Развод. Новое начало

— Ма-а-ам.

Тёма в третий раз на этой неделе разбудил меня среди ночи.

— Что такое, мой хороший? — я подняла одеяло, запуская его к себе.

Что-то невнятно пробормотав, он лёг ко мне под бочок и тут же засопел. А я ужаснулась, что вместо ног у него ледышки.

Укрыла поплотнее одеялом, пытаясь понять, что так тревожит моего пятилетку.

Миша обычно ворчал, что так мы из сына нежный цветочек сделаем, что каждый раз его надо отправлять обратно. А я возражала, что это временно, и гнать сына бесчеловечно.

На этот раз Миша промолчал.

Повернувшись, я поняла, что его вообще в постели нет. В туалет, наверное, отошёл. На часах было два ночи, и я уснула, обняв сына.

В следующий раз проснулась, почувствовав, что замёрзла. Тёма стащил с меня одеяло и завернулся в него, как в кокон.

Только тут я поняла, что Миша всё ещё не вернулся, а взглянув в телефон, напряглась.

Уже четыре.

Выбралась из постели и, так и не нащупав ногой тапочки, пошла искать мужа. Может, это демарш такой, и он решил уйти от нас на диван?

Гостиная была пуста.

В детской его тоже не было. Как и на кухне. В голову полезли какие-то дикие мысли. Куда он мог деться?

В туалете и ванной его тоже не оказалось, а я уже решила, что ему стало плохо, и он там отключился.

Я стряхнула с себя остатки сна, по-настоящему испугавшись.

Подавив панику, я вернулась в спальню за телефоном. Тихо, чтобы Тёму не разбудить. И выйдя, позвонила мужу.

В ответ получила равнодушное: «Аппарат абонента выключен или находится вне зоны действия сети».

При этом никаких сообщений от него или пропущенных вызовов тоже не было. Он просто исчез. Испарился.

Только сейчас я заметила, что в прихожей нет ни его пальто, ни обуви. Значит, ушёл. Но куда? И зачем? Не воздухом же подышать среди ночи.

На работе у него сейчас сложности, так он говорил. Да я и сама замечала, каким нервным он стал. Всё ждал повышения, обещал, что тогда всё наладится, с деньгами станет легче. А пока надо потерпеть.

Я успокаивала его, что мы справляемся, что ему не нужно всё тащить на себе. У меня у самой всё неплохо с работой.

Что ещё? От чего он мог сбежать среди ночи?

Я звонила снова и снова, но абонент в сети так и не появился. Тогда, наплевав на время, я набрала его матери.

— Татьяна Викторовна, простите, что разбудила… — начала я, но свекровь меня перебила.

— Настя? Ты в курсе, сколько сейчас времени?

— Я в курсе, — огрызнулась, не сдержавшись. — Я бы не стала беспокоить, не будь это так важно. Миша пропал.

— Куда пропал?

— Я хотела спросить, не у вас ли он?

С Мишиной матерью у меня сразу не заладилось. Я старалась лишний раз её не раздражать, но на этот раз пусть уж потерпит.

— Я ничего об этом не знаю. Он не маленький, чтобы к маме бегать после ваших ссор, — строго высказала она.

— Каких ещё ссор? — начала я, но вовремя остановилась, мысленно сосчитав до пяти. — Посмотрите, пожалуйста, может, он пришёл, а вы и не знаете?

Тяжело вздохнув и что-то бормоча себе под нос, свекровь обошла квартиру. Я ждала, прислонившись к дверному косяку и разглядывая свои босые ноги. Только бы он был там…

— Нет, у меня он не появлялся, — оборвала она мои надежды, а потом добавила чуть нервно: — Пусть позвонит, когда найдётся.

Я попрощалась с ней и уставилась в одну точку.

— Где же ты, Миша?

Перед глазами предстала ужасная картина, которую я тут же постаралась прогнать.

Надо действовать. Накинула халат, тапочки и стала звонить его друзьям. Все четверо сонные, уверяли, что ничего не знают.

Начала обзванивать больницы и морги. Паника затапливала. Каждый раз, набирая номер, она накрывала меня с головой. И как только я получала ответ: «К нам такого не привозили», будто на поверхность выныривала.

В груди давило, а горло сковывало болью. Что же делать? Как мне его найти?

Очередную волну паники я подавила лишь усилием воли. Нет, так не пойдёт. Если я сяду и буду реветь от бессилия, это никому не поможет.

Отложив на время телефон, я полезла в шкафчик за банкой чая. Мне нужно согреться и перевести дух.

Чая там не оказалось, но на верхней полке был запас. Добравшись туда, я опешила на секунду. Телефон Миши лежал между коробками.

Увидев его, я зависла. Это было настолько странно и абсурдно, настолько не вязалось с нормальной реальностью…

Забыв про чай, я включила телефон. Пока он загружался, собирала мысли в кучку. Что за бред? Зачем он его сюда спрятал?

На экране возникло требование ввести пароль. Я ввела свою дату рождения, но она не подошла.

— Ты сменил пароль? — глупо пробормотала вслух.

Ввела дату Артёма, Миши, его матери, нашей свадьбы. Не подходило ничего. Выругавшись, отбросила телефон на стол. Что за чёрт?!

— Думай, Настя, думай…

Миша ушёл из дома среди ночи и оставил свой телефон. Да ещё и спрятал его. Может, у него кто-то есть? Мысль ужасная, хотя уж лучше так, чем… Нет, гнать от себя подальше эти страшные картинки.

Внутри кольнул какой-то намёк. Вспомнился вечер несколько месяцев назад. Миша тогда вернулся с корпоратива сам не свой. Пьяный и виноватый. Первое, что пришло бы в голову любой другой жене — у него случилась интрижка.

Но от него не пахло чужими духами, на рубашке не было следов женской помады. Никаких признаков измены вообще. Либо он слишком хороший лжец.

Он потом объяснял свой виноватый вид и пьяные признания в любви как минутную слабость. Мол, очень устал пахать за маячившее перед носом повышение, слишком много выпил, а виноватым себя чувствовал, потому что никогда так себя не вёл.

— Не хочу, чтобы ты видела меня какой-то пьяной скотиной, — хмуро признался он наутро.

Паранойей я обычно не страдаю, мужу привыкла доверять. Вот и тогда поверила. А сейчас понимаю, что именно после того случая наши отношения будто стали проверяться на прочность.

Его задержки по работе, слишком частые командировки, срывы на меня и Артёма. А потом снова цветы и признания в любви. Просьбы потерпеть.

А что если… Когда это было? Я принялась откапывать в памяти ту ночь. Это было в начале июня. Посмотрела по календарю и нашла ту самую дату.

Вбила её в строку ввода пароля, и вуаля. Сработало!

Прикусив губу и мучаемая подозрениями, заглянула в последние звонки. Вчера вечером он звонил какому-то Игнату три раза. И за день до этого. И вообще, похоже, они общаются постоянно.

Пролистав контакты, зашла в мессенджер. А вот и тот самый Игнат.

Открыла переписку и ахнула. На меня хлынул поток откровенных фотографий какой-то девки. Краснея, я читала, что она пишет моему мужу, и что он пишет ей.

После всех этих попыток до него дозвониться, после больниц и моргов моё сердце и так билось, как сумасшедшее. А теперь в него будто нож воткнули.

Живот завязался узлом, а шум в ушах достиг предела, когда я прочитала последние сообщения:

«Сладкий, ну когда ты бросишь свою серую мышь? Хочу, чтобы ты был только мой!»

«Брошу, киска, обещаю. Не представляешь, как меня это достало».

Телефон выпал из рук, а я ощутила такую жгучую ненависть, что будь Миша рядом, его прожгло бы насквозь.

Сквозь злые слёзы я листала их переписку, всё больше погружаясь в отчаяние.

«После вчерашнего я весь день проведу в постели», — жаловалась «Игнат», которую на самом деле звали Инга. — «Ты просто сумасшедший и крышесносный!»

Лесть и похвала Миши перемежалась насмешками надо мной.

«Ты не должен хоронить себя рядом с этой фригидной курицей».

Что он ей обо мне наплёл? Я, значит, курица? Фригидная клуша?!

Она вообще знает, что я мать его ребёнка? У нас с Мишей всё было отлично в постели. По крайней мере, пока не начался его роман на стороне.

Это сейчас он всё свободное время с ней проводит. А фригидная, значит, я?!

На следующем фото она держала два брендовых пакета в магазине нижнего белья и спрашивала:

«Милый, выбирай, в каком мне от тебя подарок?»

«Оба, киска!»

Обалдеть… Я просто рот открыла от этой наглости. Бельё, шмотки, украшения — а эта Инга знатно поистрепала моего мужа.

Я чуть не взвыла. Когда Артёмке месяц назад понадобились деньги на стоматолога, Миша завёл пластинку: «А почему так дорого? Может, в государственную сводишь?»

