Развод. Малыши от предателя

Сжимаю в руке тест на беременность. В груди сердце отбивает бешеный темп, пока я крадусь по второму этажу нашего дома, чтобы меня не засек Егор.

Я слышала минут пять назад, когда делала этот самый тест, как хлопнула входная дверь.

С каждым моим шагом до меня все громче доносятся мужские голоса. Узнаю низкий голос Егора, от которого по телу моментально разбегаются мурашки. Второй голос принадлежит другу мужа – Леониду.

– Слушай, а может, рванем нашей мужской компашкой куда-нибудь на отдых? Давно не выбирались. Забей уже на всех, – смеется Леня.

Я зажмуриваюсь. Пытаюсь расслышать ответ супруга, но все мысли заняты другим... Интересно, как отреагирует Егор на такую сногсшибательную новость? Вопрос детей мы никогда не поднимали, но я уверена, что Егор обрадуется.

Ведь мы любим друг друга, а значит, ребенок только укрепит наши отношения. Станет продолжением нас.

Внизу живота все охватывает трепетом. Да, я не ожидала, дико удивилась, увидев две полоски, ведь я была на таблетках.

Но сейчас рада, стоит мне только представить, что скоро в нашей семье появится маленький комочек.

– Да это вы у нас все свободные, как ветер, а я, вообще-то, женат.

Замираю на верхней площадке перед лестницей. Мужчины, кажется, в кухне. Меня они не заметят.

Мысленно одергиваю себя, что подслушивать нехорошо, но даю себе пару минут, чтобы собраться с мыслями. Может, Леня как раз уйдет и оставит нас с Егором наедине.

Не говорить же о моем положении при посторонних.

– Да я всегда говорил, что ты рано оковы на себя нацепил.

Снова мужской смех. Жду, что Егор одернет друга, перестаю дышать.

– Есть такое, да. Поторопился я с женитьбой, ещё бы гулял и гулял.

Муж не возражает, как я того ожидала, а меня чуть ли пополам от боли не сгибает. Мне не послышалось? Он правда сказал, что жалеет о нашем браке?

– Смотри, а то Кира ещё и на ребенке настоит. Она умеет. Как пиявка к тебе присосалась, хрен отдерешь.

Егор откашливается. Я чуть ли не роняю тест на пол. Ногти впиваются в кожу, сжимаю губы, чтобы не выдать себя тяжелым выдохом.

– Да какие дети, Лень? Не нужны мне никакие дети. Это же она фигуру свою потеряет, памперсами обвесится, забьет на меня. А я и так уже подостыл…

Перед глазами плывет. Я сглатываю тошноту, которая вот-вот перерастет в рвоту. Накрываю живот ладонью, кусаю кулак.

Пытаюсь дышать, но легкие рвутся от спазма.

– Ну а если залетит твоя жена? Что делать будешь?

Я снова прикрываю глаза. Ноги врастают в пол, хотя мне хочется бежать отсюда без оглядки. Стереть память, вычеркнуть каждое слово Егора, которое отпечатывается у меня в мозгу.

– Что делать? Так а аборты на что тебе придумали? Не, дети – это не мое. Боже упаси.

Леня смеется, а мне этот смех, как иголки, под кожу впивается. Аборт…

Мой любимый муж сказал «аборт»?

– Ну, знаешь, стопроцентная защита — это не заниматься сексом.

Егор цокает, раздаются шаги, а я вжимаюсь в стену.

– Кира у меня умная девочка. Она сначала обсудит этот момент со мной, и уж точно не будет беременеть случайно.

– Ты так смело говоришь, не услышит твоя ненаглядная твои речи?

Уже услышала… услышала и медленно умираю.

– Да она, как всегда, либо по салонам ходит, либо на шопингах. Это я впахиваю, а у жены жизнь беззаботная. Не уверен, что она даже на хлеб сможет себе заработать, не говоря уже про тряпки от всяких брендов.

Я не верю…

Просто не верю, что такое говорит мой муж. Муж, который пять лет назад клялся мне в любви. А сейчас я отказываюсь узнавать Егора. Будто все эти пять лет я жила с другим человеком.

Но Егор прав в одном: рядом с ним я расслабилась. Ощутила себя в полной безопасности. Поверила на все сто процентов мужчине. И теперь это может сыграть со мной злую шутку.

Я за пять лет стала почти беспомощна.

На подкашивающихся ногах добредаю до ванной. В ушах гудит. Я пытаюсь переварить услышанное. Пытаюсь убедить себя, что мне все это снится. Щиплю себя за руку и чуть ли не вскрикиваю от боли.

Не сон. Я не сплю…

Егор и правда все это сказал своему лучшему другу, а я теперь ощущаю себя так, словно меня изваляли в грязи.

Аборт, рано женился, не нужны дети… Эти слова звенят в ушах, пока я всматриваюсь в отражение в зеркале. Но не вижу себя. Только синие глаза, полные шока.

Я всегда считала себя хорошей женой. Я вкусно готовила, поддерживала дома чистоту, не отказывала мужу в сексе.

А сейчас я услышала, как ко мне относится Егор на самом деле.

Внизу хлопает дверь, я от неожиданности вздрагиваю. Начинаю метаться по ванной. Пытаюсь придумать, как сделать вид, будто я ничего не слышала из сказанного. Залезть в душ, изобразить из себя спящую?

А может, сразу в лоб сказать Егору про развод?

Но я пока и сама не могу понять, что мне со всем этим делать. Нет, я точно с ним не останусь! Сто процентов! Но пара дней не помешает, переварить. Оценить все риски и придумать пути отхода.

Уходить в никуда в моем положении не лучший выбор. Я теперь отвечаю не только за себя.

Включаю кран, затыкаю уши наушниками, выливаю пену в просторную ванну и погружаюсь в теплую воду.

Прикрываю глаза. Приказываю себе дышать ровно, без паники. Ощущаю в какой-то момент, что перестаю быть одна. Егор заходит в ванную комнату и вопросительно выгибает брови при виде меня.

Да, милый, сюрприз! Я дома.

Вынимаю из ушей наушники и, кажется, замечаю, что муж выдыхает с облегчением. Поверил, что я тут давно и не слышала разговор, который не предназначался для моих ушей.

Натягиваю на лицо улыбку, а сердце отбивает бит.

— Ты рано, милый.

Муж присаживается на краешек ванны, пропускает сквозь пальцы мои волосы. Хмурится.

— Я думал, что ты снова где-то красоту наводишь.

Беззаботно пожимаю плечами.

— Решила сегодня побыть дома. В ванне понежиться.

Вот уж никогда бы не подумала, что мне придется лицемерить, глядя в зеленые глаза любимого мужчины.

Но… и он ведь далек от искренне любящего мужа.

— Это ты удачно решила, — на его лице появляется плотоядная улыбка.

Он встает, тянется к галстуку. Раньше я бы уже глотала активно выделяющуюся слюну. А сейчас мысленно молюсь, чтобы ему кто-то позвонил и дернул из дома.

Не могу представить, что он сейчас как ни в чем не бывало полезет ко мне. К той, на которой он «рано женился».

— Егор, потрешь мне спинку?

На полную врубаю режим беззаботной девчонки, какой и считает меня муж. Взгляд Егора тяжелеет, он осматривает мое тело, скрытое под пеной. У меня внутри все скручивает, но на этот раз не от желания. От гадливости.

— Конечно, дорогая, все для тебя.

Он медленно закатывает рукава рубашки. Смотрю, как постепенно оголяется его смуглая кожа. На предплечьях напрягаются мышцы.

Он чертовски красив. В свои тридцать пять он как желанная конфета для сладкоежки. Хочется насладиться вкусом. Смаковать.

Сильные пальцы пробегаются по изгибу шеи. Я стараюсь расслабиться, сделать вид, что все как раньше. Что не слышала я того разговора.

— Ты как-то напряжена, Кирунь, — шепчет мне на ушко.

Тело все равно реагирует, хоть мозг пытается отключить инстинкты.

— Задумалась, что приготовить на ужин, дорогой.

В какой момент он так кардинально поменял свое отношение ко мне и к нашему браку? Как я могла такое пропустить?

Как?

— Приготовь себя.

Прикрываю глаза.

Боже, как он умудряется так вести себя? Что даже не придраться.

Будто все те слова мне приснились.

Но нет же! Точно не приснились. Я же не сошла с ума.

Егор задевает кожу обручальным кольцом. Морщусь. Чувство такое, словно это кольцо обожгло меня.

— Егор…

Замолкаю.

— М-м-м-м-м?

— А может, мне найти работу?

Выпрямляюсь так, чтобы Егору было удобнее разминать мне спину. Как ни крути, а мне нужно слегка расслабиться и потянуть время.

— Зачем тебе работа, Кирунь?

Его тихий смех дергает внутренние струны.

Бо-о-о-о-о-оже, как же хочется поверить, что ничего между нами не изменилось.

Пожимаю плечами.

— Ну а что? Не могу больше дома сидеть, а у меня, вообще-то, не зря окончен университет. Надо опыта набираться.

Егор перестает мять мне плечи. Ополаскивает руки в воде. Обходит ванну и присаживается передо мной на корточки.

Его взгляд становится серьезным. Как будто он пытается сейчас проникнуть ко мне в мысли и выяснить, с чего я решила заговорить о работе. Я тщательно контролирую эмоции. Выдаю глуповатую улыбку. Если ты, милый, считаешь, что я глупая, то надо соответствовать.

— Милая, ну какая работа? Тебе денег моих не хватает?

Задумчиво вожу пальчиком по борту ванны. Прикусываю губу, ощущаю на ней горячий взгляд мужа.

Он реагирует на меня…

И, тем не менее, я не желанная жена.

