Развод. Новая жизнь старой жены дракона

— Развод. А на что ты рассчитывала? Скучная, старая, без магии. Мне надоело с тобой возиться.

Дерен, дракон, которого я любила всем сердцем, поднял взгляд от документов на столе.

Я отшатнулась, нутро пронзило болью от резкого движения: очередной выкидыш не прошел даром.

Я больше не смогу иметь детей. 

Так целитель сказал Дерену несколько дней назад.

“Разумеется, дело не в вас, сэр, — поспешил добавить он. — Понимаете, тело вашей жены… Оно уже не то”.

Боль от воспоминаний до сих пор жгла изнутри, но я была уверена, это какая-то ошибка.

Мы же с Дереном истинные. 

Конечно, я смогу родить. Иначе и быть не может!

— Что?

Дерен наклонил голову и сжал челюсти, глаза с вертикальными зрачками блеснули золотом.

Он ненавидел, когда я переспрашиваю. Ненавидел, когда я чего-то не понимаю и вообще ненавидел глупых женщин.

Я всегда старалась быть достойной его. Умной, сдержанной. 

Настоящей леди, парой для высокородного дракона. Для Дерена Эшборна, Верховного карателя, имя которого вселяло ужас в одних и подхалимский трепет в других.

Каждый званый обед в нашем доме был особенным, сама королева не нашла бы, к чему придраться. Она, собственно, и не нашла, когда гостила у нас прошлым летом. После ее похвалы я ходила несколько дней окрыленная. Ведь это значило, что Дерен тоже будет мной доволен.

Вот и сейчас я поднялась в кабинет к мужу, чтобы пригласить его спуститься вниз.

Все было готово к праздничному ужину. Смена блюд, декор стола, лучшие летние вина, гости уже собрались. 

Я занималась этим, несмотря на то, что мне выть хотелось от того, что внутри — пустота. 

Мой малыш… наш малыш. 

Очередной выкидыш.

“Такое случается в ее возрасте, — сказал целитель Дерену, стоя у двери моей спальни. — Она все-таки просто человек, к тому же в ней почти нет магии. Она просто не в состоянии выносить дракона”.

“У нас есть дочь", — холодно возразил Дерен.

"Я бы не рассчитывал, что это повторится. Все-таки ваша жена уже немолода, сами понимаете, сэр. Еще пара лет — и родить она не сможет в принципе. Время ее идет к концу".

Холодные взвешенные слова, они и на каплю не передавали всего ужаса, который на меня свалился.

Хотелось не просто плакать, а выть.

Но я взяла себя в руки. Ради Дерена.

— Я развожусь с тобой, — повторил Дерен, сжав перо. — Это все. Ты понимаешь, что я говорю, или повторить в третий раз?

Он встал, и моментально просторный кабинет стал казаться маленьким и тесным. 

Дерен. Высокий, широкоплечий, опасный, в кроваво-бордовой форме. Черные волосы без намека на седину, золотые драконьи глаза, тяжелый подбородок. Я на его фоне казалась крошечной.

Дерен всегда был красивым, и двадцать лет назад, когда мы встретились, и сейчас, когда он стал правой рукой короны и его имя многие произносили только шепотом.

“Самая красивая пара королевства” — так нас когда-то называли. 

Золотой дракон и простая девчонка-попаданка, которая свалилась ему под ноги, изваляла в грязи и оказалась его истинной.

Сказочная история, в которую сложно поверить.

Это было двадцать лет назад, когда еще не было очевидно, что я — просто человек.

Что у меня почти нет магии.

Что я старею так же, как все люди, в сорок лет мое тело уже начинает угасать, на лице появляются морщины и оно плывет вниз. 

Что я не смогу подарить Дерену наследника. Что я вообще больше не смогу родить.

— Мы не можем развестись, — растерялась я, накрывая живот руками. Как будто там до сих пор жил ребенок. — Мы же истинные. Мы же… 

Мы же любим друг друга. 

У нас есть дочь, она такая умница выросла!

Мы… У нас… Я…

Хотелось закатить истерику, потребовать объяснить все и взять свои слова обратно, но я как будто окаменела. Только почувствовала, как спина становится еще более прямой, а голос — еще более спокойным. Выработанная годами привычка всегда держать себя в руках.

Ведь леди Эшборн должна быть безупречной. 

Нужно...

Дерен досадливо дернул головой, как будто ему приходилось иметь дело с назойливой мухой.

Я попятилась снова.

— Я надеюсь, обойдемся без истерик? Ты уже не девочка, чтобы их устраивать. Сама должна все понимать.
Привет! Добро пожаловать в новую историю, дорогие читательницы и читатели! Надеюсь, вам она понравится. Сегодня глав несколько, визуалы героев (аж несколько вариантов!) будут дальше. 

Мне казалось, как будто меня ударили. Хотелось кричать, кататься по полу, бросится на Дерена с кулаками.

— Что именно я должна понимать? — ровно спросила я. 

Руки пришлось спрятать в широкие рукава платья, чтобы не было видно, как они колотятся.

Тяжелая ткань и закрытый крой удачно прятали то, как трясет от новости меня саму. 

Платье было темно-синим — любимый цвет Дерена, цвет его рода. Он мне не нравился и не очень-то шел, но я привыкла его носить, потому что это нравилось Дерену.

Я хотела ему нравиться. Я любила Дерена — всем сердцем, хотя когда-то, когда мы только встретились, возненавидела этого холодного и молчаливого дракона с первого взгляда.

Двадцать два года назад в этот мир меня зашвырнуло прямо после экзамена по методике преподавания. Я даже порадоваться толком не успела. Экзамен был по-настоящему сложным, я единственная со всего курса смогла сдать его на отлично: учиться мне по-настоящему нравилась, я планировала в будущем стать преподавателем или уйти в науку. 

Но вот я готовлюсь ехать с ребятами на шашлыки и отмечать окончание первого курса — и вот падаю прямо на голову смуглому мужчине с золотыми драконьими глазами и роняю его в грязь.

А потом оказывается, что пути домой больше нет. Что в мире, куда я попала, все зависит от магии, а у меня ее кот наплакал, меньше единицы. Это значит, что все двери для меня закрыты, я даже служанкой в богатый дом не смогла бы устроиться!

Упс. 

Я была злой, потерянной и собиралась всем доказать, что смогу найти себе место и здесь тоже, что низкий магический потенциал, который мне достался, — еще не приговор.

Главное, как говорится, не размер, а умение пользоваться!

Я даже стала адепткой боевого факультета. Вопиющий случай! Обычно людей туда брали только в случае огромного магического потенциала, но я сумела убедить комиссию, что тоже кое-чего стою.

Я собиралась учиться, исследовать магию, может, со временем даже стать профессором.  

Тогда я еще не знала, что моим мечтам не суждено сбыться.

К тому же, о карьере пришлось забыть, когда я вышла замуж за Дерена и родилась наша дочь, Мия. 

Я думала, она будет нашим первенцем, и я быстро смогу подарить Дерену и сына тоже, наследника.

Но не сложилось.

Дерен, когда я только оказалась в этом мире, был самым могущественным драконом в академии, старшекурсником. Девушки сходили по нему с ума, а я только закатывала глаза. 

Немногословный, серьезный, баснословно богатый, состоящий в родстве с королевской семьей.

Он бесил меня неимоверно своей упертостью! 

А уж как меня злило это его “Ты моя истинная”.

Я вовсе не собиралась быть чьей-то! Тем более — его. 

У меня были занятия поинтереснее.

К тому же его сдержанность, остановившийся взгляд, сила и жесткость, почти жестокость, пугали меня до чертиков. Чего только стоит тот случай на балу, когда Дерен, тогда еще адепт, до полусмерти избил одного выскородного придурка. От воспоминаний о том, каким было его лицо, у меня до сих пор бегали мурашки, хотя Дерен поступил правильно, все об этом знали.

— Все закончилось, Анджела, — произнес Дерен, вырывая меня из воспоминаний. — Ты больше не интересна мне как женщина. Как человек. — На его лице появилась усталость. — Разве этого недостаточно?

От боли я задохнулась, но продолжила стоять прямо. 

Леди не должна кричать, плакать, грубить и уж тем более не должна закатывать истерик. Она всегда владеет собой и ведет себя с достоинством.

За время, проведенное в этом мире, я успела превратиться из неотесанной диковатой девчонки, которая знала толк в гулянках, умеет варить сосиски и яйца в чайнике и прятать от комендантши общежития любую запрещенку, в настоящую леди, которая разбирается в правилах этикета лучше придворного распорядителя.

А как иначе, если я — жена лорда Дерена Эшборна?

Все еще.

— Мы не можем развестись. Мы истинные.

Мой голос звучал спокойно и разумно, но я хваталась за это возражение, как за соломинку.

Мы истинные. Мы предназначены друг для друга. У нас метки на запястьях.

Мы не можем просто взять — и развестись. Ты не можешь…

Ты просто не можешь. Так не поступают. Это как… как отменить гравитацию. Как…

У нас ведь дочь! И еще могу… могу… Я едва удержалась от того, чтобы накрыть живот руками.

Целитель ошибся. Он ошибся абсолютно точно. Я еще смогу родить. 

Мне всего сорок.

— Я полюбил другую женщину.

У него другая? У моего Дерена другая женщина? Он ее гладит, целует, с ней ложится в постель?

К горлу подступила тошнота, я сглотнула и представила, что мчусь к столу прямо сейчас, отталкиваю Дерена, вытаскиваю наружу мусорное ведро и меня туда выворачивает.

В общем, это бы слегка испортило всю серьезность разговора.

— И она сможет тебе родить? Наследника, как ты всегда мечтал? — хрипло спросила я. — В этом все дело?

Слова давались с трудом: меня все еще мутило от всего, начиная от запаха оленины из кухни и заканчивая цветом стен, до сих пор все болело и тянуло внутри, до сих пор постоянно клонило в сон. Я постоянно чувствовала слабость, как во время первой беременности, как будто никакого выкидыша не было. От этого хотелось выть. 

Мне нужен был Дерен. Нужен был мой муж. Я старалась держать себя в руках, заниматься подготовкой торжественного ужина, но…

— Да, — уронил Дерен после паузы и вернулся к столу. — Бумаги подпишем завтра. Если ты беспокоишься о деньгах — не стоит. Нуждаться ты ни в чем не будешь. 

Нуждаться?

Я опустила взгляд и злобно приказала выступившим слезам втянуться обратно.

— Кто она?

Голос звучал ровно.

— Какая разница? 

— Она — драконица?

Ответ я знала раньше, чем услышала короткое:

— Да. 

Конечно.

Драконица.

Она-то сможет родить ребенка. И у нее будет достаточно магии для того, чтобы его выносить.

В отличие от меня.

Дерен еще долго продержался — так наверняка скажут столичные кумушки.

Это ведь логично. Логично, правда? 

Если вещь перестает устраивать, мы ее меняем. Перекрашиваем стены в доме, подбираем картины на свой вкус вместо надоевших, выбрасываем порванное платье и стоптавшиеся ботинки.

Если жена не нравится — ее следует поменять. На ту, которая подойдет больше.

Это логично.

Этого следовало бы ожидать.

Мне следует быть спокойной и благодарной за то, что у нас было.

В конце концов, я всего лишь человек.

“Да где это видано, чтобы драконы на человечках женились? Она себе небось эту метку сама нарисовала!”

Но Дерену всегда было плевать на то, что я человек. Что у меня мало магии. Он говорил, что любит меня. Что ему нужна только я.

Обещал, что никогда не бросит, даже когда я стану старой и сморщенной, как печеное яблоко или как прошлогодняя картошка.

Мы вместе смеялись над этим… когда-то.

Конечно, Дерену всегда говорили, что я ему не пара. Да и мне заявлять не стеснялись.

“Пустышка!”

“Он мог бы найти кого-то получше!”

“Он держит ее из жалости?”

Эти шепотки преследовали меня постоянно, особенно в последнее время. 

Все столичное общество как будто только и ждало того, что Дерен меня бросит, найдет себе кого-то получше.

Но Дерена это никогда не волновало.

“Я всегда буду любить тебя, — вот, что он мне говорил. — И тебе не удастся ничего с этим сделать. Ты моя истинная, смирись. Я всегда буду любить тебя и заботиться о тебе”.

Что ж.

Любое “всегда” рано или поздно заканчивается. 

Нужно учиться жить заново.

И я скорее сдохну, чем покажу, как мне больно.

