Развод и Старый Новый год

12 января

Маша

– Машенька, солнышко моё лучистое, я ведь обещал, что мы отметим Старый Новый год вместе? – воркует в трубку Вит. – Завтра, как будешь готова, сразу звони, я тебя заберу.

Вот чëрт! Я совсем не рассчитывала на эту встречу, даже подарок не купила. Жирный плюс отношений с женатым любовником в том, что он не способен надолго исчезнуть из поля зрения супруги, тем более – в праздник. До этого дня всё шло вполне предсказуемо и для меня не слишком напряжно. Может, Вит имеет в виду, что мы посидим пару часов в каком-нибудь ресторане или ненадолго заедем ко мне? Отметим – и он отправится к законной супруге?

– Замечательно, – я стараюсь сделать голос радостным. – Ты такой молодец!

– Мужик сказал – мужик сделал, – гордо отвечает Вит. – Будем отмечать на нашей даче. Купим всё, что нужно...

– На даче? – я стараюсь не выдать недовольства. Никогда не понимала, зачем, имея деньги, ехать отмечать праздники на природу. – Витасик, что мы там будем делать? Может, лучше где-нибудь в городе?

– Солнышко, ты же всё понимаешь, ты у меня умница, – Вит выразительно вздыхает.

Что-то я слишком хорошо себя веду. Если долго быть понимающей умницей, я ему надоем. Или Вит подумает, что на меня можно тратить меньше денег.

– Ну да, домой нельзя – там жена, – я фыркаю. – В гостиницу нельзя – вдруг кто-то увидит... Кстати, что ты скажешь своей Елизавете Сергеевне?

– Солнышко, это удар ниже пояса, – чуть обиженно отвечает Вит. – Ты же знаешь, я не в состоянии ничего изменить. Мы с Лизой совершенно разные люди, все мои чувства к ней давно угасли, но я не могу оставить женщину одну, в таком возрасте. У неё слабое сердце, она просто не выдержит...

Я закатываю глаза: как всё предсказуемо. Сколько раз давала себе слово не затрагивать эту тему! Все сказки Витасика я и так знаю наизусть, рассказ о бедной больной супруге – вообще классика отношений с женатыми. И ведь находятся девушки, которые всерьëз ведутся на такие отмазки.

О каком возрасте идёт речь? Я постоянно вижу жену Вита в универе, ей максимум лет тридцать пять, и выглядит она моложе своего возраста. В её проблемы с сердцем мало кто бы поверил. Преподаватель Елизавета Сергеевна регулярно занимается в тренажёрном зале на территории универа. Я сама видела: она носится по беговой дорожке, как скаковая лошадь! У неё физподготовка лучше, чем у меня в мои девятнадцать лет.

– Да-да, конечно, – поспешно соглашаюсь я, как только Вит делает паузу. – Витасик, а ты уверен, что твоя супруга завтра не приедет на дачу?

– Солнышко, я отправил её к родителям, за двести километров отсюда, так что нам никто не будет мешать, – по голосу слышно, что Вит хитро улыбается. – Ну что, кто молодец?

Урод он, а не молодец. Но это уже проблемы Елизаветы Сергеевны. Почему-то я уверена, что её Вит тоже называет солнышком. В именах можно запутаться, а в солнышках – вряд ли.

– Ты молодец, конечно, – вслух соглашаюсь я. – Только скажи, на даче есть хоть какие-то удобства?

– Обижаешь, малыш, там всё есть, – гордо произносит Вит. – Неужели думаешь, что у меня может быть загородный дом без отопления и с туалетом на улице? В общем, жду завтра твоего звоночка. Целую тебя, моё солнышко, в губки, в шейку...

"М-да, задолбал он своим сюсюканьем и враньём, конечно, сильно, но его деньги мне пока нужны, – думаю я, вполуха слушая, куда любовник ещё желает меня поцеловать. – Неужели всерьёз считает, что я хочу за него замуж? Нет уж, пусть это сокровище живёт с Елизаветой, не в моих интересах, чтобы она обо всём узнала. Странно, вроде умная тётка, как она ведётся на сказки Вита о деловых встречах?"

– И я тебя целую, Витасик, – мурлыкаю, как только он умолкает.

За город ехать, конечно, не хочется, наверняка никаких развлечений, кроме самого Вита, там не планируется, но хоть туалет не на улице. Хорошо, что Вит не смог вырваться из дома на Новый год и Рождество.

За два часа до этого...

Лиза

– Лизонька, солнышко, просыпайся, – мурчит над ухом Виталий. – Я сейчас сварю кофе. Омлет на завтрак будешь?

– Угу, сейчас встану, – я потягиваюсь и нехотя приоткрываю глаз.

Выходной день. Ещё можно было бы с удовольствием доспать час-полтора.

– И не надо на меня так сердито смотреть, – муж нежно улыбается. – Ты собиралась сегодня к родителям на Старый Новый год. А я не хочу, чтобы моя любимая девочка ехала по трассе поздно вечером. Мне вообще не нравится, что ты решила оставить меня одного на праздник, – с лёгким недовольством добавляет Виталий.

Я сажусь на кровати и тру глаза. Выспаться сегодня явно не судьба. Впрочем, супруг кое в чëм прав: не стоит задерживаться дома, лучше сесть за руль пораньше.

– Хочешь, поедем вместе? – я примирительно улыбаюсь ему в ответ.

– Ты же всё понимаешь, у меня работа, завтра серьёзные переговоры, послезавтра важная встреча, – Виталий чмокает меня в нос. – Никак не получится отлучиться на несколько дней.

Терпеть не могу, когда меня целуют в нос, и не раз говорила об этом мужу. А потом мне надоело повторять одно и то же. Сначала уступала в мелочах, потом – в вещах, которые казались не слишком важными. И до чего в итоге доуступалась? Брак трещит по швам и разваливается на глазах.

– Понимаю, – проникновенным тоном произношу я. – Ты просто живёшь на работе.

– Я всё делаю ради тебя, ради нас, – муж преданно смотрит мне в глаза.

– Может, мне остаться? – спрашиваю я.

Его ответ можно было предсказать почти дословно:

– Нет-нет, солнышко, ты правильно решила, не нужно менять планы. У меня будет безумный рабочий график, ты заскучаешь дома. Поезжай, вы отпразднуете с родителями, пообщаетесь, хорошо проведëте время...

– Ты удивительный, – я стараюсь ответить Виталию нежным взглядом.

Удивительный, просто потрясающий лицемер. Этот праздник ты запомнишь на всю жизнь.

12 января, вечер

Маша

– Да что тебя там, привязали, что ли? – ругается по телефону бабушка. – Не можешь сесть в автобус и домой прикатить хотя бы на два дня? У тебя же не каждый день экзамены!

Домой я завтра прикатить не смогу по причине, которую зовут Виталий, но ни бабушке, ни родителям эту причину озвучивать не стоит. Они даже не в курсе, что я учусь на коммерческой основе. Семейство точно не одобрит ни моего женатого любовника-спонсора, ни суммы, которые приходится платить за обучение. Они и на моё поступление в университет бизнеса и права отреагировали единодушно:

– Какая из тебя бизнесвумен? О чëм ты думаешь? Пошла бы в кулинарный или на бухгалтера – и горя не знала бы. Всегда сыта, в тепле, заработок неплохой. А потом можешь и нашим магазином заниматься...