— О! Мне их хватает. Просто, Егор, — поднимаю на него беззаботный взгляд, — считай это моим капризом. Хочу поработать.

Он усмехается, ловит мои пальцы, сжимает их и подносит к губам.

— Тебе не нужно работать. Твоя работа – радовать меня и ни в чем не отказывать.

Сглатываю ком в горле. Так хочется высказать ему, глядя в наглые лживые глаза, что я все слышала. Что знаю все его мысли по поводу меня и нашего брака. Но я только кусаю язык.

— Меня устраивает, что ты у меня домашняя девочка. Не стоит окунаться во все эти рабочие моменты.

Он снова запускает пальцы в мои волосы и медленно пропускает пряди между ними. Следит за каждым моим движением, реакцией.

— Хорошо, я поняла тебя.

Егор встает. Идет в комнату, что-то там делает недолго и возвращается с картой.

— Вот, — кладет её на туалетный столик, — если тебе твоей карты мало, возьми эту. Тут безлимит. Купи себе что-то.

Наклоняется ко мне, целует в висок.

— Хочу, чтобы моя девочка была всегда довольна. Мне пора.

Выдыхаю с облегчением.

— Уже?

Ради приличия недовольно надуваю губы.

— Сегодня важная сделка. А я тут с тобой немного задержался.

— Хорошо, жду тебя вечером.

Но Егор меня уже не слышит, покидает ванную. Я ныряю в пенную воду с головой. Остаюсь под водой несколько минут. Навыки из детства никуда не улетучились. Любили мы проводить время на речке.

Вода слегка проясняет мозг.

Выныриваю, приглаживаю волосы.

Выхожу из ванной. Беру в руки телефон и набираю номер своего гинеколога. Нужно для начала подтвердить или опровергнуть беременность. А потом уже плясать дальше.

Тогда я ещё не знала, что этот день разделит мою жизнь на до и после.

Мне стоит огромных усилий не показывать свое состояние. Выручает то, что Егор постоянно приходит поздно. У него какая-то сделка, он готов хоть ночевать на работе. Раньше мне это жутко не нравилось. Сейчас я воспринимаю это как передышку. Возможность все взвесить и решить, куда дальше…

Хотя я понимаю, что после всего услышанного я не готова жить под одной крышей с моим любимым мужем, но, увы, мне не хватает сил взять и перечеркнуть чувства, которые во мне росли все годы нашего брака.

Отправляюсь к врачу. Жутко волнуюсь.

Конечно же, я представляла себе, что рано или поздно у нас с Егором появятся дети. Только вот я уверена была, что он будет рад. И ходить мы в консультацию будем вместе.

Узнавать пол, слушать сердечко...

Но… увы.

Не всем планам суждено сбываться.

Поэтому я еду одна. В полной тишине, даже музыку не включаю, чтобы не создавать шум. Хочется покоя.

Егор звонит в тот момент, когда я паркуюсь возле клиники. Я даже оборачиваюсь, как будто боюсь, что он за мной следит. Но нет, в поле зрения нет его машины.

Выдыхаю.

Да уж… нервы не идут мне на пользу. Но я не хочу, чтобы Егор видел, что я приехала сюда. Хочу сохранить беременность, если она есть, всеми силами.

— Да, любимый.

Скулы сводит от приторности моего голоса.

— Кирунь, а ты не дома?

Сглатываю ком.

— Нет, отъехала по делам. А что? Ты домой приехал?

— Нет, хотел тебя попросить кое о чем, но теперь уже не важно.

Прикрываю глаза. Нервно сжимаю руль. Такой привычный, родной голос… который недавно говорил такие страшные слова.

— А что случилось?

— Кир, да неважно. Сам разгребусь. Занимайся своими делами.

— Егор, а можно тебя? — на заднем фоне женский голос, пронзает ушные перепонки.

Это не коллега… коллеги к нему по имени отчеству. Тогда кто это может быть? Кто так фривольно может обращаться к моему мужчине? Сжимаю телефон, чтобы услышать что-то ещё.

Но Егор скомканно прощается.

И снова я вспоминаю разговор. Наверное, Егор уверен, что я по очередным магазинам катаюсь и спускаю его деньги…

Наше знакомство было похоже на чудо. Я шла после пар по парку, беззаботно кушала мороженку, смотрела по сторонам, наслаждалась видом. Вдруг кто-то резко толкнул меня в спину и вырвал из рук рюкзак, в котором было все: деньги, телефон, паспорт.

Я рванула следом за похитителем, особо ни на что не надеясь. И когда почти догнала, запнулась, расшибла коленки.

Неожиданно дорогу преступнику перегородила машина, из которой и вылетел Егор.

А потом он лечил мои раны. Я сидела на заднем сидении его джипа, пока он склонился над моими ногами и обрабатывал их.

Все закрутилось слишком быстро. Я в тот момент утонула в его глазах. Забыла, как правильно дышать.

Всхлипываю. Воспоминания раздирают на части.

Когда же все пошло неправильно? Когда наш брак стал для Егора обузой?

Откидываю голову, смотрю в потолок машины.

Резко выдыхаю. Беру под контроль эмоции. Надо думать о малыше, если он все же есть. Сейчас мне уже очень хочется, чтобы он был.

Прохожу в кабинет гинеколога. Быстро описываю все, что со мной произошло.

Елена Сергеевна внимательно слушает, делает пометки.

— Кирочка, нужно сдать ХГЧ. Срок небольшим может быть, и просто осмотр ничего не покажет. Для УЗИ тоже рано.

Киваю.

— Хорошо, Елена Сергеевна, сделаю все, что нужно. А когда будет готово?

— Я позвоню вам. Завтра-послезавтра уже узнаем, что там у нас.

Улыбаюсь. Прохожу в процедурный. Делаю все манипуляции. Возвращаюсь в машину.

Надо что-то менять в своей жизни. У меня нет ничего за душой. Ни богатств, ни богатых родителей, ни связей.

Хотя нет. Сама же усмехаюсь от мысли, которая пронзает меня.

Есть квартирка на окраине… без мебели и без ремонта даже. Не уверена, что смогу туда убежать беременной.

Егор про неё знает только шапочно. Это подарок папы на мое двадцатилетие. Но я вышла замуж за Егора почти сразу и ничего не успела с ней сделать…

А если я сразу уйду от Егора, то могу остаться в плачевном положении.

Приезжаю домой. Удивленно вскидываю брови, когда замечаю машину мужа. Смотрюсь зачем-то в зеркало. Как будто на моем лице написаны все мои мысли. Поправляю костюм. Прохожу в дом.

— Егор, ты дома?

Слышу вдалеке разговор мужа с кем-то. Пока дохожу до него, Егор заканчивает. Встречается со мной взглядом, выдавливает улыбку.

И мне кажется, что она перестала быть искренней.

— Уже вернулась?

Скидываю пиджак, собираю волосы в высокий хвост и иду на кухню.

— Да, кофе будешь? — кричу уже из кухни.

На пороге появляется Егор, расстегивает запонки, закатывает рукава.

Че-е-е-е-ерт, какой же он красивый. Аж слюнки текут.

— Давай. Пообедаю и дальше поеду.

Улыбается, но улыбка не касается глаз. Меня слегка напрягает его поведение.

Или я воспринимаю все это через призму услышанного? И мне теперь во всем будет казаться неискренность и обман со стороны мужа?

Тянусь к кофе, Егор перехватывает мою руку, на которой повязка.

Черт! Забыла снять.

— Это что такое, Кира?

— Ничего серьезного.

Пытаюсь вытянуть из захвата конечность, но муж не отпускает.

— Ки-и-и-и-ир.

Смотрит своими пронзительными глазами. Как в душу пытается влезть…

— Анализы сдавала.

Егор хмурится.

— Ты заболела?

Мотаю головой.

— Нет, конечно, — смеюсь, — разве я похожа на больную?

— Кир, сейчас не время для шуток. Что с тобой?

Встаю на носочки, чтобы оказаться наравне с мужем. Преданно заглядываю в глаза.

— Милый, просто плановое обследование. Ну мы же постоянно проверяемся, разве ты забыл?

Егор расслабляется. Трет лоб, выдыхает. Его дыхание задевает мою щеку.

— Просто переживаю за здоровье своей любимой жены.

Эти слова жалят сильнее ядовитого плюща. Отвлекаюсь на кофемашину. Егор внимательно смотрит на меня. Я немного смущаюсь его взгляда.

Усаживаемся за стол, чтобы пообедать. Муж, кажется, даже не отводит от меня глаз. Постоянно коршуном следит за каждым моим движением. А я не знаю, куда себя спрятать. Некомфортно от его пристального внимания.

Или страшно?

Страшно от того, что он запросто может меня считать. Расшифровать, как самую сложную головоломку. А мне сейчас это нужно в последнюю очередь…

— Мне кажется, ты какая-то отстраненная. Все нормально? Кирунь, я же тебя люблю безумно. Не прощу себе, если с тобой что-то не так.

Тянется за поцелуем, а у меня к горлу тошнота подступает от его лицемерия.

И тут я совершаю необдуманный поступок.

Вскакиваю со своего места, стул за спиной с грохотом летит на пол, оглушая. Егор вопросительно выгибает бровь.

— Хватит, Егор. Хватит врать!

В голос прорываются истерические нотки.

— О чем ты? — муж недовольно прищуривается.

— Я слышала ваш разговор с Леней.

Муж напрягается всем телом. Тоже поднимается со стула. Вдавливает кулаки в стол. Сверлит меня тяжелым взглядом.

— И какой же?

