Развод. (Не)новогодняя история

Телефон подозрительно звякает и замолкает. Я бросаю на него взгляд и краем глаза замечаю, как на экране всплывает фотка с целующейся парочкой. Не успеваю ничего разглядеть. Но в голове сразу возникает панический вопрос – это мой муж? Мысли взвиваются разом, как по сигналу “опасность”. В ту же секунду хватаю телефон со столика, но уже ничего нет.

Неужели моя фантазия разыгралась? Когда уже это прекратится? И прекратится ли когда-нибудь?

Знаю, что Слава сейчас в командировке. Сложные переговоры. Он уже весь измотался, с этим проектом.

И мои нервы тоже перед Новым годом начинают звенеть примерно также, как и колокольчики на дверях магазинов. Беру себя в руки. Выдыхаю. Не к чему себя накручивать.

Но не успеваю я продолжить свои сборы на работу, телефон снова меня отвлекает, взрывается в тишине трелью звонка. Незнакомый абонент очень настойчив в своем решении со мной поговорить с утра пораньше.

– Ты зачем в него вцепилась, как репей? – Неизвестный женский голос начинает разговор сразу с претензий, не тратя время на то, чтобы поздороваться и представиться Сразу переходит к делу.

Хмурюсь. Наверное, номером ошиблись. И зачем я только трубку взяла. Нажимаю на отбой и продолжаю красить ресницы. Краем глаза кошусь на часы на экране телефона. Опаздываю.

Но телефон снова звонит через пару минут. Едва не тыкаю себе кисточкой в глаз от неожиданности. Секунда – и тушь оставляет след на скуле. Отлично. Ещё и это! Вздыхаю, беру снова телефон в руки.

– Алло? – раздраженно бросаю в трубку, – вы номером ошиблись, девушка!

И уже планирую снова нажать «завершить разговор», но женский голос прерывает меня:

– Это жена Славы? Катя? – голос женский, чуть дрожащий, но с каким-то ядовитым оттенком.

– Да, а кто это говорит?

– Аня. Ну... Аня из бухгалтерии. – Она замолкает, будто ждёт, что я сейчас сложу все кусочки головоломки сама.

– Что-то случилось? – внутри всё сжимается. Неужели со Славой что-то произошло? Сердце тревожно сжимается.

– Случилось! – радостно подтверждает голос в трубке, – Простите, но я больше не могу молчать. Ваш муж… он изменяет вам. Со мной! – в голосе слышатся победные нотки, – И я ему ребенка рожу, в отличие от вас! Слава меня очень любит, зачем вы держите его? Вы для него ничего не значите!

Где-то вдалеке гудит чайник. В голове странная пустота.

– Простите, что? – переспрашиваю, хотя всё услышала.

– У нас с ним роман. Уже полгода. Он сказал, что разведется, но... – она замолкает.

Полгода. Это звучит, как приговор.

– Зачем вы мне это говорите? – спрашиваю глухо. Голос звучит чужим.

– Мне надоело смотреть, как он боится тебя бросить! Чем ты его приворожила? – Девушка на том конце, судя по всему, выходит из себя, и с вежливого “Вы” резко переходит на “Ты”.

Сердце отстукивает удары как секундная стрелка на взрывном механизме бомбы – слишком гулко, слишком неотвратимо и слишком быстро.

Слышу какие-то шумы и связь обрывается: она бросила трубку.

Телефон выскальзывает из моей руки на диван. В голове крутятся её слова: «Уже полгода». Но Слава ведь клялся, он обещал…

Но глухая боль подозрения в измене никуда не уходит. Она, как старый осколок, застрявший глубоко в ране, – не выковырять. Напоминает о себе при каждом движении.

После его последней измены я поклялась себе не прощать его, если это случится снова. Тогда он стоял передо мной на коленях, умолял простить. Уверял, что любит, что я — единственная женщина, которая ему нужна. И я поверила. Он любит меня, я точно знаю. Всегда звонит, интересуется как у меня дела, задержусь ли я на работе. Дарит цветы и говорит комплименты.

Не знаю кому мне верить: звонку с неизвестного номера, от которого ядом разливается по моим венам уверенность, что муж изменил или моим мыслям и воспоминаниям, какой Слава любящий и заботливый муж?

Я замираю перед зеркалом, смотрю на своё отражение: растрепанные волосы, размазанная тушь, пятно на щеке, губы дрожат, а в глазах закипают слезы.

Наконец, возвращаюсь в реальность, выключаю чайник и ставлю чашку на стол. Кофе! Мне нужен кофе!

Не успеваю поставить кружку на стол, как снова звонит телефон. На этот раз звонит Слава.

– Привет, любимая, – его голос звучит привычно, ласково и нежно, как будто ничего не произошло.

– Ты где? – спрашиваю резко.

– Ещё в командировке. Соскучился по тебе.

– Когда вернёшься? - игнорирую его нежные нотки в голосе.

– Завтра, к обеду. Ты чего такая серьезная? – Спрашивает встревоженно.

– Просто устала.

Он что-то говорит про клиента, про сложный проект, но я не слушаю. Перед глазами мелькают его улыбка, слова обещаний, а следом – голос незнакомой женщины: «Уже полгода» и “Я ребенка ему рожу, в отличие от тебя”

– Катя? Ты меня слушаешь? – Спрашивает он, заметив мое молчание.

– Да, слушаю. Извини, мне пора.

– Ну, пока, милая!

Жму отбой. «Милая» – как же смешно! В голове – полнейший бардак. Кому мне верить – мужу или звонку с незнакомого номера? Обещаю себе, что Слава вернется и мы с ним во всем разберемся.

Но отчего так мучительно щемит сердце, не дает вздохнуть?

– Ты опять это сделал! – Слова слетают с моих губ, как приговор.

