так. Будто разорённые. Было видно, что кто-то прошерстил эти полки, выбрав и забрав самые ценные экземпляры. И этот кто-то добрался и до самых верхних полок. Так что сейчас книжные ряды были неаккуратными, половина книг не стояло, а лежало. Видать упали, когда ряды их редели.

Это придавало кабинету‒библиотеке унылый вид.

А дополнял, точнее завершал, унылую картину одинокий табурет без спинку, стоявший у окна. Именно к этому окну я и направилась первоначально. А подойдя поближе, я поняла, что широкий подоконник использовался вместо стола. Он была завален бумагами.

Благо, что вместе с телом мне досталось и навыки Эноры. Читать я умела, поэтому в глаза мне бросились красные штампы на конвертах и листах лежавших поверх всей этой неразберихи.

« ПРОСРОЧЕН ПЛАТЁЖ!», «ДОЛГ», «ПРОСРОЧКА».

И пусть суммы указанные в этих письмах были не столь большими, но их количество меня поразило. Таких писем было много. Последние конверты вообще не были вскрыты. Их мистер Морстан уже просто скидывал в корзину для поленьев, которую кто-то перетащил от камина к окну.

‒ Этим он тоже собирался камины разжигать? ‒ риторически спросила я.

Юна в ответ промолчала. Говорить плохо об умерших не принято, да к тому же мистер Морстан был отцом её госпожи. Поэтому она и промолчала.

А я всё же достала конверты из корзины и положила их на подоконник.

Если закрыть глаза на проблему, она от этого не исчезнет, не испариться. Наоборот очень высока вероятность, что когда ты откроешь глаза и во второй раз посмотришь на проблему. То поймёшь, что она выросла в размерах. И всё из-за твоего игнорирования.

Другой вопрос, что нужно решать проблемы по мере их появления и критичности.

‒ Юна, скажи а кредиторы отца могут приехать ко мне и потребовать что-то? ‒ задумалась я.

Конечно этот вопрос нужно было задать душеприказчику. О встрече с ним я уже второй раз подумала. И решила, что не стоит откладывать визит к нему. А пока я могла спросить лишь у своей служанки. И надеялась получить, хоть какой-то ответ. Ведь вчера Юна очень многое мне рассказала и из её слов я поняла, что на полгода, а может и больше, долговые обязательства мистера Морстана заморожены.

И мои предположения были верными. Юна подтвердила это.

‒ Конечно же, нет! ‒ успокоила она меня и затараторила опять. ‒ Что вы, госпожа. Эти стервятники, как поняли, что ваш батюшка долго не протянет, почти весь дом вынесли. Ведь пока новый хозяин не вступит в права наследования, им же ничего не обломиться. Поэтому-то они устроили тут вакханалию. Так ещё и между собой цапались, кому что достанется. Вы у смертного одра вашего батюшки сидели, а я вашу комнату охраняла. И поверьте мне, я ни одного из этих падальщиков не побоялась и даже одному кочергой по его морде наглой заехала. После этого эти расфуфыренные городские щеголи к вашей комнате и близко не подходили.

С каким же воодушевлением моя юная служанка рассказывала о своей победе над кредиторами! Это вызвало во мне гордость и улыбку. Всё же один хороший персонаж в этой книги точно есть и это Юна.

Успокоенная, и даже обрадованная её словами, я отложила на некоторое время разбор корреспонденции и бумаг мистера Морстан. Попозже мне придётся всё же вернуться к ним. Хотя сама я вряд ли вступлю в наследство, я же не мужчина. Но знать, как обстоят дела всё же нужно.

Но это можно было сделать и завтра и через неделю.

Сейчас же я хотела побольше узнать не о долгах, а о своих активах.

Юна стояла в дверях кабинета и держала в руках шкатулку с моими драгоценностями. Взвесив все за и против, я решила не ходить кругами.

‒ Юна, подойди, сядь. Нам нужно поговорить.
*-*-*-*-*
Новинка ЛитМоба

Юне я могла доверять. Конечно же, я не могла рассказать её всего. Да она просто бы не поверила в мой рассказ, о другом мире и о моей другой жизни. Всё же это из разряда невозможного. Но я могла частично посвятить её в суть моей проблемы. Тем более что почву для этого я уже подготовила.

