Развод. Ненужная семья дракона

Ника

— Мне очень жаль, но в будущем вы не сможете снова забеременеть, — произносит врач сухо и без эмоций.

— Совсем никак? — спрашиваю я с надеждой.

— Только если случится какое-то чудо, — врач разводит руками.

Ком подступает к горлу. Я еле сдерживаюсь, чтобы не заплакать. Я ещё не успела прийти в себя после замершей беременности и всего того кошмара, что последовал за ней, а этот человек говорит мне такое. Вглядываюсь в его немолодое лицо, до последнего надеясь, что он это не всерьёз. Я в курсе, что такими вещами не шутят, но готова уцепиться за любую надежду.

Муж позади меня вздыхает разочарованно. Волна ледяной дрожи пробегает по телу. Я знаю, что значит этот вздох. С каждым годом, с каждой нашей попыткой завести ребёнка Олег становится всё более отстранённым и холодным. Я понимаю, что он устал. Устал от бесконечных походов к врачам и анализов, устал от замечаний своих родителей, считающих меня неполноценной женой, устал от неловкости перед друзьями, что уже успели за это время завести не одного, а двух или трёх ребятишек.

Мне хотелось бы всё исправить, быть какой-то другой. Но мне дано только то, что дано. Я тоже устала от всего этого, и порой меня посещает мысль, что, может, просто не судьба мне стать мамой, и надо оставить все эти тщетные попытки. Не идти против жестокой природы и смириться с реальностью. Но я гоню эти мысли прочь и внушаю себе, что готова бороться и дальше. Если Олег будет рядом со мной, я справлюсь со всем.

Мы покидаем кабинет врача и молча идём до выхода из клиники. Едва ступив на крыльцо, Олег останавливает меня.

— Ник, погоди. Я должен тебе кое-что сказать.

Снова холод оковывает меня по рукам и ногам. Я смотрю в его глаза, любимые глаза, и вижу в них только отчуждённость. Невольно протягиваю руку, чтобы прикоснуться к нему, — дотронуться до края пальто, уцепиться за рукав, — что угодно, лишь бы не терять эту тонкую ниточку близости, связывающую нас. Но Олег делает шаг назад, увеличивая расстояние между нами физически и ментально.

— Нам нужно развестись, — произносит он, отводя взгляд. — Ты, наверное, и сама всё понимаешь…

— Не понимаю, — отвечаю я сглотнув. — Почему ты говоришь «нам нужно», когда это нужно только тебе?

— Не цепляйся к словам, Ника, — Олег раздражённо морщится.

— Но я правда не хочу этого! — говорю упрямо, словно это может что-то изменить. — Слушай, если это из-за ребёнка, то мы что-нибудь придумаем. Я не хочу сдаваться! У меня получится…

— Ника, дело не в этом, — прерывает меня муж. — Я не говорил тебе из-за беременности, не хотел волновать, но у меня появилась другая женщина. Прости, но я не люблю тебя больше.

Это признание будто удар. Я цепляюсь за перила, чтобы выстоять. Олег же, бросив на меня последний взгляд, уходит. Я не могу поверить, что всё это происходит на самом деле. До сих пор я держалась только потому, что он был рядом. Другая женщина? Нет, я не верю! Оглядываюсь на парковку и вижу, как авто мужа уезжает прочь.

— Эй, постой… — на негнущихся ногах я пытаюсь следовать за ним, но останавливаюсь на середине тротуара.

Как-то резко становится нечем дышать. Голову кружит. Сердце бьётся быстро и болезненно. Красно-жёлтый осенний пейзаж, клиника и дорога с проезжающими по ней автомобилями — всё вдруг расплывается, превращаясь в сплошное разноцветное пятно. Я хочу закричать, попросить о помощи, но не выходит. Ноги подкашиваются, сознание меркнет. Я падаю на мокрый, слегка присыпанный опавшей листвой асфальт…

— Госпожа… — доносится откуда-то издалека. — Вам уже пора вставать.

Госпожа? Меня так в жизни всего дважды называли: один раз интеллигентный бомж у станции метро, а другой раз прокурор в суде. Впрочем, я ведь недалеко от клиники в обморок хлопнулась, так что, скорее всего, это кто-то из медперсонала. Всё же в платных клиниках он куда обходительнее, чем государственных. Голова всё ещё как в тумане. Тело ощущается как-то странно. От яркого света хочется покрепче зажмуриться. Единственное, что приносит облегчение — это прохладное шёлковое постельное бельё.

Погодите-ка… Постельное бельё? Я приоткрываю глаза и встречаюсь взглядом с немолодой женщиной в чепце и сером старомодном платье. Это что ещё за шутки? Где я? Оглядываю её, свою постель и всё, что меня окружает.

— Проснулись? Ну и славно, — женщина улыбается мне. — Что-то вы разоспались сегодня. Хотя чего это я? Вы ведь сейчас всё за двоих делаете. За двоих едите и устаёте тоже за двоих. Всё так и должно быть.

Голос женщины звучит ласково, но немного монотонно. Словно говорит она не со мной, а с самой собой. Я некоторое время настороженно смотрю на неё. Наверное, хочу убедиться, что она не какая-нибудь психопатка, что крадёт случайных людей на улице, чтобы потом «заботиться» о них. После того, что со мной случилось, я ничему не удивлюсь.

Я вспоминаю слова мужа о разводе и закусываю губу. Женщина меж тем выставляет на переносной столик блюдца и пиалы с разной едой к завтраку. Я гляжу на это и вспоминаю наши поездки с Олегом на отдых и отели с обслуживанием номеров. Может, я в отеле? Обстановка вокруг и вправду будто в президентском люксе: старинная антикварная мебель, жаккардовые занавеси, картины в духе ренессанса, золочёные подсвечники повсюду. Моя огромная постель с мягким шёлковым бельём, опять же. А наряд этой женщины отдалённо напоминает униформу горничной.