— Что ж… — начала я. — Это… неожиданно. Я…

Я хочу вцепиться тебе в волосы и расцарапать лицо.

Когда-то, даже с моим маленьким магическим потенциалом, я могла бы устроить здесь еще и взрыв, но давно разучилась использовать магию для того, что не связано с хозяйством, приемом гостей и воспитанием дочери.

— Неожиданно? — хмыкнул Дерен. — Это все, что ты можешь сказать?

А что мне еще следует сказать? О том, как мне больно? Как хочется кричать?

Я все еще надеялась, что это сон. 

— Идем, — скомандовал Дерен, поднимаясь. — Сейчас отличный момент обо всем объявить. Как раз все будут в сборе. Покончим с этим раз и навсегда.

Он шутит? Это шутка, да?

В этот момент в дверь постучали.

— Лорд Эшборн, леди Эшборн! — залепетала служанка, сделав книксен. — Ваша дочь приехала, леди Мия. Все гости уже собрались. 

Ах да. Вся семья в сборе.

Сегодня ведь торжественный ужин.

В честь нашей с Дереном годовщины свадьбы.

Привет! У меня в этот раз два визуала, на выбор. Потому что я не смогла определиться:) 
Первый вариант - как на обложке.
Это Дерен Эшборн

Это Анджела Эшборн

А это более фотореалистичный вариант
Дерен Эшборн

Анджела Эшборн

И это тоже Анджела:) 

Буду рада прочитать ваши мнения в комментариях, новая глава - завтра! Спойлер - в ней появится их дочь, Мия. Ее визуал тоже покажу. 

— Лорд Эшборн, леди Эшборн! — залепетала служанка, сделав книксен. — Ваша дочь приехала, леди Мия. Все гости уже собрались. 

Ах да. Вся семья в сборе.

Сегодня ведь торжественный ужин.

В честь нашей с Дереном годовщины свадьбы.

— Отлично, — отреагировал Дерен. — Даже не опоздала в этот раз. Мы уже спускаемся.

Он захлопнул папку с документами, которая лежала на столе, а затем снова ее открыл и задумчиво пробежался взглядом по лежащему сверху листу. 

— Ты… — начала я.

— Тише, — шикнул он, и я привычно осеклась. Это уже успело стать чем-то вроде инстинкта.

Дерен не любил, когда его отвлекали от работы.

Когда-то я сама была такой же. Думала, даже после замужества продолжу исследования, но не сложилась. 

Первый год после рождения Мии я до сих пор вспоминала с ужасом. 

Она появилась раньше срока, была совсем крошечной и слабой, постоянно плакала и отказывалась есть. Целители говорили, что шансы на то, что она доживет до года, — пятьдесят на пятьдесят. 

Я боялась за нее до паники, вся моя магия уходила на то, чтобы снимать ее жар, успокаивать во время колик и убаюкивать, когда она не спала и только плакала, выбиваясь из сил. У нас дома прописался целый штат целителей, буквально. Жили в гостевых комнатах.

“Чтобы истинная родила дракону больного ребенка? — шептались в столице. — Где это видано?  А это точно истинность? Может, ее проверить?”

Тогда разговоры за спиной волновали меня в последнюю очередь, я хотела только того, чтобы моя малышка выжила.

И она постепенно поправилась! Сначала перестала задыхаться, потом в ее глазках появились вертикальные драконьи зрачки, потом она пошла, заговорила и, наконец, начала исследовать дом, все ронять и левитировать под самым потолком, добавляя мне седых волос. 

Хлопот меньше не стало, конечно, но какие же это были радостные хлопоты!

Оставлять Мию на нянек или на свекровь я не собиралась: разве я для этого рожала ребенка, чтобы теперь отдавать его чужим людям?

Да и Дерен был против.

Его в то время постоянно не было дома. Я сбилась со счета, сколько дней рождения Мии, да и моих тоже, мы провели без него, сколько годовщин и сколько ужинов было пропущено. 

К тридцати пяти годам Дерен добился того, чего хотел: стал самым молодым в истории драконом, который получил должность Верховного карателя. Еще будучи простым следователем, он разоблачил целую преступную сеть подпольной работорговли и поднял со дна такую муть, что должности (а иногда и головы) полетели даже у самых высших придворных чинов.

Я невероятно им гордилась.

Я собиралась вернуться к работе, но… не смогла.

Да и возможностей особо не было. Нет, были, конечно! Например, однажды мне предложили прочитать курс лекций по магической жестикуляции, именно ее я когда-то изучала углубленно. Но…

“Анджела, давай будем честны — ты не справишься. Я не хочу, чтобы ты себя обманывала”, — жестко сказал Дерен, когда об этом услышал.

“Не справлюсь? С тем, чтобы читать лекции? Ты с ума сошел?”

“Ты превратишься в игрушку для битья всей академии, — жестко сказал он. — В посмешище. Ты готова к этому?”

“Я… Дерен, давай все обсудим. Это…”

“Ты собралась читать лекции напичканным магией юным идиотам и идиоткам, драконам в основном. Тем, которые уважают только силу. Курс, который и так никому не нужен, который давно уже собираются исключить из программы”.

Это было правдой. Жесты считались “оружием слабаков”, их презирали и ими старались не пользоваться. Мне на это всегда было плевать. Главное — что это оружие. А уж кто тут слабак — еще увидим.

“Послушай…”

“Над тобой будет смеяться вся столица, когда ты не сможешь провести даже первое занятие, — жестко сказал Дерен. — Я не могу позволить себе жену, которая скачет, как клоун, по аудитории и стелется перед адептами, чтобы заслужить их внимание. В которую исподтишка, а то и в открытую бросают заклинания, которой наколдовывают розовые волосы или огромный нос. Или ты уже забыла, что такое академия? Ты забыла, как там относятся к тем, у кого недостаточно магии?”

Я не забыла, но…

“Ты понимаешь, что любить там тебя никто не будет? Ты Эшборн, ты моя жена. Я многим аристократам прищемил хвосты и останавливаться не собираюсь. Злость будут срывать на тебе. Ты готова к этому?”

“Я смогу за себя постоять”. 

Дерен выгнул бровь, и я сглотнула. Во рту стало горько, я попыталась сглотнуть, но не смогла, меня будто парализовало под его внимательным взглядом. Буквально вчера я пыталась разогреть для Мии суп — и не смогла. Пришлось звать служанку.

Я по-прежнему была хороша в теории, но… но практика…

Моя магия окончательно отбилась от рук, ее едва хватало на какие-то домашние дела, заботу о Мие и муже.

“Или ты предлагаешь мне ходить с тобой на работу и защищать тебя от этого? — продолжил Дерен. — Я не смогу, у меня есть обязанности. И у тебя тоже. А как же Мия? Ты желаешь ей такую мать? Такую жизнь?”

Я проплакала в подушку до самого утра, но не могла не признать, что — Дерен прав.

К тому же, так будет лучше для Мии. В школе над ней и так уже потешались из-за слишком странной матери, малышка страшно расстраивалась. Щедро раздавала обидчикам пинков, но рыдала потом очень горько.

Мне не хотелось усугублять ситуацию, привлекая к себе внимание.

Скрепя сердце, я решила уйти в тень. Так будет лучше для моей семьи. Для Мии. Для Дерена. Он был прав, я ведь теперь отвечаю не только за себя. Нужно быть осторожной.

“Ты умница, — сказал тогда Дерен, целуя меня в лоб. — Ты приняла верное решение. К тому же — скоро у нас появится маленький. Ты будешь нужна нашему сыну.”

Дерен тогда положил ладонь мне на живот и поцеловал.

Он в самом деле был прав. Просто… тяжело было это принять.

Тяжело было смириться.

— Идем, — скомандовал Дерен, вырывая меня из воспоминаний, и наконец вышел из-за стола, отложив бумаги.

Служанка с поклоном попятилась, за ее спиной что-то зашуршало.

— Подожди! — отмерла я, когда Дерен уже был у двери. — Мы не можем просто так… Не можем просто так спуститься вниз и объявить… — Я запнулась и поспешила взять себя в руки. — Объявить о разводе. Это невежливо. По отношению к гостям.

Да, хорошо прозвучало. Правильно. Сдержанно.

— Гостям? — поморщился Дерен. — Ты снова организовала помпезный прием? Зачем? Я же просил обойтись без этого.

Глядя в сторону, я произнесла:

— Я помню. Сегодня приглашены все самые близкие, и все же… Я бы хотела сделать все по правилам. Необходимо следовать этикету, Дерен. Ты сам это понимаешь.

Хорошо. Это хорошо прозвучало. Не так, как будто все внутренности мне вырвали, и остались только кровь и пустота. 

— Этикету? — в голосе Дерена прозвучало презрение. — Ты о чем-нибудь другом способна думать? Вот как мы поступим. Сейчас мы спустимся и все расскажем. Потом подпишем документы. Я сниму для тебя дом неподалеку, выпишу содержание. 

— Содержание?

Дом неподалеку?

Он шутит? Ведь шутит, правда?

Это… нельзя сводить весь наш брак, всю нашу жизнь, двадцать лет любви к “содержанию” и “дому неподалеку”. Это... это просто подло. 

— Тебе на все хватит, — отрезал Дерен. — В твоих интересах — всего лишь вести себя прилично. И не позорить семью. О большем я не прошу. 

— Мне не нужно твое содержание, — пробормотала я. — Я найду работу. 

Не надо так. Не своди все к деньгам. Все деньги мира не стоят… Не стоят этого. Я просто…

— Исключено, об этом не может быть и речи. Да и кем ты собралась работать, кто тебя наймет? Не говори ерунды. Я смогу тебя обеспечить. Потому сейчас...

Дерен не успел закончить, потому что его перебил звонкий девичий голос:

— Да сколько можно, что у них там происходит! София, впусти меня, сколько можно ждать!

— Госпожа…

Минуя служанку, влетел розовый шумный ураган.

— Ну где вы там? Папа! — взвизгнула Мия, и тут же повисла у Дерена на шее.

Я невольно улыбнулась: у этих двоих были свои особые отношения. Отлично, вот и слезы появилось время вытереть. Изящно и незаметно. При дочери точно не стоит... разводить всего этого.

— Привет, ящерка, — улыбнулся Дерен, отрывая Мию от земли. Голос его зазвучал мягко, как всегда, когда он говорил с ней. — Ух, как ты выросла! 

— Ты все время так говоришь! — возмутилась Мия. — Как будто не знаешь, что я уже три года как не расту. И слава богу!

Я засмеялась: ростом Мия в самом деле пошла в папу, а вот нос и цвет глаз, светлая кожа и чуть рыжеватые волосы, — это у нее от меня. Наша малышка получилась настоящей красавицей, магически одаренной запредельно, несмотря на все опасения.  Ум и характер тоже были при ней.

Год назад она закончила академию с отличием и уехала на стажировку к нашим соседям, в Валандрию: у них школа артефакторики была намного сильнее нашей, Мия собиралась заниматься этим всерьез. 

Мне в этом сценарии нравилось ровно все, кроме валандрийского принца, который явно положил на Мию глаз, пока учился здесь по обмену, но доверия мне не внушал ни малейшего. 

Какой-то он был… скользкий. Я надеялась, Мие хватит ума не увлечься им всерьез. 

— Привет, дорогая, — поздоровалась я, когда Мия наконец перестала виснуть на Дерене и радостно хохотать. Явно за год она успела соскучиться.

Мия обернулась. 

— Ой, мам! Привет. — Ее лицо вытянулось, улыбка сползла с губ. — Как ты… Как ты постарела! Ты не... не думала... Сейчас есть разные... процедуры?
Это малышка Мия

Я вздрогнула.

Все в самом деле так плохо?

Нет, я, конечно, не жила, игнорируя зеркала, как вампир. Просто… Мне на днях исполнилось сорок. И я выглядела, как… как сорокалетняя женщина. Мне удалось сохранить прямую осанку и тонкую талию, но я была всего лишь обычным человеком. Конечно, магия истинности должна была все изменить. Но в моем случае она почему-то работала как-то странно. 

И это становилось еще одним поводом для сплетен.

“Да что там за истинность такая, если она выглядит, как шарпей?”

Мне самой нравилось, как я выгляжу, но...

— Мам, ты знаешь, в Валандрии есть такие клиники…

— Мия, — предупреждающе перебил Дерен.

