Развод. Невеста по контракту

Вечер. Стою напротив заведения, куда молодежь ходит веселиться. Я же пришла сюда с единственной целью напиться. Да так, чтобы в груди перестало болеть. Сделав глубокий вдох, делаю шаг вперед. В клубе полно людей. Не протолкнуться. От непривычки сначала теряюсь. И с трудом пробиваюсь к барной стойке.

— Что будете? — интересуется бармен. Высокий, в черной футболке, которая подчеркивает крепкие мускулы. Светлые волосы собраны в хвост. И зеленые глаза, которые притягивают взгляд. Красивый.

— Я… — даже не знаю, что заказать. Я в клуб ходила до знакомства с Герой, а потом… А потом мой драгоценный муж считал, что клуб не место для приличных людей! — Самое крепкое, что у вас есть!

— Самое крепкое? — уточняет, склонив голову набок, и скашивает взгляд направо. Недалеко сидит мужчина, голова лежит на локте, глаза закрыты, а во второй руке сжат бокал. Напился и уснул?

— Именно!

— Дайте даме Apocalypse Now, — рядом появляется молодой парень, двадцати пяти лет. Больше уж точно не дам. Блондин с синими глазами. Красивый, но взгляд хитрый и улыбка на губах похабная. — Я угощаю.

— Дама не бедная. Сама за себя оплатит, — вскидываю подбородок. — От детей не принимаю.

— М-м-м, даже так? Меня Макс звать.

— Вот и иди туда, куда зовут, — указываю рукой в неопределенном направлении. — И это точно не я!

— И что ты сразу грубишь? Может, я влюбился…

— О, нет, малыш, — качаю головой. — Я с сегодняшнего дня ненавижу все, что связано с любовью! Топай отсюда, пока не закатила истерику.

— Дура, — криво бросает и уходит.

— Дайте мне этот… Апокал или как он там сказал.

— Apocalypse Now,— раздается пьяное сбоку. — Я не пристаю, просто поддерживаю вашу ненависть к любви. — Мужчина с серыми пьяными глазами смотрит на меня. — Вот тоже запиваю свою ненависть к этой любви.

— Предали?

— Двойное предательство. Прикинь?

— Не могу. Меня один предал, — грустно вздыхаю вспомнив о сегодняшнем дне. Передо мной появляется бокал с напитком.

— Парень? — зевает мужчина.

— Муж! — злость поднимает голову, и, взяв бокал, пью как компот, пока горло не обжигает. — Что за дрянь? — хриплю, схватившись за горло.

— Ха, ты же не думала, что тебе сок предложил тот мальчишка? — усмехается пьянчужка рядом. — Сильно?

— Очень!

— Сейчас я тебе другое закажу, оно помягче будет. Стефан, для девушки кока-колу со льдом…

— Э, я сюда напиться пришла, а не за колой. Колу я могла и дома попить. Я это допью, и все, что есть, по одному экземпляру мне. Я все выпью. Все!

— Девушка, может, что-то одно выберете? — с легкой улыбкой спрашивает Стефан. А у меня уже в голову что-то ударило.

— Нет. Я буду пить все.

— А я тоже вот сижу пью все подряд. Уже четвертый или пятый бокал чего-то там,— заплетающимся языком сообщает пьянчуга.

— Помогает?

— Да. Мне уже не так больно, и убивать не хочется. Хотя при убийстве сам себя защищать пошел бы.

— Это как?

— Я юрист. Значит, самого себя нанял бы для себя. Блядь, какую херню я тут несу? — трясет головой, после чего сползает со стула. — Давай счет, поеду я домой, пока в сознании нахожусь.

— Погоди, — хватаю его за руку. Мощные, крепкие с едва проступающими венами. Такой и раздавить может. — Ты работаешь на халяву? Помогаешь нуждающимся девушкам? — ну а что?

— Чего? Ты хочешь сказать, что у тебя есть деньги купить выпивку, но не нанять адвоката? Ик…

— Именно! — Для надежности и головой киваю.

— Хм… — смотрит на меня склонив голову набок — Стефан, организуй-ка нам свободный столик. У нас намечается серьезный разговор с дамой.

— Серый, может, не стоит?

— Стоит, стоит, Стефан.

— Ты же пьян…

— А пьяные, что, не могут поговорить? — влезаю я. Сейчас как отберет мой мелькнувший шанс на спасение. Крепко хватаю под руку своего будущего помощника по разводу. — Куда нам присесть?

— Уф, черт с вами. Идемте.

— Дамы вперед, — шатаясь, говорит мой юрист.

— Нет, дружок. Мы пойдем вместе. Я теперь так в тебя вцеплюсь, хрен оторвешь.

— Ты маньячка? — мотает головой, пытаясь сфокусировать взгляд на мне. Меня саму уже ведет, но упрямо держусь.

— Не привлекалась. Не участвовала. Не… Короче, че там у вас говорят дальше, вот это вот все. Я примерный гражданин своей страны.

— Это хорошо. Очень хорошо. Стефа-а-ан, куда нам идти? — оглядываясь, орет он. Бармен ушел куда-то, а мы стоим еще тут.

— Господи, — закатывает он глаза, появляясь перед нами. — Идемте, пьянчуги. Наворотите делов на пьяную голову, потом не говорите мне, что я вас не предупреждал.

— Рабочему персоналу слова не давали,— заявляю ему, идя следом под руку с моим спасителем.

— Вот-вот. Слушай умную женщину.

— Я девушка!

— Хорошо. Слушай умную девушку, Стефан.

— Так, располагайтесь здесь. Я вам принесу колу со льдом, — открывает дверь в отдельную кабинку. Уютная музыка играет фоном, приятные для глазу цвета вокруг, а не то что у меня дома.

— Мне напитки с алкоголем! — упрямо смотрю на Стефана.

— А мне можно и колу со льдом. Что-то я перебрал, кажется.

— Может… — смотрит на меня.

— Нет! Не может! — прерываю его. Закатив глаза и тяжело вздохнув, оставляет нас одних.

Алла

Три дня назад…

— И часто твой благоверный ездит в такие командировки? — сидим с мамой во дворе в деревне. Дедушка решил оставить нас одних и пошел в гости к дяде Саше, соседу.

— Мам, не начинай. Гера долго шел к этому. Он сейчас много работает, чтобы стать известным дизайнером. Приходится брать заказы из разных городов. — Мамин скептический взгляд немного раздражает. Она никогда не любила Геру и была против него, но что я могу поделать, если полюбила?

— Конечно, дочь. Как скажешь.

— Мама, Гера любит меня и старается ради нас.

— Ты оставайся при своем мнении, а я при своем, — и этой фразой она закрывает тему.

— Я поеду домой, — встаю и начинаю убирать чашки из-под чая.

— Ты же с ночевкой приехала,— хмурится.

— Дома лучше.

— В размалеванной квартире? — усмехается. — Дизайнер из твоего мужа, я скажу, тот еще.