Слава стоит в дверях, его рубашка слегка расстегнута, волосы растрепаны, как будто он только что проснулся. Но это невозможно, потому что сейчас вечер, а я ждала его весь день. С работы отпросилась.

– О чем ты? – Он смотрит на меня удивленно, но я слишком хорошо знаю это выражение. – Ты же должна на работе быть, Кать?

Уверенно шагает на меня, и я делаю шаг назад, вглубь квартиры, пропускаю его зайти.

Он толкает плечом дверь, и она закрывается с громким хлопком. Все это время не сводить с меня глаз, ждет ответа.

Я не отвечаю, вместо этого указываю на его рубашку. На воротнике едва заметное розовое пятно от губной помады. Сразу мне бросилось в глаза, едва я открыла дверь.

– Катя, ну ты серьезно? – Он хмыкает, пытаясь скрыть свою растерянность. – Это не то, о чём ты думаешь.

– Нет?

Он молчит, и тишина кажется оглушающей.

– Ты опять это сделал, Слава, – повторяю я, чувствуя, как грудь наполняется злостью и болью.

– Катя, – он делает шаг ко мне, но я отступаю. Не хочу, чтобы он меня касался. – Танцевал с коллегой, а она взяла и споткнулась. Мазнула губами по вороту рубашки, я даже внимания не обратил, – Говорит он легкомысленно.

– Ты понимаешь, как это смешно звучит? – Перехожу на крик, чтобы хоть немного облегчит тяжесть, что давит на меня изнутри.

– А ты понимаешь, что ты меня своей ревностью уже задушила? Я работаю без выходных, мотаюсь по командировкам, только чтобы тебе жилось лучше. А ты мне истерики закатываешь? – Он начинает злится, но продолжает держать свои эмоции под контролем.

Это его сильная сторона: когда я завожусь с пол-оборота, Слава всегда спокоен.

– Если бы ты был белым и пушистым, то у меня и мыслей таких не было. Но вспомни, у меня есть причины так думать. – Я снова делаю себе больно, вспоминая его прошлую измену, которую никак не могу ни забыть, ни простить.

– Я извинился за прошлый раз. Вымолил твое прощение. Мы все обсудили и пошли дальше. А сейчас выясняется, что я не могу даже с коллегой потанцевать, отметить удачное подписание? – В его голосе появляются обвиняющие нотки.

Глаза полыхают праведным гневом.

И я сразу иду на попятную. Возможно, я к нему не справедлива. Смотрю на него и понимаю, что я перегнула. Знаю, как он работает ради моей мечты. Знаю, как бывает ему тяжело. Но он мне не отказывает. Он держит свое слово, в то время, когда я бьюсь в истерике, потому что мне показалось?

Чувство стыда так ненавязчиво начинает меня грызть изнутри. Понемногу наращивая свои темпы. Сердце рвется в груди, ломая ребра. А в солнечном сплетении разрастается давящая боль, от которой невозможно избавиться.

Я разрушаю наш брак, превращая его в горстку пепла. Не даю ему расслабиться, и, наверное, действительно слишком напираю. Я душу его своим недоверием. Постоянно сомневаясь в себе и в его верности.

– Слав… – не нахожу слов, чтобы передать ему как мне жаль, что я испортила такой вечер.

– Кать, правда, я уже не знаю, что мне сделать, чтобы ты навсегда запомнила, что люблю я тебя. Только тебя! – Он чмокает меня в кончик носа, ставит точку в нашей ссоре.

Вспоминаю странный утренний звонок, и смелое заявление девушки. И в эти минуты мне неприятны его прикосновения. Его близость и то, что я снова начала в нем сомневаться. Вроде бы он не при чем, и дело только во мне, но я отталкиваю его с силой, а сама пячусь назад.

– А Аня?

Слава часто моргает, пытается понять о ком я говорю. Морщит лицо озадаченно:

– Какая?

– Из бухгалтерии.

– Не знаю, – он пожимает плечами. – У нас, сама знаешь, текучка в кадрах. Я вообще перестал их запоминать. Понятия не имею, есть там какая-то Аня, а может быть, даже и не одна или нет.

Он возвращается к своим делам, показывая мне, что на этом его интерес к этой теме закончен. Смотрю на то, как он снимает рубашку, скидывает ее на пол. Разминает шею, что затекла после долгой дороги.

Я шарю глазами по его телу, в надежде найти хоть что-то в подтверждение моих слов. Хочется оправдать свою паранойю. Доказать самой себе, что я не сошла с ума.

Но к моему стыду, он идеальный муж.

Мой. А я не благодарно его провоцирую своей ревностью.

Несмотря на все сплетни, что гуляют на его работе, на то, что он часто отсутствует, – он мой.

– Катюш, лучше расскажи мне, как у тебя дела на работе? – заботливо интересуется муж.

И меня бросает из одной крайности в другую. Злость на незнакомого мне мужчину, что лишает меня любимой работы, просто зашкаливает.

– Скоро я останусь без работы! – отвечаю зло.

Слава откладывает телефон в сторону и удивленно смотрит на меня. А в это время ему на телефон прилетает сообщение.

– Прости, сейчас, это по работе, – откликается он, извиняясь, включает наушник. Гарнитура с запозданием коннектится с телефоном. Я слышу знакомый женский голос.

“ А вы не хотите лично предоставить мне финансовый отчет…”

Сладкий голос проходит наждачкой по моим нервам.

Низ живота снова тянет, пока я собираюсь на работу. Эти спазмы меня все больше настораживают. А еще, дарят такое соблазнительное чувство радости. Знаю, что возможно еще рано, но я задержкой в несколько дней, поспешила сдать анализы.

Я каждый раз так себя обманываю, а после глотаю слезы. Потому что сново это просто сбой цикла из-за стресса.

Но в этот раз я очень хочу верить, что у нас все получилось.