Я тогда исхитрилась взять больше заказов, работала до глубокой ночи. Ничего, мол, мы же с ним на равных. Он работает, всё в семью, вот и ты, Настя, не ной, работай.

Зато для своей девки денег не жалеет. И снова куча фотографий, которые она не постеснялась прислать женатому мужчине.

Я рассматривала её и понимала, что проигрываю. Красивая. Яркий макияж, уверенный взгляд шикарной блондинки, идеальная грудь и задница.

Но как же всё это примитивно. Как просто. Мужчина, который клялся мне в любви, которому я родила сына, повёлся на более упругое тело. И вот я уже серая мышь и надоела ему.

Из их переписки я поняла, что он просто одержим ей. Куча звонков, сообщений с вопросами, где она и что делает. Думает ли о нём, как провела день, скучала ли. А ещё невероятная пошлость и грязь.

И Боже, его голосовые сообщения, которые я прослушивала на минимальной громкости. Что он там нёс… Щёки горели, а сердце ныло. Так вот, что ему было нужно? А я, получается, не соответствую его стандартам?

Похоже, правду говорят. Хотят вот таких, как она, а женятся на скромных девочках.

Миша был моим первым и единственным мужчиной. Я помню, как горели его глаза, когда на третьем свидании я отказалась прыгнуть к нему в постель. Он тогда не разозлился, как парни до него. Наоборот.

«Я подожду, когда ты будешь готова», — улыбнулся он. И правда не торопил.

Я сразу поняла, что он настроен серьёзно. Не из тех, кто развлечётся со мной и тут же забудет. Познакомил меня с мамой, она тогда сильно удивилась. Обычно он домой девушек не водил.

«Думаю, она та самая», — случайно услышала я, когда несла чашки на кухню. — «Я на ней женюсь».

Меня тогда таким счастьем накрыло.

Родители его одобрили. Перспективный парень, настроен на семью и карьеру, меня на руках носил. Всё было, как в сказке.

А теперь я понимаю, что это был лишь фасад. Красивая картинка.

Меня можно вывести в люди, показать боссу, который прямо повёрнут на семейных ценностях. А ещё можно сыном похвастаться.

Интересно, что Дмитрий Денисович скажет, когда его лучший сотрудник разведётся с «золотой женой»? Так он меня называл при каждой встрече.

Ещё бы, мы приглашали его на домашние ужины, на которые не стыдно было позвать президента. Его жена, Лидия, как-то сказала мне по секрету, что Мишу ждёт большое будущее в компании.

А в итоге ему было нужно совершенно другое. Поддался похоти.

А с другой стороны, с чего это я решила, что именно поддался? Будто он совершенно точно сопротивлялся ей раньше. А может, это не первая его любовница? Может, они все шесть лет брака у него были?

«Сладкий, это тебе, чтобы не скучал».

Я вернулась к сообщениям. Этой фразой был подписан аудиофайл. Я включила и почувствовала, что буквально присутствую в комнате, где они занимаются сексом. Стоны вперемешку с матом, шлепки тел и звук кровати, колотящейся в стену, заполнили мои уши.

Я вырубила звук и задохнулась от боли. Как будто предыдущего мне было мало, и это последняя капля.

Стараясь не шуметь, я тихо всхлипывала. Меня затопило жалостью к себе. Но мысль, что я разбужу Тёму, и он увидит меня такой… В общем, это никому не нужно.

В голове проносились картинки нашей счастливой жизни.

Родители ещё живы, счастливы за нас. Свадьба, наше скромное путешествие на российский юг. Тест на беременность, мы сами станем родителями! И Артёмка.

Но теперь всё это отравлено. Изгажено и растоптано. Теперь у меня перед глазами эта развратная стерва, её стоны и его признания. Его мат, на котором он обещает сделать с ней самые грязные вещи.

Я дала себе две минуты на слёзы, а потом поставила точку. Всё это потом. У меня будет время переживать горе. Сейчас я должна действовать.

Я скопировала всю их переписку на свой телефон, чтобы у меня были доказательства на всякий случай. Если Миша не захочет давать мне развод или решит выставить меня истеричкой.

Привела себя в порядок и оделась. Сварила крепкий кофе и пошла собирать сумку для мужа. Действовать приходилось тихо, Артём всё ещё спал.

Покидала в сумку бельё, носки, пару смен одежды. Остальное потом заберёт. И когда выставила сумку перед дверью в прихожей, в замке повернулся ключ.

Вот это да. Так, может, так и надо было сразу сделать? Не пришлось бы морги обзванивать.

— Ты проснулась? — он хмуро окинул взглядом прихожую и понял, что дело дрянь.

— Я знаю про вас с Ингой, — я сунула ему под нос телефон с открытой перепиской и пихнула сумку ногой. — Ты плохо его спрятал. Забирай вещи и проваливай.

Миша быстро поборол растерянность. Захлопнул дверь и мрачно уставился на меня.

— Давай без истерик.

— Без истерик?! — зашипела я. — Это ты шлюхе своей говори, а со мной…

Я не успела договорить. Он больно схватил меня за запястье, впервые в жизни, и процедил сквозь зубы:

— Мне сейчас не до тебя. Успокойся и сделай мне кофе.

— Обалдел? — воскликнула я, поражённая переменами в муже.

Освободившись, я растирала запястье, на котором остались красные следы от пальцев.

— У меня проблемы. Большие. Сначала разберусь с ними, потом ты мне пожалуешься на то, какое я дерьмо.

— Ты мне изменил! Ты же не думаешь…

— Я думаю, — снова прервал он меня, — что тебе придётся это проглотить. Ты живёшь в моей квартире. Ничего своего у тебя здесь нет. И если не хочешь оказаться на улице с ребёнком, заткнись и сделай мне кофе!

Настя, 28 лет.

Михаил, 33 года.

Артём, 5 лет.

Инга, 24 года

Друзья, мы начинаем новую историю! Будет эмоционально, местами больно и обидно за героиню, но всех нас ждёт обязательный хэппи энд! Подписывайтесь, не забывайте ставить лайки и приходите общаться в комментарии.

Едва не открыв рот, я смотрела на то, во что превратился мой муж. Ангелом он, конечно, не был, но раздражение старался держать при себе. И уж точно никогда так со мной не разговаривал.

Он что, правда угрожал выгнать нас с Артёмом на улицу?!

— Ладно, давай остынем, — холодно произнёс он, осознав, что перегнул палку.

Не дожидаясь моей реакции, разделся и прошёл на кухню.

— У меня в жизни и так полный пиздец происходит, — донеслось оттуда. — Одно за другим.

Я застыла в дверях, глядя на то, как он нервно ходит по кухне, хлопая дверцами.

— Где у нас сахар?

Не верилось, что он говорит про какой-то сахар, когда вся жизнь перевернулась.

— Я все морги обзвонила. Больницы, — всё ещё потрясённая его превращением, произнесла я. — Подняла на уши твоих друзей и мать.

— Ты звонила ей? — сверкнул он глазами. — Какого хрена, Насть?!

— Какого хрена?! — вспылила я, но тут же взяла себя в руки. — Какого хрена ты сбежал из дома среди ночи? Какого хрена телефон спрятал? Что я вообще должна была думать?

— Если ты думаешь, что я это планировал, то нет! — ядовито отозвался он. — Действовал по обстоятельствам.

— Каким ещё обстоятельствам? Что вообще происходит?

Уставившись на меня, он тяжело дышал, будто решая, что именно мне можно рассказать.

— Я сильно встрял, ясно?

— Поподробнее можно? Я мысли читать не научилась!

Миша долго молчал, подбирая слова. Пришлось его поторопить.

— Не тяни, скоро Артём проснётся.

— Артём — это меньшее, о чём я сейчас беспокоюсь! — снова вспылил он. — Насть, не еби мне мозг! Мне Инги за глаза хватило.

Опешив, я уставилась на мужа, который при мне вообще никогда не матерился.

— Что именно ты нашла в телефоне?

— Твою с ней переписку, — сощурилась я. — Все её голые фотки, твои слова про то, как я тебя достала. Подарки, на которые ты наш семейный бюджет спускал. Аудиозаписи, где вы…

Голос меня подвёл. Упав на стул, я расплакалась. Стресс выходил из меня слезами, но Мише, кажется, было всё равно.

Он смотрел на меня, упираясь кулаками в стол, как на ещё одну трудность. Как на помеху.

— Успокойся, — раздражённо произнёс он. — Ты же не хочешь, чтобы сын тебя такой увидел?

— Ты о нём вспомнил? — он нажал на больное, и я тут же взвилась. — А когда деньги не на него тратил, а на подстилку, думал о нём?!

— Хватит! — рявкнул он, нависнув надо мной. — Не делай из меня монстра. С голода вы не умирали.

Я задохнулась от возмущения. Этим он себя оправдывает? Тем, что мы не умирали с голода?

— Да кто ты вообще такой? — потрясённо произнесла я. — Я же тебя не знаю. Совсем.

— Какого хера ты вообще в мой телефон полезла? Не спалось? Теперь наслаждайся.

