Развод. Лучшее - враг хорошего

«Идеальная она, значит, да? Хозяйственная, женственная, милая, всё успевающая… Добрая к тому же! Ну-ну!» — Маркова сделала пару глубоких вдохов, пытаясь замаскировать нервный тремор и раздражение.

Предстоящий разговор с начальницей всё ещё казался ей сущим абсурдом, но Денис ведь с неё не слезет, если она не пойдёт на поклон к Панфиловой. К Рае, которую он боготворит! Как же, он ведь ещё раскошелился на сиделку для мамы, позволив наконец-то Арише выйти из дома с относительно спокойной душой.

— Маркова? — дверь кабинета Раи распахнулась внезапно. Выглянувшая оттуда эффектная блондинка дружелюбно улыбнулась и тут же отбросила официоз. — Ариш, ты что здесь? Случилось что?

У Ариши случилось. Случился конец света, что в реальности мало чем отличался от фильмов об апокалипсисе. В фильмах всё происходило гораздо быстрее и понятнее, а вот в её жизни всё обстояло с точностью наоборот. Она будто исчезала, растворяясь в вечных упрёках, претензиях, нужде, ссорах с мужем, бытовухе и страхе.

— Я по работе. Поговорить хотела… Попросить… — слова давались с огромным трудом. Уж такой её воспитали, такой она выросла — непривыкшей просить о помощи. Особенно у тех, кого собственный муж ежедневно ставит в пример и тыкает ей, и тыкает, и тыкает…

Резко бросило в жар. Кровь прилила к нежным щекам и окрасила их в алый.

— Да? Ладно. — окинув свою сотрудницу, вот уж как полгода работающую на удалёнке, пристальным взглядом, Рая суетливо распахнула пошире дверь своего кабинета и пригласила супругу друга своего мужа войти. — Всё ведь в порядке, да?

Ариша неспешно вошла в светлый кабинет руководителя рекламного агентства «ПаРа» и с неудовольствием проследила за мелькнувшими стройными ножками в туфельках на высоком каблуке.

Когда она сама надевала каблуки? Когда носила туфли? Юбки, брюки? О блузках и рубашках и вспоминать не стоило. Их место в шкафу сменили мужские. И это был её выбор, нельзя было жаловаться и ныть. Вот только куда деть ностальгию и воспоминания? Ещё год назад она жила совсем по-другому.

— Нормально. — Маркова опустилась в невысокое кресло и прижала сумку к животу, пряча ладонями протёртые ремешки. Нервно сжала, собираясь с духом. — Я понимаю, что пользуюсь нашим знакомством, дружбой наших мужей… — слова давались непомерно тяжело. От напряжения и стыда даже голова начала кружиться. — Может… Может, можно меня на полный день перевести?

Рая в удивлении приподняла бровь:

— Почему ты у меня разрешения спрашиваешь?

Девушка искренне не понимала, почему хороший специалист и стабильный сотрудник интересуется подобным. Таких работников с руками и ногами в любой фирме оторвут. Девушка толковая, трудолюбивая.

— Я… не так сказала. — Аря сникла. Муж был прав. На лице той, кого она последние полгода мысленно звала стервой и сукой, не было ничего, кроме доброжелательности и открытости. Ноль надменности, ноль высокомерия. Она… Она, блин, реально идеальная! — Я буду из дома работать. Хочу полную ставку. Но… Ты же знаешь, у Дениса мама парализована.

Рая кивнула, быстро воспользовалась селектором, попросив секретаря приготовить две чашки чёрного кофе без сахара, и выжидательно откинулась в высоком кресле. Происходило то, что ей не нравилось — пользуясь человеческим отношением, ей пытались сесть на голову. Она такого не принимала. Даже с законным мужем эта схема не срабатывала. Он только год назад получил должность начальника безопасности, отработав в агентстве три года на стартовой должности.

Арина почувствовала, что атмосфера в кабинете изменилась. Какая-то часть неё даже порадовалась этому факту. Быть может, она хотя бы этим утрёт Денису нос, докажет, что его обожаемая Рая никакая не идеальная, никакая не добренькая!

— Ты же и так сохранила должность. Работаешь удалённо… — Рая говорила медленно, изучая пылающее лицо Арины.

— Я буду работать больше. — быстро выпалила Маркова, крепче прижав потёртую сумку. — Я хочу всю ставку. Всю зарплату. Больше работы, выше и оплата… Ведь так?

Рая с облегчением выдохнула. Девушка хотя бы планировала повысить производительность своего труда, а не просто пришла просить повышение или прибавку к окладу.

Атмосфера вновь потеплела. Секретарь отшлифовал её двумя чашками кофе и изумительной выпечкой, от которой аромат корицы защекотал обоняние, распространяясь по кабинету.

— Пробуй. Сама пекла. — отбросив официоз окончательно, Рая обворожительно улыбнулась. У Арины ком в горле встал. Ну, конечно, наверняка, именно эти кексы нахваливал вчера Денис. Рая ведь умница и красавица, идеальная хозяйка. Она всё успевает. И агентством руководить, и выглядеть на миллион, и о муже заботиться, и у плиты стоять… — Можно начистоту?

Ариша тряхнула головой. Совсем неподходящие мысли посещали её. В совсем неподходящий момент. Кивнула.

— Почему бы тебе реально не вернуться на полную ставку? В офис? — Аря только открыла было рот, как Рая её оборвала. — Подожди, я недоговорила. Так и вот… Я знаю, о вашей ситуации и твоей свекрови, маме Дениса, но есть ведь и… другая жизнь. Вы будете оба работать, сможете позволить себе хорошую сиделку, не будете так загоняться… Ты, — Рая кивнула, — Ты не будешь себя так загонять.

Маленькая искорка надежды и тепла зажглась в груди у Арины. Она сама об этом думала всё это время. Вырваться из этого дня сурка, позволить себе жить дальше, видеть других людей, общаться с кем-то, кроме свекрови…

— Я так и жила. — выдохнула Маркова. — Но я не такая идеальная, как… Как некоторые. — вопреки жгучей благодарности за некую толику солидарности, колкость чуть не сорвалась с её языка. — Утро у меня начиналось за два часа до того, как оно начиналось у мужа и свекрови. Приготовь, посуду помой, погладь, себя собери, мужу перекус на работу собери, накорми всех, отработай, приди, опять приготовь или доготовь что-нибудь свежее, горячее, постель поменяй, памперсы, пелёнки, стирки, глажка, уборка, а купать Надежду Васильевну… — Арина задохнулась. Она не планировала жаловаться на свою жизнь. Попросту не имела такой привычки, но её будто сам чёрт за язык дёргал. — Дорога… — невнятно пробормотала она. — Туда, обратно… Тоже время. Сиделка — удовольствие недешёвое. Я не хочу жаловаться, правда… Мы справляемся. Я хочу и готова работать. Нам очень нужны деньги. Я готова работать больше. Так… Так как?

Рая смотрела в чуть раскосые зелёные глаза, позволяя Арине высказаться, но в глубине души она уже давно знала, что Маркова не уйдёт отсюда, получив желаемое.