Кажется, в этот момент температура моего тела взлетает до сорока градусов. В груди жжет, превращая все внутренности в пепел. Все внутри превращается в пустыню…

Я стараюсь не дать заднюю под давлением Егора. А он умеет давить…без слов, без крика. Вот так просто сверля дыру во лбу.

— Что я пиявка. Что ты жалеешь…

Егор фыркает. Дергает себя за галстук, ослабляя петлю. Из его рта вылетает резкий выдох, который касается моего виска. Обжигая кожу.

— Бред, Кира.

Отстраняюсь от него. Мотаю головой.

— Я не страдаю от слуховых галлюцинаций, Егор.

Умалчиваю про аборт, про его нежелание иметь детей. Вовремя прикусываю язык, иначе…

Да я даже боюсь представить, что будет, если Егор узнает, что я ношу его ребенка. А он запросто может меня раскусить. Не могу врать, глядя ему в глаза.

— Кирунь, ну что ты всякой ерунде веришь? Выброси из головы эту лажу.

Обхватываю себя за плечи. В комнате становится холодно. Под ногами пол становится ледяным. Опускаю голову, не выдерживаю зрительной схватки с собственным мужем. Смотрю на бескровные пальцы на своих ногах.

— Тебе плохо со мной?

Этот вопрос оглушает. Не знаю, то ли мне плакать, то ли рассмеяться ему в лицо.

— Нет, Егор, не плохо.

Муж подходит ко мне вплотную. Непроизвольно зажимаюсь. Дергает за подбородок. Сверлит строгим взглядом.

— Тогда перестань трахать мне мозг. Мне и так проблем хватает, чтобы твои истерики ещё успокаивать.

— Егор, я…

Все тело кислотой окатывает. Такое знакомое и родное лицо за секунду становится жестким и чужим.

— Тш-ш-ш, милая. Ты можешь сейчас на эмоциях наговорить то, о чем потом пожалеешь. Я же знаю тебя.

Сглатываю. Проталкиваю комок в горле.

Я не знаю… не понимаю свою реакцию. Да и от него я ждала чего-то другого. Заверений, что все не так, что все между нами как и прежде. А вместо этого передо мной словно вырастает каменная стена в лице Егора.

Хотя о чем я? Он не из тех, кто будет падать на колени перед женщиной, даже если эта женщина я.

Да, я верила в нашу любовь. Но и в разговоре он не шутил. Я ему надоела… и брак наш ему больше не нужен.

— Я хочу перерыв, Егор, — проговариваю четко, чуть ли не по слогам, – паузу в наших отношениях.

Лицо мужа темнеет. Он стискивает пальцы у меня на подбородке.

— Чтобы я такого в стенах нашего дома не слышал никогда.

Злится. Почти бесится. Тихо, но не менее давяще на мою психику.

— Зачем тебе я, Егор?

Муж отталкивает меня. Чудом остаюсь стоять на ногах. Сердце подскакивает к горлу. Мне впервые становится рядом с ним страшно и некомфортно.

— Мне кажется, тебе слегка надоела твоя беззаботная жизнь. Иначе, откуда столько возможностей сейчас мне выедать ложечкой мозг?

— Я ничего не понимаю, — мотаю головой, — объясни мне, зачем тебе наш брак, если он для тебя обуза?

— Перестань! — обрубает, а я прикусываю язык.

Да, Егор может быть властным гадом, когда он хочет, чтобы ему подчинялись. И он сейчас прекрасно использует на мне свои навыки. А я понимаю, что могу быть перед ним беззащитной.

— Развода не будет. Расставания тоже никакого не будет. Ты моя жена, и ты обязана быть рядом. Что бы ни случилось.

Он зачем-то делает ударение на последнем слове. С губ слетает грустная ухмылка.

— Даже если любовь умерла?

Егор зло выдыхает. Его выдох прокатывается по всему телу дрожью. Стискивает кулаки.

— У меня нет ни времени, ни желания сейчас тебе мозги на место вставлять. Перестань делать из себя дуру и просто будь моей любящей женой.

Он хватает с вешалки пиджак и идет на выход. Смотрю ему вслед, стираю со щек слезы. Сейчас я видела его настоящего. Мужчину, которому не нравится, когда ему перечат.

И что дальше? Как дальше жить с ним, зная, что он не любит так, как я…

Вечером Егор возвращается как ни в чем не бывало. Заносит в дом огромный букет моих любимых гиацинтов.

— Это тебе, — улыбается, протягивает охапку. — Кирунь, подойди ко мне.

Делаю неуверенные шаги к нему. Справляюсь с внутренним противостоянием. Моя гордость вопит, чтобы я послала его куда подальше, а здравый смысл нашептывает, что это ни к чему не приведет.

Я одна против него. Против его денег, против его связей. И я явно в проигрыше.

— Спасибо. Как всегда, красивые.

Его взгляд прилипает к моему лицу. Обшаривает каждый миллиметр, а мне дышать сложно.

— И это тебе, — достает из кармана брюк коробочку, обтянутую бархатом, — ты вроде на них так жадно смотрела.

Принимаю подарок. Просто чтобы не раздувать очередной пожар. Внутри — серьги. Простые капельки. Я на них действительно как-то обратила внимание, когда мы с Егором прогуливались по ЦУМу. Искали подарок для его партнера. Кажется, это было в прошлой жизни.

— Угадал?

Кусаю губу. Киваю.

— А как же поцелуй?

Поднимаю глаза на мужа. Уголок губ Егора приподнят. Да и сам он в настроении явно лучшем, чем был с утра.

Чмокаю его в щеку.

— Не, так не пойдет.

Сгребает меня в объятия. Жадно захватывает мои губы, я слегка вздрагиваю. Рука Егора проникает под топик, сжимает грудь. Стону ему в рот, пытаюсь освободиться.

— Егор, цветы.

— Да плевать мне на цветы, Кир. Хочу тебя.

Отбрасывает букет. Меня охватывает паника, что я не смогу ему противиться. И не потому, что тело предало, а потому что Егор намного мощнее и сильнее меня. Выше, шире. А я всего лишь слабая девочка.

К горлу подкатывает тошнота на фоне паники.

— Егор, Егор, я приготовила твой любимый мясной рулет. Пойдем поедим, сама готова съесть мамонта.

Напряженно смеюсь. Егор отрывается от моих губ, внимательно смотрит в глаза.

— Конечно, как я могу оставить жену голодной.

За столом начинаю кашлять. Изображаю слабость. Разыгрываю спектакль. Муж бросает на меня быстрые взгляды.

— Ты в порядке?

Мотаю головой.

— Днем горло побаливало, сейчас что-то совсем нехорошо стало. Видимо, ты был прав, когда утром всполошился. Я пойду прилягу в гостевой, чтобы тебя не заразить.

Егор откладывает приборы, встает. Подходит ко мне, склоняется, прижимается губами к виску.

Его горячее дыхание опаляет кожу. Я приказываю себе не дергаться. Это все ещё мой муж, он мне ничего плохого никогда не делал. Просто я узнала, что он меня не любит и ему не нужен наш ребенок.

Но с этим можно прожить, хоть внутри и все ноет от боли.

— Да, ты как будто горячеватая. Я вызову врача.

Ловлю его за руку. Поднимаю на него умоляющий взгляд.

— Не нужно. Мне просто отлежаться надо, и все будет в порядке. Выпью противовирусные, и спать.

Он вздыхает.

— Кир, здоровье — это не игрушки.

— Конечно, обещаю, если завтра мне не станет легче, то я обязательно вызову нашего врача. Договорились, милый?

Егор проводит по моей щеке костяшками пальцев.

— Я рад, что ты одумалась, милая. Нам не стоит мериться силами, ты не выиграешь. Ты моя. Нравится тебе это или нет. И любовь абсолютно не важна в нашем случае.

Спокойно возвращается на свое место и продолжает прием пищи. Я же на ослабевших ногах плетусь в гостевую комнату. Долго не могу заснуть, пялюсь в потолок. Слышу, как Егор поднимается на второй этаж. Его шаги замирают возле комнаты, в которой я прячусь.

Сжимаю в кулаке покрывало, слышу щелчок дверной ручки, зажмуриваюсь. Делаю вид, что давно и крепко сплю.

Егор проходит в комнату, присаживается на край кровати, проводит рукой по моим рассыпанным по подушке волосам.

Если бы не тот разговор... Если бы не страх за кроху, которая у меня в животе, я бы уже плавилась от его прикосновений. Но сейчас все изменилось…

Теперь Егор будто бы чужой для меня. А мне только предстоит решать проблемы, которые свалились мне на голову.

Просыпаюсь, когда в доме уже никого нет. Это расслабляет меня. Занимаюсь обычными делами. Выходить из дома совсем не хочется. Хочется скрыться в комнате, завернуться, словно шаурма, в покрывало и весь день смотреть фильмы. С попкорном.

Идеально…

На экране вспыхивает абонент «Любимый муж». Звонит. Вытираю ладошки о домашний костюм, нервно собираю волосы. Как будто Егор увидит меня через экран телефона.

— Да, привет, Егор.

— Привет, милая. Как ты себя чувствуешь?

Дышу глубоко. Стараюсь вести себя с ним как обычно. Не хочу его лишний раз злить. Я не имею понятия, на что может пойти Егор в случае моего неподчинения.

— Уже получше. Сейчас собиралась прогуляться возле дома.

— Прогуляйся, погода отличная. Я на обед приеду домой. Будь готова.

Его голос становится ниже. Я откашливаюсь. Что он задумал? Что будет делать?

— К чему, Егор?

Включаю наивную дурочку. Муж в ответ смеется.

— К тому, чтобы утолить голод своего мужчины, Кир.