‒ Юна, помнишь вчера, я сказала тебе что с моей памятью у меня проблемы?

‒ Да, госпожа графиня, ‒ закивала она головой и тут же кинулась успокаивать меня. ‒ Но вы не переживайте, я уверена, что это временно. После того что вы пережили, я боялась что вы совсем умом тронетесь, а память что? Ну, подумаешь, что-то забыли, я же при вас! А я помню всё за двоих. Так что вам не о чем переживать, всё будет хорошо!

У меня её тирада вызвала улыбку. Начиная с её оговорки «графиня» и  честного признания о её переживаниях, «умом тронетесь» и заканчивая  увереньем, что раз она рядом со мной, то всё хорошо.

Моя улыбка ввела её в замешательство. Призадумавшись она спохватилаьс и начала извиняться.

‒ Ой простите, Мадам Энора, ‒ смущенно залепетала она. ‒ Я не должна была говорить так. Вы, конечно же, в здравом уме и всегда были! Просто я же видела, как вы подавлены в последнее время. Боялась я за вас, сильно боялась. Всё же на моих глазах было. А эти ваши лекарства? Ну, зачем их столько, и не нужны они вам вовсе. Вы же не болеете, ваше тело просто ослабло.

‒ Те лекарство были же доктором прописаны, ‒ предположила я. ‒ Лечил он меня, наверное. Не просто так же?

‒ Хворь ваша не в теле была, а в душе, ‒ уверено сказала Юна. ‒ Бабушка всегда говорила, что душевную хворь ни травами, ни заговорами, ни магией не вылечить. Тут другое лекарство нужно. Забота, любовь и понимание.   

‒ В этом твоя бабушка была права, ‒ грустно ответила я. ‒ Видать, всего этого и не было в моей жизни.

Юна не понимала, что говорила я не о жизни её настоящей госпожи, а сожалела о своей. Я ведь и вправду закрылась в коконе, и за десять лет он стал моей бронёй. Я научилась жить одна и никого близко не подпускать. Слишком больно, когда тебя придают близкие. Поэтому было проще оставаться одной не любя и не боясь, что тебя снова предадут.

Чтобы это понять стоило оказаться в теле той, которую предали.

Да странное чувство юмора у судьбы. Подумала я и улыбнулась.

Юна увидев мою улыбку тут же воспаряла духом.

‒ А сейчас вы как будто заново родились! ‒ воодушевленно заявила Юна. ‒ У вас хороший аппетит, и глаза горят! Такой вы мне нравитесь больше госпожа граф… Энора.

В конце предложения Юна всё же вовремя исправилась, и, совсем уж осмелев, добавила.

‒ Может это даже хорошо, что мы уехали из графского замка?

‒ В этом ты точно права! ‒ согласилась я с ней и решила вернуться к теме разговора. ‒ С головой моей всё в порядке, но вот с памятью реальные проблемы. Вот я например совсем не помню, где тут сейф? Как он открывается? Что там было внутри или что должно быть? Да и много ещё чего не помню.

‒ Ну с сейфом у вас проблем не будет госпожа Энора. Юна всё помнит! ‒ заявила моя служанка и направилась в одной из книжных полок.

И ведь она была права. Девушка помнила, не только где находится сейф, но и как он открывается. Сама открыть его она бы не смогла. Защитная магия работал безотказно. Но я имела право на это и снова стала свидетельницей, как снималась магическая защита и серебристая паутинка магии исчезала на моих глазах, стоило мне приложить ладонь и ставить всё тот же ключ в замочную скважину.

Увы на этом магия закончилась. В сейфе ничего магического не обнаружилось. Впрочем, как и ценного. Одно долговое письмо и мой брачный контракт. Который к слову уже был недействителен, ведь дракон уже выставил меня из своего дома. Да и в столицу он поехал видимо, чтобы утрясти все нюансы с признанием нашего брака недействительным. В виду неисполнением одной из сторон контракта своих обязательств.

Этот документ я оставила в сейфе, решив, что бумаги для розжига камина у нас и так вполне хватает. Да и не сезон сейчас камины топить. Вот зима придёт, тогда и достану эти ненужные бумажки и в огонь их. Приняв такое решение, я положила толстый конверт с брачным контрактом к самой дальней стенке сейфа и решила перейти к более приятному занятию.