После бессонной ночи, на утро голова будто свинцовая. В висках пульсирует тупая боль, просверливая насквозь тонким сверлом.

Слава сопел под боком, в то время, когда я накручивала себя ненужными вопросами. Мне бы облегчить себе жизнь, спокойней реагировать на все происходящее вокруг. Да все никак.

Еще и работы скоро лишусь. От этого еще сильнее сжимает внутренности, что я давлюсь воздухом.

Что же мне делать?

Выхожу на улицу, и по привычке иду к своей машине. И только когда сажусь в нее, вспоминаю, что сломалась моя малышка. Проблемы, как снежный ком, одна за другой сносят меня с ног.

Запахнув посильнее пуховик, иду на остановку. Ноги в сапожках утопают в сугробах, а пальцы на руках начинаю пощипывать. Снежная сказка, как раз перед праздниками.

На занятия в студию я опаздываю. Что на меня совсем не похоже. Ловлю на себе недовольный взгляд главного руководителя, Аллы Михайловны, и извиняюще улыбаюсь.

– Ох Рябинкина, уволить бы тебя за опоздания. – Торможу на первой ступеньке, сильнее сжимаю рукой перила. – Да теперь у меня другие проблемы. Слышала ведь, продали нас?

– Слышала. – Тяжело вздыхаю. – Неужели ничего нельзя сделать?

– Да этому богатенькому буратино, разве можно слово поперек сказать. Пальцем ткнул, ногой топнул, а мы съезжай!

Женщина в возрасте, и для нее это особый стресс. Проработав тут полжизни, выпустив не одно поколение детей, ей тяжелее всех прощаться с работой.

– А что будет с детьми из центра помощи? Они ведь на спонсорстве у нас занимались. – спрашиваю, совсем не скрывая своего интереса.

Есть у меня одна ученица. Потрясающе талантливая девочка Яна. Пришла ко мне замкнутой и обиженной на весь мир. Родителей лишили прав, и родственники не смогли забрать себе. Своих детей трое, четвертую просто не потянуть. Вот и осталась девочка совсем одна, оказалась в детдоме.

Дикая, не подпускала к себе никого. А ко мне потянулась. Не сразу, но все же мы нашли общий язык. Тот хрупкий мостик, что до сих пор между нами. И боль внутри меня, что обжигала постоянно, теперь исходит любовью и привязанностью.

Раз уж мне не видать такого счастья, как стать мамой, то я дарю свою любовь детям. Слушаю их рассказы. Радуюсь их победам. Грустим, тоже вместе. Я стараюсь дать им частичку себя. Делюсь теплом и дарю заботу.

А что же мне сейчас делать?

В носу предательски щиплет, и глаза наполняются слезами. В горле ком из грусти и печали. А в груди – дыра. Вот что теперь у меня внутри. И это все благодаря одному не очень хорошему человеку, который решил выкупить все здание с потрохами.

– А вы знаете, кто он? Что это за человек, что подарил нам такой сюрприз на Новый год?

– Ой, деточка, вроде у него и самолеты и компьютеры и еще что-то…не помню. Да и не вникала я.

– Понятно. – пожимаю плечами.

Ясно, что всем нам не до этого.

Урок у меня отменяется, потому что начинают разбирать вещи в кабинетах. Работы учеников за несколько лет, что я тут работаю. Мастерские по лепке. Оказывается, сколько всего хранилось в этих комнатах. Сколько слоев памяти спрятано под пылью. И все это превращается в мусор, когда в деле замешаны деньги.

Пока разбираю старые архивы, ко мне заходят мои ученики, видя меня за таким грустным делом, сами не сдерживают слез. Ведь мы здесь как одна большая семья. И скоро мы останемся без крыши над головой.

Ближе к вечеру мне звонит Слава.

– Привет, котенок, как дела? – буквально поет мне в трубку.

– Собираю вещи, – коротко отвечаю, и следом, случайно вдохнув пыли, чихаю.

Он молчит, видимо соображает какие вещи и куда я уезжаю. Такой милый, когда растерян.

– Я тебе позавчера говорила, когда ты звонил, а ты просто, как всегда, не слушал. - возможно перебарщиваю с обидой, но сегодня мне не хочется подстраиваться.

– Прости! – Сдается он, но с секунду подумав, решает сделать еще один заход. – У меня для тебя сюрприз. Приедешь домой увидишь.

– Это будет не скоро. У меня машина сломалась.

– Кать! – вот сейчас он уже не игривый котик. – Надо сразу про такое говорить. А еще надо новую покупать, сколько можно ее по мастерским таскать?

Закатываю глаза, так как и в мастерскую я еще не звонила. Знаю, что цена под Новый год будет, как купить новые сани. Пока Слава молчит, очень громко к слову, слышу в коридоре шум. Много голосов, и почти одновременно. Зажимаю телефон между плечом и ухом, и выглядываю.

Девушка в костюме и с наушником в ухе, замеряет высокие потолки. Переносит все цифры в планшет и тут же успевает быстрыми жестами колдовать на экране. Параллельно ведя разговор с пристрастием.

– Да Кирилл Александрович. Поняла вас. Все сделаю. Хорошо. Обязательно.

Она меня не замечает, пока я ее с любопытством разглядываю. А когда она уходит в следующий коридор, то я вижу на полу визитку.

Черный прямоугольник Кирилл Александрович Крылов Авиа компания “КРЫЛЬЯ”

– Кать! Кать? Ты куда пропала? – слышу голос из-за дверей.

А у меня в голове уже зреет план.

Сегодня познакомим с нашей главной героиней

Катя Рябинкина 26 лет. Замужем 6 лет. Преподает в студии детского творчества. ( ДПИ, рисунок и т.д.)