— А что? Что я такого сказала? — тут же надула губки Мия и огляделась. Прищурила аккуратно подведенные карандашом глаза. — А почему ты так смотришь? У вас что-то произошло? Про что вы тут говорили?

Дерен посмотрел на меня и повернулся к Мие.

— Мы с твоей мамой решили…

— Решили объявить обо всем за ужином! — перебила я. — Пойдем, дорогая, все уже собрались!

Приобняв дочь, я увлекла ее к выходу из кабинета. Надеюсь, Мия не заметит, как меня колотит. 

Мне нужно было еще хотя бы пять минут, чтобы смириться с этой новостью. Взять себя в руки.

Иначе я разревусь прямо на годовщине заключения собственного брака, который пошел прахом. Возможно, переколочу всю посуду, сдерну скатерть со стола, подожгу ее и попытаюсь воткуть вилку в глаз Дерена. Закачу самую безобразную истерику из всех возможных, потому что — мне слишком плохо. Я как будто уже умерла, что мне теперь терять?

Но нужно взять себя в руки.

Мия наверняка расстроится, будет плакать. 

В детстве, погостив у кого-то из друзей, она часто приносила мне “страшные тайны”. Что у Роуз родители почти не видят друг друга (речь шла о канцлере короны и его супруге), а папа Виктори — завел семью на стороне.

“Да что ты говоришь! — отреагировал Дерен, когда я ему об этом рассказала. Отцом Виктори был никто иной, как младший принц. — Даже я не в курсе”.

Дети всегда все знают. 

“Хорошо, что вы у меня не такие, — заключала обычно Мия после таких разговоров. — Вы же всегда будете вместе? Всегда-всегда?”

Я говорила, что, конечно, всегда. Что мы с ее отцом друг друга любим и никогда не расстанемся. 

Я в самом деле в это верила. 

— Ну наконец-то, — прозвучал недовольный скрипучий голос, когда мы спустились. — В какой момент приходить вовремя перестало быть модным?

Посреди гостиной, опираясь на трость, стояла леди Эшборн, мать Дерена. Напудренное лицо, уложенные волосок к волоску волосы с седой прядью у правого виска, прямой взгляд желтых драконьих глаз.

— Бабушка! — взвизгнула Мия. — Бабушка, ты пришла!

Она рванула ей навстречу, несмотря на недовольное: “Манеры, юная леди!”

Пользуясь случаем, я одернула рукава, привычно пряча запястья. 

— Мама, — произнес Дерен, и я вздрогнула.

Он стоял близко. Слишком близко. Так близко, что я чувствовала тепло его тела. В другое время меня бы это успокоило, но сейчас…

Так, не плакать! Оставаться спокойной. 

Я не собираюсь показывать то, как мне больно. Да и какой в этом смысл?

— Меня к столу пригласят в этом доме — или нет? Анджела, разве так встречают гостей Эшборны? 

Она потрясла тростью, что обычно означало крайнюю степень возмущения.

Мать Дерена меня по понятным причинам недолюбливала. Я уж точно не была хорошей парой ее сына, для главы древнейшего драконьего рода: девчонка без роду и племени, из другого мира.

Не говоря уже о том, что превыше всего на свете леди Эшборн ценила манеры и вежливость, а во мне их в то время не было и в помине.

Ну серьезно, какая разница, какой вилкой есть рыбу? Буквально вчера, сидя за учебниками, я таскала ее из консервной банки прямо ножом, и это было вкуснее всего.

А с кем первым здороваться на приеме? С теми занудами, кого это волнует, вообще не о чем разговаривать! 

И уж тем более откуда взятся глубокому символизму у цвета скатертей и салфеток?!

Конечно, за прошедшие годы я многому успела научиться.

— Ба, ну не начинай, — засмеялась Мия, приобнимая ее за плечи и утыкаясь лбом в плечо.

Суровое лицо леди Эшборн тут же потеплело, но уже спустя секунду она поспешила снова строго поджать губы. 

— Надеюсь, хоть еда вкусная на этот раз, — проворчала она. — Если оленина снова пересушена, клянусь, я сама займусь тем, чтобы научить жизни вашего повара! Раз ты, Анджела, не можешь. 

От одного слова “оленина” к горлу подступила тошнота. 

Какой-то плохой анекдот: беременность исчезла — токсикоз остался.

— Прошу вас, проходите, леди Эшборн. Все уже готово.

Мой голос звучал спокойно. Хорошо.

Нужно… подготовить почву. Для разговора с Мией.

Но как для такого разговора можно подготовить почву?

Мия потащила леди Эшборн вперед, а я сглотнула и почувствовала на себе взгляд Дерена.

Стол выглядел идеально. Льняная скатерть цвета топленого молока — подходит для лета. Тонкий фарфор с золотым ободком, начищенные до блеска приборы. В центре стола — тарелки с закусками: ломтиками копченой рыбы, пирожками с сыром, сушеными фруктами и вяленым мясом.

Леди Эшборн сморщилась, но ничего не сказала. На ее языке это значит — приемлемо. 

— А Карвелл снова опаздывает? — проскрежетала она, указывая на пустое место.

— Дядя Эйдан не меняется, — засмеялась Мия и чмокнула бабушку в сухую щеку. — Давайте есть, я такая голодная! Или… Стоп, вы хотели что-то сказать! Мам, пап?

Она замерла, сжав в руках нож и вилку.

Во рту снова стало сухо, как в пустыне. Как назло — еще и голова начала кружиться.

— Я думаю, стоит сначала... 

— Мы с твоей мамой разводимся, — перебил Дерен, упираясь руками в стол.

Услышать это во второй раз оказалась ничуть не проще. Отведя взгляд, я дождалась, пока слезы втянутся обратно, а боль в груди перестанет быть такой острой, и посмотрела на Мию. Она так и сидела с ножом и вилкой в руках.

— Но мы все равно любим тебя, — поспешила я. — Понимаешь… просто иногда так бывает. Мужчина и женщина…

Я замолчала. Как это объяснить? Мужчина и женщина перестают любить друг друга? Но мне все еще больно. Я все еще люблю.

Мужчина заводит любовницу? Ищет ту, которая сможет ему родить, а старую жену выбрасывает на помойку?

Это логично, но как об этом сказать девочке, которая была уверена, что ее родители никогда не разведутся?

Мия отвела глаза и ничего не сказала.

Выражение ее лица показалось мне каким-то странным.

— Началось в казарме утро, — грянула леди Эшборн.

Я дернулась.

— Мия...

— Мам, — перебила она, вскинув на меня колючий, чужой взгляд. — Я понимаю. Не надо ничего объяснять. Все давно к этому шло. Папа давно хотел с тобой развестись, это ясно. О чем тут говорить?

Вот как.

Повисла короткая пауза. Мия принялась резать ножом лежащий перед ней кусок сыра, а потом снова посмотрела на меня.

— Что?

— Ты больше ничего не скажешь? — спросила я. 

Не возмутится? Не устроит истерику? Не встанет на мою сторону, не обвинит отца?

О том, что именно сказала Мия, я подумаю потом.

Мия всегда была эмоциональным ребенком, несдержанным. 

Вот и сейчас…

Раньше, чем я успела закончить эту мысль, Мия бросила приборы на тарелку с громким звоном.

— А что я должна сказать? — вскочив, выпалила она. — Что, мам? Ты сама все понимаешь! Отец — он… Да у меня половина подружек по нему сохнет! Причем с самого детства!

— Мия! — рявкнул Дерен.

— Что? Разве я не права? За тебя любая в королевстве готова выйти замуж! Любая! А мама…

— Мия, сядь, — приказал Дерен.

Тем самым тоном, которого не могла ослушаться даже наша взбалмошная дочурка. 

Она грохнулась на стул и скрестила руки. 

— Я думаю, нам всем лучше успокоиться, — проговорила я после паузы. — Дорогая, передай мне, пожалуйста…

— Вот! — снова вскочила Мия. — Об этом я и говорю! Ты вообще хоть что-нибудь чувствуешь? Да тебя же только… тарелки интересуют! Дальше своего носа — вообще не видишь! Все только хлопочешь и хлопочешь, а потом…

— Мия, послушай…

— Не собираюсь я слушать! — перебила она. — Посмотри на себя! Ты же как… как кухарка! Как скучная деревенская баба! От тебя только и рассуждений про то, что приготовить, в какой цвет нужно красить стены и что новый розовый куст прижился! 

Я дернулась и едва не уронила стакан с водой, который как раз поднесла к губам.

Розовые кусты на клумбе перед домом я высаживала… Высаживала в память о детях, которым не суждено было родиться. 

Мия об этом не знала.

— Замолчи, — приказал Дерен.

Тихо, но так, что все услышали.

Мия замолчала, бросив на него опасливый взгляд, а потом снова вскочила. 

— Нет, я договорю! Скукота! Это скукота, мам! С тобой не о чем поговорить! Совсем не о чем! Тебе самой не тоскливо с собой? И… и посмотри на то, как ты выглядишь, это же позорище! Тебе вообще плевать на себя?! Конечно, папа хочет уйти к кому-то получше! Если бы ты только захотела, то решила бы проблему со своим лицом и со своей...

— Сядь! — рыкнул Дерен, и по комнате пробежал порыв ветра.

Рот Мии захлопнулся, и она метнула в Дерена злобный взгляд.

Говорить она явно больше не могла.

Я сжала стакан сильнее, скрывая дрожь в руке. 

Вот как.

Как я упустила момент, в который моя любимая дочурка начала воспринимать меня именно так? Ненужным старым хламом?

Сглотнув, я медленно выдохнула и встала.

Собиралась заговорить, и в этот момент прозвучал дверной звонок. 

— Я открою. Это, должно быть, Эйдан. 

Положив салфетку на стол, я направилась к двери, стараясь держать спину прямо.

Хотелось разрыдаться в голос. Скорчится, чтобы хотя бы немного унять боль внутри. 

“Если бы ты только захотела…”

Я хотела.

— А девочка-то права, — услышала я за спиной ворчливый голос леди Эшборн. — И почему она такая спокойная? Как статуя. Она вообще понимает, о чем…

Продолжение речи свекрови я не слышала.

Кажется, у меня даже слез уже не осталось. Я просто боялась, что будет, если дать им волю. Должно быть, устрою потоп.

Мне срочно нужно решать, как жить дальше. Обо всем остальном я подумаю позже. 

Открыв дверь, я тут же оказалась лицом к лицу с огромным и пестрым букетом цветов.

— Анджела! — прозвучал бодрый голос. — С годовщиной! А ты все краше и краше!

Эйдан Карвелл, главный врун королевства, одарил меня широкой улыбкой. Он был одет, как всегда, в светло-кремовый костюм, каштановые волосы мягко обрамляли лицо, теплые голубые глаза смеялись.

Я не могла не улыбнуться в ответ. Эйдан был другом Дерена и — ректором столичной академии магии. 

Ну, это сейчас.

А когда-то, когда мы только познакомились, Эйдан был однокурсником Дерена и тем еще книжным червем. 

Когда меня выбросило в этот мир, я рухнула прямо на Дерена, но грязью обрызгала не только его, но и его друга, который шел рядом, — Эйдана. Всего целиком, включая книгу, которую Эйдан держал в руках.

Это он мне потом еще долго припоминал.

“Это был редчайший экземпляр трактата о ядах, Анджела! Вот я уже тогда должен был догадаться, что от тебя будут одни проблемы!”

С ним мы поладили сразу. Именно Эйдан рассказывал мне поначалу обо всех премудростях этого мира, о жизни в академии и о том, как стать адепткой боевого факультета, имея за пазухой одно большое ни хрена.

В общем, в то время главным недостатком Эйдана я считала его лучшего друга — Дерена.

Мрачного, молчаливого, жестокого и совершенно на мне помешанного из-за какой-то “метки”. 

“Это важно, Анджела, — возражал Эйдан, когда я принималась по этому поводу возмущаться. — Истинность — это серьезно. Боги никогда не связывают двоих просто так. Вы с Дереном созданы друг для друга”.

“Я бы скорее поверила, что боги связали меня с тобой, — ворчала я. — Что у меня может быть общего с этим… чудовищем? А напутать там наверху не могли? С похмелья, например?”

Эйдан обычно в ответ на это качал головой, взгляд его становился каким-то странным. 

Уже потом я влюбилась в Дерена, конечно. Страшно, без оглядки, как будто прыгнула в колодец, и поняла, почему на моем запястье с самого начала проступила его метка. По-другому и быть не могло.