От его низкого голоса против моей воли бегут по спине мурашки. Сглатываю вязкую слюну. Зачем-то бросаю быстрый взгляд на настенные часы.

— Во сколько будешь?

Егор что-то кому-то говорит.

— Уже выезжаю, так что скоро. Прячь всех.

Смеется, но его смех слишком натянутый. Неестественный.

Я понятия не имею, как при таких обстоятельствах я могу играть любящую супругу. Между нами резко возросло напряжение, и его никуда не денешь. Муж стал вести себя иначе. Как будто я не знала его до сегодняшнего дня совсем.

Да и у меня многое в сознании изменилось.

— Если только садовника и помощницу.

Решаю все же поддержать шутливый тон Егора. Я понятия не имею, к чему все это приведет. Не знаю, как будет правильно. Сейчас мне главное — дождаться результатов анализа, понять, действительно ли есть беременность.

Егор приезжает слишком быстро. Я еле успеваю накрыть обеденный стол, как дверь хлопает.

Муж окидывает меня внимательным взглядом, как будто ждет от меня очередной истерики. Выдыхает, когда я молча ему улыбаюсь. Усаживается за стол, стягивает галстук через голову, расслабляет воротник рубашки.

— Как самочувствие, Кирунь?

Боже, я не могу больше воспринимать спокойно, когда он меня так называет. Хочется закричать, чтобы выключил свое лицемерие, но я вовремя прикусываю язык. К чему? Если я даже не решила, что буду делать дальше…

— Получше, но горло все равно как будто какое-то нездоровое. Небольшая слабость.

Он хмурится, откладывает столовые приборы. Поднимается, подходит ко мне вплотную, прижимается, а у меня сердце вскачь. Первый порыв — вырваться, бежать от него, но ноги непослушно подгибаются.

Ну почему, любимый… почему ты так резко все перечеркнул в нашей семье? Все, что я считала таким важным и настоящим, ты разрушил словами…

— Я все же настаиваю на том, чтобы ты показалась доктору, Кира. Мне не нравится, что ты бледная такая.

Мысленно усмехаюсь. Да, милый, это все потому, что я почти не спала всю ночь и думала… думала о нас, о нашем браке. Что и где я сделала не так, что ты решил вот так просто все уничтожить? Вырубить с корнем.

Сердце мучительно стонет, а я кусаю губу.

— Я позвоню врачу, Егор. Все хорошо.

Ему кто-то звонит. Он сжимает губы, которые превращаются в тонкую линию. Бросаю взгляд на экран, но муж резко отдергивает руку, и я не вижу, кто ему звонит. Это слегка сбивает меня с толку. Егор никогда не прятал телефон…

— Мне нужно ответить, Кир.

Выходит на улицу, прикрывая за собой дверь. Я срываюсь с места, бегу по лестнице, приоткрываю окно над местом, где стоит Егор.

— Я же сказал, что я буду сам звонить тебе.

Глотаю вдох. Сердце больно ударяется о ребра, начинает тарабанить в агонии.

— Нет, сегодня никак не получится. У меня много дел. Да. Я сам тебе наберу. Все, пока, не звони мне.

Почему-то этот разговор меня напрягает. Становлюсь похожа на струну, которую перетянули. Хотя мало ли кто может звонить моему мужу. У него куча партнеров, инвесторов, клиентов.

Но меня подкашивает почему-то именно этот разговор.

Внизу хлопает дверь. Я на всех парах лечу в комнату. Делаю вид, что ставлю телефон на зарядку.

— Кирунь, мне уже пора. Ты куда делась?

— Я наверху. Телефон садится, на зарядку ставлю.

Отвечаю ему, а у самой руки ходуном, внутренняя паника нарастает, накручиваю себя. Егор разговаривал хоть и жестко, но в его голосе сквозила просьба.

Выхожу, опираюсь на перила, свешиваясь немного. Егор задирает голову, наклоняет ее набок, смотрит мне в глаза. Его взгляд становится прежним.

Пронзительным, голодным.

И если бы не те слова, я бы превратилась в лужу. А сейчас у меня в голове стучит только то, что он снова лжет. Нагло… глядя мне в глаза, и от этого хочется завыть.

Вцепиться ему в лицо, выцарапать глаза.

— Я постараюсь сегодня пораньше приехать, ладно?

Киваю. Натягиваю улыбку. Маска… Мне пора привыкать к новому лицу.

Только Егор покидает дом, как мне звонят из клиники.

— Кира Сергеевна. Добрый день, это из клиники. По поводу ваших результатов. Сердце в груди замирает. Будто боится дальше биться. Я стискиваю пальцы на перилах. Застываю статуэткой.

— Добрый, — облизываю пересохшие губы, — слушаю вас.

— В общем, все подтвердилось. Вы беременны.

Ноги слабеют, я успеваю сделать несколько шагов в сторону и упасть на пуфик.

— Прав-вда?

— Да, уровень ХГЧ соответствует седьмой неделе. Вам нужно будет приехать на прием, чтобы вам назначили обследование.

— Да, конечно, когда можно будет приехать?

Девушка назначает мне прием через пару дней. Прощаюсь. Стискиваю в руках телефон. Зажмуриваюсь. Все же не сдерживаю слезы. Она медленно скатывается по щеке. Но это от радости.

Кладу руку на плоский живот, не могу скрыть улыбку.

— Ну привет, малыш. Мама рада, что теперь ты у меня есть.

После очередного посещения клиники и сдачи всех анализов я окончательно принимаю новость о своем материнстве.

Егор почти все время пропадает на работе, и меня это очень даже устраивает. Мне не нужно перед ним играть во что-то. Показывать идеальные отношения.

Из коротких визитов мужа домой узнаю, что у него на кону какая-то серьезная сделка и все свое время он занимается тем, что проверяет все документы, надежность поставщиков, сроки, считает сметы, прибыль.

В общем… самый настоящий бизнесмен. У Егора крупная компания по разработке и производству промышленного оборудования. Хоть у Егора на снабжении несколько заводов нашей страны, но мужу все время мало. Ощущение, что он хочет заработать все деньги мира. Да, мы ни в чем не нуждаемся. Егор меня балует, я не думаю о расходах.

Но после недавних событий я уже не считаю, что это хорошая сторона наших отношений. В любой момент он может оставить меня ни с чем.

И сейчас я занимаюсь тем, что прикидываю, во сколько мне может обойтись ремонт моей квартиры. Чтобы было куда, в случае чего, убежать. Да, пока я это сделать не смогу, Элементарно по той причине, что мне негде жить. Но все в моих руках, и нужно пользоваться тем, что пока у меня есть возможность хотя бы по минимуму создать себе запасной аэродром.

Зажмуриваюсь.

Да мне не по себе от одного слова «развод», но надо мной гильотиной висит угроза Егора послать меня на аборт, если я забеременею. Вопрос времени, когда он об этом узнает…

— Милая, я дома, — раздается громогласный голос мужа, — почему не встречаешь?

Уже привычно наклеиваю на губы широкую улыбку. За эти дни как-то привыкаю играть свою роль. Розовые очки больше не розовые, и я вижу фальшь в поведении своего мужа.

Да, больно. Да, ранит. Но пока так…

— Привет, муж.

Он ловит меня в объятия. Тут же всасывает нижнюю губу в рот. По телу пробегает электрический ток. Ноги отрываются от пола.

— Обхвати меня за талию, Кирунь. Хочу тебя…

Мое дыхание ускоряется, когда между ног упирается свидетельство его желания.

Егор несет меня в комнату. В голове уже созревает план, как в этот раз избежать близости с мужем.

— Егор, — кусаю его за мочку, вижу, как кожа на шее мужа покрывается крупными мурашками, — я поняла, что хочу от тебя малыша.

Он так резко тормозит, что я чуть ли не лечу на пол.

— Чего?

Его голос хрипит. Я облизываю губы. Делаю невинную мордашку, смотрю с верностью щенка в глаза мужа.

— Ну а что? Мы же уже давно вместе. А теперь я хочу, чтобы наша семья стала полной.

Егор опускает меня на пол, ерошит волосы. Вижу, как резко вздымается его грудь.

— Откуда такая мысль, милая?

Он пытается говорить спокойно, но я вижу, как каждая его мышца чуть ли не лопается от напряжения.

Я пожимаю плечами. Откидываю со лба челку.

— А что? Представляешь, у нас будет маленький.

Складываю руки на груди в молитвенном жесте. Усиленно хлопаю глазками.

— Кирунь, ну это же не игрушка, чтобы вот так резко раз и захотеть.

— Конечно же не игрушка, Егор. Я это понимаю, просто представляешь, как у нас родится наша маленькая копия.

Кажется, Егор даже передергивается от отвращения. И это доказывает, что тогда Лене он не врал. Он реально отправит меня на аборт не моргнув глазом. И сейчас мне хочется одного: прикрыть живот руками, защитить мою крошку.

Да, именно мою… потому что Егор отказался от нее.

— Кирунь, ну нам же вдвоем хорошо, — берет меня за руки, заглядывает в лицо, — давай не сейчас, а?

— А когда, Егор? — притворно надуваю губы. — Я так хочу малыша от тебя. А ты… не хочешь, значит, чтобы я тебе наследника родила.

Егор отступает от меня. Прячет руки в карманы.

— Кира, давай мы подумаем о детях потом. Не сейчас.

— Ну когда потом, Егор? Тебе уже тридцать пять, а мне двадцать три. Я хочу лялечку.

Егор выдыхает сквозь стиснутые зубы.

— Я подумаю, ладно?

Он не будет думать. Уверенность в этом на все тысячу. Ему не нужен наш ребенок. Тогда я не понимаю, зачем ему меня держать возле себя? Зачем ему наш брак?

— Обещаешь?