Черная ламинированная бумажка обжигает мои пальцы. Но мне все равно. Я должна хотя бы попытаться его остановить. Понимаю, кто я и кто он, и что мы не равны ни по одному пункту. Для него наш Центр – всего лишь выгодное вложение, а для меня – целая жизнь.

Так ведь не должно быть. Уверена, в нем осталось хоть что-то от простых человеческих чувств. Не все атрофировалось от власти и денег, и вседозволенности. С каждой мыслью, моя решительность становится крепче.

Пусть в голове моей все звучит наивно, но я буду в это верить.

Ищу во всезнающей паутине информацию, где обитает этот беспринципный тип. Адрес его офиса и любимого ресторана. Почему же я не удивляюсь, когда все это находится в центре, в дорогих комплексах.

И совсем перестаю понимать, зачем ему наше здание? Этих богатых не понять!

Как только нахожу все, что мне нужно было, хватаю пуховик и сумку, спешу на встречу. Для него неожиданную и незапланированную. А для меня, решающую все.

Дорогой ресторан. Напротив крупного офисного здания, где как раз и находится один из его офисов.

Стою у дверей и не решаюсь войти.

Сердце колотится как сумасшедшее. И несмотря на холодные порывы ветра, что обжигают мое лицо, мне жарко. По спине скатываются капельки пота и ладони вспотели.

Что я тут делаю? Откуда вообще у меня взялась такая смелость, чтобы тягаться с таким монстром, как Крылов?

Но в эту секунду, перед глазами появляются расстроенные лица моих деток. В их глазах растерянность смешанная со слезами. Их мир, в котором каждый находил свое счастье, рушится. И все это из-за него!

Вздрагиваю, когда слышу за спиной громкие мужские разговоры. Оборачиваюсь.

И вижу его. Будто судьба сама подталкивает меня сделать этот серьезный шаг.

Бежать некуда, да и поздно.

Проталкиваю с трудом ком в горле. Пульс зашкаливает, и когда они равняются со мной, я практически выкрикиваю ему:

– Кирилл, мне нужно с вами поговорить! – Внутри меня взрывается паника. Я забываю как моргать, дышать.

Мужчина медленно поворачивается, словно сомневается, что я обращаюсь именно к нему. В глазах читается удивление.

– Кир, твоя фанатка? – Второго мужчину это начинает откровенно забавлять.

– Понятия не имею, – Крылов хмурится, ему явно не нравится моя идея с ним поговорить. – Но девушке отказать не могу. Так что, Сань, ты иди, я тебя догоню. Хотяяя… – он тянет последнюю букву, словно что-то задумал, – если у девушки будет интересное предложение, увидимся завтра!

Мои щеки заливаются краской. Его интимный подтекст меня совсем выбил из колеи. И разозлил одновременно. Будто я похожа на тех, с кем может прокатить такой намек.

– Ну удачи, друг! – второй мужчина скрывается в дверях.

Мы остаемся стоять с Крыловым у дверей. Одни. Словно за завесой из плотного снега. Он нагло меня рассматривает. Видимо, пытается вспомнить, где меня видел. Останавливается взглядом на простом пуховике, я растерянно поправляю ремешок от сумки. Чувствую неловкость от своего вида.

– Ну, так что за важное дело? – Он запихивает руки в карманы, и смотрит на меня сверху вниз.

Даже на каблуках, я ему еле достаю до подбородка. Поэтому мне приходится задрать голову назад, чтобы он понял серьезность моих намерений.

– Оставьте наш центр в покое. Пожалуйста.

Только бы он не услышал мое отчаяние в голосе. Так не хочется показывать ему свои чувства. Быть уязвимой. Давать ему повод, как можно меня раздавить морально.

– Какой центр? – Мужчина непонимающе хмурится.

– На проспекте Ленина, историческое здание. Там находится творческий центр для детей “Маленький Принц”, – выпаливаю на одном дыхании.

Снова пауза. Неужели у него настолько много зданий и проектов, что он даже их не запоминает? Главное купить то, что ему хочется, и все. Об остальном можно даже не задумываться.

– Старая архитектура, центр города…- задумчиво проговаривает Кирилл, – да, помню. И что с ним не так?

– С ним все так.

– Тогда в чем проблема?

– Там дети занимаются творчеством. Я там работаю. А после закрытия, все распадется. Там волшебная атмосфера. Дети творят искусство. Проявляют свои таланты. – я рассказываю ему о своих чувствах, обнажаю свои ощущения. Напрочь забывая, кто передо мной стоит.

Он слушает меня молча, не перебивая. Глядя прямо в глаза, внимает каждому моему слову. Словно окунается в мои переживание. Меня это подкупает и я немного начинаю расслабляться в его присутствии.

– Как вас зовут? – неожиданно спрашивает он.

– Катя, – хлопаю ресницами, сбитая с толку.

– Так вот, Катя. Я понял, что вам очень дорог ваш центр. И то, чем вы занимаетесь. А на что вы готовы, ради его спасения?

– На все! – Говорю, не задумываясь ни на секунду.

Мой быстрый ответ, и тот пыл, с которым я его произнесла, заставляет его взгляд потемнеть.

– На все? – Он зачем-то повторяет свой вопрос.

– Да, конечно, – Непонимающе повторяю ему.

Его взгляд темнеет, и улыбка становится порочнее. Он словно дьявол во плоти со своим предложением продать мне ему свою душу. Кирилл подходит ближе, его высокая фигура нависает надо мной. Он вытаскивает руки из карманов и дергает за пояс на моем пуховике.

Я словно ледяная скульптура, не могу пошевелится. Страх сковал все мышцы. Кроме пульса, что отбивает чечетку у меня в горле, больше нет никакой реакции.

– Хорошо, Катя. Я оставлю ваш центр на месте. Пусть дети продолжают заниматься.. Но только на одном условии.

