Развод. Идите к Чёрту, Рогатые.

💙-Почему ты не можешь с ней развестись, милый? - обратилась к моему мужу незнакомка.
- У нас с Яной есть сын. Мой наследник. Я очень люблю сына, дорогая. Он должен расти в полной семье.
- Разведись, женись на мне. И у твоего сына будет полноценная семья. А держаться за эту хромую и жирную уродину такому шикарному мужчине, Антоша, не стоит.
- Настя…, - прошипел муж, не скрывая в голосе ноток недовольства, словно прямота девушки его задела. Но блондинка и не думала униматься.
- Твоя жена - настоящая корова, Антон. Сколько она весит? Сто килограмм или больше? Зачем тебе такая свинюшка? Ты же сам говорил, что тебя бесит её шрам на предплечье и эта её хромота, превращающая походку твоей жены в утиную. Ты стыдишься брать жену с собой на корпоративы. Я же во всём превосхожу её. И мы любим друг друга. Не стоит только ради ребёнка быть с нелюбимой коровой.
***
Муж не заступился за меня, не прервал словесный поток девки. Вместо этого он обнимал её, смотрел на выскочку с восхищением, и это было самое настоящее предательство. Каждое слово мужа, каждый жест, каждое его прикосновение, предназначенное, как я думала, только мне, сейчас отдавались кому-то другому.
Мир вокруг померк, краски потускнели. Я чувствовала, как что-то стремительно умирает внутри, как рушится всё, во что я верила.

Глава 1

Яна

Подъехав на такси к больнице, я сразу же помогла Мироше покинуть салон машины. В этот момент моё сердце сжалось от тревоги.

Я очень люблю своего сына, и когда он болеет, мне кажется, что мир вокруг теряет свои краски.

Мирону всего пять лет. В этом возрасте дети так уязвимы, ведь всё ещё не могут толком объяснить что и как у них болит.

Внезапный звонок из садика в середине дня заставил меня вздрогнуть. Мне сообщили, что мой сын себя плохо чувствует. И в этот момент все мои мысли сосредоточились только на Мироне.

Сын жаловался на боли в животе, и его тошнило. Я почувствовала, как паника охватывает меня всё сильнее, но старалась держать себя в руках.

Я решила не заниматься самолечением, особенно тогда, когда дело касается моего любимого ребёнка.

Я верю, что врачи смогут разобраться и помочь ему. Поэтому поскорее отправилась в больницу вместе с сыном, надеясь, что там найдут причину его недомогания и помогут сыну почувствовать себя лучше. Пусть специалисты узнают, что с моим малышом, а я буду рядом, чтобы поддержать его в этот трудный момент.

В приёмной у меня попросили документы на ребёнка и мой паспорт. После у сына взяли кровь для анализа, а уже через десять минут Мирона осматривал врач.

Я с тревогой наблюдала за тем, как врач осторожно надавливал на живот Мирона, спрашивая у малыша, что и где у него болит. Он отвечал так невнятно. Мне казалось, что у сына вообще всё болит в животе. Внутри меня рос страх, но я старалась держаться ради Мирона, не показывать ему своего волнения.

Врач сказал, что нужно исключить аппендицит. Предложил побыть в стационаре хотя бы сутки, чтобы понаблюдать за ребёнком и поставить верный диагноз.

Я, конечно же, согласилась.

Нас провели в палату на шесть человек. Здесь уже находились мамы со своими детьми. Но я сосредоточилась лишь на своём ребёнке.

Через полчаса снова пришёл доктор и попросил меня удалиться. Сказал, что минут через двадцать позовёт меня, чтобы пообщаться более детально о состоянии сына.

Я не стала спорить. Да и пить хотелось. В горле пересохло, и я решила, что нужно купить воды и себе, и сыну.

Чтобы дойти к выходу, пришлось пройти вперёд по длинному коридору. Но у палаты перед самым выходом к лестнице, я притормозила.

Кажется, я так сильно переволновалась, что у меня уже начались галлюцинации. Ведь я слышу голос собственного мужа.

Словно в тумане, я стояла у двери, не в силах поверить в то, что слышу. Голос моего мужа, полный нежности и заботы, звучал так близко, но в то же время был таким далёким.

-Ты же понимаешь, что я не могу сейчас развестись! - сказал кому-то мужчина, голосом моего мужа.

Я же теряюсь в этот момент. Чувствую, как сердце колотится в груди, а ноги словно приросли к полу. Внутри меня бушевали эмоции, но я не могла сделать ни шага к лестнице. Ноги сами повели к палате с приоткрытой дверью.

Собравшись с силами, я заглянула в двухместную палату. На кровати лежала девочка, тихо спящая под капельницей. А рядом с ней стояли мой муж и незнакомая девушка.

Девушке на вид лет двадцать. Красивая, яркая и эффектная блондинка. Очень стройная. Голубоглазая. И она держит за руки моего мужа.

Сначала я решила, что больная девочка приходится блондинке дочкой. Но… нет. Уж слишком юна девушка, чтобы иметь ребёнка десяти лет.

Я ничего не понимаю. Хочется пройти, подойти к ним и задать много вопросов. Но женская интуиция заставляет меня замереть на месте и просто слушать.

Внезапно почувствовала, как меня охватывает волна ревности и боли. Их руки переплетались: моего мужа и этой красотки. И в этот момент я поняла, что это не просто случайная встреча.

- Почему ты не можешь с ней развестись, милый? - обратилась к моему мужу незнакомка.

- У нас с Яной есть сын. Мой наследник. Мирон. Я очень люблю сына, дорогая. Он должен расти в полной семье.

- Разведись, женись на мне. И у твоего сына будет полноценная семья. А держаться за эту хромую и жирную уродину такому шикарному мужчине как ты, Антоша, не стоит.

Я едва не задохнулась. Мой муж… мой Антон, произносил слова, которые разрывали меня на части. Он говорил о разводе, о том, что у нас есть сын, и что он должен расти в полноценной семье. Но рядом с ним была не я, а эта девка - молодая, красивая, с бездонными голубыми глазами.

Кто она?

- Настя…, - прошипел муж, не скрывая в голосе ноток недовольства, словно прямота девушки его задела. Но блондинка и не думала униматься.

- Твоя жена - настоящая корова, Антон. Сколько она весит? Сто килограмм или больше? Зачем тебе такая свинюшка? Ты же сам говорил, что тебя бесит её шрам на предплечье и эта её хромота, превращающая походку твоей жены в утиную. Ты стыдишься брать жену с собой на корпоративы. И даже в город предпочитаешь выходить с ней и с сыном поздно вечером, чтобы Яну не было так хорошо видно, как днём. Чтобы не чувствовать себя неловко в её присутствии. Сам ведь так говорил. Я же во всём превосхожу её. И мы любим друг друга. Не стоит только ради ребёнка быть с нелюбимой коровой.

Сказать, что я в шоке от услышанного, так это просто промолчать.

Я не в шоке, а в коме.

Эта гадина говорит обо мне такие вещи, а муж даже не одёрнет её. Не возразит.

Слова, которые произносила белокурая дрянь в мой адрес, были полны презрения. Она говорила о моём весе, о моих недостатках, о том, как я не соответствую идеалам мужа. Её голос звучал как ядовитая мелодия, проникающая в мою душу.

Я чувствовала, как внутри меня закипает гнев и обида, но в то же время меня охватывало безмолвное отчаяние.

Почему муж не защищает меня?

Почему не говорит ей, что это не так?

Почему не скажет ей, что я - его жена, что я - мать его ребёнка, что я - человек, который заслуживает уважения?

Антон и вовсе обнял блондинку, посмотрел на неё с восхищением и поцеловал в губы, просто убивая меня.

Я не могла поверить, что мой муж, которого я любила, мог так легко отказываться от нашей жизни ради этой блондинки.

Вот кто я для него: хромая и толстая уродина со шрамом на предплечье!

Я не знаю, а испытывала ли я когда-нибудь в своей жизни более сильную боль, чем та, которая разрывала меня на клочки сейчас.

Да, я хромаю. И шрам у меня имеется от плеча до локтя на правой руке. И вес у меня не сто килограмма, как сказала эта деваха, а под девяносто.

Да, я полная. Пышка. Располнела после родов. Понимаю, что сама виновата. Не опомнилась вовремя, когда вес только стал набираться, но авария, которая произошла четыре года назад по вине мужа, внесла серьёзные корректировки в мои планы.

Антон не справился с управлением. Мы врезались в грузовик. Мужу ничего, отделался ссадинами, а я пострадала.