Но как я попала сюда? Неужто ушла из дома и забыла всё из-за тяжёлых переживаний? Я слышала, что в аффекте с людьми может такое происходить. Я хватаюсь за голову, пытаясь вспомнить хоть что-то.

— Что такое, Ваше Величество? — женщина бросает на меня обеспокоенный взгляд. — Неужели мигрень с утра пораньше?

— Да нет, я просто… — пробую, наконец, подняться и осознаю, что моё тело вдруг стало каким-то неповоротливым и тяжёлым. Как странно. Я откидываю пуховое одеяло и внезапно обнаруживаю свой округлый живот, обтянутый кружевной ночной сорочкой.

С минуту гляжу на него не моргая. Потом трогаю рукой, желая убедиться, что это не чей-то дурной розыгрыш с воздушным шариком или подушкой. Нет, похоже, живот и вправду мой. Я чувствую кожей тепло своей ладони. Сердце начинает биться взволнованно.

— Боже! — я закрываю руками лицо. — Я беременна…

— Точно так, — подтверждает мою догадку женщина. — Шестой месяц. Ребёночек растёт очень быстро, потому вы, видно, и спите день-ночь. Ой, а чего это вы плачете?

— Да нет, это я так… — я пытаюсь стереть слёзы с лица.

Не знаю как, но чудо и вправду произошло. В один момент для меня перестаёт иметь значение, как я оказалась в этом отеле, и что со мной было до этого, что привело меня к беременности. Всё становится неважно, даже то, что муж меня бросил. Столько лет я мечтала, что однажды вот так буду сидеть и гладить свой живот, радуясь тому, что скоро мой малыш появится на свет. И моя мечта, наконец, исполнилась. Я мысленно благодарю судьбу и высшие силы за это счастье. Я со всем разберусь, всё выдержу…

— Моя госпожа, прошу прощения, что тороплю вас, но не могли бы вы приступить к трапезе? — женщина ставит переносной столик на кровать. — Его Величество собирался навестить вас этим утром. Нам нужно будет подготовить вас к его приходу.

— Кто собирался навестить? — я смотрю на горничную удивлённо. Потом снова оглядываю свою огромную комнату, присматриваюсь к виду из окна. Постепенно до меня начинает доходить, что я вовсе не в отеле.

— Ваш супруг, император Фрэир, — с благоговением произносит женщина. — Вы что же, не помните, что он говорил вам об этом вчера за ужином?

Может, это сон? Беременность, муж-император — всё это точно никак не вяжется с той реальностью, в которой я живу. Впрочем, даже если это сон, я не хочу просыпаться. Хочу как можно дольше оставаться в этих счастливых грёзах, где я скоро стану мамой.

Дорогие друзья! Мы рады представить вам новинку! Поддержите её лайком и добавьте в библиотеку, чтобы не пропустить обновления! Также вы можете подписаться на мой профиль, чтобы быть в курсе всех новостей!История выходит в рамках литмоба

Я медленно поднимаюсь и подхожу к окну. Отдёргиваю тяжёлую занавесь, и мне открывается вид на узкие мощёные улочки, старинные здания с лепниной на фасадах и крыши, покрытые красной черепицей. Вскидываю брови удивлённо. Эта архитектура… Она напоминает мне старую Европу. Пытаюсь собраться с мыслями. Меня что, похитили и увезли в другую страну?

Но что-то в этом городском пейзаже не так. Всё слишком старинное, нет ни машин, ни вывесок, ни привычных признаков современного мира. Кажется, будто это какое-то средневековье. Может ли быть, что я попала в другое время, как в каких-нибудь книгах или фильмах? Я качаю головой, пытаясь избавиться от этого безумного предположения. Но чем больше проходит времени, тем более правдоподобным оно кажется.

Беспокойство расползается по телу противной мелкой дрожью. Что со мной случилось? Где я? И почему здесь? Служанка за моей спиной убирает постель, что-то мурлыча себе под нос.

— Напомни мне своё имя, — произношу я, стараясь скрыть растерянность и страх, за строгим тоном.

— Марта, Ваше Величество, — раздаётся осторожный голос.

Я резко поворачиваюсь. Женщина смотрит на меня с лёгким изумлением. Кажется, она напугана тем, что я забыла её имя. Я пытаюсь ухватиться за что-то знакомое, но ничего в ней не вызывает во мне воспоминаний. И всё же мне нужно как-то выкручиваться.

— Точно же, Марта! — я взмахиваю рукой и нервно хихикаю — Чего это я? Знать, и вправду у беременных с памятью становится плохо. А я раньше не верила в это.

Служанка выдыхает. Я же радуюсь, что моё оправдание сработало.

Закончив с постелью, Марта приступает к сборам. Подаёт платье с тугим корсетом, парик, флаконы с духами и косметику. Я гляжу на всю эту бьюти-роскошь недоверчиво — неизвестно из чего сделаны эти краски и порошки. Помнится, женщины раньше пили ртуть, чтобы подчеркнуть благородную бледность.

— Не надо меня красить, — говорю я твёрдо. — И корсет не затягивай слишком.

Марта смотрит на меня с сомнением.

— И без парика тоже обойдусь, — добавляю я. — Думаю, длины моих волос хватит для причёски.

Она нерешительно сжимает губы, а потом говорит:

— Госпожа Янника, вы сами всегда велите мне делать вам яркий макияж. И говорите, что ваша внешность слишком серая для жены императора.

Я смотрю на себя в зеркало. Высокие скулы, выразительные голубые глаза, мягкие светлые волосы. Неужели хозяйка этого тела не понимала, насколько хороша собой? Немного добавить цвета губам, и этого будет достаточно.