— Нет, Ариш. Прости. Это невозможно. Полная ставка — полный рабочий день. — тихо и уверенно ответила Панфилова, спрятав беспокойство за глотком обжигающего кофе. — Созвонимся вечером, ладно? На выходных хотели собраться, обсудим с тобой детали отдыха. Порадуем наших мужчин чем-нибудь особенным.

Арина испытывала двоякие чувства, направляясь к охране. С одной стороны, всё вышло, как она и думала, Панфилова ей отказала, что было вполне логичным, но вот с другой… Какой толк в правоте, в некой радости, если денег в семейном бюджете не прибавится всё равно?

В любом случае, пусть Денис знает, что его идеальная Рая не такая уж добренькая и жалостливая.

Бегло постучав в дверь с золотистой табличкой, Ариша потянула её на себя.

— Добрый… — «день» застрял в глотке. Среди мониторов, уютной мебели, небольшого кухонного уголка и привычного тошнотворного аромата от смешения мужских парфюмов и дезодорантов отчётливо выбивалась белобрысая голова и противный смех.

— Арина? — Денис сидел на диване и ел что-то мучное, попутно развлекая какую-то девицу, отчего та хохотала, как ненормальная, ни разу не естественным смехом. — Ты уже от Панфиловой?

Арина застыла на пороге, не решаясь сделать шаг ни туда, ни сюда. Кроме Дениса и белогривой лахудры, в помещении никого не было. В помещении и ничего противозаконного не было, но…

— Что здесь происходит? — нахмурившись, Арина всё же шагнула внутрь.

— Эм… Ладно, Денчик, я пойду. — наманикюренный пальчик скользнул по рукаву пиджака Маркова.

Арине пришлось прикрыть глаза, чтобы не вцепиться в белые патлы и не устроить самую мерзкую сцену из всех, что можно было только представить. Нервы были на грани уже долгое время. Тщательно скрываемые и лелеемые эмоции рвались наружу.

Стук каблуков и хлопок дверей привели в чувства.

Лахудры больше не было, а муж смотрел на Арину недовольно и зло.

— Что? — с вызовом приподняв подбородок, Аря развела руки в стороны. — Что это было? Кто это такая?

— Ты мне и на работе решила мозг вынести? Зачем ты меня позоришь? Что происходит, что происходит… — отшвырнув на столик кусок домашней пиццы, Денис встал на ноги. — Влетела сюда, как ебанутая, с перекошенной рожей, будто я не жрал, а Ленку здесь разложил на диване. Она из бухгалтерии. К вечеру все будут знать, что я женат на ебанутой истеричке! Заебись!

Арина противилась чувству вины изо всех сил, но проигрывала самой себе.

Чёрт возьми, а что она видела? Ну, сидела рядом с её мужем сотрудница «ПаРа», и что? Там все в бухгалтерии со скуки пухнут, когда время для отчётности не подходит, слоняются всюду по офисам.

— Что ты ешь? — пытаясь избавиться от чувств, что стремились взять над ней верх, Аря решила просто сменить тему.

— Ты угораешь? Иди уже к Панфиловой, дай пожрать хоть спокойно. — Денис отмахнулся от жены и подхватил недавно брошенный на стол кусок пиццы.

— Ты почему себя так ведёшь? — Арина внутренне похолодела. Она очень остро чувствовала, когда муж от неё закрывался и отгораживался.

— Как? Реагирую на твою неадекватность?

— Я адекватна, Денис! Настолько, насколько это возможно! У меня нет никакого общения, никакого! Со мной рядом никто так не смеётся. Да, я, сука, ненавижу себя за это, но я завидую тебе! Завидую! Ты работаешь, выходишь из дома, общаешься с людьми… Ты разговариваешь с ними. А со мной? Когда ты со мной шутил? Когда веселил меня? Когда меня заставлял улыбаться? И что ты ешь? Я тебе бутерброды утром приготовила. Ты их уже съел?

— Опять упрёки подъехали. — утратив всяческий аппетит, Марков выбросил пиццу в мусорное ведро. — Тебе одной тяжело? Я виноват, что у меня мать после инсульта никак не восстановится? Обуза она для тебя, да? Мне загоняться и париться не только дома нужно, но и на работе? В чём ты меня вообще упрекаешь? В том, что я живой человек? Я что-то сделал тебе? Предал, изменил? Чем ты опять недовольна?

Он её не слышал. Он снова не понимал, не хотел понимать, что она имела в виду, что ей на самом деле было нужно.

— Или тебя в жопу нужно целовать и в ножки кланяться, что ты не дала по съёбам, как некоторые шалавы, когда у меня неприятности начались? Я говорил, что я безмерно благодарен тебе за заботу о маме, но, видимо, тебе об этом каждый час нужно говорить, да? Чтобы ты своё ЧСВ чесала раз десять в день, да?

Слёзы набежали на глаза. Арина смотрела на мужа и понимала, что нужда и проблемы со здоровьем свекрови убили всю любовь между ними. Просто убили ту, что была, скрыли, укрыли бесконечными сожалениями и болью, как толстым одеялом. Их любовь не справлялась с испытанием горем.

— Ты можешь успокоиться? — со вздохом протянула Аря. — Я не это имела в виду. Я… я просто устала. Понимаешь? Я хочу жить нормальной жизнью… Я не то, что не хочу, я не вывожу просто. Ни морально, ни физически не вывожу.

— Эй? Ты чего? — встрепенувшись от вида женских слёз, Марков подошёл к жене и обнял. — Не реви. Тебе ещё к Панфиловой идти. Я обещаю, на выходных мы развеемся. Отдохнём.

— На выходных? — Аря всхлипнула, чувствуя давно забытое тепло супруга.

— Я не сказал? Нас Саня с Раей в гости звали. Так что, если сегодня не получится, мы на выходных ещё попробуем дожать.

Тепло вмиг стало зимней стужей. Она проникала в лёгкие и распространялась по всему телу.

— Денис… — отстранившись, Арина нахмурилась. — Ты не слышал? Я не вывожу. Я устала. Я устала сейчас!

— Что мне сделать, Арь? Ну нет сейчас бабла, чтобы докинуть сиделке. В пятницу будет зарплата, как-то насуетим себе отдых на выходные.

— Себе, Ден, себе! — Аря вновь застыла на грани безрассудства. — Для меня можно что-то сделать? Если бы не твой Саня и его жена, которую ты, как раз таки, и готов в жопу целовать, ты бы и на этих выходных о сиделке не вспомнил. Не так разве? А зачем тебе это? Есть же Аришка! Дурочка, тряпка и идиотка. Она всё тянет сама, пусть и тянет. Кто везёт, на том и едут. На мне экономить можно. Мои услуги ведь бесплатные. Халявные! Тебе их в ЗАГСе выдали, когда штамп ставили в паспорт, да? Или когда свидетельство о браке выдавали?