Все ещё не отказываюсь от роли наивняшки и той, которая готова ему в рот заглядывать. Егор кивает. Разворачивается.

— Пойду поработаю, Кирунь.

Оставляет меня одну. А у меня рождается план, как мне выпутаться из этого брака и сохранить моего малыша…

— Кирунь, я сегодня, наверное, не приеду до ночи.

Муж подходит ко мне со спины, когда я нарезаю ветчину на бутерброды. Мы привыкли завтракать с Егором вместе, без посторонних. Он даже помощнице сказал в свое время, чтобы она приходила ближе к десяти.

Ему так нравилось проводить со мной эти несколько часов после пробуждения. А сейчас… это все кажется таким далеким.

Нереальным. Таким, что от сожаления скручивает все нутро.

Но я проглатываю стон разочарования.

«Быть любящей… быть любящей...» — словно мантру про себя повторяю, пока Егор обнимает меня со спины.

— Напугал меня, Егор, — с губ слетает невеселый смешок.

— С каких пор ты меня боишься, малыш?

Криво усмехаюсь.

— Я не тебя. Просто как-то задумалась.

Егор обходит меня, опирается бедром о столешницу. Сканирует взглядом. Мне хочется нервно одернуть домашний костюм, но я сжимаю ручку ножа крепче.

— Кира…

Замолкает. Ждет, пока я переключу на него все свое внимание.

И я это делаю… сталкиваюсь с его зелеными омутами.

— Ты же поняла меня? Я тебя не отпущу.

Звучит как угроза. В груди моментально вырастает огненный шар.

— Поняла, Егор. Я уже поняла, что тогда просто немного повелась на эмоции. Мне хорошо с тобой. И я не хочу от тебя никуда уходить.

Он довольно усмехается. Гладит меня по волосам.

— Я знал, что ты у меня умненькая девочка.

Да. Настолько умненькая, что ни за что не скажу, что у меня уже есть ребенок, от которого ты без зазрения совести заставишь меня избавиться. Если узнаешь…

Стараюсь вести себя за завтраком как обычно. Не показывать своего нетерпения.

Егор с кем-то постоянно переписывается, пока допивает кофе. Чмокает меня перед уходом.

Терпеливо дожидаюсь, когда Егор уедет на работу. Я хоть и исполняю свою роль на отлично, но в сердце — стужа. Она замораживает все органы.

Вперед выходит задача не поддаваться повторно обаянию мужа. Оставаться с холодной головой.

Смотрю в окно, как машина Егора выезжает за территорию нашего дома, бросаюсь в нашу комнату. Отыскиваю с большим трудом связку ключей. Сжимаю её в руке.

Вот они… ключи на пути к моей свободе.

Еду на ту саму квартиру. Просто пока посмотреть, в каком она состоянии и во что мне выльется ремонт моего возможного убежища.

От одной мысли, что мне придется бежать от собственного мужа, по всему телу прокатывается нервная дрожь. Но также я понимаю, что мне намного важнее сохранить беременность.

С замиранием сердца слушаю, как в замке щелкает, и толкаю дверь. Она на вид совсем ненадежная, не спасет меня, если вдруг кто-то решит вломиться.

Смеюсь. Нервно и отрывисто.

С чего вдруг ко мне будет кто-то вламываться?

Но моя бурная фантазия уже подкидывает картинки, как меня отыскивает Егор со своей сворой охраны. Вышибает плечом эту хлипенькую дверцу и вламывается ко мне.

— Боже, — прикрываю лицо ладонями, продолжаю давиться от хохота, — ну какой же бред. Что только не полезет в голову на нервах.

Оглядываю небольшую двушку. Да уж… все в ужасном состоянии.

Скромная потертая мебель, покрытая слоем пыли. Старенький телевизор. Сантехника не блестит, как я к этому привыкла.

— Зажрались вы, Кира Сергеевна, — ловлю свой взгляд в зеркале, — скромнее надо быть.

Работы много, но у меня ладошки загораются от нетерпения сделать тут все как надо.

— Зато не на улице, — продолжаю разговаривать сама с собой.

И мне настолько не терпится начать что-то делать с квартирой, что я не оттягиваю это. Сажусь в машину и еду в строительный. Прикидываю, сколько чего нужно будет. Когда-то я пыталась отучиться на дизайнера интерьера. И сейчас я загораюсь, словно лампочка, от одной мысли, что я смогу обустроить себе квартиру, как сама захочу.

Я приехала в дом Егора, когда у него уже все было сделано. Долго привыкала.

Улыбчивые консультанты помогают мне с выбором. Решаю пока постепенно все покупать. Начинаю с обоев. Мне запали одни, и я хочу их купить…

Оплачиваю все картой. Мне выносят рулоны к машине. Грузят.

И именно в этот момент, когда я стою и смотрю на эти самые рулоны, во мне крепнет вера, что все получится.

Следующее утро ничем не отличается от прошлых. Так мне кажется до того момента, пока Егор не откладывает приборы в сторону, поднимая на меня серьезный взгляд.

— Скажи мне, Кирунь, а что тебе понадобилось в строительном магазине?

Сердце пропускает удар. К горлу подкатывает желчь, которую я безуспешно пытаюсь сглотнуть.

Я пытаюсь быстро отыскать логичное объяснение. Мысли сумбурно скачут в голове.

— Да там по мелочи взяла. Зажимы для штор, для ванной всякие безделушки.

Егор выгибает бровь.

— На двадцать пять штук? И что же там за мелочь? Покажешь?

Я прокашливаюсь. Сцепляю руки в замок, опираюсь грудью о стол.

— Ты же сказал, что я могу ни в чем себе не отказывать. А сейчас считаешь копейки?

Конечно же, для меня это не копейки. Для Егора — да.

Он долбит ладонью по столу. Все, что там стоит, подскакивает и с дребезгом опускается обратно.

— Не надо принимать меня за лоха, Кирунь. Я могу отличить мелочевку от чего-то побольше.

Притворно выдыхаю.

— Егор, вот невозможно тебе сюрприз устроить. Все раскусишь.

Из взгляда Егора не исчезает недоверие. А мне противно от того, что приходится тут выкручиваться. Ощущаю себя пойманной рыбкой, которую бросили на раскаленную сковороду.

— Что за сюрприз? Кира, ты же знаешь, что я к ним не очень отношусь.

Егор продолжает на меня налегать своими вопросами. Вот-вот и я начну заикаться, испуганно блеять. Потому что не научилась за свою жизнь врать, глядя в глаза человеку, которого ещё вчера считала центром своего мира.

— Ты мне веришь?

Я смело смотрю в серьезные глаза мужа. Он еле заметно сжимает губы. Не нравится ему, что я в ответ вопросами отстреливаюсь.

— Пока не было повода в тебе сомневаться.

Улыбаюсь.

— Ну тогда дай мне шанс завершить начатое. Без подробных отчетов тебе. Пожалуйста, милый.

Складываю ладошки в молитвенном жесте. А хотелось бы скрестить пальчики. Чтобы он дальше не продолжил меня опрашивать.

Потому что не уверена, что у меня хватит выдержки выстоять перед напором Егора. Его тяжелая аура всегда заставляет меня подчиниться. Я готова признаться во всем, когда он давит на меня своей властностью.

А сейчас его взгляд наполняется тяжестью. Темнеет. Он сжимает руки в кулаки, на предплечьях выступают вены.

Боже, дай мне сил…

Но вот несколько вдохов. Егор расслабляется.

— Ну хорошо. Сюрприз так сюрприз. Я тебе верю, жена.

С плеч падает огромный камень.

— Тебе понравится.

Ведь я собираюсь освободить тебя от брака, который тебе надоел.

— Я же могу тратить, сколько будет нужно, милый? — переплетаю наши пальцы.

Егор сглатывает. Его кадык дергается, на лице появляется спокойная и уверенная улыбка. От неё у меня раньше всегда коленочки подгибались, а сейчас я вижу перед собой хищника, который готов пойти на все, чтобы его жертва никуда не делась.

А сейчас именно я его жертва… мне пока неизвестны его мотивы. Непонятно, почему он меня не отпустит, но и выяснять я это не буду.

Уверена, что не смогу ни за что пробить броню моего мужа.

Потому что Емельянов — игрок высшего пилотажа. Он умеет людьми манипулировать. Делать так, что они выполняют то, что ему выгодно.

Я когда узнала, кто за мной начал ухаживать, чуть ли не сбежала на соседнюю планету, и мне плевать было, что там нет живых организмов.

— Конечно, милая. Все для тебя.

Он проводит костяшками пальцев по моей щеке, вызывая нервную дрожь.

Интуиция вопит, что Егор что-то задумал. Но что?

Что?

Что?

Этот вопрос молотом долбит по вискам.

— Спасибо, Егор.

Муж скользит большим пальцем по моим пересохшим губам. Жадно осматривает мое лицо.

— Красивая ты у меня. Никому не отдам.

От этих слов по спине прокатывается мороз.

— Ты у меня тоже красивый. Мне безумно повезло встретить такого мужчину.

Емельянов прикрывает глаза от моего комплимента. О да, он любит, когда я его восхваляю.

Или и это я принимала за чистую монету? А моему мужу все это время было все равно на мои комплименты?

— Я поехал. Увидимся позже, милая.

Дарит мне быстрый поцелуй.

О Емельянове знали все в городе. Нет, не в плохом смысле. Просто Егор уже тогда был крутым предпринимателем. Он мог откусить голову конкурентам и стал спустя время почти монополистом в стране по выпуску оборудования.

А потом он меня спокойно и плавно убедил в том, что его хватка никак не касается тех, кем он дорожит. Он никогда не мешает личное и бизнес…

Тогда он приложил максимум усилий, чтобы я доверилась ему…

Сейчас это все кажется каким-то сном.

