Развод. Корона для ненужной

Леди Майя Фрилл осторожно поднималась по темной лестнице, держась за изысканно выкованные перила.

Ковровая дорожка приглушала каждый ее шаг, и тишина коридора казалась почти осязаемой. Сердце бешено колотилось. Не от страха, а от раздражения и нетерпения. Сегодня они с мужем, советником короля драконов по внешней политике, лордом Никосом Фриллом, должны были вместе появиться на благотворительном балу во дворце. А он, как всегда, явно забыл.

Леди Майя Фрилл стояла у двери кабинета, ощущая, как сердце бьется быстрее обычного. Свет из-под двери бросал узкую полоску на пол, а знакомые голоса внутри пронзали тишину коридора.

— Я рассказала папе про нас… — дрожал голос леди Марианны Горос, дочери тайного советника короля. — Он недоволен. Ты же женат, а я теперь опозорена.

— Подожди, я все решу, — голос Никоса был спокоен, но в нём чувствовалась сталь.

— Я беременна, — добавила девушка, и её слова разрезали Майе грудь.

Не раздумывая, она резко открыла дверь и вошла.

— Что это значит, дорогой? — её голос дрожал от сдерживаемого гнева. — Что всё это значит?!

Никос поднял на неё взгляд. Сначала в нем была растерянность, затем ледяная решимость.

— Майя… — начал он, но прервался, как будто искал нужные слова. — Нам нужно расстаться.

Майя замерла, словно все вокруг внезапно остановилось.

— Что?! — вырвалось у неё, хотя она старалась держать голос ровным. — Ты говоришь это сейчас?! Здесь?! Перед… перед ней?!

Леди Горос повернулась к Майе, торжествующе приподняв подбородок. Затем она обернулась к Никосу, и лицо её стало полным отчаяния.

Девушка отступила на шаг, её плечи дрожали, глаза блестели от слёз.

А Майя ощутила, как под ногами проваливается земля. Пять лет брака, уважение, доверие — и все рушится в один миг.

— Не сейчас, — сказал Никос, и в его голосе прозвучала сталь. — Обсудим всё дома. Я… не хочу публичного скандала, Майя. Всё должно остаться между нами. Дворец не место для разборок.

Майя сжала кулаки, пытаясь сдержать дрожь в руках. Сердце стучало, будто пыталось прорваться наружу.

— Дома? — её голос стал холодным, как лёд. — Ты говоришь о разводе… и хочешь обсудить это дома, спокойно, за ужином?

— Да, — Никос кивнул, и его взгляд был пронзительным, как лезвие меча. — Я не собираюсь устраивать сцену здесь. Но решение принято.

Майя стояла и не верила, что все происходит наяву. Она сжимала кулаки, жалея, что у нее нет магии.

— Значит, ты уже решил… — её голос дрожал, но она говорила решительно. — А я должна ждать, пока мы вернёмся домой, чтобы узнать, как закончится моя жизнь?

Никос молчал, только кивнул, не отводя взгляда. Девушка у окна нервно сглотнула, осознавая, что её торжество мгновенно растворилось в этой напряжённой тишине.

Майя сделала шаг назад, ощущая холод коридора, смешанный с внутренним пожаром гнева и боли. Её руки дрожали, но мысли были ясны.

— Хорошо, — прошептала она, сжимая кулаки. — Дома. Всё будет обсуждаться дома.

Но она уже приняла решение и отступать не намерена.

В замке Майя ждала мужа практически до полуночи, но лорд Фрилл так и не вернулся к этому времени. 

Дорогие читатели, приглашаю вас в свой новый роман. 

Нас ждут драконы, интриги, тайны и конечно же любовь.

А я буду очень рад вашей поддержке!

Ваши комментарии, лайки и репосты помогут в написании истории. И не забудьте добавить книгу в свою библиотеку.

Утро в замке встретило Майю прохладным ветром, который ворвался в ее окно. Леди Фрилл привела себя в порядок и спустилась в столовую.

Завтрак уже был накрыт, а её любимый чай стоял на столе и наполнял комнату цветочным ароматом.