Эйдан был свидетелем на нашей свадьбе, а потом стал духовным наставником Мии — в этом мире так называли крестных. 

— Проходи, — улыбнулась я, принимая вкусно пахнущий букет.

Эйдан нахмурился.

— Что случилось, Анджела? На тебе лица нет. Что-то с Дереном? С Мией?

Привет! Дорогие читатели, если вы любите бытовое фэнтези, то приглашаю в мою историю
Могла ли я подумать, что стану хозяйкой детского приюта в другом мире?
Я угодила в тело изнеженной аристократки, с которой из-за страшного проступка разводится жестокий муж-дракон.
Мне же лучше! Стану самостоятельной и построю новую жизнь. Подальше от дракона, который уверен, что я пропаду без его помощи. Не на ту напал!
Теперь у меня на руках голодные малыши, которые отвыкли доверять взрослым, горсть монет на первое время и дом в глуши, который отчаянно нуждается в ремонте.
А еще — магический дар, непонятная метка на руке и… так, а бывший муж здесь откуда взялся? Мы так не договаривались! Я не твоя жена, дракон!
2 ТОМА В ОДНОЙ КНИГЕ! ЗАВЕРШЕНО
Ну и... Леди Эшборн! Мать Дерена

Эйдан всегда был очень проницательным.

— Устала, — засмеялась я. — Ты же знаешь, как это бывает. Составить список гостей, подобрать блюда, отдать распоряжения на кухне, не говоря уже о том, что… — Я осеклась, потому что Эйдан явно подавил зевок, и неловко закончила: — Дел невпроворот, как всегда. Проходи. А я пока… нужно отлучиться.

Сбежать.

Я кивнула Эйдану и успела только накинуть на него охлаждающие чары (главный закон гостеприимства летом), прежде чем к горлу подкатила тошнота: игнорировать насыщенный запах оленины с брусничным соусом становилось все сложнее.

Я рванула в ванную — так быстро, что пришлось опереться о стену, чтобы не упасть. 

Стоило захлопнуть дверь, как меня вывернуло. Живот снова пронзило болью, я скорчилась над раковиной.

Когда все закончилось, я еще какое-то время стояла, не двигаясь и ожидая, пока нервная дрожь уйдет.

Увы, дрожь не прошла, зато появился новый приступ тошноты. Совсем как когда-то, когда я носила под сердцем Мию, а мое тело считало, что любая еда внутри — странное излишество.

Впрочем, токсикоз был еще цветочками по сравнению с тем, как во втором триместре испортился мой характер. 

Дерен тогда говорил, что я “веду себя, как дикарка”.

Тогда он любил меня и сдувал с меня пылинки, носил на руках и берег от любых неприятностей.

Или нет?

Бывает ли такое, чтобы любовь взяла и умерла?

Мы же истинные. Так не должно было быть. Почему тогда я все еще люблю? Почему болит сердце, почему тяжело дышать?

Хотелось открыть глаза — и проснуться. Чтобы все это оказалось сном. Чтобы, повернув голову, увидеть рядом спящего Дерена и прижаться к нему всем телом, услышать знакомое: “Снова кошмар?”.

Хотя Дерен давно уже ночевал в отдельной спальне.

Я списывала все на его занятость: в последние месяцы на приграничье было неспокойно, новости оттуда приходили все более тревожные. Морлоки, кровожадные неубиваемые твари, которые еще двадцать лет назад казались почти вымершими, теперь появлялись то там, то здесь, выкашивая подчистую целые деревни.

Дерен дневал и ночевал на службе, но…

Я зажала рукой рот, чтобы не дать рыданиям вырваться наружу. 

Кажется, я простояла так довольно долго, по крайней мере, слышала, как в очередной раз зазвонил дверной колокольчик, как по коридору мимо ванной кто-то прошел.

Что я должна сейчас делать? Вернуться в столовую и вести себя, как ни в чем не бывало?

Собирать вещи и уехать? Хотелось бы добавить “к маме” — но мамы здесь не было. В этом мире у меня вообще никого не было, кроме Дерена и Мии.

Что же мне делать?

А что вообще полагается делать, когда муж объявляет, что я ему надоела? Что стала скучной, состарилась, подурнела, так и не смогла родить? 

Устроить скандал?

Разрыдаться?

Спросить: “Как ты мог?”

Разругаться вдрызг с дочерью?

Наконец сказать свекрови все, что я о ней думаю?

Сжечь дом?

Или быть мудрой? Купить новое платье. Заняться процедурами, о которых говорила Мия, чтобы в сорок выглядеть на тридцать девять с половиной.

Но что делать с остальным? Прочитать книгу? Уединиться на несколько дней в горах “для познания себя”, как было сейчас принято у аристократок?

Начать молиться втрое чаще, чтобы боги этого мира послали мне сына?..

Дотронувшись до крана, я охладила воду и брызнула немного в лицо, чтобы прийти в себя, а потом не удержалась — положила на живот руку.

Под ладонью я до сих пор чувствовала тепло — как будто до сих пор носила там ребенка, одаренного магией дракончика. Я могла бы поклясться, что иногда чувствую его тепло так явно, как будто до сих пор беременна, но спустя секунду это ощущение исчезало.

Я огляделась и прикипела взглядом к небольшому окну у самого потолка.

Сбежать?..

В дверь поскреблись.

— Да!

— Лорд Эшборн ожидает, — раздался из коридора холодный женский голос.

Я вздрогнула от удивления и поспешила открыть дверь. Мне показалось, или…

Нет, не показалось. 

За дверью стояла наша горничная, София. Обычно вежливая и улыбчивая, сейчас она смотрела на меня холодно. 

— Лорд Эшборн велел тебе поторопиться.

— А давно мы перешли на ты? — удивленно спросила я.

Фыркнув, София дернула плечом и зашагала прочь.

Оглядевшись, я увидела, что из-за угла выглядывают повариха и вторая горничная, — поймав мой взгляд, они и не подумали отворачиваться.

Да и голос не стали понижать.

— Выкинул ее все-таки, — прошептала повариха, прижав полную ладонь к щеке. — Ой, бедняжка, что ж делается, куда ж это она теперь? На паперть? 

Расправив плечи, я направилась к ним навстречу. 

— Ой, бедолага-а-а… И ребеночка-то не смогла родить, и старая уже — куда ж ей? А вообще — правильно! Куда ей-то — с господином было? Котам на смех!

Я вздрогнула, но постаралась не измениться в лице.

При мысли о том, что такие разговоры теперь будут преследовать меня повсюду, внутри поднялась паника.

А преследовать они будут! Как сказала Мия — за ее отца в королевстве бы хотела выйти замуж каждая, а все ее подружки с детства были влюблены в Дерена.

Неудивительно! Серьезный. Могущественный. Богатый. По-драконьи сильный. Красивый мужественной, опасной красотой. Эшборн!

И я, описать которую можно через множество “не” — не красивая, не могущественная, не драконица и не молодая.

Ох, каким злорадством сейчас захлебнутся все столичные кумушки!

Как припомнят сказанное Дереном однажды в ответ на очередной бестактный вопрос: “Для меня в это мире существует одна женщина, и это моя жена”.

В целом, Дерен не уточнял, конечно, какая именно жена, так что не придраться.

— Вы что-то хотели? — спросила я, поравнявшись с поварихой и горничной.

Те тут же что-то забормотали, а у горничной даже хватило совести изобразить книксен.

Все-таки они были не такими смелыми, как София, и злорадствовали только исподтишка.

Их тоже можно понять: каждая была одарена магией чуть больше меня, а вынуждены прислуживать в то время, что я — распоряжаюсь и ношу титул леди Эшборн.

Но сейчас настал сладкий момент возмездия.

У двери столовой я помедлила. 

Я не останусь в столице. 

Просто не смогу. Выносить все это и наблюдать за тем, как Дерен… как он…

Оборвав эту мысль на середине, я выпрямилась и шагнула в столовую.

— Прошу прощения. Необходимо было отдать распоряжения по поводу горячего… — улыбнулась я и осеклась.

Что это за девушка сидит рядом с Дереном? Справа, там, где обычно сидела я?

Рыжеволосая драконица с серебряными глазами, красивая, яркая, огненная и совсем юная. 

Мия слева, а я, жена, всегда сидела справа, это традиция, справа сидят жены. И…

Это… это она пришла? Когда звенел дверной колокольчик?

Это… подруга Мии?

В комнате повисла пауза. По намертво вбитой привычке я заговорила снова, чувствуя, как улыбка на лице становится еще более вежливой:

— Здравствуйте. Прошу прощения, нас не представили и…

— Я Ана! — воскликнула девушка и встала. — Я так рада знакомству! — выпалила она и подлетела ко мне. — Я так ужасно боялась! А вы такая молодец! Так хорошо держитесь! И совсем не такая старая и страшная, как о вас говорят!

Что?!

— Я так боялась, так боялась! Мы с Дереном познакомились на службе, я проходила практику в архиве прямо под его кабинетом!

— Вы…

— Вы же придете на нашу с Дереном свадьбу? Придете, ведь так? Мы с вами обязательно подружимся! И пусть эти светские змеюки подавятся! Правда же? Мы ведь выше всего этого?

В ушах зашумело.

Я смотрела в серебряные с вертикальными зрачками глаза юной и прекрасной драконицы  и представляла, как беру ее рыжие волосы в кулак, а потом… бездна вариантов!

Бью лбом об стол.

Выволакиваю из дома и спускаю с крыльца.

Просто таскаю из стороны в стороны до тех пор, пока аккуратная прическа с упругими локонами не превращается в гнездо.

Или...

— Познакомься, Анджела, — тяжело сказал Дерен. Он вышел из-за стола и встал напротив меня. — Это Ана. Моя будущая жена.

Твоя будущая — кто?!

В который раз за этот безумный день мне захотелось спросить: это все шутка?

Я сжала кулак правой руки так сильно, чтобы ногти впились в кожу. Боль немного меня отрезвила, и я посмотрела в лицо Дерену.

Как ты можешь?

Тот выглядел спокойным, брови были сведены, челюсти — сжаты. Я знала этот взгляд, знала это выражение лица, знала этот тон. Так Дерен смотрел и говорил, когда уже принял неприятное решение, и сейчас нужно было просто довести дело до конца.

Как тогда, когда ему необходимо было подписать смертный приговор сразу для двадцати — безоговорочно виновных, жестоких, почти сумасшедших, — но все-таки юных и глупых людей, которые решили вдруг сколотить банду и связались с темной магией, стали приносить в жертву детей.

Как тогда, когда его любимая кобыла заболела, и ее нужно было добить, чтоб не мучилась.

Как тогда, когда…

— Очень рада, — ровно сказала я, и за столом позади Дерена раздалось фырканье. 

Взглянув ему за плечо, я увидела свекровь, которая одним глотком выпила половину вина из пузатого бокала.

Рядом с ней на столе стояла тарелка с горячим — его уже подали.

Оно выглядело великолепно — как и всегда. Стейк из оленины с овощами.

Готовила его повариха по особому рецепту, тому самому, который я с трудом добыла на королевской кухне. 

Когда-то такие стейки я жарила для Дерена сама, своими руками. А потом он сказал, что ему это не нужно — и я перепоручила работу поварихе.

Повисла пауза, а потом Ана засмеялась. Очаровательно. Таким звонким и молодым смехом, что мне захотелось воткнуть ей что-нибудь острое в глаз.

Но вот беда, я была обычным человеком, вероятность того, что я смогла бы справиться с драконом в прямой схватке, равна примерно нулю.

Хоть какая-то справедливость сегодня ожидается, м?

— Простите! Простите-простите! — снова затараторила Ана, бросив нежный взгляд на Дерена. — Я так на вас налетела! Мне все говорят, что я ужасно несдержанная. Сядем за стол?

“Сядем за стол?”

Это мой дом. Я здесь хозяйка. Пока еще. А эта шалашовка ведет себя…

Усилием воли я оборвала эту мысль, и расправила плечи. 

Я не собираюсь показывать то, как мне больно. У меня еще будет время пореветь обо всем, когда я окажусь подальше от Дерена и его… Аны.

Подальше от столицы и от всех знакомых, в каком-нибудь далеком-далеком забытом богом поместье, которое куплю за причитающиеся мне при разводе отступные.

Они ведь мне причитаются?..