Ну какая девушка или женщина не любит драгоценности?

‒ Юна не удивляйся, но помимо всего прочего, я забыла что тут? ‒ сказала я, указав на шкатулку с драгоценностями графини.

Лишь присмотревшись я поняла, что шкатулка была с секретом. Это было красивая инкрустированная шкатулка без видимого замка.  Она была ровной со всех сторон и не было возможности ухватиться за что-то, чтобы поднять крышку. Осмотрев шкатулку вблизи, я так и не поняла, как она открывается. У меня и догадок не было никаких. Хотела задать вопрос Юне, но она меня опередила.

‒ Госпожа, вы дали мне разрешение открывать вашу шкатулку, поэтому позвольте я, ‒ сказала девушка.

Быстро сбегав к окну за табуретом, она поставила шкатулку на него и нажав на что-то на что-то по бокам шкатулки, она сняла защиту. Снова пробежала паутинка и крышка сама начала открываться.

‒ Сама эта шкатулка, уже бесценна! ‒ с гордостью за свою госпожу сказала Юна. ‒ Таких шкатулок всего две. Ваша досталась вам в наследство от прабабки, кузины уже покойной королевы Беатрисы.

Шкатулка открылась, и я заглянула в неё.

И вот тут Юна констатировала прискорбный факт.

‒ Жаль, что содержимое так оскудело за последнее время.

‒ Да не разгуляешься! ‒ так же вздохнула я, рассматривая почти пустую шкатулку, на дне которой лежало жемчужное ожерелье и пара ещё каких-то побрякушек.

Мои активы были почти нулевыми.

Что ж, оставалось надеяться, что типография будет в хорошем состоянии. Хотя чего унывать! Главное что она у меня есть. А с остальным я справлюсь. Закрыв шкатулку, я убрала её в сейф.

‒ Оставим это на чёрный день, ‒ сказала я и обратилась к Юне. ‒ А сколько там времени? Скоро обед? И вообще, что у нас на обед сегодня?

На обед у нас был грибной суп и тушеные овощи с мясом. Я осталась довольна обедом, а вот Юна несколько раз просила прощения, что е блюда не толь изысканы.

‒ Конечно, графский повар Антоний готовит блюда достойные королей! ‒ в который раз повторила Юна, забирая пустые тарелки, и вздохнула. ‒ Но он-то учился в столице! И вообще, ему эта грымза Дзела нравится, у неё такие…!

Вслух Юна так и не сказал, что нравится столичному повару в какой-то та Дзеле, но по тому, как она опустила глаза и глянула на свою грудь, я и так всё поняла. Я в этот момент почему-то тоже посмотрела на вниз и даже не задумываясь ответила.

‒ Видать всем мужчинам нравятся такие девушки.

Это было сказано к тому, что я прекрасно помнила, что в отличие от Эноры, её юная кузина была, как говорят, кровь с молоком. И вот “тем самым” её бог не обделил. Фигура у Милены была мечта всех женщин ‒ песочные часы. Да к тому же она была моложе Эноры на десять лет.

Такие мысли начали меня расстраивать. Юна поняла, что наговорила лишнего и испортила госпоже настроение. Поэтому она тут же сменила тему.

‒ Вот я читать умею, два года в приходской школе я отучилась. Бабушка настояла. Но на книжки у меня времени не хватает. Обычно книги читают те, у кого времени уйма, ну и у кого есть деньги на покупку книг.

Эти слова меня ещё больше расстроили.

‒ То есть ты вообще не читаешь книги?

‒ Ну да, ‒ кивнула девушка. ‒ Некогда, да и дорого!

Приняв к сведению её аргументы, я решила продолжить исследование целевой аудитории.

‒ Хорошо, а если бы у тебя было время, ну скажем, один час в день, то какую бы книгу ты выбрала?

‒ Я бы этот час потратила, чтобы сходить в гости к брату, ‒ разумно рассудила Юна. ‒ С детишками бы малыми поиграла, с племянниками. Пока жена брата с делами управлялась.

Мне пришлось надеть улыбку на лицо, что бы Юна не почувствовала смену моего настроения и не умолкла. Она с таким увлечением рассказывала, про то, на что бы она потратила свободное время. И это было хорошо. Но шло в разрез с моим новым бизнес‒планом.