Меня зажало в машине. Уже в больнице, когда я пришла в себя, мне сказали, что, скорее всего, функции моей правой ноги полностью не восстановятся. Я буду прихрамывать. Совсем немного. Но от этого не легче.

Кроме того, у меня появился длинный шрам на руке. В предплечье врезалась металлическая часть, я потеряла много крови. Но выжила. И слава богу, что не осталась инвалидом.

Два года назад я делала вторую косметическую операцию, желая сделать шрам на предплечье менее заметным. Эффекта добилась потрясающего. Ведь в сравнении с тем, что было, шрам стал тоньше. Но он всё равно виден. Но это уже хоть не выглядит уродливо.

Выходит, что муж меня стыдится. Стесняется меня.

Так он рассказывал обо мне своей… а кому именно?

Кто эта блондинка?

Судя по тому, что язык Антона сейчас активно изучает гланды девицы, то они самые настоящие любовники.

Они целуются, милуются, а я чувствую, как мир вокруг меня рушится.

В тот момент, когда их губы встретились, я ощутила, как будто кто-то вырвал из моего сердца кусок, оставив лишь пустоту и холод.

Я не могла поверить, что это всё происходит со мной на самом деле.

Это был не просто кошмар - это была реальность.

Настоящая.

С которой мне предстояло столкнуться и в перспективе очень близко познакомиться.

Невольно вспомнила, как мы с Антоном мечтали о будущем, о том, как будем воспитывать нашего сына, как будем вместе смеяться и делиться радостями.

Все эти мечты теперь казались такими далёкими и недостижимыми.

Я почувствовала, как слезы подступают к глазам.

Как же больно.

Слова, которыми обменивались любовники несколько минут назад, пронзили меня, как острые иглы. Врезались в сознание и так там и осели.

Я никак не могла поверить, что муж говорил о нашем сыне, о нашей семье, как будто это всё не имеет для него никакого значения.

Девушка, с которой он стоял и лизался, не стеснялась высказывать свои мысли. И каждое её слово было как удар в самое сердце.

Блондинка нагло говорила о том, что я не стою любви Антона. Что я лишь жирная и уродливая обуза. И это было невыносимо.

Муж не защищал меня, не останавливал её. Вместо этого он обнимал любовницу, смотрел на выскочку с восхищением, и это было похоже на настоящее предательство.

Я не могла сдержать слёз, но, в то же время, не могла позволить себе проявить слабость. Я оказалась в ловушке собственных чувств, не зная, что делать дальше.

- Настя, ты не должна об этом думать. Я разведусь с женой. Но не так сразу. Ты же знаешь, что люблю я только тебя. Но ещё у меня есть сын. И я и его люблю.

- Сын ещё маленький. Как раз самое время, чтобы кардинально изменить ваши с ним жизни.

- Мы об этом поговорим. Но не здесь и не сейчас. Алёне только что сделали операцию. Скоро приедет мать девочки. Я не хочу, чтобы твоя сестра меня здесь увидела. Слухи и сплетни мне неинтересны, как ты понимаешь.

Антон снова прижался своими губами к губам сексапильной блондинки.

Звуки, доносившиеся из-за приоткрытой двери, обжигали меня хуже огня. Страстные поцелуи с другой того, кто не так давно клялся в вечной любви мне...

Они словно кинжалы, исполосовали моё сердце, вырывая куски плоти, заставляя те кровоточить, оставляя незаживающие раны.

Они резали без ножа мою наивную, доверчивую, влюблённую душу, убивая чувства, заляпывая чернотой светлую, чистую любовь.

Каждое слово мужа, каждый жест, каждое его прикосновение, предназначенное, как я думала, только мне, сейчас отдавались кому-то другому.

Мир вокруг померк, краски потускнели. Я чувствовала, как что-то стремительно умирает внутри, как рушится всё, во что я верила.

Предательство, такое внезапное и жестокое, оставило меня обнаженной и беззащитной перед лицом боли.

Боль… острая и всепоглощающая, затопила меня сейчас, лишая возможности дышать, думать, чувствовать что-либо, кроме оглушительного, разрывающего сердце отчаяния.

Я поддалась злости и боли. Смахнула влажные капельки с глаз и потянулась к дверной ручке, чтобы шире распахнуть двери и войти в палату. Но не успела. Мужчина в белом халате оказался шустрее. Посмотрел на меня исподлобья.

- Девушка, отойдите в центр коридора. Не стойте у дверей, - сделал мне выговор, поправляя на носу очки.

Я извинилась, отошла. Врач плотно захлопнул двери. И я больше не могла наблюдать за тем, что происходило в палате.

Нужно подождать, когда врач выйдет. Нельзя устраивать разборки при больном ребёнке.

Я сглотнула, пытаясь хоть что-то сообразить. Крепко зажмурилась, открыв глаза, увидела молодую женщина лет тридцати. Очень красивая брюнетка.

Женщина юркнула в палату, в которой находился мой муж и его дама сердца. Но я успела заметить обеспокоенность и страх на её лице. Это точно мать девочки. Вряд ли женщина так бы волновалась о чужом ребёнке.

Ребёнок… А я должна думать о своём ребёнке. Воду так и не купила. Но нужно скорее возвращаться в палату к сыну.

Я не могу позволить себе и дальше торчать под дверью здесь, когда меня ждёт мой сын! Что с ним?

Заставила себя уйти прочь. Быстро спустилась на первый этаж, где находился небольшой буфет. Купила две бутылки воды, а после, на подранивающих ногах, поспешила вернуться к сыну.

- Мама, а ты где была? - спросил Мирон, протягивая ко мне руки.

- Я за водой ходила, сынок. Пить хочешь?

- Да. Немного.

Сын сделал всего один глоток и снова лёг.

- Как ты? Тебе ещё плохо?

- Уже лучше, - ответил, а я увидела, что у него закрываются глаза. Устал и спать хочет, - я посмотрела в сторону двери, на пороге палаты появился доктор. Мужчина быстро подошёл ко мне.

- Что с моим сыном? - сразу же спросила.

- Ничего страшного мы не обнаружили. Что-то не то съел, видимо. Мы поставим капельницу. Оставим на ночь в больнице. А утром вас выпишут.

Слова доктора меня немного успокоили. Но я и сама вижу, что сыну стало легче. Он уже не жалуется на боли в животе.

Я сейчас была так расстроена, что с трудом соображала. Кивнула, сжимая руку сына. Есть ему сегодня нельзя, только пить. А вода у нас имеется.

- Мама, а ты плачешь? - спросил Мирон, его взгляд был серьёзным и внимательным. Я почувствовала, как предательские капельки влаги повисли на моих ресницах. Стоило только подумать о муже, и слезы потекли сами собой, словно прорвало плотину.

- Нет. Просто здесь немного душно, - пробормотала я, отворачиваясь, чтобы Мирон не видел моего лица.

Друзья, приглашаю в новую историю из цикла "Неверные". Новинка очень нуждается в вашей поддержке.

Яна
В этот момент в моей сумочке зазвонил телефон. Сердце екнуло. Я знала, кто это. Только на звонок от мужа у меня стояла особенная мелодия, которую я узнала бы из тысячи.

Не хотелось отвечать ему. Совсем. Я не была уверена, что в данный момент смогу с ним разговаривать, не сорвавшись на крик или истерику.

Интересно, он звонит мне сейчас, а его сексапильная блондинка стоит рядом, нашептывая ему "правильные" слова? Эта мысль обожгла хуже кипятка.

Пересиливая себя, беря под контроль эмоции, всё же отвечаю мужу.

- Да, Антон, - стараюсь держать голос ровно.

- Милая, звоню, чтобы предупредить тебя. Я задержусь сегодня на работе. Срочный заказ. Часов в одиннадцать вечера буду дома.

Голос его в трубке прозвучал непривычно глухо. Не было в нем той бодрости и уверенности, которые я так любила, и которые сейчас казались мне фальшивыми. Я же знаю, что он лжёт! Так подло. Так бессовестно. Подонок!

После каждого его слова, после каждой фальшивой нотки в голосе, волна злости накатывала с новой силой. Злость кипела во мне, поднимая из самой глубины души гигантские волны, едва ли не убивая, заживо погребая меня.

Я чувствовала, как дрожат мои руки, как пересыхает во рту. Хотелось бросить трубку, закричать, разбить что-нибудь. Но я продолжала слушать. Слушать и копить в себе эту ядовитую смесь из боли, обиды и гнева.

Как же хочется ответить, что я всё знаю. Высказать всё, что наболело. Но я сдерживаюсь. Здесь мой сын, да и в палате мы с Мирошей не одни.

- Это папа, да? - воскликнул сынок.

- Мирон с тобой? - тут же спросил муж, - почему он не в садике?