— Он так видит! — почти рычу уже. Понимаю, что мама права, но Гера мой муж, и мой долг поддерживать его во всем. Даже в убогом вкусе.

— Как скажешь. Ты на автобусе или попросить Мишу подвести?

— Не надо Мишу, — не хватало только этого бабника на мою голову. Зная, что я замужем, засранец намекает на связь. — Мам, не хочу ссориться с тобой, давай не будем о моем муже?

— Хорошо, — тяжко вздыхает и встает. — Береги себя и помни, что я всегда с тобой.

— Знаю, мам. И я всегда с тобой,— обнимаю ее.

Через час уже сижу в автобусе и еду в город. Домой. В последнее время тяжело говорить с мамой о Гере. Потому что начала и сама сомневаться в нем. Вроде тот же самый Герман, но я начала смотреть на него по-другому. Возможно, сняла розовые очки, про которые говорит мне дедушка.

С Германом я познакомилась, когда мне было двадцать два года. Молоденькая девчонка, мечтающая о большой и светлой любви. Подруги смеялись над моей наивностью, но мне было плевать. Мои мечты, значит, мои.

Было лето, и я работала вместе с подругами в кафешке. Гера приходил туда каждый вечер. Замечала его взгляды на себе, мимолетные улыбки. Смущалась, но тоже смотрела в ответ. Красивый парень не оставил меня равнодушным.

Ухаживал красиво. Говорил ласковые слова. Шептал, что любит. Дарил всякие безделушки, от которых я таяла. Мама, узнав о нем, пригласила к нам. Мы жили с ней в однокомнатной квартире, оставленной отцом мне.

Ей мой Герман не понравился. Сказала, что скользкий тип и, возможно, разобьет мне сердце. Я тогда поругалась с мамой. Но она на подмогу позвала дедушку. И тот, пообщавшись с Герой, тоже сказал, что он бросит меня.

Обиженная на их высказывания, поплакала на плече моего Геры. Он успокаивал, ласковые слова, нежные объятия. Предложил познакомиться и с его родными. Предвкушая встречу с ними, оделась красиво. Привел меня Гера в двухкомнатную квартиру, где проживали его родители, младший брат и сестра. Мама его встретила меня хмурым взглядом и неприязнью на лице. Отцу же было вовсе плевать. Сидел у телевизора и пил пиво. Сестра с мерзкой усмешкой рассматривала меня и молчала. А вот братец его не промолчал.

— И где ты ее подцепил?

— Саша, не твое дело.

— И как? В постели хороша? Не дашь узнать?

— Не говори ерунду, — закатил глаза Гера. Уже тогда я поняла, что меня не приняли.

— Ты ему не пара, — сказала его мать, когда Гера вышел. Специально отправила его в магазин, а тот ушел, даже не подумав обо мне. — Лучше откажись от него. Он должен жениться на богатой наследнице, а не на такой нищенке, как ты.

— Но мы любим друг друга, — прошептала под ее насмехающимся взглядом.

— Любовь — это глупости. Оставь моего сына. Не для такой проститутки я его растила. Он должен войти в богатую семью и помочь нам выйти из этой нищеты.

— А вот я согласен замутить с тобой. Отвечаю, я лучше моего братца.

— Сашка, да она же некрасивая… — смеется сестрица, откусывая яблоко.

— По мне очень даже ничего. Мать, ты же не против, если мы с ней замутим?

— Да делай что хочешь. Я верю только в своего Геру, на вас надежды нет.

— Смени пластинку, мать, — смеется сестрица.

Со слезами на глазах выбегаю из квартиры, где сталкиваюсь с Герой. Он ушел вместе со мной, передав пакет с продуктами маме. Месяц встречались и слушали от родных, что они против нашего союза. Гера приходил даже просить моей руки, дедушка отказал ему.

Не выдержав всего этого, соглашаюсь на предложение Германа пожениться тайно.

Начали снимать комнатку в коммуналке. Мама обиделась на меня, дедушка махнул рукой. На Геру тоже посыпались упреки от родных. Но мы выдержали их.

Спустя полгода мама, тяжко вздохнув, предлагает заселиться в нашу квартиру.

— Твой отец оставил ее тебе, значит, тебе и жить в ней. Но смотри, не совершай глупость.

Радостные въезжаем в квартиру спустя два дня. Мама же решает уехать к дедушке в деревню. Почти год живем спокойно, пока муж не заявляет, что уволился с работы и будет работать сам на себя.

— Я не хочу сидеть, как офисный клерк, под руководством какого-то придурка, который называет мои работы безвкусицей. Я докажу всем, что не неуч. Как говорит моя мама, я еще покажу, на что способен. Я не Герман, если не заставлю их пожалеть о своих словах. — Смотрела на него с восхищением и кивала на все его слова. — Аллочка, придется немного тебе поработать, милая, пока твой муж будет нарабатывать клиентов. Обещаю, как только встану на ноги, не дам тебе работать и дня. А пока я нашел для тебя высокооплачиваемую работу. Тебе нужно будет всеми силами держаться за нее.

— Герочка, а как же ребенок? Мы же хотели малыша.

— Вот встану на ноги, буду уверен, что смогу обеспечивать и тебя, и малыша, сразу же займемся им.

Раскрыв рот, слушала его и пошла работать к извращенцу. Начальнику перевалило уже за пятьдесят, а извращенец тот еще. Три года терпела его липкие взгляды и противные намеки. Ненавидела свою работу, но ради мужа терпела. У Геры дела шли плохо. Не получалось ничего.

Но год назад наконец-то у него все пошло в гору. Как только выдался случай, я сразу уволилась к черту. Гена был не очень доволен. Обиделся и не разговаривал со мной две недели. Если раньше я бегала за ним и просила прощения, то в этот раз почему-то не стала извиняться. Я считала, что поступила правильно, уволившись.

Помирившись, сказала ему, что найду другую работу, но тут он удивил меня. Сказал, чтобы сидела дома и готовилась к ремонту.

— Милая, не надо тебе больше работать. Готовься к ремонту. Надо уже и о ребенке думать. — Я так обрадовалась его словам, что готова была на все. — Мы с тобой продадим однушку и купим двушку. Там, где ребенок, лучше, чтобы были две комнаты, а не одна. Только ты не говори своим о том, что хотим продать квартиру. Они точно будут против.

— Конечно, милый. — Ради ребенка я готова на все.

Продали мы однушку мою и купили двушку. В день оформления документов я неожиданно почувствовала себя плохо. Сильно кружилась голова, подташнивало, и поднялась температура. Живот немного ныл еще. Подумала, вдруг уже беременна, и попросила Геру перенести сделку.

— Не могу, милая. Или придется отказать, или же искать другую квартиру. — На время мы сняли квартиру, пока искали новую. — Хозяин уезжает в другой город сегодня вечером. Давай я оформлю на себя квартиру, а потом перепишу на тебя. Или на нашего будущего малыша.

— Ох, милый, конечно. Иди и купи наше будущее гнездышко.

