Развод. Из огня да в полымя

Катя мысленно считала, чтобы хоть как-то успокоиться. Получалось не очень. Она уже двадцать минут слушала стенания и причитания своей падчерицы, просьбы повернуть машину назад и вернуться в город, но женщина упрямо ехала вперед, очень надеясь, что память её не подводит, и она едет в правильном направлении.

Великая не была в Малахитовых Прудах уже более семи лет. Многое за это время могло измениться. По крайней мере, за то время, пока Катя не посещала родные края, село обрело статус города, чем очень гордились все местные жители. Катерина довольно часто общалась с соседями, которые и присматривали за семейным домом, доставшимся после смерти бабушки ей в наследство, благо современные технологии позволяли подобное. Пожилая пара была для неё кем-то вроде добрых дальних родственников, и они относились к ней также. Валентина Константиновна и Петр Васильевич до сих пор не оставляли надежды, что Катя приедет в гости. Что же, их желание скоро исполниться. После долгого отсутствия девушка всё-таки решилась вернуться в родные края, чтобы зализать полученные душевные раны и морально восстановиться.

Судя по тому, что автомобиль плавно ехал по асфальтированному покрытию, а не прыгал на ухабах и кочках, тут действительно многое изменилось. Дорогу, по крайней мере, точно сделали, что не могло не радовать. Еще десять лет назад проехать по местным дорогам весной было практически невозможно, размывало всё так, что только тяжелая техника могла проехать.

— Катя, зачем тебе эта деревня? — в который раз спросила Алина. Дочь её уже бывшего мужа от первого и единственного брака. — Нужно было остаться в городе! Там все удобства, а тут… Сама говоришь, что в доме твоей бабки несколько лет не появлялась. Может, уже и дома-то нет.

Катя вздрогнула. Бабушкин дом она искренне любила и не хотела для него подобной участи. Как-то эти годы, пока у неё всё складывалось хорошо, Великая не слишком задумывалась о своем наследии, сейчас же поняла, что этот дом, как и Малахитовые Пруды, являются частью неё самой. Всё же права поговорка, можно вытащить человека из деревни, но деревню из человека не вытащить, но не в грубом смысле, в котором часто её использовали. В конце концов, сама Катерина прославилась безупречным вкусом, будучи замужем за одним из самых успешных бизнесменов столицы, но при этом её деревенька, родная и придающая силы, всегда была с ней. Она и сама не понимала, насколько давит на неё город, своей жесткостью, порой жестокостью, бескомпромиссностью и бешеной скоростью, пока её личная жизнь не разбилась вдребезги. И Катя поняла, что хочет оказаться в дали от всей этой яркой и богатой кутерьмы, в тишине и покое, где можно наконец услышать саму себя. Именно поэтому она так резко и без подготовки сорвалась в родной уже теперь городок.

— Я тебя не заставляла ехать со мной, — буркнула Катерина, всматриваясь в темноту ночи. — Дом стоит. Баба Валя с дядей Петей за ним присматривают после смерти бабушки. А в городе мне лучше в ближайшее время не появляться. Твой папочка мне жизни не даст, как и журналисты. Так что лучше я тут отсижусь, целее буду.

Её бывший муж Мороз Филипп Александрович целый депутат. Политик, бизнесмен и меценат. А еще козел неверный. О том, что её Филя периодически изменяет ей, и не просто с любовницей, а участвуя в оргиях, она узнала случайно. На одном из званых вечеров подслушала откровения двух молоденьких девиц в туалете. Очень банально и мерзко. Катя даже сначала не поняла, что говорят о её любимом высокоморальном Филе, а как поняла…

Сначала Великая хотела устроить грандиозный скандал на том же вечере, но Алинка её остановила. В общем, потом они вместе проследили за главой семейства, узнали, в каком именно закрытом клубе он зависает. Катю естественно туда не пустили, но Алина снова каким-то образом достала им пропуск туда. Вроде как у падчерицы один из воздыхателей частый посетитель этого заведения. В общем, Катя застала его с поличным. Еще каким! Он в компании трех молоденьких девиц в латексе. На столиках дорожки кокаина и дорогие алкогольные напитки. Одна из девушек привязана к странному приспособлению, другая с ошейником на шее отсасывает у слуги народа, а третья пытается через рот высосать его душу.