Никос Фрилл сидел на своем привычном месте хозяина, с идеально прямой спиной, словно высеченная из обсидиана статуя. Его чёрный взгляд был холоден и внимателен.

Майя села напротив него, чувствуя, как сердце сжимается. На вкус чай оказался горьким, словно предчувствие того разговора, который должен был произойти.

— Так… — Никос сложил руки на столе. — Тебе много не нужно. Детей нет, никому не нужна. Я выделяю тебе месячное жалование. Небольшое. Достаточно, чтобы жить.

Его голос звучал спокойно, без эмоций, однако каждое слово ранило, словно нож.

Майя недоверчиво нахмурилась, услышав это. Она крепко сжала чашку, чувствуя, как пальцы белеют от напряжения.

— Месячное жалование?! — неверяще воскликнула она. — Ты думаешь, я могу… Как я буду выходить в свет? Как я буду… появляться на балах, среди знати?

Никос фыркнул, откидывая голову назад, и в его взгляде мелькнуло раздражение.

— Мне это не нужно, Майя, — сказал он холодно. — Чтобы ты «маячила» на балах и показывала всем, какая ты была когда-то, — мне это не нужно. У меня будет молодая жена, у меня есть планы, перспектива роста, и твое печальное лицо не должно мешать моей беременной невесте.

Майя почувствовала, как кровь отлила от лица, оставив лишь ледяное бешенство. Она с трудом сдерживала крик.

— Молодая жена? — её голос дрожал, но внутри всё кипело от решимости. — Ты правда думаешь, что можешь избавиться от меня, как от ненужной вещи?

Никос внимательно изучал её лицо, пытаясь уловить малейшие нюансы в её мимике и жестах. В то же время его собственное лицо оставалось безучастным, словно каменная маска.

А в голове Майи бушевала настоящая буря эмоций. Пять лет её жизни, пять лет верности и самоотречения, всё это для него теперь не более чем «прошлое»?

— Я не хочу скандала, Майя, — произнес он, опустив взгляд в стол. — Предлагаю мирный развод, без лишних формальностей. Ты получишь деньги, я же свободу. Всё по-честному.

Майя оперлась на локти, смотрела на него долгим, пронзительным взглядом.

— По-честном? — повторила она с тихой горечью. — Честно? Ты называешь это честью, когда выбрасываешь меня из своей жизни и ставишь перед фактом, что мои права, мои годы и мои надежды ничего не стоят?

Никос хранил молчание, и её слова, подобно дыму от горящих свечей, растворились в воздухе. Он не мог отрицать, что она права, однако холодный расчет побеждал логику.

Майя задумалась о себе, о том, что её ждёт: ни дома, ни титула, ни привычного положения, ни жизни среди знати. Но внутри неё зашевилилось что-то тихое, настойчивое. Ощущение, что она не обязана молчать, что у неё есть силы бороться за себя.

— Ладно, — произнесла она наконец, стиснув зубы. — Месячное жалованье. Но знаешь что, Никос… — её голос стал ледяным, словно в нём таилась вечная мерзлота. — Это ещё не конец. Я знаю свои права и, когда придёт время… действовать буду я.

Никос не ответил сразу. Он лишь пристально посмотрел на неё, холодно и оценивающе, словно проверяя её решимость. Его взгляд говорил: «Я всё равно не изменю своего решения».

Майя сделала глоток чая. Вкус был очень горьким, но теперь она ощущала силу в каждой капле. Она чувствовала готовность идти своим путём, даже если для этого придётся сражаться.

Планы, балы, титулы — всё это казалось далёким эхом. Впереди был только один путь. Она решила, что выстоит и вернёт то, что принадлежит ей.

Несмотря на холодный расчёт Никоса, Майя была готова вступить в борьбу. У неё было куда идти.

Эта мысль эта пришла внезапно, когда она стояла в дверях их бывшей общей спальни и смотрела, как горничные суетливо складывают её вещи в сундуки.

Домик в центре столицы был старый, с узкими окнами и скрипучей лестницей. Домик тётушки Клавдии Любо. Единственное место, которое нельзя было у неё отнять.

Только потому, что он мне не принадлежит, — с горечью подумала Майя. — Как милосердно со стороны законов.