‒ А если бы было поболее часа, я бы обязательно задержалась и вызнала бы у жены брата рецепты какие-нибудь. Она конечно столичных поварских школ не заканчивала. Но она дочь пекаря, и много чего умеет. Юстас за ней аж в пограничье ездил. А там всё не как у нас!

Дальше Юна углубилась в рассказ про то, как на первых порах сложно было её невестке привыкнуть к новой жизни. Здешние кумушки её не приветили, как никак увела такого знатного жениха.

‒ Брат мой Юстас всегда был работящим и всегда разумение имел, как лучше сделать. Тутошние все мамаши готовы были его женить, на своих дочках. А он взял и привез жену с пограничья.

Юна болтала, а у меня в голове уже формировалась идея, но пока это были лишь первые мазки картины, набросок. Но я продолжала кивать и слушать. Иногда так и следует делать, дать время мыслям, чтобы они собрались воедино и…

‒ Но вы не переживайте, госпожа графиня. Мой брат жену свою в обиду не да, а потом уже и она сама себя показала. Так все здешние кумушки к ней за рецептами и бегали потом, записывали и хвалились, что они теперь по заграничным рецептам готовить умеет!

Вот оно!

‒ Так значит, говоришь, записывали? ‒ переспросила я.

‒ Ну да, ‒ закивала Юна. ‒ Вы не думайте, что простой люд неграмотный. В приходской школе почти все два класса учатся. Можно и все пять. Но два обязательных, закон такой королевский. Так, что читать и писать все умеет.

Мысленно я сделал себе пометку, что раз читать умеют все, то всё же не так уж и плохо. Нужно лишь разобраться с целевой аудиторией.

Первым пунктом я уже отметила кулинарные книги. Но не стразу тома, а начнём с малого и чего-то простого. Нужно будет познакомиться с женой Юстаса и пообщаться с ней. Как говорится хлеб всему голова. Вот с него и можно было бы начать. Но перед этим, конечно же, нужно будет всё просчитать и определить рентабельность, а потом уже переходить к переговорам.

Только останавливаться на этом было нельзя.

Нужно было обдумать и другие варианты.

‒ Хорошо, Юна, а скажи мне, вот ты книг не читаешь, у тебя времени нет на книги. А как думаешь, те барышни, у кого они есть, про что они книги читают? Что юные девушки читают? О чём мечтают?

‒ Так прямо сложно сказать, ‒ отчего-то засмущалась девушка. ‒ Все же разные. Да и мало ли что они читают, я им не судья, их право!

Такой ответ ненадолго ввел меня в ступор.

‒ Ты сейчас о чём? ‒ переспросила я.

‒ Ой, госпожа, зачем вы вот такие вопросы задаёте?! ‒ спросила девушка, и щёки её залились румянцем.

‒ Юна, это простой вопрос, ‒ улыбнулась я и, кажется уже начала догадываться, отчего это смущение.

‒ Вы только ничего не подумайте госпожа графиня, ‒ опустив голову, сказала Юна.

По её оговорке, я поняла, что моя служанка снова занервничала. Тема нашего разговора явно взволновала её. Так что я уже не была столь уверена, что Юна совсем уж не читает книги.

‒ Скажи, а какую ты последнюю книгу читала? Только честно!

На минуту в комнате воцарилась тишина. Юна усердно делала вид, что занята. Да вот только делать ей было нечего. Обедали мы прямо на кухне, из столовой вынесли все столы. А обедать в собственной спальне мне не захотелось. Поэтому мы снова принимали пищу в большой кухне. На радость мне и Юне сюда кредиторы мистера Морстана не наведались, и тут всё было на своих местах. В том числе и большой стол за которым обычно ели слуги. А теперь вот обедала и я со своей служанкой.

За время разговора, Юна уже и посуду помыла и со стола всё прибрала. Так что уйти от ответа у неё шанса не было. Поэтому она начала нервно поглядывать в окно, в надежде, что приезд брата спасёт её от ответа.

Но этого не случилось.

‒ Юна? ‒ напомнила я ей о своём присутствии.

‒ Простите госпожа графиня, ‒ присела в поклоне девушка, и так же с опущенной головой пролепетала. ‒ Я могу принести вам эту книгу, только вы не ругайтесь на меня. Я её не украла, ваша кузина привезла её из столицы и сама мне отдала.