Как оказалось, он долгие годы вел двойную жизнь, таким образом снимал напряжение, усталость и не видел ничего страшного в подобных развлечениях. Так ей об этом и заявил, когда Катя устроила ему громкий скандал с битьем посуды, а на требование о разводе Филя ответил, что оставит её ни с чем, обдерет как липку, еще и пригрозил, что растопчет её репутацию. Но он плохо знал свою жену. Катерина успела заснять непотребство, в котором он участвовал, на телефон, прежде чем обнаружить своё присутствие. Правильно сделала. Это стало её страховкой и спасением, не было бы у Кати этого рычага давления, то пришлось бы её терпеть загулы своего благоверного, потому что Филипп бы Катю не отпустил бы.

В общем, Великая явилась на знаменитое ток-шоу и честно всё рассказала ведущей, показала изобличающее видео, и изобразила из себя глубоко страдающую от тирана женщину. Реакция не заставила себя ждать. Разразился грандиозный скандал. Люди Мороза естественно пытались замять дело и обвинить Катю во лжи, но информация разрасталась словно снежный ком, который невозможно было остановить. Оказалась, что одна из девиц была несовершеннолетней, и та с удовольствием дала интервью. Перчинки к скандалу добавляло и то, что еще одна и девушек, та самая, что делала минет, оказалась дочерью известного банкира, и в прошлом была замечена в связях с криминальными элементами. Конкуренты воспользовались ситуацией и из всех щелей полезли косяки Филиппа реальные и придуманные. Людское недовольство росло. Органы возбудили дело о коррупции и растлении несовершеннолетних. В итоге развод это наименее неприятное событие, что случилось в жизни Мороза за последние несколько месяцев, а ведь мог по-хорошему дать развод, и разошлись бы они мирно, а он вздумал угрожать…

— Не-е-е, я тебя одну никуда не пущу, — пошла на попятную Алинка.

— А я не одна, — хмыкнула Великая, показав головой на заднее сидение, где дрыхли кот и две собаки, — у меня вон какие защитники имеются…

Аля посмотрела назад и многозначительно хмыкнула. Из этой троицы самым опасным был кот. Больший, рыжий майн-кун с отвратительным характером. Даже статус кастрированного не делал его характер более сговорчивым и мирным. Кличка Зевс полностью отражала нрав котика. Этот меховой терминатор держал в страхе весь коттедж. Его даже Филипп побаивался. Что касается собак, то собаками они были чисто номинально, ибо один кот был больше, чем эти две малявки вместе взятые. Той-терьеры Шанель и Прада были крикливыми, горластыми, чересчур активными, но для реальной защиты совершенно не годились. Максимальный урон, какой они могут нанести вору или насильнику, это испорченные штаны, потому что глядя на эту дрожащую ярость, они описаются от смеха.

— Да уж, любого преступника хватит удар, когда он увидит эту братию, — фыркнула Алина, — от непрерывного смеха просто сердце не выдержит.

Катя бросила на девушку недовольный взгляд, но для полноценного спора у неё действительно было маловато аргументов. Своих животных она любила, но прекрасно знала их недостатки.

— Они хорошие, — привычно отозвалась Великая, правда без особого энтузиазма.

— Да кто же спорит, — фыркнула Алина, — но защитники из твоих собак так себе. Нам еще долго ехать, а?

Мороз Алина Филипповна терпением никогда не отличалась. Дочь богатого папочки никогда ни в чем не знала отказа, кроме родительской любви. Её ей дала Катерина. На самом деле, когда только Катя вышла замуж за Филю, Алинка её терпеть не могла. Изводила, как могла, а фантазия у девчонки, надо отметить, была что надо. Катя тогда ее чертенком прозвала. До сих пор иногда так называла.

Изменил всё случай. На день рождение дочки занятой чиновник не смог попасть, и Алина расстроилась. После праздника спряталась в саду и долго ревела. Катя её нашла, и у них завязался странный разговор. Наступило перемирие. Обе думали временное, но потом перемирие перетекло в дружбу. Катерина матерью ей так и не стала, да этого и не нужно было. Их отношения больше походили на дружбу старшей и младшей сестер.

