Развод. Месть королю академии

– Милый Теодор, я приехала к тебе! Решила, что расстояние всегда всё портит, и теперь мы будем учиться в одной академии, – тихо репетирую речь для моего возлюбленного. 

Не могу удержаться от счастливой улыбки и наконец, сойдя с экипажа, ступаю на брусчатку, ведущую к воротам академии Невидимых Магических Искусств.

Решила сделать сюрприз и прибыть за неделю до начала учебы, как это делает большинство адептов. 

Поправив новенькую униформу, радостно шагаю в сторону главного входа. За мной, поскрипывая колёсиками, едет розовый чемоданчик.

Сегодня мой первый день в этой академии! Я специально перевелась на четвертый курс, поближе к моему супругу. Да, мы поженились год назад по договору между родителями. У меня сильная магия провидения, а у него сильнейший род черных драконов. Ну и ничего, что он бастард со спящим драконом. Я ведь тоже не принцесса. Он был счастлив, как и я. Ведь любовь с первого взгляда случается так редко...

– Тео! Тео! – за воротами скандируют знакомое имя, которое откликается в сердце радостью встречи.

Возле фонтана шум, веселье, смех. Несколько десятков студентов, что разбрелись по территории, с интересом взирают на то, что происходит в эпицентре.

А я мысленно представляю, как брошусь в его объятия, представляю его широкую улыбку с ямочками на щеках. Представляю, как он раскроет свои объятия и обрадуется мне. 

– За мою любимую! – доносится довольный и громкий возглас моего Теодора.

– Неужели он узнал, что я перевелась? – вслух произношу, изгибая брови в удивлении. Но немного смущаюсь того, что сюрприз не получился. Неужели он так же ждал встречи?

Ладно, главное, что теперь мы вместе. Я ведь такие подарки ему приготовила!

С теплотой касаюсь нашей брачной метки на запястье. 

– Всем сок за мой счёт! – выкрикивает Теодор, явно опьянённый любовью. – Вот она – моя любовь! Любовь всей моей жизни! И я буду кричать об этом на каждом шагу в лучшей академии в империи!

– Пропустите, пожалуйста, это он про меня. – Собственные губы растягиваются в глупой улыбке, и я пробиваюсь сквозь толпу.

Передо мной расступаются парни и девушки, с удивлением смотря на меня.

 Стоит выбраться в первые ряды, как моя счастливая улыбка гаснет от того, что я вижу. Внутри разом что-то обрывается. Кажется, всё вокруг замирает, застывает. Пения птиц больше не слышно, даже взмах крыльев и вовсе видится как в замедленной съёмке.

Мой Теодор с жадностью целует какую-то брюнетку.

– Бесплатное порно заказывали? – хохочет кто-то из парней.

– Тео? – выпаливаю я, ощущая, как пальчики рук холодеют от объявшего меня волнения. Собственный голос звучит оглушительно громко и звонко, а от природного оптимизма не остаётся и следа.

– Ева? – Отлепившись от брюнетки, Теодор смотрит на меня с удивлением. – А ты что здесь забыла?

Теперь на его лице отчётливо отражаются недовольство и раздражение.

– Перевелась, – срывающимся голосом отвечаю. И зачем-то добавляю: – К тебе.

– Дамы и господа, прошу прощения, она просто блаженная, не обращайте внимания, – хмыкает Тео. – Дурочка влюбилась без памяти и теперь преследует меня. – Крутит у виска пальцем, говоря всем о том, что я умалишенная.

Это я-то дурочка?

Смех подхватывают адепты, смотрят на меня насмешливо, как на циркачку.

Я молча, стиснув зубы, чтобы не дать волю слезам, дрожащей рукой закатываю рукав своей рубашки и приподнимаю руку с брачной меткой. А у самой сердце колотится в груди, словно обезумевшее. Весь мир сужается до презрительного и насмешливого взгляда моего мужа.

– Как же наш брак? – дрогнувшим голосом произношу, скорее просто риторически.

Рассерженно смаргиваю выступившие слёзы, но они предательски так и текут по щекам. И сейчас я проклинаю свою магию, которая показывает мне видения о ком угодно, но не о том, что касается меня. А в груди будто разверзается настоящая бездна. Темная, непроглядная и пустая...

– А у меня такой нет, – играет бровями Теодор, демонстрируя свою чистую кожу.

Но я знаю, что есть! Брачный союз расторгают лишь в Храме четырех богов.

– Она ее нарисовала! – вдруг подаёт голос брюнетка. Такой звонкий и слишком приторный, до тошноты.

– Надо же, какая у тебя проницательная подружка, – хмыкаю я нервно, намекая на то, что такую метку рисуют только в Храме.

Похоже, не одна она тут недалекая.

Голова идёт кругом. Вокруг разносится смех. Его подхватывают, кажется, абсолютно все во дворе перед академией. Они смотрят на меня, смеются, свистят, указывают пальцем и переговариваются. Но все это ощушается фоном.

Ну конечно... Теодор спрятал метку с помощью магии. Блестящий маг-иллюзионист. А я всегда думала, что я блестящая провидица. Оказывается, нет. Раз даже не получила провидение о его мерзком поведении. Теперь даже его брат – Рагхард – не выглядит таким уж подонком, как сам Теодор.

– А зачем ты нарисовала брачную метку со мной, придурочная? – насмешливо произносит Теодор, втаптывая мою гордость и самооценку в грязь. – Что ты там нарисовала в своей глупой голове? У меня вообще-то уже есть любимая. Да, Эльнора?

А я много чего нарисовала в своей голове. Нашу встречу, воссоединение, учебу, совместные прогулки и обещания...

Сморгнув слёзы, быстрым движением вытираю тыльной стороной холодной ладони щеки. Отворачиваюсь от скрепляющих свою любовь влажным поцелуем Тео и его пассии. Подавляю желание хорошенько ему врезать. Желательно, сломав при этом не просто ему нос, а репутацию. 

Звон разбитого сердца стоит в ушах, затмевая собой смех и издёвки окружающих меня адептов императорской академии.

– Зачем я только перевелась? Действительно, полная дура. – Раздражённо произношу, собственный голос дрожит то ли от злости, то ли от разочарования и обиды. А я прохожу по каменному коридору под сводом мраморных колонн. 

За мной следом, поскрипывая, едет уже ненавистный мне розовый чемоданчик. 

С какой любовью и радостью я собирала его...

– О, это та новенькая, которая думала, что Тео будет хранить ей верность, – хмыкает кто-то из девушек в стороне. 

– Она и брачную метку подделала, наивная влюбленная глупышка, – с сожалением отвечает ей другая. – Нашла в кого влюбляться.

– А я слышала, что он лишил ее невинности и теперь она за ним таскается, словно собачонка. Даже приехала сюда в академию! – хихикает третья.

– А я провидица и видела, что если вы не заткнётесь, то в ночь Жатвы на вас даже не посмотрят драконы, – зло парирую я, награждая сплетниц рассерженным взглядом.

Девочки замолкают моментально, испуганно выпучив на меня глаза.

Сжав челюсти, я упрямо иду вперёд. Сама не знаю куда. Как мне здесь теперь учиться?

Как же мне повезло, что Теодор всего лишь бастард, а не чистокровный дракон. Иначе не видать мне расторжения брака. Ведь с чистокровными драконами на развод женщины в Дракарии не имеют права подавать. 

До начала учебы остаётся ещё целая неделя, в которую я собиралась предаваться любви с обожаемым мною Теодором. С тяжёлым сердцем заселяюсь в общежитие. Мне даже выдают комнату без соседок, чему я сильно рада.