- Пришлось забрать пораньше.

- Почему?

Я снова подавила в себе желание ответить предателю, что если бы он больше интересовался собственным ребёнком, а не чужими и не залазил под юбку молодым потаскухам, то был бы в курсе.

- Живот у него заболел. Позвонила воспитатель, попросила забрать Мирона. Мы отправились в больницу, - скупо ответила.

- Вы в больнице? - вот теперь в голосе мужа появились нотки волнения.

- Да.

- В какой. Я сейчас приеду.

- А как же твои дела? - поверить не могу, что он пожертвует времяпровождением со своей красоткой и побежит к сыну.

- Подождут. Называй адрес.

- Детская больница. На Садовой, - ответила.

- Еду, - ответил после некоторого замешательства. Ещё бы! Ведь он уже, гад, приехал. Только палатой ошибся.

Когда муж закончил говорить, я выдавила из себя что-то невнятное, похожее на прощание, и нажала на отбой. Телефон выпал из моей руки и глухо стукнулся о тумбочку.

Я закрыла глаза, пытаясь унять дрожь. Нужно успокоиться. Нужно взять себя в руки.

Ради Мироши. Ради себя.

Но как?

Как можно успокоиться, когда тебя предали?

Как можно жить дальше, зная, что человек, которому ты доверяла больше всего на свете, так цинично лжёт тебе едва ли не в лицо?

Вопросы роились в голове, не давая покоя. И я знала, что ответа на них у меня пока нет.

Но я найду ответы. Обязательно найду.

И тогда предатель пожалеет, что так гадко поступил со мной.

Мироша засыпал. А я не могу сейчас взять и уйти. Сынок крепко схватил меня за руку и не отпускал. Так ему было спокойней.

А мне очень хотелось выйти из платы и посмотреть, куда двинется мой муж. Он ведь не сразу же отправится к сыну. Нужно отыграть время на дорогу.

Противно от всех этих мыслей. Просто сижу возле сына и глажу его по голове, перебирая мягкие волосы. Ему нравится. Он закрыл глаза, даже улыбнулся. А я хоть немного успокаивалась, глядя на него.

Встреча с мужем меня сейчас пугала. Я должна держать себя в руках, чтобы не сорваться на него в больнице.

Наша история началась, когда я только-только распрощалась со школьной скамьей. Семь лет назад моя жизнь круто изменилась благодаря встрече с Антоном.

Он был старше меня на целых тринадцать лет, и, признаюсь, его зрелость, самостоятельность и уверенность в себе произвели на меня, юную, восемнадцатилетнюю выпускницу, неизгладимое впечатление.

Антон - бизнесмен, выросший в достатке в состоятельной семье.

А я - дочь простых учителей математики. Мои родители, интеллигентные и трудолюбивые, обеспечивали нам стабильную жизнь. Но о роскоши мы никогда не мечтали.

А Антон Таиров был известен в городе, его имя было на слуху.

Поначалу такое въедливое внимание Антона меня настораживало. Казалось, между нами пропасть. Что у нас может быть общего? Как небо и земля…

Я не могла поверить, когда он признался мне в своих чувствах. Я никогда не считала себя той, которая могла бы привлечь внимание такого успешного и ухоженного мужчины.

К тому же, я всегда стеснялась своей фигуры, особенно большого размера груди. Но Антон видел во мне красотку, которую я сама в себе не замечала. Он говорил, что любит меня, что я для него идеальна. Во всём. Абсолютно.

Он говорил так много…

И я слушала.

Привыкала к тому, как стремительно таял лёд в моём сердце, как зарождалась любовь и как крепла вера в его красивые слова.

Мои папа и мама не были против нашей свадьбы. Антон даже их очаровал. Повстречавшись год, мы поженились.

Ещё через год родился сынок.

Я считала свою семью идеальной. Была так счастлива.

А сейчас крылья, на которых я парила, резко взяли и поломали. А я упала с большой высоты в бездонную пропасть. Стремительно падаю и понятия не имею, что там… на самом дне: погибель или спасение.

Как жить дальше?

Я просто не знаю. Так растеряна. Потеряна. Ещё и сын… Мирон - это та нить между мной и мужем, которую никогда не оборвать, как бы я того не хотел.

- Дорогая, вы как? - услышала голос мужа. Антон вбежал в палату и сразу же приблизился. Обнял меня и устремил взгляд на спящего сынишку.

Похоже, что прошло не менее получаса с тех пор, как муж мне позвонил и соврал, что выезжает. А я так глубоко ушла в себя мыслями, что даже не заметила, как пролетело время.

- Мирон уснул. Не хочу будить, - зашептал, - как он? Что-то серьёзное? Я сейчас же найду доктора и переговорю с ним.

- Не нужно. С Мироном всё хорошо. Завтра нас выпишут домой, - я скинула с себя руки мужа, отходя от него.

Да это не Мирону, а мне сейчас плохо станет. Стошнит от отвращения.

Муж только что лапал своими лапами любовницу, а теперь прикасается ко мне этой грязью. Ещё и в лезет губами к моему лицу. Губами, на которых остался привкус той шлюхи.

- Точно с сыном всё хорошо? - уточнил, поворачиваясь ко мне.

- Да, - я направляюсь в коридор, потому что чувствую, как меня начинает колотить. Не хочу, чтобы мамочки в палате наблюдали за мной и мужем сейчас.

В эту палату мужчин вот так не пропускают. Но для Антона существуют лишь собственные законы, правила и запреты. Поэтому он здесь.

- Тебе нехорошо? Переволновалась, милая? - заботливо интересуется мерзавец. Смотрит на меня с участием. В его глазах неподдельное волнение, беспокойство. Словно он и правда любит меня. Если бы не знала, что всё это притворство и ложь, то поверила бы.
Но теперь розовые очки упали и вдребезги разбились. Я собственными глазами видела его вместе с той женщиной. Знаю, что Антон лжёт.

Молчу. Смотрю на него.

Видимо очень странно смотрю, потому что лицо мужа становится всё серьёзнее и серьёзнее. Он неотрывно смотрит на меня, хмурится.

- Тебе нехорошо, любимая?

- Мне очень хорошо, - прошептала, заталкивая в себя всхлипы, - разве не видишь?

- Прости. Ты выглядишь такой подавленной, словно вернулась с похорон или собираешься на них. Я уже было подумал, что с сыном что-то серьёзное случилось. Ты испугалась, милая, - он приблизился, раскрыл объятия, желая обнять меня, но я отошла от него в сторону.

- Нужно сходить в туалет, Антон, - произнесла, направившись вправо. До туалета едва ли не бегом добежала. Закрылась и тут же открыла кран, смочила руки и приложила ладони к горящим щекам. Мне так плохо. Не могу остановить потоки слёз. Двуличность и лицемерие мужа меня убили.

Яна

Через десять минут мне пришлось выйти из укрытия. А иначе муж двери вынесет. Уже стучит.

ГАД! Чего же ему неймётся?

Не даст и десять минут для того, чтобы успокоиться.

- Как ты? - он снова потянул ко мне свои руки. На этот раз притянул к себе и обнял. Не позволил избежать своих прикосновений.

И в этот момент я замечаю, что от него не пахнет блондинкой. Более того, обнимаясь, целуясь и милуясь со своей Барби, он был в белой рубашке, а сейчас на нём надета синяя.

Это ещё что? Он так быстро съездил домой и переоделся?

Невозможно. Он же не на вертолёте домой летал!

А успеть так быстро сгонять домой, сменить одежду и вернуться обратно на машине нереально.

Прямо загадка какая-то. Наверно в ближайшую гостиницу побежал и привёл себя в порядок. С его деньгами это никакая не проблема.

Или у него неподалёку есть квартира: своя или съемная?

А почему бы и нет?

Ведь нужно же ему где-то время коротать со своей блондинистой куклой. Или даже с куклами. Как знать, а одна у него любовница или он их коллекционирует?

Антон - видный мужчина. Не будет он в отелях светиться. Ему не нужны склоки и слухи. Он ведь даже замахнулся на депутатское кресло.

- Да что же с тобой такое, а? - муж обхватил мои плечи и с тревогой заглянул в глаза, - ты сама не своя. Я сейчас же отвезу тебя домой. Не хватало ещё, чтобы ты заболела. А с сыном оставлю медсестру. Заплачу ей, чтобы от сына всю ночь не отходила.

- Не нужно, Антон. Я сама побуду с сыном ночью, - отстраняюсь от мужа и направляюсь в палату. Антон не спешит меня догонять. Он резко срывается с места и уходит.

Я знаю, куда он так спешит: врача отправился искать. Сейчас на уши всю больницу поставит. Это так в его репертуаре… наверное.