Именно поэтому как бы бывшая падчерица ехала сейчас с ней, а не осталась в комфортабельном коттедже вместе с папенькой. Кстати, отец был очень зол на неё за то, что Аля в процессе развода поддержала Катю, а не его. Из-за этого он стал ненавидеть бывшую жену только сильнее, хотя именно он сам сделал всё, чтобы разрушить собственную жизнь.

— Не ной, — ответила Великая, — по моим подсчетам нам осталось совсем чуть-чуть. По идее, мы уже должны были приехать…

— Я что-то не вижу никакой деревни впереди! — взвизгнула Мороз. — Впереди темно, хоть глаз выколи!

Да, ехать на ночь глядя было не самой лучшей идеей, но мысль переждать бурю в родных краях так захватила Катерину, что она не стала раздумывать, закинула в багажник самое необходимое и поехала, прихватив с собой довесок от прошлого брака в виде Алины и своих изнеженных питомцев.

— Не знаю, может чуток ошиблась, но едем мы правильно, — она постаралась придать своему голосу уверенности.

Потом стало понятно, что чутье не обмануло её. Ехали они в верном направлении, но, судя по всему, где-то был порыв на линии, и вся деревня, а вернее городок, сидел без света, поэтому его и невидно было с трассы. Только в отдельных домах горел свет, там, где имелись собственные генераторы, но таких мест было мало. Плюс большинство жителей уже спали давно.

— Блин, ощущение, будто мы в фильм ужасов попали, — прошептала Алина, пытаясь хоть что-то разглядеть в кромешной темноте. Было пасмурно, небо заволокло тучами, так что даже естественного освещения они были лишены. — На улицах никого нет, тихо, света нет. Бр-р-р-р! Только зомбаков да призраков не хватает для полного счастья…

Стоило ей произнести эти слова, как где-то над ними грозно громыхнуло. Знаете, в тишине ночи, когда ты находишься в тихой деревне, ой, в небольшом городке, гром звучит куда более громко и зловеще. Алина, непривыкшая к подобному, подскочила на месте и заозиралась, но это ничего не дало, так как было абсолютно темно.

Шум разбудил и дремавших животных. Зевс, явно недовольный ранней побудкой, противно заорал. Каким-то совсем потусторонним «мя-я-я-я-у-у-у-у». Получилось скрипуче и завывающе, что еще больше заставило нервничать молодую девушку.

— Какое-то жуткое место, — почему-то прошептала «впечатленная» Алина. — Может, домой вернемся, а?

Катя скептично посмотрела на неё. Никогда бы не подумала, что она такая впечатлительная. Алька всегда отличалась активностью и авантюризмом, граничащими с глупостью. Великая столько раз вытаскивала её из передряг, что давно со счета сбилась. Как оказалось, чтобы её напугать, нужно было всего лишь вывезти девицу в деревню ночью.

— Максимум, что тут может случиться, это пристанет к тебе местный алкоголик дядя Коля и выпросит сотку на опохмел, — фыркнула Великая. — Тут все друг друга знают, никаких маньяков замечено не было, так что расслабься.

Это нисколько не успокоило Мороз, она всё старалась рассмотреть хоть что-то.

— Маньяков может и не было, а вот наличие призраков или какой-нибудь сверхъестественной хрени… А-а-а-а-а-а! — совсем рядом с ними сверкнула молния, зазвучал гром и завыл кот. — Мамочки, я домой хочу!

— Деточка, успокойся, мы почти приехали, — терпеливо ответила Катерина, хотя глаз уже стал дергаться.

— Там что-то промелькнуло в кустах! — продолжила паниковать Алина. — Я тебе серьезно говорю, там кто-то есть!

Катя закатила глаза. Да, не стоило ехать на ночь глядя в компании любительницы «Звонка» и «Пункта назначения».

— Тебе показалось, — из последних сил сохраняя спокойствие, произнесла Катя. — Нервишки разыгрались. Бывает!

— Нет, там точно кто-то был! — продолжила спорить Мороз.

— Если и был, мы его уже давно проехали, расслабься, — посоветовала Великая. — Мы почти приехали, сейчас завернем на следующей улице, третий дом справа наш.

— Да-да, в фильмах ужасов всегда находится человек, который уверяет, что всё хорошо, а на самом деле ничего не хорошо! — буркнула Алина, нахохлившись.