Оттолкнувшись от стола, он ушёл к окну. Достал из джинсов пачку сигарет и, открыв окно, закурил. Ещё одна новость, он бросил несколько лет назад.

— То есть… Не узнай я про любовницу, ты бы так и продолжал меня обманывать?

Ледяной воздух, ворвавшийся с улицы, заставил меня поёжиться.

— А тебе плохо жилось? — Миша повернулся ко мне с сигаретой в зубах.

— Я же серая мышь, — вспомнила слова Инги. — Фригидная курица.

— И что? — равнодушно отозвался он, потянувшись за кофе. — Это просто слова. Ты меня более чем устраиваешь. Инга так… Развлечение.

— Развлечение, значит? Может, мне тоже на стороне развлечение найти?

— Не перегибай, — его голос тут же приобрёл опасные нотки. — И успокойся. Мне сейчас не до разборок. И так проблем вагон.

Я замолчала, думая о том, как всё повернулось. Вчера я засыпала счастливой женой, а проснулась практически разведёнкой.

— Тебе пришли деньги от продажи доли? — ворвался Миша в мои мысли.

— Серьёзно? Тебя сейчас это волнует?!

Две недели назад я наконец продала долю в квартире, оставшуюся от родителей. Только при чём здесь это?

— Мне нужны эти деньги, — обрушил он на меня очередную новость.

— И ты думаешь, что после…

— Насть, уймись, — устало произнёс он. — Я же сказал, у меня проблемы. Деньги нужны, ясно?

Видя, что этого объяснения мне вообще ни капли недостаточно, он продолжил:

— Я влип. Из-за Инги. Должен деньги серьёзным людям, — каждое слово давалось ему с трудом. Даже тон сменился. Видимо, потому что помощь моя понадобилась.

— Что значит «влип»?

Миша замолчал, играя желваками. Пальцы на кружке побелели, того и гляди ручку оторвёт.

— Она эскортница, — произнёс он через силу, делая очередную затяжку. — В прошлом. Кроме меня у неё есть любовник. Серьёзный человек. Очень.

Новости сыпались на меня одна за другой, погребая под собой.

— Понятно, что она с ним из-за денег. Там такая туша, ты бы видела, — хмыкнул он, вскинув на меня взгляд, и тут же прикусил язык. — Короче, он узнал про нас. Его люди вышли на меня. Начали прессовать. А сегодня ночью мне позвонили.

Я молчала, удивляясь, что раньше не замечала этой его стороны. Циничной, злобной.

— Мне сказали явиться на место в течение часа. Телефон оставить дома.

— Зачем?

— Вероятно, чтобы ты не отследила. Не тупи, Насть, — вновь сорвался он. — Я спрятал телефон, думая, что, если и проснёшься, хотя бы не найдёшь. Не пойти я не мог, они угрожали.

— Чем? — я пропустила оскорбление мимо ушей. — Мы с Артёмом…

— Он вас не тронет, — отмахнулся Миша, будто мы его не интересовали.

— Откуда ты знаешь?

— У него принципы, — насмешливо бросил он. — Мужик, вроде как, старой закалки.

Надо же, хоть у кого-то принципы.

— А если бы ты не пошёл? Или в полицию обратился за преследование?

Он взглянул на меня, как на идиотку.

— Всё бесполезно, там такие связи… Меня чуть не грохнули.

Я умолкла, не веря своим ушам.

— Но я его уболтал. Не зря свой хлеб ем. Откуплюсь деньгами.

Я молчала, осмысляя произошедшее. Сегодня он встречался с какими-то бандитами, из-за чего я едва не осталась вдовой. А теперь мне предстоит развод. И, кроме того, Миша требует денег.

— Он взял её на определённых условиях, — продолжил он. — Главное, что она только с ним. Можно сказать, единственный клиент. Она это правило нарушила, поразвлечься захотела.

— И ты что, должен заплатить за её услуги? — выслушав этот бред, пробормотала я. Вся эта ситуация начинала напоминать какой-то сюр. — А может, это тебе потребовать оплату со своей проститутки? Трахаешься ты неплохо. Пусть её папик тебе заплатит.

— Это не шутки! — рявкнул Миша, с силой захлопнув окно.

— Заткнись, — прошипела я, окончательно придя в себя. — Артёма разбудишь.

— Я же сказал, меня сейчас не это волнует. Мне нужны деньги!

— Я-то здесь при чём? Это твоя ошибка, ты с ней и разбирайся. А меня не втягивай.

— Я тебе это компенсирую.

— Каким образом? Время назад откатишь? Не позаришься на шлюху?

— Деньги, — раздражённо отозвался Миша. — Я их верну со временем.

— Ты серьёзно думаешь, что я тебе их дам после того, как ты меня предал? — с каким-то весёлым уже изумлением я смотрела на него и не верила.

— А ты хочешь вдовой остаться? Я не шутил. Я сегодня ночью на волосок от смерти был.

— Иди к своей Инге и скребите с ней по сусекам, — я встала, собираясь уйти.

— Так не пойдёт, — Миша схватил меня за руку и дёрнул на себя. — Мы с тобой одна семья. Вместе навсегда. Помнишь? В богатстве, и в бедности.

Я уставилась в его потемневшие глаза. Между бровей пролегла складка, а челюсти сжались.

Я любила его. Очень. Думала, мы вместе состаримся.

Миша молчал, ожидая моего согласия, и я ответила.

— Я хочу развода.

— Хочешь развода? — нахмурился он. — Ты в курсе, что такими словами не бросаются?

— А ты думаешь, я шучу?

Попыталась пройти мимо, но на плечо мне легла рука.

— Мы не договорили.

— Руку убери, — процедила я.

Я была зла. Очень. Меня до сих пор трясло от обзвона моргов и страха за Мишу. От его секс-приключений, всплывших в телефоне и ставших реальностью с его возвращением.

И теперь он смеет требовать от меня поддержки? Я должна заплатить за его развлечения с эскортницей?!

— Ты на что рассчитываешь? — бросил он, но руку убрал. — Это моя квартира. Добрачная. Ни ты, ни Артём здесь не прописаны.

Тут он не соврал, мы с Артёмом всё ещё были прописаны в той квартире, где я продала долю. Но так как продавала родной тёте, она нас не торопила.

Тем более, что знала позицию свекрови по этому вопросу. Та непрестанно пела мужу в уши, чтобы он не совершал ошибку и не прописывал нас здесь.

Миша прекрасно понимал, что это рычаг давления на меня. Доля продана, быстро мне уйти не удастся. Придётся искать съёмную квартиру.

— Смотрю на тебя и удивляюсь, Миш. Как тебе удавалось притворяться нормальным человеком?

— Началось, — он закатил глаза. — Давай, заводи пластинку. Я мудак, взял и изменил святой жене. Как меня только земля носит? Нормальные-то мужики в браке сразу слепнут, ни одной юбки не замечают.

Он всё говорил и говорил, нёс какой-то бред. Я понимала, что это такая форма защиты. Обесценить мою боль. Как будто то, что он делал, — нормально.

— Я понимаю, Миш, ты не ослеп. И вокруг полно красивых женщин. А ты заперся в браке со мной, — я снова начала распаляться. — Только тебя ведь никто не заставлял, правда? Я не тащила тебя в ЗАГС, не привязывала к себе ребёнком.

— Я здоровый мужик, ясно? У меня стоит на красивых баб!

— Ну да, вы, мужики, для моногамии не созданы!

— А ты как думала? Я и так столько лет терпел. Ты знаешь, сколько у нас в офисе классных тёлок?

— Классных тёлок?

— Да, классных тёлок. С шикарными сиськами и упругими задницами!

— Замолчи! — мой голос сорвался, на глаза снова навернулись слёзы. — Артём…

— Артём тоже будет мужиком, таким же, как я. Подожди, вот повзрослеет.

— Он не вырастет таким, как ты. Я его воспитаю правильно. Он будет уважать женщин.

— Ага, я тоже женщин уважаю, — хмыкнул Миша. — Даже очень. Вот разведусь, они из моей постели вылезать не будут. Это ты останешься разведёнкой с прицепом.

Не сдержавшись, я отвесила ему пощёчину. И замерла, с удивлением глядя на свою ладонь.

— Что, по больному попал? — зловеще усмехнулся Миша, потирая щёку. — Задело? Потому что правда.

— Ты чудовище. Ты… Ты…

— Что? Ну что? Сделал тебе больно?

Тяжело дыша, я смотрела на мужа, не узнавая его. Не узнавая себя. До чего мы докатились? Будто налёт цивилизованности вмиг слетел с нас при первой же крупной ссоре.

— Пропусти.

Мне захотелось сбежать от него, не видеть, не слышать.

— Успокойся, ничего страшного не случилось, — раздражённо произнёс он. — Все живы и здоровы. Остальное — траты.

— Траты?! Ты всё ещё надеешься, что я буду платить за твою эскортницу? Ты из этих денег ни копейки не получишь. И не надо меня улицей запугивать, я не беспомощная. У меня работа есть. Мы с Артёмом не пропадём.