– На каком? – Спрашиваю, чувствуя, как внутри всё сжимается от его голоса.

– Проведи со мной ночь. – говорит буднично, почти равнодушно, будто на чашку кофе зовет.

Мир останавливается. Его слова звучат, как гром среди ясного неба. Я смотрю на него, не в силах поверить, что он сказал это.

– Что? – Мой голос звучит хрипло.

– Ты ведь сама сказала, что готова на все. – он криво ухмыляется половинкой рта, – Вот мое условие.

– Вы с ума сошли! – Я отступаю, чувствуя, как кровь приливает к лицу.

– Я абсолютно серьезен, – равнодушно заявляет он. – Но я не вижу причин, почему я должен что-то менять. У меня бизнес, а не благотворительный фонд.

– Вы отвратительны! Помешались на своих деньгах, будто в мире больше ничего не существует! – Кричу я, разворачиваюсь на каблуках, но нога соскальзывает со ступени.

Я округляю глаза в панике расстелится на его глазах. Но реакция Кирилла молниеносна: одно движение, и его руки легко меня подхватывают.

– Не давай обещаний, которых не можешь исполнить! – В его голосе сталь, от которой пробирает до костей.

– Отпустите, – пищу я растерянно.

Его взгляд – холодный, равнодушный – как стена. Я раздавлена и полностью разбита. Отталкиваю его от себя со всей силой, и он с легкость дает мне свободу.

На негнущихся ногах стараюсь быстрее сбежать от этого ужасного человека. Подальше отсюда. Нос щиплет и вот-вот польются слезы разочарования и унижения. А на душе оседает неприятный осадок. Горький, с примесью полыни.

Хочу быстрее попасть домой. В объятия любимого мужа. Почувствовать его тепло и ласку. Забыть кошмар этого дня. Стереть из памяти эту встречу. Признаю, идея была ужасная. Это черствый мужчина. Холодный, непробиваемый! Уверена, что даже камни более чувствительнее, чем он.

Успокаиваю себя мыслью, что больше с ним не увижусь никогда, а Слава сейчас найдет для меня правильные слова утешения, обнимет и поцелует.

Но разве я могла знать, что ошибаюсь, и судьба приготовила мне сюрприз.

– Давай сходим в ресторан, я уже забронировал! – неожиданно предлагает Слава, встречая меня у подъезда, запихивая ключи в карман куртки.

Я поднимаю на него глаза, неуверенная, правильно ли расслышала.
– В ресторан? Сейчас? – В моем голосе сквозит сомнение.

Он смотрит на меня, словно я спрашиваю что-то странное.
– Ну да. Почему бы и нет? Разве ты не заслуживаешь чего-то особенного? – Он буквально светит улыбкой.

Я немного теряюсь. Слава редко бывает таким... внимательным? Хотя сейчас мне в этом внимании ощущается какая-то фальшь, как будто он пытается сгладить острые углы и мои вчерашние подозрения. Но я хватаюсь за его предложение, словно за спасательный круг.

– Хорошо, – соглашаюсь.

Быстро взлетаю по лестнице домой, чтобы переодеться, мысленно убеждая себя, что нас с мужем ждет отличный вечер, надо просто настроиться хорошо провести время вдвоем.

Но я все равно оказываюсь не готова, когда такси останавливается у того же ресторана, где я сегодня встречалась с Крыловым. Нехорошие предчувствия когтями сгребут на душе. Переживаю, что он подумает, будто я нарочно выслеживаю его, в то время как я его видеть больше никого не хочу!

– Ты же знаешь, я не люблю такие места... – начинаю я, прокручивая в голове картинку своего недавнего диалога с Крыловым на этом же крыльце. – Может, поужинаем дома? Или выберем другое место? – Предлагаю мужу робко.

– Катя, ты это серьёзно? Я стараюсь для тебя, а ты снова капризничаешь! – он с досадливо морщится, словно съел лимон. – Ладно бы я предлагал что-то плохое, но это хороший ресторан. Ты должна быть мне благодарна, но тебя вечно все не устраивает! – припечатывает он обвиняющим тоном.

Горькое чувство вины тут же настигает меня, как всегда. Расползается на душе чернильным пятном.
– Хорошо, – торопливо соглашаюсь, пытаясь заставить себя радоваться этому вечеру.

Ресторан поражает своей роскошью: массивные люстры, свечи в канделябрах под старину, огромные окна с видом на вечерний город. Здесь очень красиво.

Я же чувствую себя неуместной. Мое простое черное платье вдруг кажется слишком будничным.

Слава, напротив, ощущает здесь себя, как дома. Он уверенно ведет меня за руку, выбирая столик у окна. Едва мы садимся, к нам подходит официантка. Она молодая, ухоженная, с идеально собранными волосами и такой улыбкой, которая предназначается явно не всем клиентам, а только самым-самым.

— Добрый вечер, Вячеслав. Вам как обычно? — Ее голос звучит мягко, и как мне кажется, почти интимно.

Я застываю. Сердце на мгновение замирает, и в груди закрадывается неприятное чувство. Слава пожимает плечами, словно все в порядке:
— Да, как обычно. И девушке... — он бросает быстрый взгляд в мою сторону, — принесите что-нибудь легкое.

Я открываю рот, чтобы возразить, но официантка уже уходит, грациозно развернувшись на каблуках. “Как обычно”. Эти слова словно повисают в воздухе между нами. Я стараюсь не показывать своего напряжения, но внутри все начинает закипать, снова опаляя душу огнем подозрений.

– Ты здесь часто бываешь? – Нарочито спокойно спрашиваю.

Он откидывается на спинку стула, щурит на меня глаза:
— Иногда захожу пообедать с коллегами по работе. Нравится тут атмосфера и кухня.

А мне вот не нравится, что я об этом узнаю только сейчас.