Готовлю я вроде неплохо, но провести всю жизнь исключительно на кухне совсем не хочу. Делать для родителей бухгалтерские отчёты – тоже, да и стоять за прилавком их сельского магазинчика не собираюсь Вот офис – другое дело. И желательно, чтобы этот офис был моим собственным.

– Лёнечка хочет на праздник приехать, – не унимается бабушка. – Хороший мальчик, симпатичный, умница, и профессия у него удачная, хлебная. В твоём вузе учился, между прочим. Вы нашли бы о чëм поговорить, что обсудить. А ты сидишь в городе одна, скучаешь.

Так вот в чëм дело! Сын маминой подруги, идеальный Лёнечка. В последний раз я видела его лет восемь назад, тогда он был вполне обычным нескладным подростком. Мы и в детстве-то с Лёнечкой не особо общались, с чего бы мне рваться встретиться с ним сейчас? Мама и бабушка давно прожужжали мне все уши этим замечательным парнем. Лёнечка успел надоесть мне уже по их разговорам.

– Никак не смогу приехать, – терпеливо повторяю я. – Я тут подработку нашла... Поваром, – выпаливаю первое, что приходит в голову. – Буду готовить на праздник в одном доме. Там гостей много намечается...

Я что-то плету, радуясь, что бабушка живёт в селе и плохо представляет жизнь обеспеченных людей. Отмазка не самая удачная. Кто бы позвал студентку-первокурсницу готовить праздничный ужин для толпы народу? Тем более, что при желании можно заказать все блюда с доставкой из хорошего ресторана. Но бабушка в этом плане сильно отстала от жизни и действительно верит в мою подработку.

– Вот, говорили тебе, на повара идти надо, – убеждённо говорит бабуля. – Ой, жалко, что не приедешь. Лёнечка так хотел тебя увидеть...

В этом я сильно сомневаюсь. С сыном маминой подруги мы не общаемся даже в соцсетях. И если бы парень вдруг для чего-то захотел со мной увидеться, сделать это было бы гораздо проще здесь, в городе, где мы оба и живём. Скорее, две мамы и одна бабушка просто хотят, чтобы мы с Лёнечкой начали встречаться, и всеми силами пытаются нас свести. Не знаю, как парню, а мне это совершенно не нужно.

– Да, жаль, что не получится, – поддакиваю я.

– Хороший парень, – авторитетно заявляет бабуля. – И девочки у него нет.

Значит, не такой уж хороший. Все хорошие перспективные мальчики очень быстро оказываются заняты. Да и зачем мне сейчас мальчик? Мне нужен мужчина, который поможет с деньгами и, в идеале, с карьерным ростом.

В это же время...

Лиза

Я неспешно разгружаю увесистую сумку. Хорошо бы не засветить пока что при маме коробку, которая лежит среди вещей. Иначе придëтся что-то объяснять, а я не хочу испортить родителям праздник. О, вот и то, что искала!

– Почему Виталик не приехал? – интересуется мама. – Всё занят?

– Ага. Занят, – я вытаскиваю обëрнутую шалью коробку и засовываю на свободную полку в шкафу. – Мы с ним часто ругаемся в последние дни, надо отдохнуть друг от друга. Наверное, слишком много времени проводим вдвоëм.

Что ж, жирный намёк на семейные неурядицы я сделала, пока этого достаточно.

– Детей вам надо, а не отдохнуть, – мама раздражённо вздыхает. – Тридцать четыре года, а всё порхаешь. Часики тикают, пора бы уж...

В ответ могу только пожать плечами. Конечно, давно пора, и ребёнка я хочу, но муж категорически против рождения наследника в ближайшие годы. Всё время повторяет, что надо пожить для себя. Собственно, для себя Виталий и живёт. Он очень неплохо устроился.

– То у тебя диссертация, то карьера, то ещё что-нибудь... – продолжает мама.

"То развод намечается", – мысленно продолжаю я.

Телефон звонит мелодией сладенькой романтической баллады. Очередная моя уступка в очередной мелочи: муж поставил на мой мобильник музыку для своих звонков. А ведь я предпочитаю обычные мелодии с телефона и терпеть не могу попсовую романтику.

– Да, любимый, – воркую я в трубку.

– Солнышко, как ты доехала? – спрашивает Виталий. – Я так за тебя волновался: мороз, дороги скользкие...

"Какой заботливый! – я иронически улыбаюсь. – Сам бы и отвёз, раз так волновался".

Впрочем, с Виталием поездка по трассе прошла бы в нервной обстановке: я вожу машину гораздо осторожнее.

– Всё прекрасно, – отвечаю я. – Мама передаёт тебе привет. Папу ещё не видела, он скоро придёт.

Мама поднимает брови. Понимаю, наше с мужем общение сейчас никак не тянет на частые семейные ссоры, но рассказывать о его молодой любовнице я не собираюсь. Пусть мамуля просто думает, что дома не всё гладко. Если родители узнают, что происходит, будет страшный скандал. Они начнут звонить Виталию, а также требовать от меня немедленно бросать мужа, увольняться с работы и переезжать к ним поближе.

Развод, конечно, будет, и достаточно скоро, но к нему надо подготовиться. Я не планирую гордо уходить в закат, оставляя Виталию большую часть имущества. Да и переезжать в другой город не собираюсь. Меня устроит отдельная двухкомнатная квартира недалеко от универа, и в ближайшем будущем я начну поиски подходящей двушки, выставленной на продажу.

– Лизонька, золотко, а куда делись деньги с нашего общего счëта? – спрашивает супруг.

– Совсем забыла сказать, – нежным голосом говорю я. – Мне пришло предложение от банка открыть счёт на двадцать четыре процента годовых. Я и переложила всё на новый счёт на восемь месяцев без возможности снятия.

– Могла бы предупредить, – с лёгким упрёком ворчит Виталий.

Ну уж нет, он бы наверняка возражал, а эти деньги мне скоро пригодятся. Разумеется, никакой счёт я не открывала. В данной ситуации лучший вариант – обналичить приличную сумму и запрятать её так, чтобы муж никаким образом не нашёл. Например, в родительском доме в чемоданчике с кодовым замком. Вон он, под кроватью лежит.

А ещё в коробке, укутанной шалью, я привезла часть украшений. Золото, бриллианты и камушки попроще – отцовские подарки, то, что я покупала себе сама и серьги, подаренные мужем на пятилетие со дня свадьбы. Кто знает, до чего при разводе додумается Виталий? Лучше подстраховаться и заранее забрать всё, чего мне не хотелось бы лишиться. Кстати, кое-что я собираюсь увезти с нашей дачи. Сегодня пообщаюсь с родителями, а завтра под благовидным предлогом отлучусь и быстренько съезжу назад. Двести километров туда, двести обратно, плюс провести там минут десять-пятнадцать. До вечера вполне успею. Сейчас самое время забрать из загородного дома всё, что я не буду оставлять мужу. Виталий наверняка проведëт завтрашний, а может, заодно и послезавтрашний день со своей девицей, не просто же так супруг спешил отправить меня к родителям.