— Меня послушай! — сильные руки встряхнули хрупкие девичьи плечи. Карие глаза схлестнулись с зелёными. — Вот выбьешь у Панфиловой полную ставку, половиной и распоряжайся как хочешь. Я большего не могу тебе дать. Тупо не могу, не за что! Что мне сделать? Вскрыться?

— Да говорила я с твоей Панфиловой! — зло прорычала Арина. — Говорила! Послала она меня! Сказала, что это юридически невозможно! Посоветовала биржи фриланса шерстить или выходить на полную ставку! В офис!

— Ты хорошо её попросила? Уверена? Сколько вы говорили?

— Ты слышишь меня?! Я сказала, что она мне отказала!

— Ясно. Ты просто не старалась. Собственно, как и обычно. — криво усмехнувшись, Денис разжал руки и оттолкнул жену. — Всё делаешь на отъебись. Что уборка, что готовка, что работа… В мусорке твои бутерброды, Арина. Я их уже видеть не могу. Заебали они меня. Но тебе же об этом не скажи. Ты потом целый час будешь ныть, как тебе бедной и несчастной тяжело, как ты устала. Реветь в три ручья. Сам поговорю. — взмахнув рукой, Денис сверился со временем и хмуро бросил: — Домой поезжай. Может, получится у сиделки за второй час деньги забрать. Если до часу успеешь вернуться домой, пусть бабло возвращает.

Арина вернулась домой в убитом состоянии. День едва приблизился к половине, а ощущения были такими, будто уже вот-вот наступит ночь. Организм был вымотан. Ещё и порция слёз опустошила морально. Ничего не хотелось делать. Раскинуть в стороны руки, упасть на кровать и даже не спать, просто лежать, ничего не делать, таращиться в потолок. На краю сознания мелькнула ужасающая мысль: «Вот бы меня тоже парализовало! Ничего не делаешь, ничего не надо, никого обхаживать не надо, ни за кем ухаживать не надо…». Мысль мелькнула и исчезла. Горький отголосок разума вытеснил её, заставив усомниться в собственном здравомыслии. Случись что с Арей, кто о ней и Надежде Васильевне позаботится? Денис, что ли? Нет-нет, боже упаси.

Отворив дверь квартиры ключом, Арина распахнула её и тут же поморщилась. Запах кошачьей мочи ударил в нос. Было плохой идеей ставить лоток коту свекрови в прихожей. Да и вообще, кот этот — то ещё наказание. Прав был Денис, котом дома воняло. Это она уже принюхалась настолько, что не замечала этого, а вот, с улицы войдя, запах очень даже ощущался. Противный, резкий, аммиачный. Хоть проветривай, хоть не проветривай, хоть меняй лоток трижды в день, а запах таки распространялся по всей квартире.

— Что с тобой делать, кошачье недоразумение? — вздохнув при виде старенького британца, выскочившего встречать гостей, Арина, пока снимала обувь, погладила Дымка.

Кот ни в чём не был виноват. Такая уж его кошачья натура. Спасибо ещё, что по углам не гадил и территорию не метил. Жил себе Дымок припеваючи в частном секторе, с любимой хозяйкой, выходил на улицу грязные дела делать через дверь или через специальную форточку, вёл себя хорошо, бед не знал, а кожаные возьми и притащи его в бетонный скворечник. Не виноват был шерстяной, люди были виноваты.

Повздыхав, Аря выпроводила сиделку и отправилась первым делом драить кошачий лоток. Ну, как драить? Почистила его, промыла под проточной водой, насыпала кислородного очистителя, залила кипятком, да оставила на краю душевой. С наполнителем нужно было что-то делать. Такими темпами вся верхняя одежда и обувь пропахнут и напитаются этим въедливым запахом.

— Надежда Васильевна, есть будем? — заглянув к свекрови, Арина привычно улыбнулась.

Пожилая женщина, сжимающая в полуфункционирующей руке пульт от телевизора, недовольно причмокнула губами:

— Мы с Полиной уже поели. Спасибо ей, покормила меня.

Маркова мысленно застонала. Что у Дениса, что у его матери был какой-то особый талант взывать к её чувству вины.

— Я уходила, вы ещё спали. Или отдыхали. — тихо заговорила девушка.

— На рынок бегала? — свекровь лишь на несколько секунд отвела взгляд от экрана и мазнула им по невестке. — Ревела, что ли?

С Надеждой Васильевной всегда было непросто. Раньше она хотя бы открыто говорила, что недовольна Ариной, выбором сына в целом, и вела себя хоть и отвратительно, но понятно, а сейчас вообще ничего понятным не было. Они и не сблизились и не отдалились несмотря на всё, что им приходилось проходить вместе, пока глава семейства делал вид, что добывал мамонта, принося тушку зайца. Так просто сложились обстоятельства. Возможно, будь всё иначе, встань Надежда Васильевна на ноги, вернулась бы прежняя вражда, столь понятная и открытая.

— К начальству ходила. На полную ставку хотела… — со вздохом призналась Аря.

— Как это? — наконец, интерес свекрови к происходящему на экране угас вовсе. — А я? А мы? Как мы жить будем, если ты на работу вернёшься?

Впервые за долгое время, Арине захотелось очень честно ответить этой женщине: «Да как-нибудь! Главное, чтобы было на что, а уж там, как и какие первые потребности закрывать, уже решить не проблема!», но вместо этого она осторожно заговорила о немного другом:

— Знаете, вам пора бы пойти на поправку. — у Надежды Васильевны от такого заявления глаза на лоб полезли и морщины у глаз разгладились. — Что врач говорил? Что вы должны были уже восстановиться, никаких препятствий и осложнений выявлено не было. Я считаю, это чистая психосоматика. Нужно просто более ответственно подходить к реабилитации. В интернете полно упражнений и методик массажа, для которого специалист не нужен. Надо пробовать, Надежда Васильевна. Потому что, если вы не встанете на ноги, мы все здесь просто переругаемся и чокнемся каждый по-своему.

— Ты что думаешь, мне нравится пластом лежать?

— Я думаю, Надежда Васильевна, что Панфилова мне не что бы отказала… — до Арины только сейчас начинало доходить, на что её подбивал муж. — Денис хотел, чтобы я выполняла работу из дома, получая полную ставку, как за работу в офисе. Вот только в «ПаРе» штат помощников, креативщиков, дизайнеров и команда маркетологов, работающая в связке. Мне пришлось бы тянуть всё самой. В очередной раз. Сейчас легче, я у команды на подхвате, и это не так обременительно и ответственно. А если бы Панфилова согласилась… Когда бы я и что успевала? Зачем я вообще к ней попёрлась? — Арина будто от долгого сна просыпалась. — В общем, не берите в голову. Я с Денисом об этом поговорю. Чай?

Свекровь заторможенно кивнула. Едва ли она поняла половину из услышанного, просто подумала, что в данной ситуации будет правильным промолчать и просто согласиться со всем, что спрашивала или предлагала невестка.

— Пять минут, Надежда Васильевна. — заверила Ариша, выпорхнув из комнаты.