– Фу, изменник, – цокаю я недовольно, ощущая саднящее чувство предательства в груди, когда наконец разбираю свой розовый чемоданчик. – Провидицам не изменяют. Провидиц боготворят и обожают. Особенно таких талантливых и добрых, как я. Потому что боги говорят с людьми через таких, как я! Посылая нам провидения и предсказания.

Вздыхаю и поднимаю взгляд в зеркало. В нем я вижу растрёпанную заплаканную девушку с длинными русыми волосами и серо-голубыми глазами.

– Да чтоб тебя, Тео, боги наказали! Да кто угодно лучше тебя! Даже вот... например, твой брат Рагхард. 

Задумываюсь, прикусив губу, и вспоминаю мрачного брюнета с хищным оскалом и взглядом, от которого хотелось съежится до размера атома и вообще исчезнуть из Мироздания.

И чего он так невзлюбил меня? Всегда смотрел на меня так, словно я украла у него его драконье сокровище. 

Хмыкаю, и тут же память вновь подсовывает нашу с ним первую встречу год назад, на нашей с Тео свадьбе... 

В тот день мы кинули парой ядовитых фраз друг в друга. Что-то вроде:

— Надеешься приблизиться к высокородным, взяв фамилию приближенного к нам? — его голос в тот момент был пропитан ядом, а в глазах презрение.

— К твоему сведению, фамилию я оставляю свою собственную. И если бы я хотела приблизиться к душным аристократам, то выбрала бы кого-то вроде тебя: такого же узколобого и заносчивого. Но я выбрала порядочного человека.

— Кого-то вроде меня, — В тот момент Рагхард дёрнул бровями и в его глазах вспыхнула брезгливость. — Такие, как ты, не привлекают уж точно. Мы не любим грязь.

И следом воспоминание о том, какой он: широкий разворот плечей, мускулистая грудь и облегающая плотная черная ткань рубашки, которая вот-вот треснула бы по швам от мускулов...

– Нет, все, Ева, прекращай, он зло, он исчадие Бездны! Совсем он не лучше. Разве что чуточку. Мозгами. Силой... Нет, нет, не в том направлении. – Зажмуриваюсь, пытаясь выкинуть теперь ненужные фрагменты нашего короткого знакомства с местным королем академии. 3

Впрочем, уже завтра я подам на развод и просто буду учиться. Никаких проблем. Я переживу, а Тео ещё сам ко мне прибежит. Но так себя становится жалко в этот момент. Я ведь лелеяла мечту о встрече с Тео. Я ведь верила в его порядочность. Мы даже обменивались письмами всё это время после вынужденного расставания из-за учёбы. Я привезла подарки. Думала, будем нагонять то упущенное время...

– Да претемные драконьи боги, – стону в голос, прикусывая кулак, и сползаю спиной по стене возле окна. – Смилостивитесь! Я что угодно сделаю! Только расторгните этот союз! Он ошибка! Вы ошиблись... вы ошиблись, когда разрешили его! Разве вам не виднее? Вы ошиблись! – выкрикиваю в отчаянии, но голос срывается на шёпот. А в груди давит тупая боль.

И на мгновение мне чудится шепот в ответ:

– Не тот брат.

Или брак? 

Хочется верить, что это не предвестник моего схождения с ума, а всего лишь... Боги? Ага, размечталась я. Кому в наше время боги вообще отвечают?

Пострадав и поплакав для приличия ещё минут двадцать, я обессиленно сажусь у подоконника, подперев щеку кулаком, и требую у Мироздания:

– Делайте что хотите, но чтоб утром я проснулась счастливая. 

В конце концов, я не собираюсь долго горевать по одной и той же причине. Ведь это так неинтересно. Всегда можно найти для горевания новые причины, исключительно для разнообразия.

Не замечаю, как засыпаю, опустив голову на руку, сидя возле подоконника...

***

Рагхард

Расслабленно откидываюсь спиной в кресле. Перекатываю затылком по мягкому подголовнику и всматриваюсь в темень окна. 

Аманда привычно завязывает свои темные волосы в хвост, опускается на колени. Ее ладони нежно и уверенно скользят от моих коленей вверх. И вот уже аристократичные пальчики растегивают пряжку ремня... Шорох молнии...

С каждым умелым движением руки и языка девчонки клубок из тяжёлых мыслей приятно распутывается, голову заволакивает туман, и я почти расслабляясь, прикрывая глаза. 

И в этот момент предплечье правой руки приятно отдает теплом, как если бы... Истинность?

Дракон молчит. То ли из солидарности, решая не влезать третьим лишним в акт любви ко мне со стороны Аманды. То ли предоставляет мне право первому понять, что там за "посылка" богов.

«Хрен с ней, подождёт», – усмехаюсь, не ощущая даже толики радости или удивления. Абсолютное и безоговорочное НИ-ЧЕ-ГО. Просто потому, что так оно правильно. Так оно и происходит. Я — дракон. А у драконов, особенно высокородных и обладающих достаточной силой — всегда появляются Истинные. Предсказуемо, скучно и...правильно.

Умелый ротик бытовички творит настоящую магию, отвлекая меня от размышлений.

У большинства драконов вспыхивает метка Истинности в год, когда их дракон достигает максимального уровня силы. Разумеется, я ожидал, что и у меня появится Истинная, как у одного из лучших представителей теневых драконов. Мой отец, генерал северных теневых драконов, может быть горд за меня.

Но рукав черной рубашки лениво закатываю скорее из желания просто увидеть имя, обнажаю предплечье и...

– Охренеть, – буравлю взглядом красивые золотисто-черные узоры. 

Брачные.

На губах размазывается кривой оскал, как высшая степень моего охреневания сейчас.

Моргаю пару раз, но грёбаная БРАЧНАЯ метка не исчезает.

– Что случилось, милый? – Аманда вытирает тыльной стороной ладони губы, отвлекаясь, и поднимает на меня глаза.

– Женился, – мрачно изрекаю, разглядывая брачный браслет, нарисованный на коже.

Какие тут плотские утехи, когда тебя без тебя женили? Это, Бездна меня сожри, невозможно! 

Внутри раскручивается вихрь ярости. Так, словно мне в лицо только что швырнули мокрую грязную тряпку. 

 – Когда ты успел? Почему мне не сказал? А как же я? – Аманда подскакивает на ноги, в красивых зеленых глазах выступают слезы. – Когда ты женился? Летом? Поэтому ты не отвечал на мои письма? Когда, Рагхард? Когда?!

– Да вот только что. – Всё ещё охреневая от увиденного, провожу пальцами по метке. – Это, бездна ее подери, шутка чья-то?

Мы не в Храме. Здесь не происходит брачного обряда, разрешающего драконий брак. Нет жреца, нет благовоний. Я не давал своего согласия и не приносил грёбаную клятву. 

Я, мать его, просто собирался расслабиться от ласк бытовички. 

Теперь к ярости присоединяется разгорающаяся в душе жажда убивать. Какого хрена меня пометили браком?!

– Как это возможно, любимый? – хнычет Аманда, забираясь ко мне на колени, и тоже рассматривает метку. 

– Слезь, – цежу я, грубо ссаживая ее с себя.

Под всхлипы и причитания девушки терпеливо жду проявления имени на брачном браслете. Даже, кажется, не моргаю. Это бездновы секунды кажутся слишком долгими.

