Развод. Новый папа для Пуговки

— Убирайся!

Муж грубо выталкивает меня из квартиры, я чудом не теряю равновесие, остаюсь стоять на ногах,прижимая к себе перепуганную дочь.

— Что ты такое говоришь?

— Только то, что ты здесь больше не живёшь.

Макс уже хочет зайти внутрь, но я его останавливаю.

— Дай хотя бы вещи забрать.

На губах мужа появляется мерзкая усмешка.

— Нет. Твоего здесь нет ничего — всё куплено на мои деньги.

Дверь захлопывается прямо перед моим носом. Я барабаню по ней ещё несколько минут. Сожалею, что так и не починила дверной звонок. Его трель была бы эффективнее, чем мои жалкие попытки достучаться. Прекращаю лишь заметив испуганный взгляд дочурки.

— Прости, Пуговка, — целую крошечный носик, — не хотела тебя пугать.

Надо что-то делать, куда-то идти — скоро дочка захочет есть и подгузник нужно будет сменить. Но я не имею ни малейшего представления, куда податься. У меня с собой нет ни денег, ни телефона. Ничего! Только годовалая дочь на руках. Всё осталось в коляске, даже мой паспорт.

Ещё раз стучу по двери квартиры и всё же сдаюсь: направляюсь в сторону лифта.

Я впервые проклинаю свою некоммуникабельность: пока все мамочки знакомились и общались на детской площадке, я предпочитала сидеть в стороне. Изредка отвечала вежливой улыбкой и короткими фразами, если обращались именно ко мне.

У меня в этом городе вообще никого нет. С подругами из университета я перестала общаться, когда вышла замуж. Как-то незаметно Макс вытеснил всё из моей жизни: знакомых, увлечения, мечты о профессии.

Был он и его друзья.

Кстати! Тут же недалеко живёт один из друзей Макса — Денис. Мы были у него в гостях пару раз. Конечно, не факт, что он поможет мне. Возможно, вообще примет сторону мужа, но, в любом случае, у меня нет другого выхода, кроме как дойти до Дениса.

Пришлось сильно поплутать, прежде чем я добралась до нужного жилого комплекса. Руки ужасно устали нести дочку, новые кроссовки натёрли, спина тоже даёт о себе знать, Пуговка капризничает и успокоить её никак не получается. Я и сама нахожусь на грани истерики, но упорно продолжаю идти, пока не наступил поздний вечер.

Рядом с нужным домом я готова разреветься от счастья. Чувство — будто пробежала марафон, все сорок два километра, и вот наконец-то передо мной финишная лента — последний рывок и я у цели.

Я даже ускоряю шаг, чтобы быстрее оказаться около подъезда Дениса. Опускаю дочь на землю, а сама набираю номер квартиры, который было несложно запомнить — сто одиннадцать. И ничего… Никого нет дома или домофон отключён.

Нет-нет-нет!

Ну пожалуйста!

Не может судьба быть ко мне так жестока.

До последнего не сдаюсь, продолжаю ждать ответа, на нас с дочкой начинают странно поглядывать жильцы дома, но я не ухожу. Денис — моя единственная надежда, которая с каждой минутой тает на глазах.

Пуговка больше не в силах стоять, готова упасть прямо на месте, а моя попытка снова подхватить дочь на руки терпит фиаско. Я сама оказываюсь попой на земле, а дочка на мне. Не успеваю подняться, как распахивается входная дверь и мне приходится позорно отползти в сторону, чтобы не мешать людям выходить.

— Ева? — мужской голос кажется смутно знакомым. Это точно не Денис, у него голос мягче, здесь же самое настоящее рычание медведя.

Подняв взгляд, натыкаюсь на огромного мужчину. Боже! Только не он. Почему? Почему именно при нём меня угораздило опозориться?

Передо мной возвышается не кто иной, как Адам — родной брат Макса! Адам и так всегда был невысокого мнения обо мне, а сейчас я ещё валяюсь возле его ног. Пока я проклинаю сложившуюся ситуацию и думаю, куда деться от хмурого взгляда, который буквально прожигает меня насквозь, мужчина протягивает руку, помогая нам с дочерью подняться.

— Спасибо, — получается слишком тихо, но всё равно в ответ мне едва заметно кивают.

— Что ты здесь делаешь? Где Макс?

Адам — последний человек, которому мне хотелось бы признаваться в случившемся, но у меня сейчас нет другого выбора. Я в отчаянии и готова принять помощь даже от самого чёрта.

— Дома. С любовницей.

Домофон оповещает об открытии двери, из подъезда выпархивает высокая брюнетка с идеальной фигурой фитоняшки.

— Милый, моя машина готова, сможешь подкинуть до автосервиса?

Ещё одна надежда на помощь разлетается на глазах. Собираю последние силы, чтобы подхватить дочь — в этот раз успешно, даже не пошатнувшись. Скупо улыбаюсь на прощание.

— Была рада повидаться, Адам.

Хочу пройти мимо, но мужчина делает шаг в сторону, преграждая мне дорогу.

— Стоять.

Грозный рык заставляет не только остановиться, но и втянуть голову в плечи. Адам слегка поворачивает голову к девушке, параллельно достаёт из кармана зажим с деньгами и протягивает пару крупных купюр брюнетке:

— Доедешь на такси.

— Теперь ты, — снова смотрит на меня.

Мне кажется, Адам и мне протянет купюры. Но нет, мужчина делает шаг, забирает Пуговку, прижимая к себе. Дочка настолько вымоталась истерикой, что даже не спорит. Прижимается сильнее.

— Пошли, — кидает мне и направляется в сторону парковки.

Я не сразу отхожу от удивления, бросаюсь следом за мужчиной.

— Адам, вы можете одолжить денег? Мне немного надо, буквально арендовать комнату на ночь и дочь покормить. Завтра заберу телефон, паспорт и всё вам верну, честно! Я могу даже расписку написать.

— У тебя с собой даже документов нет?

Я думала раньше, что он рычит? О, как же, я, оказывается, ошибалась! То он ещё спокойно говорил.

— Всё осталось в коляске. Макс не разрешил её забрать.

— Ясно, — мы останавливаемся около большого чёрного монстра, он приветливо мигает фарами, Адам открывает заднюю дверь. — Садись.

Послушно забираюсь внутрь, Адам сразу передаёт мне дочку.

— Что нужно для Пелагеи?

— Сменить подгузник и поесть.

Мужчина оглядывается по сторонам и словно находит нужное.

— Какие подгузники ей нужны?

Быстро называю нужную марку, на которую у нас нет аллергии и размер. Адам кивает и уходит в небольшой детский магазин, расположенный в доме. Уже через несколько минут возвращается с пакетом, где есть всё необходимое, чем сильно удивляет меня.

Никогда бы не подумала, что такой мужчина, как он, будет покупать подгузники. Или может всё дело в том, что Макс никогда этого не делал?

С благодарностью забираю пакет, отставляю его чуть в сторону. Поскорей бы приехать куда-нибудь и переодеть дочь.

— Ты не будешь ей менять подгузник?

Адам даже не пытается скрыть осуждение в голосе, заставляет усомниться в себе как в матери. Я и так за последние часы возненавидела себя и не единожды просила у дочери прощения за устроенный скандал мужу. Ну что мне мешало стерпеть наличие любовницы?! Все мужики изменяют — прописная истина. Я не справилась с эмоциями и кому сделала хуже в итоге?

— Поменяю, — голос предательски задрожал. Вот только разреветься мне сейчас не хватало! — Как только приедем куда-нибудь. Адам, вы так и ответили, сможете одолжить денег? Я, правда, всё верну. И за это тоже, — киваю на пакет из детского магазина.

— Почему ты не хочешь переодеть Пелагею сейчас?

— В машине?! Но сиденья…

— Кожаные и легко моются. В магазине положили всё необходимое. Ева, переодевай дочь и поедем. Не трать понапрасну время.

Киваю.

И быстро начинаю доставать содержимое пакета. Адам оказался прав, внутри было всё необходимое. В том числе различные детские пюре.

— Сказали, что можно дать ребёнку. Ей ведь год и три месяца?

Быстро киваю, почему-то ужасно смущает его осведомлённость, но об этом я решаю подумать позже. Сначала нужно переодеть мою малышку. Когда снимаю грязный подгузник, растерянно оглядываюсь по сторонам в поисках, куда можно его выкинуть.

— Давай сюда.

Опять в моей голове не складывается картинка: как такой мужчина без всякой брезгливости может забрать грязный подгузник.

— Не надо, я потом…

— Ева.

Он не повышает голос, но тон, с которым говорит, и без того отрубает всякое желание спорить с ним. Поэтому молча протягиваю грязный подгузник и, больше стараясь не смотреть на мужчину, занимаюсь дочкой.

Я даже не обращаю внимание на возвращение Адама, и на то, что машина плавно тронулась. Только когда дочка оказывается чистой и накормленной, мне удаётся её окончательно успокоить. Пуговка больше не капризничает, наоборот, улыбается, лепечет на своём детском и пальчиком привлекает к виду за окном.

Смотрю куда показывает дочка и кровь в жилах застывает — мы выехали за пределы города.

— Адам, а куда вы нас везёте?

Нотки зарождающейся паники проскальзывают в голосе, но по-настоящему страшно становится, когда натыкаюсь на стальной взгляд в зеркале заднего вида.

— Ева, скажи, а что ты собиралась делать завтра? Насколько я знаю, у тебя в этом городе никого нет.

После минутной тишины признаю позорную правду:

— Не знаю, я об этом не думала ещё. Я просто хотела переодеть и накормить дочь. Может, попробую поговорить с Максом.

— Ты хочешь к нему вернуться?

— Нет! — выкрикиваю слишком громко.

Пуговка мгновенно напрягается и смотрит на меня потерянным взглядом, целую свою малышку в носик:

— Прости, моя хорошая.