Он купил, но я оказалась не беременна. Ложные симптомы. Расстроилась сильно и начала отдавать все свои силы на ремонт квартиры. Дизайн придумал муж, а мне было плевать на цветовую гамму и все прочее. Меня волновало только то, что я все еще не беременна.

Неделю назад была у врача, обследовалась, и ничего не нашли. Здорова. Но беременность не наступает.

В автобусе вспомнила пять лет своей жизни, теперь стою у подъезда, и нет сил заходить в квартиру. Устала от всего.

— Что такое, Аллочка? — выходит из подъезда баба Галя, соседка.

— Все хорошо. Просто воздухом решила подышать.

— С Германом поссорились?

— С чего вы взяли?

— Он дома, а ты тут сидишь.

— Я от мамы еду, — говорю хмуро. Гера должен быть в командировке, что он делает дома?

Поднявшись в квартиру, и правда нахожу мужа в гостиной. С легкой улыбкой на губах смотрит телевизор и в руках крутит бокал красного вина.

— Милый, — он вскакивает с дивана и смотрит удивленно, — не знала, что твоя командировка перенеслась в нашу квартиру. — С усмешкой бросаю сумку на кресло и, забрав у мужа бокал, делаю глоток. Душу что-то сильно жжет.

— Любимая, ты чего? Ты же у мамы хотела остаться.

— Передумала. Чувствовала, что ты меня ждешь.

— Я так рад, что ты вернулась. А у меня командировку отменили, и я решил не беспокоить тебя. Ты с мамой не так часто видишься.

— О, как благородно, — тянет язвить, грубить, а причину не пойму.

— Ты чего, цветочек мой? — подходит и обнимает. — Что случилось?

— С мамой опять немного поговорили, — глухо шепчу ему в грудь. — Она все еще не приняла тебя, как и твоя семья смотрит на меня как на козявку.

— Не обращай на других внимания. Главное то, что мы любим друг друга. Я сейчас позвоню кое-кому, и мы с тобой проведем время вместе.

— А кому? — поднимаю на него взгляд.

— Да другу. Позвал его к нам. Но раз моя любимая жена дома, нечего ему у нас делать.

— Не надо. Вы уже договорились, не отменяй.

— Меня больше волнует твое состояние, а не друг, — подарив легкий поцелуй, выходит на балкон.

Что-то часто он с другом встречается в последнее время. Он ведь не изменяет мне?

Нет, нет, мой Гера не такой. Он любит меня и ни за что не предаст.

Приняв душ, сажусь под бок мужа и спокойно засыпаю на диване в гостиной. Просыпаюсь в нашей комнате. Мужа рядом нет. Обвожу нашу спальню взглядом и кривлюсь. Зачем я согласилась на оранжевый цвет? Где были мои мозги, когда делала ремонт? Поменяю потом, и пусть Гера обижается, но не могу я смотреть на этот ужас, проснувшись с утра.

Мужа нахожу в гостиной, сидит с ноутбуком.

— Доброе утро, — обнимаю его за шею и целую в щечку.

— Доброе, любимая. У меня для тебя хорошая новость.

— Какая?

— Я взял для себя два дня отгула. Проведем с тобой их.

— Правда? А как же твои клиенты?

— Переживут. Я тут вспомнил, что давно не уделял тебе времени, — за руку тянет к себе на колени. — А нельзя такую красавицу оставлять без внимания любимого мужа.

— Какой ты умничка,— шепчу ему в губы, довольная его словами. Он и правда мало уделял мне внимания. Очень мало.

— Я соскучился,— накрывает мои губы.

Завтракать мы садимся только ближе к обеду. Довольные и счастливые, переглядываемся, касаемся друг друга. Нас прерывает зазвонивший телефон мужа.

— Да, мам. Конечно, придем. Давай.

— Нас позвали в гости, да? — Уныло спрашиваю его. Все настроение коту под хвост. Мама Геры, тетя Лена, до сих относится ко мне как к довеску. Считает, что я испортила жизнь ее сыну. Забрала его у нее.

— Да, любимая. Зайдем на часик и домой. Продолжим наши игры, — мурлычет он, целуя мои руки.

— Ладно. Потерплю.

Уважаемые читатели, добро пожаловать в новинку)

Не забывайте нажать на звёздочку ⭐️и добавить в библиотеку) комментарии приветствуются)

С уважением, Аелла❤️

Встречает нас тетя Лена с улыбкой, которая, как обычно, предназначена только для Германа. Мне же достается неприязненный взгляд. Сцеживаю зубы, чтобы не послать ее и не уйти. В последнее время очень часто посещает желание нагрубить ей.

— Я приготовила твои любимые блюда, Герочка, — щебечет она, крутясь вокруг сына. За столом сидят отец Геры, как обычно, с пивом в руке. Сестрица с черной помадой на губах и черной подводкой на глазах. Светлые волосы перекрашены в темно-синий цвет. А вот братец с усмешкой не сводит с меня взгляда. Противный мальчишка, который бесит меня.

— Спасибо, мамочка. У тебя золотые руки.

— Твоя жена, наверное, не умеет такие блюда готовить. — Господи, пять лет одна и та же фраза. Сама не устала от своей дурости?

— Мама, Алла прекрасно готовит, — улыбается мне муж. А мне хочется наорать на него. ПМС, что ли, у меня? Раздражает все вокруг. В том числе и любимый муж.

— Может, и для меня приготовит? — Усмехается Саша. — Я оценю.

— Приготовлю, — отвечаю, сдерживая ярость. Гера не замечает ничего плохого в словах брата, а я не дура. — Только яду побольше добавлю.

— Гера! — Восклицает свекровь.

— Алла, ты чего? — с недоумением смотрит муж. Я же не свожу взгляд с Сашки. Гаденыш смотрит, вздернув бровь.

— Прямо вкус перца почувствовал, — смеется молокосос.

— О, поверь, ты гореть будешь, пробуя этот перец. В прямом смысле этого слова.

— А-ха-ха, — запрокинув голову, смеется он. — Герман, да твоя жена умеет преподносить сюрпризы. Ты знал, что она у тебя такая?

— А я всегда знала, что она та еще штучка,— хмыкает сестрица мужа. — С виду невинная овечка, а на самом же деле та еще. — Гера молчит, никого не останавливает.

— С меня хватит, — встаю из-за стола.

— Любимая…

— Гера, я ухожу. И ноги моей больше не будет в этом доме, пока твои родные не начнут уважать меня.

— Да за что тебя уважать? — кричит свекровь, — прицепилась к моему сыну, кровопийца. Сидишь на его шее, свесив ноги.

— Мама, не надо.— И все? Это все, что скажет Гера?

— Я все сказала! — Ухожу, громко хлопнув дверью.

Надоели. До бешенства надоели. Сколько можно терпеть их оскорбления? Я не железная. И Гера хорош, не заткнет свою семью.

— Любимая, — догоняет меня муж. — Что с тобой происходит?

— Защищаю себя от твоих родных, раз ты не можешь этого сделать, — грублю мужу, но иначе уже не могу. Душит все вокруг. — Ты же молчишь и даешь им оскорблять меня. Хоть бы раз заступился за меня. Хоть бы раз!