— Мы устали, хотим спать и есть, — терпеливо объяснила Катя, стараясь воззвать к голосу разума. — Даже если мы решим возвращаться, для начала нужно выспаться, отдохнуть, иначе я засну за рулем, и мы куда-нибудь врежемся. И вообще, Алина, никогда бы не подумала, что ты такая трусиха!

— Я не трусиха, — сразу заспорила она, бросив на Катю полный возмущения взгляд. — Я просто осмотрительная девушка с отличным чувством самосохранения!

— Трусишка зайка серенький, — пропела Катерина и улыбнулась, услышав злобное сопение.

— Долго еще? — не слишком удачно сменила тему Мороз. Она начала злиться. Пусть лучше так, чем ноет и надумывает себе всякие ужасы.

— Мы как раз приехали, — ответила Великая, пытаясь аккуратно припарковать машину около ворот.

Дом у бабушки был большим, двухэтажным. Когда-то он вмещал в себе всё обширное семейство Великих. Теперь из всего клана осталась она одна. Сейчас вся территория находилась в полнейшей темноте, лишь очертания ворот и строений вырисовывались едва уловимо. Катя закусила губу. Сердце защемило. Вот она и дома.

Как же ей не хватало родных! К сожалению, судьба сложилась так, что Катя осталась совершенно одна в этом большом мире, без поддержки рода и семьи.

— Какой-то этот дом зловещий, не находишь? Тут точно приведения не водятся? — злость Али быстро прошла и снова вернулось волнение и страх.

Это было бы смешно, если бы не было так ужасно. Катерина всё-таки не выдержала и застонала. Наверное, не стоит Алине говорить, что в десяти минутах ходьбы отсюда находится кладбище…

Стоило им зайти в дом, сразу начался дождь. Самый настоящий ливень, когда вода стеной льется с неба, как из ведра. Тот самый, когда ничего видно, потому что глаза заливает водой, а еще ты постоянно норовишь поскользнуться на земле, которая очень быстро превращалась в грязную жижу. В такую погоду они точно никуда не поедут…

— Блин, тут у вас случайно никто черной магией не занимается? — поинтересовалась Мороз. — Жутко как-то.

Она осторожно шла следом за Катей, которая героически освещала им путь фонариком на смартфоне. Всё-таки хорошо, что технически люди шагнули далеко вперед. Стоило Алине задать вопрос, как пол под ее ногами тяжело заскрипел. Девушка подпрыгнула на добрых полметра и наступила на лапку Шанель, которая пронзительно завизжала от боли. Её подружка Прада поддержала кипиш и тоже заскулила. Зевс не выдержал ультразвуковой атаки или ему просто надоело сидеть на руках у хозяйки, он пронзительно мяукнул, цапнул Катерину за руку когтями, которым позавидовали бы и Росомаха и Федя Крюгер, и принялся бежать. Великая вскрикнула от боли, выронила смартфон и не удержала пушистого мерзавца, который, махнув хвостом на прощение, исчез в темноте. Всё это произошло одновременно в какие-то считанные секунды.

— Зевс, кошак блохастый, стой! — крикнула ему вдогонку Катя, но понятное дело животина ее не послушала.

Грянул гром, сверкнула молния, а рядом стоящая Алина тихонько пропищала:

— Мамочки, мне страшно…

Великая прикрыла глаза, уговаривая себя не пылить. Если она сейчас разорется, как припадочная, это точно дело не решит, хотя очень хотелось прокричаться, качественно так, от всей своей широкой русской души, желательно матом, но у Кати в наличии оказались жалкие крохи терпения, которые и пошли в ход.

— Алина, перестань трястись, — фыркнула Катя, — если тут и были приведения, то мы их всех распугали своими завываниями!

Всё-таки не стоило ехать, на ночь глядя и не посмотрев прогноз погоды. Пожитки остались в машине, кошара куда-то убежал, света нет… И теперь все эти проблемы нужно решать ей, потому что Алинка явно сейчас не в адеквате. Да уж, долго она еще будет вспоминать первое знакомство с деревенской жизнью. Главное, чтобы без заикания, иначе её дражайший папочка подаст в суд за причинение вреда здоровья, не потому что за дочь волнуется, а чтобы досадить бывшей жене.