И уже спокойнее добавляю:

— Хочу забрать документы и хоть какие-нибудь вещи. У нас же совсем ничего нет. Даже любимая сова Пелагеи осталась в этой треклятой коляске.

— Думаешь, завтра Макс будет более благосклонен? В один день выставил за дверь, а на следующий — спокойно подписал документы на развод?

Закусываю нижнюю губу, понимая, как глупо это звучит.

— Не знаю. Я правда не знаю. Мне сложно поверить, что можно было вот так просто взять и выгнать нас. Неужели ему всё равно, что будет с его дочкой? Где она будет ночевать?

Впервые за последние часы я не выдерживаю и позволяю слезам скатиться по щеке, а потом и вовсе из меня вырывается истерический смешок.

— Он вчера признавался мне в любви, а сегодня в нашей постели с другой.

Я никогда не переживала из-за своей внешности, даже беременность не испортила меня. Наоборот, округлила в нужных местах. Талия быстро пришла в норму, не оставив и намёка, что ещё недавно был большой живот. Но вид другой женщины рядом с мужем сильно ударяет по самооценке, и невольно начинаешь искать недостатки в себе. Только в декрете я не перестала следить за собой. Волосы всегда чистые, ногти ухоженные, одежда чистая.

Тогда чего не хватало мужу?!

Может, отсутствие опыта? Макс был моим единственным мужчиной. Я даже ни с кем другим никогда не целовалась.

Я училась на первом курсе, когда познакомилась с будущем мужем в клубе. Меня девчонки тогда утащили отмечать день рождения нашей одногруппницы. Макс отдыхал с друзьями. Кто-то из его компании решил угостить нас коктейлями, ещё чуть позже мы с девчонками перебрались к ним в ВИП-кабинку.

Я старалась сидеть в стороне. Меня смущала мужская компания. Их возраст. Они были лет на десять старше нас! Это же капец как много. Но ещё больше я испытывала неловкость, когда видела, как откровенно они флиртовали с девчонками, а те с удовольствием отвечали.

Я уже хотела сбежать, тем более на меня перестали обращать внимание, когда Макс подсел ко мне.

— Пойдём потанцуем?

Простой вопрос и обольстительная улыбка, от которой я растерялась настолько, что не могла и слова ответить! Молодой мужчина воспользовался моей обескураженным состоянием. Просто взял за руку и увёл на танцпол.

За тот вечер Макс не позволил себе ничего лишнего: были танцы и разговоры. Он не пытался меня споить, спокойно принял мой ответ, что я не употребляю алкоголя, и угощал соком.

Макс не давил на меня разговорами. На мои лаконичные ответы не говорил, что я замкнутая — болтал обо всё сам. Я не заметила, как расслабилась рядом с ним до такой степени, что разрешила подвезти до дома, где снимала маленькую комнату.

Он объявился на следующий день с огромным букетом красных роз. Я раньше такие видела лишь на картинках! А тут мне, одной, и сразу столько цветов! От красоты и аромата голова кругом пошла. Мне потребовалась помощь мужчины, чтобы занести букет в комнату, а потом я бегала по соседям в поисках вёдер, потому что в моё единственное все цветы разом не вмещались.

У меня не было ни единого шанса в него не влюбиться.

Макс не давил, но ухаживал настойчиво и красиво. Уже через несколько месяцев мы подали заявление в ЗАГС. Ещё через два — сыграли свадьбу. И здесь Макс превратил сказку в быль. Красивый Дворец бракосочетания, лучший ресторан столицы, а какое у меня было платье!

Как же я была счастлива в тот момент.

И не знаю, в какой момент всё поменялось. С рождением Пелагеи, с моей беременностью или ещё раньше?

Возможно, были какие-то тревожные звоночки, которые я упрямо игнорировала. Думала, это нормально, когда со временем страсть угасает. Всё же мы были вместе целых три года!

Но оказывается, я просто не хотела замечать очевидного: я не давала мужчине желаемого, и он нашёл это на стороне. Наверное, мне стоило больше ему уделять внимания.

— Я не знаю, Адам. Я совершенно не знаю, что буду делать дальше. И не представляю, что было бы с нами, если бы не встретила вас там.

Тут вспоминаю девушку, которая явно была с ним. Как он грубо сунул ей денег, вместо того, чтобы отвезти самому.

— Простите, что испортила вам вечер.

— О чём ты? — между мужских бровей появляется едва заметная морщинка.

— Я о вашей девушке. Она, наверное, расстроилась, что ей пришлось ехать на такси.

— Она не моя девушка, Ева. И я в любом случае не стал бы тратить на неё время — не стоит того.

— О-о-о, — глупо тяну.

Так и хочется спросить, почему мне не дал денег, а повёз нас куда-то — кстати, так и не ответил куда — наверное, всё дело в Пуговке. В отличие от Макса, он оказался человечнее и не оставил племянницу на улице.

— Всё равно, простите. У вас, наверняка, были планы, а тут мы.

— Ева, успокойся и прекращай мне “выкать”.

Закусив губу, киваю, но не выдерживаю и всё же говорю:

— Просто вы старше.

На мужских губах проскальзывает лёгкая усмешка, но тут же пропадает из виду. Может, мне и вовсе померещилось?!

— Ну хоть не старый, и на этом спасибо.

Краска заливает всё лицо. Позорище! Угораздило же меня такое ляпнуть.

— Какая разница была у вас с Максом? Девять лет, если я не ошибаюсь?

Меня поражает осведомлённость мужчины. Не каждый может похвастаться знанием возраста племянницы и невестки.

— Да.

— Ну а я старше Макса всего лишь на пять лет.

— Я только родилась, а вы уже умели на велосипеде кататься.

С каждым моим словом чувствую, как краска ещё сильнее заливает моё лицо и не только. Кажется, я вся стала красная, как помидор. И чего я точно не ожидала, так это взрыва мужского хохота.

— Откуда ты только взялась такая наивная, Ева? Даже не побоялась сесть в машину к незнакомому мужчине.

— Вы родной дядя Пуговки.

— Но разве этого достаточно для доверия, м?

— Адам, что вы хотите услышать от меня? Вы сами знаете, что у меня не было выбора. Я была, да и сейчас, в отчаянии. Шла в дом друга Макса просто потому, что это единственный адрес, который я знаю.

— Денис давно переехал жить в Питер.

— Значит мне вдвойне повезло встретить там вас.

Думать, что могло быть иначе, даже не хочу. Сколько ещё понапрасну я простояла бы там под дверью подъезда.

— Да, тебе повезло, Ева, и я рад, что ты это понимаешь. Мне нужна будет от тебя помощь.

— Какая? — хотя имеет ли это значение? Если бы не Адам, неизвестно, чем бы закончился этот день для нас с Пуговкой. — Я помогу! — выпаливаю с готовностью, — сделаю всё, что вы попросите!

Мужчина едва заметно усмехается.

— Ты бы не бросалась такими обещаниями, Ева. Вам придётся какое-то время пожить у меня.

Пожить у него?

Такая перспектива меня немного настораживает. Находиться в одном доме с незнакомым мужчиной, тем более таким. Адам меня пугает. Слишком крупный, мощный. С острым, как лезвие, взглядом, от которого пробегает мороз по коже. И голос, словно рычание голодного медведя. Весь его вид говорит о силе и власти. Об опасности, которую он несёт.

— Не трясись. Вы будете жить в другой части дома. В комнате установлен замок.

— Я ничего такого не имела в виду, — заливаюсь краской от его слов.

— У тебя очень красноречивое лицо. Вы поживёте какое-то время у меня, как я и сказал, ты мне поможешь в одном деле, а потом можешь возвращаться к Максу или начинать новую жизнь.

— Нет. Я точно к нему не вернусь. Может придётся вернуться на малую родину.

От этой перспективы меня буквально замутило.

Я никогда не мечтала жить в столице. Мне было комфортно в маленьком городе, где все друг друга знают. Где каждая собака тебе знакома. И где нет страха поздно вечером возвращаться домой.

Для меня жизнь в нашем городе была идеальна, пока однажды всё не изменилось.

Меня воспитывал только папа. Роды для мамы дались тяжело и спасти её не успели. Возможно, мне иногда не хватало её, но папа старался за двоих. Я всегда это чувствовала, как и его безграничную любовь. Папа у меня электромонтажник, пока я была маленькой, он работал в родном городе, но работы было мало и денег хватало впритык. Поэтому, когда я стала старше, он стал ездить на заработки на вахты. В одну из таких поездок он вернулся, но не один. С женщиной и её дочерью.

Сначала я была счастлива за отца, всё-таки я желала ему счастья, но позже, незаметно для всех, моя жизнь превратилась в ад. При отце мачеха и сводная сестра были милыми и заботливыми, но как только за папой закрывалась дверь, отношение ко мне менялось на глазах.

Однажды я попробовала рассказать правду, но папа мне не поверил. Сказал, что я всё придумываю. Тогда всё и изменилось бесповоротно: Лидия и её дочь, почувствовав безнаказанность, стали вести себя ещё хуже. Так, однажды вернувшись домой, я застала в квартире много незнакомых людей. Была какая-то вечеринка. Вся квартира пропахла алкоголем и табачным дымом.

Я хотела спрятаться в своей комнате и просто отсидеться там. Сначала так и было. Меня никто не трогал, пока дверь резко не распахнулась, с громким стуком ударившись о стену. В проёме появилась Лидия и крупный мужчина с рваным шрамом на всю щёку, от уха и до рта.

— А вот и моя падчерица, — на лице мачехи расплылась мерзкая улыбка. — Нетронутая.

До меня не сразу дошёл смысл её уточнения. Лишь когда мужчина пошлым жестом поправил брюки, я поняла, о чём она говорит.

— Выйдите из моей комнаты! — я говорила уверенно, тогда ещё страх не успел поселиться во мне.

— Договорились, Лидка, я забираю её.