Поставив чайник, Маркова быстро организовала заварник, пиалу с печеньем, блюдце с рафинадом и потянулась за телефоном.

Ответа от мужа пришлось ждать долго. Он ответил, когда Ариша уже хотела сбросить звонок:

— Ну что ещё?

От раздражения даже зубы скрипнули.

— Что ещё? — зло переспросила Аря. — Ты ничего не перепутал? С какой балды ты так мне отвечаешь?

— Я сейчас отключусь, если ты продолжишь нагнетать. Не хочу выслушивать очередные истерики. Если по делу звонила, говори. А если опять меня с дерьмом смешать, то не надо. — муж говорил спокойно, но явно с упрёком.

От бессилия Арине хотелось просто зарычать!

— Наполнитель коту возьми нормальный. Древесный. — чеканя каждое слово, холодно выговаривала Маркова. — Этот мелкий не бери. От него запах только усиливается. И по поводу Панфиловой… — рвано выдохнув, Арина остервенело клацнула зубами: — Не смей больше ни ей, ни Саше ничего обо мне говорить! Не смей решать и пробивать почву, как бы пристроить меня на полную ставку. Это всё! Можешь отключаться!

Вопреки начальным обещаниям и настроению, Денис не только не сбросил вызов, но и разразился гневной тирадой:

— Я только в выходные покупал наполнитель коту! Вы его там жрёте, что ли?

— Вот эти претензии коту предъявляй. Я меняю лоток по мере его физиологических потребностей. С Дымком договаривайся, чтобы он меньше гадил и не спешил свежепоменянный и вымытый лоток обновлять.

— Арина-а, — угрожающе протянул Ден, — Ты там прибухнула, что ли? Что ты несёшь? Или погоди… Панфилова передумала?

Маркова тихонько взвыла:

— Ты глухой? Я сказала, чтобы ты забыл о ней! Не надо для меня ничего выбивать!

— Опять ревнивую идиотку включаешь? Это работа! Это деньги, которые нам, блядь, позарез, как нужны! Хватит вести себя как мразь!

— Браво, Марков! Просто браво! — змеёй зашипела Арина. — Это работа! Работа, которая у меня уже есть! Я её еле тяну, справляясь и с домом, и с тобой, и с твоей мамой. И так с ног валюсь, а ты хочешь, чтобы я на себя ещё накинула обязательств, ответственности и нагрузки? Нет! Я прозрела, Денис! Деньги нам, конечно, нужны, но я у себя одна. Честнее и правильнее будет, если эти необходимые нам деньги заработаешь ты! Всё-таки ты мужчина! И из-за твоей мамы, а не моей, мы в таком положении. Я и так делаю, что могу, а ты устроился просто превосходно. Хороший сын, ничего не скажешь. Вот только хороший ты за мой счёт! Нужны дополнительные деньги, не тянешь семью? Иди в ночную смену работать! Таксуй! Курьером подрабатывай. Всё, Марков! Тема закрыта!

До семи вечера Арина успела переделать все дела. Перед возвращением мужа с работы сегодня нашлись силы даже на то, чтобы перемыть половину обуви и саму обувницу. Она знала, что будет скандал. Нелепый, шипящий, на пониженных тонах, но скандал. И это, как ни странно, её не расстраивало, а придавало сил.

Да, сейчас всё было хреново. Хуже отношений у неё никогда ещё и ни с кем не было. Хоть и её парней, с кем она в старшей школе официально состояла в отношениях, можно было пересчитать по пальцам одной руки, но осознание неправильности уже просто зашкаливало. Так просто не должно было быть. Да так не может быть! Это неправильно!

За уборкой и готовкой Арина мысленно репетировала, что скажет мужу, какие слова повторит, а какие ему припомнит. Совершенно неожиданно мысленный поток прибил её к одинокому берегу, на одиноком и диком острове, где их живых была она одна.

Страх парализовал на несколько секунд. Сбил дыхание.

Что, если Денис её больше любит? Что, если не захочет работать над их отношениями и своей вспыльчивостью? Они… разведутся?

Бред. Это точно не про Марковых. Не про их ситуацию. Какой уж тут развод, когда никто в семье себе ничего лишнего не мог позволить, а Надежда Васильевна была по-прежнему в таком состоянии?

Да что он будет без неё делать? Что?!

Отхлебнув остывший кофе из чашки, Арина присела. Стиральная машинка почти закончила полоскание. Постельное лучше бы сегодня же развесить сушиться. Его и так не наберёшься. Ещё и качество, что тканей, что пошива упало донельзя. Что ни стирка, то шов разлезется, то дырка от когтей Дымка отыщется, то электризуется, зараза.

Вот кто Денису будет стирать? А кто за его мамой ухаживать? Какой вообще развод? О чём она думает? Сейчас и только сейчас самое время уже расправить плечи и показать зубы. Уж чувствовался груз на девичьих плечах лишним и слишком давящим. Денис просто обязан прислушаться к её мнению и умерить свои упрёки и оскорбления. Больше она этого терпеть не станет. Раньше муж хотя бы извинялся, объяснял, что ему тяжело, что его задело, зацепило, понимал сам, из-за чего вёл себя как собака злая, а сейчас? Обнаглел. Вот обнаглел! Правду говорят, нельзя быть удобной и понимающей для мужчины долго. Борзеют они от этого. На шею садятся. Вот, кстати, груз на плечах Аришки, может, и от этого. Расселись там, что Надежда Васильевна, что Денис. Кто ж такую ношу унесёт?

«Самой разводом припугнуть, что ли?» — мысль мелькнула, а отголоски неё потянули за собой следующие.

Квартира, в которой сейчас жили все Марковы, была куплена в браке. Аккурат через два месяца после свадьбы Дениса и Аришки. По закону, ей вроде бы и причитается что-то из этих квадратных метров. Тогда она добавила уже мужу четыреста тысяч, но это так, капля в море. Их двушка стоила в разы дороже и покупал её Денис за свои накопления. Кажется, что нечестно претендовать на что-то, а, кажется, что нечестно просто не брать во внимание последние полгода, когда всё легло на её плечи. В конце концов, она понесла огромные убытки, теряя половину зарплаты вот уж седьмой месяц как пошёл. Не по своей глупости, дурости и лени.

В любом случае, Арина могла себе позволить быть гордой при вымышленном разводе. Жилплощадь у неё своя имелась. В наследство досталась ещё до брака с Денисом. Правда, в области. Далеко от города и от работы. До замужества и покупки этой квартиры Арина жила на съёмной и прекрасно себя чувствовала. Прекрасно себя чувствовала и их любовь с Денисом.

Три года брака… Два из которых счастливые… Стоит ли собирать статистику дальше? Ведь чуяло девичье сердце, что несчастье перевесит, возьмёт верх в этих подсчётах.

Уходить?

А куда?

К себе ехать, это означало, так и остаться на половине оклада. Она не просто так в большой город стремилась, переехала сюда, чтобы вернуться домой побитой собакой, поджав хвост. Столько стремлений было, столько амбиций…

А может, подождать до пятницы? В пятницу должна прийти зарплата. Да, снять квартиру не хватит, но на комнату уж она наскребёт. А там и на полный рабочий день выйти можно будет.