— Какие еще приведения? — взвыла Мороз, не хуже того самого приведения. — Ты же говорила, что у вас тут нет приведений!

— Мало чего я говорила, — отмахнулась от неё Катя, а та затряслась, как осенний лист на ветру. — Бля, Алинка, не трусь. Я же шучу. Ты дитя двадцать первого века и веришь в приведения?

— В данный конкретный момент? Да! — рявкнула Мороз.

— Ну и дура, — брякнула Великая, всё больше раздражаясь. — Нет тут приведений, зато есть пропавший кот и полное отсутствие нормальных условий проживания. Но всё это решаемо, если ты перестанешь вести себя, как героиня ужастика. Из образа-то выйди, Алин. Я сейчас найду свечки, хоть какой-то свет будет, потом схожу в машину за вещами и печку затоплю, а ты пока за мелкими присмотришь, а то если еще и они сбегут, это вообще будет крышка, потому что местные перепутают их с крысами и отравят, не дай бог.

Катя быстро взяла себя в руки. Несмотря на экстремальные обстоятельства, она в этом доме выросла. Каждый закуток в нем знала, каждый уголок. И любила его, хотя и не бывала тут в последние годы, но не продавала. Рука не поднялась. Слишком дороги ей были эти квадратные метры. Слишком много воспоминаний с ними связано. Как большой и шумной семьей собирались. Как бабуля на рассвете блины пекла, а незабываемый запах будил всех домочадцев. Как мама ругала за плохие отметки по математике, Катерине плохо давались точные науки. Как лазила к соседям за яблоками, хотя в своем саду тоже яблони имелись, но ворованные то вкуснее. Как влюбилась в соседского мальчика, как с ним невинность потеряла. Слишком много всего, чтобы добровольно отдать этот кладезь воспоминаний, даже за большие деньги.

— Да будет свет, — провозгласила она, зажигая свечки. Несколько пачек всегда хранились на кухне как раз для таких случаев.

Алинка, сидевшая на кухонном диванчике и подпираемая с двух сторон собаками, неприлично громко выдохнула. Она действительно выглядела так, будто в фильм ужасов попала. Городская девочка, привыкшая, что её любое пожелание осуществляется огромным штатом слуг. Теперь она с любопытством наблюдала за тем, как Катя затапливает печь. Хоть и лето, но на улице ниже пятнадцати градусов, да влажность высокая. Потом она проверила наличие воды и тихо выматерилась.

— Что случилось? — сразу же всполошилась Алина, отчего Прада тихо пискнул.

— Плохой напор воды, почти не идет, — разочарованно ответила Великая. Хорошего мало. Бойлер не включишь, в туалет не сходишь, ибо смывать нечем. — Придется пока пользоваться уличным туалетом, чтобы домашний не засирать. Завтра позову Павла Васильевича, пусть посмотрит в чем дело.

— Что? — вскричала Мороз так, будто ей сообщили о грядущем неминуемом конце света. — Как на улице? Тут еще существует эта дикость? Нет-нет, я на такое не подписывалась!

— Ой, да ладно! Сходишь пару раз в дырочку в земле, ничего с тобой не случится, — отмахнулась от неё Катя. — Поверь, это не страшно. Мы этот туалет и сохранили на подобный случай, хотя сначала и планировали снести. Вот и пригодился.

— Катенька, давай с утра домой поедим, а? — жалобно спросила Алина, прижимая к себе на диво молчаливых псин.

— Посмотрим, — отмахнулась Катерина. — Ладно, сиди здесь. Тут есть свет и тепло. Смотри за Шанель и Прада, а я пойду машину во двор загоню и вещи домой занесу. Может, по дороге и Зевса найду, гаденыша этого.

— Катя, Катёнок, не бросай меня тут одну, — заскулила Мороз. Катя никогда не думала, что она настолько впечатлительная. — Мне страшно.

— Алинка, отставить панику, — строго произнесла она. — Всё нормально. Это всего лишь порыв на линии. Никаких приведений тут нет, так что перестань трястись. Всё хорошо будет!

В этот момент грянул гром и сверкнула молния, словно насмехаясь над словами Кати.