— Значит так, — оскалился Миша, преградив мне путь. — Давай проясним как следует. Я возьму эти деньги. И плевать мне, что ты там думаешь. Подыхать я не собираюсь. Мне моя жизнь дороже, чем твои обидки.

Обидки? Он назвал то, что я сейчас переживаю, обидками?

— А если ещё раз про развод заикнёшься, сына больше не увидишь. Поняла?

От этой угрозы во мне поднялась такая ярость, что я почувствовала себя способной придушить его.

— Ма-а-м, — донеслось из коридора. Тёма шёл к нам, потирая глаза. — Вы что, ругаетесь?

— Дружище, ну ты скажешь тоже, — Миша, словно оборотень, тут же превратился в улыбчивого папашу. Подхватил сына на руки и подкинул вверх. — Мы с мамой спорим, чья сегодня очередь вести тебя в садик. Хочешь, я тебя отведу?

— Ты? — не поверил Тёма.

Ещё бы, за последние полгода он совсем перестал уделять время сыну. Вечно занят, вечно работает допоздна. Только теперь я знаю, что это за работа такая.

— Я. А ты что, не рад?

Тёма заулыбался, обнимая отца.

— Ура!

Миша покрутил сына, многозначительно глядя на меня. Я восприняла это как угрозу. Сначала запугивал тем, что мы с Тёмой останемся без жилья, теперь — что вообще ребёнка отнимет.

Только на каком основании?

Я быстро прикидывала, что смогу ему противопоставить. И педиатр, и воспитатели в саду, и соседские мамы — все знают меня, как хорошую мать. Я не алкоголичка и не наркоманка, чтобы отбирать у меня сына.

Запугивает просто.

Зато у меня есть на него компромат. Хорошо, что я скопировала всю эту гнусную переписку с его телефона. И к начальнику его обращусь, и в суде пригодится.

По моему лицу Миша понял, что угроза не сработала.

— Беги умываться, — он снял с себя Тёму и отправил в ванную. А сам уставился на меня, сложив руки на груди. — Ну что, успокоилась?

— Успокоилась, — кивнула я. — Мы разводимся.

Он хотел возразить, но я его остановила:

— И не стоит мне угрожать. Суд оставит сына с матерью. Квартирой ты своей можешь подавиться. А лучше продай и выкупи свою шлюху из рабства.

Я видела, как его лицо наливается кровью, но молчать не собиралась.

— Одна ты не справишься, — настаивал Миша. — Не вывезешь. Если на алименты надеешься…

— То что? — я вскинула бровь. — Дмитрий Денисович не даст тебе через серые схемы работать. Он меня поддержит.

— Да неужели? — усмехнулся он. — Ты плохо знаешь Денисыча. Он сам не дурак за тёлками приударить.

— Чушь, — возразила я, но Миша так снисходительно взглянул на меня, что я засомневалась в своей правоте.

— Красивая картинка для жены, — с усмешкой объяснил он. — Семья, все дела. А на деле знаешь что? Это он познакомил меня с Ингой.

— Ты врёшь…

— Ох, детка, — он подошёл и взял моё лицо в ладони. — Сколького же ты не знаешь о мужчинах. И чего тебе не спалось?

Он снова обрёл душевное спокойствие, решив, что теперь я не буду рыпаться.

— Так что на алименты не рассчитывай. А что там на твою копеечную зарплату можно снять, я тебе и сам скажу. Клоповник, — он покрутил головой, разминая шею, и довольный отпил кофе. — Ч-чёрт. Вот же дерьмо.

Я тупо следила за тем, как растекается пятно кофе на его рубашке. Раздевшись, он швырнул мне её со словами:

— Постирай. Мне на работу пора. И Тёму сама отведи. Некогда мне.

Он ушёл, а я продолжала тупо смотреть на грязную рубашку, чувствуя, что по мне сегодня потоптались. Жуткая ночь навалилась усталостью.

Миша собрался быстро, ушёл, хлопнув дверью в прекрасном настроении. Разве что не насвистывал.

— Ма-ам, — Тёма прискакал на одной ноге, запутавшись в штанах. — А папа что, ушёл?

За одну только печаль на лице сына я готова была придушить Мишу. А если учитывать всё остальное…

— Одевайся, мой хороший, я сама тебя отведу.

Тёма побрёл к себе, опустив голову. Бедный мой малыш, через что ему придётся пройти…

Швырнув рубашку в мусорку, я взяла телефон и зашла на госуслуги.

— Ты меня плохо знаешь, — пробормотала вслух.

Быстро заполнила заявление на развод и нажала «Отправить».

Я всё-таки сделала это. Отправила заявление на развод. Как же быстро всё происходит… Всего одна ночь между счастливой жизнью и неизвестностью.

Страшно. Но разве были другие варианты?

По крайней мере, я не буду ругать себя за то, что стала размазнёй, простившей неверного мужа.

И не просто неверного. Даже не раскаивающегося в измене. Я не услышала ни одного жалкого «прости». Миша будто в одночасье стыд потерял.

— Мам, а пираты плохие? — Тёма едва поспевал за моим шагом, скользя на льду. Опомнившись, я чуть замедлилась.

— Ну, наверное, не очень хорошие. А что?

— Мне приснилось, что папа — пират.

— Серьёзно? А у него была деревянная нога?

— Была.

— А повязка на глазу?

— Тоже.

— А попугай на плече?

— Попугай? — запнулся Тёма. — Нет. А должен?

— Значит, он только притворялся, — успокоила я его.

— Значит, он от нас не уплывёт? — с детской непосредственностью спросил Тёма.

Я посильнее сжала руку сына и улыбнулась через силу.

— А ты этого боишься, да?

— Лика сказала, что папа куда-то уехал. А мама её потом говорила, что он уплыл в закат. Как это?

Прокашлявшись, я сдержала смешок. Круто, ещё одна пара распалась, а я и не знала. Лика ходила в садик вместе с Тёмой, и я неплохо знала её родителей. Только мне казалось, что у них всё в порядке.

Про нас с Мишей тоже будут так говорить. «Странно, у них ведь всё было хорошо».

Я попыталась объяснить Тёме, что так бывает, родители иногда расходятся. Но к серьёзному разговору я пока не подготовилась. А ведь придётся.

Проводив сына в садик, поехала на работу. Машина была в ремонте, и я воспользовалась общественным транспортом.

Я уже два года работала дизайнером в рекламном агентстве. К концу декрета я всё больше тяготилась необходимостью возвращаться в компанию, где работала раньше.

Начальник, престарелый ловелас, совершенно распустился в общении с женщинами. Избегать его внимания становилось всё сложнее. Я надеялась, что к моменту окончания декрета, он наконец уйдёт на покой и передаст дела сыну, но этим пока и не пахло.

Мне на помощь пришла Алина, жена Мишиного сокурсника. Она руководила отделом дизайна в рекламном агентстве, и пригласила меня к ним.

После предыдущей работы мне казалось, я в сказку попала. Алина руководила очень лояльно, у нас был классный коллектив, и меня всё устраивало. Зарплата не самая лучшая, но Миша уверял, что это пустяки, лишь бы мне нравилось.

По дороге на работу я решила зайти в банк, надо поскорее разобраться с деньгами от доли.

Наверное, я всё же поспешила с заявлением на развод. Сначала надо было переложить деньги так, чтобы Миша точно не имел к ним доступа, а уж потом, так сказать, открывать карты.

Удивительно, что он до сих пор со мной не связался. Уже должен был получить сообщение с госуслуг.

Филиал банка был закрыт на ремонт. Я взглянула на часы. Опаздываю на работу. В другой филиал разве что в обед смогу попасть.

Так, стоп. Зачем мне вообще этот банк? Приложение же есть. Что-то я совсем не в себе. Надо включать голову.

Я достала телефон, нажала на нужную иконку и ввела пароль. Вместо приветствия выскочило дурацкое предупреждение об обновлении. Я игнорировала его уже несколько раз, и на этот — приложение отказалось работать.

Потрясающе! Самое время.

Всё больше раздражаясь, я включила обновление, но загрузка тянулась с черепашьей скоростью.

Чёрт, как же всё по-дурацки. Ну зачем я отправила это заявление?

Я вдруг убедила себя в том, что Миша каким-то образом доберётся до денег. Он ведь обещал, что заберёт их.

Нет. Без карты он этого точно не сделает.

Я выдохнула. А потом решила проверить взяла ли её сама. Всё больше нервничая, я, стоя посреди улицы, с колотящимся сердцем перетрясала сумку. Карты не было.

Я её никуда не выкладывала. Никому не передавала. Значит…

Он её забрал.

Дурацкое приложение до сих пор не загрузилось, а мне нужно было знать, что с деньгами. Немедленно.

И тут пришло смс. С карты сняты деньги. Остаток 70 тысяч рублей.

Мне стало плохо. В голове зашумело и я остановилась. Всё же снял.