— Алла…

— Что, Алла? Что? Ради тебя я пять лет терплю их неприязнь. Молчу, не грублю им. А ты хоть раз бы попробовал встать на мою сторону.

— Твои тоже не принимают меня.

— И? Не принимают, но когда-нибудь я позволяла им говорить с тобой таким тоном, как говорят твои со мной? Я всегда защищала тебя! Всегда!

— Твой дедушка всегда говорит мне, что я неудачник!

— Ты виделся с ним только несколько раз, и из них только два раза разговаривали наедине. А твоя мать заявляется к нам домой и каждый раз унижает меня, почему ты на это не смотришь? Моя мама или дедушка хоть раз заявлялись к нам без приглашения?

— Любимая, давай закроем тему. Я не хочу ссориться с тобой. Давай забудем обо всех? А маме я скажу, чтобы больше не приходила к нам, не сообщив нам. И в мое отсутствие тоже.

— Точно?

— Точно. Мир?

— Ладно, мир.

— Умничка. Выключим телефоны, сутки будем вдвоем без звонков и всего прочего. Согласна?

— Согласна.

Закрывшись в квартире, проводим время вместе. Заказываем на дом еду. Телефоны отключили. Эти сутки были такими хорошими. Давно муж не уделял мне столько внимания.

Закрывшись в квартире, проводим время вместе. Заказываем на дом еду. Телефоны отключили. Эти сутки были такими хорошими. Давно муж не уделял мне столько внимания.

День проходит в постели, как и ночь. А проснувшись утром, получаю нож в спину.

Встаю пораньше, чтобы приготовить мужу завтрак. Сегодня он уже должен выйти на работу. Начальник отдохнул, пора и работать.

— Любимая, я сегодня уеду по делам в другой город. Там клиент нарисовался, надо дожать. Завтра вернусь, — сообщает муж, присаживаясь за стол.

— Хорошо, милый. Но я буду скучать.

— И я, любимая.

— Ты кушай тогда, а я в душ, — поцеловав в щечку, убегаю в ванную, напевая под нос песенку. Мы с Герой уже давно не предохраняемся, возможно, за эти два дня я забеременела. Хоть бы так и было. Хоть бы. Очень хочу родить малыша.

Сняв халат, понимаю, что забыла полотенце. Иду за ним и замираю, услышав голос мужа. На цыпочках подкрадываюсь к кухне.

— Ну и чего ты там ноешь? Сказал же, что приеду. Нет, не знает про нас. Она же наивная дура, которая заглядывает мне в рот и исполняет все мои приказания. — Это он сейчас про меня?

— Да и узнает — ничего страшного. Квартира записана на меня, она с этим ничего не сможет сделать. Нанять адвоката тоже деньги нужны, а у нее их нет. Мамаша с дедом не смогут помочь. Нищеброды. Не могу я развестись, да и не хочу. Ты хороша как любовница, а она как жена.

Любовница? У него есть другая женщина? Сердце набатом стучит в ушах. Не могу поверить в то, что слышу.

— Никакого ребенка! — восклицает он, а я подпрыгиваю на месте. — Ребенка мне родит моя жена, а не ты! Третий год говорю тебе об этом. — У него уже три года любовница? Три, черт бы его побрал, года! Впиваюсь ногтями в ладошки., причиняя себе боль.

— Ну не получилось у нас встретиться в тот вечер. Сказал же, что Алла вернулась неожиданно. Я должен был выгнать ее и привести тебя?

Вдох-выдох. Вдох-выдох. Убивать нельзя. Это плохо может закончиться для меня.

— Прекрати истерить и выносить мне мозг. Сейчас поеду по делам, а к вечеру приеду к тебе. Очень надеюсь, что меня встретит ласковая кошечка, а не истеричка.

Кипя от злости, возвращаюсь в ванную. Включаю холодный душ, иначе я сейчас такое натворю. За убийство мужа наказывают точно так же, как за обычное. Даже то, что гад мне изменяет, закон не посчитает важным. Су..! Мат так и просится наружу.

— Любимая, ты еще долго? — Стучится в дверь гаденыш. — Мне уже пора уходить.

— Ты иди, — заставляю себя говорить спокойным тоном. Руки сжала, чтобы не выбежать из ванной и прибить предателя. — Я голову только намылила.

— Хорошо, любовь моя. Завтра вернусь, не скучай.

— Угу.

Скучать по тебе? С хера ли? По твоей гулящей заднице скучать еще буду. Хм, почему бы не проследить, куда ты сейчас потащил своего бойца. В чью дыру…

Выбежав из ванной, быстро одеваюсь и вылетаю на улицу. Замечаю, как выехала машина мужа. Черт, где бы мне найти свободную машину?

— Как вы вовремя. — Запрыгиваю в подъехавшее такси.

— Девушка, у меня заказ…

— Плачу вдвое больше. Втрое, только поехали быстро. Очень быстро.

— Тройную цену, говорите… Поехали. Адрес? — Выруливает на главную, и цепляю машину мужа.

— Вон за той машиной.

— Мужа преследуем? — Усмехается мужчина сорока лет. — Плохо кончится.

— А по-любому плохо кончится. Вы не отставайте и не упускайте его из вида.

— Я предупредил, остальное ваше дело.

Мне нужно знать, куда он поедет. В офис или к очередной бабе. Я должна знать обо всем. Приезжаем мы в богатый район, где построены коттеджи. Муж останавливается у самой крайней и, довольно посвистывая, заходит во двор.

— Остановите здесь. Дождитесь меня.

— Э-э-э, девушка, вы же не собираетесь ничего криминального совершать?

— Ни в коем случае,— не обращая внимания на таксиста, иду к забору.

Гера не успевает подойти к входу, как дверь открывается. Женщина тридцати пяти лет, в одном шелковом халате с хищной улыбкой. Хватает моего мужа за шею и впивается в губы. Брови сами взлетают от картины, но добивает меня другое. Муж бросает свою сумку за ее спину и, подхватив под бедра женщину, заходит в дом.

Убью гада. Точно убью. И плевать, что посадят на десятки лет. Да хоть на всю жизнь. Быстрым шагом иду к входу во двор, но меня перехватывает таксист.

— Девочка, ты успокойся давай. Не дело это.

— Отпусти! Я убью этого гада.

— Тише-тише. Не надо так реагировать. Ты лучше съезди домой. Обдумай все хорошенько, — тащит меня в машину. — Мы, мужики, гады на такие случаи много чего в запасе держим. Найдем, чем вас прижучить, чтобы все было по-нашему.

— Да? И думаете о том, что вас убьют? — Рычу на мужчину. — Или кастрируют?

— Ну ни одна баба на такое не пойдет.

— Уверены? Я стану первой. Сначала кастрирую суку, а потом и убью.

— И всю жизнь проведешь на зоне.

— Плевать! Зато он будет лежать в могиле. Или нет. Сожгу тело, чтобы и хоронить нечего было.