Чем не план?

Всем! Всем не план. Глупые женские мысли, высосанные из пальца. Денис не станет с ней разводиться, а она сама не сможет его бросить. Не тогда, когда её свекровь в таком состоянии, не тогда, когда Денис бытового инвалида включил на полную.

Незатейливая мелодия дверного звонка заставила Маркову дёрнуться. Она чуть не пролила кофе, о котором и думать забыла, предаваясь глупым рассуждениям.

Кто бы это мог быть?

Неужели Ден ключи опять потерял?

Панфилова?

Арина глазам своим не поверила, увидев в глазок начальницу.

Руки задрожали. Перед глазами невольно замелькали картинки встречи жены и любовницы. Арина даже испуганно отшатнулась и провела руками по лицу.

Очередная порция бреда. Где Панфилова, а где её Денис? Ну, правда, если не кривить душой, то и дураку понятно, что такая, как Рая, никогда не свяжется с подобным Денису.

Быстро взяв себя в руки, Арина распахнула дверь и взволнованно спросила:

— Случилось что-то? С Денисом?

Рая виновато пожала плечами, зашуршала фольгой и целлофаном на объёмной подарочной корзине, что держала в ногах, и чистосердечно призналась:

— Ты приходила ко мне днём, как к начальнице. Я решила нанести вечером ответный визит. Но как к подруге, а к не подчинённой. Пустишь?

Арина растерянно кивнула и отступила вглубь квартиры. Ситуация явно была странной. Она ждала мужа с работы, готовилась к скандалу, а тут…

— Дениса ещё нет, что ли? — как бы невзначай спросила Рая, отмахнувшись от попыток провести её в обуви на кухню. — Тебе же меньше мыть, ну. — очень по-свойски подмигнула она. — Там моросит.

— Как хочешь. Нет, Дениса нет. Ты к нему?

Сняв обувь, Рая стала одного роста с Ариной и недовольно прищурилась:

— Я к тебе, я же сказала.

Арина не поверила, но любопытство вынудило её подыграть. Она была уверена, что рано или поздно истинная цель визита Панфиловой выплывет на поверхность. Собственно, так и произошло.

За чашками кофе и наиглупейшими обменами шаблонными и банальными фразами Рая показала своё истинное лицо. Лицо, которое Арина совсем не ожидала увидеть.

— Ладно. — вздохнула она, положив руки на стол и сцепив пальцы в замок. — Я поняла, мы не такие уж и подруги. Но я верю, что мы можем ими стать. Если ты честно скажешь, чем я тебя раздражаю.

— М? Ты? Меня? — Аринка растерялась.

— У тебя это на лице иногда написано. Заметь, иногда! Значит, это переменное. Что-то я делаю или говорю, что у тебя откликается в такой форме. Я не в упрёк, Арин. — Рая вздохнула. — Уверена, мы сможем с этим разобраться. Со временем. Сейчас нет ни времени, ни подходящего градуса, чтобы в чисто женском ковыряться. Я перейду к делу. Предлагаю тебе повышение. На полный рабочий день, разумеется. Зарплата более чем достойная, но за неё нужно будет пахать, как ты понимаешь. И предлагаю вам с Денисом… деньги. Просто взаймы. Отдадите, когда будет возможность. — нервно улыбнувшись, Панфилова, понизила голос: — Я бы на твоём месте выбрала первое. Семья, муж, с декретными опять же попроще будет, — скупо принялась перечислять эффектная блондинка, так и не решившись сказать, что Маркова с каждой их новой встречей всё болезненнее выглядит и всё больше походит на тень, — А работа — это та стабильность, которую можно, как фундамент, заложить для всего этого. Выглядит, как будто я на тебя сейчас давлю, да?

Арина загорелась предложением Раи. Настолько, что около часа просидела за списками и подсчётами, напрочь забыв, что мужу пора было уже давно прийти домой. Лишь беглый взгляд, брошенный на настенные часы, поумерил пыл девушки.

— Блин. — Аря чуть не присвистнула.

Один звонок, второй, третий — муж не отвечал. И это начинало пугать. Ещё и Надежда Васильевна заподозрила неладное. Столько ей вопросов задала о Панфиловой, принёсшей подарочную корзину с фруктами и сладостями, а теперь интересовалась, где же её сынок в столь поздний час. У Арины не было ответа и от этого становилось как будто стыдно.

Что за жена такая, которая не знает, где после работы пропадает её муж?

Наконец, в коридоре послышался звук поворачиваемого ключа и скрип тяжёлой двери.

Маркова тут же встрепенулась. Она посчитала, что поругаться они всегда успеют, а вот к серьёзному разговору надо бы Дениса подвести.

Пока муж мыл руки, переодевался и зашёл поговорить с матерью, Арина быстро накрыла на стол, подогрев всё, что успело остыть, сделала себе ещё одну чашку кофе, сложила свои списки с расчётами, согнув тетрадные листы пополам, настроилась и заняла выжидательную позицию.

— Ты поздно. — Арина не хотела наседать, не хотела давить, потому отложила вопросы на потом, прощупывая почву.

Денис не ответил. Он молча сел за стол и, как ни в чём не бывало, принялся есть. Невольно Ариша стала принюхиваться, пытаясь уловить запах перегара.

— Ты решил со мной не разговаривать? — не учуяв никаких посторонних запахов и не удосужившись даже взгляда мужа, Аря вздохнула.

Эта игра в молчанку была чем-то новым и чертовски не нравилась Арине. Денис совсем не вовремя прибегнул к ней, ведь Марковой столько всего нужно было с ним обсудить, столько объяснить, пересчитать уже вместе.

— Это смешно. Детский сад какой-то. — Арина попыталась дотянуться до лежащей на столе левой руки супруга, но тот резко её отдёрнул. — Ты чего?

— Ничего. — сухо промямлил он. — Дай мне спокойно поесть. Что непонятного?

И снова Арина ощутила это сосущее чувство вины, несвоевременности. Последнее время, если так разобраться, когда пыталась поговорить или просто поваляться с мужем в постели хотя бы часок, она была всегда не вовремя, а у Дениса всегда были какие-то дела, какие-то другие планы и намерения.

— Я просто поговорить с тобой хочу. Почему ты на всё так реагируешь? — давя внутри горечь, прошептала девушка. — Я не наседаю, не упрекаю и не ругаюсь. Я не устраиваю тебе допрос, почему ты сегодня так поздно пришёл…

— И сейчас не устраиваешь? — Денис хмыкнул. — Ну-ну.

