Развод и толстые обстоятельства

Часы в гостиной пробили семь, когда послышался стук колёс по брусчатке.

Я вскочила с кресла так быстро, что уронила вышивку на пол. Три недели! Хьюго уехал по делам три недели назад, и каждый вечер я сидела у окна, ждала его карету. Придумывала, что скажу. Репетировала улыбку - не слишком широкую, он не любил, когда я, по его выражению, скалилась. Просто мягкую и приветливую, улыбку хорошей жены.

Торопливо поправила подол платья, заправила выбившийся локон за ухо. В зеркале над камином мелькнуло моё отражение, и я быстро отвела взгляд. Хьюго не любил, когда я смотрелась в зеркала.

«Только расстраиваешься, - говорил он. - И меня утомляешь».

Входная дверь распахнулась и я бросилась в прихожую. Сердце взволнованно колотилось, щёки горели. Сейчас он войдёт, усталый с дороги, и я помогу ему снять плащ, и спрошу про поездку, и он, может быть, улыбнётся мне...

Я застыла на месте, сбившись с шага – Хьюго стоял на пороге не один. Рядом с ним, под руку, прижимаясь к его плечу со снисходительной уверенностью хозяйки, стояла Мурела, моя лучшая подруга. Моя единственная подруга, если честно. Та, что приходила ко мне пить чай, когда Хьюго уезжал. Гладила меня по руке, когда я плакала. Говорила: «Он просто устаёт на работе, милая. Мужчины такие. Потерпи».

- Хьюго? - мой голос прозвучал тонко и жалко, и я сама себя возненавидела за это. - Мурела? Что это...

Хьюго улыбнулся. Я хорошо знала эту его улыбку - он так улыбался слугам, когда они роняли посуду. Снисходительно, чуть брезгливо, как будто смотрел на что-то мелкое и досадное.

Раньше он никогда так не смотрел на меня. Или смотрел, а я просто не хотела замечать?

- Хорошо, что ты дома, Шарлотта, - сказал муж равнодушно. – Мне нужно тебе кое-что сказать.

Он прошёл мимо меня в гостиную. От него пахло чужими духами, сладкими, тяжёлыми. Духами Мурелы –  я знала этот запах, ведь сама дарила ей этот флакон на прошлый день рождения.

- Сядь, - бросил мне Хьюго через плечо. - Нет, не на диван. На стул у стены.

Я села, ноги всё равно не держали, так что это было несложно. Внутри меня что-то тряслось, мелко и противно, как будто я замёрзла, хотя в комнате было тепло.

Хьюго устроился на диване. Мурела опустилась рядом и положила ладонь ему на колено. Так просто и легко, будто делала это тысячу раз.

Наверное, и делала.

Я смотрела на её руку и не могла отвести взгляд. Тонкие пальцы. Кольцо с рубином - новое, я его раньше не видела. Подарок моего мужа?

- Я подал на развод, - сказал Хьюго.

Просто сказал, вообще без эмоций, как будто говорил о погоде. Он достал из кармана сложенный лист и бросил мне на колени.

- Вот документ. Судья уже подписал: оказывается, развестись очень просто, когда жена бесплодна.

Я смотрела на бумаги. Буквы расплывались, и я не сразу поняла почему, а потом почувствовала, как по щекам текут слезы. Я плакала и даже не заметила, когда начала.

- Развод? - прошептала. - Но... мы три года... мы же...

«Мы же были счастливы», - хотела сказать. Но слова застряли в горле, потому что я вдруг спросила себя: а были ли? Когда в последний раз Хьюго смотрел на меня с теплом? Когда в последний раз мы смеялись вместе? Когда он вообще прикасался ко мне не только ради супружеского долга.

- Счастливы? - Мурела рассмеялась. Звонко и легко, как будто я сказала что-то очень глупое. - Милая, ты серьёзно? Хьюго терпел тебя три года из жалости. Ждал, что ты хоть немного... исправишься.

- Исправлюсь? - я не узнавала свой голос. Он звучал как-то хрипло. Наверное, так всегда бывает, когда заболевает душа.

- Ждал, когда ты похудеешь, - отрезал Хьюго. - Родишь наследника. Станешь женой, которой не стыдно показаться в обществе. Но нет. - Он обвёл меня взглядом, медленно, с ног до головы, и при этом в нём не было ничего, кроме отвращения. - Ты только жрала… И жрала... И жрала...

Каждое слово било меня под дых. Я сидела, вжавшись в жёсткую спинку стула, слёзы текли по лицу, а я ничего не могла с этим сделать.

Ведь знала, что поправилась. Знала, что Хьюго это не нравится. Пыталась есть меньше, но... когда он уезжал, когда я оставалась одна в этом большом пустом доме, когда становилось совсем невыносимо - шла на кухню. Просто чтобы заполнить эту дыру внутри. Хоть чем-то...

- Хьюго, пожалуйста...

Я сползла со стула раньше, чем успела себя остановить. Упала на колени. Я ненавидела себя за это, презирала, но остановиться не могла. Протянула к нему руки в умоляющем жесте:

- Пожалуйста, давай поговорим. Я изменюсь. Я буду стараться. Я...

- Поздно, - перебил он, разглядывая свои ногти. Он скучал. Ему было скучно смотреть, как я унижаюсь. - Мурела беременна.

Я задохнулась, не в силах сделать вдох.