Мой муж пробил дно.

Я тупо смотрела на смс, не веря, что всё это правда со мной происходит.

И тут пришло второе сообщение. Он снял весь остаток. Видимо, в первом банкомате налички не хватило.

Всхлипнув, я привалилась к стене, не зная, как поступить.

Идти в полицию? Подавать заявление на мужа? Примут ли они меня всерьёз? Но что мне ещё делать?

И тут он позвонил.

На экране высветилось фото, в которое мне ужасно захотелось плюнуть.

— Привет, мне тут сообщение пришло с госуслуг…

— Ты украл мои деньги, — в отчаянии перебила я его.

— Так вот, — невозмутимо продолжил Миша: — Это ведь какая-то ошибка, верно? Не могла ведь моя любимая жена подать на развод?

— Что ты несёшь? — воскликнула я, не обращая внимания на прохожих. — Я сказала, мы разводимся. Верни мои деньги или я иду в полицию. Прямо сейчас.

— Увы. Денег больше нет.

— Что значит «нет»?! Ты только что их снял, несколько минут назад!

— В присутствии вчерашних парней. Деньги уже у них. Я при всём желании тебе ничего не верну.

— Это несправедливо! За что ты так со мной? — всхлипывала я.

— Выдохни, Насть. Лучше порадуйся, всё закончено. Я больше не на крючке.

— Да плевать мне…

— С Ингой я расстанусь. Погулял и хватит. Нафиг мне такие проблемы, — хмыкнул он.

Больше не слушая его, я отключилась. Слёзы покатились по щекам. Он всё-таки меня переиграл.

Я позвонила Алине и отпросилась с работы, сославшись на личные проблемы. Та деликатно предложила помощь, но я понимала, что это всего лишь вежливость. Настоящими подругами мы никогда не были.

Мне нужно было собраться и решить, как поступить дальше. Может, попробовать решить вопрос внутри семьи?

В итоге я решила зайти к свекрови, она жила неподалёку. Пусть повлияет на сыночка.

— Настя? — Татьяна Викторовна удивилась, увидев меня на пороге. — В чём дело? Миша ведь нашёлся. Он мне звонил.

— Нашёлся, — кивнула я, пройдя в прихожую. — Мне нужно с вами поговорить.

Свекровь поджала губы и запахнула поплотнее кофточку, словно защищаясь от неприятностей. Наверное, поняла по моим покрасневшим глазам, что я не с радостными новостями пришла.

— Я только что чай заварила. Будешь?

— Не откажусь, спасибо.

Я разделась и прошла за ней, обратив внимание на её новые цветочные приобретения. Квартира и раньше напоминала ботанический сад, но со временем хобби переросло в одержимость.

Пожалуй, цветы мою свекровь интересовали больше живых людей.

Татьяна Викторовна поставила передо мной чашку слишком крепкого чая, от которого во рту появился неприятный горький привкус.

— Так что случилось? — она присела напротив.

Я не стала тянуть и сказала, как есть.

— Миша полгода изменяет мне с эскортницей.

Её реакция меня удивила. Она отвела глаза и поджала губы.

— Ты уверена? Может быть, ты что-то не так поняла?

— Я нашла переписку в его телефоне. Там есть все доказательства, — я всматривалась в её лицо, ища подтверждение своей догадке. — Да он и не отрицает.

— Что ж, — свекровь бросила на меня неодобрительный взгляд. — Не надо было лезть в его телефон.

— Вы знали, — я не спрашивала, утверждала.

Татьяна Викторовна передёрнула плечом, словно ничего особенного в этом нет.

— Я не была уверена. Миша сказал, что это просто коллега.

— Когда сказал? Где вы их видели?

— На той неделе. Столкнулась в городе. Шла с выставки, а тут он её из ресторана выводит. Ну, я и подошла…

— А дальше что?

— Он как-то, знаешь, засуетился. Сказал, что это его коллега, что у них была деловая встреча с клиентом.

— Вы поверили?

— Ну а что бы не поверить? — свекровь встала и взялась нервно поливать цветы.

— Но сейчас не удивились. Будто я просто подтвердила то, что вы и так знали.

— Ну да, непохожа она была на офисного работника, — раздражённо ответила она. — Расфуфыренная какая-то. Девушки сейчас пошли, конечно…

— А мне не думали сказать?

— Это ваши дела, — она замахала руками. — Я в вашу жизнь не лезу. Вы взрослые, сами разберётесь.

Ну, разумеется. На что ещё я рассчитывала? Пришлось добить её, рассказав о краже.

— Настя, — под конец Татьяна Викторовна, прикрыв глаза, потирала виски, словно я ужасно её утомила. — Вы в браке. Значит, деньги не только твои, верно?

— Вот как? — недобро усмехнулась я. — Значит, и квартира не только его? В таком случае, отчего же вы так против, чтобы мы с Артёмом там прописались?

— Не говори глупостей. Ради этой квартиры Мишин отец пахал, как проклятый.

На самом деле, всё было не совсем так, но я не стала спорить.

— Я на неё не претендую, — успокоила я её. — Я прошу вас поговорить с сыном. Он не имел никакого права красть мои деньги.

— По-моему, ты перебарщиваешь. Если это правда, и Мише угрожали, неужели ты предпочла бы его смерть?

Она с таким возмущением воззрилась на меня, словно я какой-то монстр.

— Я бы предпочла, чтобы он не втягивал меня в эту грязь, — ответила я, вставая. — Я жду, что вы вправите ему мозги. Иначе я обращусь в полицию.

— Да ты что? Вы муж и жена, разве можно так? Решите всё тихо, внутри семьи. Не вынося сор из избы.

— Он уже вынес его, Татьяна Викторовна. Я просто хочу уйти с наименьшими потерями. Чтобы его предательство не навредило нам с Артёмом.

— Ты что же, бросишь его после одной ошибки? Ну да, оступился. Изменил. Ты разве не в курсе, что так у всех?

— Вы статистику ведёте?

— А то ты не знала. Да каждый мужик изменяет! Думаешь, Гена мой безгрешным был?

— Вы мне предлагаете заткнуться? Позволить ему вытереть о себя ноги? Не только измену простить, но и воровство?

— Ты драматизируешь, — замахала руками свекровь. — Вы помиритесь. Брак ещё крепче станет. Или Артёму лучше без отца?

— А я так понимаю, что после развода отец из его жизни автоматически пропадёт? — ухмыльнулась я. — Видеть больше не захочет?

— А ты как думала? Они всегда пропадают. Разводятся с жёнами, а потом и про детей забывают.

— И вы так спокойно об этом говорите? Это же ваш сын.

— Воспитала, как смогла, — развела она руками. — Нам с Геной работать много приходилось. Не до душещипательных бесед было. Это вы сейчас с детьми, как кошки с мясом, носитесь. Вот тебе игрушки, вот тебе планшеты, вот тебе психологи. И по попе не ударь. И слова не скажи.

— Да при чём тут это? — не выдержала я. — Если отец своего ребёнка любит, он из его жизни не пропадёт. Но жить я с Мишей больше не буду. А если он про Артёма забудет, значит, отец из него плохой.

— Как всё просто у тебя, — отмахнулась свекровь. — А ведь оба виноваты. Ну да, дурак, мало того, что за другой юбкой побежал, так ещё и вляпался непонятно во что. Но и ты виновата, Настя. Значит, недоставало ему чего-то в браке.

— Вы на что намекаете?

— На постель, — проворчала она. — На неё самую. Не за разговорами он к этой своей бегал, наверное? А в постели покувыркаться.

Я покраснела от возмущения.

— Может, холодна была? После рождения ребёнка так бывает. Но ведь пять лет уже прошло.

— Татьяна Викторовна, — жёстко прервала я её. — Пожалуйста, не лезьте к нам с мужем в постель. У нас всё было в полном порядке. Ему просто захотелось приключений. Он мне объяснил, что мужчины так устроены. По-другому не умеют.

— Так ведь правду сказал, — легко согласилась она. — А что, нет? Вот скажи, ведь если бы ты не узнала, так и не страдала, правда?

Я замолчала, понимая, что правды мне здесь не добиться. Да я и не ждала особого понимания или сочувствия. Меня интересовал только возврат моих денег.

— Татьяна Викторовна, — выдохнула я. — Поговорите с сыном. Пусть ищет деньги, где хочет. Хоть квартиру вашу бесценную разменивает. Иначе я иду в полицию.

Не дожидаясь ответа, я пошла одеваться.

— Настя, да одумайся же, — заволновалась свекровь. — Нельзя так. Он ведь муж. Отец Артёма. Неужели ты с ним так поступишь?

— Поступлю. С предателями только так и можно, — жёстко отрезала я, открывая дверь. — Спасибо за чай. До свидания.

Я вышла на улицу и вдохнула морозный воздух. Скоро Новый год. Только подхожу я к нему в таком раздрае, что в будущее заглядывать просто страшно.

Что мне делать дальше?