— Осторожнее, — холодно сказала она, когда одна из горничных слишком резко швырнула в сундук платье из тонкого синего шёлка. — Это не тряпка.

Девушка вздрогнула и пробормотала извинения, не поднимая глаз. Майя знала этот взгляд: смесь жалости и страха. Уже не леди Фрилл. Уже почти никто.

Сундуки наполнялись. Платья, личные украшения — всё, что не было «подарком лорда», всё, что она могла забрать своё. Остальное оставалось. Приданное: картины, мебель, даже зеркало, в которое она смотрелась сколько себя помнит, — собственность мужа.

Мужа, — слово обжигало.

— Его светлость распорядился собрать вещи ещё с вечера, — осторожно сказала старшая горничная. — Чтобы… чтобы вам было удобнее.

— Как трогательно, — Майя усмехнулась, и улыбка вышла кривой. — Передай его светлости мою благодарность. За заботу. И за скорость.

Она отвернулась к окну, чтобы не видеть, как её жизнь аккуратно, без эмоций, упаковывают в сундуки. За стеклом столица жила своей обычной утренней жизнью. Экипажи, торговцы, магический туман над крышами. Никто не знал, что леди Майю Фрилл вычеркнули.

Законы, — зло подумала она. — Прекрасные, древние, «священные» законы.

Законы, по которым женщина, давшая мужу имя, годы и репутацию, при разводе оставалась ни с чем. Клятвы… клялись оба, но расплачивалась за них всегда при разводе она.

— Пять лет, — прошептала Майя. — Пять лет, и даже права злиться у меня нет по закону.

В дверь без стука вошёл Никос.

Он был уже полностью безупречно одет, как всегда: тёмный камзол, серебряная застёжка с гербом, спокойное лицо. Чёрный дракон. Властный. Уверенный. Будущий отец.

— Всё готово? — спросил он, не глядя на Майю и оценивая количество сундуков.

Она медленно повернулась.

— Ты невероятно быстр, — сказала она. — Даже не дал мне выбрать, что взять.

— Я решил ускорить процесс, — спокойно ответил он. — Чем быстрее ты переедешь, тем лучше для всех.

— Для всех? — переспросила она. — Ты имеешь в виду свою беременную невесту? Или себя?

Никос поморщился, словно Майя была досадной, но незначительной мелочью.

— Я не хочу, чтобы ты появлялась здесь лишний раз, Майя. И тем более чтобы ты попадалась ей на глаза. Марианне нельзя волноваться.

— А мне, значит, можно? — её голос был тихим, но в нём дрожала ярость.

Он посмотрел на Майю впервые прямо.

— Ты справишься.

Это было сказано так просто, что Майя опешила. Никос действительно верит, что она не будет убиваться. Справится, потому что выносливая. Он думает, что её можно сломать и поставить в угол?

— Я уезжаю в дом тётушки Клавдии, — сказала она. — Он в центре. Прикажи доставить вещи туда.

Никос кивнул.

— Хорошо. Это временно. После ты переедешь в дальнее имение в Малзимут. Тебя там будут ждать. Я распоряжусь, — словно между делом ответил он.

— Для тебя, может быть, и временно, — Майя усмехнулась. — Но я буду жить в доме тетушки.

Он сделал шаг к двери, но остановился.

— Майя… — сказал он чуть мягче. — Не усложняй. Не выходи в свет. Не напоминай о себе. Переезжай. Так будет лучше.

Майя посмотрела на спину мужа.

— Ты так боишься, что я буду напоминать о твоём прошлом? — спросила она. — Или о том, что у каждой истории есть две стороны?

Никос не ответил. Дверь закрылась за ним.

Когда он ушёл, Майя медленно опустилась на край кровати. Комната вдруг показалась чужой, пустой. Но внутри вместо слёз была жгучая злость.

Пусть думает, что я сломалась, — проскользнула мысль у Майи. — Что без титула, без денег, без имени я исчезну.

Она встала и, прогнав служанку, сама закрыла последний сундук.

— Нет, — тихо сказала Майя. — Я ещё покажу ему, кто я такая.

И пока действуют драконьи законы, она найдёт способ жить вопреки.