– Кто она? – сдавленно хнычет Аманда, вытирая слезы и размазывая тушь по всему лицу.

– Понятия не имею.

– Любимый, ты что, женился на первой встречной? — ужасается Аманда.

Награждаю её разочарованным взглядом. Почему она такая дура? Впрочем, очень удобная дура. Из минусов — отсутствие даже намека на интеллект. Из плюсов — качественный секс.  

Узоры, словно издеваясь, медленно складываются в одно имя.

Имя, которое одним своим существованием вызверивает меня больше всего. Имя той, которая никак не может быть мне женой. Потому что она – нынешняя жена моего идиота-брата. Чокнутая провидица, раздражающая своим острым языком и гордым взглядом, будто она не сиротка из обедневшего рода, а, как минимум, наследница трона. Одним своим бездновы высокомерным видом и дерзким языком она способна взбесить меня так, как не удается никому. И поэтому я предпочел даже не вникать в их "святой" брак с братом. Было плевать, кому эта раздражающая своим характером провидица достанется. Главное — не мне. 

– Ну охренеть. И как это понимать? Др-р-раконьи боги, вы там совсем рехнулись?! – Взбешённо поднимаюсь с кресла, на ходу застегивая ширинку и ремень. 

– Ты куда? – завывает Аманда, оставаясь в нашей с другом комнате.

– Убивать брата. А потом его жёнушку. Вернее, теперь уже мою. – Оскаливаюсь, ощущая в груди ядерный взрыв ярости и раздражения...

Любимые и прекрасные читательницы! Рада вас видеть на страничках моей новой истории)
будет провокационно, местами откровенно (но в рамках 16+), местами неловко и наивно.

Без жести в отношении героини! А вот дракон иногда будет страдать 😈
❤️‍🔥 ОСТОРОЖНО! Вас ждет много иллюстраций к некоторым сценам! 
7
А теперь познакомлю вас с героиней:


Еваленсия Эванс, 23 года, провидица на общемагическом факультете. С ее орудием мести драконам познакомимся позднее))
И герой:
Рагхард Грейнор, теневой дракон на боевом факультете, 23 года

Ева

Просыпаюсь под щебетание птиц, потягиваюсь, сонно щуря глаза. Одеяло скатывается на пол с мягким шелестом.

Ничто не омрачит начало моей новой жизни без изменника Теодора! 

Из угла комнаты, где стоит кресло, доносится шумный выдох.

Вздрагиваю и тут же поворачиваю голову туда. И зря. Потому что ЕГО мои глаза увидеть не готовы были. А вот в ЕГО карих глазах плещутся злость и странный отголосок предвкушения.

– Ну привет, жёнушка, – цедит брат Теодора – Рагхард, сжимая челюсти до ходящих желваков. 

Кажется, мое сердце застывает вместе со мной. 

Этот безупречный сидит не шелохнувшись, в расслабленной позе и не моргая смотрит на меня. Прядь слегка взьерошенных темно-каштановых волос ниспадает на лоб. Взгляд мрачный и препарирующий. Такой, словно в своих мыслях дракон меня уже как минимум четвертовал. Раз двадцать. И разложил мои кусочки по всей империи так, чтобы но один некромант не поднял. 

Я бы даже назвала его карие глаза красивыми. Если бы в них не было жажды убивать. Видимо, меня.

Медленно, словно боясь спугнуть, хватаю пальцами одеяло и подтягиваю к груди.

Рагхард мрачно усмехается, прослеживая за моим движением, и произносит тоном, окрашенным в издёвку:

– Ну что ты, тебе это не пригодится. Мы ведь теперь женаты. А я предпочитаю видеть каждый сантиметр той, с кем буду делить постель.

– Ты спятил?! – наконец обретаю дар речи. Потому что другого объяснения его бреду я не вижу.

И добавляю возмущённо:

 – Ты что здесь делаешь?! Выйди немедленно! Это моя комната!

– То есть мое появление тебя удивляет? А разве не этого ты добивалась? – раздражается Рагхард и кивает почему-то на меня.

Не знала, что наследник уважаемого генерала Грейнора – умалишённый. Иначе как объяснить его вторжение сюда? А может, это его фетиш?

– Ах ты извращенец. – Ласково улыбаюсь, собираясь запустить в него лампой, к которой тянутся мои пальчики свободной руки.

Но тут же, скосив взгляд, натыкаюсь на своем предплечье на брачную метку. И вновь напоминание о вчерашнем унижении от некогда любимого мужчины отдается болезненным уколом в груди.

Вот только брачная метка сильно изменилась. И имя там почему-то не Теодора. Присмотревшись, неверяще хлопаю глазами.

Я – жена брата моего мужа?! 

Моргаю, наверное, ещё десяток раз. Но зрение мне не отказывает – картинка не меняется. И мне будто разом перестает хватать кислорода. В комнате становится душно, но собственные конечности наоборот, холодеют.

– Я понятия не имею, как это произошло. – Неотрывно смотрю на брачную печать в надежде, что она сжалится надо мной и поменяет имя на Теодора обратно.

Потому что... Переехавшая брачная метка – это невозможно.

– Ну что ж. Произошло так произошло, – вдруг ухмыляется Рагхард, неспешно вставая с кресла. – Займёмся консуммацией. Где предпочитаешь: прямо здесь, на столе или в ванной? Есть предпочтения в позах?

Он ещё зачем-то растегивает манжет, словно собирается стащить с себя рубашку. 
Вооружившись лампой, я вскакиваю с кровати и босиком отбегаю в сторону дверей. Плевать, что на мне только почти прозрачная ночная сорочка и мягкое белое одеяло, прижатое к груди. У нас же женское крыло. А в чем тут только не выходят.

Но мне путь преграждает уверенная мужская рука с внушительными мускулами, твердо опирающаяся о стену. А горячее дыхание Рагхарда почти ласкает макушку. Он даже дышит угрожающе!

– Как это примитивно. – Сглатываю, заставляя себя не пялиться так откровенно на его красивое предплечье, украшенное брачной меткой. 

И тут же фыркаю: 

– Драконы настолько отчаялись, что приходится вламываться в девичьи покои и брать силой?

Он грубо хватает меня за локоть руки, которой я придерживаю одеяло, и глазами вновь указывает на свою руку с закатанным рукавом. И весь его тон, обжигающий своим льдом и контролируемым гневом, звучит не хуже настоящего проклятья в голову:

– Этого достаточно, чтобы я не настаивал, а приказал. Как ты это провернула? Решила, что раз с моим братом не удалось, то надо переключиться на меня?

– Ой, знаешь что... – закатываю глаза на его раздражающую речь. – Иди в бездну, Хард. Там тебе самое место. Очевидно, что я не мечтала о браке с таким, как ты. Я не знаю, как это произошло, ясно?

– Брачная метка, как и метка Истинности, священна, и она не ведёт себя как гулящая девка, мотаясь от одного дракона к другому. Значит, ты провела запрещённый обряд. Какой?

Чудесная логика у Рагхарда. Я даже завидую его самообладанию и методу дедукции.

Вот только от этого испепеляющего взгляда острое желание сбежать. И я, натянув свою лучшую улыбку, унимая волнение и лёгкий страх перед драконом, сообщаю:

– Если не выйдешь из моей комнаты, то я проведу ещё один обряд и сменю тебе жену на мужа. 

Уголки губ Рагхарда дёргаются вверх, рисуя надменный и хищный лёгкий оскал. И это пугает меня ещё больше. Так ухмыляется те, кто задумал какую-то чудовищную гадость.