Мужчина достал из кармана пачку купюр и протянул их мачехе, та, быстро пересчитав, спрятала их в карман брюк и вышла из комнаты, закрыв дверь за собой. Оставив меня наедине с незнакомым мужчиной.

— Ну что, девочка, познакомимся поближе.

— Не подходите ко мне!

— Я тебя купил. Поэтому я не только подойду, но ещё потрогаю во всех местах и поимею во всех позах.

Только после этих слов страх овладел мной. Я попыталась закричать, но мужчина своей крупной ладонью зажал мне рот.

— Будешь хорошей девочкой — не обижу, иначе тобой попользуюсь не только я сегодня, усекла?

Мне не оставалось ничего другого, кроме как медленно кивнуть.

В этот момент я заметила на своём столе канцелярский ножик, который позже смогла воткнуть мужчине в пах и сбежать. К участковому, который жил в соседнем дворе. Тогда мне показалось, что я спаслась.

Но я ошиблась.

Гости города доходчиво объяснили участковому, что они неприкасаемые. За жизнь дяди Валеры тогда долго боролись в больнице. Папа снова не поверил мне, решив встать на сторону молодой жены. А Лидия с мерзкой ухмылкой предупредила:

— Тебе теперь стоит остерегаться за свою жизнь. Ты даже не представляешь, кому перешла дорогу.

Я уехала в Москву через два месяца. Здесь проще было затеряться. Хотя и в этом огромном мегаполисе я не чувствовала себя в безопасности, пока не встретила Макса. Рядом с ним я верила, что он сможет защитить меня.

За воспоминаниями я не заметила как машина остановилась и с моей стороны открылась дверь. Тяжёлая большая ладонь опустилась мне на плечо — испуганно дёргаюсь вперёд, закрывая собой дочь. Но при этом перед глазами начинает всё темнеть, пока и вовсе весь мир не поглощает мрак.

В себя прихожу так же резко, как и отключилась.

— Где Пелагея?

Во всём теле слабость, перед глазами мушки, язык еле ворочается, но я упрямо пытаюсь подняться и отыскать взглядом дочь.

— Она в соседней комнате спит.

Адам надавливает на плечи, не даёт подняться.

— За ней приглядывают.

— Мне нужно к ней.

— Сначала тебя осмотрит врач. Ева, я хочу знать, что с тобой случилось? Макс тебя бил?

— Нет! Никогда. Он всегда был заботлив.

Наверное, глупо защищать человека, который предал тебя, но это ведь правда: Макс был добр ко мне, до сегодняшнего дня.

— Тогда что произошло в машине?

— Ничего. Всё нормально, Адам. Можно мне к дочери?

Мужчина долго, недовольно поджав губы, разглядывает меня, в итоге просто встаёт с кровати, на ходу бросая:

— После того, как тебя осмотрит врач.

Выходит из комнаты и почти сразу возвращается с седовласым мужчиной с добрыми карими глазами. Почему-то именно они отпечатываются в моём сознании. Обычно врачи смотрят на тебя цепко, так что становится не по себе, но не этот мужчина. Так дедушка смотрит на любимую внучку.

— Ева, это Лазарь Сергеевич — врач, если что-то понадобится, — обращается к мужчине, — буду в кабинете.

Уходит, мазнув по мне взглядом на прощание.

— Как вы себя чувствуете?

— Хорошо.

— Ева, давайте сразу договоримся, что обойдёмся без лукавства? Вы не медосмотр для трудоустройства проходите. Потерять сознание — тревожный звонок, тем более Адам говорит, до этого у вас была паническая атака.

— Просто немного накатило.

— И вы мне сейчас всё расскажете, чтобы такого не повторилось. У вас дочка, подумайте о ней, представляете, если бы так накатило, а Адама не было бы рядом? Кстати, вашу красавицу я успел посмотреть, девочка чувствует себя замечательно, ваши приключения не сказались на ней негативно.

— Спасибо.

У меня даже получилось выдавить вымученную улыбку, а потом я послушно отвечаю на все вопросы мужчины и даю осмотреть себя. Даже не сопротивляюсь, когда врач берёт кровь на анализ.

— Завтра утром будут результаты, все назначения отправлю Адаму, а пока вам нужен покой.

— Я хочу увидеть дочь.

Пытаюсь привстать, но из-за слабости во всём теле получается не сразу, а когда натыкаюсь на строгий взгляд и слегка сведённые брови к переносице, опускаюсь обратно на подушку.

— Сейчас позову Адама, а пока без самодеятельности, Ева. Не переживайте, никто вашу девочку не обидит.

По внутренним ощущениям проходит целая вечность с момента ухода Лазаря Сергеевича до прихода Адама.

— Как ты себя чувствуешь?

— Адам, — ещё чуть-чуть и я взвою от отчаяния, — меня уже осмотрел врач, а вы обещали, что после этого я смогу увидеть дочь.

— Тебе лучше не вставать. Подожди, Ева, я ещё не договорил, — тихо рычит на меня, когда я только приоткрываю рот.

Не верится, что он родной брат Макса. Они слишком разные, если мой муж мягкий, улыбчивый, то этот… Одного взгляда или даже полувзгляда хватает, чтобы пожелать спрятаться куда-нибудь.

— Я сейчас принесу Пелагею к тебе.

Кажется, я свободно дышать начинаю, только когда дочь оказывается рядом.

— Тебе сейчас принесут еды, а потом отдыхай, Ева. Завтра всё обсудим.

Хочется возразить, что в меня сейчас и кусок хлеба не полезет, но не решаюсь, а когда приносят еду, послушно запихиваю её в себя, не чувствуя даже вкуса. Засыпаю я практически сразу.

Утро начинается с улыбки дочери и счастливого лепета.

— Привет, Пуговка.

Притягиваю дочь к себе и целую маленький курносый носик. И лишь с опозданием замечаю незнакомую обстановку вокруг, а потом сразу вспоминаю о произошедшем. Я думала, это был лишь сон. Какой-нибудь кошмар, который беспощадно подкинул мозг, после глупых, но таких любимых любовных сериалов. Нет. Всё оказалось реальностью.

Муж, его любовница, мои слёзы, которые готовы были перерасти в истерику в любой момент, и только дочка на руках позволяла держаться. Я не сдерживалась в выражениях, высказывала всё, что думаю о муже и той женщине, пока он не оборвал меня:

— Иди на кухню, мы позже поговорим.

— Серьёзно?! Ты мне предлагаешь сидеть на кухне и слушать, как ты тут развлекаешься с другой? А потом что, предложишь тебя простить? Закрыть глаза на измену?

— Нечего прощать. Я перед тобой не виноват.

— Она только что скакала на тебе! А ты говоришь — не виноват.

— Это просто секс, Ева! Повзрослей наконец!

Просто секс. Наверное, именно эти слова сорвали стоп-кран: я перешла на оскорбления, а потом и на угрозы.

— Ты прав! Мне надо повзрослеть, поэтому я разведусь с тобой и оставлю тебя ни с чем! В качестве компенсации.

Макс быстро преодолел расстояние между нами и вытолкнул за дверь.

— Пуговка, прости, дурная у тебя мать.

Прижимаю малышку и проклинаю себя за несдержанность. Почему я не промолчала? Ну вот зачем? Зачем стала бросаться угрозами?

Я ведь могла уйти на кухню. Молча отсидеться там, а потом спокойно поговорить с Максом. Попросить развода. Нет же, устроила скандал. В итоге сделала хуже только себе и дочери хуже.

Осторожный стук в дверь отвлекает меня от самобичевания.

— Да? — робко отзываюсь и сразу открывается дверь.

На пороге появляется миловидная девушка лет двадцати пяти с румяными щеками и робкой улыбкой.

— Адам Викторович просил передать вам вещи, а ещё, что он ждёт вас к завтраку.

Девушка оставляет на кровати два пакета, где я нахожу новые вещи для себя и Пелагеи. Красивые и нужных размеров. И снова невольно сравниваю двух братьев: Макс никогда не покупал для Пелагеи одежду. Только игрушки, и то они часто оказывались не по возрасту.

Я быстро привожу нас с дочерью в порядок и спускаюсь на первый этаж. Сначала немного теряюсь, куда идти, но всё та же девушка, которая как раз убирала в просторном холле, подсказывает направление.

Неуверенно сделав шаг в столовую, я застываю, словно изваяние.

Всё же мне стоило вчера промолчать. Тогда бы всё сложилось иначе, и я бы не стояла под прицелом этих серых глаз, от которых холодок пробегает по спине.

— Садись, Ева. Нам надо поговорить.

Каждый шаг до стола даётся мне тяжело, будто впереди меня ждёт смертная казнь. Слишком тяжёлый взгляд у мужчины. Выбираю место на другой стороне стола. И немного наискосок. Желая быть как можно дальше от хозяина дома.

— Повар приготовил для Пелагеи овсяную кашу, у неё нет аллергии?

Мотаю головой.

— Хорошо, потом обсуди с поваром её меню.

— Спасибо вам.

Нам с Пуговкой подают завтрак. Дочери — кашу с небольшим количеством ягод, а мне ароматный омлет. Помогаю дочери справиться с кашей и всё под внимательным взглядом серых глаз, от которого у меня даже руки начинают дрожать.

— Вы хотели поговорить.

Адам отодвигает стул, встаёт из-за стола и выдвигается в нашу сторону. С каждым его шагом напряжение в моём теле растёт. Не знаю, откуда у меня страх перед этим мужчиной. Он просто на уровне инстинкта существует во мне. И когда хозяин дома подхватывает мою дочь на руки, мне хочется подскочить и забрать её обратно.

— Позавтракай сначала сама. Я присмотрю за Пелагеей.

Дочь не сопротивляется. Напротив, с удовольствием идёт к дяде на руки и тут же начинает что-то счастливо лепетать.