Марта всё же делает, как я велела. Оглядываю себя в большом зеркале. Длинное платье с пышной юбкой из плотной тяжёлой ткани стесняет движения, но я чувствую себя увереннее. Словно бы замаскировалась под местность.

Янника… Это моё новое имя. И я жена императора? От этой мысли внутри всё замирает. Я представляю себе сурового, пожилого мужчину с холодными глазами. А что, если он грубый и жестокий? Олег, конечно, был не подарок, но всё же свой, родной. Я снова вздыхаю. Воспоминания о муже отдаются болью в сердце.

Невольно кладу руку на живот. Ощущение тепла успокаивает. Отчего-то я чувствую, что всё будет хорошо.

«Будем решать проблемы по мере их поступления, — думаю я, выпрямляя спину. — Для начала познакомлюсь с императором Фрэиром. А потом решу, как быть дальше.»

Снаружи доносится звук шагов. Слуги распахивают двери, и в покои входит император. Я замираю, невольно сжав оборку платья в дрожащих пальцах. Вздох облегчения срывается с губ, когда я понимаю, что он довольно молод.

От Его Величества веет чем-то неуловимо притягательным. Высокий, статный, в расшитом золотом камзоле он идёт ко мне уверенной, неторопливой походкой. Я вдруг встречаюсь с его пронзительным взглядом, и у меня перехватывает дыхание. Голубой цвет его глаз напоминает ясное небо в зимний день. Моё сердце бьётся так быстро.

— Ваше Величество, — он кланяется мне с достоинством.

Я не могу пошевелиться. Только нервное покашливание Марты заставляет меня прийти в себя. Я делаю неуклюжий реверанс. Смотрю на императора, желая убедиться, что моё поведение не вызывает возмущения. Что-то мне подсказывает, что с ним прикрыться беременностью не выйдет.

— Доброе утро, — сглотнув ком в горле, произношу я. — Очень рада видеть вас, Ваше Величество.

На его губах мелькает слабая, едва уловимая улыбка. Он подходит ко мне и берёт меня за руку. Его руки тёплые, но от прикосновения по спине пробегает холодок. Слишком внезапно. Слишком близко.

— Я тоже рад видеть тебя в бодром расположении духа, душа моя, — отвечает он волнующим полушёпотом. — Тебе нездоровилось в последнее время, и я не мог найти себе места. Ты ведь даже попросила отдельные покои.

Я не знаю, как ответить. Вот оно что! Значит, Янника жила отдельно по собственной воле? А я то уж подумала, что у них так заведено: мужу с женой жить порознь. Как же мне теперь быть? Я не хочу вызывать подозрений.

— Мне уже лучше, — отвечаю я, опустив глаза. — Но я всё же пока побуду здесь. Мне не хочется тревожить вас своими женскими заботами.

— Если ты о нашем сыне, то это и мои заботы тоже, — произносит он с улыбкой.

«О сыне? — думаю я про себя. — Значит, уже известно, что у меня будет мальчик?»

Его рука ложится мне на живот. Тело мгновенно реагирует волной желания. Жар приливает к щекам. Я ругаю себя мысленно. Ты чего это, Ника?! Первый раз в жизни видишь этого мужчину, а уже вся растаяла!

— Благодарю вас, — отвечаю, судорожно выдыхая. Надо собраться, включить голову! Понятно, что гормоны и всё такое, но совесть-то тоже должна быть.

Император Фрэир поднимает другую руку и нежно касается моего лица.

— Тебе, кажется, и вправду лучше. Румянец появился на лице, — он вздыхает, словно бы изо всех сил сдерживается. — И тебе не нужно благодарить меня, Янника. Напротив, это я должен благодарить тебя за твои старания.

Его голос окутывает меня, полностью разрушая мою ментальную защиту. Вот же чёрт! Фрэир вдруг склоняется надо мной. Я невольно прикрываю глаза, словно бы ожидая поцелуя. Однако он лишь легко касается губами моего лба и отстраняется. Чувствую себя полной дурой.

— Завтра я снова приду к тебе, — обещает он и удаляется.

Я смотрю ему вслед, растерянно кусая губы. Мысли хаотично мечутся в голове. И что это было?

Дорогие! Мы подготовили для вас визуалы персонажей. Напишите в комментариях, что думаете по этому поводу.

Главная героиня Ника, ставшая в другом мире Янникой

Янника с дочкой

Император Фрэир

Напишите в комментариях, что думаете про визуалы. Совпали ли они с вашими представлениями?

А также не забудьте поставить лайк, подписаться и добавить книгу в библиотеку, чтобы не пропустить обновления !

Приятного вам чтения

Фрэир

Империя Бьёрнхельм — одно из самых развитых государств на всём северо-западе. Принято считать, что причина тому — нахождение у власти могущественной расы драконов. Ведь драконы обладают исключительной магической силой. А ещё они строго подчиняются правилам. В том числе и правилу главенства по старшинству.

Логика проста. Чем старше дракон, тем он мудрее. Тем больше у него рогов. А чем больше рогов, тем он сильнее и влиятельнее. Самыми сильными считаются шестирогие драконы, самыми слабыми — трёхрогие. Рубеж совершеннолетия мы обычно пересекаем с двумя. Ещё один вырастает после того, как мы проходим Легендарное испытание. Это своеобразный обряд инициации. Ещё один может появиться, когда дракон встречает свою истинную и помечает её. И последние два вырастают только при рождении сыновей. Чтобы отыскать свою истинную и завести с ней детей, часто у драконов уходит целая жизнь. Именно поэтому пяти и шестирогие драконы в основной своей массе немолоды. Но бывают и исключения.