Официантка, принесшая заказ, обращается исключительно к Славе, словно меня нет за столом. Я стараюсь игнорировать это, но с каждой ее улыбкой в его сторону уже начинаю ощущать себя лишней.

Когда она наконец уходит, Слава неожиданно достает из кармана маленькую бархатную коробочку и с видом фокусника раскрывает ее. Я ахаю от неожиданности. И внутри меня подобно праздничной елке, загораются яркие огни. Я улыбаюсь, не скрывая своего детского восторга.

На мягкой подушечке сверкает золотое кольцо с маленьким камнем.
– Это тебе, – говорит он важно, явно довольный произведенным эффектом.

Сам достает колечко и, взяв мою руку, надевает его.

Вся моя радость тут же испаряется, кольцо мне не просто большое, оно огромное! – соскальзывает с пальца и звонко падает на стол.

Примерно с таким же звоном, рушатся все мои ожидания. Раскалываются на мелкие частицы у моих ног.

Наблюдаю,как Славе приходится прихлопнуть его рукой, чтоб оно не отскочило на пол. Я вздрагиваю от резкого стука его ладони по столу. Все это похоже на плохую постановку, что приходится смотреть из вежливости. А теплые чувства в груди тают, подобно первому раннему снегу.

Чувствую, как лицо заливается краской. Почему же мне так неудобно за его оплошность? И снова чувство вины, накатывает сильной волной, сбивая с ног.

– Кажется, размер не подходит... - я растерянно перевожу на него свой взгляд.

Слава морщится, но тут же беззаботно отмахивается от меня:
— Ерунда. Уменьшишь в мастерской. Это не проблема.

Но для меня это почему-то все-таки проблема. Он не знает моего размера? Не спросил? Не подумал? Я смотрю на кольцо, которое сейчас больше говорит о попытке откупиться от меня и моих подозрений, чем сделать мне что-то по-настоящему приятное.

На звук хлопка Славиной руки по столу, на нас оборачиваются люди. Я тревожно оглядываюсь по сторонам. Ловлю хмурые взгляды посетителей. Становится не по себе, я нервно ерзаю на стуле, словно пытаюсь слиться с ним.

И… замечаю его.

Крылова.

Ну или мне так кажется. Я вижу его со спины, и внутренний голос подсказывает, что это тот, кто изрядно потрепал мне нервы сегодня.

Я откровенно начинаю его разглядывать, забывая, что сижу рядом с мужем. Слава, на своей волне, попивает красное вино и рассказывает что-то про работу. На минуту мне становится стыдно, что я сама отстраняюсь от него в те минуты, когда мы должны быть вместе.

Но глаза сами жадно исследуют широкую спину, что обтянута белоснежной рубашкой.

Небольшая компания, двое мужчин и женщина, смеются и что-то увлеченно обсуждают.

Хотя, все может оказаться плодом моей фантазии. Он так меня сегодня приземлил своим предложением. Заставил покраснеть до кончиков ушей. Моя спокойная жизнь сегодня потерпела оглушающее поражение.

А если это все-таки он? Вдруг представляю его лицо и то, что он обо мне подумал.

Преследую его, не даю прохода. Сталкерша сумасшедшая.

Боже, Катя, на какое дно ты скатываешься? Риторический вопрос, который я предпочитаю забыть сразу же.

– Катя, ты меня слушаешь? – С обидой в голосе спрашивает Слава.

Закусываю губу, и смотрю на него растерянно. Он для меня и ужин, и подарок, а я опять возвращаюсь в мыслях к этому нахалу.

– Прости, я немного рассеянна сегодня. Ресторан и твой подарок…прости, я сейчас вернусь.

Встаю из-за стола и нервно поправляю платье, незаметно вытирая ладони о темную ткань. Ищу глазами туалет, чтобы немного прийти в себя.

Но стоит понять в каком направлении мне двигаться, с ужасом понимаю, что мне нужно пройти мимо столика той компании. Может, он меня не заметит? А может, мне все показалось, и это просто похожий на него мужчина?

Иду нетвердой походкой. Колени словно желейные. Я вся как на шарнирах. Когда остается буквально пара шагов, мужчина поднимается с бокалом, видимо, чтобы сказать тост.

Он поворачивается в пол-оборота, и мне открывается его профиль. Можно было не сомневаться – это точно Он!

За считанные секунды сердце делает удар, замирает, еще один. Пульс разгоняется, переходя в галоп. Его губы растягиваются в улыбке, черты лица смягчаются.

Надо же! Он может быть нормальным человеком.

И тут мой каблук цепляется за длинный подол платья, сидящей за соседним столиком пожилой дамы. Я не успеваю поймать равновесие, размахиваю руками. Задеваю рядом идущего официанта с подносом бокалов.

Крылов оборачивается на шум, и машинально выставляет свои руки вперед. Я словно дикая птица, лечу в его объятия. “Время остановись!” – Молюсь про себя. Но все без толку.

– Простите… – шепчу, еле живая после столкновения о твердую грудь (стальные мышцы?)

Его мерит меня взглядом сверху вниз. Глубокая складка залегла между его бровей. Он недоволен испорченным моментом. А испортила его именно я!

Опускаю виновато глаза, а передо мной на белой рубашке расползается отвратительно красное пятно.

Вся кровь схлынула из моего тела. Стою и моргаю, это единственное, что у меня получается.

Он лениво скользит по мне глазами, явно отмечая и мое простое платье, и мое смущение, и Славу, беззаботно жующего свой стейк за нашим столиком. А сейчас наверно он тоже повернулся на шум.

Надеюсь, Крылов хотя бы не видел сцену с кольцом?

– П-п-простите! – Я заикаюсь и съеживаюсь под его тяжёлым взглядом, в котором явно читается, что я – какая-то сумасшедшая, которую не стоит пускать в приличные места.