— Я просто сказала. Захочешь, сам расскажешь…

— Слушай, Арь, я думаю, ты сама всё прекрасно понимаешь. Нам не о чем говорить, потому что любой наш разговор ведёт к скандалу, к очередному выносу мозга. Ты делаешь мне мозги, я сопротивляюсь этому, говорю что-то не то, в итоге получается, что ты у нас Золушка, бедная и несчастная, а я… хуйня из-под коня. Сегодня я впервые сделал так, как мне хотелось. Мне не хотелось этой ебатни и скандала, я не хотел идти домой… И не пошёл. Покатался по городу, проветрил голову, подумал обо всём. Меня отпустило, но я не знаю, сколько ещё я так выдержу. Ты сделала всё, чтобы мне не хотелось возвращаться домой, всё.

— Что ты такое говоришь? — у Арины затряслись руки.

— Я говорю тебе правду. Я устал от вечных претензий, твоих разговоров, скандалов, твоего вечно недовольного лица, упрёков. Я совсем перестал видеть в тебе женщину. Не вижу выхода из этой ситуации, поэтому предлагаю минимизировать наше общение в дальнейшем. Я и сам иногда не хочу говорить тебе то, что в порыве злости вырывается. По возможности буду молчать, позже приходить домой…

Глаза у Арины на лоб полезли. Видел бог, она не собиралась сегодня ругаться с мужем, получив от Панфиловой огонёк надежды на счастливое и светлое будущее. Она и их дневную ссору забыла, и лахудру белобрысую, и оскорбления мужа, веря, что как только наладится финансовое положение в семье, наладятся и их отношения.

— Ты вообще уже охренел?! Что ты несёшь? — с трудом контролируя тембр и громкость голоса, помня о свекрови в соседней комнате, Маркова вцепилась в чашку с кофе, пытаясь унять тремор. — Я о себе, любимой, что ли, говорю? О том, что французская косметика сменилась на белорусскую? О том, что от тебя не то что цветов, от тебя шоколадки из магазина не дождёшься? О том, как мне тяжело и как ты мне нужен? Я говорю о нас! О нас, чёрт возьми! О тебе, обо мне, о твоей маме! Почему же? — Арина всё больше распалялась. — Потому что ты ни хрена об этом всём не говоришь. Тебя как будто всё устраивает. Будто это всё в порядке вещей. Будто у тебя всю жизнь мать была лежачей, а я всю жизнь за ней ухаживала. Как об этом не говорить? Я здесь зашиваюсь, надрываюсь, а тебе всё мало! Мало! Ведь идеальная Панфилова всё на свете успевает и выглядит лучше меня, а я чего-то недовольная, чего-то не такая продуктивная. Приходить тебе домой не хочется… — зло шипела Аря. — Позже собрался являться. Только на ночёвку, стало быть? Ты не думал, что сегодня, наконец, вырвавшись из дома, побывав в «ПаРе», мне тоже не хотелось сюда возвращаться? Но я вернулась! Вернулась, потому что мы семья. Потому что, кроме меня, никто ничего не сделает. И что я слышу? Ты и так от всего отстранился! От меня! От домашних обязанностей! От помощи по дому! Ты даже заботу о матери всю на меня скинул! Зато перед Панфиловой и Сашкой соловьём заливаешься, какой ты прекрасный сын, что не сдал мать ни в богадельню, ни на произвол судьбы не оставил в её доме. Ордена себе на грудь вешаешь! За чужие заслуги! За мои! Достало уже, просто достало! Тяжело со мной разговаривать, в тягость — в молчанку сыграть можно. Домой не хочется — приходить ночью буду, пожрать и поспать. А чего мне хочется? Ты совсем об этом не думаешь? Если я по твоей схеме начну жить, что будет? Не хочется мне одной быть тянуть — домработницу мне, пожалуйста. Устаю я с твоей матерью — сиделку ей! На полный день чтобы! Чтобы и искупать её могла самостоятельно! Давай так и будем жить? Следовать своим желаниям.

— Живи как хочешь. Заметь, я тебе не названивал. Если бы тебе реально не хотелось сюда возвращаться, не вернулась бы. — безжалостно отозвался Ден, переключив всё своё внимание на содержимое тарелки, которое Арине тут же захотелось надеть ему на голову.

— То есть? Тебе всё равно на меня? Ты это хочешь сказать?

Денис снова отмалчивался.

— Я с тобой говорю, Денис.

Молчание затягивалось. Оно било по нервам Арины сильнее, чем недавно сказанные слова мужа.

Она рвано выдохнула, попыталась успокоиться, сделала несколько глотков горячего кофе и таки не удержала язык за зубами:

— Люди давно придумали такую вещь, как развод. Детей у нас, слава богу, нет. Это и есть ответ на твои молитвы, да, Марков? Смотри, и общаться со мной не нужно будет, и лицо моё, недовольное, не нужно будет видеть, и желание приходить домой снова вернётся, ведь меня здесь не будет. Это же всё очевидно. Лежит на поверхности.

— Разводом попугать решила? — Денис усмехнулся, прервав свой обет молчания. — Валяй. Подавай на развод. Съезжай. Это твоё право. Твоё решение. Но на квартиру даже не смей претендовать. Она моя. Ничего твоего здесь нет.

— Что? — сердце пустилось вскачь.

— Это же следующая угроза? Следующая манипуляция? С разводом не выгорело, стала бы пугать меня разделом моей хаты. Я не прав?

Повинуясь секундной вспышке, Арина выронила чашку с недопитым кофе и от всей щедрой, женской души влепила мужу пощёчину. Она не собиралась наслаждаться произведённым эффектом и ждать реакции, пулей вылетела из кухни и заперлась в их с мужем спальне на замок.

Утро выдалось слишком тревожным для Арины. Девушка предполагала, что, не пустив мужа в спальню ночью, он непременно найдёт способ попасть в неё утром. Как-никак, а здесь находились его вещи, что, конечно же, потребуются ему для привычных сборов на работу. Да и старенький хлипкий замок не внушал доверия. Если бы Денис вчера не просто орал под дверями, а попытался их выбить, у него бы это непременно получилось.

Арина и не думала, что сможет уснуть после такой ссоры и жестоких слов мужа. Обливаясь горькими слезами и давясь беззвучными рыданиями, она и сама не заметила, как провалилась в сон. Усталость взяла своё, сделала своё дело.

— И долго ты ещё спать собираешься? Я на работу опаздываю! — Денис был на взводе. Он прекрасно видел, что жена таращилась в стену, когда он вошёл. Разумеется, она не могла не проснуться, пока он расшатывал дверь и ковырял замок.

Арина не ответила. И бровью не повела. Она решила, что он волен делать что хочет, раз уж позволил себе говорить что вздумается. Её это просто не должно волновать. Ни разу.

— Кончай загоняться. Собери мне на обед что-нибудь. — спешно натягивая на себя одежду, зло гремел басом Денис.

Аря не сдержала тихий хмык.

Собрать обед? После его вчерашних слов? После оскорблений? Да даже если допустить наличие амнезии у обоих, то какой толк в обеде для него, если не вечером, так днём, Ден явственно продемонстрировал своё отношение к её обедам?

— Чего ты ждёшь? Извинений? — застегнув брюки, Денис шагнул к жене. — Их не будет. Сама виновата. Сама меня вывела. Давай забудем. Проедем уже.