Выныриваю из своих мыслей. Быстро собираюсь и еду на квартиру. Обхватываю себя руками, когда на меня наваливается понимание, сколько мне предстоит провести тут времени, чтобы хотя бы более-менее подготовить эти квадратные метры к проживанию.

Нахожусь тут до самого вечера, успеваю все прибрать, звоню по объявлению, и приезжают забрать старую мебель.

Довольная собой, я уже собираюсь ехать домой, но меня в машине перехватывает звонок моего гинеколога.

— Слушаю вас, Елена Сергеевна.

— Кира, добрый вечер. Прошу прощения, что я вас беспокою в такой поздний час.

— Ничего страшного. Что-то случилось?

Для меня её звонок — полная неожиданность. Она ни разу мне не звонила до сегодняшнего дня, и сейчас все тело против воли напрягается.

— Кира, мы можем встретиться?

Окончательно теряюсь.

— Конечно. Мне подъехать в клинику к вам?

— Нет-нет, лучше давайте на какой-то нейтральной территории, чтобы вас тут не видели сегодня.

Горло схватывает спазмом. Рука, в которой я сжимаю телефон, моментально влажнеет. Сердце делает кульбит, заставляя меня нервно глотать ртом воздух.

— Вы меня пугаете, Елена Сергеевна.

— Вам нельзя нервничать, Кира. Подумайте о вашем малыше, вам предстоит его ещё долго оберегать и защищать от всего, что происходит с вами. Но мне очень нужно с вами поговорить.

Делаю несколько глубоких вдохов. За всеми этими мыслями и переживаниями я упускаю главное: я теперь не одна, мне нужно заботиться о крохе, которая растет у меня в животе.

И для меня здоровье этого малыша должно быть важнее того, что муж меня не любит и что я ему надоела.

— Говорите куда, я подъеду, Елена Сергеевна. Я на машине.

— Хорошо, Кира. Давайте тогда на Ленина. Там есть кофейня, я люблю там посидеть после работы и выпить горяченького напитка.

— Поняла. Буду через сорок минут.

Отключаюсь. Стараюсь заранее себя не накручивать. Не нагнетать и не зарывать свое спокойствие под руины страхов.

Все будет хорошо…

Самое хорошее со мной уже произошло.

Кладу руку на плоский живот. Не могу сдержать улыбку. Моя крошечка.

Моя малышечка.

Интересно, а кто там у меня? Мальчик или девочка?

Паркуюсь на небольшой площадке. Дворик оглушает сигнализация моей машины.

Быстро нахожу глазами столик, за которым сидит мой гинеколог. Видит меня, неуверенно улыбается и заправляет волосы за ухо.

Так непривычно видеть её без медицинской формы. Оказывается, она не старше Егора. Но во взгляде столько мудрости, что и создается впечатление, будто между нами пропасть.

С мужем такого чувства у меня никогда не возникало…

— Кира, добрый вечер. Еще раз прошу прощения, что я оторвала вас от дел.

Мотаю головой. Усаживаюсь напротив. К нам тут же подходит официант. Прошу просто стакан воды. Кусок в горло не лезет.

— Что произошло, Елена Сергеевна? Это как-то связано с моей беременностью?

Она поджимает губы.

— Боюсь, что так, Кира.

Официант приносит воду, делаю жадный глоток. По пищеводу прокатывается приятная прохлада. Прикрываю глаза, даю себе несколько минут, прежде чем окунуться в очередной омут.

— И что с ней?

— Ко мне сегодня приезжал ваш муж.

Удивленно распахиваю глаза.

— Егор?

Она смеется, но веселья я в этом смехе не замечаю.

—Я других Егоров Емельяновых не знаю.

— И, — прикладываю прохладную ладонь ко лбу, — что он хотел?

Елена Сергеевна тоже отпивает свой напиток. Дышит нервно. Грудь ходуном ходит.

— Он попросил назначить вам оральные контрацептивы и контролировать, чтобы у вас не было беременности…

С каждым словом её голос становится тише, а мне становится тяжелее дышать. Легкие стискивают невидимые оковы.

— И ещё…

Она вскидывает на меня растерянный взгляд. А я радуюсь, что на данный момент я сижу.

— Что ещё?

— Он просил, если вдруг беременность наступит, чтобы я решила этот вопрос так, чтобы не узнали вы. Я так понимаю, Егор Евгеньевич, не знает, что вы уже носите ребенка?

Она так внимательно всматривается в мое лицо, а я чувствую, как к горлу подкатывает тошнота.

Ну вот и всё… ещё одно доказательство в копилку, что мужу ребенок не нужен.

— Он не знает, — хватаюсь за горло.

Меня что-то душит. Пространство вокруг как будто схлопывается.

— А вы? Вы ему не сказали?

— Конечно же нет, Кира. Я не могу поступить так со своей пациенткой. Поставить под удар вашу беременность. Я же сразу увидела, что для вас она желанна. Решила вам рассказать сразу же.

Она в порыве эмоций хватает меня за руку.

— Кира, будьте аккуратны. Он предложил мне крупную сумму за то, чтобы я напрямую отчитывалась ему о вашем самочувствии. Я отказалась, прикрываясь врачебной тайной. Но, увы, в нашей среде не все такие принципиальные, как я.

— Боже, какой кошмар…

Мне кажется, что я попала в какую-то плохо спланированную драму. И я в ней главная героиня.

— Кирочка, будьте предельно аккуратны.

Киваю.

Стискиваю пальцы в кулак, кусаю костяшку на руке. Из меня вырывается всхлип.

— У нас с мужем не лучшие времена. Я пока не планировала говорить про ребенка…

— Вот и правильно. Мое мнение, вашему мужу лучше пока не знать о вашем положении.

Снова киваю. Как болванчик чертов. Но у меня горло настолько спазмировано, что дышать даже не получается во всю силу.

И как дальше смотреть в глаза Егору? Как спокойно ложиться спать с ним в одной кровати, зная, что он готов стать палачом нашему малышу?

— Ещё раз спасибо вам, Елена Сергеевна. Спасибо.

В порыве тоже стискиваю пальцы гинеколога. Вскакиваю со стула.

— Мне пора. Спасибо…

Мысли путаются.

Я на негнущихся ногах добредаю до машины и чуть ли не падаю на переднее сидение. Обхватываю руль деревянными пальцами. Перехватываю в зеркале взгляд, наполненный паникой.

Нет, в таком состоянии мне нельзя показываться на глаза Егору.

Достаю телефон. Нахожу номер подруги, о которой Емельянов не знает. Все это время я общалась с ней втайне от мужа. Потому что даже в мои знакомства он залез своими щупальцами и навел там свои порядки.

Катком прошелся по прошлым моим знакомым.

Якобы жена Емельянова не может дружить с кем попало.

Сцепляю зубы…

Повелась, идиотка. А теперь даже поговорить не с кем.

Кроме Дашки…

— Алло, Дашка, я приеду к тебе?

— У-у-у-у-у, судя по голосу, тебе надо не ехать, а лететь,— смеется подруга.

Люблю её за то, что в свое время не отвернулась. Поняла. Не осудила.

Мы с ней из одного интерната. Нашим родителям некогда было нами заниматься. Мы отыгрались. Я со своими не общаюсь по сей день.

Мы чужие…

Дашка тоже не особо любит вспоминать про семью. Это нас и сплотило в свое время.

Смотрю на свои дрожащие руки, на заплаканные глаза в зеркало. На прокушенную до крови губу.

Понимаю, что не смогу поехать за рулем. Убьюсь.

Вызываю такси. Торможу возле магазинчика. Набираю вкусняшек Дашке и её доченьке Марте, которую она растит одна.

Дашка будто ждет меня у двери, только я заношу палец над звонком, как дверь распахивается.

— Проходи, — на лице подруги искренняя улыбка, — Марта только что уснула. Боялась, что ты разбудишь. А ты сама знаешь, как потом с ней невыносимо.

— Прости, — опускаю взгляд, — не хотела вам мешать.

— Отставить вину. Все пучком, Кир.

Прохожу за Дашкой в кухню, стараюсь не шуршать пакетами. Подруга с интересом ныряет в мои покупки. Что-то довольно урчит. Раскладывает на столе.

— У нас сегодня обжираловка?

Ржет при виде всего, до чего у меня дотянулись руки. Потом переводит на меня серьезный взгляд, который до костей продирает.

— Рассказывай, а я чайник поставлю.

Усаживаюсь. Подгибаю под себя ноги. Ерошу волосы, расслабляю хвост. За весь день голова устает от резинки. И сейчас я выдыхаю с облегчением.

— Все как-то сложно, Даш.

Подруга устремляет на меня пронзительный взгляд. Прикусывает ноготь большого пальца. Всегда так делает, когда предстоит выслушивать человека.

— Егор?

Киваю. А смысл отрицать?

У меня больше ни с кем и не могут быть связаны события в жизни.

— Там все как-то пошло по наклонной.

Экран моего телефона вспыхивает.

На нем абонент «Любимый муж».

— Надо ответить. Я быстро.

Свайпаю по экрану, подношу телефон к уху. В динамике дыхание Егора. Я готова была его слушать часами… раньше. До того, как наша семейная жизнь превратилась в никому не нужный фарс.

— Привет, Егор.

— Привет, милая. Я сегодня не приеду домой. Мне нужно на объект отъехать за город. Останусь там.

Эти слова вызывают во мне выдох облегчения.

Не придется изворачиваться и придумывать, где я могу застрять на всю ночь.

— Хорошо.

Он усмехается. От этого короткого звука между лопаток простреливает.