Пока я раздумывала, зазвонил телефон. Миша. А быстро она его в известность поставила.

— Ты что устроила? — вызверился он. — Мамочке жаловаться побежала? Думала, она что сделает? В угол меня поставит?

— Думала, на совесть надавит, — раздражённо ответила я.

— Заканчивай, Насть. Я уже сказал, денег нет. Но я тебе их верну, как смогу. Я же не отказываюсь.

— Как благородно. Ты не отказываешься. Наверное, теперь это будет не так сложно, раз ты с Ингой решил порвать? Меньше расходов.

— Да твою ж… — глухо застонал он. — Ну прости, ладно? Да, я был дураком. Повёлся на её… Неважно. Тебя ещё обидел.

Я замолчала, не зная, как реагировать. На самом деле его извинения мне были не нужны. Я уже увидела, какой он на самом деле. И никогда уже не поверю в тот его светлый образ, за которым он скрывался.

— Насть, ты слышишь? Давай Артёма маме сегодня отдадим, а сами поговорим как следует.

— Миш, я…

— Стой, не отказывайся. Помнишь, как раньше было? До всего этого. Помнишь, наши вечера? Вино, цветы, свечи. Просто дай мне шанс, ладно?

— Я не хочу. Ни вино, ни свечи ничего не исправят.

— Насть, отказ не принимается, — усмехнулся Миша. — Я всё устрою. До вечера.

Он отключился, а я с недоумением уставилась на экран. Что это было? Хочет романтическим ужином стереть воспоминания о том, что поступил со мной, как последний мудак?

Нет, сейчас я об этом думать не буду. Лучше вообще не терять времени и заняться дальнейшими шагами.

Я позвонила Олегу, знакомому риэлтору, и рассказала, какую квартиру ищу. Со своей зарплаты я не могла себе позволить никакой роскоши, но скромную однушку потяну.

— У меня есть пара вариантов, но один вот-вот уйдёт из-под носа, если не поторопишься. Сегодня сможешь?

— Хоть сейчас, — с готовностью отозвалась я.

— Давай через пару часов, я подъеду.

Он назвал адрес, как раз не слишком далеко от прежней квартиры. С садиком проблем не будет.

В нужное время я была на месте. Мы встретились с Олегом и отправились смотреть квартиру, когда я бросила взгляд на знакомую машину.

Припарковавшись в десяти метрах от нас, из неё вышел Миша. И не один.

Наконец-то я увидела её вживую.

— Что такое? — поинтересовался Олег, увидев, что я застыла на месте. — Идём?

— Д-да, — запнулась я, не в силах оторвать взгляд от Миши с любовницей.

Нет, он не собирался её бросать. Судя по тому, как он облизывал взглядом её задницу, затянутую в тугие джинсы, вероятность этого сводилась к нулю.

Если бы он отвлёкся, то увидел меня, но всё его внимание было приковано к Инге.

В укороченной шубке, сапогах на шпильке и с дорогущей сумочкой в руке, она небрежно откинула назад шикарные волосы и улыбнулась Мише.

Они классно смотрелись вместе. Внутри болезненно кольнуло, слёзы от обиды уже готовы были пролиться, но я сжала зубы и взяла себя в руки.

Вместо этого разозлилась.

Почему он так со мной? Не любишь — просто уйди. Но нет, ему удобнее врать мне в лицо. Хочет, чтобы всё осталось по-прежнему. Удобно и комфортно.

Только что у него вообще в башке творится, если, выбравшись, из одной западни, он снова стремится в неё угодить? Ему плевать, что люди её папика увидят их вместе?

Или… А что, если нет никакого папика? Если всё это очередная ложь? И никто ему не угрожал…

— Настя, мы идём? — снова напомнил о себе Олег.

— Прости, можешь подождать? Всего минуту.

Я достала телефон и трясущимися пальцами набрала мужу.

Услышал. Посмотрел на телефон, как будто ему дерьмо продемонстрировали, но всё-таки дал знак Инге подождать.

— Что такое, Настюш? — отозвался он с другой стороны улицы.

— Вот скажи, Миш, а ты не боишься, что «туша», с которой спит твоя Инга, узнает о вашем очередном свидании?

Миша мгновенно обернулся и увидел меня. Я помахала ему, натянув улыбку.

Внутри меня взрывались бомбы. Вдребезги разбивалась последняя надежда, что всё удастся уладить мирно.

Мы смотрели друг другу в глаза. Инга, видимо, так и не догнав, что происходит, жеманно дула губы и тянула его в кафе.

— Тебя твоя «киса» ждёт, — зло ухмыльнулась я и сбросила звонок. — Пойдём, Олег.

Развернулась и оставила их позади. Мне предстояло найти новое жильё.

Вечером, подписав договор, я собирала наши с Тёмой вещи.

— А куда мы поедем? — волновался он, ходя за мной хвостиком.

— Недалеко. В новую квартиру.

— Зачем?

Я остановилась и присела на корточки.

— Тём, — взяв в руки маленькие ладошки, я заглянула ему в глаза и постаралась сказать как можно мягче: — Помнишь, я говорила тебе, что родители иногда расходятся?

Он кивнул.

— В этом нет ничего страшного. Мы просто будем жить отдельно от папы.

— Почему?

Тёма нахмурил брови, понимая, что «ничего страшного» — обыкновенная ложь от взрослых.

Я понятия не имела, что ему сказать. Папа больше меня не любит? Но тебя будет любить всегда? Папа нашёл другую женщину? Папа изменял мне полгода, а потом украл наши с тобой деньги? Папа оказался тем ещё козлом?

— Тёмочка, — попросила я его, — давай я постараюсь объяснить попозже? Мне нужно собраться с мыслями. Просто знай, что и я, и папа очень тебя любим!

Я прижала его к себе и погладила по голове.

— А ещё скоро Новый год, — улыбнулась я. — И мы пойдём покупать тебе подарок.

— Да? — Тёма тут же воспрял духом.

— Конечно. А сейчас беги, собирай вещи. Выложи из комода всю одежду на кровать.

— Хорошо, — крикнул уже убегающий Тёма.

— Что происходит? — донеслось мрачное из прихожей.

Я поднялась и набрала воздуха в грудь.

— Мы съезжаем.

Миша огляделся и увидел собранные сумки. Не разуваясь, он направился прямиком ко мне. По напряжённым скулам и холодному взгляду, я поняла, что нам предстоит непростой разговор. Но всё же осталась стоять на месте.

Приблизившись, Миша навис надо мной и схватил за плечо. Даже сквозь кофточку я почувствовала его ледяные руки.

— Что ты опять придумала?

— Ты, наверное, собираешься мне рассказать, что привёз Ингу в кафе, чтобы там расстаться?

На миг по его лицу проскользнула тень досады. Я не сдержала ухмылку. Именно это он и планировал мне сказать.

— Ты не так поняла.

— Разумеется.

Я сбросила с себя его руки и отправилась в спальню.

— Сегодня мы ночуем здесь, но завтра вечером, после работы, я перевезу вещи. Я бы предпочла, чтобы ты спал на диване.

Миша хлопнул дверью и скинул пальто на кровать.

— Никуда вы не поедете. Решила у меня сына отобрать?

Я развернулась и уставилась на него в изумлении.

— Вчера ты сказал, что если я не заткнусь, то мы с Тёмой окажемся на улице.

— Я не всерьёз, — раздражённо бросил он.

— Да? А я так поняла, что сын тебя не волнует. Ты мне повторил это несколько раз. Не помнишь?

— Ну давай, припоминай мне каждое слово! Я был в стрессе, меня чуть не прикончили, я же рассказывал!

— Ты поэтому сегодня с Ингой встречался среди бела дня? Люди её папика тебя больше не пасут?

— Она с ним рассталась.

— Как удобно для вас обоих. Выкупил всё-таки шлюшку на мои деньги.

— Прекрати паясничать! Я говорил, отдам всё до копейки. Расписку написать?

— Напиши!

— Отлично, — ворчливо отозвался он. — Где у нас бумага?

Я с ухмылкой продолжила разбирать шкаф, пока он носился по комнатам в поисках бумаги.

— Держи, — сунул мне под нос расписку, в которой прописал даже то, сколько месяцев займёт возврат долга. — Теперь ты довольна? Никуда я не денусь. Всё верну.

— Я хочу всё и сразу, — ответила я. — У тебя есть квартира. Ты можешь её продать. Купи себе что-нибудь попроще. Для секс-встреч вам с Ингой и однушки хватит.

— Ну что ты заладила: Инга, Инга. Да срать я хотел на Ингу! Я сегодня с ней порвал, как и обещал.

— Или купил ей машину на мои деньги. Почему я должна верить?

— Я ведь сказал… — вновь сорвался он.

— Не ори! Тёма и так не понимает, что происходит. Что мне ему сказать? Что папочка оказался жалким предателем? Что обокрал твою мамочку, и теперь мы с тобой съезжаем от него?

— Насть, — Миша тут же сбавил громкость на пару оборотов. — Не уходи. У нас семья.