И кто сказал, что если миры разные, то и люди в них чем-то отличаются?

Не верьте тому, кто это утверждает.

Миры могут быть и разными, и отличая в них могут быть кардинальными. Но вот мечты юных представительниц,  (хотя думаю, что не только юных, как говориться, ей все возрасты покорны). Так вот женские умы и сердца во всех мирах жаждут одного ‒ любви!

Книжка, которую мне Юна отдавала с пылающими щеками, это был любовный роман. Поняла я это, лишь прочитав название «Пламя любви».

Пробежав глазами аннотацию и пролистав несколько страниц, я всё же решила более внимательно почитать, о чём пишут, а главное что читают.

 Юна тем временем не умолкала.

‒ Но вы не подумайте, госпожа графиня, ничего такого там нет. Всё прилично! ‒ смущённо тараторила девушка. ‒ Никаких пошлых картинок, как в тех журналах, за которые ваш папа штраф заплатил и погорел на этом.

А вот это было ещё одной новостью. Я закрыла книгу и посмотрела на девушку.

‒ Каких журналах? Какой штраф?

‒ Ой! ‒ прикрыла она ладошкой рот. ‒ Вы и про это забыли?

Она так расстроилась тем, что проговорилась и завела разговор на эту тему, что даже попятилась назад. Но я остановила её. Нужно было разобраться в этом здесь и сейчас.

‒ Юна, что за журналы?! ‒ потребовала я чёткого ответа.

‒ Простите, госпожа графиня, ‒ опустив голову, тихо сказала девушка.

‒ Юна, я уже не графиня, ‒ напомнила я ей и более мягко сказала. ‒ И прошу, пойми на не тебя злюсь. Просто я много действительно не помню и из-за этого злюсь на себя. И лишь ты можешь мне помочь в данной ситуации.

‒ Да госпожа, ‒ кивнула девушка. ‒ Я готова вам помочь всем, чем только смогу.

‒ Вот и хорошо, ‒ кивнула я ей и пригласила сесть. ‒ Давай по порядку, ты сейчас сядешь и расскажешь мне что за журналы с пошлыми картинками и какой штраф.

Почему-то мне не верилось, что достопочтенный отец Эноры, мистер Морстан сам додумался до того чтобы вложить свои сбережения и заложить фамильные драгоценности дочери, чтобы заняться грязным бизнесом. Как-то не укладывалось у меня это в голове. И слова Юны подствердили мои догадки.

‒ Это всё мистер Вансетти. Бывший владелец типографии. Это он уговорил вашего батюшку выкупить типографию у него и вложить в её модернизацию большие деньги.

‒ Юна, откуда такие познания? ‒ поразилась я. ‒ Модернизация?!

‒ Так ваш батюшка столько раз говорил это слово, что я и запомнила. Он же был так воодушевлен этим. Прямо помолодел, и всем рассказывал, что на старом оборудование можно было лишь текст печатать, а вот на новом и печать была лучше, и теперь ещё и картинки можно было делать, даже цветные. Но это слишком дорого. Зато хоть на обложку картинку ставь. Красиво!

Ну тут сложно было не согласиться, книги с красивыми обложками сами себя рекламируют ‒ это известный маркетинговый ход. И он работает не только в издательском бизнесе. Новый товар с красивой упаковкой имеет на рынке больший успех, чем его же аналог с неприметной обёрткой.

‒ Мистер Морстан такие надежды имел на это дело, ‒ вздохнула Юна. ‒ Но всё вышло иначе. Типография начала работать, ваш батюшка прямо светился от счастья, а потом пришло письмо из столицы, штраф! За печать и продажу в столице журналов с картинками фривольного содержания. Вот тогда-то и случился удар с вашим батюшкой. А потом всё хуже и хуже ему становилось. Он ведь и вам божился, что не печатал того, за что его оштрафовали.

‒ Если он так говорил, то возможно так и было, ‒ предположила я.

‒ Так все в этом и были уверены. Ведь всё, что отпечатано было на типографии, всё вон на складе пылилось, а часть сюда привезена была. Но инспектор из столицы приезжал и привез один из тех журналов. А там и штемпель типографии вашего батюшки, тот самый, что был на новых станках. Так что тут уже не отвертеться было от штрафа.

‒ Погоди, это что же получается, подстава какая-то?!