– Ты даже не представляешь, с кем ты связалась, – вкрадчиво, до мурашек, произносит Хард.

И от его тона веет превосходством. Будто я кролик, который смеет играть с драконом. И, вопреки всему моему внутреннему сопротивлению страху перед Хардом, я всё же ощущаю, как кончики пальцев холодеют.

 И я вижу, что он зол. Аура гнева окутывает его так, что почти становится осязаема. И вместе с этим я чувствую его морозный аромат. Парфюм? Или Рагхард всегда так пахнет?

– Не смей никому рассказывать о брачной метке. Сегодня же мы это исправим. Если это ошибка ритуала или твоих рук дело, то легко расторгнем этот союз, – цедит с нескрываемой яростью Рагхард, наконец убирая свои руки от меня. 

И я с облегчением выдыхаю.

– Одевайся, – раздражённо добавляет он и уже с сарказмом: – Жёнушка.

– Выйди, – безапелляционно требую я.

Рагхард, словно издеваясь, складывает руки на груди и опирается спиной о дверь. Демонстрирует свое намерение остаться.

– Ну где же твое благородство, дракон? – Хлопаю глазами, понимая, что он ждёт представления.

– А после свадьбы, особенно нежеланной, мужчины иногда меняются, – прожигает меня тяжёлым гневным взглядом Рагхард и тут же требует, почти переходя на рык: – Переодевайся, или я тебе помогу.

Нежно улыбаюсь и, отняв одеяло от себя, любовно вешаю его на голову Харду, закрывая тому обзор. Но оно быстро оказывается на полу у наших ног.

Отхожу к шкафу и выуживаю новенькую униформу.

Бросаю взгляд на зеркало и в отражении наблюдаю, как Хард, усмехнувшись явно своим мыслям, не спеша разворачивается к двери лицом.

И на том спасибо, ящер. И послали же боги это испытание в мою жизнь...
***
Любимые! Я и герои нуждаются в ваших сердечках! Не забывайте зажигать их на книге, как на скрине:
И добавляйте историю в библиотеку, чтобы не потерять!
А если ещё и то мы с Музой вообще в экстазе будем))

– Любезные супруги, ваша печать брачных уз в подвешенном состоянии, – разводит руками служитель Храма четырех богов. – Она не исчезнет, хоть консуммации не было, с ваших слов. Но вы можете использовать вариант с традиционным закреплением метки и последующим расторжением брака.

– Другие варианты есть? – сжав челюсти до желваков, напряжённо спрашивает Рагхард, пока я рассматриваю с благоговением золотисто-красные узоры в богатом убранстве Храма. 

Четыре статуи – четыре бога, символизирующие жизнь, смерть, любовь и ненависть. 

– Я впервые сталкиваюсь с подобным за все семьдесять лет моей службы, – растерянно отвечает жрец, сдвинув брови. 

Он листает древний божественный фолиант с клятвами и метками.

– Впрочем, вы можете подождать пару дней – возможно, метка сама исчезнет, – бормочет сбивчиво старик-жрец.

Минутами ранее он божественным огнем проверил крепость наших меток, их законность и ещё по нескольким пунктам.

– То есть, чтобы развестись, нам нужно переспать, – мрачно усмехается Рагхард себе под нос, хватает меня под локоть, и горячее дыхание опаляет мое ухо, вызывая мурашки по спине.

Вот только голос его сочится раздражением и неприязнью:

– Идем, провидица, будем исполнять супружеский долг. Так велят боги. Видишь, ты даже в плюсе теперь.

Он всерьез думает, что именно этого я и добивалась?

С возмущением пытаюсь выдернуть руку, но Рагхард держит крепко. Когда мы спускаемся по лестнице, он демонстративно отпускает мой локоть и замедляет шаг.

Я растерянно озираюсь по сторонам. Подъездная дорога пустая.

– Где экипаж, на котором мы прибыли? – Складываю руки на груди и оборачиваюсь к Рагхарду. – Мы не можем опоздать в академию.

Хард с завидной невозмутимостью подкидывает монетку вверх и ловко ловит ее на тыльную сторону ладони.

– Я отпустил его.

Награждаю его гордым взглядом и направляюсь к подъездной дороге. Пойду пешком. Если прибавлю шагу, то к утру доберусь. Наверное... Проклятье! Я ведь даже монеты не успела взять с собой. Вытащил меня из академии в самом уязвимом положении. Безднов ящер!

И тут же едва не стону в голос, останавливаясь, и запрокидываю голову к голубому своду небес.

Ну разумеется, он заставляет меня играть по его правилам теперь.

– Любишь быть сверху? – вдруг доносится его провокационный вопрос в спину. Вот только в голосе — яд.

А у меня кровь приливает к щекам от возмущения. Разворачиваюсь, чтобы напомнить ему о манерах, но он добавляет, ухмыляясь:

– Тебе придется оседлать моего дракона, провидица. 

Собственные брови взметаются вверх, а я даже приличных слов не нахожу в ответ на его неприличные!

– Я о полёте, а не о постели. Ты и к утру не доберешься, – с издёвкой поясняет Рагхард, с упоением наблюдая за моей реакцией. 

– Поймаю экипаж. 

– Я его сожгу.

– Пойду пешком. 

– Предпочитаешь провести ночь с разбойниками? Нет, радость моя, измен с твоей стороны я не потерплю в нашем союзе, – зло оскаливается Хард, неспешно надвигаясь на меня. – Так что сейчас немного побудешь сверху, пока я позволяю.

Размяв шею, он меняет траекторию и направляется на просторную поляну, чтобы наверняка обратиться драконом.

Эй, уважаемые боги, когда я просила сделать меня счастливой, вовсе не имела в виду – драконьей наездницей!

– Я не могу, – сглотнув, бросаю вслед Рагхарду.

  Беспомощно смотрю на его широкую мускулистую спину и хлопаю ресницами. А внутри разгорается неприятное чувство отчаяния. Вот сейчас я должна буду объяснить, что до смерти боюсь высоты. Он будет издеваться и... И что? Узнает мое слабое место. Тот, кто и без того меня ставит в уязвимое положение с этой несчастной брачной меткой!

Дракон замирает и, почуяв неладное в моем тоне, медленно разворачивается.

– Я боюсь высоты. – Моргаю несколько раз и невинно улыбаюсь.

Знал бы ты, ящер, чего стоило мне это признание! Ева Эванс не из тех, кто чего-то боится.

Взгляд Рагхарда меняется со скептического на насмешливый и триумфальный.

– Пришлю за тобой экипаж. Или нет, – с пренебрежением отвечает он. – Не думала же ты, что я буду церемониться с нежеланной женой?

Через минуту, снеся хвостом пару трехсотлетних дубов, как хворостинки, громадная летающая рептилия взмывает под свод небес. Оставляя меня одну, без монет и за сотню километров от академии...

– Дочка, – окликает меня спустя три часа служитель Храма, когда я всё ещё надеюсь на благородство внезапного мужа. – Можешь заночевать в Храме. А утром, может, кто из прихожан и денег подаст.

Выждав ещё пять минут, я отправляюсь пешком, выбрав более короткую дорогу.

Ну Рагхард... Вот увидишь, я отплачу тебе тем же!

***

Рано утром, проснувшись задолго до академического оповещения, я выхожу на крохотный балкончик. Солнечные лучи уже щедро золотят деревья и кусты скверика. Нет, сегодняшний день точно ничего не омрачит. 