— Даже не надуешься?

Ну да, раньше я обижалась, если он не приезжал домой. Но в итоге Егор мог подобрать нужные слова, ослабить мое напряжение.

— Мне будет чем заняться.

— Интере-е-е-е-есно, и чем же ты там так занята будешь?

В голосе слышатся нотки ревности и собственничества.

— Сюрприз, помнишь? Хочу поскорее закончить.

Муж в ответ понимающе мычит.

— Ну хорошо. Целую, Кира.

— И я тебя, — отвечаю шепотом, прерываю звонок.

— Я все ещё тут и все ещё не понимаю, что происходит.

Улыбаюсь. С трудом. Кажется, еще немного шире улыбнусь, и лицо трещинами пойдет, настолько сильно напряжена каждая клеточка тела.

— Егор меня разлюбил. И вообще, больше не нужен ему наш брак.

Дашка округляет глаза.

— Кир, ты что? Ну вот уж точно не про Емельянова эта тема. Он же помешан на тебе.

Мотаю головой.

— Больше нет. Он жалеет, что женился. Жалеет…

Голос садится от переживаний. Даша смотрит на меня круглыми глазами.

— Не верю я. Ты с чего это взяла? Ты же мне все уши прожужжала, как сильно и взаимно у вас с Егором все. А сейчас… Не понимаю ни черта, Кир.

Делаю глоток ароматного чая. Прикрываю глаза от наслаждения. Дашка у меня первоклассный чайный мастер. И коллекционер чая. Мне иногда кажется, что нет ни одного сорта этого напитка, который не прошел бы через Дашку.

— Я услышала его разговор с лучшим другом. Егор думал, что я на очередном шопинге.

Подруга напряженно молчит. Это подталкивает меня закончить свою речь. Пересказываю слово в слово их разговор, потому что так и не смогла вытеснить его из головы. Захотела бы — не забыла бы слова своего мужа.

— Вот это поворот. Не ожидала, если честно.

Даша качает головой.

— Проблема в том, что он не хочет давать мне развод, Даш.

Она вскидывает на меня строгий взгляд.

— А ты сама готова-то к разводу, Кира?

Закрываю руками лицо.

— А как мне жить с человеком, который меня не любит и считает пиявкой, которая просто так прожигает жизнь и его деньги?

Дашка встает. Начинает ходить по кухне, прячет руки в карманы.

— Ты сейчас на взводе и не можешь мыслить здраво, Кира. Поэтому такие необдуманные поступки хочешь совершить.

Моргаю от неожиданности. Смотрю на подругу и не узнаю.

Это точно моя Дашка? Та, которая на моей стороне всегда была?

Подруга перехватывает мой взгляд. Смеется, поднимает руки.

— Не смотри на меня так, Кира. Ты привыкла к роскоши. А теперь представь, когда ты в один день лишишься всего: положения в обществе, денег, большого дома, — она загибает пальцы, — и станешь просто бывшей женой Емельянова.

Роняю голову на руки. Эти слова причиняют почти физическую боль. В сердце вонзается кинжал и начинает медленно вращаться. Все внутренности заливает кровью.

— И что ты предлагаешь, Даш?

Мой вопрос тонет в очередном всхлипе. Мой розовый замок с грохотом разваливается на кирпичики.

Больше нет устоявшейся жизни. Светлого будущего с Егором.

Больше ничего этого нет.

Есть руины, которые после себя оставил разговор Егора.

А сверху навалена ещё куча обломков, которые появились после встречи с врачом.

Как он мог такое попросить у моего гинеколога? На что он надеялся?

— Я предлагаю для начала остыть.

Дашка снова усаживается на стул напротив меня.

— Да нет у меня времени остывать, Даш.

Слова вырываются на эмоциях. Подруга замирает с занесенной над столом чашкой чая. Несколько раз в полной тишине моргает.

— Почему?

Опускаю глаза. Накрываю ладонью живот. Улыбаюсь.

Дашка охает. Прикрывает рот ладошкой.

— Беременна?

В уголках её глаз появляются слезы. Да я сама готова разреветься.

— Ох. Егор знает?

В панике мотаю головой.

— Я не собираюсь ему говорить. В общем, я не всё тебе сказала, Даш…

И я рассказываю про встречу с гинекологом.

— Вот же гад!

Дашка хлопает ладошкой по столу. Я испуганно кошусь в сторону комнаты, где спит Марта.

— А она не может тебя обманывать?

Не сразу понимаю, о чем спрашивает подруга. А потом до меня доходит смысл слов.

— А какой смысл? Для чего?

Даша пожимает плечами.

— Просто все, что ты рассказываешь, как будто не про твою жизнь, Кир. Я никогда бы не подумала, что Егор вот так просто готов отказаться от вашего брака. Да ещё и сказать, что это ошибка. У меня просто в голове не укладывается.

И я прекрасно понимаю возмущение Даши.

— Ага, я тоже уже несколько дней пытаюсь уложить это все в своем мозгу, но никак не получается. В общем…

Развожу руками и обреченно вздыхаю.

— У меня не так много вариантов развития событий. Надо что-то решать. Я тут посетила квартиру, которую мне папочка с барского плеча подарил на двадцатилетие. Работы там до х… много, в общем. Я сегодня начала, но одна сколько буду ковыряться... До родов бы что-то сделать.

Смеюсь. Даша тоже невесело хмыкает.

— Но я не буду уж выпендриваться сильно. Мне главное, чтобы малыша было куда принести после роддома.

— Это если тебя Егор отпустит.

Испуганно смотрю на серьезное лицо подруги.

— Даш, он избавится от ребенка. Сейчас только от меня зависит наша с малышом судьба. А я не могу допустить, чтобы он не родился.

Подруга мотает головой.

— Ни за что. Этот малыш должен родиться. Знаешь, — её взгляд становится мечтательным, — я ни минуту не пожалела, что родила Марту. Да, сложно одной её поднимать. Но какое же счастье, что она у меня есть.

И в этот момент по полу слышится топот крохотных ножек. На кухню выходит заспанная Марта, трет глаза. Видит меня и расцветает как цветочек на солнце.

— Мама Кира.

Заползает ко мне на коленки. Прижимаю свою крестницу к груди, вдыхаю запах её волос. В груди тут же становится тесно. Интересно, а что я буду чувствовать, когда буду держать на руках своего малыша… или малышку? Меня, наверное, вообще разорвет от любви.

— Как дела у самой красивой малышки во всей Галактике?

Марте не так давно исполнилось пять. Она уже очень смышленая и интересная девчонка. И если бы у меня была такая возможность, я бы проводила с ней больше времени.

— Хорошо. А у тебя?

Показываю ей большой палец, за который Марта тут же хватается. Смеется звонко и громко. Аж уши закладывает, но это такой приятный звук.

Дашка перехватывает малышку на руки.

— Так, садись-ка, поешь.

Занимаюсь остаток вечера с Мартой всякими мелочами. Она учит меня играть в новые игры. Мне становится тепло и спокойно.

Остаюсь у Дашки.

— В общем, надо придумать, как правильно действовать, Кир. Не рубить сгоряча, потому что это потом может вылезти боком.

— Я пока решила сделать минимальный ремонт в квартире и попытаюсь найти работу хотя бы какую-то. Пока я могу козырнуть своей фамилией, мне не откажут. Точнее, — грустно усмехаюсь, — не откажут жене Емельянова.

В голос просачивается горечь. Дашка чувствует, что мое настроение кардинально меняется, берет меня за руки, смотрит прямо в глаза. Как будто пытается заглянуть в душу.

— Слушай, просто не позволь Емельянову вернуть тебя в наше детство.

Я понимаю, что имеет в виду Даша. Нельзя оставаться на краю своей же жизни, как это было, когда нас оставили в интернате.

— Я подумаю, как и чем можно помочь. Знакомства свои подниму. Про ребенка надо до последнего утаивать.

— Другого варианта я даже не рассматриваю. А то ещё скрутит и отвезет на аборт.

Даша качает головой.

— Знаешь, после твоего рассказа я уже ничему не удивлюсь.

Рано утром я уезжаю от Даши уже в другом настроении. Она всегда на меня действует как успокоительное.

Все встает на свои места. Я готова побороться за наше с малышом будущее. Даже с его собственным отцом.

Я не дам своего кроху в обиду.

Успеваю вернуться домой как раз перед тем, как к воротам подкатывает машина Егора. Он заходит в дом, слегка дергается при виде меня.

— А где твоя машина?

Ч-ч-ч-ч-ч-черт. Решение забрать машину позже стало ошибкой. Но я не ждала мужа так рано. Обычно он после поездок не раньше обеда приезжает. А тут ещё десяти нет.

— Да я вчера после магазина так устала, что решила на такси доехать.

Егор хмурится. И мое сердце пропускает удар. Он всегда мог распознать мою ложь.

Но сейчас он быстро расслабляется. Подходит ко мне, обхватывает меня за шею. Я вздрагиваю.

— Правильно сделала. Не хочу, чтобы ты подвергала себя опасности. Мне нужна целая и невредимая жена.

«И не беременная…» — проплывают эти слова в моей голове.

Егор поднимается в нашу комнату. Я за ним.

— Кстати, Кирунь, — я замираю, — я нашел тебе нового гинеколога.

Меня как будто отрывает от земли и со всей силы швыряет лицом в сугроб. И этот снег теперь везде. За шиворотом, на лице, в рукавах, в носках. Меня словно окунает в морозную свежесть. Руки и ноги отнимаются от холода, который пронзает все тело.

— А…

А что говорить? Какие слова подобрать? КАК их подбирать?

— Она классная тетка.

— Лично проверил?