Экипаж остановился на узкой улице в самом сердце столицы, где старые дома стояли плечом к плечу, храня секреты нескольких веков. Здесь не было блеска дворцового квартала, но чувствовалась иная роскошь: тишина, история и ощущение уюта.

Майя выглянула в окно и узнала его сразу, словно видела ранее.

Дом тётушки Клавдии.

Три этажа тёмного камня, узкие высокие окна, кованые балкончики с узором в виде лозы и птиц. На крыше был флюгер в форме летящего дракона, потемневший от времени.

— Приехали, леди, — сказал кучер.

Леди. Он назвал меня леди. Пока ещё.

Сундуки начали выгружать, но Майя не двигалась. Она смотрела на дом так, будто он смотрел в ответ. Странное чувство, словно её уже ждали.

Смешно, — подумала она. — Единственное место, где мне рады, — дом дальней родственницы.

Тётушка Клавдия Любо умерла семь сотен лет назад, оставив дом семье. Однако никто из родственников не жил здесь. По завещанию дом нельзя было продавать или сдавать, лишь изредка проверяли его состояние.

Потому что была старая семейная легенда, полузабытая.

Будто бы дом принадлежал их двоюродной прапрабабушке, женщине с редким даром крови. И будто бы дом принимал только «преданную жену». И войти в него можно, лишь отдав каплю крови.

Майя всегда считала это красивой сказкой для девочек. До сегодняшнего дня.

Когда всё выгрузили и сундуки стояли вдоль ограды, Майя вышла из экипажа. Камни мостовой были тёплыми после дневного солнца. Дом возвышался перед ней молчаливым стражем.

Горничная пробормотала:

— Леди, дверь не открывается, — смущённо сказала она. — Замок… странный. Вы ключа нам не дали, как занести вещи?

Майя подошла ближе.

Дверь действительно не имела привычной замочной скважины. Только металлическая пластина с выгравированным узором, переплетённые ветви винограда и маленькая капля в центре.

Сердце неприятно кольнуло.

— Все свободны, — тихо сказала Майя.

— Но, леди…

— Свободны.

Когда экипаж отъехал, улица погрузилась в тишину. Майя осталась одна перед домом, который был её пристанищем.

Преданная жена… — всплыло в памяти.

Она горько усмехнулась.

— Вот уж кем я точно стала… — прошептала она.

Не особо веря в легенду, Майя приложила палец к центру замка и едва не вскрикнула, когда почувствовала лёгкий укол пальца. Капля крови выступила, яркая, алая.

— Что ж, — тихо сказала она, — проверим, верна ли легенда и впустит ли меня старинный дом.

Она приложила палец чуть выше, коснулась каплей крови металлической пластины.

Ничего. Целое мгновение. Практически вечность…

А потом узор дрогнул.

Тонкие линии вспыхнули мягким золотым светом, словно под металлом пробежала магия. Дом будто сделал первый вдох за долгие годы.

Замок щёлкнул сам, и Майя отдёрнула руку, она и думать забыла про свои вещи, сейчас мысли были совсем другими.

— Быть не может… — прошептала она.

Дверь медленно приоткрылась.

Внутри пахло лавандой, пылью и ещё чем-то тёплым, домашним. Не запах заброшенного здания, а запах жилья, которое просто долго ждало.

Неужели меня? — подумала Майя.

Она переступила порог, и в тот же миг по стенам пробежал мягкий свет. Магические светильники зажглись один за другим, словно приветствуя хозяйку.

Пол под ногами был чист. Воздух свежим. Ни следа запустения. Дом жил.

Майя медленно закрыла за собой дверь. Где-то наверху тихо скрипнула доска, но это было не страшно, скорее… как старый дом, который потянулся после сна.

В груди Майи впервые за последние дни появилось новое чувство. Надежда на будущее.

— Значит, — тихо сказала она, окидывая взглядом просторный холл с резной лестницей, — ты меня принял.

Тепло разлилось по ладони, той самой, что прикоснулась к замку. Будто лёгкое прикосновение в ответ, словно дом соглашался с ней.

Майя выдохнула с облегчением, у нее был дом, а дальше будет видно, что делать.