Краска бросается к моему лицу, дополняя мои наполненные слезами глаза. Вид у меня, наверное, тот еще! Я поспешно сбегаю с места своего “преступления”.

В туалете стою у зеркала не меньше часа по моим ощущениям. Глупо надеюсь, что сейчас там все забудут о моем провале. Но здравый рассудок берет верх над детской наивностью. Ничего не пройдет, даже если я тут останусь на сутки.

Еще раз умываюсь холодной водой, пока кожу не начинает неприятно стягивать. И выхожу из своего укрытия.

А когда возвращаюсь за свой столик, натыкаюсь на злой взгляд своего мужа.
– Ты в курсе, кого облила? – он буквально шипит на меня. – Это же Крылов! Ему полгорода принадлежит!

– Я не специально, – мямлю, опуская виновато голову, чувствуя себя еще хуже. Хотя казалось бы, что хуже просто не бывает!

Вечером, оставшись одна, пока Слава принимает душ, вспоминаю все события сегодняшнего долго дня, рассматриваю колечко – Славин подарок, раздумываю в какую мастерскую его отнести, где могли бы его уменьшить. Оно красивое, но уж слишком большое. Я даже сомневаюсь, смогут ли его настолько уменьшить?

Из раздумий меня выдергивает звук оповещения о доставке письма на электронный почтовый ящик. Сердце стучит в горле, пока я открываю почту. Отправитель — лаборатория.
Тема — "Результаты анализов"

Ожидание и страх сливаются в единый комок, который тянет меня ко дну.

Вдох. Выдох.

Кликаю трясущимся руками на письмо.

Девочки, мы решили вам Славу показать, как мы его себе видим. Как вам Катин муж?

Моё сердце будто сжимается в маленький комок, а на глаза наворачиваются слезы. Снова... снова ничего, результат отрицательный!

И почему я вообще надеялась? Я пробегаю глазами вложенный файл еще несколько раз, словно пытаюсь найти в них иной смысл, но смысл один: у меня снова не получилось.

Сижу перед экраном, уставившись на безликий текст, а внутри пусто и больно. Я столько раз рисовала в голове образ крошечной детской кроватки, первое «мама», маленькие ручки, тянущиеся ко мне... Теперь это кажется чем-то таким далёким, как звезда, до которой я никогда не смогу дотянуться.

Слава давно уснул в другой комнате. Ему ведь не хочется говорить об этом. Он скажет, как обычно: «Ну что ты переживаешь? Будет — хорошо, не будет — тоже ничего». А для меня это все.

Звоню Соне, даже не проверяя время.

– Катя? – раздается в трубке ее сонный голос
– Ты не спишь? – Шепотом спрашиваю я, чувствуя, как ком в горле становится все больше.
– Теперь уже нет. Что случилось?

– Да что-то навалилось все сразу. Можно я к тебе приеду завтра? – спрашиваю, стараясь не разреветься.

– Конечно! – Молниеносно откликается подруга.

Соня встречает меня в уютном домашнем костюме, запах кофе доносится из кухни.

– Давай рассказывай, что стряслось, – требует она с порога, – Выглядишь так будто тебя переехали. Трижды, — встревожено спрашивает она, забирая у меня пальто.

– Результаты пришли... – еле слышно выдыхаю я.

Соня хмурится, сразу понимая. Она тихо ставит передо мной чашку кофе, обнимает меня, и я уже не сдерживаюсь — слезы текут ручьями из глаз.

– Я такая дура... – бормочу. – Зачем я вообще надеялась?

Соня ничего не говорит, просто обнимает одной рукой, сидя рядом, давая мне выплакаться. Она знает, как для меня важно иметь большую семью и детей. Хотя беременность и свадьба в ее круг интересов, по ее словам, не входят. Но она переживает за меня.

– Ты помнишь, я тебе рассказывала про наш детский центр? – начинаю я наплакавшись, вытирая последние слезинки.

– Конечно! – тут же откликается она, – Твоё место счастья.

Улыбается поддерживающе, пододвигает ко мне блюдце и пирожным:

– Угощайся! Специально для тебя купила. Знаю же, что ты любишь!

Пропускаю ее слова мимо ушей, продолжая свой рассказ:

– Так вот. Его закрывают, – говорю я, и голос предательски дрожит. – Сказали, что его купил какой-то бизнесмен. И знаешь кто? – Я выжидаю паузу, словно готовлю бомбу. – Кирилл Крылов!

Соня вздыхает, пожимая плечами:

– Крылов? Тот самый?

Всем в нашем городе известно его имя.

– Да, он. И теперь всё кончено. Дети... я... — Я снова чувствую слезы, но Соня тут же отмахивается:

– Слушай, хватит, Кать. Ну вот серьезно! Мы еще найдем для тебя другое место! Или ты думаешь, что этот центр – единственное место на планете, где ты можешь работать?

– Но там были такие дети... – начинаю я, но она перебивает.

– Хватит ныть. Мы что-нибудь придумаем! Давай пей свой чай и ешь пирожные, а я расскажу тебе кое-что интересное. – Её глаза загораются. – У меня тут новый мужчина.

– Соня, серьезно? – спрашиваю я с усмешкой. Я еще с предыдущим не успела познакомиться.

– Да! И он позвал меня на базу «Снеговик» встречать Новый год. Говорит, там шикарно: снег, катание на снегоходах, каток, горки, настоящая зимняя сказка! И знаешь что? Ты должна поехать со мной! – Заявляет она радостно, чуть ли не хлопая в ладоши, воодушевленная своей собственной идеей.

– Сонь, я не смогу. Слава ни за что не согласится, – отвечаю со вздохом.

– А ты что, спрашивала? – Недовольно интересуется подруга.