Когда я окажусь отсюда подальше, наступит время слез, криков, битья посуды и поедания неприличного количества фиников с маслом и солью (почему-то в последние несколько недель мне хотелось питаться только ими). Время, когда не хочется вставать с кровати и даже расчесывать волосы, не говоря уже о том, чтобы наряжаться и следить за выражением лица.

А сейчас я не собираюсь унижаться еще сильнее.

Нужно просто пройти через это.

— Сесть за стол — это отличная идея.

Сказав это, я задумалась, должна ли я, как приличная хозяйка дома, накидывать охлаждающие заклинания на Ану? Должна ли следить за тем, чтобы ее горячее всегда было горячим, а напитки — прохладными?

Окутывать ее одежду защищающими чарами, чтобы на ту случайно не попали пятна от соуса или вина?

Ана, просияв, вернулась на свое место.

На мое место.

Мне ничего не оставалось, кроме как сесть рядом с Мией напротив Эйдана — туда, где обычно сидят гости.

Стол рядом с моим стулом был пуст: ни горячего, ни приборов.

Конечно, я же не отдала заранее распоряжение горничным, которое звучало бы примерно как: “Сегодня на годовщину нашей свадьбы придет любовница лорда Эшборна, накрывайте стол на шестерых”. 

Еще утром я и подумать о таком не могла.

Положив ладонь на живот, я попыталась успокоиться.

Когда мы расселись, Эйдан, который до этого момента сидел неподвижно, выпалил:

— Это место Анджелы. — Он поднял взгляд на Дерена. — Справа от тебя. Это место твоей жены. Анджелы. 

Повисла тишина, а затем Ана вскочила. Копна рыжих волос взметнулась, как маленькое солнце.

— Ой! Простите, пожалуйста, я не хотела! Я просто… Мы сейчас все исправим! 

Она подняла тарелку с горячим, явно собираясь поменяться со мной местами.

— Сядь, — приказал Дерен. — Никто ничего менять не будет.

Ана плюхнулась на стул, и Дерен добавил:

— Анджеле, да и нам всем, необходимо привыкать к тому, как теперь все изменилось. 

Свекровь хмыкнула, снова прикладываясь к бокалу.

Я бы тоже приложилась к чему-нибудь покрепче, но мне нужна ясная голова, чтобы не впасть в истерику.

Интересно, сколько времени займет развод?

Поскорее бы.

Я опустила взгляд, чтобы не видеть, как Ана кладет ладонь на руку Дерена, как он на нее смотрит.

— Принесите еще приборы, — приказал Дерен кому-то из служанок. 

Вот уж на их улице сегодня праздник. Столько событий!

Мия невозмутимо принялась за горячее. Приборы порхали в ее руках. 

— Ты согласна, Анджела? 

Вопрос Дерена застал меня врасплох. Я вскинула взгляд и тут же напоролась, как на нож, на тяжелый взгляд Эйдана.

В обычно мягких голубых глазах клубилась злость, губы были сжаты. 

— С тем, что мне стоит принести приборы? — засмеялась я.

Шутка, которая даже с натяжкой не могла бы считаться смешной, но Ана захохотала так, как будто ничего веселее в жизни не слышала. 

Впрочем, почему бы ей не смеяться? Она выходит замуж за самого завидного дракона королевства.  

Ладно. Просто это пережить.

Думать о заброшенном поместье, где буду только я, пыль, запущенная земля и, может, еще куры? Стоит завести кур?

Нет, целое хозяйство! Ферму! Куры, поросята, коровы, кони, кошки для души… Все, лишь бы не думать о том, как болит сердце.

А сейчас нужно просто продержаться еще немного.

— Определенно, я согласна, — закончила я и улыбнулась. — Мия, как у тебя дела, дорогая? Как твоя практика? Тебе нравится Валандрия?

— Говорят, там сейчас холодно, — подхватил Эйдан, и я ему благодарно улыбнулась.

Уголки его рта слегка дрогнули, и он кивнул. 

Мия сморщила носик, а потом заулыбалась.

— Да, там даже снег местами! Ужасно холодно, но Итан подарил мне шубу — такая красивая! И белая-белая! Потом покажу колдографии. И предложил мне погостить у него в особняке, у моря. Я уже согласилась. Так что я к вам только на неделю, а на остаток каникул вернусь к Итану.

Мия гордо улыбнулась.

Мое сердце пропустило удар. Моя девочка — в особняке этого… кобеля? По-другому принца Валандрии я назвать не могла.

Нет, я все могу понять! Я же не ханжа, вот правда. 

Молодость, ветер в голове — главное, как говорится, не забывать про контрацепцию.

Но моя девочка совсем не такая. Она серьезная, влюбчивая. Она не из тех, кто может провести неделю в особняке с парнем и потом об этом легко забыть.

Да она по дуралею, который ее как-то бросил, еще в школе, убивалась целый год!

А этот принц… видела я его.

Скользкий, с влажным взглядом, смазливый. 

Да сколько романов у него было за тот семестр, что он учился в нашей академии? Со счета можно сбиться!

Эйдан жаловался, что две девушки даже забеременели — но принц, конечно, не собирался брать ответственность за этих детей.

И вот теперь моя девочка…

— Дорогая, ты уверена? — начала я. — Может, тебе…

— Мам, стоп! — выпалила Мия. — Не начинай снова! Я даже слушать не желаю твой нудеж! Мы с Итаном встречаемся — и точка! Он хороший и любит меня, ты просто ничего не понимаешь! Я еще и замуж за него выйду, вот! 

Я открыла рот и закрыла. Медленно досчитала до десяти — но не успела ничего сказать.

— Это так здорово! — воскликнула Ана. — Поздравляю! Он сделал предложение?

Она издевается? На лице этой… Аны был написан чистейший восторг.

Она хоть на пару лет старше Мии? Или ровесницы? У нее правда нет мозгов, или это искусная игра?

Я опустила взгляд — и невольно обратила внимание на мои руки. Тонкая кожа, выступающие вены. Даже мои руки выглядели как руки взрослой женщины, не девочки. Куда мне с ней тягаться?

— Пока нет, но… сделает, — уверенно ответила Мия. — Скоро. 

— Мия… — начала я.

Ана взвизгнула от восторга.

— Я так рада! Скоро ты тоже будешь женой! Я жду не дождусь нашей свадьбы. — Она погладила Дерена по плечу. — И хочу много детей. Двоих — как минимум. Мальчика и девочку. А ты?

— Я буду рад всем, — мягко ответил Дерен.

Как мило, аж тошнит.

— Я так рада, что ты меня приняла, — тепло улыбнулась Ана Мие. — Я много о тебе слышала, но всегда побаивалась. И леди Эшборн, конечно! 

Свекровь снова хмыкнула и снова приложилась к вину, которое ей подлила горничная. Удивительно она неразговорчивая сегодня. 

— Леди Эшборн, — снова заговорила Ана, — Анджела! Я вам так благодарна! Вы такая невероятная, такая спокойная! Я на вашем месте… Ух! 

Она засмеялась, потому что была уверена, что на моем месте никогда не окажется. 

Я воткнула нож в кусок мяса, представляя, что это улыбающееся лицо Аны.

— Так вы придете на нашу свадьбу? — спросила Ана. 

Лучше я повешусь.

— Боюсь, у меня не выйдет. Я собираюсь уехать из столицы. Может, купить дом в пригороде и…

— Об этом не может быть и речи, — перебил Дерен. — Ты остаешься здесь. Я приказал найти для тебя дом неподалеку. 

— Я благодарна тебе за заботу, но…

— Никаких но. Ты. Остаешься. Здесь. Чтобы была перед глазами. 

Над столом повисла тишина, я аккуратно положила на тарелку нож и вилку.

— Я должно быть, неверно тебя поняла.

— Ты остаешься здесь, — повторил Дерен, невозмутимо нарезая оленину, — в столице, будешь жить рядом. Я приставлю к тебе охрану. 

Охрану.

Опустив руки под стол, я сжала салфетку.

— Не думаю, что это хорошая идея, Дерен, — ровно сказала я. — После развода нам лучше как можно быстрее начать… новую жизнь. К тому же, — я дружелюбно, надеюсь, улыбнулась Ане, —  я планирую заняться наукой, а...

— Нет, — ожила вдруг свекровь. — Ты Эшборн. Как бы все ни обернулось, ты часть нашей семьи. И я не позволю тебе ее позорить!

В очередной раз прикладываясь к бокалу вина, она пробормотала себе под нос что-то вроде: “В семье не без…”

Позорить?

Бросив на нее косой взгляд, я собиралась снова заговорить с Дереном, но не успела.

— Мам, достаточно. Твой дом тебе покажут завтра, — сказал Дерен, невозмутимо отрезая кусок оленины и отправляя его в рот. — Это правило. Ты будешь жить по соседству, ни в чем не будешь нуждаться. Ты останешься Эшборн. По сути, ничего для тебя не изменится. — Дерен ухмыльнулся. — Если будешь вести себя разумно.

— Разумно? И что это значит?

— Слушаться меня, вот и все. Больше от тебя ничего не требуется.

Это стало последней каплей, и я вскочила — так резко, что стул, на котором я сидела, с грохотом упал. 

— Прошу прощения. Я должна отлучиться. 

Иначе я… Иначе… Один раз Мия, когда была ребенком, сказала, что когда она злится, у нее под кожей “огонь шипит!” Магии у нее и правда было в избытке, иногда дочурка буквально взрывалась.

Сейчас я тоже злилась так сильно, что “огонь шипел”. Но вот магии внутри совсем не чувствовала, хотя разнести тут все хотелось сильно.

Кивнув, я шагнула к двери и услышала короткое:

— Сядь. 

Таким тоном Дерен обычно разговаривал с раздражающе глупыми подчиненными. 

Качнув головой, я продолжила идти.

— Анджела. Я сказал — сядь. И мы продолжим разговор. 

 Уже в дверях он нагнал меня и перегородил дорогу.

— Вернись. За стол. Нам нужно все уладить. Есть определенные правила, которым мы оба должны следовать.

Я опустила взгляд — просто не могла посмотреть ему в лицо. Воздух вокруг нас стал густым, 

— Не припомню…. — Я сглотнула возникший в горле ком. — Не припоминаю, чтобы где-то существовало правило, которое велит приказывать истинным.

Истинные пары были редкостью, счастьем. Драконы любили и берегли истинных, Дерен как-то пытался мне объяснить, на что это похоже, но я не смогла понять. “Это как… всепоглощающее чувство, совершенно. Как у волка к полной луне. Ничто другое уж не имеет значения, ничего другого даже не видно”.

Я смеялась, он смущался: Дерен, серьезный и немногословный, тогда плохо умел выражать свои мысли, признаваться в любви — тем более. 

Даже ухаживал со мной исключительно в его стиле: дарил драгоценности, выбивал для меня самую лучшую комнату в общежитии, объяснял каждому альтернативно одаренному, что меня не стоит обижать.

О многом я узнала уже позже, конечно.

— Истинную? — поднял брови Дерен, а потом схватил меня за руку.  

 — Нет! — выкрикнула я, извиваясь.

Только не это, нет! Он же не знает, не может знать!

Но было уже поздно.

Дерен закатал длинный рукав моего платья, обнажив запястье.

— Истинную? Анджела, ты мне-то можешь не врать? Все давно в прошлом. 

Сжав мою руку, он поднес мое же запястье ближе к моему лицу.

Метки там не было.

Когда-то она была, яркая, золотистая! Аккуратный круг, похожий на луну, — такой же, как на запястье Дерена.

Она появилась у меня в тот же момент, когда я сшибла его с ног и уронила в грязь у ведущей в академию дорожки. Дерен сказал, что мгновенно почувствовал: я — та самая.

Сейчас на ее месте красовался только слабый контур.

Вырвавшись из хватки Дерена, я закусила губу и поспешила вернуть рукав на место.

Теперь я чувствовала себя голой.

Бракованная. 

Об этом шептались у меня за спиной с самого начала.

“Не может истинной дракон быть человечка! Еще и без магии! Что за котам на смех?”

“Да она эту метку себе нарисовала! Обманула его!”

“Кто же знал, что этот Эшборн такой дурак, поверил!”

Тогда слухи меня не волновали, особенно после рождения Мии, но в какой-то момент метка начала бледнеть. Я заметила это не сразу, прятала ее от Дерена, от самой себя. 

Носила длинные рукава и браслеты.

Думала, что он ничего не знает.

Бракованная. Не смогла родить сына, не смогла пробудить внутри магию, даже мужа удержать — не смогла. Старая, скучная.