Я быстро запихиваю в себя завтрак, даже не чувствую вкуса, главное — как можно скорее освободиться и забрать дочь. Но я не успеваю даже встать со своего места, когда на стол передо мной отпускается раскрытая бархатная коробочка с кольцом.

— Что это? — задаю самый глупый вопрос, который только можно задать в этой ситуации.

— Я тебе помогу развестись с Максом, но после этого ты станешь моей женой.

Его ответ меня шокирует. Я ожидала услышать что угодно, но не предложение стать женой. Я не настолько наивна, чтобы поверить, будто мужчина воспылал ко мне любовью.

— Не понимаю, — шепчу пересохшими губами, — для чего?

— У Пуговки будет папа, ты отомстишь бывшему. Всё просто.

Мотаю головой.

— Нет. В чём ваша выгода?

— Я получу тебя и компанию. Поэтому тебе стоит согласиться.

От его пояснений становится только запутаннее. Как я могу быть связана с какой-то компанией.

— Адам, о чём вы?

— За последние пару лет Макс просил тебя подписать какие-нибудь документы?

— Д-да.

Мне ужасно стыдно, ведь я даже толком не читала, что подписывала. Просто безоговорочно доверяла мужу. Он ведь не мог меня подставить.

Или мог?

— Пока я занимался заграничными проектами, Максим решил выкинуть меня из нашего бизнеса. Не буду вдаваться в подробности, но, в общем, он подвёл компанию к банкротству, предварительно открыв новую и переведя все дела туда. Догадайся, Ева, на чьё имя он открыл компанию?

Сложно поверить в услышанное. То есть Макс предал не только меня, но и брата? Нет. Такого не может быть. Я выходила замуж за порядочного мужчину, а тут измена и подстава с бизнесом.

— Поэтому можешь не надеяться на лёгкий и быстрый развод. Макс не отпустит тебя.

Мотаю головой. Всё услышанное кажется полным бредом, и я совершенно не понимаю, что мне делать. Не хочу верить в услышанное, но и смысла Адаму мне лгать нет.

— Или ты хочешь вернуться к нему?

— Нет!

Что бы я не чувствовала к мужу, но простить и жить как ни в чём не бывало с Максом я не смогу.

— Тогда подумай над моим предложением. Потому что иначе тебе не видать развода. Максу выгодно, чтобы фирма оставалась оформленной на тебя.

Мужчина поднимается со стула, подходит ко мне. Становится слишком близко. Нависает надо мной, подавляя своей энергетикой — невольно сжимаюсь. Боже, и он хочет, чтобы я стала его женой?!

Да я же трясусь только от мысли, что он прикоснётся ко мне. Хотя кто сказал, что он будет меня касаться? Может быть, он предлагает просто договорной брак. Развод в обмен на компанию.

Адам передаёт мне Пелагею, которую я принимаю на автомате, потом так же забираю коробочку с кольцом.

— И подумай хорошенько над предложением.

Он уходит не прощаясь, оставляет меня растерянную в чужом доме. Я даже не представляю, что мне делать дальше. На выручку приходит уже знакомая девушка.

— Адам Викторович распорядился показать вам дом, а также помочь с заказом всех необходимых вещей.

Я даже не спорю — сейчас не до гордости — Пуговке нужны запасная одежда, подгузники и хотя бы пара игрушек. Только Катя — помощница по дому — решает (а может быть, у неё есть распоряжение по этому поводу) по-другому. Пелагее в итоге заказывается целый гардероб, игрушки на все случаи жизни и так всего по мелочи.

— Теперь надо вам заказать всё нужное.

— Нет, это лишнее.

В итоге мы с Катей сходимся на середине и заказываем минимальный набор одежды. Наш заказ доставляют быстро. Мы с дочкой разбираем пакеты, а потом играем с новыми игрушками. И сколько бы я ни улыбалась в ответ дочке, в голове крутятся совсем нерадостные мысли, навеянные утренним разговором с Адамом.

— Как уложишь дочь спать, приходи в кабинет.

Просит, или точнее, приказывает хозяин дома вечером за ужином. Мне только остаётся согласиться, а вечером послушно прийти.

— Подумала?

— Да. Я хочу узнать каким будет наш брак.

— Тебя интересует, будет он настоящим или фиктивным?

Неуверенно киваю, чувствуя, как лицо становится пунцовым.

— Нет, Ева. Наш брак будет настоящим.

Вчера я так и не смогла дать ответ Адаму на его предложение — трусливо сбежала из кабинета, как только он сообщил, что брак не будет фиктивным.

— Вы это серьёзно?

Я до последнего надеялась, что мужчина разыгрывает меня. Хотя Адам и не похож на того, кто будет шутить. Но разве можно вот так просто взять и предложить незнакомой девушке выйти замуж. По-настоящему! С физической близостью и прочими вытекающими?!

— Нет! Я так не могу!

— Что тебя пугает, Ева?

— Для меня брак — это серьёзно, понимаете? Если выходить замуж, то по любви, а не чтобы кому-то насолить.

— Как с Максом, да? И как с любовью у вас, хорошо получилось? Удачно, долго и счастливо, совсем как в сказках?

От его слов чувствую себя глупо, а ещё появляется злость. На то, что он высмеивает меня. Открыто насмехается над всем тем, во что я верила.

— Может и не удачно! Но я к нему испытывала чувства!

— В этом твоя и проблема, Ева. Ты за розовыми очками не замечала, как Макс пользуется тобой. Манипулирует. У нас брак будет построен на честности, и то, что я с тобой говорю открыто, прямое тому доказательство.

Пока я пытаюсь переварить услышанное, Адам встаёт из-за своего кресла и подходит ко мне. Останавливается слишком близко. Так что мне приходиться вжаться в спинку кресла, чтобы не соприкасаться с ним. Мужчина опирается бедром о край стола. Выглядит расслабленным, а во мне наоборот, напряжение растёт сильнее.

— Мне тридцать семь лет, Ева, подходящий возраст, чтобы остепениться и обзавестись семьёй. Ты меня полностью устраиваешь как женщина. Пелагея мне не чужая, поэтому не вижу смысла в фиктивности нашего брака.

Открытое заявление мужчины меня обескураживает. В ответ у меня лишь получается только глотать воздух ртом, переваривая услышанное. Но его слова никак не хотят укладываться в голове. Как и вся ситуация в целом. Всё кажется слишком абсурдным. Неправильным.

— Извините, — мямлю в ответ и, подскочив с кресла, сбегаю из кабинета.

Ночь проходит практически без сна. Лишь иногда урывками проваливаюсь в дремоту, но и там меня находят серые глаза, которые выжидающе смотрят в самую душу. Мне нужно будет дать ответ Адаму, но я до сих пор не знаю, какой.

Я не готова согласиться на брак с ним. Одна только мысль о нём, как о моём мужчине, меня пугает. Он сам меня пугает! Но если откажусь, то мне нужно куда-то съехать, а я не знаю, куда податься. Выбор невелик: Макс или родительский дом.

Стук в дверь заставляет встрепенуться. Насторожиться: наверняка пришёл хозяин дома за ответом. Но я с облегчением выдыхаю, когда дверь приоткрывается и появляется голова Кати.

— Можно?

— Да, конечно!

Девушка аккуратно заходит в комнату, но останавливается около двери — дальше не проходит.

— Ева, там завтрак вам с Пелагеей готов, хотела узнать, когда подавать.

— А Адам?

— Адам Викторович давно уже уехал.

— Он ничего не просил передать? — спрашиваю осторожно.

— Нет, — хмурится девушка, — но если что-то нужно узнать, ты скажи, сейчас всё сделаем.

Она достаёт телефон, но я спешу её остановить:

— Нет, ничего не надо. Спросила на всякий случай. Мы сейчас спустимся. И позавтракать можем на кухне, Кать, не надо накрывать в столовой.

— Мне несложно, — улыбается помощница по дому и тут же выходит из комнаты.

Сковывающее напряжение немного отступает на время: у меня есть передышка. И кажется, наметился небольшой план. Нужно лишь сначала позавтракать самой и накормить дочку.

У Пуговки сегодня игривое настроение, поэтому на завтрак уходит времени гораздо больше, чем я планировала. Но и тут на выручку приходит Катя, помогает развлечь дочку, пока я сама быстро закидываю в себя несколько хрустящих тостов. Они быстро находят общий язык, да и Катя на удивление ловко справляется с малышкой.

— У меня три племянника и младший брат, поэтому с детьми общаться умею.

— Кать, можно тогда попросить тебя посидеть с Пелагеей немного? Мне нужно съездить по делам.

Сначала я планировала ехать с дочерью, а сейчас понимаю, будет гораздо безопаснее оставить здесь, под присмотром. Главное, чтобы девушка согласилась мне помочь. С волнением жду ответа, а ещё вдруг становится страшно , что она решит о моей просьбе рассказать Адаму. Ведь именно так происходит во всех книгах и сериалах, хозяину дома обязательно обо всём докладывают. Хотя я и не делаю ничего ужасного. Не собираюсь сбегать, но всё равно внутреннее чутьё подсказывает, что мужчине лучше не знать о моём плане.

— Хорошо. Думаю, у нас ничего не случится, да, красотка? — обращается к Пелагее.

— Спасибо! Я постараюсь быстро. Ты мне только расскажи, как добраться до остановки в город.

И тут с опозданием до меня доходит, что я даже уехать не смогу. У меня нет ни денег, ни телефона. Я заложница чёртовой ситуации. От безысходности хочется кричать, но вместо этого переступаю через свою гордость и снова прошу о помощи.

— Кать, извини, но можно тебя попросить одолжить мне денег на дорогу? У меня просто совсем ничего нет.

Девушка быстро меняется в лице. Хмурится и с подозрением смотрит на меня.

— Ева, а тебе точно надо куда-то ехать? Адам Викторович знает об этом?

Я никогда не умела лгать, да и не хочется, поэтому едва заметно мотаю головой.