— Не повезло твоему мужу. Зная, какая жена мстительная, пошел налево.

— Он не знал, но теперь узнает.

Еще как узнает, гаденыш. Я отдала этому гаду всю себя. Целовала его вонючий зад. Холила. Лелеяла. Боготворила. А что он? Ноги об меня вытирал, сукин сын. Я буду не я, если не верну его под крыло мамаше. И бизнес его полетит к чертям собачьим.

Домой вернулась, пылая от ярости. Хотелось все крушить вокруг. В спальне этим и занялась. Разгромила постель, после чего лежала на полу и рыдала. Оплакивая свою тупость. Свою глупость.

Сколько раз мне дедушка и мама говорили, что Герман не тот, кто мне нужен. Что он предаст меня. Обманет. Разобьет сердце. Дура никого не слушала и получила. Как мне быть? Что мне делать? Ведь Герман прав, у меня нет денег, чтобы нанять юриста. Цены у них сейчас нехилые.

Уснула на полу, а проснувшись, оделась и поехала в клуб напиваться. Подруг, чтобы пожаловаться на этого гада, нет. Маме и деду я точно не стану рассказывать о своих проблемах. Стыдно. Остается напиться в одиночестве.

Вечер. Стою напротив заведения, куда молодежь ходит веселиться. Я же пришла сюда с единственной целью напиться. Да так, чтобы в груди перестало болеть. Сделав глубокий вдох, делаю шаг вперед. В клубе полно людей. Не протолкнуться. От непривычки сначала теряюсь. И с трудом пробиваюсь к барной стойке.

— Что будете? — интересуется бармен. Высокий, в черной футболке, которая подчеркивает крепкие мускулы. Светлые волосы собраны в хвост. И зеленые глаза, которые притягивают взгляд. Красивый.

— Я… — даже не знаю, что заказать. Я в клуб ходила до знакомства с Герой, а потом… А потом мой драгоценный муж считал, что клуб не место для приличных людей! — Самое крепкое, что у вас есть!

— Самое крепкое? — уточняет, склонив голову набок, и скашивает взгляд направо. Недалеко сидит мужчина, голова лежит на локте, глаза закрыты, а во второй руке сжат бокал. Напился и уснул?

— Именно!

— Дайте даме Apocalypse Now, — рядом появляется молодой парень, двадцати пяти лет. Больше уж точно не дам. Блондин с синими глазами. Красивый, но взгляд хитрый и улыбка на губах похабная. — Я угощаю.

— Дама не бедная. Сама за себя оплатит, — вскидываю подбородок. — От детей не принимаю.

— М-м-м, даже так? Меня Макс звать.

— Вот и иди туда, куда зовут, — указываю рукой в неопределенном направлении. — И это точно не я!

— И что ты сразу грубишь? Может, я влюбился…

— О, нет, малыш, — качаю головой. — Я с сегодняшнего дня ненавижу все, что связано с любовью! Топай отсюда, пока не закатила истерику.

— Дура, — криво бросает и уходит.

— Дайте мне этот… Апокал или как он там сказал.

— Apocalypse Now,— раздается пьяное сбоку. — Я не пристаю, просто поддерживаю вашу ненависть к любви. — Мужчина с серыми пьяными глазами смотрит на меня. — Вот тоже запиваю свою ненависть к этой любви.

— Предали?

— Двойное предательство. Прикинь?

— Не могу. Меня один предал, — грустно вздыхаю вспомнив о сегодняшнем дне. Передо мной появляется бокал с напитком.

— Парень? — зевает мужчина.

— Муж! — злость поднимает голову, и, взяв бокал, пью как компот, пока горло не обжигает. — Что за дрянь? — хриплю, схватившись за горло.

— Ха, ты же не думала, что тебе сок предложил тот мальчишка? — усмехается пьянчужка рядом. — Сильно?

— Очень!

— Сейчас я тебе другое закажу, оно помягче будет. Стефан, для девушки кока-колу со льдом…

— Э, я сюда напиться пришла, а не за колой. Колу я могла и дома попить. Я это допью, и все, что есть, по одному экземпляру мне. Я все выпью. Все!

— Девушка, может, что-то одно выберете? — с легкой улыбкой спрашивает Стефан. А у меня уже в голову что-то ударило.

— Нет. Я буду пить все.

— А я тоже вот сижу пью все подряд. Уже четвертый или пятый бокал чего-то там,— заплетающимся языком сообщает пьянчуга.

— Помогает?

— Да. Мне уже не так больно, и убивать не хочется. Хотя при убийстве сам себя защищать пошел бы.

— Это как?

— Я юрист. Значит, самого себя нанял бы для себя. Блядь, какую херню я тут несу? — трясет головой, после чего сползает со стула. — Давай счет, поеду я домой, пока в сознании нахожусь.

— Погоди, — хватаю его за руку. Мощные, крепкие с едва проступающими венами. Такой и раздавить может. — Ты работаешь на халяву? Помогаешь нуждающимся девушкам? — ну а что?

— Чего? Ты хочешь сказать, что у тебя есть деньги купить выпивку, но не нанять адвоката? Ик…

— Именно! — Для надежности и головой киваю.

— Хм… — смотрит на меня склонив голову набок — Стефан, организуй-ка нам свободный столик. У нас намечается серьезный разговор с дамой.

— Серый, может, не стоит?

— Стоит, стоит, Стефан.

— Ты же пьян…

— А пьяные, что, не могут поговорить? — влезаю я. Сейчас как отберет мой мелькнувший шанс на спасение. Крепко хватаю под руку своего будущего помощника по разводу. — Куда нам присесть?

— Уф, черт с вами. Идемте.

— Дамы вперед, — шатаясь, говорит мой юрист.

— Нет, дружок. Мы пойдем вместе. Я теперь так в тебя вцеплюсь, хрен оторвешь.

— Ты маньячка? — мотает головой, пытаясь сфокусировать взгляд на мне. Меня саму уже ведет, но упрямо держусь.

— Не привлекалась. Не участвовала. Не… Короче, че там у вас говорят дальше, вот это вот все. Я примерный гражданин своей страны.

— Это хорошо. Очень хорошо. Стефа-а-ан, куда нам идти? — оглядываясь, орет он. Бармен ушел куда-то, а мы стоим еще тут.

— Господи, — закатывает он глаза, появляясь перед нами. — Идемте, пьянчуги. Наворотите делов на пьяную голову, потом не говорите мне, что я вас не предупреждал.

— Рабочему персоналу слова не давали,— заявляю ему, идя следом под руку с моим спасителем.

— Вот-вот. Слушай умную женщину.

— Я девушка!

— Хорошо. Слушай умную девушку, Стефан.

— Так, располагайтесь здесь. Я вам принесу колу со льдом, — открывает дверь в отдельную кабинку. Уютная музыка играет фоном, приятные для глазу цвета вокруг, а не то что у меня дома.

— Мне напитки с алкоголем! — упрямо смотрю на Стефана.