— Семья? Ты так это называешь? Ты хоть понимаешь, насколько изменилась моя жизнь с прошлой ночи? Насколько ты всё перевернул? Ты по нашей семье в грязных сапогах прошёлся. Мало того, что врал полгода, так ещё и деньги украл, как последний мудак!

Миша заткнулся, глядя на меня исподлобья. Ещё бы, я его мудаком назвала, а ему ответить нечего.

— Мы не разведёмся, — хмуро пообещал он. — Меня такой расклад не устраивает. Я на тебе женился не для того, чтобы разбегаться по пустякам.

Я хотела возмутиться, но он не дал мне и слова вставить.

— Да, я трахался с другой, — Миша пошёл на меня, заставляя отступать. — Но я всё ещё тебя люблю. Не веришь?

Лопатками я почувствовала стену, попыталась скользнуть в сторону, но он поймал меня и впился в губы жёстким поцелуем. Он просто сминал мои губы, кусал их, будто метил меня, как свою собственность.

Я колотила его кулаками в грудь, но он меня игнорировал.

Взяв меня за волосы на затылке, потянул назад, заставив открыть шею, и оставил там засос. Твёрдый член упирался в меня, заставляя дрожать от страха. Я никогда не испытывала ужаса из-за мужа, но сейчас…

— Пусти, — сдавленно просила я, стараясь не кричать, чтобы не пугать Артёма.

Отпихивала от себя Мишу, но он не поддавался.

— Ты моя, — почти рычал он, шаря жадной рукой по моему телу. Второй держал, не позволяя вырваться.

— Не хочу. Пусти!

— Вытрахаю из тебя все обиды, — хрипло пообещал он, отрывая меня от стены и бросая на кровать.

Я рванулась в сторону двери, но он преградил мне дорогу.

— Ты поймёшь, почему я спал с ней. Теперь у нас в постели всё будет, как я люблю.

Друзья, не забывайте ставить лайки и подписываться на мою страничку, чтобы не пропускать выход новых книг.

— Подойдёшь — я за себя не ручаюсь! — попыталась передать голосом, насколько я серьёзна.

Схватила лампу с тумбочки и сжала в руке так, что пальцы побелели.

— Серьёзно? — усмехнулся Миша.

— Меня от тебя тошнит. Ты во что превратился?

— А, может, я всегда таким был? — его кривая ухмылка и безумный взгляд напоминали, насколько он для меня опасен. — Просто боялся лишний раз применить к тебе силу.

— Тебе это нужно? Это тебе Инга позволяет с собой делать?

— А если да? — с вызовом бросил он. — Я только с ней понял, насколько круто не сдерживать свои инстинкты. Не быть хорошим мужем. Не думать о прелюдиях.

— Так в чём проблема? Кто тебя держит? Иди к ней прямо сейчас.

Я и в самом деле надеялась на такой исход. Пусть просто уйдёт отсюда. Но если нет, буду бороться всерьёз.

— И отпустить тебя?

— Если подойдёшь, — повторила я, качнув лампой в руке, — ударю. На мои крики прибежит Артём. Ты хочешь, чтобы он таким тебя запомнил?

Я продолжала говорить, увидев, что у него чуть прояснилось во взгляде.

— Если и правда хочешь сохранить отношения с сыном, уйди. Иначе он никогда не захочет с тобой общаться.

— Ты не настроишь его против меня, — прорычал Миша.

— Ты без меня справляешься.

— Ты моя жена! — рявкнул он, подходя.

Я отступила, снова взмахнув лампой.

— Не переходи черту. Дай нам спокойно съехать. А дальше делай, что хочешь. С кем хочешь спи — я тебе мешать не буду.

— Ма-ам, — донёсся голос Артёма. — А куда игрушки сложить?

По лицу Миши скользнула тень. Он словно очнулся и сделал шаг назад. А потом окинул меня мрачным взглядом, схватил пальто и вышел из комнаты.

Я бросилась за ним, испугавшись, что, уходя, он заберёт Артёма. Но этого не случилось.

Не оглядываясь, он ушёл, хлопнув дверью. А я побежала закрывать её на все замки.

— Мы возьмём мои игрушки? — Тёма вышел из детской с охапкой своих сокровищ, даже не подозревая о том, что сейчас происходило.

Прижавшись спиной к двери, я пыталась унять дрожь и ни жестом не показать сыну, как напугана. Надо поскорее уходить отсюда, чтобы он никогда не увидел наших скандалов.

Пришлось ускориться со сбором вещей, вызвав грузовое такси на утро. До следующего вечера побоялась тянуть.

Не знаю, как всё успела. Отвела Тёму в садик, вернулась домой к приезду грузчиков. И, пользуясь лояльностью Алины, пришла на работу на час позже. Она не возражала. Обычно для неё главным был результат, а не график работы.

Но в этот раз что-то пошло не так.

Как только я зашла в офис, Катя, моя коллега, посоветовала скорее идти к начальству.

— А что случилось?

— Из головного приехал её муж, они там о чём-то спорят, — шёпотом сказала она. — Тебя звали, как придёшь.

С тяжёлым предчувствием я отправилась в кабинет Алины. Постучалась и толкнула дверь.

Паша, её муж, тут же разогнулся, перестав нависать над её креслом.

— Привет, — как можно дружелюбнее поздоровалась я.

— Привет, Насть, присядь, пожалуйста, — Алина смутилась и отвела взгляд.

— Что-то случилось?

— Насть, а ты где ходишь? — Паша прислонился к подоконнику и сложил руки на груди.

— Я отпросилась по личным причинам.

— Личные причины — это понятно, но иногда и работать нужно.

О чём это он? Я впервые за два года отгул взяла. Перевела взгляд на Алину и спросила:

— К моей работе есть претензии?

Она что-то хотела сказать, но Паша перебил её.

— Если у тебя так много неотложных дел, может, стоит взять перерыв? Или ты пользуешься нашей дружбой?

— В каком смысле?

Я уже понимала, что без Миши не обошлось. Попросил друга меня уволить. А Алина толком возразить не может, она ниже по должности.

— В том смысле, что мы вынуждены прекратить с тобой сотрудничество.

— На каком основании?

Я вскинула взгляд на его довольное лицо. А ведь он всегда казался мне хорошим человеком. Ещё одно разочарование.

— Твой непосредственный начальник, — он кивнул на притихшую Алину, — недовольна твоими результатами. А постоянные опоздания только ухудшают картину. Я рекомендую тебе написать заявление по собственному желанию.

— Я не стану, — как можно спокойнее ответила я, расправив юбку на коленях, а потом подняла взгляд на Пашу. — Это ведь Миша тебя попросил?

— Миша не имеет к этому никакого отношения.

— Имеет. Ты ведь в курсе, что мы разводимся? Помогаешь ему мстить?

Он окатил меня волной презрения. Будто узнал обо мне что-то ужасное. Интересно, что ему Миша наговорил? Или он просто так ему помогает, по дружбе?

— Паш, — Алина попыталась вставить хоть слово, но он дал ей знак молчать.

— Или сама, или по статье.

А раньше он был со мной таким милым. И с Артёмом возиться любил.

Я поняла, что у него уже сложилась какая-то искажённая картина о том, что у нас произошло. Мишу он знает намного дольше, он мне просто не поверит. И всё же сделала попытку:

— Что именно он тебе сказал? В чём меня обвинил? Ты в курсе, что он...

— Или сама, или по статье, — не дослушав, холодно повторил он.

Понятно.

— У меня нет ни одного дисциплинарного взыскания, — возразила я, стараясь держать голос ровным.

И тут пошло давление. Он прессовал меня больше часа, так и этак уговаривая написать «по собственному». Сначала я приводила доводы и требовала назвать конкретные причины. Что именно я нарушила?

Мы оба прекрасно понимали, в чём дело, поэтому я стояла на своём. Под конец намекнула, что буду судиться. Надо будет, в прокуратуру обращусь. Я держалась, уцепившись за то, что без компенсации не уйду.

В итоге мы пришли к тому, что я увольняюсь по соглашению сторон с выплатой компенсации в размере пяти окладов. Не хочешь меня здесь видеть? Плати.

Я еле сдерживала омерзение к Паше, но хотя бы гордилась собой за то, что выбила себе неплохие деньги.

Под конец мне казалось, что он уже и сам не рад, что во всё это ввязался. Моё увольнение по просьбе друга обошлось ему в бессмысленные траты. Но откатывать назад он не стал.

Мы подписали договор. Причём Паша пытался мне пихнуть на подпись бумажку, в которой я подтверждаю, что компенсацию уже получила.

— А это я подпишу завтра, прямо в кассе, — ответила я. — После получения денег.

Нашёл дуру. Скрежетнув зубами, он отпустил меня, я собрала вещи с рабочего стола, передала свой проект недоумевающей коллеге и ушла.

Во рту разливалась горечь. Мне нравилось здесь работать. Очень. Но Миша и сюда сунул свои грязные лапы.