— Месяца не прошло со дня коронации, а меня уже спешат свергнуть с престола, — усмехаюсь я, проходя в кабинет младшего Хольма, как и я, сменившего своего отца на посту.

Рерик поднимается из-за стола и кланяется мне, хотя я не вижу в том нужды. После всего, что было в прошлом, я считаю его своим верным другом.

— Да, Ваше Величество, — кивает он понимающе. — До меня дошли слухи о притязаниях вашего дяди на трон.

Я вскидываю брови удивлённо. Быстро же ему донесли. Впрочем, чего ещё ожидать от начальника отдела внутреннего порядка. Я вздыхаю смиренно. Что ж, мне же меньше придётся объяснять.

— Я хочу, чтобы ты приставил к дяде своих агентов, — произношу, напряжённо прищуриваясь. — Мне кажется, он может представлять угрозу.

— Устроить слежку — дело нехитрое, — Рерик пожимает плечами. — Но чего именно вы опасаетесь с его стороны? Бунта? Дворцового переворота?

— Пока не знаю, — отвечаю искренне. — Это тебе предстоит выяснить. Но сдаётся мне, что он не просто так покинул соседний Мэдиас, где прожил почти всю свою жизнь.

Рерик возвращается за свой стол. Я, следуя его примеру, присаживаюсь в кресло для визитёров и оглядываю кабинет. Он почти не изменился с того времени, как здесь заседал отец Рерика. Всё те же серые стены и громоздкие шкафы с хрониками и отчётами. Только одна деталь, пожалуй, бросается в глаза — это яркая роза из атласа на рабочем столе, похожая на украшение для дамских шляпок. Удивляюсь, но не подаю вида. Никогда бы не подумал, что Рерик настолько сентиментальный, что будет держать напоминание о своей жене рядом с собой.

— Хорошо, я понял, — кивает младший Хольм. — Но позвольте полюбопытствовать, что вы будете делать, если ваш дядя вступит с вами в открытое противостояние. Всё же лорд Ормар — пятирогий дракон. Если он вызовет вас на поединок, то вам, при всём уважении, придётся непросто.

— Если такое случится, я одолею его, — отвечаю я не задумываясь. — Именно поэтому меня больше беспокоит, что он будет действовать исподтишка.

Во взгляде Рерика читается явное сомнение.

— Прошу прощения, Ваше Величество, но я хотел бы знать, на чём основывается ваша уверенность в своей победе? — произносит он максимально деликатно. — Я не сомневаюсь в вашей решимости, но я дрался с противником, превосходящим меня в количестве рогов, и едва не проиграл. Потому я тревожусь за вас.

— И я благодарен тебе за это, но в твоём беспокойстве нет необходимости, — отвечаю, сдержанно улыбаясь. — Очень скоро я сам стану пятирогим.

— Её Величество… — начинает он и осекается. Что-то приводит его в замешательство.

— Она позволила поставить ей метку, — поясняю я. — Ну а о том, что она на сносях уже вся империя знает.

— Но… как вы можете быть уверены, что родится именно сын? — Рерик хмурится. Я улавливаю исходящее от него недовольство. Могу лишь предполагать, что за его эмоциями кроется что-то личное.

— Я уверен, что будет мальчик, потому что пятый рог уже начал формироваться в моём гребне, — чуть понизив голос, отвечаю я.

Не могу сказать точно, зачем объясняю ему детали. Наверное, мне хочется похвастаться перед ним. Не из самолюбия, а исключительно от собственной радости и гордости. Мне действительно повезло рано найти свою истинную и жениться на ней. И я очень рад, что вскоре Янника подарит мне наследника. Полагаю, тогда уже ни у кого не возникнет сомнений в том, что я не имею права на трон.

— Раз так, то мне остаётся только поздравить вас, — Рерик прикрывает глаза и вздыхает. — Я обещаю вам, что, как и прежде, буду стоять на страже порядка в Бьёрнхельме.

— Благодарю, друг мой, — отвечаю я поднимаясь. — Рассчитываю на тебя.

Рерик снова кланяется мне. Перед тем как покинуть его кабинет, я замечаю в окне фонтан времени — главную достопримечательность императорского двора и символ главенства старших. В самом центре его три шестирогих дракона с огромными крыльями и массивными хвостами удерживают сферу, символизирующую наш мир. А под ними драконы с двумя и тремя рогами, более молодые и слабые, — они всего лишь постамент для старших. Холодная дрожь пробегает по спине. Не знаю почему, но я отчего-то всё ещё ассоциирую себя с теми, кто внизу. Возможно, настало время сменить символы?

Ника

Чем дольше я нахожусь в Бьёрнхельме, тем сильнее убеждаюсь в том, что это не просто другое время и другая страна, о которой я раньше не слышала. Я попала в совершенно другой мир. Магия здесь реальна. Люди повседневно используют её. Тут нет электричества, но зато есть магические кристаллы — источник энергии, за который подчас разворачивается борьба покруче нефтяных войн. От всего этого у меня идёт кругом голова.

Но магия — не единственное, что меня потрясает. В этом мире есть драконы. Я видела одного из них — огромного зверя с чешуёй цвета ночного неба. Он пролетел высоко над дворцом и скрылся в облаках. Я застыла, наблюдая за ним, сердце замерло от страха и восхищения.

Мне одновременно и радостно, и очень страшно. Моя мечта сбылась — я ношу под сердцем ребёнка. Но мир вокруг слишком непредсказуемый! К тому же я не знаю, надолго ли здесь. Что, если однажды я проснусь в своей квартире в привычном мире и пойму, что всё это было лишь сном? Смогу ли я пережить такую потерю?