Кто же знает, что Антон выкинет? Теперь и я не знаю. Это раньше полагала, что хорошо его изучила. Наивная простота…

Я села рядом с кроватью сына и прикрыла глаза. Как же мне сейчас плохо.

.

Антон вернулся через двадцать минут.

- Я всё узнал, Яна. Общался с доктором. С сыном всё будет хорошо. Обо всём договорился. Мирон останется здесь под надёжным присмотром, а тебе нужно вернуться домой и отдохнуть. Ты так перенервничала, милая. Голодная? Может в ресторан заедем?

- Антон, я побуду ночью с сыном. Не настаивай, пожалуйста! - отказалась. Ведь я просто не понимала, как смогу вернуться домой.

- Что за странности, Яна. Зачем тебе оставаться в больнице? Я не позволю. Особенно теперь, когда вижу тебя настолько уставшей. Ты же знаешь, что для меня нет никого ближе и дороже вас с сыном. Без вас обоих и меня словно нет. Мирон здесь поспит, отдохнёт. А тебе не стоит изводить себя.

Меня словно током пробило от его слов.

Что он несёт?

Это он всем своим женщинам такое говорит?

Или лишь дурам вроде меня?

Не верю ему.

Мне пришлось снова выйти в коридор, потому что женщины, находящиеся с нами в палате, стали делать нам замечания и просить не шуметь. Так неловко перед ними.

Антон пошёл следом за мной. Он ведь не отстанет. Уверена.

- Яна, не упрямься, - ласково произнёс.

Противно от его нежности.

- Антон, как у тебя день прошёл? Где ты был? Ты же сказал, что не сможешь сегодня провести вечер дома. До одиннадцати ночи у тебя были важные дела.

- Какие дела, Яна? Мироша ведь в больнице.

- У сына всё хорошо. Ты можешь возвращаться на работу.

- Я уже всё отменил. Поехали домой. Здесь всё будет под контролем. Я договорился. А утром вместе с тобой приедем за сыном.

- Я никуда не поеду, - твёрдо произнесла, - а ты поезжай. И не заставляй меня. Я не передумаю. Утром заберёшь меня с сыном, - я хотела поскорее отделаться от Антона. Видеть его сейчас не могу.

Муж сжал плотно челюсти, обдал меня строгим взглядом, кивнул.

- Ладно Побудь с сыном, если так тебе будет спокойней. Знаю ведь тебя. Дома вся изведёшься. Нервничать станешь и волноваться о Мироне. Да и не уснёшь. Ты ведь у меня такая хорошая мама, Яна. Самая лучшая. И жена великолепная. Я тебе позвоню позже.

Мне так и хотелось ответить Антону, что вот муж из него оказался идеальным лицемером. Но я сдержалась.

Муж властно прижал меня к себе. Поцеловал в лоб. А после удалился.

Я же смотрела ему вслед, брезгливо потирая пальцами кожу, где касались его губы. От этого прикосновения не осталось ничего, кроме неприятного ощущения.

Куда он пошёл? Домой или к другой женщине?

Это уже не имеет значения.

Он перестал быть для меня мужем, стал просто тенью прошлого, человеком, которого больше нет. Этот человек для меня словно умер.

Впереди долгая, мучительная ночь. Нужно всё обдумать, взвесить каждое слово, каждое своё действие. Решить, как жить дальше, в этом новом, пустом мире, где муж - чужой.

С Антоном нельзя играть, нельзя его провоцировать на резкие действия. Он способен на многое, даже на самое страшное - лишить меня Мирона. Эта мысль, как ледяная игла, пронзила моё сердце.

Как я смогу жить без моего сына?

Без его смеха, его объятий, его маленькой ладошки в моей руке?

Эта перспектива пугает больше всего. Нужно найти выход, любой ценой сделать так, чтобы Мирон остался со мной после развода.

Развод… никогда бы не подумала, что даже мысленно произнесу это слово. Но теперь это неизбежная реальность. А я разведусь с мужем.

Сегодня утром мы с сыном наконец-то покинули больничные стены. Я была этому очень рада. Мой мальчик чувствовал себя гораздо лучше, и я ликовала. Боль отступила, и он снова был полон энергии, хотя до конца недели в детский сад мы не пойдём. Доктор настоятельно рекомендовал щадящую диету, так что ближайшие дни сын проведёт дома, восстанавливаясь.

Я уже собиралась вызывать такси, но тут подъехала машина мужа.

Впрочем, чего ещё от него можно ожидать?

Антон всегда в курсе всех событий. Раньше меня восхищала его способность разруливать любые ситуации. Я гордилась его деловой хваткой.

Теперь же это вызывает тревогу. Он решает проблемы с пугающей лёгкостью, словно по мановению волшебной палочки.

И вот меня мучает вопрос: как развестись и уйти от такого человека, чтобы он не превратил мою жизнь в ад?

Как защитить сына, чтобы Антон его у меня не отнял?

Я ведь полностью завишу от мужа. Я же домохозяйка.

Окончила вуз. Но диплом фармацевта пылится на полке, ни дня не работала по специальности. С рождением Мирона я посвятила себя семье, и Антон это только приветствовал. Он всегда хотел, чтобы я была рядом с сыном. Желал, чтобы воспитывала сына.

Помню, как он радовался моей беременности. А когда узнал, что будет мальчик, его счастью не было предела. Носил меня на руках, пылинки сдувал.

Тогда всё казалось идеальным.

Тогда я верила в эту сказку.

Верила в любовь мужа, в его заботу, в нашу идеальную семью.

Я понимаю, что мне нужно действовать. Но как?

Я словно мышь, попавшая в лабиринт, где каждый поворот может привести к гибели. Мне нужно найти выход, но я не знаю с чего начать.

Первое, что приходит в голову - деньги. Мне нужна финансовая независимость от мужа. Нужно вспомнить всё, чему меня учили в университете, освежить знания, найти работу. Пусть даже сначала это будет что-то скромное, что-то, что позволит мне почувствовать себя самостоятельной.

Но как это сделать, не вызвав подозрений у Антона?

Он ведь сразу почувствует, что что-то не так. Он умеет читать меня, как открытую книгу. Я обязана быть осторожной и продумывать каждый шаг.

Может быть, стоит начать с малого?

Попробовать найти подработку на дому, что-то связанное с фармацевтикой. Или, может быть, пойти на курсы повышения квалификации?

Это будет выглядеть как стремление к саморазвитию, а не как подготовка к побегу.

А еще мне нужна поддержка. Поддержка друзей, родственников, может быть, даже юриста.

Но кому я могу доверять?

Кого Антон не сможет подкупить или запугать?

Родители уже в возрасте. Я не хочу их в это вмешивать. Да и что они смогут противопоставить Антону Таирову?

Ничего!

Я закрыла глаза, пытаясь унять дрожь. План, пусть пока и зыбкий, начал формироваться в голове. Параллельно нужно начать откладывать деньги. Даже небольшие суммы, спрятанные в укромном месте, могут стать спасательным кругом в будущем.

- Папа! - крикнул Мирон, протягивая руки к отцу, улыбнулся.

Антон сразу же подхватил сынишку на руки. Поцеловал и посмотрел с нежностью на меня. Вижу как он хмурится. Ведь не чувствует от меня ответной ласки. При сыне не стал развивать эту тему. Но я понимаю, что серьёзного разговора с мужем мне не избежать.

Домой приехали быстро. Я искупала сына, а после напоила его компотом. Затем отвела в комнату и включила ему мультик. Пусть сын сегодня ещё отдыхает. А ближе к вечеру или завтра уже пойдём на прогулку.

Муж нашёл меня в гостиной. Вижу, что не спешит ехать в офис. Сверлит меня острым взглядом.

- Яна, в чём дело? Мою жену словно подменили.

- Тебе на работу нужно, Антон, - я отстраняюсь от него, делая шаг назад, но он напористо хватает меня за руку и дёргает на себя.

- Какая к чёрту работу, если я вижу, что любимая жена ведёт себя со мной как чужая. Яна, в чём дело? Что случилось? Какие-то проблемы? Что тебя беспокоит? Скажи мне. Ты же знаешь, что я решу их все.

- Антон, - я снова отхожу от него, ловко вырывая руку из его захвата, - я видела тебя с той девушкой, - говорю тихо, едва ли не хриплю. Но больше не смогла держать всё это в себе.

Муж внимательно смотрит на меня. По его лицу невозможно прочитать ни единой эмоции. Это ему всегда хорошо удавалось: скрывать свою настоящую суть.

- С какой девушкой?

- С блондинкой Настенькой, - говорю монотонно, - слышала, как ты сказал ей, что разведёшься со своей хромой коровой, уродиной. Так ведь называла меня твоя любовница? Хромая как утка… Свинюшка. Вот, кем я для тебя являюсь! - произнесла и заставила себя остановиться. Как же это больно и противно. Неужели у него хватит наглости всё отрицать? Не хочу плакать, но слёзы покатились из глаз. Невозможно бороться с такой болью.

- Яна…

- Ты изменяешь мне, да?

- Я не хотел, чтобы ты узнала, - прошипел.

- Значит… это всё, чего ты не хотел?

- Вряд ли можно назвать изменой простую интрижку на стороне, - холодно ответил, - та девка и ноготка твоего не стоит, Яна. Ты - моя жена. Я тебя одну люблю. И это самое важное.

- Ты издеваешься, Антон? Я видела тебя и ту девку в больнице. Слышала, как она поносила меня, а ты ей поддакивал. Как сказал, что разведёшься со мной.

- Чёрт бы всё побрал! - начал заметно нервничать, - Яна, а ты не подслушивай всякий бред за поворотами, не понимая смысла. Той дуре я могу говорить всякое разное, но это не значит, что я так думаю на самом деле. Я никогда не разведусь с тобой. Ни за что. Ты и сын - вы моя семья. Я люблю вас. А та девка… я просто развлёкся с ней. Не устоял. Прости.

- Ты и правда издеваешься. Ты хоть слышишь сам себя?

Яна

Я стояла, скрестив руки на груди, чтобы те не дрожали и прожигала Антона взглядом. В воздухе висело напряжение, готовое взорваться. Слова Антона звучали как фальшивая нота в стройном хоре моей жизни.

Развлёкся? Не устоял? Как всё у него просто, однако…

Как будто речь шла о сломанном ногте, а не о разрушенном браке.

Вся моя уверенность, вся та стена, которую я воздвигла, чтобы защититься от боли, рухнула под тяжестью его слов.

- Развлечение? - как можно назвать развлечением разрушение семьи и предательство любимого человека? Как можно так легкомысленно относиться к чувствам другого?

- Яна, давай не будем делать из этого трагедию, а? Будто бы ты не знаешь, что все мужики так поступают. Обычное дело. Что в этом такого!

Я в шоке! Он говорит так, словно разжевывает какие-то истины несмышленой школьнице. Ещё и удивляется, как это я этого прежде не знала.

- Ты предал и меня, и семью. Ты так просто об этом говоришь, Антон, - я всё ещё не могу поверить, что всё это слышу на самом деле. Кажется, что я оказалась в каком-то кошмарном сне. Он закончится. Я проснусь и в реальности я, Антон и Мирон снова будем счастливой семьёй. Но…

- Это не предательство, Яна. Я тебя люблю. Разве ты не видишь, как я смотрю на тебя? Как забочусь о тебе? Да я же для тебя всё, что угодно сделаю. Для тебя и сына. У меня нет никого дороже вас. Ты моя жена. И так будет всегда, - подчеркнул интонацией последние два предложения. Его взгляд такой холодный и тяжёлый. Словно придавливает сверху бетонной плитой.

- Я подам на развод, Антон! - произнесла, словно вынося смертный приговор, даже не делая попытки вытирать слёзы с щёк. Я не смогу перестать плакать сейчас. Мне так больно, как ещё не было никогда в жизни.

Антон вскинул голову, словно его ударили.

- Развод! Нет! - сказал, как отрезал, - ты моя жена. У нас семья. Не неси чушь, - выпалил он, пытаясь ухватиться за ускользающую реальность.

- Семья? Нет у нас больше семьи. Ты сам так захотел. Сам всё разрушил, - в моём голосе звучала горечь, смешанная с презрением, - ты ведь мне изменял и раньше, да? Судя по тому, как ты заявил, что все мужчины страдают бля*ством подобного рода, то верен ты мне не был ни дня.

- Яна, другие женщины - это просто баловство. Ничего серьёзного.

- Ты называешь это баловством? А я, значит, игрушка, которую можно бросить, когда надоест? Зачем же я тебе такая уродливая нужна: толстая, хромая, со шрамом на плече? Или тебе нравится обсуждать недостатки жены со своими шлюхами? Или доставляет удовольствие сравнивать в койке? - в моих словах сквозила невыносимая боль и обида. И как ни старалась, я не смогла её скрыть.

Я ведь хорошо помнила, как строила свою жизнь с этим мужчиной. Кирпичик за кирпичиком.

Как отказывалась от своих желаний, чтобы поддержать его амбиции.

Как ночами не спала, когда болел сын.

Как гордилась мужем, его успехами, его умом.

И всё это оказалось ложью, иллюзией, построенной на зыбком песке.

Я смотрела на Антона, чувствуя, как в моих глазах плескалась такая боль, что, казалось, она могла бы затопить всю эту комнату.

Я больше не видела в муже того человека, которого когда-то любила. Остался лишь чужой, лживый мужчина, который предал моё доверие и растоптал мои чувства.

Медленно провела рукой по своему предплечью, коснувшись шрама, который напоминал мне о пережитой аварии. Шрам, который Антон когда-то целовал, говоря, что он делает меня особенной.

Теперь же я чувствовала, что этот шрам - ещё одно доказательство моей неполноценности в его глазах.

- Ты всегда говорил, что любишь меня такой, какая я есть, - продолжала, сама не знаю зачем, ведь голос дрожал от обиды, - но, видимо, это была очередная ложь. Тебе нужна была красивая кукла, а не живая женщина со своими недостатками и слабостями. Ты хотел хвастаться мной перед друзьями, а не любить меня по-настоящему. Но так уж вышло, что хвастаться женой ты теперь не можешь. Поэтому завёл гарем из кукол-барби.

Я отвернулась от Антона, не желая больше видеть его лицо. Мне казалось, что если ещё хоть секунду посмотрю на него, то просто сломаюсь. Я чувствовала себя опустошенной, преданной и никому не нужной.
- Я ухожу, - тихо сказала, направляясь к двери, - я больше не хочу быть частью твоей лживой жизни. Я хочу быть счастливой, даже если придётся до конца дней остаться без мужчины.

- Ты никуда не уйдёшь, пока я не позволю, - он остановил меня, схватил за руку, - я не дам тебе развод. И куда ты собралась уходить? О сыне подумай. Или и его бросишь?

- Сын пойдёт со мной.

- Сын останется со мной. Он мой наследник. Здесь его дом. Здесь и твой дом, - твёрдо, властно процедил.

Наследник. Это слово, словно ледяной кинжал, вонзилось в самое моё сердце. Я и прежде знала, что сын для мужа - это продолжение рода, символ его власти и влияния. Но, похоже, лишь сейчас поняла, что Мирон для Антона не просто ребёнок, которого любят и воспитывают, а инструмент.

Я попыталась вырвать руку из его лапы, но его хватка была мёртвой. Боль пронзила запястье, но я не позволила себе издать ни звука. Я больше не желаю показывать мужу свою слабость.

- Дом? Нет, Антон. Я не могу назвать домом место, где нет любви, нет тепла, а есть лишь холодный расчёт и предательство. Я задыхаюсь здесь.

- Яна, хватит уже развивать эту тему. Я устал. А ты больше никогда не называй себя хромой, толстой или уродливой. Ты для меня самая самая красивая и любимая.

- Хватит так врать, Антон. Это уже несмешно.

- А кто же шутит, а? Я серьёзен. Развода не будет. Даже не мечтай. Своё я никому не отдам. А ты всегда была лишь моей. И всегда будешь только моей.

Я никак не планировала начинать утро вот так. Не стоило высказывать всё мужу. Но не сдержалась. А теперь он намерен посадить меня и сына в свою клетку и держать под полным личным контролем.

Сейчас не знаю как поступить. Мне нужно успокоиться и обо всём подумать в спокойной обстановке. Иначе никак.

Муж же отпустил меня. Обдал строгим взглядом.

- Мне нужно на работу, Яна. Когда я вернусь, чтобы ни слова ни слышал от тебя о разводе.

Мне столько всего хотелось ему высказать. Но я сдержалась. А иначе наговорю такого, что после буду жалеть. А с Антоном необходимо продумывать каждый свой шаг.

Муж ушёл довольный тем эффектом, который на меня произвёл. Даже не сомневается, что всё будет так, как хочет он. А я… а я буду добиваться своего.

Поэтому достаю телефон и набираю номер мамы. Прошу родителей приехать ко мне в гости.

Я бы не просила их, приехала бы сама. Но у меня сын дома спит. Не хочу его будить, последние сутки для него были непростыми.

Придётся откровенно поговорить с родными. Я не хотела их впутывать в эту грязь, но мне нужен совет. Особенно теперь, когда муж стал мне угрожать.

Папа всегда был мудрым и рассудительным, у него огромный жизненный опыт.

А мама... она всегда знает, как поддержать. Она обязательно мне поможет. Я просто уверена в этом.

Наверное по телефону мой голос был таким обеспокоенным, что мама это мгновенно почувствовала. Они с папой приехали через сорок минут после моего звонка.

Мама сразу же поцеловал меня в щёку, а отец, сдержанный и немногословный, исподлобья оглядывал комнату, словно выискивая причину моего беспокойства.

- Что-то случилось, Яна? Ты выглядишь очень расстроенной! - сказал отец.

Конечно же. Мои припухшие от слёз веки просто нельзя не заметить.

- Случилось, пап, - я провела родителей в гостиную и кивнула им на большой диван, предлагая присесть.

- Что? С внуком что-то? - обеспокоилась сразу же мама.

- Нет. С Мироном всё хорошо. Мне муж изменяет, - тихо произнесла, всматриваясь в глаза мамы и папы по очереди. Мне так важно, чтобы они меня правильно поняли, - я решила развестись с мужем! - твёрдо произнесла.

Мама пораженно уставилась на меня, а отец закашлялся.

- Яна, что за глупость? Муж тебя очень любит. Мы с мамой это точно знаем. Да он же с тебя пылинки сдувает. Так заботится о тебе. И нам с мамой помогает. Уверен, ты что-то не так поняла. Твой муж видный мужчина. Состоятельный. Неудивительно, что вокруг него крутятся красивые женщины, желающие увести его из семьи. Но это не значит, что он на них смотрит, - сказал папа.

- Дочка, папа прав. Антон тебя очень любит. А тебе не стоит быть такой ревнивой, - ответила мама.

- Я не ревнивая дурочка, мама. Я застала мужа в объятиях любовницы. Они обнимались, миловались, целовались и даже обсуждали меня. Впрочем, муж сам сказал, что у него есть любовница. Как понимаю, он мне изменяет не в первый раз. Это для него обычное дело.

На лице мамы отразился ужас, а папа всё больше хмурился.

- Он сказал, что разводится с тобой? - спросил отец.

- Нет.

- Слава богу! - выдохнул, - я уже испугался, что он оставил тебя.

Реакция отца меня едва ли не добила. Это он что имеет в виду?

Неужели для папы главное, чтобы я оставалась замужем, даже если меня предают?

Внутри меня все кипело.

Предательство мужа - это одно, но предательство родителей…

Этого я не ожидала.

Неужели они действительно считают, что штамп в паспорте важнее моего счастья, моего достоинства?

- Папа, ты серьезно? Тебя не волнует, что твой зять изменяет твоей дочери? Тебя беспокоит только то, что он не хочет разводиться? - слова вырвались прежде, чем я успела их обдумать.

Отец покраснел.

- Не передергивай, - пробурчал он, - конечно, я не одобряю его поведение. Но понимаешь, дочка, жизнь - это компромисс. Антон - хороший человек, бизнесмен. И он обеспечивает тебя, у вас есть дом, машина, деньги. Развод - это всегда грязь, делёжка имущества, нервы. Зачем тебе это, миленькая?

Я перевела взгляд на мать, ища у неё поддержки.

Мама молчала, опустив глаза. Я видела, как она теребит край своей кофты. Она всегда была более чувствительной, более понимающей. Но сейчас, кажется, и она на стороне "сохранения семьи любой ценой".

- То есть, ты предлагаешь мне закрыть глаза на его измены, притвориться, что ничего не происходит, и жить дальше, как будто всё в порядке? Только ради того, чтобы у меня был дом, деньги и машина? – мой голос дрожал от возмущения.

- А ты считаешь, что это так мало? Деньги и крыша над головой - это основное, дочь. Не надо всё так драматизировать, - выдохнул отец, - мужчины они такие. Иногда им нужно развеяться. Главное, чтобы муж возвращался домой. Чтобы он любил тебя.

- Любил? Папа, он обнимался и целовался с другой женщиной, а потом обсуждал меня с ней! Это ты называешь любовью? – я чувствовала, как слёзы подступают к глазам.

Я смотрела на родителей, и во мне поднималась волна отчаяния. Они ведь мои родители, люди, которые должны меня защищать и поддерживать.

И именно они сейчас предлагали мне сделку с совестью.

Сделку, в которой моя гордость, моё достоинство, моя вера в любовь были разменной монетой.

- Вы говорите так, будто это какая-то норма, будто все женщины так живут, - прошептала я, стараясь унять дрожь в голосе, - будто я должна быть благодарна мужу за то, что он меня обеспечивает, даже если унижает меня при этом.

Отец нахмурился.

- Никто тебя не унижает. Просто... нужно быть мудрее. Не рубить с плеча. Подумай о будущем. О сыне, в конце концов.

Сын! Эта мысль пронзила меня, как ледяной нож. Неужели я должна остаться в этих лживых отношениях, чтобы "сохранить семью" ради сына?

Чтобы он рос, видя фальшь, ложь и предательство?

Чтобы он думал, что это и есть нормальная семья?

- Яна, ты же сама виновата, - сказал отец, - запустила себя, располнела. Да какому мужику будет приятно с такими телесами в кровати обниматься, а?

- Папа…

- Не перебивай. Просто послушай. Я ведь твой отец. Люблю тебя. Желаю тебе добра. Но ты и правда превратилась в домохозяйку. А твой муж человек видный. Рядом с ним должна быть женщина, а не бесформенная толстушка. Дочка, ты бы уже давно могла собой заняться. Села бы на диету. Пошла бы в спортивный зал. В чём дело, а? Или тебе нравится быть вот такой и носит одежду размера ХХXL и даже больше?

- Яна, папа прав. Не спеши разводиться, - поддакнула ему мама, - приведи себя в порядок. Похудей. И тогда твой муж совсем забудет о том, как на сторону ходить. Ведь ты у меня такая красавица. Но сама скрыла эту красоту под лишними килограммами.

Этими словами мама словно сказала, что проблема не в муже, который изменяет, а в во мне самой, в моей внешности.

Мама протянул ко мне руку и ощутима сжала мои пальцы, заглянула в глаза с участием.

- Ян, ты не обижайся. Мы с папой желаем тебе только добра. Хотим, чтобы ты была здоровой и самой красивой. Но сейчас ты и правда запустила тебя. И дело вовсе не во внешности. Из-за лишнего веса, милая, у тебя и проблемы со здоровьем скоро начнутся.

- Мама, ты так говоришь, словно я корова и вешу двести кило, - возмутилась я.

- То есть, ты ничего не будешь делать с собой, дочка? - с лёгким возмущением произнёс папа, - будешь и дальше вот такой? При этом требуешь, чтобы муж любил тебя и хотел как женщину?

- Мам, пап, я зря вас позвала. Думала, что вы меня поддержите. Поможете делом или советом, а вы…

- Мы с мамой дали тебе лучший совет, как удержать мужика, Яна, - ответил отец, - если хочешь собственными руками отдать мужа какой-то моложавой дурочке, то вперёд. Только так, Яна, ты ни одного мужчину удержать рядом не сможешь. Каждый из них будет уходить от тебя к другой. К той, которая умеет сражаться за своё, может смотреть за собой и знает, как получать желаемое.

- Яна, не вздумай разводиться с мужем, - мама умоляюще посмотрела на меня, словно мой брак для неё более важен, чем для меня, - муж загулял. Так бывает. Но всё равно он вернётся к тебе, к сыну. Вот увидишь. Антон ведь видный и богатый мужчина. Вокруг него много женщин.

-Ты повторяешься, мама. Прошу вас, уйдите. Мне хочется остаться одной и подумать.

- Подумать ты уже могла и без нас с мамой, - процедил строго отец, - если же позвала родителей, значит сама ничего не смогла надумать. Яна, ты ничего не можешь. И наша семья в том числе. Если разведешься с Антоном, он оставит тебя с голой задницей. Выставит на улицу без ничего, ведь ты имела глупость подписать с мужем брачный контракт.

- Папа…

- И сына Антон у тебя отберёт. И ты, Яна, больше никогда не увидишь нашего Мирона. Поверь, Антону будет несложно всё это устроить. А вот ты… куда ты пойдёшь? В наш с мамой дом?

- Пойду, папа. В ваш с мамой дом. Или нельзя? - я бы не пошла. Уже нет. Но сказала так, чтобы услышать ответ отца. Неужели он не примет меня?

- Твой дом там, где дом твоего мужа, - рыкнул.

- Мама, папа изменял тебе, да? - почему-то мне пришла в голову именно эта мысль.

- Наши личные отношения с мамой тебя не касаются, Яна. Все эти твои домыслы просто неуместны, - грубо ответил отец, - ты наведи порядок в своей личной жизни. И не смей бросать мужа. Будь тихой и послушной. Не беси Антона. Хочет он ходить на сторону, так пусть сходит. Нашляется и вернётся к тебе. Я всё сказал, - отец встал с места, а после взял маму за руку и повёл в сторону выхода.

Я не стала останавливать родителей. Разговор с ними меня очень расстроил, огорчил и даже ранил. Задел.

Слова отца, словно занозы, впились в самое сердце. Он предлагает быть тихой и послушной. А муж пусть гуляет.

Неужели это и есть секрет их с мамой долгого брака?

Молчаливое терпение и закрытые глаза на чужие грехи?

Я знаю о своих недостатках. Всё прекрасно понимаю. И не пытаюсь оправдать себя. Я подошла к зеркалу. Встретилась взглядом с молодой женщиной. Слегка уставшие глаза, потускневший цвет лица, небрежно собранные волосы, полненькая, но не до безобразия ведь.

Да, я запустила себя. Это правда.

Но разве это даёт кому-то право решать за меня, как мне жить?

Разве это оправдывает измену?

Внутри поднималась волна гнева. Не на Антона, хотя и на него тоже. А на отца. На его устаревшие, патриархальные взгляды. На его уверенность в том, что женщина должна терпеть и молчать.

Я отвернулась от зеркала. Хватит с меня самобичевания. Нужно перестать копаться в себе. Пора действовать. И я непременно сделаю всё, чтобы вернуть себя в форму. Но не ради родителей. Не ради того, чтобы удержать мужа. А ради себя самой.

Завтра же нужно найти работу, чтобы не зависеть финансово от мужа.

.

Весь день я провела с сыном. Мирон больше не капризничал и не жаловался на боли в животе. Но ему пришлось соблюдать диету. Ещё завтра сын побудет дома, а послезавтра я отведу его в детский сад.

Вечером вернулся домой муж. Удивительно рано, как мне показалось. Всего лишь шесть вечера. И он даже не со своей молодухой?

Увидев меня дома, Антон довольно усмехнулся.

Ещё бы! Теперь его самомнение в разы раздулось.

Решил, что может вытирать ноги о жену, которая всё проглотит и никуда не денется!

Только муж ошибается. Денусь. Но сначала мне нужно верно рассчитать пути выхода.

-Яночка, как у вас прошёл день? Парни на воротах сказали, что к тебе родители приезжали, - спросил так, словно между нами ничего не произошло.

- Приезжали, - холодно ответила, отворачиваясь от мужа, не позволяя ему себя поцеловать.

Он поморщился. Мой выпад ему не понравился. Но Антон никак не стал это комментировать.

-И что они хотели? Имею в виду, почему они так спонтанно приехали?

Я сложила руки на груди и молча смотрела на мужа. Он ведь всё прекрасно понимает.

-Ты пожаловалась им на меня, любимая?

-Тебя не касаются мои дела с родителями, Антон.

- Судя по тому, что ты ещё здесь, твой отец принял верное решение и дал тебе дельный совет. Вот ты и прислушайся к нему, милая. Родные люди плохого не посоветуют.

-А ты чего так рано домой вернулся? Обычно ты задерживаешься на совещании, уезжаешь в командировку или под конец рабочего дня у тебя возникают срочные встречи, заключения сделок и чёрт его знает что ещё, Антон. Твоя фантазия богата и бездонна! До сих пор поверить не могу, что велась на всё это. Ещё и сочувствовала, как сильно ты устаёшь. А ты в это время резвился со своими любовницами.

- Яна, тебя не касается с кем, как и где я развлекаюсь. Ты моя жена. У нас семья. Я тебя люблю. И это всё, что тебе положено знать!

А вот теперь наглость мужа меня просто сразила.

Антон как ни в чём не бывало поужинал. Проведал сына, даже поиграл с ним, уделяя ребёнку немало внимания. После отправился в гостиную, посмотрел телевизор, принял душ и вечером улёгся на супружеское ложе.

Прямо отец и муж года! Премии разве что не хватает!

- Яна, уже поздно. Иди в постель! - крикнул с верхнего этажа, словно мы с ним по-прежнему идеальная семья.

Бесит! Ведёт себя так, будто между ничего не произошло.

Я не пойду к нему в постель. Не могу. Противно, как подумаю, что буду миловаться с ним после его любовницы.

Я не смогу. Просто не могу переступить через это. Мысль о том, что я буду лежать с ним в одной постели, обнимать его, целовать после неё вызывает у меня отвращение. Это выше моих сил.

Я не понимаю, как Антон может ожидать от меня, что я просто забуду об этом, смирюсь, благословлю его на бля*ство и буду вести себя как ни в чём не бывало!

Это не просто обида и боль, это что-то гораздо глубже.

Это ощущение грязи, предательства, которое въелось в каждую клетку моего тела. Я не могу притворяться, что всё хорошо, когда внутри меня все кричит от боли и отвращения.

Мне нужно время. Возможно, много времени. И даже тогда я не уверена, что смогу снова чувствовать себя комфортно рядом с мужем. Сейчас, при одной только мысли о его прикосновениях, меня бросает в дрожь. Нет, я не пойду к нему в постель. Никогда.

Дом у нас большой. Поэтому я смело расположилась на диване в гостевой комнате на первом этаже. Нужно хоть немного поспать. Завтра меня ждёт боевой день. Начну менять свою жизнь.

- Яна, что за дела, а? - Антон прошёл ко мне в комнату в одних лишь трусах. Уставился на меня словно на умалишенную, - ты чего в гостевой легла? Здесь кровать неудобная. Я же сказал, что жду тебя, любимая.

- Антон, ты издеваешься? Да какая, к чёрту, я тебе любимая, а?

- Любимая, Яна. Моя жена. Мать моего сына. Ты - самая важная женщина в моей жизни.

- Антон, ты сказал своей шлюхе, что разведешься со мной. Вот и сдержи своё слово. Разведись.

- Ты верно сказала. Настя - шалава. И при этом она считает себя самой умной. Думает, что может вертеть и крутить мной как ей вздумается. Но это не так.

- Вы оба с ней друг друга используете. И вы с ней друг друга стоите. Как же это всё мерзко, - меня в который раз едва ли пополам не скрутило от отвращения.

- Хочешь откровенно? Ладно. Яна, я люблю тебя, но ты же и сама понимаешь, что слегка увеличилась в размерах, чем была тогда, когда мы поженились. Я тебя и такой люблю, - снова напомнил о своей любви, - но я ведь мужик. Мне хочется разнообразия. Иногда хочется и со стройной бабой побыть, иногда и с той, у которой задница как орех. Я люблю разнообразие.

Я прикрыла глаза, понимая, что муж меня ни во что не ставит. Он знает о том, какую власть имеет надо мной. И поэтому борзеет. Поэтому так нагло разговаривает.

А я и правда чувствую себя загнанной в ловушку.

- Всё сказал, Антон? Тогда уходи. Я спать хочу. И да, я буду спать здесь. В гостевой. На этом неудобном диване.

- Яна, не дури. У нас же всё прекрасно было. И будет только лучше. Я же ради тебя на всё готов.

- Странные у тебя представления о семье и любви к жене, Антон.

Муж подошёл ко мне. Возвысился. Посмотрел в мои глаза. Мне сложно понять о чём он думал в этот момент. Силой ведь он меня никуда не потащит. Я не пушинка, чтобы меня на руках по дому таскать.

- М-дааа, - процедил, - тебе нужно успокоиться. Кажется, что до тебя ещё не всё дошло. Но дойдёт, милая. Я пойду к себе.

Муж вышел за двери, оставив меня в покое. Вижу его самоуверенность. Даже не думает, что я оставлю его, что разведусь. А я обязательно найду способ избавиться от этого лживого брака.

.

Утром проснулась рано. С мужем даже не разговаривала. Антон же делал вид, что ничего не замечает. Всё так же елейно обращался ко мне, не получая ответа. И пытался обнимать, целовать.

Кажется, решил окончательно меня довести. Хочется обрушить сковородку ему на голову. Не знаю, на сколько ещё хватит моего терпения.

.

В восемь утра муж уехал в офис. Я же отвела сына в детский садик.

- Яна! - услышала мужской голос, выйдя из сада.

Меня кто-то позвал. Но я не пойму кто и зачем. Остановилась. Осмотрелась. Может показалось?

- Яна! - снова услышала своё имя, а после увидела и мужчину. С трудом узнала его, - привет. Ого! - его взгляд заскользил по мне, словно изучал. А мне стало так неловко. Я помню Стаса. Он был моим соседом. А после я вышла замуж и переехала.

Стас старше меня на пять лет. Но мы с ним общались. Его мама часто захаживала к нам в дом. Вроде как наши мамы дружили, но потом перестали общаться. Я так и не поняла почему. Моя мама так ничего и не стала объяснять.

- Стас! Привет. Ты какими судьбами здесь? - я была рада видеть его.

- Жену подвёз. Она работает здесь.

- Воспитателем?

- Нет. Помощником воспитателя. Она учится заочно в университете. Окончит универ и будет работать с детьми. Я рад нашей встрече, Яна.

-Ты женат? Поздравляю! - мне хватило и одного взгляда на Стаса, чтобы понять, как он великолепно развит физически. Очень красивый мужчина, видный. Брюнет, с карими глазами, высокий, широкоплечий и мощный.

- Ты тоже замужем?

- Да. Но собираюсь разводиться, - тут же ответила, замечая, как улыбка сходит с лица Стаса.

- Вот как… А что так?

Я приоткрыла рот, но тут же его закрыла. Не знаю как и что стоит рассказывать Стасу.

- Слушай, а у меня до начала занятий ещё час. Может зайдём в кафе, пообщаемся? Я так давно тебя не видел.

- Занятий?

- Да. Я инструктор по фитнесу.

- О-ооо! - вырвалось у меня, а после я увидела молодую девушку, подбегающую к Стасу и мои глаза вмиг стали огромными как два блюдца!

- Стасик, милый, ты ключи от дома мне забыл отдать. Я же приду раньше тебя домой.

- Насть, когда ты уже сделаешь себе запасной, а?

- Я только вчера ключи потеряла. Завтра сделаю, - девушка потянулась губами к щеке Стаса, но не дотянулась. Обратила внимание на меня. И в этот момент её глаза стали такими же огромными, как и у меня.

- Яна, а это моя жена Настя! - представил Стас эту девку, в которой я узнала любовницу мужа, с которой Антон зажимался в больнице. Вижу, что и она меня узнала.

- Настюш, а это Яна. Моя соседка и подруга детства. Выросли вместе в одном дворе, - обратился Стас к этой белокурой выдре. Не могу её иначе назвать. Девушка улыбнулась мне, выдавливая из себя улыбку, напоминающую мне сейчас хищный оскал.

Я почти никак не отреагировала на её приветствие. Поражена лицемерием девахи. Она ещё и замужем! Выходит, что мой муж с замужней связался?

Тогда, что это за разговоры такие у них были в палате?

Мне не послышалось. Я точно слышала, как эта шлюха говорила моему мужу, чтобы от свиньи своей уходил и на не ней женился.

Но у неё ведь муж имеется. Или Настя планирует развестись с мужем?

Очень странно. Стас так и сияет.

По нему не скажешь, что он собирается разводиться с женой.

Я ни черта не понимаю. Вижу, что жена Стаса даже не догадывается о том, что я в курсе её шашней с моим мужем. Представляю, как про себя она сейчас смеётся надо мной.

Самая умная пигалица здесь нашлась. Уверена, что и своего мужа вокруг пальца обвела, и моего, и меня.

-Стас, а ты раньше не говорил мне, что у тебя есть такие знакомые подруги детства! - произнесла девушка.

А я не поняла, что именно она подразумевает под “такие”.

Толстые или страшные?

Или какие ещё эпитеты она для меня припасла?

- Настюша, я вечером за тобой заеду, - ответил Стас, кивая мне.

Я с трудом заставила себя последовать за мужчиной. Настя вернулась в помещение детского сада, а я… А я не знаю, как нужно сейчас поступить.

Стас... Он как будто жил в параллельной реальности. Его сияющая улыбка, его беззаботный вид – всё это казалось издевательством.

Неужели он настолько наивен, что не видит, что происходит?

Или он просто хороший актер, умело скрывающий свои истинные чувства?

Я пыталась уловить хоть какой-то намёк в его взгляде, но видела лишь привычную теплоту и нежность, как когда-то в детстве.

.

Я приняла его приглашение зайти в кафе. Разместившись за столиком у окна, Стас заказал чашку кофе. Я последовала его примеру.

- Стас, скажи, а ты давно женат? Вы же с женой официально женаты или у вас гражданский брак? - спросила и перевела взгляд на его правую руку. На безымянном пальце сверкало обручальное золотое колечко.

Вот же… неужели и правда женаты?

Мне важно знать ответ на этот вопрос, чтобы лучше понимать мотивы хищницы-Насти.

- Я женился два года назад. Официально. Я не признаю гражданские браки. А ты? Давно замужем?

- С девятнадцати лет, Стас. У тебя очень молодая жена. Наверно лет на десять тебя младше, да? - интересно, а сколько лет этой шалаве…

-Ты угадала, Яна. Ровно на десять лет. Насте только двадцать.

- И у вас есть дети?

- Нет. Но я бы очень хотел. А у тебя сын? Его в сад отводила?

- Да. Мирон. Ему пять, - я улыбнулась, подумав о сыне. Он у меня такой замечательный.

- Везучая ты, Яна. А чего с мужем решили разбежаться? Прости, возможно, это не моё дело. Но мне всегда становится не по себе, когда распадаются семьи, в которых есть дети. Взрослые выясняют отношения, а дети страдают.

- Муж мне изменил, Стас. А я не умею прощать предательства.

- О- ого! - Стаса удивило, что я так спокойно в этом призналась и так сразу, - как так?

- А вот так. Все мужики полигамны. Так сказал мне муж. Любит меня, не хочет разводиться. Но при этом не собирается прекращать свои похождения по девкам. Изумительная логика, - выдохнула я, делая большой глоток кофе.

- Неправда, Яна. Я вот не смотрю на сторону, хотя и преподаю фитнес в женской группе. Семья - это святое. Если не готов создавать семью, то не хрен и жениться. Гуляй. А чем занимается твой муженёк?

- У него бизнес. И он весьма состоятельный, старше меня на тринадцать лет. Я думала, что у нас семья и большая любовь. А теперь тошно от собственной наивности.

- Яна, какие твои годы, а? Вся жизнь ещё впереди. Встретишь нормального мужика. А вот пацана твоего жалко. Ему родной отец нужен.

- Нужен. Но даже ради ребёнка я не смогу жить с мужем под одной крышей.

- Вы с ним хоть поговорили? Он объяснил почему решил гульнуть?

- Да он всё время гулял, Стас. Просто я ничего не замечала. После родов набрала лишний вес, вовремя никаких мер не предприняла, всё внимание сыну уделяла. А теперь вот имею то, что имею.

- Какой там вес, Яна? - взгляд Стаса мазнул по мне, - есть лишних кило двадцать пять. Так это поправимо. Год занятий в моём клубе и ты себя не узнаешь. Я как раз работаю с женщинами, у которых есть проблемы с лишним весом. Было бы желание, Яна, поверь. Ты ещё так молода, результат будет стопроцентным. Вот с женщинами за сорок работать сложнее. Но и там получаем результаты, только тратим больше времени. Но оно того стоит.

Я слушала Стаса и невольно улыбалась. Он с упоением рассказывал о своей работе. Сразу видно, что фанатеет от того, чем занимается и прекрасно разбирается во всех тонкостях своего дела.

- Спасибо тебе, Стас, ты поднял мне настроение, - а мне так не хотелось портить жизнь Стасу. Но…

- Рад, Яна. Кстати, вот, - он протянул мне свою визитку, - приходи ко мне на занятия. Для тебя будет персональная скидка. Я буду тебя ждать, - он подмигнул мне.

Его веселый настрой заряжал на позитив.

- Я подумаю, Стас.

- Думай. Но не слишком долго. Кстати, а ты видела ту девицу, с которой тебе изменяет муж? Уверен, что через несколько месяцев ты влёгкую сможешь утереть ей нос.

- Видела, Стас.

- И? Какая-то прожжённая молодая девица, ищущая лёгких денег состоятельного папика?

- Ну-ууу, примерно так и есть. Ей двадцать лет. Блондинка. Стройная и красивая, - я так и хотела сказать Стасу, что это его жена.

Но какова тогда будет реакция мужчины?

Он побежит убивать жену или моего мужа?

Или и вовсе не поверит мне?

Поговорит с женой, а девка всё станет отрицать.

Меня выставят вруньей.

Нет. Я не готова к подобному экстриму. Без доказательств Стасу такое говорить нельзя.