Этот ненормальный ящер не прислал мне вчера экипаж. Я ждала три часа и пять минут. Пришлось поработать провидицей, насильно вызывая видения, чтобы заработать денег на дорогу до академии и вернуться затемно. Но месть – это блюдо, которое подают холодным. И ящер ещё не знает, что со мной лучше обращаться бережно. 

– Отличное белье, – доносится насмешливый голос Рагхарда в стороне. – Но вчерашнее мне нравилось больше.

Вздрогнув, оборачиваюсь. Хард стоит на соседнем балкончике в одном полотенце, повязанном на бедрах. Стараюсь не пялиться нагло на игривые капельки воды, падающие с его коротких мокрых волос на обнаженные ключицы. Капли стекают вниз по бледной коже, повторяя рельефы торса дракона.

Взгляд Харда задерживается на моих голых ногах и поднимается выше, без стеснения разглядывая зону моего декольте.

– Тебя что, переселили в женское крыло? – цокаю языком, складывая руки на груди. Чувствую, как в груди закипает и злость на придурка. — И где мой экипаж?

— Прибыл через три часа и десять минут, — многозначительно смотрит на меня Рагхард, не скрывая раздражения во взгляде. — Мне доложили, что ты нашла себе занятие поинтереснее возвращения в академию, и играла в придорожную гадалку. Решил, не мешать.

Приоткрываю рот и делаю вдох, пытаясь осмыслить услышанное. От возмущения даже мысли вылетают из головы. То есть он приставил кого-то за мной следить, вместо того, чтобы просто вернуть меня в академию? И следом новый виток негодования — подожди я ещё пять минут и получила бы экипаж?

– Хард! – окликает из недр комнаты женский звонкий голос. 

На крохотный балкон к нему выходит брюнетка с растрёпанными волосами.

– О, привет, новенькая! Кажется, ты на общемагическом? А я на бытовом, – приветливо машет соседка. – Я Аманда.

В ответ кривлю губы в подобии улыбки и также пальчиками машу ей в ответ.

Мило улыбаюсь и вспоминаю, что там Хард просил никому не говорить. Кажется, о нашей брачной метке? 

– А я Ева — жена Рагхарда. Кстати, дорогой, спасибо за шикарные цветы и за романтическую поездку вчера к Храму драконьих богов. – Посылаю ему воздушный поцелуй под ошарашенный взгляд Аманды.

Рагхард сжимает челюсти до желваков и награждает меня тяжёлым препарирующим взглядом. Я же ретируюсь в комнату под вопли Аманды:

– Цветы?! Так эта мышь – твоя неожиданная жена? И ты уже ей цветы даришь?! А храм? А как же я, милый?..

– Заткнись, Аманда, – ледяным тоном осаждает бытовичку Рагхард, и та резко затыкается.

А я закрываю крепче окно, чтобы не слышать их. Ну вот, вынос мозга Рагхарду теперь обеспечен.

Широко улыбаюсь и собираюсь на завтрак со спокойной душой...

В столовой академии уже достаточно людно. Кажется, практически все студенты прибыли за пару дней до начала учебы.

Взглядом нахожу свободный столик и, поставив на него поднос, занимаю место.

В столовую в этот момент входят четверо драконов. Стоит им слелать несколько шагов, как тут же все взгляды приковываются к ним. Девушки смотрят с обожанием и благоговейно, парни – кто с уважением, кто со страхом, кто с ненавистью. 

Среди этой элитной четверки ящеров и Рагхард Грейнор – сын генерала теневых драконов и мой супруг, к несчастью. Он обводит взглядом столовую, и его взор останавливается на мне. 

Хард смотрит на меня неотрывно, ожесточенно. Так, словно задался целью испепелить меня. 

Я приветливо улыбаюсь и, приподняв руку, машу ему пальчиками в ответ. На что получаю кривой оскал как предвестник того, что его ненависть ко мне только крепнет. 

Его темноволосый друг с аристократично надменным взглядом, Рейдан Ардрагонс, сын первого Советника Его Величества, толкает его плечом, намекая на то, что наши с Хардом гляделки затянулись. 

– Это она! – заискивающе выпаливает Аманда, остановившаяся тем временем перед моим столом, и дергает свою подругу, высокую блондинку, за рукав. – Я тебе про нее говорила, Тесс! Эта та самая… она обманом создала брачную связь с моим Хардом!

Подперев щеку кулаком, ожидаю представления. Очередного на мою голову...

– Ну привет, выскочка, – надменно произносит Тесса, оценивающе скользя по мне взглядом. – Невзрачная, убогая. Ну точно обманом женила. 

– Она черная ведьма! – озлобленно выпаливает Аманда, сверля меня ненавидящим взглядом. – Вдруг она и у тебя Рейдана украдёт?

– Аманда, не говори глупостей, – холодно и с ноткой раздражения осаждает подругу блондинка.

– Нет-нет, говори, – ободряюще улыбаюсь Аманде. – Чем больше человек узнают об отсутствии у тебя серого вещества в голове, тем...

– Вещество?! Ты что-то сделала и со мной?! – переходит на визг Аманда и вцепляется в руку Тессы, умоляет: – Тесса, сделай ты ей уже что-нибудь! Уничтожь ее! Она у меня серое вещество отняла!

Пока одна скандалит, а другая насмешливо меня рассматривает, у меня перед глазами проносится живой кадр, как Тесса делает шаг назад в неподходящий для неё момент, а первокурсник, несущий поднос с кашей, натыкается на нее, и содержимое двух тарелок изящно украшает Аманду и Тессу.

«Предупредить или нет?» – просто ради приличия задаю себе этот вопрос.

И Тесса, нервно одергивая Аманду, делает шаг назад. 

Собственно, уже через несколько секунд они обе визжат и обвиняют меня в черной магии, пытаясь смахнуть со своей безупречной униформы кашу.

– Боги, пошлите мне хоть одного здравомыслящего человека в этой академии, – вздыхаю я, когда суета возле моего столика кочует к выходу из столовой. Тесса с Амандой при поддержке ещё двух бытовичек выскакивают из зала.

До конца завтрака я то и дело ощущаю липкие тяжёлые взгляды студентов в мою сторону. Слышу их перешептывания и пересказ новеньким произошедшего. 

Но один взгляд остаётся неизменным, который на мне словно приклеенный – препарирующий, убийственно тяжёлый. Рагхарда.

Стоит мне после завтрака выйти в сквер, где ещё не так много студентов, как меня тут же хватают за запястье, вынуждая обернуться.

– Не так быстро, провидица.

– Ой, нет! Ну зачем неприятностям происходить всем в один день? – вздыхаю я и дергаюсь в сторону входа, но Рагхард перехватывает меня.

Вжимает меня спиной в его каменную грудь. Крепкой рукой поперек моей груди фиксирует меня на месте, к моему негодованию. Нос тут же заполняет аромат его парфюма – морозная свежесть, вплетенная в древесные нотки. Он пьянит не хуже эльфийского грога. Заставляет вдыхать его полной грудью и, кажется, разгоняет мои мысли, вынуждая замереть тут же.

– Помнишь слова жреца? – низким, бархатным, с хрипотцой голосом произносит мне на ухо Рагхард. 

Его горячее дыхание опаляет нежную кожу уха, вызывая табун мурашек по спине. И я не сразу понимаю, что он имеет в виду. Потому что мысли тут же разбегаются.

 – Если метка не сходит в течение пары дней самостоятельно, то есть вариант иной – консуммировать брак и подать на развод как полагается. — Теперь его голос звучит зловеще, как если бы ящер задумал гадость.