— А мне можно и колу со льдом. Что-то я перебрал, кажется.

— Может… — смотрит на меня.

— Нет! Не может! — прерываю его. Закатив глаза и тяжело вздохнув, оставляет нас одних.

— Рассказывай,— плюхается на диван пьяный юрист.

— Прямо все-все? — сажусь напротив него. Становится немного неуютно.

— Ну да. Мне нужно знать все, чтобы помочь тебе. Но говорю сразу, это будет не за просто так.

— Чего? Я уже сказала, что денег у меня нет, а спать с тобой за это я не буду!

— Да больно нужна ты мне в постели.

— А что тогда?

— Сначала расскажи ты свою историю, а потом и я. Обсудим и решим, что нам делать.

— Точно?

— Точно-точно. Ну хочешь, договор подпишем? Я заверю печатью.

— Давай. Мне так будет спокойнее.

— Ваши напитки,— входит Стефан и ставит на стол три бокала колы и несколько разных напитков. Отличаются по цветам и привлекают взгляд.

— Спасибо. Свободен, — строго говорит юрист и сразу хватается за бокал с колой. — Как хорошо-о-о.

— Я тоже выпью для храбрости, — горло обжигает, закашлявшись, отставляю бокал в сторону, и тут же в руках оказывается кола.

— Пей, неумеха, — смеется юрист.

— Будто сам мастер, — хриплю в ответ, бросив уничтожающий взгляд.

— Ну уж точно не такая неумеха.

— Докажи!

— Без проблем, — взяв бокал с синей жидкостью, пьет до дна и начинает кашлять. — Поняла, как надо?

— О да, поняла. Главное — допить, а потом кашлять, — схватив бокал с зеленым оттенком, пью до дна. Горло жжет, но уже не так сильно, а вот мысли пошли плавать в бассейн. — Слушай, оказывается, когда пьешь, мысли идут плавать.

— А у меня уже топиться пошли, — смеется он. — Ты давай рассказывай, что твой муж натворил.

— Что может мужик натворить, находясь в браке?

— Много чего. Например, деньги утаить от жены. Или же ребенка растить в стороне.

— А изменить?

— Может. Твой что, любовницу завел?

— Нет. Любовниц!

— Ого, откуда узнала?

— Откуда надо. Хочу развестись и забрать квартиру себе. Также хочу потопить его начинающий развиваться бизнес. Чтобы гад вернулся под крыло своей маменьки!

— Ничего себе планы. А квартира куплена в браке?

— Да. Мою однушку продали и купили двушку.

— Он будет претендовать на половину.

— Нет,— шмыгаю носом. — Это я буду претендовать.

— Ты что, квартиру оформила на мужа? — подается вперед. — Серьезно?

— Знаю, дура.

— Не то слово.

— Попрошу не обзываться!

— Прости. Ой, ну и ну, конечно. Ладно, разберемся. Придумаю что-нибудь, и оставим его с носом.

— Правда? — Смотрю на него как на бога. Потому что на данный момент он им и является для меня.

— Правда, правда.

— Ты такой хороший,— через стол обнимаю его за шею.

— Отпусти, дура, задушишь.

— Не-е-ет, тебя ни за что. Ты теперь мое чудо. С чем тебе помочь? Сделаю все, что скажешь.

— Невестой станешь?

— Невестой станешь?

— Что? Я замужем! И потом, после развода точно не планирую заново надевать ободок на палец.

— Угомонись, придурочная. Мне нужна фальшивая невеста. Нужно, чтобы ты притворилась перед двумя суками,— со злостью берет мой напиток и залпом пьет.

— И кто они?

— Двоюродный братец и его невеста.

— Эм, братец ладно, могу представить, что у вас терки были, а его невеста при чем? Или он увел ее у тебя?

— Не увел… Этот придурок с детства соперничает со мной. Даже юристом стал, лишь бы насолить мне.

— И? Ты из-за этого так взъелся на него? А невеста фальшивая тебе зачем?

— Два месяца назад наш начальник дал нам обеим задание. Одно и то же. Кто больше соберет достоверной информации по делу и выиграет ее, тот станет его правой рукой. За месяц до этого я познакомился с девушкой, которая соответствовала мне по всем параметрам. Наши вкусы совпадали. Наши желания. Мечты. Короче, все совпадало с Ларисой.

— Погоди, Лариса — это невеста братца?

— Да. Этот гад подложил под меня свою любимую девушку, лишь бы украсть всю накопленную мной информацию.

— Не совпадает! Если ты познакомился с Ларисой три месяца назад, задание вам дали два месяца назад…

— Этот гад заранее уже разузнал о планах начальника. Сукин сын… Нет, сам сука. Дядя у меня человек золотой.

— Ладно. А невестой почему должна прикинуться?

— Да я в порыве гнева сказал, что пользовался Ларисой, а у самого имеется невеста. Ведь Лариса увидела кольцо у меня, которое я купил для нее. Хотел предложение гадине сделать.

— Понятно-о-о-о. И что? Мне нужно просто притвориться невестой и все?

— Да. Всего лишь притвориться моей невестой. А взамен я помогу тебе с разводом. Обдерем твоего изменника.

— И прищучим твоих козлов.

— Договорились. Я, если что, от своих слов никогда не отказываюсь. Никогда.

— Это очень хорошо. Теперь нужно составить договор и подписать. На всякий случай, если из нас кто-то решит откосить.

— Согласен. Поехали ко мне в офис. Там все и сделаем.

Чтобы встать нам пришлось приложить усилия. Мне казалось, пока разговаривали и обсуждали наш контракт, мы успели протрезветь, но ошиблась. Взявшись под руки, идем к барной стойке. К нашему дорогому Стефану.

— Друг мой, вызови нам такси, — облокотившись о стойку, говорит мой юрист. Теперь он точно мой.

— Вы к кому собрались пьяные? — с усмешкой берет телефон.

— Ай-яй-яй, какой плохой мальчик. Думаешь, что мы идем к кому-то домой, чтобы переспать?

— Стефан, что за грязные мысли? — возмущается юрист, да только его пьяное тело не придает ему мужественности.

— Тогда вызываю две машины? — а усмешка у мальчишки-то не пропадает.

— Нет. Одну, — показываю палец, чтобы уж точно понял, сколько машин нам надо. — Я поеду к своему юристу, чтобы подписать договор. Мы теперь работаем друг на друга. Да? — уточняю у партнера.

— Да. Мы едем работать.

— Ребят, может, отложите на завтра? — ну что это Стефан прицепился к нам? Не ему же заключать договор. И не ему изменил гад муж. Или не его предал братец и почти невеста.

— Не могу, — хмуро отвечает юрист.— Я завтра уезжаю на неделю по делам. Можем по моему приезду…

— Тогда я не могу! — Ага, еще неделю ходить и нервничать. Ни за что. — Ты сказал сейчас, значит, сейчас. Поехали.