Я вздыхаю и машинально кладу руку на живот. Медленно ступаю по уложенной камнем дорожке, позволяя себе насладиться свежестью весеннего воздуха. Вокруг простирается сад — ухоженный, полный цветущих деревьев и аккуратно подстриженных кустов. Бледно-розовые лепестки облетают с ветвей при каждом лёгком дуновении ветерка, кружатся в воздухе, прежде чем мягко опуститься на траву, только пробившуюся сквозь прошлогодние опавшие листья. Воздух пахнет сырой землёй, распускающейся зеленью и цветущими кустами жимолости.

Император Фрэир идёт со мной рядом. Он сдержан, но я чувствую исходящие от него тепло и заботу. В его присутствии я не ощущаю угрозы, наоборот, его мягкость и нежность подкупают. Я всё больше убеждаюсь: он не грубый тиран, каким я представляла правителей прошлого, а внимательный и заботливый муж. Может, мне действительно повезло? Возможно ли, что за все мучения прошлой жизни судьба наконец-то послала мне счастье?

Я украдкой бросаю взгляд на императора. Очень хочется взять его за руку. Просто чтобы идти с ним в ногу. Хотя возможно, что дело не только в этом. Я уже заметила, что мне нравятся его прикосновения. Вопреки здравому смыслу и собственным попыткам сохранять холодный разум. Его голубые глаза сейчас спокойны, но я замечаю, как он внимательно следит за мной, словно пытаясь разгадать мои мысли.

— Ты становишься всё краше с каждым днём, — говорит он, прерывая мои размышления. — Тебе к лицу твоё положение.

Мои щёки вспыхивают. Я с улыбкой опускаю глаза. Все эти его ухаживания, комплименты и стремление к тому, чтобы мне было комфортно, дико смущают. Даже после знакомства, недоверие к императору было сильно. Я ожидала совсем другого обращения. Думала, что окажусь в положении пленницы или, в лучшем случае, несчастной жены, вынужденной подчиняться мужчине, которого не выбирала. Но император Фрэир держится на расстоянии и не позволяет себе грубости или фривольности. Он словно бы чувствует, что я пока не готова зайти дальше касаний рук.

— Ты помнишь это место? — вдруг спрашивает он, подводя меня к огромному дубу. Я в панике оглядываю широкий ствол и раскидистую крону. Чувствую себя будто на экзамене по международному праву. И что я должна ответить ему?!

— Да, конечно, — говорю я, пряча глаза.

— Здесь прошла наша с тобой помолвка, — произносит император Фрэир к моему облегчению. — Когда наш сын родиться, я велю сделать здесь для него качели. Чтобы он привыкал к чувству полёта.

Холодная дрожь пробегает по спине. К чувству полёта? Возможно ли, что тот дракон, которого я видела — это сам император Фрэир? Пожалуй, я бы даже не удивилась, если бы узнала, что люди здесь и драконами умеют оборачиваться. Меня беспокоит другая вещь — он снова упомянул о сыне, как и вчера, и позавчера, и в другие дни до этого. Это кажется странным. Как я поняла, медицина здесь не настолько развита, чтобы безошибочно определять пол ребёнка до его рождения. Тогда откуда такая уверенность?

— Вы всё время говорите о сыне, Ваше Величество, — произношу я, снова ступая на каменистую дорожку. — Но ведь у нас может родиться и дочь.

Император Фрэир, уже готовый следовать за мной, вдруг останавливается. Несколько секунд он смотрит на меня сурово. У меня холодная дрожь пробегает по спине. Но затем его лицо снова приобретает непроницаемое выражение.

— Ты права, — говорит он с лёгкой улыбкой. — Это неважно. Главное, чтобы ребёнок был здоров.

Однако мне не кажется, что он искренен в этот момент. Я всё ещё чувствую на себе тот его суровый взгляд. Его Величество переводит разговор на другую тему, но внутри меня продолжает расти беспокойство. Почему он так хочет, чтобы у нас родился мальчик? И почему эта тема делает его таким раздражительным? Может, в этом мире есть какие-то законы или традиции, о которых я пока не знаю? И если вдруг у нас родится девочка… что тогда?

Мне стоит огромных усилий подавить в себе тревогу. Я убеждаю себя пока не думать об этом. Опять же буду разбираться по мере поступления проблем. Сейчас важно другое: забота о себе и моём малыше.

Так же хочу познакомить вас с ещё одной нигой нашего литмоба:

от

Тьма окутывает меня плотным полотном, лишая ощущения реальности. Я стою в пустоте, не видя ни неба, ни земли. Только бесконечный мрак вокруг. Сердце сжимается от тревоги, но я не решаюсь сделать шаг. Кто знает, вдруг я стою на краю пропасти.

Внезапно в темноте вспыхивают два огромных огненных глаза. Дыхание дракона обжигает мою кожу. Я отступаю на шаг, но как будто становлюсь только ближе к монстру передо мной.

— Ника… — различаю я сквозь рык.

Я нервно сглатываю, осознавая, что зверь передо мной разумен.

— Да? — мой голос дрожит. — Меня зовут Ника. А как твоё имя?

— Если я скажу тебе своё имя, ты уже не сможешь забыть его. Не сможешь уйти, — рычит дракон. — Оно отпечатается в твоей душе. И мы будем связаны навсегда.

— Навсегда? — повторяю я, ощущая, как дрожь пробегает по позвоночнику.

— Да, — подтверждает он. — Зная это, ты всё ещё хочешь услышать моё имя?