– О, только через мой труп, – выпаливаю тут же, опомнившись, резко дёргаю локтями вверх и, высвободившись, разворачиваюсь к нему лицом. 

– А это тоже хороший вариант. Вдовцы моментально освобождаются от уз брака. Как скажешь, Ева, – зловеще усмехается Рагхард, в карих глазах – айсберг. И ни единого намека на то, что у дракона есть сердце или душа.

Он приподнимает руку ладонью вверх, и на его ладони зажигается черная мерцающая бабочка.

– Оно реагирует на шевеление в радиусе пяти метров, – с лёгкой скукой поясняет дракон. – Дернешься – ты труп, дорогая жёнушка. А я счастливый вдовец. Я ведь этот брак не заказывал, а ты не сознаешься, как ты это провернула. 

И даже весь его образ пропитан льдом и безжалостностью. Так что вполне искренне верю в то, что так оно и будет.

Очень красивая черная бабочка медленно хлопает крыльями. Вот только тут же покрывается черной дымкой и теперь уже выглядит страшно и зловеще. А затем в секунду срывается с ладони Рагхарда.

Я замираю в самой неудобной позе, когда заклятье молниеносно проносится мимо меня. Вот только я, вопреки его щедрым наставлениям, все равно инстинктивно отклоняюсь. И это моя ошибка. 

Нога предательски едет по грязи, и заклятье реагирует в ту же секунду. Рагхард успевает обратить бабочку в прах, поймав в кулак, но только когда та уже коснулась кончиком крыла моей голени.

– Бездна тебя забери, Ева! – рычит вдруг почти по-звериному Рагхард. И в его тоне слышны нотки тревоги и злости. – Я же приказал не шевелиться. Какого хрена ты дернулась? Жить надоело?

– То есть это ещё я и виновата? — Ошарашенно спрашиваю, не успев осознать произошедшее.
Дракон тут же бесцеремонно усаживает меня на скамью, стоящую в метре от нас. Наклоняется ко мне и магией разрезает черный гольф. 

– Что ты делаешь? – с возмущением хватаюсь за соскальзывающую ткань, но тут же ощущаю пульсирующую боль в колене. 

Она поднимается выше к бедру.

– Пытаюсь спасти жизнь тебе, бестолочь, – цедит Рагхард.

Он опускаетсь передо мной. И вот уже через секунду его горячие пальцы с огрубевшими подушечками ощупывают мое колено.

– Тебе же так идея понравилась, – тихо произношу я, ощущая недоумение, переходящее в нарастающую панику за свою жизнь.

Я даже не поняла, как всё быстро произошло. В одну секунду! И понятия не имею, что это за заклятье. Надо ли пугаться или ещё рано?

– Я приказал не шевелиться, – ледяной тон обжигает.

– Приказал! – фыркаю тут же рассерженно. – Твои приказы не распространяется на простых смертных. Видимо, только на аристократов.

Рагхард ведёт пальцами вверх, параллельно вдавливая их в нежную кожу. Меня бросает в жар от боли, и я, прикусив кулак, не сдерживаю стона от пульсирующих, будто режущих наживую ощущений.

– Держи себя в руках, – сжав челюсти, произносит Рагхард. – Ты меня отвлекаешье своими стонами.

– А ты не мог бы тогда нежнее это делать?

– Мы с тобой не в спальне, чтобы я делал это нежно. 

Он сосредоточенно водит пальцами по коже моей ноги выше колена, и они неумолимо движутся вверх, словно повторяя траекторию движения заклятья. Внимательно исследует мою ногу, пытаясь поймать заклятье, которое перекочевать могло неизвестно куда, если я правильно понимаю технику.

– Что ты делаешь вообще сейчас? 

– Пытаюсь определить, где оно. В какой части твоего тела. Будешь мешать мне сейчас – я раздену тебя полностью прямо здесь. – Его горячие ладони скользят по моей ноге вверх к бедру. 

И это действие было бы интимным и очень горячим, если бы не причина его касаний.

 Он сосредоточенно всматривается в каждый сантиметр кожи. Где-то еле уловимо проносится черный всполох. И уносится вверх, под юбку.

Рагхард бесцеремонно задирает ее, едва не оголив мое бедро.

– Хватит! – Хлопаю его по руке тут же, испытывая неловкость. – Я жива, как видишь. Если это повод, чтобы меня потрогать, то...

– Не льсти себе, – резко перебивает дракон. – Хреновая из тебя провидица.

– На нас все смотрят! 

– А разве мы делаем что-то предосудительное? – хмыкает Хард, вытягивая черный всполох из-под моей кожи на внутренней стороне бедра, отчего я ощущаю себя глупо и постыдно.

Сжав зубы, терплю режущую боль.

Хард на мгновение бросает взгляд в сторону драконов, неотрывно следящих за нами. И те торопливо находят себе новую сцену для любования.

– Проблема решена, – холодно сообщает Хард то ли про драконов, то ли про заклятье. И выпрямляется.

– Что вы здесь устроили? – рявкает декан боевиков, судя по нашивке, приближаясь к нам. 

– Он в меня заклятьем бросил, – честно и вполне миролюбиво признаюсь я, поправляя юбку.

И ловлю на себе ожесточенный взгляд Рагхарда.

– Это так? – строго спрашивает декан, требовательно взглянув на дракона.

Рагхард, сжав челюсти, нехотя отвечает:

– Да.

– Ты – к целителю, – сухо бросает мне декан и переводит взгляд на Харда. – Ты – к ректору. Карцер на сутки, Грейнор. Мне надоело вас с Рейданом, как щенков, постоянно ловить на провинностях. Я скоро вас обоих жить в карцер отправлю! Вы все равно туда постоянно метите!

Декан отвлекается на кого-то и рявкает:

– Драгос! А ну, живо иди сюда! Ты что здесь полигон устроил?!

И быстрым шагом покидает нас, направляясь к своей следующей цели.

Хард впивается в меня убийственным взглядом и, сжав пальцы на моем запястье, дергает рывком на себя, вынуждая упереться ладонями в его твердую грудь. И я даже улавливаю ровное биение его сердца. А затем обманчиво ласково спрашивает:

– Совсем язык за зубами держать не умеешь?

– Это ты тут своими бабочками кидаешься в честных провидиц!

– Я старался проявлять к тебе снисходительность. – Он сильнее сдавливает мое запястье, а я вдруг ощущаю животный страх оттого, что я заигралась. 

Рагхард наклоняет ко мне голову, и его теплое дыхание щекотно касается нежной кожи щеки и уха. А вот мягкий тон, в контраст его ненавидящему взгляду и сжатым пальцам на моей руке, пугает ещё больше:

– Поздравляю, жёнушка. Тебе удалось меня разозлить по-настоящему.

Он отпускает мою руку, и я прижимаю к себе кисть, растирая саднящее место.

Провожаю его взглядом до тех пор, пока Хард не скрывается в холле главного корпуса.

Спустя пару часов в дверь моей комнаты в общежитии раздается ровный и уверенный стук.

Открыв, обнаруживаю на пороге Рейдана Ардрагонса, приятеля Рагхарда. Он стоит, мрачно рассматривая мое лицо, и задумчиво произносит:

– Ты отправила моего друга в академический карцер.

Так, кажется, лучшая защита – это нападение?

– И тебя отправлю. Хочешь? – мечтательно произношу я.

А у самой сердце колотится в груди.

Вопреки сказанному, Рейдан усмехается и после паузы отвечает:

– Я подозревал, что ты чокнутая. Но ты мне нравишься.