И всё же его план сработал не идеально. С компенсацией у меня будет возможность спокойно найти работу, и от квартиры отказываться не придётся. А он, видимо, на это и рассчитывал.

Всё-таки удивительно, как быстро любовь может превратиться в отвращение. Видимо, по-хорошему расставаться он не согласен и собирается устроить мне войну.

Но я ему уступать не собираюсь.

Наш с Тёмой первый вечер в новой квартире прошёл не так уж и плохо. Поначалу он расстраивался, не понимая, что происходит у нас в семье, но я постаралась его отвлечь.

Пока Миши не было дома, я забрала коробку с игрушками и гирляндами. Вряд ли он расстроится без новогодней иллюминации. Пусть ему там Инга без трусов сверкает вместо ёлки.

Заодно захватила кое-что из посуды, чтобы не тратиться лишний раз. Он всё равно готовить не умеет, и вряд ли найдёт, с какого бока к сковородке подойти.

У хозяйки квартиры в кладовке нашлась неплохая искусственная ель, и вечером мы с Тёмой её наряжали.

— Передай мне звёздочку, на верхушку повесим.

Тёма сосредоточенно нанизывал шарики на ветки, иногда по несколько штук в одно и то же место. Ничего, нам не нужно идеально. Нам нужно вместе.

Я старалась изображать хорошее настроение, хотя Миша в эти дни прошёлся по нему катком.

Как встретишь Новый год, так его и проведёшь, так ведь говорят? Не хотелось бы весь год заниматься разводом, а потом пытаться вытащить из бывшего мужа свои же деньги.

Они мне сейчас очень бы пригодились. А если бы он не лишил меня работы, я бы ипотеку взяла. А теперь ни того, ни другого.

И если работу найти не такая уж проблема, то вытрясти из него деньги ещё надумаешься. Хотя на крайний случай у меня есть его расписка.

Днём я погуглила, насколько это вообще серьёзный документ, и поняла, что стоит сходить к нотариусу. Там хотя бы заверят подлинность его подписи.

Но даже если он не будет артачиться и станет выплачивать долг, как и написал, это займёт немало времени. И, что бесит больше всего, он эти деньги потратил на Ингу. Теперь я в этом уверена. Никто его не шантажировал.

Как мне заставить его вернуть деньги быстрее? Полиция — это крайний шаг, и готова ли я на него пойти… Сама не знаю, что меня останавливает.

Он изменил мне. Украл деньги. Потом чуть не изнасиловал. До сих пор тошно.

Почему же я медлю? Почему не пошла в полицию сразу? Из-за Тёмы? Или просто из жалости сглупила?

Уже на следующий день я поняла, что жалости он не заслуживает.

Как и договаривались с Пашей, пришла вовремя. Он встретил меня холодно, но я другого и не ожидала.

— Готова подписать? — он снова помахал передо мной бумажкой.

— Как только получу деньги.

— Да, насчёт этого. Сегодня будет половина, остальное через пару дней.

— Мы договаривались…

— Уж как есть, два дня-то подожди, — раздражённо перебил он.

Я не стала лезть в бутылку и кивнула. Мне отсчитали половину суммы, и Паша снова сунул мне бумажку на подпись.

— Паш, ты серьёзно? — не выдержала я. — Я подпишу только тогда, когда получу все деньги на руки.

— Что ты устраиваешь, Насть? Мне нужна твоя подпись.

— А мне мои деньги.

Кажется, он начинал терять терпение.

— В чём дело? Ты мне не доверяешь?

— Разумеется, не доверяю, — даже не стала притворяться я. — Ты сговорился с Мишей и уволил меня просто так, ни за что. С чего бы мне тебе доверять? Заплати мне мои деньги, и я подпишу.

— А он прав насчёт тебя, — злобно выплюнул Паша. — Та ещё стерва. Кто бы мог подумать…

Хотела бы я сказать, что осталась невозмутимой, как скала. Руки сами сжались в кулаки, оставляя на ладонях следы от ногтей.

— Мне всё равно, что ты думаешь. Ты в моей жизни — никто. Выдай мне мои деньги, и я буду рада тебя никогда больше не видеть.

— Через два дня, — стоял он на своём. — Забирай половину и подписывай.

— Иначе?

— Иначе ничего.

Не говоря ни слова, я вышла. Жаль, дверью хлопнуть нельзя, дурацкие доводчики. Не знаю, что он там подумал. Что переиграл меня, наверное.

Видимо, каждый мой шаг теперь будет сопровождаться какими-то неприятностями. Козлы. Оба.

Пока ехала домой, нашла на сайте телефон приёмной генерального директора и позвонила. Вкратце обрисовала ситуацию секретарю, очень приятной женщине среднего возраста. Мне повезло, она так прониклась, что шепнула по секрету:

— Знаете, у Евгения Викторовича будет минут пять. Он заканчивает совещание, я вас перенаправлю.

Я оставалась на удержании вызова минут пятнадцать, но в конце концов меня соединили с гендиром.

— Слушаю, — в трубке раздался приятный голос.

Я так долго ждала, что приветствие прозвучало неожиданно.

— Д-да, — встрепенулась я, выходя из автобуса. — Здравствуйте, Евгений Викторович.

Какие-то школьники, розовощёкие от мороза, едва не сбили меня с ног, и я немного растерялась.

— Простите, у меня только пять минут, — поторопил гендир, а потом добавил мягче: — Как вас зовут?

— Анастасия Савина, — наконец собралась я.

— Мне передали, что это насчёт незаконного увольнения. Верно?

Я попыталась сбивчиво пересказать ему, что произошло, не вдаваясь в личные подробности. Упомянула и про отказ выплачивать полную сумму компенсации, и про требования подписать эту филькину грамоту.

— Так, — произнёс гендир и замолчал.

Я даже на экран взглянула, не сбросил ли он. Но тут до меня донеслось:

— Постараюсь заехать в ваш филиал сегодня, ближе к вечеру. Разберёмся. Не волнуйтесь, Анастасия.

— Спасибо, — горячо поблагодарила я. — Так мне вам перезвонить? Когда?

— Я с вами свяжусь. До свидания.

Надо же, не ожидала, что он так отреагирует. Думала, перешлёт к кому-нибудь, а оттуда дальше, так моя претензия и затеряется в корпоративных лабиринтах.

Я вернулась домой и продолжила отмывать квартиру. После предыдущих жильцов отмыли её не очень. В перерывах искала работу и рассылала резюме.

А вечером, когда мы вернулись с Тёмой из садика, зарулив на ледяные горки, Евгений Викторович внезапно перезвонил.

— Анастасия, — донёсся его серьёзный голос.

— Здравствуйте ещё раз, — взволнованно отозвалась я.

— Значит, так. Я был в вашем филиале, поговорил с Алиной Юрьевной, с вашими коллегами и выяснил, что вы отличный работник.

Затаив дыхание, я слушала, что он скажет, и на последних словах меня затопило благодарностью к этому хорошему человеку.

— Далее я пригласил подъехать Павла Сергеевича, который непосредственно занимался вашим увольнением, и выяснил неприятный факт. Не буду долго занимать ваше время, скажу только, что с сегодняшнего дня он уволен, а вы, если желаете, можете вернуться.

От удивления я зависла. На это я точно не рассчитывала.

— Или вы от нас уходите? В таком случае, полную сумму компенсации можно будет получить завтра.

— А что Алина Юрьевна? Она ведь сохранит своё место?

— Да. С некоторыми санкциями.

Ей я зла не желала, хоть она и не вступилась за меня. С таким мужем-мудаком… В общем, я ей просто сочувствовала. Но работать дальше под её руководством... Нет, мстить за Пашу она мне, конечно, не станет, но отношения уже не будут прежними.

— Я бы предпочла уволиться, — решилась я.

— Что ж, — помолчав, ответил он. — Жаль, но это объяснимо. В таком случае подъезжайте завтра в девять утра в головной офис, мы всё оформим.

— Хорошо, спасибо вам большое, Евгений Викторович! — горячо поблагодарила я.

— Что вы. Приношу свои извинения.

Мы попрощались, и я готова была плясать от радости. Наконец-то и на моей улице праздник. Хоть один мерзавец повержен. Пусть про свои обидки Мише расскажет. Представляю, что он ему предъявит.

На душе потеплело, и этим вечером мне уже не приходилось притворяться перед Тёмой.

— Знаешь что? Завтра идём выбирать тебе подарок, — чмокнула его в макушку, пока он рисовал новогоднюю открытку своей подружке.

— Правда? — поднял он на меня счастливую мордашку. — А можно и Лике что-нибудь?

— И Лике можно, — потрепала я его.

Этой малышке тоже нужно немного радости. Надо бы поговорить с Полиной, её матерью. Ей сейчас тоже несладко, тоже муж ушёл. Нет, «уплыл в закат», как сказал Тёма.

Туда им и дорога.

А на следующее утро я приехала в головной офис и встретилась с моим спасителем, Евгением Викторовичем.