– У него же кредит, мы даже квартиру заложили, мы деньги копим, на работе проблемы… — Я перечисляю все это, словно оправдываясь. — В общем, мы дома останемся. По-семейному отметим, и спать пойдем.

Перед глазами встает картинка празднования нового года дома: Слава, поев и выпив, ложиться спать сразу после полуночи, а я смотрю новогодние программы по телевизору. Видимо, на моем лице отражается грусть, потому что Соня качает головой:
– Твоя семейность уж слишком часто выглядит как жертва.

Вернувшись домой, я сразу чувствую Славино недовольство. Он даже не говорит ничего, но атмосфера между нами давящая, он даже не выходит меня встречать.

– Поздновато, – бросает он сухо из спальни, не отрываясь от своего телефона, пока я раздеваюсь и разуваюсь в коридоре

– У Сони была, – отвечаю, но объясняться нет сил.

– Может, ты и ночевать там будешь?

Я тяжело выдыхаю, совсем не планировала ссориться, но настроение только начало немного нормализовываться после разговора с подругой, как снова падает от Славиного недовольства.

Слава в комнате работает за ноутом. Он сосредоточен, и практически меня не замечает. Прохожу мимо открытой двери и засматриваюсь на него.

После того, как я получила анализы, сердце не на месте. Мне бы уже успокоиться, да начать осознавать свою бракованность.

Нужно свыкнуться, что моей мечте не суждено сбыться.

Слава молчит, но я чувствую, он меня в этом обвиняет.

Не могу отделаться от мысли, что наши попытки создать полноценную семью, каждый раз терпят неудачу. И все это по моей вине. Хотя я прохожу регулярно обследования. И мой врач говорит, что со мной все в порядке. Анализы в норме. Но просто не получается.

После каждого приема, я будто выжатый лимон. Ощущение в душе, словно меня переехали. Пусто и грустно, и с каждым разом, мне все сложнее приходить в себя и притворяться, что все в порядке.

Она намекала мне пару раз, что желательно привести мужа. Бывают случаи, что причины именно в мужьях. Рассказывала статистику, и была убедительна. Но стоит мне представить, как я такое предлагаю мужу, щеки моментом вспыхивают.

Он ни за что не согласится.

Вижу, как Слава закрывает крышку ноута, и откидывается на подголовник кресла. Зажимает пальцами переносицу и легонько массирует.

– Слав? – Неуверенно зову мужа.

– Ммм…

– Давай поговорим. – У меня остается последняя надежда, что он согласится.

Он открывает глаза и жестом приглашает меня сесть рядом.

Я мешкаю, враз перестаю связно думать. Мысли разбегаются по углам моего сознания. Стараюсь собраться, что дается с трудом. Вдруг откуда-то берется волнение, вперемешку с паникой.

Это ведь мой муж, Слава. Родной и любимый. Он всегда со мной заодно. Да, иногда ворчит, но не отказывает.

Что сейчас может пойти не так? Задаю сама себе вполне резонный вопрос.

– Помнишь, я тебе рассказывала про девочку? – Начинаю издалека, прощупываю почву.

Он сводит брови на переносице, видимо, вспоминает. Жду, не тороплю его.

– Напомни, пожалуйста. – Просит растерянно он.

– Девочка Яна, учится у меня. Живет в детском доме. Раз уж у нас не получается…– слова застревают комом в горле, не дают вздохнуть.

В эту секунду у меня сжимается сердце, и полностью заглушается его такт от тягучей боли, что проходит под ребрами и исчезает в области поясницы.

Он медленно выдыхает, будто задержал дыхание, как перед прыжком в неизвестность. А вот сейчас его отпустило.

– Катюша, ты ведь понимаешь, что это финансово-затратное мероприятие? И нужно все хорошенько взвесить. – Начинает мне объяснять снисходительным тоном, как маленькому ребенку.

– Слав, я все понимаю. Но ведь ты платишь кредит, под который заложена эта квартира? – Я совсем перестала интересоваться его делами, полностью доверившись ему.

– Все нормально, не переживай. – Отмахивается он.

– Просто время идет, пока мы соберем все документы…

– В том-то и дело. Ты просто кидаешься из одной крайности в другую. Не просчитываешь ничего! Впереди Новый год, а дальше видно будет!

В его голосе слышу, как разгорается раздражение, которое меня коробит. Мы как-то обсуждали этот вариант, на крайний случай. Он обещал, что мы все обсудим. А сейчас, я слышу в его голосе ледяные нотки.

– Слав, ты мне обещал. – Еле удерживаю слезы.

– Я от своих слов не отказываюсь. Просто ты сама ни с того, ни с сего завела меня. – Он поднимается с кресла и начинает мерить шагами комнату. – Для тебя все просто. А я все просчитываю. Работаю сверх нормы, постоянно в разъездах. Сама говорила, что соскучилась, что дома меня нет. А ты подумала, как мы маме моей скажем?

– Она рада будет внучке, – мямлю еле слышно.

От его быстрых шагов перед глазами начинает мельтешить. А в висках стучат барабаны. Нарастающий темп, от которого меня начинает потряхивать.

– Кать, маму надо подготовить, это не пятиминутное дело. Еще не хватало, чтобы сердце прихватило.

Знаю, как он волнуется за здоровье свекрови. Старается ее оградить от лишних переживаний.

– Слав…

– Кать, правда? Зачем все это перед праздником? – Он берет свой телефон со столика, и тот так вовремя оживает у него в руке. Он зажимает рукой трубку. – Это по работе, выйду на улицу, подышу.

Подходит и чмокает в лоб. Быстро и сухо, торопится вернутся к рабочему разговору.

Пока жду его возвращения, кручу мысли в голове. Разные, быстрые, смелые.

И в итоге решаю, что наверняка Слава согласится забрать Яну в семью. А я пока начну все узнавать и по возможности собирать документы. Сделаю ему сюрприз!