— Не знает, но мне надо. Очень.

— Нам лучше позвонить ему.

Прежде чем я успеваю возразить, она набирает нужный номер, где сразу отвечают на звонок.

Катя быстро обрисовывает ситуацию Адаму. Их разговор я слушаю, затаив дыхание, а когда девушка протягивает мне телефон, не рискую взять его сразу. Но глупо отнекиваться от разговора.

— Да? — говорю с робостью в голосе.

— Куда собралась?

— Я… я же не заперта? Мне можно покидать дом?

— Ева, ты можешь свободно передвигаться, просто мне необходимо понимать, что ты задумала, — спустя небольшую паузу, он добавляет: — для твоей же безопасности.

— Хочу забрать наши вещи, а ещё съездить к юристу. Ведь есть бесплатные консультации? — скорее спрашиваю, чем утверждаю.

— Похвальное решение, только ты уверена, что тебе помогут? Ева, никто не будет работать бесплатно.

— Знаю, но что мне ещё остаётся делать?

— Принять мою помощь? — с усмешкой спрашивает мужчина. — Завтра мы съездим за вашими вещами, одной тебе не следует показываться Максу. И к любому юристу, которого сама выберешь. Сегодня можешь поискать в интернете подходящего специалиста. Попроси Катю предоставить тебе планшет.

— Спасибо вам.

— Ева, прекращай выкать.

Мужчина отключается первым. Мне не остаётся ничего другого, как вернуть телефон девушке.

— Прости, — Катя виновато опускает взгляд вниз, — но я не могла по-другому.

— Всё в порядке. Адам сказал, что ты сможешь мне дать планшет.

— Да. Сейчас.

Девушка резко подрывается и убегает из комнаты, чтобы через пару минут вернутся с нужным девайсом.

— Держи, пароля на нём нет, к интернету подключён. Если что-то ещё понадобится, говори.

Поиски юриста решаю отложить до обеденного сна дочери, а до этого решаю отправиться с Пуговкой на небольшую прогулку. Погода балует теплотой без удушающей духоты, а вид из окна так и манит исследовать территорию. Ландшафтные дизайнеры хорошо поработали над облагораживанием участка. Такой красоты я никогда ещё не видела, даже по телевизору. Здесь продумано всё до мелочей, каждый маленький камушек находится на своём месте. Когда мы уходим вглубь сада, натыкаемся на небольшой пруд с рыбками.

Пелагея оказывается в диком восторге и уходить от рыбок отказывается. Мне и самой здесь очень нравится. От этого места веет умиротворением. Задрав голову к небу, глядя на пушистые облака, которые пролетают над головой, впервые за последние дни улыбаюсь. Просто так и по-настоящему. Не для дочери или кого-то, пытаясь сделать вид, что у меня всё в порядке, а потому что…

Нет, нельзя сказать, что у меня всё хорошо. Но сейчас мне спокойно. Эмоции утихают, и многое начинает проясняться.

Меня использовали. С первых наших встреч и до последнего вечера.

Максим всё тщательно просчитал, знал: мне некуда податься, и я всё стерплю. Закрою глаза на его измену. Выгоняя из дома, был уверен, что вернусь, а он великодушно простит меня.

Так всё и было бы.

Дальше он легко мной манипулировал бы с помощью дочери, а я бы терпела.

Планы нарушила одна случайная встреча.

Мне точно не следует ехать к Максу одной, потому что он не отступит. Не отпустит меня.

Позже, вместо того чтобы искать юриста, я просматриваю информацию о своём муже и его брате. Читаю про их фирму. Раньше мне казалось, что я знаю человека, за которого вышла замуж. Теперь понимаю, как сильно заблуждалась.

Он создал идеальную картинку для провинциальной дурочки, а я с радостью в неё влюбилась.

В сети встречается много сплетен о похождениях Макса, в том числе, когда мы были вместе. Ходят догадки, что именно от него родила известная певица. Девушка, с которой встречался Денис. Раньше я бы никогда не поверила такой сплетне: Макс не стал бы спать с девушкой друга. Сейчас я не удивляюсь, что и это может оказаться правдой.

Информации о бизнесе братьев тоже достаточно: успешные сделки, выход на международный рынок. У них практически нет конкурентов. Твёрдо заняли свою нишу. Остальные лишь пытаются подражать им. Младший брат отвечает за поиски клиентов и договоры. Старший — обеспечивает работу. Они вдвоём оживляют компании, находящиеся на грани банкротства. Дают вторую жизнь. А также преумножают доходность уже существующих.

Много экспертных мнений, что им нет равных и ещё долго не появится. Всё благодаря слаженной работе братьев. На что только рассчитывал Макс, кидая брата? Ведь сразу становится ясно, что один он не вывезет.

Дальше перехожу на статьи о старшем из братьев, но, к сожалению, информации почти нет. Адам живёт скрытно. Редко посещает светские мероприятия, практически не даёт интервью. Даже фотографий с девушками нет.

Нахожу несколько крупных интервью для бизнес-журналов и с интересом их просматриваю. Серьёзный. Холодный. Но говорит строго по делу. Вопросы о личной жизни пресекает сразу:

— Мне в постели не нужны зрители.

Два родных брата, но настолько сильно отличаются.

Оба используют меня в своих целях, но действуют по-разному. Один через ложь, другой открыто. Я должна бежать от них, но вместо этого почему-то беру коробочку с кольцом и впервые достаю его, чтобы рассмотреть поближе.

Вечером Адам возвращается поздно, возможно, это и к лучшему. Дочь уже спокойно спит, и нашему разговору никто не помешает. Мужчину я нахожу в кабинете. Он сосредоточенно просматривает что-то в ноутбуке, но моё появление всё равно не остаётся незамеченным.

— Проходи, Ева, раз пришла.

— Я хочу поговорить с вами.

Морщится от моего обращения, но не поправляет.

— Говори.

Достаю злополучную коробочку и кладу на стол по центру.

— Я готова принять ваше предложение, только у меня есть условия.

Кивает, чтобы продолжала.

Делаю глубокий вдох, набираясь смелости. До сих пор не верю, что решилась пойти на это.

— Вы поможете мне развестись с Максом, лишить его всего. Хочу, чтобы он сам оказался на улице с пустыми руками. Без помощи и поддержки.

— В этом наши интересы сходятся.

— Пуговка будет записана на вас. Не хочу, чтобы Максим был её отцом даже на бумагах.

— Что ещё?

— Мы заключим брачный контракт, если я захочу развестись, дочь останется со мной, а вы при любом раскладе не оставите её без поддержки.

В глазах Адама появляется недобрый блеск.

— Наверное, я должен буду и тебе помогать?

— Нет. Мне ничего от вас не надо, только помощь Пелагее.

— Хорошо, Ева, только, несмотря на выдвинутые тобой условия, наш брак всё равно будет настоящим. И продлится он не меньше пяти лет.

Соглашаюсь. Не знаю, какой у Адама план, но я была готова к тому, что он установит сроки нашего брака. Пять лет — немного. За это время я должна успеть встать на ноги, подготовиться к уходу.

— Завтра начнут готовить наш договор, а также документы для развода. Ева, мой брат так просто тебя не отпустит, слишком многое стоит на кону, поэтому тебе не стоит куда-либо выбираться без предупреждения. К Максу ездить одной — тем более. Утром мы съездим за вашими вещами и документами.

— Хорошо. Я могу идти?

— Это теперь и твой дом.

Киваю и уже готова удрать в нашу с Пуговкой комнату, но мужской голос останавливает меня около двери.

— И, Ева, прекращай мне выкать, ты скоро станешь моей женой. Во всех смыслах.

От последнего уточнения заливаюсь краской вся, от кончиков волос до каждого ноготка на пальцах ног. Не произнеся ни слова, сбегаю в уже ставшую нашей с Пуговкой комнату и трусливо запираю дверь на замок. Будто Адам прямо сейчас может ворваться внутрь и потребовать с меня супружеский долг.

А ночью меня преследуют странные сны. Вражда двух братьев. Жестокая, кровавая, которая приводит к гибели. Моей.

Просыпаюсь резко, в холодном поту. С ужасной одышкой, словно всю ночь убегала, только не помню, от кого именно. От младшего брата или старшего? А может, от них двоих.

Прижимаю к себе дочь, вдыхаю сладкий аромат своей малышки. Успокаиваюсь. Дыхание выравнивается, и я снова засыпаю, в этот раз без сновидений, до самого утра.

Завтракаем с Пуговкой вдвоём. С одной стороны, радуюсь, потому что без внимания серых глаз гораздо спокойнее, но с другой — переживаю, что так и не получится сегодня забрать вещи из квартиры.

— Адам Викторович просил передать, что через час приедет. Ему ночью срочно пришлось уехать.

— Он часто уезжает ночью? — вопрос вырывается сам.

Тут же жалею о своей несдержанности, но Катя не придаёт моему вопросу столько значения, сколько я. Оглядывается, будто кто-то может подслушать, и доверительным шёпотом отвечает:

— Адам Викторович вообще очень много работает. Иногда мне кажется, что он вовсе не человек.

Тут же хихикает над своими словами, а её щёки становятся румяными. Улыбаюсь девушке. Мне нравится её непосредственность и простота. С ней комфортно. И впервые задумываюсь, что я не против иметь такую подругу.

— Ещё такой серьёзный всегда. Перво е время я не могла к нему привыкнуть. Боялась не то что разговаривать, но даж е смотреть на него . А потом привыкла. Да и поможет во всём . У моих родителей машина сломалась, хотела кредит брать под бешеный процент, он, когда узнал, от кредита отговорил и без всяких дополнительных условий одолжил денег.

— А его брата знаешь?

— Видела несколько раз. Мерзкий человек. В отсутствие Адама несколько раз сюда своих женщин привозил. Будто своего жилья нет.