И тут же в его глазах вспыхивает голубое пламя. «Менталист», – проносится испуганная мысль. И в доказательство мою голову пронзает лёгкий холодок. Я невольно морщусь.

– Поэтому больно не сделаю, – меняет тон на холодный Рейдан. 

А я тут же подсовываю ему кадры воспоминания моего приезда сюда. 

Вот только его проникновение в мой разум провоцирует видение о нем. Яркое, с отрывками его разговора с отцом... Личное, болезненное. То, что недопустимо знать посторонним людям. 

И тут же холодок отступает от головы.

– Что это было? – мрачнеет Рейдан, сведя густые брови к переносице.

– А разве я что-то видела? – деликатно ухожу от темы. Понимая, что стала невольным свидетелем того, что обычно обсуждают за закрытыми дверями отцы и сыновья.

 И Рейдан, выдержав паузу, вдруг усмехается:

– Хитрая ты лиса, Ева Эванс. Рагхард мне этого не простит, но я скажу. Добро пожаловать в императорскую академию, провидица.

На этих словах он кивает своему приятелю, который все это время стоял, подпирая бедром подоконник.

– Пошли, Кириан, проведаем Харда в карцере да поздравим со свадьбой, – с издёвкой роняет Рейдан. 

Следующим днем я стою в очереди в библиотеке на выдачу учебников. Уже завтра начинаются занятия. 

– Забирайте ваши учебники, адептка Эванс, – сухо говорит госпожа Тамерс, сгружая стопку тяжеленных книг на стол. И добавляет дежурную фразу: – Поздравляю со вступлением. Пускай учеба в императорской академии подарит империи лучшего...

Она заглядывает в документы и, найдя мое имя в списке оьщемагического факультета, хмыкает и поправляет себя:

– А, нет. Вас я просто поздравляю. Следующий!

– Какая вы милая женщина, – елейно отвечаю и улыбаюсь демонстративно широко, забирая учебники.

Я захватила ещё и дополнительные фолианты о метках. В конце концов, надо изучить, почему брачные узы "перепрыгнули" на Рагхарда.

Даже здесь пренебрежение к провидцам ощутимо. Мы как прислужники для всех, которые всем обязаны рассказывать будущее и предупреждать об осадках.

Стоит повернуться к выходу из библиотеки, мне преграждает дорогу Теодор. А у меня сердце подскакивает в груди от его недовольного взгляда.

– Знаешь, Ева, я тут подумал... – начинает он.

А у меня сразу в голове всплывают его следующие слова сожаления, раскаяние, где он встаёт на колени, целует мне руки и умоляет вернуться. Уголки губ дёргаются вверх, и я с замиранием сердца жду его слов.

– Я не заслуживаю такой дряни, как ты. С моим же братом! Как ты это провернула?! Ты мне назло это сделала? Решила таким образом отомстить или это жест отчаяния? Да Хард никогда на такую, как ты, не поведется! Ты же... отребье из деревни! Да на него такие аристократки вешаются! – И тут же добавляет со вздохом грусти: – Какие мне не снились...

Внутри все обрывается. Но я упрямо сжимаю учебники и не пытаюсь эту кипу фолиантов опустить на голову бывшего супруга.

– Это жалкая попытка задержаться в нашем великом роду Грейнор...

– Ты бастард, и фамилия у тебя другая, – подсказываю Теодору.

– Заткнись! – рявкает он тут же, отчего я вздрагиваю. – Так вот... Эта твоя жалкая попытка остаться в великом роду теневых драконов закончился провалом. Просто смирись, что я люблю Эльнору и к тебе не вернусь. Ты не сможешь вызвать у меня ревность своим черным обрядом замены мужа. – Он высокомерно поднимает голову, смотря на меня как на букашку. – А Рагхард быстро от тебя избавится, имей в виду. Я даже рад, что ты меня освободила от брачной метки с тобой.

Сделав шаг на Тео, нежно улыбаюсь:

– Следующим моим обрядом будет проклятье на недержание для тебя. А когда мне придет видение о твоей гибели, я не стану тебя предупреждать.

Обхожу мерзавца дугой и слышу в спину его возмущение:

– Стерва! Ты же провидица! Не смей умалчивать! Ты давала клятву богине Эфимее! 

А у меня дёргается глаз.

Я была влюблена в ЭТО?! 

Теодор ещё что-то эмоционально выкрикивает мне в спину, пока я гордо несу свою ношу из десяти учебников.

Я возвращаюсь из библиотеки по каменному коридору, таща в сумке нужные учебники, оборачиваюсь на скрип колёсиков.

Позади меня идёт девушка в ярко-лиловой кофте с рюшами и обтягивающих брюках. За ней едет небольшой чемоданчик. Почти такой же розовый, как и у меня, когда я сюда прибыла.

Девушка с пшеничной копной волос выглядит потерянно, напуганно и смотрится инородно в стенах императорской академии. Как будто маленький воробушек, попавший в окружение ястребов.

И мне становится ее настолько жалко, что после того, как друг Рагхарда топчется по ее самооценке драконом, я решаю взять ее под свое крыло. Крыло, о котором сама втайне от всех мечтаю. А ещё мне ведь надо с кем-то здесь дружить. Почему бы и не выбрать ее?

– Это он ещё с тобой был вежлив, – приветливо улыбаюсь, бегло глянув в спину одного из королей академии. 

Какое счастье, что мой муж ещё в карцере. Иначе бы и по мне проехались.

– Какая честь для меня, – кривит губы девушка. 

– Не обращай внимания на Рейдана. Я Ева. – Протягиваю ей руку.

– Рита. 

И пока я рассказываю короткое досье на этих чокнутых ящеров, чтобы предостеречь этого милого воробушка, наблюдаю, как Рита бледнеет после озвученной фамилии друга Рагхарда.

– Рита, все хорошо? Ты побледнела. Только не говори, что это морская болезнь, я не поверю. – Прищурив взгляд, складываю руки на груди.

– Нет, просто аллергия, – вымученно улыбается девушка. – На аристократов.

Я понимающе улыбаюсь и киваю. Да, у меня с недавнего времени тоже аллергия началась на ящеров. 

– Идем, проведу тебя до коменданта, заселят ко мне, а то там пустует кровать. – Поправляю волосы и, перехватив сумку с учебниками поудобнее, подхватываю воробушка под руку.

– Не переживай, будем дружить против драконов, – заговорщически произношу, когда мы входим в комнату после того, как она зарегистрировалась. 

– Я просто не хочу привлекать внимание. Главное, чтобы меня никто не трогал, – вздыхает Рита, разбирая свои вещи.

– Не беспокойся, мы на кого угодно найдем управу, если обидят, – доверительно сообщаю, наблюдая, что Рита пребывает мыслями явно не здесь.

– Даже на местных "богов"? – вдруг интересуется новая соседка, поднимая на меня взгляд, полный надежды.

– Не обещаю, но чешуйки попортим, – смеюсь я, представляя зачем-то Рагхарда. А у самой сердце делает сальто. Внезапно...
***
Тем, кому оч хочется увидеть спойлеры, дополнительные визуалы, периодически участвовать в интересных активностЯх, да и просто заглянуть за кулисы моей истории — приглашаю  в

***

– Первая пара у вас смежная с боевым факультетом, – вещает магистр Вельская, стоя возле кафедры. – Рада, что в этом году численность общемагического факультета пополнилась. Добро пожаловать, Рита Адингтон и Ева Эванс.