— Вот как мы поступим, — заговорил Дерен удивительно мягко. — Ты сейчас вернешься за стол — и мы поговорим. 

— Послушай…

— Ты была моей женой двадцать лет, и я ценю это. Сейчас все закончилось, но я не собираюсь тебя бросать. Я все так же буду заботиться о тебе. Потому будь добра, пойди мне навстречу. 

— Навстречу? Что именно ты имеешь в виду?

Какой-то сюр.

Я лихорадочно терла запястье. Дерен был слишком близко. Воздух был слишком тяжелым.

От духов Аны, сладкий запах которых плыл по столовой, кружилась голова.

— Веди себя достойно, Анджела. 

— Как именно?

— Для начала — вернись за стол.

— А потом? Что ты… Как ты себе это представляешь? Мы с тобой… дружим? Я прихожу на вашу свадьбу? Прихожу выпить чаю по-соседски? Дерен…

У меня сердце разрывается, как ты не видишь? Что за…

— Да. Именно так. Ты по-прежнему Эшборн. И я по-прежнему несу за тебя ответственность, а ты — меня слушаешься. Для тебя ничего не изменится. Я назначу охрану…

— Дерен, ты шутишь? Я не комнатная собачка, чтобы...

— Мам, да что вы там шепчетесь? — возмутилась Мия. — Идите сюда. Я не понимаю, почему вы спорите? В чем вопрос. Это же нормально.

Дерен обернулся, и я спросила:

— Нормально? Что именно?

Мия пожала плечами, глядя на меня с недоумением.

— Ты же человек, мам. Папа правильно и благородно поступает: собирается обеспечивать и охранять тебя после развода. Чего тебе еще нужно?

— Звездочку с неба? — предположила свекровь. — Имей в виду, даже не пытайся наложить лапу на состояние Эшборнов. У меня такие связи в суде есть, что…

— Мама, не сейчас, — оборвал Дерен. — Давайте вернемся к обеду. Анджела…

— Я не думаю, что это — хорошая идея, — выпалила я. — Во-первых, я не голодна. Во-вторых, я… Я не собираюсь жить по соседству. 

— А где ты собираешься жить? 

Где угодно, подальше отсюда. 

Но черта с два я скажу это вслух. 

— Я всегда хотела уехать ближе к морю. В Бретене есть магический университет, я могла бы заняться наукой, снова изучать магию и колдо…

Я не договорила, потому что услышала смешок. Смешки.

Мия закрыла рот рукой, а вот свекровь скрываться не собиралась.

— Прошу прощения? — проговорила я.

— Мам, прости, ну какая магия? — тут же встрепенулась Мия. — У тебя же ее нет, все это знают. Но это не важно, мы тебя все равно любим. Просто переживаем за тебя.

Ана опустила взгляд, закусив губу. Видно было, что она изо всех сил старается не рассмеяться.

Ну да. Анджела Эшборн — главное посмешище столицы.

После развода — уж точно.

— За меня?

— Ну конечно. Ты же… уже старая. Тебе стоит поберечь себя, правда? А не… ну, ты поняла. Магические учебные заведения — не самое безопасное место. Для человека. Над тобой будут смеяться, мам! И ты можешь…

— Твоя мать решила, что написав пару статей в задрипанные научные журналы, она стала ученым, — леди Эшборн фыркнула. — А пару раз разогрев чай, возомнила себя магом. 

— Достаточно, — оборвал Дерен и обернулся ко мне: — Ни в какой Бретен ты не поедешь. О магической академии и университете не может быть и речи, мы это уже обсуждали. 

— Ты не можешь за меня больше решать, Дерен. Мы разводимся. 

— Я могу и буду за тебя решать, пока ты носишь мою фамилию. Или так — или ни на какое содержание можешь не рассчитывать. 

— Ты намекаешь на то, что лишишь меня денег?

— Не намекаю, а говорю прямо. Или ты меня слушаешься — или остаешься ни с чем. — Дерен усмехнулся. — Решай, Анджела. 

— Отлично, я решила. Засунь себе свое содержание в…

Договорить мне не дала открывшаяся дверь:

— Верховный каратель Эшборн, Верховный каратель Эшборн! — затараторил совсем юный дракон в вишнево-красной форме. — Срочно! Мы только что получили новости! На юге, в Веласе… Там… там… морлоки! И… 

— Ты бабка на лавке или каратель? — рыкнул Дерен. — Замолчи, пока я не прикажу говорить. Анджела, пожалуйста, приди в себя и обдумай все, пока меня нет. Я скоро вернусь. — Кивнув, Дерен бросил дракону, которому явно грозил миллион штрафных нарядов: — За мной. 

Когда они вышли, я окинула взглядом стол. Эйдан так и не притронулся к своему стейку, свекровь осушила уже второй бокал, а Мия смотрела на меня строго:

— Мам, ты же понимаешь, что это недопустимо?

— Что?

— Скандалить вот так, как ты сейчас. Портить репутацию рода. Папа обеспечит тебя всем необходимым, что еще нужно? Это стыдно, в конце концов. 

— Что именно?

— То, что ты предлагаешь. Какая наука? Какой Бретен? Что ты собралась делать, просить милостыню?

Милостыню? В том, старом мире, я работала с тринадцати лет, чтобы помочь тетке, которая растила меня после смерти родителей. И уж точно никогда ничего не просила.

— Ты так уверена, что я не справлюсь? — с улыбкой спросила я.

Моя девочка. Почему я не заметила, что ты так выросла? И так изменилась?

Кажется, в Мие нет от меня ничего, кроме цвета глаз и овала лица. Она намного сильнее похожа на леди Эшборн, на Дерена — на всех других драконов, кто смотрит на людей сверху вниз.

— Мам, — Мия мягко улыбнулась, — я твоя дочь и я люблю тебя, а потому говорю это. Ты не справишься без папы. Ты же… ты же никто!

— Вот как? Что ж, я все-таки рискну это проверить.

Мое детство прошло в девяностые, уж чем меня не напугать, так это трудностями.

“Я всегда буду беречь тебя”, — обещал Дерен.

И как я могла поверить? 

Мия моргнула, а потом вскочила:

— Ты издеваешься?! Что скажут люди? А обо мне ты подумала?! У меня на носу свадьба с Итаном, а ты — собираешься… стоять на паперти? Стать посмешищем, пытаясь заниматься магией, которой у тебя нет?

Я кивнула. Потом кивнула еще раз.

И еще.

— Я прикажу подавать десерт.  

— Мам! 

— Леди Эшборн! Это моя вина, леди Эшборн!

Не слушая больше ничьих больше голосов, я направилась к выходу.

Мне нужно было на воздух, иначе меня снова вырвет. Проклятая тошнота!

Выбежав на крыльцо, я глубоко вдохнула и прижала руки к лицу. Как же хотелось проснуться. Как же хотелось…

Дверь за моей спиной открылась, и я поспешно выпрямилась. 

— Как они смеют так с тобой разговаривать? — прошипел Эйдан. — Анджела…

— Не говори ничего, — перебила я. 

— У меня есть для тебя работа. 

По моей задумке Эйдан выглядит так. 

Привет! Дорогие читательницы, эта история пишется в рамках моба Шесть авторов - шесть историй. Присоединяйтесь!

Серебрена была удобной женой для дракона, пока одна из его любовниц не забеременела. Чтобы наследник родился в браке, лорд Драконар потребовал от постаревшей супруги развод, но та отказалась. Бедняжка даже морила себя голодом, чтобы муж вернулся…

А в это время я, Ефанда Траяновна, праздновала свой девяностолетний юбилей в окружении своих шести детей, которых родила от шести мужей. Попрощавшись с родными, уснула… и очнулась в теле Серебрены.

Развод? Запросто! Я и при жизни ни одной измены не простила.
А как жить с репутацией брошенки? Припеваючи!

***

— То, что случилось прошлой ночью ничего не значит, я с тобой развожусь, — произносит монстр, застёгивая пуговицы на сорочке.

Всю ночь он занимался со мной любовью, как голодный зверь, а теперь глядит так, словно я никчёмная букашка под его сапогом.

— Моя новая невеста беременна, она родит мне наследника, которого не смогла родить ты за пятнадцать лет брака, — огорошивает он. — Ты же понимаешь, Аннет, что уже стара и бесполезна в качестве жены?

— Я всё понимаю, — киваю, ощущая, как изнутри топит обидой.

— Тогда собери вещи, тебя отвезут в монастырь, — беспощадно отрезает он.

***

Я много лет пыталась забеременеть, но погибла в своём мире, а теперь судьба дала второй шанс — послала сразу двух сыновей после ночи с драконом. Пусть бывший муж милуется с молодой женой, а я сбегу, поселюсь с малышами в заброшенном доме и начну новую жизнь. Но… Что спустя год монстр делает у меня на пороге?!

***

— Ты стареешь, а она молода! — я услышала дважды за последние сутки. 

Сначала от мужа, с которым прожила сорок лет, и потом, попав в новый мир. 

Здесь ждут послушания от разжалованной жены, статус разведенки — хуже некуда, а том что женщина может быть врачом, и слышать не хотят.

Но я не буду больше удобной! Я не буду жертвовать собой! Я буду впервые жить для себя и покажу, что женщина многого может добиться, несмотря на клейма и статусы! 

А ты, новый бывший муж, перестань обивать порог моей больницы. Бессердечных драконов не лечим!

*Сильная, мудрая героиня

* Дракон со своими заморочками

* Общество, где нет места женщине-врачу

*Обязательный ХЭ

***

В своём мире я умерла в семьдесят два, с улыбкой на губах, окружённая детьми и внуками. 

Хотела снова быть с мужем — генералом, который ушёл раньше меня.

Но очнулась в теле молодой, истощённой аристократки.

Мой новый «муж» — изувер, а моя жизнь незавидна. Он развелся со мной ради беременной избранницы, оставив в роли служанки и любовницы.

Мне как взрослой умудрённой опытом женщине чужда такая роль. 

Спасение приходит внезапно – меня замечает мужчина. Тоже генерал… Строгий. Опасный. Справедливый.  

Он защищает меня, ничего не требуя взамен, но его взгляды говорят больше слов. И я рядом с ним чувствую себя как за каменной стеной.

Что же мне делать? Жизнь дает второй шанс и в любви, но я продолжаю хранить лебединую верность своему супругу.

Правда, все чаще замечаю его черты в своем спасителе и от этого тоскую ещё сильнее.

***

Я оказалась в теле «бракованной жены» дракона, которую он выгнал за порог.

Развалины в глухой деревне с протекающей крышей — теперь мой дом. А единственные друзья — соседка-сплетница, да курица считающая себя темной ведьмой.

Думала, хоть теперь заживу для себя!

Но магический развод в этом мире не так то прост.

Высокомерный ящер появляется в самое неподходящее время и не дает мне покоя. Муженек, неужели тебя тянет к «пустышке»?

Шел бы ты лесом — уж я с тобой разведусь!

Даже если голос в голове твердит другое: «Оставь себе... на всякий случай».

Услышав это, я затаила дыхание.

Обернулась.

— Что ты сказал?

Эйдан дернул головой. Его губы были сжаты, между бровей залегла морщина.

— Работа, — выпалил он. — В лаборатории исследования магических потоков требуется помощница. Приступить сможешь с нового учебного года.

Нового учебного года? Уже через месяц?! Сердце возбужденно забилось, захотелось броситься вперед, на шею Эйдана, выпалить что-то вроде: “Да! Да-да-да!”

Но я должна была быть разумной.

Я оглянулась на дверь — Дерен, должно быть, до сих пор разговаривал с тем посыльным из Службы карателей. Работа всегда для него была превыше всего, тем более сейчас, когда, как я поняла, где-то снова объявились морлоки.

В воздухе сладко пахло розами. В горле стоял комок.

— Эйдан, — осторожно произнесла я. — Ты должен понимать, что… — Я вдохнула поглубже и выпалила: — То, что говорил Дерен — правда. Моя магия — от нее ничего не осталось. Как бы мне ни хотелось…

— Это не имеет значения, — отрезал Эйдан, спускаясь с крыльца и оборачиваясь ко мне. Наши лица оказались на одном уровне. — Мозги ведь у тебя на месте. Я помню, ты отлично умела ими пользоваться, Заноза.

Я закусила губу. Занозой меня когда-то первым назвал Дерен, а остальные в академии подхватили. Сколько лет я не слышала это прозвище?