— Есть, — горько усмехаюсь, — только проблемное: к квартире жена и маленькая дочка прилагаются.

— Ой! — Катя поздно спохватывается, что сболтнула лишнего, — это твой муж, да? Прости, пожалуйста, я это… Случайно.

— Всё в порядке, Кать, — успокаиваю девушку.

Сама при этом пытаюсь понять, почему так долго не видела истинную сущность Макса.

От греха подальше Катя убегает заниматься своими делами, а я собираюсь, чтобы к приезду Адама быть готовой, и он не ждал меня. И всё равно опаздываю. Когда спускаюсь, мужчина уже ждёт меня .

— Готова?

Мотаю головой.

Разве можно к такому быть готовой?

Я безумно боюсь реакции мужа. Его злости.

— Я Катю попросила присмотреть за Пуговкой, ты не против?

Вдруг он не хочет, чтобы его сотрудников отвлекали от работы.

— Так и правда будет лучше. Поехали, Ева, и не бойся. Тебя никто в обиду не даст.

Смотрю в серые глаза и верю: Макс не посмеет меня обидеть.

Адам мягко сжимает мою руку, привлекая к себе внимание. Поворачиваю голову и растерянно гляжу в серые глаза. Мне кажется или там на самом деле плещется тревога? Нет. Скорее, игра света.

Я для Адама чужой человек.

Аккуратно высвобождаю свою ладонь из захвата. Я согласилась на брак с этим мужчиной, но чужие, не Макса, прикосновения до сих пор непривычны. Адам никак не комментирует мой жест, лишь едва заметно поджимает губы, но в следующее мгновение спокойным голосом предлагает:

― Ты можешь остаться в машине.

Только сейчас замечаю, что мы больше не едем, а припаркованы напротив нашего подъезда.

И я, словно со стороны, вижу себя с Пуговкой на руках, выходящими из подъезда. Снова ощущаю ту безысходность и страх.

― Нет. Пойдёмте.

Мне хочется взглянуть в глаза Макса. Увидеть в них если не раскаяние, то хотя бы сожаление. Или переживания за дочь. Хоть что-нибудь, чтобы убедиться: я не могла так сильно ошибаться в человеке, с которым надумала связать свою жизнь. Это не повлияет на моё решение о разводе с ним и браке с Адамом. Просто страшно признать, что я была настолько простодушна.

Адам покидает машину, обходит и помогает мне выбраться из автомобиля. Делает это естественно, не пытается красоваться или впечатлить меня как Макс. Может, во мне говорят эмоции, но, кажется, у него даже каждый жест был лживым. Каждое движение, каждое слово.

Нужно увидеть Макса. Убедиться во всём окончательно.

С таким решительным настроем и делаю первый шаг в сторону подъезда, а когда Адам приобнимает меня за плечи, то и вовсе расправляю их. От его близости и молчаливой поддержки чувствую себя смелой. Подъездную дверь мужчина открывает своим ключом.

― У вас есть ключи от квартиры?

Не знаю, почему меня это так сильно удивляет. Наверное, потому, что братья никогда не были близки, а сейчас и вовсе один собирается воевать против другого.

― От подъезда. Управляющая компания любезно согласилась предоставить.

― Деньги открывают любые двери? ― невесёлая усмешка срывается с губ.

― К сожалению, такова реальность, Ева. Всё продаётся и покупается.

В лифте отворачиваюсь от мужчины, чтобы он не смог увидеть всех тех эмоций, что плещутся во мне. Горечь, обиду от безысходности на всю ситуацию.

― Даже семью. Главное, назвать правильную цену.

Меня разворачивают обратно.

― Не прячься от меня, Ева, не надо. И не нужно считать, что ты продалась. Ты сделала всё правильно, думала о вашем с дочерью будущем.

Только это и меня и утешает. Не позволяет начать презирать саму себя.

Раздавшийся сигнал лифта оповещает, что мы прибыли на нужный этаж.

― Ев, я рядом, ― говорит, прежде чем начать стучать в дверь.

Мне начинает казаться, что нам никто не откроет. Макс запросто мог куда-нибудь уехать, но нет, спустя несколько минут всё-таки слышится щелчок замка. Только встречает нас какая-то девушка. Эффектная, рыжая, с пышной грудью и тонкой талией. На ней нет ничего, кроме рубашки моего мужа, надетой на влажное тело, вследствие чего она теперь просвечивает.

― Вы не доставка, ― удивлённо хлопает неестественно длинными ресницами.

― Нет.

Адам отодвигает девушку в сторону и, словно хозяин дома, проходит внутрь, а я не в силах пошевелиться. Продолжаю стоять и смотреть на красотку. Пытаясь понять, чего не хватало мужу. Может я недостаточно красива для него, тогда зачем вообще начал ухаживать за мной? Женился.

― Ев, собирай сумку.

Киваю и послушно прохожу в комнату. Сейчас я рада, что Адам не позволил мне приехать одной. Я бы не выдержала. Сломалась окончательно.

Слышу, как старший брат советует девушке свалить. Та пытается что-то возразить, потом визжит, пока в итоге не раздаётся щелчок входной двери. Невольно оглядываюсь в сторону кровати и замечаю платье около неё. Неужели её выставили вот так? Голой, в одной лишь рубашке?!

Я не должна испытывать к ней жалость, но всё же…

Закусываю губу, не решаясь на этот шаг.

Глупо быть такой доброй и наивной, Ева!

Достаю чемодан, а потом снова смотрю на чужое платье и не выдерживаю: иду в коридор. В конце-то концов, девушка не виновата, что оказалась в такой ситуации.

― Адам, там осталось платье гостьи.

― Потом заберёт, ― безапелляционно заявляет мужчина.

В этот момент открывается дверь ванной. Муж выходит голым, но с довольной улыбкой на лице. И мне нравится, как медленно она стекает с его рожи при виде нас.

― Адам? Ева?

― Ну здравствуй, братец.

Губы Адама, наоборот, растягиваются в предвкушении. Заглядывает в ванную, швыряет в брата полотенце.

― Смотрю, ты хорошо проводишь время, пока жена с дочерью на улице.

― Это её выбор, ― обматывает махровую ткань вокруг бёдер. ― Что вы здесь забыли?

Макс пожимает плечами и как ни в чём не бывало проходит в кухню, делает себе кофе. И я ещё рассчитывала увидеть что-то в его глазах? Да у этого мудака совесть давно отсохла. Он даже не поинтересовался, где его любовница! Эгоистичная свинья!

Нужно поскорее собрать вещи и валить от него подальше, чтобы никогда не видеть. Только у Адама оказываются другие планы ― приобняв, подталкивает меня в сторону кухни.

― Потерпи чуток, но ты сейчас нужна.

― Ты когда вернулся в Россию? И как вы умудрились столкнуться?

Машет рукой от Адама ко мне и обратно.

― Максим, я сейчас единственный раз предложу решить вопрос мирно. Ты предоставляешь Еве развод, отказываешься от Пелагеи. Всё, что записано на твою жену, естественно, переходит ей.

Муж громко смеётся.

― У неё ничего нет. Сиротка из деревни. Да и неважно это, развод она всё равно не получит. Погуляет и вернётся, да, малышка?

От злости сжимаю руки в кулаки.

Свинья!

Хочется броситься и расцарапать ему лицо. Стереть наглую ухмылку. Адам накрывает мою ладонь своей, что не укрывается от мужа.

― А это уже интересно, и когда вы успели снюхаться? Может, любимая жёнушка, ты мне изменяла с ним? Корчила из себя невинную овечку, а сама?.. Надо бы тест ДНК сделать, узнать, от кого Пелагея на самом деле.

― Ты прав, не от тебя, ― ложь сама рвётся наружу. ― Поэтому подпиши документы о разводе.

Глаза Макса опасно сверкают, лицо на долю секунды превращается в маску, но улыбка быстро возвращается. Подаётся вперёд, приближая своё лицо слишком близко к моему. Мы практически сталкиваемся носами. Хочется отшатнуться, но Макс только этого и ждёт.

― Знаешь, милая, я тебе не верю.

― Твоё дело.

Хмыкнув, муж снова откидывается на стул.

― Можешь сегодня вернуться домой.

Так и хочется отвесить низкий поклон в знак благодарности. Барин расщедрился.

― Ева не вернётся, ― Адам достаёт из внутреннего кармана пиджака скрученные в трубку бумаги, ― ознакомься, это документы на развод.

Макс с ленцой пододвигает бумаги к себе и начинает их изучать. Сначала я не понимала, зачем Адам позвал меня на кухню, а сейчас рада. Ни с чем не сравнимое удовольствие наблюдать, как спесь сходит с лица мужа.

― Откуда?

― Не получилось втихаря кинуть, да?

Теперь очередь Адама довольно скалиться. Кажется, будто я оказалась среди двух хищников: льва и шакала. Последний пытается держать лицо, но явно остерегается нападения. И оно не заставляет себя ждать:

― У тебя день на подумать, Макс, и всё подписать, потом я начну действовать.

Муж задумчиво барабанит по столу, вглядываясь в лицо брата. Считает, что тот несерьёзен? Даже я не настолько наивна. Макс резко переводит взгляд на меня.

― Ты получишь развод и даже оставлю дочь тебе, ― говорит так, словно наша малышка ― какой-то предмет торга! ― Но всё имущество, что числится на тебе, перейдёт мне и на время развода будешь жить дома.

― Ты, наверное, забыл ― я сиротка из деревни. У меня за душой ничего нет. Да и жить я буду с будущим мужем.

― Что?! ― Макс истерично смеётся, ― ты серьёзно? Думаешь с хрена одного брата перескочить на хрен другого? Дура наивная, ты ему на хер не сдалась, он возится с тобой, чтобы мои деньги себе присвоить.

Сложно держаться, не показывать, как его слова ранят меня, но я не имею права на демонстрацию слабости. Иначе проиграю мужу. Но такого удовольствия я ему не доставлю.