– Целую моё солнышко в губки, в носик, в шейку... – привычно прощается муж.

А я думаю, говорит ли он то же самое девчонке-первокурснице. Наверняка говорит. У студентки даже мелодия на его звонок стоит та же, что у меня, – слащаво-романтическая. Я сама как-то слышала. Случайно, конечно. Играть в детектива и устраивать серьёзную слежку я не собиралась – ни за мужем, ни тем более за студенткой. С девчонкой как раз всё ясно: завела женатого папика и тянет из него деньги. Неужели Виталий думал, что его жена слепая, безмозглая и может ничего не замечать?

Периодически от моего супруга пахло одними и теми же сладковатыми женскими духами, он рассказывал, что дела на работе идут хуже. Прибыль, по его словам, стала меньше, появились поздние "совещания и переговоры". Не представляю, с кем и о чëм Виталий – владелец риэлторского агентства – мог бы регулярно совещаться и переговариваться поздними вечерами. В общем, не нужно было быть гением, чтобы понять, что происходит.

Для подтверждения догадок я пришла в офис, когда муж точно был занят. В ожидании, пока он освободится, выпила пару чашек хорошего кофе в компании новой секретарши. Духи у девушки оказались с горьковатым запахом, не те, которыми пропиталась одежда Виталия. Внешне сотрудница симпатичная, но не в его вкусе – моему супругу не нравятся коротко стриженные брюнетки выше него ростом. Версия о классическом служебном романе шефа с секретаршей отпала сразу.

После нескольких моих ненавязчивых вопросов среди обычной дамской болтовни выяснилось, что прибыль постоянно растёт, а Виталий часто уходит из офиса раньше обычного. Стало окончательно ясно, что муж мне изменяет и врёт.

Пока я осознавала глубину проблем семейной жизни и обдумывала, что со всем этим делать, случайно раскрылась личность любовницы мужа – студентки нашего университета.

У меня она, к счастью, не учится. Я могла бы долго о ней не знать, если бы девица не делилась с приятельницами подробностями своей личной жизни. Как-то девушки-второкурсницы в перерыве между лекциями обсуждали при мне щедрого любовника Машки Любавиной с первого курса.

– Мужик за сорок, у него своë дело... – долетали до меня обрывки разговора. – Да вроде пришёл сюда к кому-то и случайно познакомился с Машкой, а для неё это шанс...

– Симпатичный, высокий. Девчонки, он сто процентов волосы чем-то укладывает, и руки ухоженные, и фигура ничего так.

– Да ладно, что там симпатичного? Обычный скуф с пузом, только ухоженный и одет прилично...

– Женатый, с кольцом...

– Любавина с ним по телефону так сюсюкает, что лучше не слушать – стошнить может. Витасиком называет, прикинь?

Ну и сколько мужчин, подпадающих под описание, могло бы зайти к кому-то в университет? Кого из них можно было бы называть "Витасиком" и тошнотно с ним сюсюкать? Пожалуй, вариант ответа только один.

На "Машку Любавину с первого курса" я, конечно, из любопытства посмотрела. Хорошенькая рыжая стерва, явно не безмозглая и не влюблённая по уши. По коридору от девушки тянулся лёгким шлейфом знакомый сладковатый аромат духов. Джинсы и свитер на студентке были дешёвые, сумка слегка ободранная, а вот ботинки кожаные, дорогие, и элегантное осеннее пальто известной фирмы. Ботинки, кстати, на высоченных каблуках. Что-то в таком духе хотел на мне видеть Виталий, но в в этом я супругу не уступила. Ходить весь день в неудобной узкой обуви – совсем не мелочь.

То ли девчонка старается подстроиться под вкус моего мужа, то ли ей самой так хочется, но красится она, как нравится Виталию. Он любит, чтобы косметику на лице девушки было видно. Макияж Любавиной виден настолько, что уместнее смотрелся бы в ночном клубе, чем в университете.

С любовницей моего супруга я сталкивалась часто – и в коридорах универа, и в тренажёрном зале. Гардероб девушки стремительно менялся в лучшую сторону. Вещи были качественные, дорогие, совсем не в моём вкусе, но как раз то, что хотелось бы видеть моему мужу – юбки выше колена, обтягивающие кофточки с декольте, яркие лёгкие шарфики. Представляю, как во всём этом холодно и неудобно ходить осенью и зимой. Общение с Виталием потребовало от его молодой любовницы жертв. Всё честно: девушка подстраивается под хотелки спонсора, а он платит. Недавно я заметила у Любавиной на пальце блестящее, явно новое золотое колечко.

А мне муж из колец за десять лет подарил только обручальное – самое обычное, без каких-либо изысков.

Виталий до сих пор рассказывает мне сказки о совещаниях и проблемах с деньгами, при этом он, как всегда, трогательно заботлив. По моим подсчётам роману мужа со студенткой Машей идёт пятый месяц. И большую часть этого времени я готовлюсь к разводу.

13 января, утро

Маша

– Отключу телефон к чертям, до обеда, – раздражённо бормочу под нос, выискивая в сумочке вибрирующий мобильник.

На остановке собралась толпа, сейчас не время отвлекаться на разговоры. Мне ещё маршрутку штурмовать. Бесплатную, которая идёт без остановок до большого торгового центра. Надо купить Виту хоть какой-то подарок. Представить бы ещё, что ему дарить, не могу же я поехать на дачу с пустыми руками. Идей пока нет, на месте разберусь.

Ветер задувает в лицо мелкий колючий снег. Тушь и карандаш для глаз, скорее всего, размажутся, а щëки и нос покраснеют.

Я наконец выкапываю телефон из-под косметички, кошелька и пачки носовых платков. Номер незнакомый. Поколебавшись, я всё же враждебно рявкаю в трубку:

– Слушаю!

– Доброе утро. Это Мария? – деловито отзывается мужской голос.

– Слушаю, – раздражённо повторяю я.

Сейчас наверняка будет предлагать ненужные услуги, или ещё более ненужный кредит в банке, или мне вообще звонит какой-нибудь мошенник...

– Я Алексей, – бесстрастно произносит собеседник. – Славников. Твоя мама попросила, чтобы я передал две банки варенья. Где бы мы могли встретиться?

Через пару секунд до меня доходит, что Алексей Славников – это "хороший мальчик" Лёнечка. Мама и бабушка не теряли надежды устроить мне встречу с сыном маминой подруги. Ну, с ними ясно, а парню-то всё это зачем?

– Доброе утро, – нехотя цежу слова. – Когда тебе успели вручить варенье?

– Вчера вечером. Привëз маму в гости, и перед отъездом мне дали эти банки.

Понятно. Лёнечка заехал совсем ненадолго, но моим родственникам этого хватило. И ведь прекрасно знают, что мне не нужны никакие домашние консервы.