— У тебя есть целый месяц, чтобы наверстать то, что ты пропустила. Я попрошу составить для тебя перечень нужной литературы.

Месяц — это бездна времени. Когда-то именно столько я получила, чтобы поступить на в академию. 

Но все же…

— Я не смогу преподавать, Эйдан, — скрепя сердце, выпалила я. — Особенно у драконов — хотя нет, ни у кого не смогу. А помощники в исследовательских лабораториях преподавать обязаны. Ты же знаешь.

Традиционно в академии занимались не только обучением адептов, но и наукой, в мое время существовало целых десять исследовательских лабораторий. 

Руководителям допускалось заниматься только исследованиями, а вот помощники должны были обязательно брать преподавательские часы и нести в адептские головы свет знаний. 

Я умоляюще уставилась на Эйдана, потому что предложение было слишком заманчивым и отказываться от него было слишком больно.

Но Эйдан был моим другом, и врать ему я считала недопустимым.

— Это решаемо, — пообещал Эйдан. — Выходить к адептам тебе не придется. Будешь заниматься скучной бумажной работой. Как ты любишь. 

Сердце трепыхнулось.

— Эйдан… Дело в том, что Дерен, он…

— Все сотрудники академии находятся под защитой короны, — отрезал Эйдан. — Ты ведь знаешь это. Никто не вправе будет заставить тебя делать то, что ты не захочешь. 

Я сглотнула и отступила на пару шагов.

Огляделась, потому что мне казалось, что сейчас непременно должно что-то произойти! 

Небо упадет на землю, из дома выбежит Мия и сообщит еще какую-то страшную новость, которая поставит крест на всех моих планах, Эйдан объявит, что пошутил, и рассмеется…

Но ничего не происходило, только какая-то птица заливалась трелями в ветках клена.

Я судорожно кивнула.

Осталось только придумать, как… как сбежать.

Дерен меня убьет, если узнает.

Он скажет, что я позорю его и Мию, позорю род — и будет прав.

Но… но я не могла жить той жизнью, которую он для меня приготовил.

Больше нет, хватит.

Если я еще хоть раз увижу его эту Ану, загляну в ее сияющие глаза, замечу, с какой мягкой насмешкой смотрит на нее Дерен…

Нет уж.

Оставалось только сделать все так, чтобы Дерен узнал обо всем уже после того, как контракт с академией будет подписан. Эйдан прав: все сотрудники академии находятся под защитой короны. 

Никто не мог просто так взять и лишить сотрудника должности, даже Верховный каратель.

Даже если этот сотрудник его позорит.

— Ты можешь уйти прямо сейчас, — сказал Эйдан, но я покачала головой.

Я должна была попрощаться с Мией. Как минимум!

Попрощаться со своей старой жизнью.

Я не могу просто так уйти и… Или могу?

***

— О, мам! Я так рада, что ты все поняла! Это к лучшему, вот увидишь, — ободрила меня Мия, когда я вернулась к столу. — Кстати, хочешь завтра со мной и Аной сходить в салон красоты? Говорят, там появились процедуры специально для... пожилых. Как ты!

С усилием улыбнувшись, я покачала головой. Мне нужно было взять паузу. Обдумать все. Подготовить пути отхода. Побегом ничего не решить, особенно сейчас, когда мы еще не успели даже развестись.

Развод. С Дереном.

Ладно, об этом я поплачу потом.

В тот же день, когда мы подписали бумаги о разводе, Дерен получил новую порцию скверных новостей, на этот раз из Ранелья.

Сорвавшись туда в тот же вечер, он приказал охранникам не отходить от меня ни на шаг.

И они не отходили!

Целую неделю, во время которой Ана отчаянно пыталась со мной “подружиться”, а я отчаянно старалась не воткнуть ей в глаз вилку.

Кажется, она вовсе не видела во мне соперницу.

Я изо всех сил старалась привыкнуть к тому, что Дерен больше не мой. Ждала, что тянущая боль внутри пройдет, что меня перестанет шатать от слабости и тошнить по утрам.

Я привыкала к новому дому, который располагался в самом деле неподалеку. Привыкала к тому, что теперь мне некого провожать на службу и некому варить кофе. Что я не могу больше среди ночи встать и прийти в спальню Дерена, потому что мне привиделся кошмар.

— Вы такая сильная, — щебетала Ана. — Как думаете, какой цвет скатертей будет лучше для нашей свадьбы? Я люблю розовый, а Дерен говорит…

А потом случай сбежать все-таки представился.

Моя магия после целой недели затворничества (не считая Ану), вдруг взбунтовалась, разом проснулась, и я смогла усыпить обоих охранников жестом “ви-ай”.

Кто бы мог подумать, что приемчик со времен академии, который когда-то помогал нам с подружками сбегать от строгого коменданта общежития, пригодится!

Ощущение было таким, как будто у меня под кожей открыли бутылку шампанского.

Неужели когда-то такое было для меня обычным делом?..

Так я оказалась у ворот академии — с одним чемоданом в руках, в старом платье.

Как там Дерен сказал? Или я слушаюсь — или остаюсь без содержания?..

Что ж, уговор — так уговор. Может, стоило забрать дорогие шелковые платья и украшения, которые дарил мне Дерен, но… от одного взгляда на них меня мутило.

К черту все.

Внутри было непривычно легко, хотя и больно. Хорошо бы это прошло со временем.

Хорошо бы моя малышка Мия оказалась права, и этот Итан в самом деле ее любил.

“Ты же знаешь, что всегда можешь вернуться домой? — выпалила я, провожая ее к порталу. — Всегда, что бы ни случилось! Мы будем…”

“Мам, хватит! Ты вообще ничего не понимаешь! И если ты еще хоть раз скажешь что-то плохое об Итане…”

Мне оставалось только отчаянно надеяться, что я не права, а разрывающая изнутри грудную клетку интуиция — не больше, чем простая материнская тревога, которая рождается вместе с ребенком и не уходит уже никогда.

Ворота академии, когда я туда добралась, были закрыты, пришлось жать на кнопку звонка.

Долго. 

— Вам куда? — спросил подозрительный женский голос за спиной. — Стоп… это… Заноза, неужели это ты?!

Вздрогнув, я обернулась. За моей спиной стояла женщина — белокожая и светловолосая, лет двадцати-тридцати на вид. Одета она была в песочного цвета строгое платье, на груди красовался синий герб с вышитой золотом мантикорой — гербом академии.

Вив.

Вивьен Эванс.

Она теперь работает в академии? Вот это совпадение!

Эйдан не говорил об этом.

Какая удача!

Это же Вив! Вив! Уголки губ сами собой расползлись в улыбке. Искренней, а не показной, которая в последние годы приросла к лицу, как маска.

С Вив мы познакомились еще в академии. Она тогда тоже поступила в академию. Дара в ней было — хоть залейся, десятый уровень, максимальный для человека.

Я ей завидовала ужасно! А все, чего хотела Вив — удачное замужество. Впрочем, как и значительная часть адепток.

Как же тогда меня это бесило! Они буквально жили в мире, где возможна магия! Огромном, интересном! Они получали даром то, ради чего мне приходилось лезть вон из кожи. Но все, что их интересовало, — это мужские штаны.

Губы невольно расползлись в улыбке.

Вив! Ничуть не изменилась, все такая же златовласая красотка, какой была.

Это с ней мы безобразничали, с ней усыпляли коменданта общежития, сбегали погулять в город, с ней делили на балу осеннего равноденствия те самые ужасно неудобные, но красивые туфли, которые купили на отложенные со стипендии деньги. Спустя пару дней после этого я нашла под дверью коробку с баснословно дорогими туфлями — от Дерена. Разумеется, я гордо вернула их обратно.

— Вив! — обрадовалась я и, едва не сбив чемодан, бросилась к ней. — Как я рада тебя видеть!

Неожиданно Вив попятилась.

Я замерла.

Что-то не так?

— Заноза! — прищурилась Вив. — Что ты здесь делаешь? И что… что у тебя с лицом?

Она прищурилась, рассматривая меня с ног до головы.

Я попыталась не вздрогнуть. И опустила взгляд.

— Я слышала, конечно, что ты постарела, но чтобы настолько… — пробормотала Вив, хмурясь. — Тебе же всего сорок! А ты уже… Ох, Анджела! А ведь ты была такой красавицей! Пол-академии по тебе с ума сходило! Что с тобой стало? Неужели это правда? У тебя не осталось магии? Ты же...

Спина сама собой выпрямилась.

— А ты совсем не изменилась, — с вежливой интонацией леди Эшборн проговорила я. — Рада тебя видеть.

Я почувствовала, что губы растягиваются в дежурной вежливой улыбке, и засмеялась про себя.

Намертво въевшаяся за годы, проведенные в высшем обществе, привычка всегда держать лицо.

Кажется, меня можно вывести из семьи Эшборнов, но вот семью Эшборнов вывести из меня — уже сложнее.

— Это правда? — спросила Вив. — То, что пишут в газетах?

Прикрыв глаза, я подождала, пока приступ головокружения отступит.

Сколько раз еще я вынуждена буду отвечать на этот вопрос?

Наверняка много, так что драму из этого делать не стоит, драмы мне и так хватает.

Отчаянно хотелось сесть из-за слабости в коленях. А еще хотелось… не стоило пить воду перед дорогой.

Впрочем, в последнее время мой организм постоянно сбоил: то хотелось спать, то тошнило, то кружилось голова, то вот… мочевой пузырь делал вид, что он меньше кошачьего по объему.

Должно быть, это последствия выкидыша. Выкидыша и… и того, что моя связь с Дереном после развода окончательно разорвана.

Все это время и я, и Дерен, были уверены, что в нашем случае связь истинных и та связь, которая возникает между супругами после заключения брака, не работает. Иначе я бы не старела и не теряла магию, верно?

Может, мы все-таки ошибались? И сейчас мне плохо из-за того, что все окончательно осталось в прошлом?

— Может, откроешь мне ворота — и поговорим внутри? — предложила я. — Честно говоря, я не отказалась бы сесть.

Вив нахмурилась сильнее.

— Зачем? Без обид, но я не вправе пускать на территорию академии чужих, а день открытых дверей у нас уже прошел.

Я снова прикипела взглядом к гербу академии на ее груди. Вот как.

— Мне нужен ректор Карвелл.

И побыстрее, пока меня не хватились. Охранники проспят, если повезет, до вечера, плюс у меня есть запас времени, пока новость о моем побеге дойдет до Дерена…

В любом случае, чем раньше я подпишу бумаги — тем лучше.

Надеюсь, Эйдан не разозлится из-за того, что я пришла без предупреждения.

— Ректор Карвелл уехал. Его не будет неделю.

Твою же!..

Неделя. Это слишком долго. Нужно что-то придумать. Если написать ему письмо, то...

— Что-то ты темнишь, Заноза, — сделала вывод Вив. — Зачем тебе туда? Как будто я не знаю, что тебе незачем ехать сюда, чтобы увидеться с обожаемым Эйданом. Вы ведь оба — сливки общества. Скорее столкнетесь на каком-нибудь приеме, чем в нашей заднице мира.

Я хмыкнула. Ну да, академия в самом деле располагалась на самой окраине столицы и граничила с лесом. Высокая каменная ограда, витые ворота c гербом-мантикорой и девизом: “Мы учим тех, кто рискнул остаться”.

Домов вокруг не было, даже до ближайшего кабака приходилось топать добрых полчаса.

У такого расположения цитадели местных знаний было и сугубо практическое применение: чем дальше жители столицы от академии — тем они целее.

Всякое бывает.

Во время учебы мы с Вив сходились в том, что расположение академии можно в паре слов описать как “задница мира”.

— Ты теперь работаешь здесь? — невольно улыбнулась я.

— Приходится, я же не смогла выскочить замуж за богатого дракона, как некоторые, — отрезала Вив. — Денег у моей семьи тоже негусто — нужно выкручиваться. Думаешь, это повод для шуток?

— Нет, я… Я просто давно тебя не видела и…

— Конечно, ты меня не видела. Как только выскочила замуж за Эшборна — так тут же я для тебя рылом не вышла, чтобы дружить. Скажешь — нет?

Что?

— Вив, нет. Все совсем… совсем не…

Я запнулась, не зная, как обо всем рассказать. Замуж за Дерена я выходила, уже когда носила под сердцем Мию, а выпускные экзамены сдавала экстерном.

Мия родилась вскоре после них, совсем слабая, — и я забыла почти на год обо всем, кроме того, что было связано с ее здоровьем.