Забудем? Проедем?

Арина хриплым со сна голосом тихо заговорила:

— Я не жду извинений. Я жду, когда ты свалишь. Видеть тебя не хочу.

Это было честным. Муж вчера не шёл домой, потому что не хотел её видеть, разговаривать с ней. Она тоже может себе позволить что-то не делать, потому что просто не хочет.

Сколько можно ради «надо», переступать через себя, через своё «не хочу»?

— Не хочешь меня видеть, собирай свои манатки и проваливай отсюда. Ты слышишь? — видя, что слова мало действуют на жену, Денис стянул с неё одеяло. — Зачем ты всё, сука, усугубляешь? Зачем выводишь меня постоянно? Ни промолчать не можешь, ни адекватной быть. Я хочу как лучше!

Как лучше? Как лучше для себя, разумеется.

В домашней пижаме, состоящей из хэбэшной футболки и шорт, Арина лежала на кровати, свернувшись калачиком, и даже в лицо мужа не смотрела.

— Не переживай, потерпи до завтра. Придёт зарплата, я съеду. И на развод подам. Всё будет. — монотонно проговорила она.

— Ты вообще уже берега попутала? Куда ты собралась съезжать? Что у тебя есть? Кто ты такая? Кто? Ноль! Знаешь, что у нас каждая сотня на счету, и выводишь меня этим. Заебали уже твои манипуляции. Хочешь свалить, сваливай сейчас же!

Арина не выдержала, встрепенулась, села в постели и зло зыркнула на мужа:

— Ты, кажется, на работу опаздывал, нет?! Не понимаешь? Не догоняешь?! Чего ты ещё от меня хочешь?! Вчера мало сказал? Нет! Нет, не мало! Много! Мне этого по горло! Выше крыши! Всё! Я с тобой развожусь.

Денис злорадно усмехнулся, швырнув одеяло в жену:

— Какая же ты идиотка! Куда ты собралась? У тебя ни хера за душой нет! Ты — никто без меня!

— Да отвали ты уже от меня! Какая тебе разница, куда я собралась? Что ты меня пилишь этим? Я что, бомжара, какая-то? У меня дом есть! Свой дом. Родительский! — зло и нервно отшвырнув от себя одеяло, Аря воинственно вскинула подбородок.

— В деревне? — Ден злорадно хмыкнул.

— Это не деревня, идиота ты кусок! Это всё ещё наша область! Посёлок!

— Да, откуда ты сбежала, потому что там ни работы, ни универов. — язвительно припомнил супруг.

— И что? Теперь у меня есть и образование, и работа! Могу себе позволить жить хоть на северном полюсе, лишь бы там были магазины, доступ в интернет и крыша над головой. Тебя это каким боком касается?

— Ты там загнёшься, дура!

— Я здесь загибаюсь, потому что это ты меня прогибаешь и нагибаешь постоянно! Сейчас у нас с тобой разница в зарплате в двадцать тысяч! Всего в двадцать, Денис! Ты не захотел сидеть дома, со своей мамой, мужика стал включать. Типа я перестану видеть в тебе мужчину, если ты возьмёшь на себя хозяйство, а я финансовую ответственность за нашу семью. Помогло? Я из-за этой лишней двадцатки, лишившись нормальной жизни, привычной работы и запары в офисе, теряя каждый месяц половину зарплаты, должна тебя в жопу целовать?! Я зарабатывала больше! И буду зарабатывать больше! А мужчину я в тебе в упор уже не вижу! Никакие “женские” обязанности, как видишь, здесь вообще ни при чём!

— Всё сказала? — желваки на скулах Дениса опасно заиграли.

— Нет, не всё, раз ты всё ещё здесь!

— Да хуй с тобой. Давай, беги, как крыса с тонущего корабля. Ты такая же, как все. Все, сука, только и помнят, что обещали в ЗАГСе быть рядом в радости, а как горе приходит, так свою жопу тулят в местечко потеплее, посытнее. — с трудом сдерживая раздирающую грудину ярость, Денис надел пиджак, поправил рукава. — Баблом ты меня ещё не упрекала.

— А я и не упрекаю. Полгода — достаточный срок для аналитики, Денис! Ты не тянешь, не справляешься, борзеешь и наглеешь на ровном месте, не делая ничего! Это не упрёк! Это констатация факта! Сухие выдержи, в том числе по нашим счетам, долгам, доходам, расходам, уровню жизни.

— Не надрывайся. Я тебя понял. — криво усмехнувшись, муж окинул брезгливым взглядом жену. — Красивой жизни захотелось? Понимаю. Только хер тебе, Арина. Решила меня кинуть, уёбывай сейчас же, чтобы я видел, что ты с собой берёшь и забрал у тебя ключи. Мне эта возня и драма с уходами и возвращениями не тарахтела. Я на эти уловки не поведусь. А то придумала херню какую-то: потерпи, завтра пятница, придёт зарплата, съеду… Что тебе ещё, Ариночка? Нет, ничего? Корона не жмёт, блядь?

Арину гнев разрывал на части. Она была в шаге от того, чтобы вцепиться мужу в рожу и исполосовать её ногтями. Унизительным было то, что в его словах была правда! Она не могла уйти ни ночью, ни сейчас. На её карте едва ли полторы тысячи наберётся. Этого, по её прикидкам, даже на ночлежку не хватало. Друзья, подруги… Да, они были. Но это сейчас казалось таким далёким, будто оставшимся в прошлой жизни. С инсультом Надежды Васильевны их общение и встречи сошли на нет вовсе. Она бы не посмела объявиться через полгода, появиться на чьих-то радарах, с просьбами о помощи. Умерла бы со стыда просто.

…и Денис прекрасно это знал.

— Хорошо. Я съеду вечером, чтобы ты видел. Сегодня. Доправлю Светке проект, попрошу оплату сразу же. Дождусь тебя и съеду. — Арина не собиралась откладывать работу в долгий ящик. Пара лишних тысяч, обещанной коллегой за помощь в работе над её проектом, сейчас будут далеко не лишними. Они её спасут. Позволят снять хотя бы что-то на несколько дней, пока не придёт зарплата.

Аря прошла мимо мужа, забрала свой ноутбук со стола и так же невозмутимо прошла мимо него обратно, направляясь на выход из спальни.

— Ты совсем уже ебанулась?! — крик вонзился в область лопаток.

Маркова не успела среагировать, когда Денис нагнал её в коридоре, впечатал в стену и вырвал ноутбук из её рук. От удара воздух выбило из лёгких, а от страха и паники сердце застучало в тапках:

— Ты что творишь?! — её крик утонул в грохоте, с которым муж ударил её единственным источником дохода по стене рядом. — Денис!!!

Арина в ужасе коснулась шеи, горло огнём горело. Слёзы высохли, а кричать уже не было ни сил, ни возможности. Горло будто десяток бешеных котов исполосовали ногтями. Ей казалось, что она провалилась в себя на минуту, а реальность оказалась такой, что впору было удавиться.