― По себе судишь? В любом случае я не откажусь от своих условий, ― киваю на бумаги в его руках и встаю из-за стола, ― Адам, я пойду соберу наши с Пуговкой вещи.

Мой спаситель лишь коротко кивает в ответ, но что меня по-настоящему удивляет, так это его лицо в данный момент. Слишком ожесточённое, будто сдерживается из последних сил, чтобы не наброситься на брата.

Или я выдаю желаемое за действительное?

Не важно.

Какие бы цели ни преследовал Адам, сейчас они совпадают с моей: отомстить Максу. За ту боль, что он причинил мне. За каждое произнесённое им слово.

Перехожу из комнаты в комнату. Когда-то я любила эту квартиру, считала её идеальной, а сейчас мечтаю уйти отсюда и никогда не возвращаться. Всё вызывает отвращение. Семейные фотографии кажутся лицемерными, к нашей кровати брезгую подходить, и даже детская словно осквернена присутствием мужа и его любовниц.

Беру только самое необходимое, любимые игрушки дочери, что-то из вещей. Всё остальное Адам и так нам купил. К голосам из кухни стараюсь не прислушиваться, как и не реагировать на стук в дверь. Меня это не касается.

Проверяю сумку на коляске ― ни паспорта, ни моего телефона в ней нет.

Ищу их в кабинете среди других документов, но тоже безрезультатно. Как и свидетельства о рождении Пелагеи. Поднимаю голову и замечаю мужа, стоит, оперевшись о дверной косяк, смотрит на меня, зарывшуюся в ворох документов.

― Что-то потеряла, детка?

― Где мой паспорт?

― Мне откуда знать? Ты иногда бываешь такой рассеянной, оставила где-нибудь.

Медленно подходит ко мне, заглядываю к нему за спину, ищу Адама, но там только пустой коридор.

― Твой любовник занят, а мы побеседуем пока.

Я не успеваю среагировать, как муж резко хватает меня за горло. Надавливает, перекрывая кислород.

― А теперь мы поговорим, жёнушка, без посторонних.

Испуг только успевает зародиться, как Макса отшвыривает от меня в стену. Он грубо ругается, пытается ударить брата, но Адам оказывается быстрее. Ещё один удар, и я вижу, как из носа мужа начинает идти кровь. Макс не успевает прийти в себя ― Адам хватает его за горло и утаскивает из кабинета. До меня доносится щелчок входной двери, а уже через минуту я прижата к крепкой мужской груди.

― Прости, девочка, ― сильные руки Адама ласково проводят по моей спине, ― не вовремя отвлекли звонком с работы. Прости, Ева.

Лишь сейчас, с опозданием, до меня доходит всё произошедшее и я сильнее прижимаюсь к Адаму, подсознательно чувствуя в нём защиту и уверенность.

― Испугалась?

Его дыхание раздувает мои волосы на макушке и это тоже действует на меня умиротворяюще . Как и спокойный шипровый аромат его тела или парфюма, что проник ко мне в лёгкие. Вдыхаю глубже, прикрыв глаза, на мгновение мне чудится, что я оказалась в лесу среди вековых дубов.

― Не знаю.

Поднимаю лицо и заглядываю мужчине в глаза. В них, как всегда, серая сталь ― холодная и опасная, но сейчас она не пугает. Наоборот. Дарит чувство защищённости.

― Не успела. Ты знал, да? Поэтому не разрешил ехать одной.

― Предполагал, но до последнего надеялся, что ошибаюсь.

Адам первым отстраняется от меня, смотрит на разбросанные бумаги.

― Моего паспорта и свидетельства о рождении Пуговки нет.

― Хм, предсказуемо.

Мужчина опускается на корточки, начинает смотреть бумаги. Я тоже присаживаюсь, всё ещё надеясь, что просто не заметила среди других документов.

― А Макс? Где он?

― Со своей любовницей в подъезде остывает.

Закусываю губу, не то, чтобы мне было жалко мужа, но не хочу, чтобы у Адама возникли дополнительные проблемы.

― Он может полицию вызвать.

― Не станет. Квартира тоже оформлена на тебя, а он подписал отказную.

Впервые на губах мужчины вижу улыбку, но ещё больше меня удивляет, когда он с задором подмигивает.

― Так что ты богатая невеста с приданным. И мне стоит остерегаться, чтобы никто не увёл из-под носа.

Теряюсь от его слов, вроде сказанных и в шутку, но почему-то складывается ощущение, что доля правды в них есть.

― Я же обещала, что выйду за тебя.

Звучит как оправдание ― окончательно смущаюсь и, чтобы не смотреть Адаму в лицо, беру первый попавшийся документ: подтверждение отцовства. Горькая усмешка срывается с губ.

― Интересно, сколько ещё у него детей.

― Насколько мне известно, двое: Пелагея и сын от Сандры.

― Все те статьи, это были не слухи, да? А я читала и не верила, ― прячу лицо в ладонях. ― Боже, какой же я дурой была. И страшно представить, сколько ещё это могло бы длиться.

Мужские ладони мягко ложатся поверх моих рук, большой палец едва ощутимо проводит по кисти, пуская по коже электрические заряды. Не сопротивляюсь, когда Адам убирает мои руки от лица.

― Ев, перестань себя казнить. Максу многие доверяли, а он предал каждого. Я не знаю, когда брат так изменился, но тебе точно не стоит себя накручивать. Ладно, поехали домой к Пелагее. Документы не проблема, сделаем новые. Остальное всё нашла?

― Телефона моего нет.

― Нужен?

Киваю, там все фото Пуговки с самого её рождения. Не ценность, конечно, но…

Развожу руками, глупо в моей ситуации вот так привязываться к вещам.

― Понял. Пошли.

Всё это время стук во входную дверь не прекращается, слышится и брань мужа. Морщусь от отвращения, раньше Макс никогда не позволял себе таких слов, а тут словно с него сорвали маску, и он больше не сдерживает себя.

Адам первый выходит из квартиры, сразу отгораживает мужа от меня, протягивает ключ от машины.

― Ев, подожди в машине, я сейчас приду.

Слушаюсь. Молча ухожу, больше ни разу не взглянув на Макса. Сегодня он окончательно перестал для меня существовать. Лучше быть одной, чем с таким мужчиной. Хотя, после всего случившегося, сложно его так называть.

Долго ждать Адама не приходится, но всё равно с его возвращением испытываю облегчение. И радость, когда он протягивает мой телефон.

― Спасибо!

― У тебя красивая улыбка, ― говорит спокойно, как бы между прочим. Не ждёт ответа на свои слова: просто констатировал факт.

Я раньше никогда не общалась с такими мужчинами: решительными , но без лишней самоуверенности. Спокойными. И снова почему-то вспоминается многовековой дуб: надёжный, непоколебимый, одного взгляда хватит, чтобы почувствовать какое-то величие.

Усмехаюсь своему дурацкому сравнению, ну кто сравнивает мужчину с деревом?! Глупая. Как есть глупая.

― Расскажешь, что тебя развеселило?

Краснея, мотаю головой, не хватало только озвучить свои мысли.

― Жа-а-аль, ― с ленцой тянет мужчина, замечаю на его губах полуулыбку. Она ему ужасно идёт, делает притягательным, но при этом сохраняет суровость, ― почему-то мне кажется, было бы интересно узнать.

Взгляд серых глаз впивается в меня, и я поспешно отвожу свой. Цепляюсь за руки, сжимающие руль, а точнее, моё внимание привлекают сбитые костяшки.

― Адам! Вы с ним подрались?! Но зачем?

― Переживаешь за него, ― и снова ― на первом же перекрёстке ― проникающий в душу взгляд.

― Нет! Просто не хочу, чтобы у тебя были последствия, а если он заявление напишет?

― Так значит ты переживаешь за меня? ― веселится и даже не пытается скрыть этого.

― У вас сегодня подозрительно хорошее настроение, Адам.

Отворачиваюсь в сторону окна ― глупо прятаться, знаю. И ужасного ничего нет в том, что я переживаю за него! Всё-таки он мне помог. Спас.

Вот только я всё равно смущаюсь своей реакции.

И ещё больше, когда тыльная сторона ладони скользит по моей руке от плеча к локтю.

― Ев, мне казалось, ты наконец перешла на ты, откуда снова взялось «вы»?

Адам привёз меня домой, а сам снова куда-то уехал. Лишь попросил Катю присмотреть за мной и помочь с Пуговкой. Сначала я попыталась отказаться, у девушки своей работы хватает, помимо того, чтобы возиться со мной, но потом уступила ― у меня начался откат.

Всё произошедшее мелькало в голове яркими кадрами. Они все были разные: любовница мужа, его неконтролируемая злоба, мы с Пуговкой на улице, ухаживания Макса, добрая улыбка и щедрые комплименты. Наша совместная жизнь, так похожая на сказку, которая слишком быстро превратилась в ночной кошмар.

И Адам.

Я помню, как впервые увидела его.

― Хочу тебя познакомить с единственным родным человеком, ― заявил как-то Макс незадолго до нашей свадьбы. ― После смерти бабушки он ― вся моя семья.

Ранее Макс с неохотой, но поделился, что они не были желанными детьми у матери. Адамом она забеременела, будучи шестнадцатилетней школьницей. Аборт не стала делать, да и её мать на этом не настаивала. Позже вторая беременность. От кого, она не говорила ни в первый раз, ни во второй. Мальчиков воспитывала бабушка, так как матери не было до них никакого дела ― ей хотелось жить. Максу было шестнадцать, когда не стало бабушки.