Одновременно на меня постоянно валились дела — организация приемов, визиты, деловая переписка, уход за поместьем… Я ведь стала леди, должна была соответствовать.

Когда стало немного посвободнее, я хотела найти Вив или ей написать, но побоялась быть некстати.

Мы… разругались сразу после моих экзаменов, довольно сильно. И Вив тогда сказала, что мне нужно выбрать: или она — или свадьба с Дереном. А иначе она не желает меня больше видеть. Обозвала предательницей.

— Да ладно, не оправдывайся, — дернула плечом Вив. — Так зачем тебе в академию?

— Я… пришла устраиваться на работу, — невольно улыбнулась я.

Пожалуй, это было единственным светлым пятном во всем происходящем.

— Ты? Работать? Зачем? — Она замерла, а потом открыла рот. — Стой. Так это все-таки правда? То, что писали в газетах? Что Эшборн с тобой развелся и собирается жениться на какой-то практикантке? Драконице?

Я сглотнула.

— Боюсь, что да.

— Что, он тебе ни гроша не оставил? — выпалила Вив.

— Я думаю, это только наше дело, — улыбнулась я с выражением лица “леди Эшборн”.

Вранье, конечно. Личная жизнь Дерена — общественное дело, он ведь не какой-то там кузнец, он — Верховный каратель, глава одного из самых древних родов королевства.

Чудо, что в газетах до сих пор только осторожные слухи о нашем разводе, но рано или поздно правда выплывет наружу — и вот тогда-то…

Не хочу сейчас об этом думать.

Может, будь Дерен кузнецом… он бы не развелся со мной?..

Так. Об этом думать я тоже не хочу.

Глупости.

Нужно выбросить это из головы.

Начинается новая жизнь.

Вот только…

— Ну что, спустилась с небес на землю? Ходила, нос задирала! А теперь-то — как тебе? — победно усмехнулась Вив. — На одном уровне с простыми смертными?

Я качнула головой и снова повернулась к воротам. В груди закололо от боли.

Может быть, сторож выйдет? Хоть кто-то? Или мне стоит пойти на почту и писать письмо для Эйдана? Даже магическое будет идти два дня.

А… Дерен. Если он меня найдет…

— Пойдем, — хмыкнула вдруг Вив. — Не стоять же тебе здесь до темноты. Провожу к секретарю ректора Карвелла. Вот только вакансий в академии нет. И кем ты вообще собиралась здесь работать? У тебя же нет магии.

Ну и... как вам Вив?

В голосе Вив прозвучало такое искреннее злорадство, что я даже растерялась. Давно я не слышала таких слов напрямую, в высшем свете все больше приняты изящные тычки, обернутые в заботу.

Вроде: “Ах, леди Эшборн, позвольте я накину на вас согревающее, вы ведь наверняка не в состоянии сделать это сами? На вашем приеме так холодно!”

И лицо — сочувствующее.

Конечно, я, как и положено хозяйке, старалась поддерживать в доме комфортную температуру, но иногда сил… просто не хватало.

Переселившись в “дом”, который купил для меня Дерен, я, кажется, ни разу не озаботилась тем, чтобы сделать его прохладнее, хотя жара стояла невероятная.

Я вообще этого не замечала.

“Анджела, у вас так душно! — прощебетала Ана, второй раз придя в гости. — Давайте я с этим помогу, вот бедняжка! Вы любите попрохладнее? Я тоже!”

Она и не подозревала, что ей стоит опасаться не жары, а то, что вилку в глаз я ей все-таки воткну.

Должно быть, на моем месте любая женщина бы так и сделала. Устроила бы скандал, вырвала ей все волосы, накричала бы, но… какой в этом смысл?

Это поможет мне вернуть любовь Дерена? Малыша, которого я потеряла? Магию? Счастливую семейную жизнь?

Глупости.

Мне нужно было думать о том, как быть дальше.

Ну и держаться подальше от вилок.

— Что молчишь? — поторопила Вив.

“Не знаю, что ответить”, — чуть было не сказала я.

То, что у меня нет магии, теперь, кажется, под большим вопросом.

Смогла же я как-то усыпить охранников, которых Дерен приставил к моему новому “дому”?

Прямо как в старые добрые времена.

Я и сама толком не поняла, как так вышло.

Читала очередное письмо Аны, где она трещала про “нашу с Дереном церемонию”, про “ах, только вы можете меня понять” и “я так рада, что мы дружим, Анджела”, подошла к окну, за которым несли вахту двое охранников, и…

Знакомый жест “ви-ай” получился сам собой. Как когда-то, когда нужно было усыпить коменданта и сбежать подальше из общежития, чтобы гулять по пыльным дорогам ночной столицы босиком, сидеть в кабаке, петь песни и смотреть на звезды с крыш.

Каково же было мое удивление, когда оба охранника отрубились на месте.

Сглотнув, я еще несколько секунд не могла в это поверить. Месяц назад я не смогла под снисходительно-укоризненным взглядом горничной разогреть себе воду для купания, а сейчас с легкостью усыпила двух драконов?

Да, с помощью жеста, но все-таки…

— Молчишь, — сделала вывод Вив. — Я не знаю, кем ты собралась работать, но…

— Но ректор Карвелл знает, — улыбнулась я. — Я думаю, он будет рад узнать также, что ты мне помогла.

Ну же, Вив, включи мозги. Ты ведь отлично знаешь, что мы с Эйданом друзья. Распрямив плечи, я постаралась сделать улыбку еще более приветливой:

— Не хотелось бы, чтобы из-за досадной путаницы возникли проблемы. Верно?

В глазах Вив появился испуг, и я не смогла сдержаться: улыбнулась еще шире, примерно как акула. Вив боится, конечно. Раз ей нужна работа, ссориться с Эйданом не с руки. Ее губы сжались, и она бросила:

— Идем.

Вот и умница, не совсем поглупела за прошедшие годы.

Вив дотронулась до ворот, и они бесшумно открылись. Я в очередной раз не смогла сдержать восхищенного вздоха.

Академия. Такая же величественная, как когда-то. Огромный замок с толстыми каменными стенами, зеленая лужайка, высокие деревянные двери с синим гербом над ними, где была изображена золотая мантикора на синем фоне. Когда-то в академии жила настоящая мантикора. Когда-то. До того, как...

— Не отставай, — бросила Вив, шагая вперед по каменной дорожке.

Подхватив чемодан, я последовала за ней.

Здесь ничего не изменилось, даже паркет в холле скрипнул под ногой точно так же, как раньше, а портреты посмотрели со стен все с таким же осуждением.

Кабинет ректора располагался наверху восточной башни — это я отлично помнила, меня туда частенько вызывали.

Нет ну… Вообще-то виноваты были остальные, в основном драконы, я просто защищалась. Когда защититься у меня не выходило, вмешивался Дерен, и вот тогда уже дело принимало действительно серьезный оборот.

“Ты можешь ко мне не лезть? — прошипела я, в очередной раз по его вине надраивая пол в столовой. — От тебя одни проблемы! Ты что, не в курсе, что надо хотя бы скрываться, когда собираешься устроить в незаконную дуэль! Теперь мы оба вынуждены горбатиться на отработках!”

“Это не было дуэлью”, — пожал плечами Дерен, отодвигая ведро с мыльной водой, которое я едва не сбила локтем.

“Что?”

“Дуэль — это когда у обоих есть шанс победить. У тех, кто посмел тебя обидеть, — не было”.

Дерен своей упертостью в то время бесил меня до белых пятен перед глазами.

— Ну наконец-то! — воскликнул женский голос, когда Вив толкнула дверь приемной ректора. — Ты представляешь, что мне рассказала Сесиль! Ей рассказала служанка в доме Помбертов, а той — горничная в доме Эшборнов! Так вот, это правда! Лорд Эшборн и правда развелся! Бросил эту свою старуху и… Здравствуйте.

— Здравствуйте, — произнесла я, ставя чемодан на пол. — Я так понимаю, можно не представляться.

Присесть бы. И… где здесь вообще туалет? Я почувствовала, что улыбка на лице становится слегка похожей на оскал.

Сидящая за столом секретаря девушка уставилась на меня круглыми глазами. Рот у нее от удивления открылся, образуя идеальной формы букву "о".

— Привет, — ухмыльнулась Вив, закрывая дверь. — Лаванда, скажи, ректор Карвелл тебе ничего не говорил о новых сотрудниках? Тут леди Эшборн решила устроиться на работу. У нас ведь нет вакансий, верно?

Глаза девушки стали еще круглее, и я невольно фыркнула. Интересно, сколько раз она будет обсуждать эту сцену со всеми подряд? А сколько подружек об этом узнают уже сегодня? Сколько морщин у меня будет прибавляться от рассказа к рассказу? Вырастет ли бородавка на носу и горб на спине?

Секретарша была молоденькая, одетя в интригующе расстегнутую блузку — нужно будет потом спросить у Эйдана, в курсе ли он, что секретарша явно имеет виды на него или на кого-то из преподавательского состава. Иначе зачем так одеваться?

— Я уже не леди, — поправила я. — Просто Анджела Эшборн.

— Здравствуйте, — повторила девушка и обменялась взглядами с Вив.

Во глазах ее читалось срочное желание посплетничать и перемыть мне каждую косточку.

Даже как-то неловко мешать.

— Ну так как, Лаванда? — поторопила Вив после паузы. — Ректор Карвелл тебе ведь не говорил, верно?

Секунды потекли, и я покачала головой. Придется все-таки писать Эйдану письмо. А ночевать пока придется… на постоялом дворе, наверное, больше негде.

От одной мысли по коже пробежали мурашки.

Может, стоило все-таки захватить с собой платья, украшения, парочку самых дорогих ваз из дома Дерена?.. Тогда можно было бы себе ни в чем не отказывать и даже купить дом, может, даже не один.

Но меня тошнило от одной только мысли о том, чтобы взять что-то, что принадлежало Дерену, что-то, что он мне дарил, что-то, что о нем напоминает, даже если это были бы просто деньги.

“Здесь ничего твоего нет. Учись уважать род, которому ты теперь принадлежишь”, — вспомнила я веское замечание свекрови, когда захотела продать одну из висящих в доме картин, а деньги отдать на благотворительность.

Дерен тогда был в командировке, я не хотела его беспокоить, так что решилась поговорить со свекровью.

Впрочем, позже я узнала, что Дерен считал точно так же. Для него род Эшборнов всегда был превыше всего.

Нет уж, хватит.

Не хочу больше иметь с Эшборнами и их деньгами ничего общего. Пускай Ана разбирается с картинами и их ценностью, со счетами, с расходами на дом и прочей семейной бухгалтерией. Мия давно выросла, у нее есть этот ее Итан, так что…

Тем более я держу свое слово. Дерен ведь сказал. Или я его слушаюсь — или остаюсь без содержания.

Так вот.

В задницу его содержание.

— Я так понимаю... — начала я.

— Вообще-то да, говорил, — выпалила секретарша. — По поводу вакансии помощника в лаборатории исследовательских потоков. Но я не думала, что это будет… леди Эшборн.

У Вив отвисла челюсть, и я совершенно неприлично рассмеялась, заработав два ошарашенных взгляда.

Ну да, мне ведь полагается плакать. Устраивать скандалы, рвать на себе волосы, истерить. Может, уйти в с глаз долой — но уж точно не хихикать!

Но… Это странно, но в академии мне дышалось легче, чем дома последние… Не помню, сколько лет.

Внутри, несмотря ни на что, было легко и спокойно. Пошло оно все к черту.

— Это буду я. Давайте подпишем документы, раз так? Вам ведь как раз нужно подать списки сотрудников в Королевскую канцелярию? Через пару дней последний срок?

Бюрократия в этом мире была еще более бюрократической, чем можно себе вообразить.

— Да. А откуда вы…

— Помогала секретарю ректора, пока сама училась, — улыбнулась я. — Такое забудешь. Если нужно, после обеда могу зайти и помочь вам с подготовкой списков и других документов, но…

— Да! Пожалуйста, а то я зашиваюсь! Они прислали формы, а тут восемьдесят листов и…

— Со всем разберемся, — пообещала я.

Вив фыркнула и скрестила на груди руки.

Спустя полчаса все было готово. Я получила на руки свой договор с академией, который переливался магической печатью, а спустя час наконец открыла дверь моей новой комнаты.

Она располагалась на первом этаже и оказалась… немного не такой, как я ожидала.