— Ну что ж, удачи вам, — смеется Стефан. — Сер, ты если что, не ругайся на меня. Я пытался отговорить. Хотя кому я это говорю? Завтра уже и помнить не будешь. — В смысле, помнить не будет? Или это он меня так пугает? Точно пугает. Иначе не смотрел бы так хитро.

— Плевать! — Гордо вскидываю подбородок.

В такси сесть нам помогает Стефан. Хороший все-таки мальчик. Даже оплатил нам такси. Вот отойду от развода. Забуду мужа-гада. Приду к Стефану, и, может быть, отношения у нас будут…

— Я уже спать хочу, — сонно бурчит юрист.

— Не смей. — Трясу его за плечо. — Пока договор не подпишем, не думай даже о сне.

— Да прекрати ты меня трясти. Голова кружится.

— Меньше пить надо было. Пьянь!

— Говорит трезвая баба.

— Не баба, а невеста. Мы с тобой теперь помолвлены.

— Поздравляю, — слышу смешок от водителя. Присматриваюсь, и мат так и просится наружу. — Привет. Не думал, что ты так быстро разведешься и найдешь жениха.

— А я еще не развелась, — мой знакомый таксист. Вот так встреча. — Я теперь замужем за одним, а невеста другому.

— А-ха-ха, — начинает хохотать юрист-жених. — Вот охренеют мои родители. Моя невеста — жена другого человека.

— Ага. А мой дед с мамой вообще в кому впадут. Их милая девочка пошла по наклонной.

— Ты? И милая? — хмыкает женишок. — Интересно, насколько розовые очки они у тебя носят. Ты вон, будучи замужем, всех таксистов знаешь. Невестой стала незнакомцу.

— Конечно. А твои всегда знали, что их мальчик всем подряд помогает и делает предложение?

— М-да, мои рядом с твоими будут лежать в коме. Палату что ли заранее подготовить для них?

— Можно. — Киваю и кривлюсь от боли в висках. Вот что значит «не налегай на спиртное». Желудок уже крутит, честно говоря. Со стоном откидываюсь назад.

— Плохо? — интересуется водитель. — Остановить?

— Нет. Езжай. Я в порядке. — Даже мое плохое состояние не остановит меня. Я должна удержать этого юриста, иначе прощай квартира. Как я потом маме и деду в глаза смотреть буду?

— Может, вам помочь подняться? — спрашивает водитель, помогая выйти из машины.

— Не, мы сами, — прислонившись к машине, вытащив бумажник, отвечает жених. — Я трезв как стеклышко.

— Трезв, так трезв, — хмыкает таксист. — Мне уже оплатили.

— А дайте ваш номер, — говорю уже сама, вытаскивая телефон. — Мне пригодится такой честный и знакомый таксист.

— Ты моя невеста! — Возмущается жених.

— И что? Невесты на такси не ездят, что ли? И потом, смотри, какой он хороший и честный. Он мне уже второй раз за сегодняшний день помогает. А ты только на словах помог.

— Я дал слово, что… Что обдеру твоего предателя. Значит, так и будет.

— Вот когда обдерешь, тогда и поговорим. Я жду! — Обращаюсь уже к таксисту.

— Записывай, — диктует номер, а я в ступоре стою, не знаю, как сохранить. — Кирилл Такси, — посмеивается, глядя на меня.

— Записала. Спасибо, Кирилл Такси. Увидимся еще. А ты не засыпай давай, — хватаю под руку пьяного жениха. — Нам еще договор составлять и подписывать.

— Ну что ты за баба такая вредная, а?

— Я сейчас немного не в форме, но завтра… Ты мне ответишь за свое «баба». Вот что ты шатаешься?

— Это ты шатаешься и меня тащишь за собой. Пьяные на каблуках не ходят!

— Секунду, — отпустив его, с трудом снимаю обувь и только выпрямляюсь, как на меня наваливается тело. — Больше капли в рот не возьмешь, пока не разойдемся в разные стороны! — Придержать его помогает Кирилл такси.

— А я не пью. Я вообще не пью. Просто день сегодня хреновый…

— Как и ты! Пошли.

На третий этаж поднимаемся, ругаясь сквозь зубы и матерясь на предателя мужа и козлов жениха. Из-за их игр вся наша жизнь перевернулась. Превратили нас в пьяниц.

— Все. Стоп. Вот мой кабинет, — тяжело дыша, кивает на противоположную дверь.

— Не мог на первом этаже выбить для себя кабинет? — Спрашиваю, убирая волосы с лица. Пришлось тащить этого пьянчугу, а обувь бросила внизу.

— Там столовая.

— Еще лучше. И работа, и еда под рукой.

— Какая ты ворчливая. Пошли. — К кабинету подходим, держась за стену. Жду, пока он пытается попасть ключом в замок, и, не выдержав, отбираю и со второго раза открываю кабинет.

— Учись, пьянь.

— Падай, невеста,— сам же направляет к своему кресло и заваливается в нее, а я же располагаюсь напротив. — Сейчас запишу наш договор. Ты смотри, потом не отвертишься, сразу говорю. Это юридический документ.

— Ты главное сам не откоси, за меня не переживай. Я назад не отступлю. — Такое кресло удобное, аж прямо спать тянет.

— Я от своего слова никогда не отказываюсь, — бурчит он, трудясь над контрактом.

— Ты пиши-пиши, я еще проверю, что ты там написал.

— Тоже мне, напугала.

— Я пугать умею. Ты еще не знаешь, какая я.

— Знаю. Пьяная,— начинает хохотать.

— Ты от меня не отстаешь,— взяв со стола бумагу, сминаю в комок и бросаю в него.

— Поаккуратней! У меня тут важные документы.

— Мне как-то фиолетово, что тут у тебя.

— У-у-у, вредина.

— Возможно.

Пока юрист составляет договор, Алла обводит взглядом кабинет. Просторный, светлый и комфортный. Небольшой диван с маленьким столиком. Шкаф со стеклянными дверцами, закрытыми на замок. Окно во всю стену расположенное за спиной юриста. Деревянный стол коричневого цвета, кресла под стать, удобные. На столе аккуратной стопкой сложены пару папок, ноутбук, органайзер для ручек и всякого прочего. На стенах висят сертификаты, дипломы, фотографии.

Даже я бы поработала в таком кабинете. Пойти что ли на юриста? Мне всего двадцать семь годиков.

— Вроде все, — склонив голову набок, юритс рассмотривает наш договор.

— Ты написал, что поможешь мне отобрать половину имущества при разводе? Не против, если и больше половины отберешь. Даже если все, — пальцем тычу в документ.

— Да написал я, написал. Уже сотый раз повторяешь одно и то же. Запомнил, пока по лестнице поднимались. Не тупой. А ты обязана стать моей невестой и выполнять все мои указания, — смотрят на меня возмущенные серые глаза.

— Все, кроме постели! — не хватало, чтобы я ему еще и в постели…

— Ну естественно. Я и не собирался спать с тобой. И вообще, впишем-ка сюда еще один пункт, — наклоняется над столом, беря ручку в руки.

— Какой? — с интересом пытаюсь заглянуть в документ, а ничего не вижу. Склоненная голова жениха не дает ничего разглядеть.