― От нас Адам съехал, когда ему семнадцать было. Работал постоянно. Ни я, ни бабушка не знали, где он и чем зарабатывает на жизнь. Он заезжал раз в несколько месяцев, привозил денег и снова пропадал. Бабушка постоянно молилась за него, думала, он с пути сбился, в уголовники подался. Всё оказалось прозаичнее: по поддельным документам вахтой на Севере работал. Когда бабушки не стало, осел в городе. Меня учиться отправил, сам стал пробовать себя в разных делах, то ларёк откроет, то автомастерскую. Позже нашёл дело, в котором ему не было равных. Раскрутился. Меня привлёк к делам. Короче, Ев, он ― вся моя семья, ― Макс улыбается и с теплотой в голосе добавляет: ― теперь ещё и ты.

Я волновалась перед встречей с братом любимого человека, хотела ему понравиться. Мы тогда встречались в каком-то ресторане. Первое, что бросилось в глаза ― насколько мужчина крупный. Рядом с ним я почувствовала себя Дюймовочкой. Сразу захотелось спрятаться за Макса, но я не поддалась инстинкту. Подала мужчине дрожащую руку для пожатия…

И ничего.

Он не ответил. Лишь смотрел на меня холодным уничтожающим взглядом.

― Не бери в голову, ― утешал жених, ― он на всех так смотрит.

Я не верила. Мне казалось, Адам против нашей свадьбы. Против меня. Я радовалась, что старший из братьев практически живёт в другой стране, благодаря чему мы не виделись. Для меня так было спокойнее.

Если Макс казался добрым, мягким: человеком, который никогда не обидит, то его брат ― полная противоположность. Для собственного спокойствия мне хотелось держаться от Адама подальше.

Сейчас я понимаю, как внешность и первое впечатление бывают обманчивы. Добрый и улыбчивый Макс не побрезговал поднять на меня руку, в то время как Адам, который пугает своим видом, оказался защитником.

Сегодня, когда возвращались домой к Адаму, я окончательно поняла, что он меня больше не пугает. Ни его холодный колючий взгляд, ни медвежьи габариты. Даже разница в возрасте (целых четырнадцать лет!) не кажется такой ужасной. Наоборот, рядом с ним становилось спокойно и, к собственному удивлению, мне не хотелось, чтобы он сегодня уезжал.

― Ева, давай я сделаю тебе ванну с расслабляющими травами? ― от Кати не скрылось моё напряжение. ― И повара попрошу чай специальный заварить. Врач рекомендовал тебе покой, а ты сама не своя.

По привычке сначала отказываюсь ― мне до сих пор не по себе, что кто-то заботится обо мне. Пускай даже это работа. Хотя думаю, Катя делает это искренне. Но в последний момент я соглашаюсь на предложение девушки.

― Ванны будет достаточно. Спасибо тебе!

Катя в ответ ободряюще улыбается и уходит, оставляет нас с Пуговкой вдвоём. Глядя на дочь, радуюсь, что она ещё совсем маленькая и всё произошедшее пройдёт мимо неё. Моей любви хватит за двоих, хотя нет: у неё будет новый папа. Пусть неродной, возможно, даже не будет её любить, но я верю, что, в отличие от биологического отца, он никогда не предаст и всегда защитит. Ещё один повод для благодарности.

Поддавшись порыву, беру телефон и звоню нашему спасителю, но мой звонок остаётся без ответа. Как и следующие две попытки.

― Возможно, он просто занят, ― успокаиваю себя. ― Работа, встреча с Максом или…

О девушке рядом с Адамом почему-то думать не хочется. Понимаю, что он взрослый и пока что свободный мужчина, но иррациональное чувство обиды всё равно прокрадывается внутрь меня.

Пуговка давно спит, а у меня сна ни в одном глазу. Адам до сих пор не вернулся, а я так и не решилась ему позвонить. Вместо этого ворочаюсь с одного бока на другой и прислушиваюсь к звукам со двора. Даже не стала задёргивать шторы, чтобы увидеть свет фар, когда хозяин дома вернётся.

В итоге усталость берёт своё, и ближе к утру я проваливаюсь в сон. Он не приносит мне отдыха. Сплю беспокойно, и как итог, просыпаюсь разбитая. На мой уставший вид Катя лишь качает головой, когда мы с дочкой спускаемся на завтрак.

— Тебе отдыхать надо, Ева, иначе к витаминам, — кивает на мою добавку к завтраку, которую прописал врач в первый день пребывания в этом доме, — добавится более серьёзное лечение.

— Спасибо тебе за заботу, — искренне благодарю и улыбаюсь девушке, а потом нерешительно уточняю: — Адам сегодня не ночевал дома?

— Он иногда остаётся в городских апартаментах, когда ехать сюда нет смысла.

Катя застывает около стола, в нерешительности закусывает губу, явно хочет сказать что-то ещё, но сомневается. Я вижу её метания и понимаю их, всё-таки мы не настолько близки, чтобы она с ходу могла мне довериться. Девушка ещё какое-то время сомневается, но потом, осторожно осмотревшись по сторонам, добавляет полушёпотом.

— Ев, Адам Викторович — хороший человек, я не знаю, что между вами, но если он тебя привёл в свой дом, то не станет проводить время с кем-то другим.

— Он просто помогает.

Она мотает головой, не соглашаясь.

— Для этого не обязательно было привозить вас сюда, можно было поселить в городе, нанять туда помощника, охрану. Поверь, для такого состоятельного мужчины это не проблема, но вы здесь, в его доме, я давно на него работаю, и он сюда ни разу не приглашал девушек, — Катя брезгливо фыркает, — в отличие от его братца. Но и то парни из охраны всегда быстро реагировали и просили покинуть дом.

Мне хочется верить словам Кати, но червь сомнений всё равно остаётся в душе.

— Спасибо тебе, — слабо улыбаюсь девушке.

— Завтракай, а потом пойдём гулять, я вам покажу территорию посёлка. Здесь красиво и безопасно, к тому же для Пуговки утром привезли новый личный транспорт.

Боже! Я вчера совершенно забыла забрать коляску. Сначала собирала любимые игрушки Пуговки, потом искала телефон и документы, в итоге про коляску я и не вспомнила!

Зато Адам не забыл. Меня поражает, насколько этот мужчина внимателен и заботлив, как не выпускает из-под контроля даже мельчайшие детали. А когда я вижу новую коляску, меня и вовсе захлёстывают эмоции: Макс никогда не был скупердяем, но когда я показывала эту модель, он лишь поморщился.

— На кой чёрт отдавать такие деньги? Чтобы повыпендриваться перед соседками на детской площадке? Вон похожая есть, и стоит в два раза дешевле. Я же не предлагаю тебе брать самую дешёвую, хотя и в них детей катают без проблем.

Согласилась. Не стала объяснять про лучшую амортизацию, про то, что понравившаяся мне коляска совершенно ничего не весит и складывается одним нажатием кнопки, в отличие от более дешёвого варианта.

Адам же не стал смотреть на цену и купил коляску моей мечты. Как только узнал?! Хотя что в этом удивительного, в интернете столько положительных отзывов и обзоров на неё, да и все известные блогеры в первую очередь рекомендуют рассматривать именно эту модель. Невольно улыбнулась, представив, как Адам сидит и смотрит канал какой-нибудь мамы-блогера.

— Вот с такой улыбкой ты мне больше нравишься, — подмигивает мне Катя, — ну что, поехали?

Киваю в знак согласия, помогаю дочери с удобством разместиться в её новом транспорте, и мы выезжаем за пределы участка.

Посёлок оказался просторным: домов немного, но прилегающие к ним участки большие. Везде сделаны красивые дорожки, много клумб — выглядит как ожившая рекламная картинка. На территории есть детская и спортивная площадки, свой небольшой сквер, куда мы и направляемся.

Всю прогулку Катя рассказывает какие-то истории, всячески старается поддерживать во мне хорошее настроение. В сквере решаем немного посидеть на скамейке напротив небольшого пруда. Пелагея успела немного набегаться и теперь, надышавшись свежим воздухом, сладко посапывает в коляске.

— В следующий раз надо будет батон прихватить, уток покормить.

— Спасибо тебе, что возишься с нами.

— Брось, мне только в радость, считай, официально разрешают отлынивать от работы, а если серьёзно, то вы мне с Пелагеей нравитесь, и я с удовольствием провожу время.

Счастливо улыбаюсь — кажется, в моей жизни впервые появилась настоящая подруга.

Когда возвращаемся домой, Катя уходит заниматься своими делами, а я весь день провожу с дочкой. Играем, читаем и просто исследуем дом. Ничто не напоминает о недавних переживаниях, пока не наступает вечер.

Адама снова нет.

Сегодня я, так же как вчера, укладываю дочь спать, а сама продолжаю ждать мужчину. Снова не зашториваю окно и прислушиваюсь к каждому звуку. Я начинаю проваливаться в лёгкую дремоту, когда замечаю отблеск света фар.

Воришкой крадусь из комнаты, подсматриваю, как Адам направляется к себе, на ходу стягивая пиджак. Он скрывается за дверью раньше, чем я успеваю его окликнуть. И что теперь делать?

Подхожу к нужной комнате, даже заношу кулак над дверью, но так и не решаюсь постучать, рука безвольной плетью опадает. Мне хочется поговорить с Адамом. Отблагодарить его. Но почему-то кажется, простого «спасибо» будет мало, а что ещё я могу ему предложить? Идея яркой лампочкой вспыхивает в голове: Адам же говорил, что я буду настоящей женой для него, а что, если...

До боли закусываю губу в попытке отрезвить себя. Я не помню, когда последний раз была близка с мужем, а тут собираюсь предложить себя другому. Какая только глупость в голову не придёт. Это сказывается напряжение бессонных ночей и ситуации в целом. Или не глупость?

Это всё равно однажды произойдёт. Так какая разница, сейчас или позже?

Стучусь к мужчине, пока не передумала.

Время замедляется, и лишь моё сердце начинает биться в ускоренном ритме. Отсчитываю долгие секунды, до того как мне откроют дверь. Ещё чуть-чуть и я сбегу.

Не успеваю об этом подумать, как дверь открывается.