Я неуверенно киваю. Дракон выпускает столб пламени вверх. А после склоняется надо мной и произносит мне на ухо имя на древнем языке. Дрожь охватывает моё тело. Огонь растекается по венам, охватывая меня целиком. Сердце бешено колотится в груди. Я раскрываю рот, чтобы закричать, но…

Резко просыпаюсь, ощущая, как холодные капли пота скатываются по вискам. Тело дрожит, дыхание тяжёлое. Я оглядываюсь, пытаясь прийти в себя, и вдруг встречаюсь взглядом с императором Фрэиром. Он стоит, склонившись надо мной. Я быстро натягиваю на себя одеяло, хотя мне невыносимо жарко. Какой странный сон. Мне до сих пор не по себе от него…

— Ваше Величество? — произношу я вопросительно. — Что вы тут…

— Я услышал, как ты стонала во сне, и зашёл проверить, всё ли хорошо, — отвечает он, протягивая мне стакан воды.

Я тут же хватаю его и делаю несколько больших глотков. Вода проливается на мою ночную сорочку. Я опускаю взгляд на свою грудь. Мокрая ткань подчёркивает её контуры. Щёки вспыхивают от смущения. Я радуюсь, что в покоях темно, и император не видит моей неловкости.

— Как ты себя чувствуешь, душа моя? — спрашивает он, присаживаясь на край кровати.

— Мне уже лучше, — взволнованно отвечаю я. — Кажется, мне просто приснился дурной сон.

Его Величество облегчённо выдыхает.

— Если тебе что-то понадобится, сразу же сообщи мне, ладно? — он касается прохладной ладонью моей щеки. Я невольно прижимаюсь к ней.

Чувствую, как волна желания проходит по телу. Как же мне хочется, чтобы он коснулся меня ещё. Но Его Величество лишь целует меня в лоб, а затем поднимается.

— Постарайся заснуть, — говорит он, направляясь к выходу. — Тебе нужно хорошо отдыхать, чтобы быть сильной к рождению моего наследника.

Я слабо киваю. Веки наливаются тяжестью. Пламя внутри постепенно угасает. Голова снова падает на подушку, но сон не приходит сразу. Вместо этого я снова и снова вспоминаю этот странный сон, имя дракона, от которого трепещет сердце, и тепло ладони императора Фрэира на моей коже…

Высокие окна пропускают мягкий солнечный свет. Он играет на резных колоннах из белого мрамора. Я вскользь оглядываю стены чайного зала, украшенные гобеленами с изображениями драконов. Этим утром Марта разбудила меня и сообщила, что у меня в планах встреча с придворными дамами. Отправляясь сюда, я не ожидала, что мы вместе будем заниматься рукоделием.

Я пытаюсь сосредоточиться на своей вышивке, но нитка снова скручивается и превращается в узелок. Вздыхаю раздражённо. С детства мне плохо давались такие занятия. Чтение, исследование нового — вот что мне действительно нравилось. Но здесь, в этом мире, где у женщин свои строго определённые роли, мне приходится учиться всему заново.

— У вас красиво получается, Ваше Величество, — улыбается одна из придворных дам, склонившись над своей работой. Её пальцы ловко орудуют тонкой иголкой, создавая ровный цветочный орнамент.

Я лишь нервно усмехаюсь в ответ, зная, что моя вышивка больше похожа на старый махровый носок, чем на изысканный узор. Девушки вокруг весело болтают, обсуждая последние новости. Слушая их, я узнаю кое-что новое о Фрэире.

— Вы знаете, Его Величество — самый молодой император Бьёрнхельма за всю историю, — шепчет другая дама, склоняясь ближе к нам. — И я слышала, что не всем это по душе…

Я вскидываю голову.

— Что вы имеете в виду? — не сдерживаюсь, задавая вопрос.

— Некоторые старшие драконы считают, что он слишком юн для правления, — отвечает первая дама, осторожно осматриваясь. — Говорят, его дядя не раз намекал, что занял бы трон с куда большей пользой для страны.

Грудь сдавливает от чувства тревоги. Жизнь Фрэира, оказывается, куда сложнее, чем я предполагала. Он правит страной в условиях, когда даже члены его собственной семьи готовы пойти против него. И всё же, несмотря на это, он продолжает заботиться обо мне, стараясь сделать моё положение более комфортным. При мысли об этом на душе становится очень тепло.

— Как хорошо, что у Его Величества есть вы, — с мечтательным вздохом говорит дама помоложе. — Полагаю, это придаёт ему сил. Вы ведь истинная пара.

— Точно, — подхватывает другая. — Я бы тоже хотела встретить своего истинного…

Замечаю, как сидящая между ними девица с угольно-чёрными волосами презрительно фыркает. Удивляюсь: чего это она? Однако слова девушек про истинность занимают меня в этот момент куда больше, чем чьё-то там недовольство.

— Истинного? — переспрашиваю я, чувствуя, как внутри зарождается лёгкое беспокойство.

— Именно! — кивает девушка. — Ваши души связаны самой судьбой. Это случается так редко!

Я смотрю на вышивку в своих руках. Мы с императором Фрэиром связаны… Но как это возможно? Я ведь попала сюда совершенно случайно из другого мира. Император даже не знает, что я на самом деле не его Янника.

Потираю висок утомлённо. В этом мире столько нового и чудного: магия, драконы, древние традиции. Теперь ещё и эта истинность. Впрочем, для меня главное одно — моя мечта сбылась, и вскоре я стану мамой. А с остальным, как и обещала себе, я сумею разобраться, когда придёт время.

Ещё одна книга нашего моба
  от 

Вечер во дворце выдаётся на редкость тихим. Слышно лишь потрескивание свечей и пение птиц в императорском саду за окнами. Каменные стены огромного зала украшены гобеленами, изображающими сцены из жизни императоров прошлых эпох, а массивные колонны отбрасывают длинные тени в свете многочисленных магических светильников. Я сижу у камина, задумчиво водя пальцами по шелковой ткани платья, мои мысли где-то далеко.