— Никакой любви! Абсолютно! Если влюбишься, то…

— Компенсация в размере шестизначной суммы! — подсказываю своему будущему партнеру. Мне такая сумма не помешает в случае чего.

— Согласен. Записываю.

— И да, если получу подарки, не верну. Это тоже укажи.

— Вот же какая… меркантильная.

— Приму как комплимент. Записывай! — может, и меркантильная, зато буду немного богатой.

— Уже, — со вздохом записывает жених. — Никто не должен знать о фиктивности наших отношений.

— Согласна. Пиши. Ты еще обещал, что будешь защищать меня от моего мужа. И это запиши. Вдруг решишь откосить, а мне будет, что тебе предъявить.

— Когда я такое обещал?

— Когда по лестнице поднимались. Забыл?

— А если он окажется сильнее меня? — с сомнением поднял на меня взгляд.

— Хм, — взглянула на этого красавчика и поняла, что он крупнее моего нежного мужа. — Да нет. Ты крупнее моего мужа и шире. Он у меня дизайнер и любит держать в руках карандаши, бумажки и всякое прочее, а ты явно не только ручку в руках держишь.

— Ну да, я три раза в неделю посещаю спортзал, — довольно усмехнулся пьянь. Мальчишка, что еще сказать. — Ладно, запишу и это. Что еще?

— А мы вместе жить будем или раздельно? — зевая, спрашиваю его.

— Вместе! — сурово сводит брови. — Лариса должна думать, что все это время у меня дома была другая. Ты переедешь со своими вещами ко мне. Секунду,— начал что-то искать в ящике стола и с улыбкой положил перед мной на стол ключи. — Это ключи от моей квартиры. Адрес сейчас запишу тебе. И да, спектакль начнется только через неделю. Завтра я уезжаю по одному делу, вернусь, и мы приступим к нашему плану.

— Целую неделю? Я не выдержу-у-у.

— Ты столько лет терпишь своего мужа? Потерпишь еще неделю. — дать бы ему по шее, но он мне еще нужен.

— Ладно. Дай почитаю, что ты там понаписывал,— вырываю из его рук документ.

— Осторожнее! Порвешь еще, — возмутился он и откинулся в кресле.

— Не нуди, адвокат. Так, так. Ага, тут все так. И тут все правильно. Э-э-э, а это что такое? — указала пальцем на последний пункт и сунула ему под нос.

— Да что не так, женщина?

— Какая я тебе женщина? Я все еще девушка. Мне нет тридцати лет.

— А что, женщинами считаются только после тридцати лет? — с интересом уставился на меня, склонив голову набок.

— Ну конечно! Ты давай не увиливай от ответа. Это что?

— Что непонятного? Написано русским языком: «Готовить и убирать в квартире, как настоящая невеста». Тебе что, жалко, что ли?

— Я, значит, буду кормить тебя и убирать за тобой, а что мне за это будет? — хватит с меня. За одним уже вон поухаживала и получила. Ничего просто так делать не буду.

— Ну что ты за человек такой, а? Как дите малое: я тебе это, а ты мне то. Говори, что ты хочешь взамен?

— Уважения!

— Не понял?

— Требую уважения к себе. Если твоя семья будет меня оскорблять или рожу кривить, ты должен заступиться за меня!

— Ты чокнутая? — ошалело смотрит на меня.

— Нет! Я предприимчивая и вообще учусь на ошибках. Родственнички моего в будущем бывшего мужа смотрели на меня как на козявку. С твоими терпеть этого не собираюсь. Если не будешь за меня заступаться, буду грубить и плеваться ядом в твоих родных. Так и знай! — вскинула подбородок. — Так и запиши! Или нет, дай сюда, сама все напишу, упустишь еще чего-нибудь.

— Я что-то сомневаться начинаю, подписывать этот договор или нет, — криво усмехнулся жених.

— Подписывать. Мы дали друг другу слово. И ты говорил, что от своего слова не откажешься никогда!

— Ладно. Если все, давай подписывать, и я оформлю все юридически.

— Готово, — протянула ему документы, где и он поставил свою подпись, после подтвердил договор печатью.

— Надеюсь, я не совершаю глупость,— пробормотал он, протянув мне бумагу.

— И я, — ответила ему и, еще раз просканировав взглядом договор, убрала ее в сумку. — Все, я домой.

— Стой, — уже сонно пробормотал юрист, доставая из ящика стола маленькую коробку. — Кольцо возьми.

— Сам надень, — протянула ему руку, а там все еще обручальное кольцо, которое надел предатель муж. — Ладно, давай его сюда, — со злостью забрала коробочку и ушла, хлопнув дверью.

Злость просыпается обратно. Но ничего-ничего, я отомщу этому любителю засовывать свой хрен во все дырки. Он у меня еще попляшет. Подхватив свою обувь, выхожу на улицу.

— О, ты еще здесь? — улыбаюсь Кириллу Таксисту. — Как хорошо. Отвези домой, а?

— Для этого и жду, чудо. Садись, — с доброй усмешкой и смешинками в глазах открывает для меня дверь.

— А ты случаем не маньяк? — спрашиваю уже в машине. — В лес отвезешь и закопаешь?

— Ага, а перед этим еще и чести лишу.

— О, интересно. А ты на голой земле это будешь делать или возишь с собой матрас с одеялом?

— Кровать. И постельное белье еще.

— А палатку?

— Зачем? В палатке может воздуха не хватить.

— Ты что, когда этим занимаешься, еще и о свежем воздухе думаешь?

— Ха-ха-ха, — начинает громко хохотать. — Ты сделала мой день, девочка.

— Не совсем поняла, о чем ты, но да ладно. Ты лучше вот что скажи мне… — поддаюсь вперед и выглядываю между передних кресел.

— Что?

— Ты только женщин похищаешь и чести лишаешь или же еще и мужчин?

— Зачем тебе это?

— Ну скажи. Мужчин похищаешь?

— Ну допустим, — с легкой улыбкой бросает на меня взгляд.

— Тогда я тебе дам одного мужчину. Красивый, честное слово. Ты можешь не только чести его лишить, а всего, что хочешь. Прямо всего.

— Твоего мужа?

— Как ты понял? Ты что, мысли читаешь, как эти… вахги…варги… ну эти, которые колдуют?

— Возможно, и читаю,— смеется Кирилл Таксист. — Приехали.

— Да? А че так быстро? — выхожу из машины, шатаясь. — А где лес? Или ты решил отпустить меня из-за того, что я тебе пообещала мужика?

— Да. Иди домой. И если что, я всегда на связи. Приеду в любой момент.

— Хорошо. Я завтра позвоню, и ты заберешь этого гада. Пока, Кирилл Таксист.

Домой захожу довольная своими планами. Нашла аж два решения, что сделать с предателем мужем. Сначала разведусь, а потом отдам его Кириллу Таксисту, чтобы обесчестил гада. С улыбкой на губах принимаю душ, и заваливаюсь спать.