– Может, съешь варенье сам? Честно говоря, я его не люблю, – кисло говорю я.

– Это как-то не совсем удобно... – начинает парень.

– Это очень удобно. Извини, я сейчас спешу. Всего доброго, – я сую телефон в сумку и тороплюсь к подъехавшей маршрутке.

Не слишком вежливо, конечно, но я действительно спешу.

В маршрутке я большую часть пути чувствую, как телефон возмущённо вибрирует в сумке. Сказала же, что варенье мне не нужно. Зачем продолжать трезвонить? Парню совсем нечем заняться, что ли? Ну так пусть чай попьëт. С вареньем.

Телефон достаю, только оказавшись в магазине. Нет, звонил не Лëнечка. На экране отображаются по нескольку непринятых вызовов от мамы и бабушки.

– Машка, ты что творишь? – с ходу начинает возмущаться мама, стоит мне только набрать номер. – Ты почему отказалась от посылки? Бабушка летом старалась, варила. Самое лучшее варенье тебе отправили – клубничное и малиновое, витамины, между прочим. Лёнечка согласился завезти. Он сейчас позвонил тëте Наде и сказал, что ты предложила ему самому всё это съесть. Машунь, так нельзя...

Я прихватываю небольшую тележку и шагаю по рядам торгового центра. Мама несколько минут будет изливать в трубку своё негодование, ответы ей пока не требуются. Так что можно, слушая вполуха, спокойно заполнять тележку – кефир, творожок, яйца, сосиски, чай в пакетиках. Как бы потактичнее намекнуть Виту, чтобы приносил мне не шоколадки и печенье, а нормальные продукты? Масло, сыр и колбасу, например.

– Мам, у меня нет времени сегодня встретиться с Лёнечкой, – говорю я, разглядывая игрушки и безделушки. – И варенье я не люблю, ты это знаешь. Что такого, если парень сам его съест?

– Так договорись с ним на завтра, на послезавтра, – настаивает мама. – Ты что, не можешь найти времени, чтобы забрать две баночки варенья? Лёнечка его привезёт, куда скажешь, угостишь мальчика чайком...

Я сильно сомневаюсь, что Алексею Славникову так уж нужен мой чаёк. Мог бы не отчитываться обеим мамам, а просто слопать варенье или кому-нибудь его отдать.

– Угу, – машинально бурчу я.

– В общем, перезвони Лёнечке и договоритесь, когда он подъедет, – командует мама.

Я верчу в руке здоровенную белую чашку с надписью "О, мой босс!". Пожалуй, для подарка Витасику подойдёт. Особенно если засунуть в чашку символ года – игрушечную змею. Осталось только выбрать – зелёную змею или красную.

13 января, около полудня

Лиза

Кладу в сумку на всякий случай смену белья, хотя задерживаться на даче не планирую. Заеду всего на полчасика, заберу, что хотела, – и назад. Вернусь вечером, как раз к празднику.

– Мамуль, я с девчонками давно не виделась, так что мы сегодня погуляем. А вечером тортик привезу, – обещаю я. – И салатик. И ещё что-нибудь вкусненькое.

Со старыми подругами я периодически встречаюсь, так что никаких подозрений девичник вызвать не может.

– Иди, конечно, развейся, – кивает мама.

– Жаль, Виталька твой не приехал, – добавляет папа. – Занят-не занят, а мог бы сам тебя привезти. Как там у него с делами?

– Я не слишком вникала, – отвечаю я. – Вроде всё хорошо.

– Зря не вникаешь, – серьёзно говорит отец. – Я ему на бизнес деньги давал, чтобы ты тоже участвовала.

Да уж, если сейчас рассказать о любовнице мужа, праздник будет испорчен для всех и окончательно. Первое, что сделает папа, – потребует от Виталия немедленного возвращения долга, причём долга немалого. Нотариально заверенная расписка есть, все сроки уплаты прошли.

Если Виталия заставить выплатить долг, для его бизнеса действительно начнутся тяжёлые времена. Муж был уверен, что отдавать тестю ничего не придётся. Однако как только папа поймёт, что я лично ничего с бизнеса мужа не имею, моё имя нигде в документах фирмы не фигурирует, и у нас намечается развод, Виталия ждут большие проблемы.

Я в который раз задаюсь вопросом, как могла допустить, чтобы меня задвинули на третий план. Сначала на мужа была переоформлена подаренная мне отцом машина, а для меня купили авто попроще и подешевле. Я – преподаватель, Виталий – бизнесмен. Логично, что ему нужнее дорогой автомобиль, как показатель успешности и достатка. Квартира оформлена на нас обоих, зато двухэтажная дача в элитном посёлке – на Виталия, как, впрочем, и бизнес.

Только узнав о романе мужа на стороне, я всерьёз задумалась и оценила то, что происходило годами. Я осознала, что Виталий не дарил мне дорогих подарков да и вообще особо не напрягался. Одежду, косметику, украшения я покупала себе сама. На еду и хозяйственные нужды тратились мы оба. На общем банковском счёте при этом за десять лет накопилась не такая уж большая сумма. Это могло означать только одно: существуют другие счета, о которых муж мне не рассказывал. Скорее всего, они вообще оформлены не на Виталия, а, например, на свекровь. На общий банковский счёт супруг постепенно стал класть всё меньше денег, прикрываясь несуществующими проблемами.

Разводиться Виталий не собирается, в этом я полностью уверена. Ему со мной очень удобно, муж просто подстраховался на всякий случай. Только вот в мои планы не входит оставаться удобным аэродромом, на который Виталий будет прилетать от молодой любовницы.

А вот и он звонит, лёгок на помине!

– Лизонька, солнышко, как вы там? Я уже скучаю, – пропевает в трубку муж.

– Так приезжай к нам, – с напускным энтузиазмом предлагаю я. – Здесь не скучно.

– Работа меня просто убивает, – муж тяжело вздыхает. – Ни на что не хватает времени. Зато ты отдохнëшь и развеешься. Хорошо, что у тебя есть несколько выходных подряд. Слушай, пока не забыл: я могу попозже отключить телефон, чтобы не отвлекаться. Или поставлю его на беззвучку. В общем, ты мне не звони, я сам звякну, как освобожусь.

Ну разумеется, мой звонок был бы совсем некстати.

– Хорошо, что напомнил, – жизнерадостно откликаюсь я. – Я какое-то время могу не слышать телефон. Мы с девчонками собираемся сегодня где-нибудь посидеть.

– Эти твои девчонки, – голос мужа тут же делается недовольным. – Им уже за тридцатник, а в голове ветер, как у малолеток. Зачем ты вообще с ними общаешься? Говорят только о мужиках и шмотках!

"Они тебя плохому научат", – с усмешкой мысленно подхватываю я.

– Ты же умная женщина! – продолжает Виталий. – Неужели тебе интересно слушать их трепотню?

– Мы редко видимся, – примирительно говорю я. – Если бы ты со мной поехал, конечно, было бы гораздо веселее и интереснее, но у тебя ведь не получилось. Вот я и встречусь со старыми подругами, пока есть время.

Если бы муж мог, он изолировал бы меня от всех, кроме родителей. Не зря же Виталий периодически заводит разговоры о том, что мне хорошо бы бросить работу. Его послушать, так вокруг сплошной кошмар: друзья у меня неподходящие, коллеги – лицемерные завистники, студенты – неблагодарные тупицы. Вывод напрашивается сам собой – общаться стоит только с идеальным супругом. И ведь его стараниями я действительно редко встречаюсь с друзьями. Виталий делает всё, чтобы отвлечь меня даже от телефонных звонков и тем более – от не деловых встреч.

– Ну, привет девчонкам, – с ещё одним вздохом произносит он. – Люблю моё солнышко. Целую! Пока-пока.

– Козёл! – бормочу я, садясь за руль. – Какое ты там солнышко любишь и целуешь?

Да уж, прожить в любви и согласии до глубокой старости в окружении любящих детей и внуков нам не судьба. Тут и о взаимном уважении уже речи не идёт, не то что о любви. Пожалуй, хорошо, что у Виталия появилась эта девица, и он потерял всякую осторожность. Хуже было бы, если бы я очнулась лет в пятьдесят-шестьдесят у полуразбитого корыта: ни детей, ни нормальных семейных отношений, сплошное враньё и лицемерие.

Пора освободиться от Виталия. Пусть встречается хоть со всеми солнышками города, главное, чтобы он поскорее исчез из моей жизни.

Кажется, у меня выработался триггер на слово "солнышко": меня начинает душить нервный смех.

– Козёл! – раздражённо повторяю я. – На днях получишь заявление на развод от меня в подарок!

13 января, после полудня

Маша

От Лёнечки удаëтся отвязаться без особого труда. Я обещаю позвонить, когда освобожусь, и ещё раз повторяю, что он при желании может начать есть мамино варенье. Я не обижусь и даже буду рада.

Подготовка к встрече с Витом почти окончена: голова вымыта, волосы уложены, лицо накрашено. Кто бы знал, как я не люблю подводить глаза, но раз спонсору нравится – надо соответствовать. Честно говоря, с удовольствием походила бы с макияжем а-ля натюрель – немного пудры, нежная помада, ну, может, ещё ресницы подкрасила бы. В общем, примерно как Елизавета. И в джинсах бы ходила, как она. Только – увы – Вит говорил, что Елизавета не выглядит женственно, поэтому он давно потерял к ней интерес.

– Женственно – это как? – с нежной улыбкой уточнила я в тот день.

– Ты же еë видела: толком не красится, за собой не следит, ходит в штанах, – он поморщился.

Справедливости ради надо признать, что неухоженной Елизавета не выглядит, и даже наоборот. Но ходит она обычно в удобных джинсах, свитерах или водолазках под горло и обуви без каблуков. Выводы о том, чем удержать Вита, я сделала. Косметика должна быть яркой, её должно быть хорошо видно. Одежда нужна такая, какая нравится любовнику. Почему бы и нет, если Витасик заплатит и за косметику, и за шмотки.

Я отправляю голосовое сообщение: "Мрр, котик, я тебя жду!" – и утыкаюсь в учебник. Обеспеченный любовник – это хорошо, но последний экзамен на зимней сессии никто не отменял. Вит старается, чтобы нас не видели вместе, и меня полностью устраивает результат его стараний. Я числюсь в общежитии, но живу в приличной съëмной однушке – без тараканов, соседок и студенческих дебошей. Благополучный район, спокойно, тихо, до универа можно дойти пешком.

Телефон звякает сообщением через полчаса.

"Солнышко, скоро приеду. Целую! ОООЧЕНЬ жду нашей встречи". И куча смайликов с поцелуйчиками.

Учебник я на всякий случай засовываю в сумку – вдруг будет возможность почитать? Он, конечно, есть и на телефоне, но с бумажной книгой мне удобнее.

Одеваюсь в то, что понравится Виту: новое зелёное блестящее платье до колена. С большим декольте – всё, как положено. Под него – кружевное бельë, чёрные чулки. На шею повязываю невесомый светлый шарфик. Холодно будет, конечно, но мне только до машины дойти, а потом – до дачи. Мелькнула мысль прихватить с собой лосины на меху, но я решительно отмела еë. Таких вещей в гардеробе содержанки быть не должно.

Самое страшное – сапожки на каблуках-шпильках высотой двенадцать сантиметров. Зимой, когда землю сильно подморозило. Этот кошмар я надеваю только на свидания.

Из подъезда выхожу с перекошенной улыбкой, боясь навернуться на подледеневшем асфальте. По-моему, зимнюю обувь на каблуках надо запретить! Красиво это смотрится только в кино, а в жизни я, как улитка, ползу сначала под козырьком подъезда, а потом ещё сильнее замедляюсь на пути к припаркованной метрах в десяти машине. Ноги замерзают моментально, шарфик легко продувается даже лёгким ветром. А Вит с сияющей улыбкой машет мне из окна внедорожника. Ему и в голову не приходит, что неплохо бы поддержать девушку на скользком асфальте.

Машу ему в ответ, сжимая в другой руке подарочный пакетик с кружкой. Ведёт себя Вит действительно как босс, причём как босс-самодур.

Ноги разъезжаются совершенно неожиданно, всего в шаге от машины. Я успеваю схватиться за капот. Раздаётся смачный хруст: отломался левый каблук. Блин, лучше бы я разбила чашку!

Вит тут же выходит из машины и под локоток доводит меня до двери.

– Бедная моя девочка, ну что за обувь сейчас делают? – сочувственно бухтит он. – И ведь сапоги далеко не дешёвые.

Я так понимаю, мои ноги его мало волнуют, главное – сапоги. Даже не спросил, всё ли в порядке. Как только жена с ним живёт?

– Не представляю, как буду ходить, – печально подхватываю я.

Представляю, конечно. Завтра надену нормальные удобные ботинки без каблука.

– Ничего, если что, я куплю тебе другие сапожки, – Вит чмокает меня в щëку и усаживает в машину. – Только сначала попробуем починить эти.

Это ещё что за жмотство? Мой спонсор начинает расслабляться, и это совсем не хорошо.

Он плюхается на водительское место.

– Витасик, чинить отлетевший каблук бессмысленно, – я с улыбкой хлопаю ресницами. – Он всё равно будет шататься и может сломаться в любой момент.

– Между прочим, моей супруге одной пары зимней обуви хватает на два-три года, – отвратительно-поучительным тоном сообщает Вит.

– Твоя супруга носит обувь на сплошной подошве, – напоминаю я. – Таких ботинок и на четыре года может хватить.

– Да, но это совсем не женственно, – заявляет он.

– Женственно – это почти всегда дорого и непрактично, – сообщаю я.

И очень неудобно, между прочим. Но раз меня так хотят видеть на красивых ходулях, то пусть эти ходули будут новыми.

Сначала мы едем в обувной магазин, где мне удаётся убедить Вита купить тёплые сапожки на семисантиметровых и более устойчивых каблуках. Даже усилий прилагать не приходится: наверняка любовнику не хочется платить за мою дорогую обувь по нескольку раз за одну зиму.

– Кстати, что мы будем есть на даче? – интересуется Витасик.

Я-то откуда знаю? Это же не моя дача!

Проглотив рвущиеся с языка резкие слова, с нежной улыбкой отвечаю:

– Я думала, ты обо всём позаботишься. Ты такой внимательный...

Грубая лесть, как всегда, действует. Вит любит, когда его хвалят, особенно – когда хвалят за то, чего нет на самом деле. Он, правда, ворчит, что о таких вещах должна позаботиться девушка, но ворчит по дороге к гипермаркету. Там я честно забочусь о пропитании – показываю пальчиком на готовые салаты, курицу-гриль, тортик и прочее, что можно съесть на даче. Особо заморачиваться с кормлением Вита я не собираюсь. Тут только расслабься – и от тебя сразу начнут ждать того, что должна делать жена: готовки, стирки, пришивания пуговиц и далее в том же духе.

В принципе, если бы я желала выйти замуж за Витасика – показывала бы и заботливость, и хозяйственность. Но как муж он мне совершенно не нужен. Я и жить с ним в одной квартире не хотела бы, для семейных отношений это вообще не вариант.

Нет уж, брак должен быть крепким, желательно по любви. А пока этой любви нет, пусть Вит обеспечит мне более-менее безбедное проживание и обучение. И на работу меня попозже устроит, если всё пойдёт по плану.

13 января, ближе к вечеру

Лиза

Загоняю машину в гараж. С самого начала мне не нравилась идея сделать его в доме. Запахи бензина и выхлопных газов проникают на первый этаж, как я и говорила Виталию. Но сейчас, если не стану здесь задерживаться, машина в доме – это даже удобно. Не надо будет выносить то, что заберу, на улицу.

Я оставляю ботинки на пороге и выныриваю в коридор дачи, туда, где стоит обувница с тапочками.

Собственно, у нас приличный двухэтажный загородный дом в охраняемом посёлке, а дачей его называет Виталий. Никакого огорода на участке не предусмотрено, большая часть территории заасфальтирована. Растут здесь только кусты сирени и деревья – черешня, груша, яблоня, орех. До сих пор не понимаю, зачем Виталию понадобился двухэтажный дом. Детей у нас нет, гостей он сюда не зовёт, а для двоих места, мягко говоря, многовато.

Я влезаю в тёплые тапочки и спешу к лестнице на второй этаж – к сейфу в стене спальни. В доме стоит затхлый, нежилой запах, к нему примешиваются пыльные нотки. Я чихаю и потираю замёрзшие руки.

Пейзаж с хвойным лесом в спальне висит кривовато. Последним в сейф заглядывал муж, я всегда поправляю картину. По-моему, глупо прятать сейф таким классическим способом – об этом приёме все прекрасно знают, – но спорить с Виталием я не стала, пошла на очередную уступку. Всё равно дом на сигнализации, а в посёлке есть охрана и камеры видеонаблюдения.

В сейфе, к счастью, всё на месте – и дорогущее бриллиантовое колье, которое мне совершенно некуда было надеть, и две небольшие акварели французских художников-импрессионистов, подаренные моим отцом. Одна на нашу свадьбу, другая – на десятилетие совместной жизни.

Ещё я обнаруживаю в сейфе то, чего там быть не должно: золотые серьги в бархатной коробочке – не мои и не настолько дорогие, чтобы хранить их взаперти. Тоненькие, лёгкие, в форме сердечек. Скорее всего, Виталий собирался подарить их Любавиной и спрятал здесь, чтобы я случайно не нашла. Продолжаю изучать находки, складывая их на кровать. Папку с документами фирмы возвращаю в сейф сразу. Подозреваю, что там может быть какой-нибудь компромат, но он мне не нужен.

В прозрачном файле – договор аренды однокомнатной квартиры, судя по адресу, она находится недалеко от универа. Подписан Виталием, а в качестве жильца указана Любавина Мария Александровна. Мужу и в голову не приходило, что я могу в его отсутствие заглянуть в сейф, я вообще очень редко его открываю. Но всё же держать здесь договор аренды квартиры и подарок для любовницы – одна из последних степеней наглости.

Впрочем, следующий документ оказывается ещё интереснее. Нотариально оформленное завещание свекрови, по которому большая часть её имущества перейдёт к Виталию, минуя его отца и младшего брата. По этому документу квартира Ольги Дмитриевны Калининой, а также деньги с какого-то банковского счëта должны быть поделены между её мужем и сыновьями. При этом Виталий единолично унаследует деньги с ещё двух счетов в разных банках и... Я моргаю и более внимательно перечитываю предложение. Да, ошибки нет, свекровь завещала ему эту самую дачу. А это значит, что Виталий тайком от меня переоформил дом на свою мать. 

Я подхожу ближе к окну. Темнеет, буквы сливаются между собой, руки мелко подрагивают. Два банковских счëта – наверняка заначка Виталия, оформленная на свекровь. А ещё эта дама завещала любимому сыну долю в нашей квартире. Картина становится всё отвратительнее. Виталий подстраховался во всех сферах, причём давно – завещание было написано четыре года назад. В случае развода я должна остаться с минимумом имущества.

Решительно запихиваю в сейф всё, кроме картин и драгоценностей. Завтра посоветуюсь с отцом и решим, что со всем этим делать, а сегодня заберу своё.

Я спускаюсь по лестнице. Вспоминаются все мои уступки, все "мелочи", на которые я раньше не обращала внимания – перешëптывания моего мужа со свекровью, их косые взгляды, поездки Ольги Дмитриевны к нотариусу в сопровождении Виталия, его "небольшие доходы" и "деньги, вложенные в фирму". Как можно было быть настолько слепой и глухой? Мне казалось, что наши отношения незыблемы, что между нами любовь и полное доверие. Впрочем, предают именно тех, кто доверяет. Их проще всего обмануть.

В гараже я аккуратно упаковываю колье и акварели в сумку и устраиваю её под передним пассажирским сидением.

Следующий поход – в большую гостиную на первом этаже. Кто бы объяснил, зачем эта комната в доме, где не бывает гостей? Здесь в серванте стоят статуэтки – память о моей бабушке. Виталий настоятельно просил убрать их из квартиры, потому что статуэтки там ни к чему не подходят. Как-то так получилось, что я не упоминала, сколько стоят эти фарфоровые балерины, сделанные вручную в девятнадцатом веке. Для меня они – прежде всего память, о цене речь не заходила, а Виталий в антиквариате не разбирается.

Четырёх балерин я складываю в сумочку, обмотав каждую статуэтку кухонными полотенцами.

А когда собираюсь уйти в гараж, слышу, как открываются ворота дома. К окну в коридоре вплотную не подхожу, и так всë видно. 

Во двор въезжает внедорожник, который мне купил отец. За рулём мой супруг, а рядом с ним – студентка Маша Любавина.

Вот и первый гость, которого при мне сюда пригласили.

13 января, сумерки

Маша

– Подожди, надо отправить сообщение, – произносит Витасик.

Хитро поглядывая на меня, он набирает на телефоне: "Освободился раньше и поехал на дачу с гостями, потом всё расскажу. Заодно протоплю дом". Ну, понятное дело, готовит объяснение для жены. А то вдруг кто из соседей или охраны проболтается, что видел здесь Вита с девушкой. Не сомневаюсь, что сказку для Елизаветы Витасик продумает во всех деталях.

– А гаража тут нет? – я оглядываю просторный двор.

Кирпичный двухэтажный дом для отдыха в большой компании. Никаких следов огорода не обнаружено. Заасфальтировано всё, что можно. Есть крепкий сарайчик. Ни гаража, ни даже навеса, под который можно поставить машину, не видно.

– Есть, конечно, – отвечает Вит. – Но въезд в него с другой стороны, мы в своё время перемудрили с планировкой. Сделали два въезда – один во двор, а другой, с той стороны – прямо в гараж. Из него выходишь сразу в дом, но я подумал, что тебе будет интересно посмотреть, как тут всё выглядит.

Перемудрили – это мягко сказано. Получается, у них въезды во двор сделаны с обеих сторон, и отсюда в гараж не попадёшь. Ну и ладно, с машиной ничего не случится, если она постоит на свежем воздухе. Тем более что машина не моя.

Вит заносит в дом сумки с продуктами, я неторопливо шагаю за ним с подарочным пакетиком, прикидывая, когда бы вручить кружку "О, мой босс". В коридоре чувствуется лёгкий запах бензина.

Сам дом оказывается гораздо лучше, чем я представляла при слове "дача". Нормальный жилой дом с хорошим ремонтом, высокими потолками, тут даже картины на ровных окрашенных стенах висят. Пейзаж в коридоре, натюрморт с фруктами на большой кухне. Вит включает холодильник.

– Солнышко, разбери сумки, – говорит любовник. – Я пока включу котёл.

Да, это необходимо сделать поскорее, иначе я превращусь в ледышку.

Пока я, потирая замёрзшие руки и притопывая ногами в чулочках, раскладываю в холодильнике продукты, Вит разбирается с отоплением. Никакая романтика в ближайшие часы нам точно не грозит: тут пальто снять невозможно, не то что всё остальное.

– Солнышко, пойдём, переобуемся, – зовёт Вит.

– Ни за что! – решительно выпаливаю я. – Пока тут не станет тепло, я не сниму ни пальто, ни ботинки.

Всему есть предел. Я не собираюсь после этой поездки слечь с пневмонией или лечиться от воспаления женских органов.

– Машенька, у нас есть тёплые меховые тапочки, – сюсюкает Вит.

Я глубоко вздыхаю, пытаясь сдержать раздражение. Всегда думала, что неверные мужья проводят время с любовницами в съëмных квартирах, гостиницах или дома у самой любовницы, если есть такая возможность. А тут меня привели на территорию жены и, похоже, собираются вручить мне её тапки. Что он дальше предложит мне надеть? Халат Елизаветы?

– Витасик, мне кажется, что это чересчур. Я не могу ходить в тапочках твоей супруги, – сдержанно говорю я.

– Брось, она оставляла тут новые, на всякий случай, – отмахивается Вит. – И вообще расслабься, ты слишком напряжённая. Пойдём, переобуемся, и я покажу тебе дом.

Розовые меховые тапочки с помпончиками действительно оказываются новыми. Не думала, что Елизавета может такие носить, мне всегда казалось, что розовый цвет любят совсем молодые девушки, лет до двадцати.

– Нравятся? – Вит кивает на тапки.

– Удобные, – говорю я.

– Тогда заберёшь с собой, будешь дома ходить, – щедро заявляет он.

Чего я не собиралась делать, так это брать отсюда что-либо из вещей жены моего любовника. Впрочем, она могла бы заметить, что тапочки кто-то надевал. Виту проще купить такие же, только новые, или сочинить очередную сказку, объясняющую пропажу тапок.

– Вот здесь у нас гостиная, – разливается Вит, пока мы идём по дому. – Тут кабинет, если кому-то надо будет поработать. Туалет, ванная – есть душевая кабинка, есть ванна с джакузи...

– Никогда не купалась в джакузи, – вставляю я.

– Обязательно сегодня опробуем, – интимным шёпотом обещает Витасик. – А пока пойдём на второй этаж, там тебя ждёт сюрприз.

– О, я люблю сюрпризы, – весело говорю я.

– Я старался, – бормочет он мне на ухо.

По лестнице мы поднимаемся вопреки всем правилам безопасности. Вит обнимает меня сзади и притягивает к себе в самые неожиданные моменты, так, что я боюсь упасть. Оказавшись на втором этаже, я чувствую облегчение.

– Вот здесь у нас ещё один кабинет, – говорит Вит, открывая первую дверь. – Там ещё один санузел, – он кивает на дверь напротив. – А здесь у нас спальня, – выдыхает Витасик.

Дверь открывается сама. На пороге спальни стоит Елизавета Сергеевна собственной персоной – в джинсах, длинной куртке и серых меховых тапках типа угги.

Да уж, сюрприз удался, но Вит явно планировал совсем не это.

Я впервые в жизни вижу, как у человека реально вытягивается лицо. Вит нервно сглатывает и поспешно убирает руку с моей талии.

Я готовлюсь к фееричному скандалу. Честное слово, я поняла бы любую реакцию Елизаветы, заставшей в доме своего супруга с любовницей.

– А где же остальные гости? – благожелательным тоном спрашивает она.

Поправлю, я поняла бы любую реакцию, кроме этой.

Лиза

А куда ещё мне было деться? Точно не убегать с дачи тайком и не прятаться от собственного мужа и его девицы.

Виталий не увидел в гараже мою машину и ботинки – его проблемы. Даже любопытно посмотреть напоследок, как он будет выкручиваться.

Балерин я отношу в машину и аккуратно выгружаю в подготовленную сумку. Потом поднимаюсь на второй этаж, пока парочка чирикает на кухне.

Сидя в спальне, пишу родителям, что мне срочно понадобилось вернуться домой и обещаю завтра всё объяснить. Потом фотографирую завещание свекрови и договор аренды – для более подробного изучения в спокойной обстановке. Нахожу среди документов инструкцию от сейфа, прислушиваясь к тому, что происходит в доме.

Снизу доносятся голоса – как я и предполагала, Виталий включил отопление и начал показывать своему второму солнышку комнаты. Провёл девицу по первому этажу, поднимается с ней на второй. Вовремя, я как раз успела сделать всë, что собиралась.

У моего мужа есть последний шанс хотя бы попытаться поступить по-мужски и прекратить врать. Я решительно открываю дверь и чуть не сталкиваюсь с парочкой. Вит отдëргивает руку от девушки, будто обжёгся, и резко меняется в лице. Девица нервно прикусывает губу и отступает на шаг.

– А где же остальные гости? – с натянутой улыбкой спрашиваю я.