Не могу удержаться от колкости. Егор хмурится, между бровями тут же появляется складка.

— Посоветовали.

— Интересно, и кто?

Черт. Почему я просто не могу заткнуться?

Но мне жутко интересно, с чего вдруг Егор принимает такие решения.

— Надежный человек. Кирунь, это не обсуждается.

И он скрывается в ванной, оставляя меня в полном раздрае…

Но мне жутко интересно, с чего вдруг Егор принимает такие решения.

— Надежный человек. Кирунь, это не обсуждается. На следующей неделе у тебя прием у нового гинеколога.

Я округляю глаза. Шестеренки в голове начинают вращаться с утроенной скоростью. Я не понимаю, что происходит между нами. Пытаюсь… но наталкиваюсь на глухую стену. Которую не пробить и не снести.

Новый гинеколог.

— Егор, ты меня пугаешь. Я не понимаю, что происходит и с каких времен ты выбираешь мне гинекологов?

Егор громко вздыхает. Задирает голову. На его шее сильнее начинает биться жилка. Руки сжаты в кулаки. Он похож на хищника, который заметил добычу и теперь готовится совершить прыжок.

— Кира, так нужно. Просто доверься мне, и все будет хорошо.

Хлопаю глазами. Он это серьезно? Серьезно? После всех слов, которые он наговорил своему лучшему другу, у него хватает наглости, глядя мне в глаза, просить о доверии?

— Ты серьезно?

Лицо Егора ожесточается. Он отходит от меня. Дергано натягивает на плечи рубашку, застегивает запонки.

— Ты опять, Кира? В нашем обществе не обязательно постоянно клясться жене в любви. Достаточно того, что я тебя обеспечиваю и терплю твои вот эти истерики, никому не нужные.

Задыхаюсь. От его безразличия. От его тихого, но жесткого голоса.

— Мне недостаточно.

Егор мажет по мне таким взглядом, как будто перед ним насекомое, которое его раздражает.

— Придется смириться. Ты будешь со мной. Никаких разрывов и разводов у нас не будет, жена.

И он выходит, оставляя меня в полном раздрае…

***

В нашем ранее уютном семейном гнездышке наступает зима. Мы почти не пересекаемся с Егором. Когда он приезжает, я активно изображаю из себя спящую. Когда он уезжает, я все ещё сплю. Типа сплю.

На самом же деле я слышу каждый его шаг. Каждый разговор по телефону. Не дословно, конечно, но его тихий голос проникает в мое сознание.

Во время завтрака мне звонит Елена Сергеевна, а я от страха вся сжимаюсь. Инстинкт.

— Кира, доброе утро.

Сглатываю ком в горле. Сжимаю пальцы на вилке.

— Доброе, Елена Сергеевна.

— Кирочка, ты можешь подъехать в клинику?

Бросаю взгляд на часы. Время девять, что могло понадобиться врачу в такую рань?

— А что случилось?

Елена Сергеевна тихо смеется.

— Как что? Ты забыла? У нас первое УЗИ.

Я аж подскакиваю со своего места.

— Уже? Уже можно?

— Конечно, я и звоню пригласить тебя. Сможешь?

— Да. Да! — слишком быстро и радостно выкрикиваю.

Да я готова вот прямо сейчас все бросить и помчаться. Посмотреть на свою кроху. Сердце тут же переполняется радостью от одной мысли, что сегодня я впервые увижу на экране своего ребенка.

Именно своего, потому что Егора я вычеркнула из родителей малыша.

— Жду тогда тебя через час в клинике.

— Х-хорошо. Я выезжаю. Спасибо.

В ответ снова смех.

— Да ну, за что, Кирочка?

Сбрасываю звонок. Мечусь по комнате, не могу сориентироваться. С чего мне начать сборы? Бегу в душ, быстро мою голову, сушу. Не заморачиваюсь с прической.

Натягиваю самый простой спортивный костюм, не хочу привлекать лишнее внимание к себе.

Мало ли кто видел и знает жену Емельянова. Я старалась сильно не отсвечивать, но все же на некоторых приемах появлялась с Егором. А сейчас мне вдруг резко захотелось стать невидимкой. Скрыть ото всех свое положение. Новый статус будущей мамочки. Быстрее взять себя в руки и решить множество проблем, которые у меня определенно прибавятся, стоит мне подать на развод.

Работа…

Жилье…

Уход за детьми…

И пока большой вопрос, как я буду выгребать.

А ещё контроль моих расходов, который тоже слегка напрягает. Хотя нет, не слегка. Очень напрягает. Я уже всю голову сломала, как бы мне без подозрений Егора обзавестись деньгами.

Захожу в клинику, меня уже ждет медсестра, которая обычно сидит в кабинете с Еленой Сергеевной. Улыбается мне, стоит мне стянуть капюшон с головы.

— Добрый день, Кира Сергеевна. Врач вас уже ожидает.

Меня быстро оформляют в ВИП-регистратуре.

Иду по коридору, а у самой ладошки потеют от волнения. Вот сейчас…

Сейчас ненадолго я могу перестать думать о проблемах, погрузиться в будущее материнство. Познакомиться со своей малышкой.

Или малышом… Но мне почему-то хочется девочку. Принцессу.

Голова кругом от радости. На лице расцветает широкая улыбка. Девушка, которая ведет меня к кабинету, замечает мое настроение и тоже не сдерживается… улыбается.

— Вы прямо светитесь вся, Кира Сергеевна.

— Да, мне уже не терпится посмотреть на то, как выглядит мой малыш.

Девушка тихонько смеется.

— Сейчас вы увидите только маленькую точку. Но я понимаю, как для каждой мамочки это важно. Первая встреча.

Её спокойный голос расслабляет. Все проблемы отходят на второй план. Меня больше не волнует, что где-то там против меня Егор. Что он явно что-то хочет провернуть с нашим браком. И это что-то точно не из разряда хорошего.

В кабинете, где должно проходить УЗИ, меня уже ждет Елена Сергеевна.

— Кирочка, проходи, раздевайся до пояса и укладывайся на кушетку.

Руки слегка подрагивают. Но то волнение приятное, все тело охватывает нетерпение. Как оно все будет? Смогу ли я понять, что вот это именно мой малыш? Важный день в моей жизни.

Жаль, что в голову не встроена флешка, в которую можно сохранять вот такие моменты. Чтобы они со временем не стирались, никакие детальки не уплывали.

От прохладного геля мурашки по животу растекаются. Вздрагиваю и немного нервно смеюсь.

— Посмотрим, что тут у нас.

Облизываю пересохшие губы. Сцепляю пальцы в замок, устремляю взгляд в белоснежный потолок и стараюсь успокоить свое дыхание.

— Не нужно волноваться.

Елена Сергеевна сосредоточенно смотрит на экран, где только черно-белое изображение.

— Так-так, вот это сюрприз.

Я тут же считываю все её интонации. Не успеваю испугаться. Понимаю: сюрприз приятный.

— Что там?

Во рту пересыхает, но я не решаюсь попросить воды. Нетерпение вскипает во всем организме. Сердце начинает колотиться громче, чем обычно.

— У нас тут, кажется, двойня намечается.

Глотаю ртом воздух. Все тело слабеет, даже не могу пошевелить руками, чтобы стереть со щеки скатившуюся слезу.

— Два малыша?

— Да, Кирочка, два эмбриона. Срок, как я и говорила, совсем небольшой. Семь неделек. Но с двумя детками животик может начать расти раньше обычного.

Она с беспокойством смотрит мне в глаза.

Прекрасно понимаю, зачем она решает уточнить этот момент.

Егор…

Угроза от моего собственного мужа в адрес его же детей. Это дико… ужасно. И мой мозг все ещё до конца не может принять это. Приходится слабо улыбнуться.

— Все будет хорошо. Спасибо, что предупредили.

Она кивает.

— Можешь одеваться, Кирочка. Все хорошо, все идет по плану, но все же хочу тебе напомнить, чтобы ты старалась не нервничать. В первом триместре все очень ненадежно. Любой неверный шаг может лишить вас малышей.

С готовностью киваю. Я согласна на все. Буду терпеть, стискивая зубы. Главное — сохранить малышей.

— Я тебе сейчас назначу витамины для будущих мамочек. Ты, пожалуйста, принимай их. Это поможет тебе полегче перенести беременность. Сейчас может начаться токсикоз, поэтому следи за организмом намного пристальнее, чем до беременности.

Киваю, как болванчик. Забираю все назначения.

Первым делом заезжаю в аптеку. Торможу практически возле двери.

Черт! Егор… он же видит все мои расходы.

Хотя… я пользовалась новой картой. По старой у мужа ни разу не возникало вопросов.

Надо попробовать сейчас расплатиться второй. Может, на этот раз мне повезет больше и Егор не обратит внимания на расход в пару тысяч рублей.

Расплачиваюсь в аптеке. И, затаив дыхание, возвращаюсь в машину. Гипнотизирую экран мобильного, отсчитывая удары сердца. Проходит минута, вторая, но телефон молчит.

А может, Егор просто не видит, что ему пришел отчет с моей второй карты?

Стараюсь себя не накручивать. Доезжаю до дома. Ещё одна задача, которая стоит передо мной, — найти работу. Которая поможет мне и моим деткам не умереть от голода. Хотя бы до декрета я смогу что-то делать.

Улыбаюсь. Откидываю голову на сидении.

Надо же… два малыша. Это просто никак не укладывается у меня в голове. Не верю! Не верю… не верю… но так радостно становится.

Такая ответственность.

Горы готова свернуть.

Прошло уже полчаса с момента моей покупки, Егор так и не позвонил. А что, если мне ещё раз рискнуть и попробовать снять наличные?