Натворив дел, растоптав всё хорошее, что было между ними, Денис ушёл. Подло забрал с собой и телефон жены, и её карту, вытряхнул всё содержимое сумки на кровать, не заботясь о том, что многие вещи упали на пол и разлетелись по спальне. Хлопнул дверью, запер их в квартире и не забыл, гадёныш, прихватить связку ключей Ари, лежащую на тумбочке.

Она не хотела в этой реальности существовать. Она не хотела даже дышать одним воздухом с этим человеком. Маркова не была готова к случившемуся. Пусть вчера она сама думала о разводе, возможно, что сама накаркала, накликала беду, но её ноутбук… Верный помощник, соратник, союзник, кормилец…

Пальцы с силой сжали отбитый угол экрана.

— Арина? Ариночка! — свекровь звала не первый раз. Все её крики доносились до Ари будто из-под толщи воды. Даже сейчас, слыша их, девушка не отзывалась. Её раздирала на части боль от несправедливости и жестокости того, кто обещал, что не обидит, что не заставит плакать… — Ариша!

Бережно переложив страдальца на тумбочку, Арина провела ладонью по корпусу ноутбука. Это не просто вещь. Не блажь, не техника для развлечения или облегчения жизни — это и была её жизнь последние полгода. И Денис прекрасно об этом знал.

Как в тумане Арина двинулась к комнате Надежды Васильевны.

— Слава Богу… — вздох облегчения слетел с губ пожилой женщины. — Ариш…

— Не надо. — Арина до боли закусила губу. Она чувствовала себя отчего-то виноватой перед этой женщиной.

— Я не таким его воспитывала…— у свекрови глаза были на мокром месте. Они разбивали Арине сердце, несмотря на то, что особой любви между этими женщинами так и не случилось.

— Не надо, я прошу вас… — охрипшим голосом взмолилась Арина. — Я не прощу… Я многое прощала… Очевидно, что и прощать не стоило. Но не это… Он уничтожил то, благодаря чему мы жили, выживали… Благодаря чему, я поддерживала иллюзию жизни в себе. Я разведусь. — она нервно закивала. — Плюну на всё. Заберу полквартиры. Из-за него я полгода теряла половину зарплаты, Надежда Васильевна. Не надо меня осуждать. — горько усмехнулась Маркова. — А теперь всё изменится. — Арина шагнула к кровати свекрови. Пусть Денис украл её телефон, но у Надежды Васильевны он тоже имелся. Плевать, что наизусть она знала только номера экстренных служб и номер мужа. Уж слесаря или взломщика она в состоянии найти в интернете. Она выйдет из этой квартиры. В кратчайшие сроки. И отправится прямиком к Панфиловой. Теперь уже и думать было не о чем. Нужно было спасать себя. Она примет её предложение. Подпишет новый договор. Подаст заявление на развод. — Где ваш телефон?

Свекровь поняла намерения Арины по-своему:

— Не дури. Не делай глупости, Арина! Ты что удумала? Полицию на моего сына натравить?

Девушка вздрогнула, как от пощёчины. Она ведь совсем об этом не думала. Может, зря? Что она проживала, если не домашнее насилие? Пусть нет побоев, которые можно снять, но есть материальный ущерб, есть ограничение свободы, есть лишения…

Отмахнувшись от этих мыслей, Аря прохрипела:

— Если я обращусь в полицию, его посадят. Не знаю, на зону ли, но на какие-то сутки точно. Что вы будете делать? Я не останусь здесь… Не смогу. Слесаря… Просто слесаря вызову, чтобы вскрыли двери. Ваш сын угробил мой ноутбук. Вряд ли он подлежит восстановлению. Он украл мою банковскую карту и мой мобильный. Я не уйду отсюда, не имея ничего за душой. Мне нужно выйти, чтобы вернуть себе свою работу! Завтра пятница, потом выходные… Проживёте как-нибудь. Не переживайте, не посажу я вашего сыночка. Но я уйду отсюда с гордо поднятой головой, а не побитой, несчастной собакой. Это понятно?

Надежду Васильевну не успокоили слова невестки. Она боялась за жизнь этой девушки, если честно, с каждым днём видя, как тускнеет её взгляд, опускаются плечи и уголки губ сползают к линии подбородка. У неё не было объяснений, что происходило с Денисом. Ведь он всегда был таким хорошим мальчиком и даже в моменте, когда мама не приняла его выбор, он не вёл себя и на одну сотую процента от того, как вёл себя последнее время.

— Я… сама вызову, Ариш… Ты… набери… мне этот номер. Я и поговорю…

Арина, взяв телефон свекрови, недоумённо поморщилась. От Надежды Васильевны редко звучали инициативы что-то сделать самостоятельно.

— Какой номер?

— Ну, какой найдёшь. Слесаря.

— Боже, — простонала девушка, — Вы самый неудачный момент выбирали, чтобы побыть самостоятельной, Надежда Васильевна. Я сама. Но вы молодец, что стремитесь к самостоятельности…

— Арин, я не шучу ведь. Я поговорю… — с нажимом проговорила пожилая женщина, двинув рабочей рукой. — Давай сюда.

— У меня нет на это времени, Надежда Васильевна. Я не собираюсь его терять. А если Денис в обеденный перерыв домой вернётся? Вам совсем всё равно на то, как он со мной обращается? Не думаете, что он способен и на рукоприкладство? Так подумайте! И ещё подумайте о том, что я сносить побои не стану! Я буду давать сдачи всем, что под руку подвернётся!

— Да не в этом дело! Не примут от тебя вызов! — с раздражением и затаённым страхом выпалила свекровь. — Моя это квартира! Моя! На меня мы её оформили. Не будет слесарь без документов вскрывать никакие двери! Я-то знаю! Сама так дом открыть не могла. Окна сын только поставил, жалко было бить. Да и не молодуха я, чтобы через окна лазить. Им документ нужен, что ты не вор, не с улицы человек…

— Что? — Арина ушам своим не поверила.

— А давай Нинке позвоним? Точно! Нинке позвонить надо! У неё же запасные ключи есть! И от дома, и от квартиры. — Надежду Васильевну озарило, как можно сэкономить на дверях и замке, но у Арины было на этот счёт своё мнение.

— Вот почему Денис всё всегда сам по квартире оплачивал. Понятно. Ладно, полквартиры отменятся! — не став больше даже смотреть на свою свекровь, Арина включила телевизор, настроила громкость, вложила в руку женщине пульт и горько улыбнулась: — Счастливо вам с сыночком оставаться на ваших квадратных метрах.

Под звуки турецкого сериала, которые свекровь смотрела взахлёб, Арина быстро собрала сумку и пакет с вещами первой необходимости. В сумочку тоже вернулось всё содержимое, что вытряхнул Денис перед своим уходом.

Сгрузив скудные пожитки у кошачьего лотка, Арина вошла в кухню. Насыпала с горой корм в миску Дымка, поменяла ему воду, взяла молоток и топор из-под раковины и двинулась на штурм дверей, чувствуя себя способной на всё невозможное и даже больше.