Мы с Ритой переглядываемся, и я ей ободряюще улыбаюсь. До того момента, когда в аудиторию начинают заходить драконы.

Боевики в своей неизменно красивой, элегантной черной экипировке, которая подчеркивает их статус, их принадлежность, их красоту, силу и особенно мускулы.

Дружный вздох женской половины нашей группы и недовольный шорох парней в противовес им.

Драконы же молча занимают ряд возле дверей.

Рагхард садится вместе с двумя друзьями на последние места в ряду посередине. И от этого мне становится не по себе. Рагхард ловит мой взгляд, уголки губ дёргаются вверх. Пристальный, препарирующий взгляд парня проходится по мне лезвием, словно вспарывая мое спокойствие.

Отворачиваюсь тут же.

– Ты в порядке? – тихо шепчет Рита.

– Конечно, это же всего лишь драконы, – пожимаю плечами.

– Мы будем изучать новую историю империи в этом году, начиная с императора Даррея Великого, заканчивая действующим королем западных земель, – сухонькая старушка – профессор Вельская – слишком бодро для своих лет ведёт лекцию.

Задумавшись, ловлю ощущение, что по колену будто что-то медленно, плавно ползет. Мягкий, приятный холодок соскальзывает с гольфа и поднимается по обнаженной коже вверх, к бедру.

Тут же опускаю взгляд, и мурашки проносятся по спине.

По моему бедру скользит тень мужской руки. 

Я тут же хлопаю себя по ноге, но тень никуда не девается.

– Ева? – окликает меня Рита напряжённо. – Ты чего?

– Все в порядке, – отмахиваюсь я.

А тень руки ползет выше, поднимаясь к бедру, и становится горячей, даря унизительно приятные ощущения.

С каждым приближением тени по моему бедру к юбке мое сердце начинает стучать всё быстрее.

Нервно ерзаю и оборачиваюсь к Рагхарду.

Но тот увлеченно записывает лекцию. Пишет он пером, не зачаровав то, как его друзья. И это странно...

Прикусив губу, пытаюсь сообразить, что делать. Ведь теневая магия – дело рук теневых драконов!

Тень эфемерно скользит под юбкой, вызывая строй приятных мурашек по коже, а собственное дыхание учащается.

«Думай, Ева, думай, что делать!» – пытаюсь мысленно отрезвить себя и отвлечь от этих позорно приятных ощущений, будто это мужская твердая рука с шероховатыми подушечками пальцев оглаживает мою внутреннюю сторону бедра, подбираясь к сокровенному чувствительному месту.

Свожу ноги вместе, но ощущение никуда не пропадает, а лишь усиливается. И тень руки не исчезает.

– ...кто мне скажет, как был убит император Даррей Великий? – скрипит магистр тем временем.

И фантомные мужские пальцы уже касаются ткани моего нижнего белья, чувственно, уверенно проходят по интимному месту. Это эфемерное прикосновение рождает новое ощущение – будто внизу живота разливается тепло, будто закручивается тугой узел томления.

Гулко выдохнув, сжимаю зубы и в очередной раз оборачиваюсь к Рагхарду.

Тот, почувствовав на себе мой взгляд, слегка усмехается и, оторвав взгляд от учебника, переводит его на меня.

Подмигивает. 
Ах ты, гад...

И меня бросает в жар от того, что эти фантомные пальцы начинают вытворять. Кровь тут же приливает вниз, делая интимное место ещё более чувствительным, увлажняя...

– Ева? Что с тобой? – фоном звучат слова Риты, и девушка обеспокоенно смотрит на меня.

– Ева Эванс, – обращается тут же ко мне магистр с кафедры, – даю вам, как новенькой, право первой ответить на столь простой вопрос.

К щекам тут же приливает кровь, сердце отчаянно колотится в груди, и я никак не могу прекратить эти сладкие мучения. И вздрагиваю, когда эфемерные теневые пальцы проскальзывают в запретное для них место.

Сжимаю ноги и стараюсь глубоко дышать, успокаиваясь.

– Ева Эванс? – нетерпеливо окликает магистр.

А у меня горят щеки от стыда и ужаса, в какой я оказалась ситуации милостью Рагхарда.

Просто моральный урод! Как он вообще посмел такое выдумать!

Бросив отчаянный умоляющий взгляд на Рагхарда, получаю в ответ лишь плотоядный оскал. Рагхард крутит в руке перо. И каждое движение пера, зажатого в его пальцах, раздается внутри меня внизу новыми ощущениями.

– Я отвечу вместо нее, – поднимает руку Рита, выходит к кафедре.

Я следом спускаюсь за ней и, бросив хриплым голосом короткое: "Простите", выскакиваю в коридор.

Но ощущения никуда не деваются...

Прикусив губу, мчусь к женским уборным и, заперевшись внутри, подскакиваю к зеркалу. Плеснув холодной водой в лицо, всматриваюсь в свое испуганное и покрасневшие лицо.

Но ощущения внизу никуда не деваются, доводя меня до исступления... Цепляюсь пальцами за раковину и опускаю голову.

– Я же отомщу тебе, Хард, – сжимаю челюсти. 

Затем вновь плескаю в лицо ледяной водой. Для надёжности ещё и провожу мокрой ладонью по шее, пытаясь себя остудить.

Но ощущение ЕГО пальцев не девается никуда. Они ускоряют темп, и я сползаю на пол, застигнутая врасплох, и получаю такую уже необходимую сейчас разрядку.

Приведя себя в порядок, нервно, рассерженно покидаю уборную.

Стоит выйти, как едва не утыкаюсь носом в каменную грудь Рагхарда.

Дракон стоит, сунув руки в карманы брюк и склонив голову набок. В карих глазах отражается издёвка.

– Твое счастье, что войны с девушками я не веду, – протягивает он насмешливо. – И мстить за карцер не стану. 

– Что тогда это было? 

Рагхард дергает бровями и интересуется так, словно не понимает о чем речь, но ему очень любопытно:

– А на что это было похоже?

Разумеется, это была месть с его стороны. Извращённая, ненормальная месть.
— Ты меня трогал! Магией!
— А как я тебя трогал? — склоняет голову на бок Рагхард и ласкает мое лицо откровенным взглядом, от которого хочется просто спрятаться. — Понравилось?
Прикусив губу, решаю не поддаваться на его провокации. И устраиваю свои:

– О, дай угадаю, что теперь: будешь умолять меня о близости с тобой, ящер, чтобы расторгнуть брак?

Стараясь уколоть его, нежно улыбаюсь.

Рагхард оскаливается насмешливо, отчего я вмиг теряю всю свою смелость. Но, чтобы не ударить в грязь лицом, продолжаю улыбаться. Хоть уже и натянуто.

— Зачем требовать того, о чем ты сама попросишь? — оскаливается он.

Фыркаю в ответ от того, насколько абсурдны его слова.

– Но мне начинается нравиться идея с внезапным овдовением, – вкрадчиво произносит Хард, делая шаг на меня. Его оскал угасает, и в тоне уже сквозят лёд и непреклонность: – Не надо пытаться играть со мной, провидица. Ты уже заведомо в проигравших.

Смерив его уничижительным взглядом, я обхожу его и направляюсь к аудитории. Звенит оповещение о конце лекции, и я успеваю забежать внутрь.

– Не расскажешь, что с тобой было? – мягко интересуется Рита, протягивая мне мою сумку с собранными в ней принадлежностями.

Качаю головой, и мы с Ритой отправляемся к следующей аудитории.