Сегодня меня должен навестить барон Эспен. Он — единственный, кого можно назвать семьёй Янники, хотя их и не роднит кровь. Он был мужем покойной сестры Янники, Нанны. Я знала, что встреча с ним рано или поздно произойдёт, но не ожидала, что она вызовет во мне такой страх. Что, если он поймёт, что я — не его родственница? Что я чужая?

Когда барон входит в зал, меня охватывает тревога. Его силуэт и грубые черты словно вырезаны из камня. От холодного взгляда серых глаз становится не по себе и хочется спрятаться. Его тонкие губы плотно сжаты. На мгновение мне кажется, что ему крайне неприятно находиться здесь, во дворце. Я заставляю себя улыбнуться. Стараюсь унять ускорившееся биение сердца.

— Янника… — произносит он на выдохе, а потом опускает взгляд на мой живот, что уже стал заметен под платьем.

— Добрый вечер, — я слегка киваю ему, как велит местный этикет.

— Здравствуй, — он отводит взгляд и морщится. — Значит, слухи не лгали. Ты действительно носишь ребёнка Его Величества.

— Это так. А вы разве не рады за меня, господин барон? — спрашиваю я, надеясь услышать хоть каплю теплоты в его голосе. В конце концов, родственник он мне или злой бывший?

Барон Эспен морщится, явно недовольный моей формальностью.

— Я ведь просил тебя звать меня Хэварт, — его голос звучит глухо и отрешённо.

Что-то странное и неестественное слышится мне в его тоне. Неприятные мурашки пробегают по спине. Я опасалась, что эта встреча может пройти неудачно из-за моего незнания каких-то особенностей прошлого Янники. Но сейчас я чувствую себя неловко совсем по иной причине.

— Это было давно, — отвечаю я холодно. — Много чего случилось с тех пор. Теперь я жена Его Величества, и вы должны отнестись ко мне с должным уважением.

Тяжёлый вздох срывается с его губ. Однако он всё же прислушивается ко мне.

— Прошу прощения, Ваше Величество, — он склоняет голову. — Я лишь хочу, чтобы вы помнили, что драконы коварны. Небом заклинаю вас, не позволяйте Его Величеству поставить вам драконью метку.

Я замираю, цепляясь за подлокотник кресла. Ещё одно новшество в этом мире. Будет ли этому конец?! Ладно, надо хотя бы разузнать, что собой представляет эта метка и в чём её опасность.

— Почему вы просите меня о таком? — осторожно спрашиваю я.

— А вы сами разве не понимаете? — его голос звучит напряжённо, почти с отчаянием. — Метка свяжет вас с драконом императора навсегда. Если император предаст вас, то потеряет своего дракона. Но для вас его предательство будет означать смерть!

Холодный липкий страх окутывает меня будто кокон. Несколько минут я не могу ни толком вздохнуть, ни пошевелиться. Эта метка и вправду может убить меня? До сих пор я воспринимала окружающий меня магический мир как увлекательный аттракцион. Я и подумать не могла, что он таит в себе такие опасности.

— С чего бы Его Величеству предавать меня? — мой голос дрожит, но я стараюсь сохранять достоинство. — Император Фрэир меня любит!

Барон печально усмехается, словно я сказала какую-то глупость.

— Любовь… — он качает головой. — При всём уважении, Ваше Величество, вы так молоды и наивны. Думаю, это моя вина, что я не объяснил вам перед вашей помолвкой с императором, что представители правящей династии почти никогда не женятся по любви. Чем выше положение драконов в обществе, тем больше расчёта в их желании вступить в брак.

Мне не нравится, что говорит мне этот человек. Он словно бы пытается разрушить моё счастье, заставить меня сомневаться в моём муже. Откровенно говоря, мне хочется, как маленькой девочке, начать капризничать и топать ногами, чтобы заставить его прекратить. Однако этого не требуется — вскоре барон и сам умолкает. Мне остаётся лишь гадать: понял ли он, насколько мне неприятно всё, что он говорит, или же это просто его стратегия — посеять сомнения в моей голове и оставить их дозревать. Что бы там ни было, я не собираюсь думать над его словами ни единой секунды после того, как он уйдёт.

На прощание барон Эспен даёт мне небольшой свиток пергамента.

— Это зачарованный свиток для передачи сообщений, — поясняет он на мой удивлённый взгляд. — Напишите мне, если поймёте, что что-то не так.

Я не отвечаю, просто смотрю на него. Тогда он вынимает из кармана ещё одну вещь — кольцо с мелкой россыпью белых камней.

— Оно принадлежало вашей сестре. Думаю, Нанна хотела бы, чтобы оно перешло к вам после её смерти.

Поначалу мне хочется выкинуть его дары, сколь бы чудесными они ни были. Но чуть успокоившись, я понимаю, что на самом деле барон просто волнуется за меня, потому и отдал мне эти вещи, что наверняка были ему дороги.

— Берегите себя, Ваше Величество, — говорит он напоследок.

Дверь закрывается за ним, и я остаюсь одна в тишине дворца, сжимая кольцо и свиток в руках.

Спасибо за ваши лайки и комментарии! Ещё одна книга нашего моба

Продолжаем знакомить вас с персонажами

Батильда Линд, придворная дама, фрейлина Её Величества

Барон Хэварт Эспен, муж покойной старшей сестры Янники

Несколько артов, чтобы передать атмосферу:

Дом барона Эспена в Толленхиле

Друзья, большое спасибо вам за поддержку! Пишите комментарии, мы очень радуемся им. Всё читаем и стараемся отвечать.

Фрэир

Тронный зал утопает в холодном сиянии магических светильников. Их свет отражается в полированных мраморных плитах, похожих на застывший лёд. Колонны, украшенные лепниной, устремляются в высокий потолок. Сейчас, когда в зале витает напряжение, разделённое ими пространство кажется тяжёлым, давящим. Мои приближённые стоят полукругом у подножия трона. Лица их суровы, а взгляды насторожены, но в них нет страха — лишь решимость поддержать меня, что бы ни случилось. Советник Хоуг спешит ко мне через весь зал.