Не истерику же устраивать. Таскать студентку за волосы, вопить и биться головой об стену? Было бы из-за чего! Брак приказал долго жить, любовь прошла, уважение друг к другу исчезло. Такое бывает, и достаточно часто. А с финансовой стороной вопроса я обязательно разберусь. Честно говоря, афера с имуществом разозлила меня гораздо больше, чем явление мужа на дачу с любовницей.

Прекрасно знаю, когда именно он всë это провернул. Я сама написала на Виталия доверенность на действия с моим имуществом. Шесть лет назад я продавала старый дачный участок. Незадолго до сделки мама сломала ногу, нужна была моя помощь, но покупателя на труднопродаваемый объект упускать не хотелось.

– Да напиши ты доверенность на Витальку и езжай сюда, – говорил по телефону отец. – Он заберёт документы, сходит вместо тебя на сделку. Какие проблемы?

Вот теперь проблемы нарисовались во всей красе. Разумеется, я подписала доверенность с ограниченным сроком действия, но этого срока Виталию вполне хватило. Я спешила уехать и толком не смотрела, что именно доверяю сделать своему супругу. Пока я помогала матери, он вовсю химичил с нашими совместно нажитыми квартирой и домом. И ведь все старые документы о собственности лежат на месте, мне бы в голову не пришло что-то проверять.

– Лизонька, солнышко, что ты здесь делаешь? – муж растягивает губы в улыбке, больше напоминающей оскал.

– Девичник сорвался, – я развожу руками. – Хотела сделать маме сюрприз, привезти статуэтки балерин. Она вчера о них вспоминала.

– Было бы о чëм вспоминать, – муж морщится. – Фарфоровые танцовщицы – это же китч, безвкусица!

Я молча вопросительно смотрю на студентку Машу.

– Здравствуйте, – мямлит она.

– Лизонька, – голос мужа звучит более уверенно. – Это Маша, она учится в вашем университете.

– Да, лицо знакомое, – суховато замечаю я. – И что Маша делает у нас в доме?

– Понимаешь, она встречается с Борисом. И мы решили отметить праздник здесь, все вместе, – вдохновенно принимается рассказывать Виталий. – Но у Бориса какая-то накладка, дела, в общем, он попросил забрать Машу и отвезти сюда, а он сам скоро подъедет, буквально вот-вот...

История не выдерживает никакой критики. Любавина на пару секунд поднимает глаза к потолку и как бы случайно отступает за спину моего мужа.

Ну что ж, объяснение откладывается. Если Виталий хочет продолжать врать, я дам ему такую возможность. Пусть доведёт этот спектакль до полного абсурда.

Значит, брат моего супруга Борис, убежденный холостяк, завёл постоянные отношения с девчонкой младше него лет на пятнадцать и хочет представить её родне? Причём он был не в состоянии привезти сюда Машу на своей машине? Будем считать, что я поверила.

– Это в Борином духе, – я широко улыбаюсь. – Отправить девушку с братом готовить стол, а самому заниматься делами. Ты ведь и познакомился с Машей, наверное, только сегодня?

– Да, Борька позвонил утром, – воодушевлëнно подхватывает Виталий. – Хотел сделать сюрприз, посидеть вчетвером. Очень расстроился, когда узнал, что ты уехала. Я сейчас же его обрадую, позвоню, скажу, что ты здесь!

Он выхватывает из кармана телефон и мчится на первый этаж так, будто боится погони. Любавина провожает его обалдевшим взглядом.

– Замечательная новость, – я стараюсь, чтобы голос звучал не слишком хищно. – Машенька, давно вы встречаетесь с Борей?

– Нет, мы познакомились осенью, – мямлит девица. – Елизавета Сергеевна, так неудобно получилось, вы не ждали гостей. Может, всё отменить? Я не знаю, когда может приехать Боря...

Нет уж, раз так получилось, я хочу посмотреть, что будет дальше и до чего способен дойти мой муж.

– Что вы, Маша, нам обоим хотелось бы с вами пообщаться. Борис никогда никого не знакомил с семьёй, – настаиваю я. – У вас настолько серьёзные отношения?

– Не знаю, – Любавина нервно накручивает на палец прядь рыжих волос. – Наверное, не слишком серьёзные, если Боря не привёз меня сюда сам.

– Ах, ну это же Боря, – я продолжаю изображать приветливую дурочку. – Для него работа всегда на первом месте. Он ещё не знакомил вас с мамой?

– Н-нет, – выдавливает Маша, глядя на меня, как на ненормальную.

– Она замечательная, – от натянутой улыбки у меня сводит челюсти. – Милейшая женщина, интеллигентная, просто обожает своих сыновей. Она всё переживала, что Боря никак не женится, ей так хочется понянчить внуков. Она будет очень рада, просто очень!

– Мы совсем недолго встречаемся, – осторожно вклинивается Маша в мой словесный поток. – О свадьбе вообще речи не было, Боря всего лишь предложил отметить вместе Старый Новый год.

– Ничего себе – всего лишь! Для него это серьëзнейший шаг, – твёрдо заявляю я.

С первого этажа доносится настойчивый голос Виталия. Видимо, мой супруг убеждает брата поучаствовать в любительском спектакле. Если Борис сюда приедет, я сделаю шоу ещё интереснее. Свекровь-то действительно мечтает женить младшего сына, так что по первому зову примчится знакомиться с "Бориной девушкой".

– Елизавета Сергеевна, мне должны завезти посылку из дома, – после небольшой паузы произносит Маша. – Друг детства. Вы не будете против, если он сюда заедет?

– Да, конечно, – легко соглашаюсь я.

Количество потенциальных гостей растёт, вот и какой-то друг детства любовницы моего мужа нарисовался. Пока Маша отошла в сторону с телефоном и пишет своему приятелю, я тоже набираю сообщение:

"Добрый вечер, Ольга Дмитриевна! Боря решил сделать всем сюрприз и отправил к нам на дачу свою девушку, скоро подъедет сам. Пишу, чтобы вы были готовы, если он за вами заскочит. Только не выдавайте меня". И весёлый смайлик.

Сообщение отправлено и тут же прочитано. Свекровь пишет ответ.

Маша в стороне бубнит что-то по телефону. Не прислушиваюсь, всё равно ничего интересного не услышу. Не станет же девица рассказывать при мне, в какую неудобную ситуацию попала.

А вот и сообщение от свекрови:

"Спасибо, Лиза. Не выдам. Борю ждать не буду, скоро "случайно" к вам приеду". И смайлик с поцелуйчиком.

Всё, как я рассчитывала. Сейчас Ольга Дмитриевна вызовет такси и примчится смотреть на Машу. Свекровь прекрасно понимает, что Борис может за ней не заехать, раз не предупредил заранее.

– Солнышко моё, Боря совсем скоро приедет, – кричит Виталий с лестницы.

На "солнышко" оборачиваемся и я, и Маша.

После этой ночи надо будет обязательно принять ванну и отмыться от общения с Виталием и его любовницей. Я была о Борисе лучшего мнения. Не думала, что он кинется участвовать в самодеятельном праздничном спектакле.