Несмотря на уверенность Великая, выйдя в абсолютную темноту и тишину, нарушаемую лишь звуком дождя, немного напряглась. Она знала тут каждый миллиметр, но оказалось, что несколько лет жизни в городе, Кате немного отвыкла от деревенской ночи. Немножечко даже жутко стало, потому что декорации отлично подходили к какому-нибудь голливудскому ужастику по типу «Пилы», «Крика» или «Кошмара на улице Вязов». Конечно, вероятность встретить Федю Крюгера была столь мизерной, как и член у её бывшего мужа, да и Малахитовые Пруды это вам не Америка, но немного было тревожно.

Катерина едва справилась с открытием ворот, которые требовали смазки, после чего загнала машину во двор. Был тут и гараж, но она даже не представляла, где искать ключи от него, поэтому пришлось пока оставить свою малышку под дождем на улице. Разумеется, было бы предпочтительней загнать автомобиль под крышу, но Катя надеялась, что Фортуна не совсем её покинула, и за эту ночь ничего с машиной не случится.

Выйдя из авто, Катя замерла. Она услышала отчетливый шорох в стороне, где был разбит огород и сад. Великая приказала себе не сходить с ума и тихо позвала:

— Зевс, Зевс, кис-кис-кис!

Естественно, эта сволочь не отозвалась. Кота она своего любила, но это не мешало ей иногда его ненавидеть. Это наглое, уверенное в собственном превосходстве существо, словно проверяло её нервы на прочность. Иногда Кате хотелось его прибить, но рука не поднималась. Зевс умел вовремя принять невинный вид, прямо как кот в сапогах из «Шрека». Но сейчас она не была уверена в том, что его милой мордашки хватит, чтобы избежать жуткой расправы над ним.

— Зевс, твою мать, выходи уже! — выкрикнула она в темноту эмоционально, но тот не объявился. — Вот и отлично. Останешься без корма!

Прямо над ней сверкнула молния и прогремел гром, заставляя инстинктивно присесть. Когда затихло, она оптимистически пробормотала:

— Хотя бы не в меня, и то ладно.

Мокрая, раздраженная и желающая как можно быстрее оказаться в тепле, она с трудом закрыла ворота, перетащила сумки с вещами на крыльцо, проверила закрыта ли машина и с обреченностью уставилась в темноту, решая, сходить ли в туалет сейчас или подождать немного. Ей предстояло пробираться через огород, который прилично зарос, так как им почти не занимались, а она в босоножках и шортах, а это значит она себе все ноги расцарапает, не говоря уже о том, что шлепать по грязи то еще удовольствие. Вот только в туалет очень сильно хотелось. Можно было, конечно приспособить дома какое-нибудь ведро для этих нужд, но у Кати всегда был чуткий нюх, а сейчас лето… Пусть сейчас льет, как из ведра, но дождь пройдет, настанет утро и снова станет адски жарко. Лучше уж сразу в нужном месте все дела сделать.

Тяжело вздохнув, Катя направилась прямо в темноту. Наверное, стоило вернуться домой за смартфоном, но она не хотела его мочить под проливным дождем. Хоть производитель и пишет, что он имеет защиту от воды, Великая не слишком в это верила. Под ногами неприятно хлюпало, дождь был ледяным, словно тучку прямиком из Арктики пригнали сюда, но она упорно шла вперед, напевая про себя подбадривающую песенку:

«Врагу не сдаётся наш гордый «Варяг»,

Пощады никто не желает!

Все вымпелы вьются, и цепи гремят,

Наверх якоря поднимая,

Готовятся к бою орудия в ряд,

На солнце зловеще сверкая!»

К чему она вспомнила песню, посвященную крейсеру «Варяг», Катя и сама не знала, но дух она поднимала отлично. Она почти дошла до нужного места, вся замершая с расцарапанными ногами, но гордая собой, ведь Катя упорно преодолевает преграды. Так и нужно. Пусть пока она справляется лишь с мелкими неприятностями, но это ведь только начало!

Наконец Великая смогла рассмотреть очертания заветного деревянного сооружения, а ведь Катя настаивала, что его надо снести. Сейчас она была только рада, что бабуля настояла на сохранении этого раритета. Она вообще была умной и мудрой женщиной.

На ощупь Катя обнаружила ручку и дернула. Она не поддавалась. Дернула ещё раз, на этот раз сильнее, и та распахнулась, а внутри был кто-то… Кто-то большой, незнакомый и опасный…