— Ваше Величество, лорд Ормар прибыл, — произносит он, чуть склонившись надо мной.

Шумный вздох вырывается из моей груди. Последний раз я видел этого человека, когда ещё была жива моя мать. Тогда он казался мне защитником, храбрым воином, несущим добро. Теперь же я знаю его истинную сущность: он змей, выжидающий удобного момента, чтобы напасть.

Организованный мной формальный приём подчёркивает разницу в наших статусах. Я намеренно пригласил лояльных мне высоких чиновников, дабы показать этому старику, что у меня тоже есть поддержка со стороны знати. Двери распахиваются, и входит он, всё такой же высокий и крепкий, несмотря на возраст. Только голова почти полностью поседела. Но в остальном он всё такой же — уверенный в себе и дерзкий. Я встречаю его ледяным взглядом.

— Мой дорогой племянник! — восклицает дядя, сознательно игнорируя формальный тон встречи. — Как я рад тебя видеть. А ты возмужал. Я-то тебя помню совсем крохой — всё цеплялся за мамкину юбку и ревел как девчонка.

Жилка на виске дёргается. Однако я игнорирую его выпад.

— Не могу сказать, что испытываю ту же радость, что и вы, — отвечаю я холодно. — Ведь вы очень многое пропустили, дядя. Теперь в Бьёрнхельме не осталось для вас места.

— Да, я слышал, что у вас тут была какая-то заварушка. И я рад, что ты разобрался с сектантами, что портили наши кристаллические шахты, — произносит он снисходительно. — Будь уверен, что я не забуду этого тебе.

Все присутствующие наблюдают за нашим диалогом терпеливо. Первым не выдерживает советник Хоуг.

— Это просто возмутительно! — взрывается он. — Как смеете вы обращаться к Его Величеству в таком тоне?!

— Смею, потому что я старше, — лорд Ормар бросает на советника гневный взгляд. — Я был военачальником при прежнем императоре, когда принц Фрэир ещё летать толком не умел.

Чем дольше он говорит, тем сильнее во мне растёт ярость. Каждое слово, каждый взгляд лорда Ормара — это провокация. Но если я выйду из себя, это только подтвердит, что я слишком молод и незрел для правителя.

— Вы правы, — улыбаюсь я холодно. — В то время вы действительно были военачальником. Пока не сбежали из страны, прихватив с собой часть императорской сокровищницы.

В зале повисает напряжённая тишина. Взгляд Ормара вспыхивает злобой.

— Это не доказано! — бросает он.

Воздух в зале будто становится более редким. Для каждого вздоха требуется усилие. Виски сдавливает. Давненько я не испытывал на себе волю другого дракона. Советник Хоуг бледнеет. Пара моих младших помощников едва не падают без сознания. Вот что значит сила авторитета пятирогого дракона. Однако на меня подобным впечатление не произвести.

— Полегче, дядя, ты не у себя дома, чтобы грозить своим могуществом, — отвечаю я, поднимаясь с трона и спускаясь к нему.

На миг в его глазах мелькает растерянность. Он не ожидал, что я смогу сопротивляться его воле. Хотя я бы соврал, если бы сказал, что мне это даётся легко. Мой пятый рог лишь формируется.

— Значит, ты решил, что ровня мне? — зло усмехается он.

— Ровня? — я удивлённо вскидываю брови. — С чего ты так решил?

Он не отвечает. Лишь щурится с неприязнью.

— Нет, мы с тобой не равны, — продолжаю я с явным чувством превосходства. — Я император, а ты всего лишь мелкий землевладелец, имеющий незначительное родство с королевской семьёй.

Губы дяди дрожат от гнева.

— Ах ты!..

— Лорд Ормар, — за спиной дяди появляются братья Хольм, Рерик и его старший брат Арне.

Я слышал, что у последнего вот-вот должен родиться второй сын. И это делает его самым сильным драконом среди всех присутствующих. Похоже, дядя прекрасно понимает, с кем имеет дело.

— Прячешься за чужие спины, да, Фрэир? — презрительно бросает он. — Но не думай, что так будет всегда. Твои соратники могут и отвернуться от тебя. И рогов своих ты можешь лишиться.

Холод пробегает по спине. Я гневно сжимаю кулаки. Он только что угрожал навредить моей жене?!

Дядя усмехается и быстрым шагом направляется к двери. Я хочу пойти за ним. Гнев и возмущение накрывают меня.

— Ваше Величество, оставьте его, — произносит Рерик, преграждая мне путь. — Его слова пусты и ничтожны. Что ещё ему остаётся, кроме как сотрясать воздух?

Я немного успокаиваюсь, но лишь на время. Что он имел в виду, когда сказал, что я могу лишиться рогов? Что Янника может потерять ребёнка? Или… что она может предать меня? Этот барон Эспен. Не слишком ли он беспокоится о Яннике? Если подумать, то из них двоих у неё наименьшее количество проблем. Это он принял на себя поместье отца своей жены со всеми его долгами. Это он вынужден сам работать наравне с крестьянами, чтобы сводить концы с концами. С чего вообще он взял, что у него есть право беспокоиться о моей жене?!

Постепенно от мыслей о дяди я прихожу к мысли о потенциальных воздыхателях моей Янники. Когда я брал её в жёны, я не думал, что буду ревновать её ко всем подряд. Она была самой скромностью. Впрочем, нельзя сказать, что она изменилась. Может, только в последнее время из-за беременности. От мыслей о положении жены я снова перехожу к угрозам дяди. Нет, так не пойдёт. Мне нужно как-то выпустить пар…

Ещё одна книга моба: