Развод. Ну и сволочь же ты!

Паника и бессильная злость не отпускала. Я металась по спальне, не находя себе места. Сжимала кулаки.

«Иди отдыхать, Хлоя», — слова мужа крутились в голове и не давали покоя. Как он мог отмахнуться от меня и выгнать!

Свет от фар мобиля заставил приникнуть к окну нашего особняка.

— Вот только ее не хватало на ночь глядя!

Я смотрела, как закутанная в темный плащ женская фигура пересекает наш двор и входит в особняк.

— Значит, ей можно присутствовать при встрече лучших друзей, а мне нельзя? Ну нет! Так не пойдет, дорогой муж.

Я решительно вышла из комнаты. Начала спускаться по лестнице. Мой муж и двое его закадычных друзей расположились в малой гостиной. Трое графов дружили со времен академии.

Ортанг де Брисс и Рич де Грин были у нас частыми гостями. Они поддерживали моего мужа в трудное для нас время. Но постепенно мне перестали нравиться их посиделки. После них мой муж становился каким-то дерганным и нервным.

И вот теперь пришла сестра Ортанга, Элизабет. Та еще надменная стервятница. Но кто бы меня слушал. Арман хорошо отзывался о девушке, которую знал с детства.

Звонкий голос Элизабет прошелся наждачкой по моим и так напряженным нервам. Ей-то что нужно в этой мужской компании?

Я на цыпочках подошла к плохо закрытой двери. В щель были хорошо видны мой муж  и двое представительных графов, холеных, ухоженных, одетых в костюмы и… Элизабет, что сверкала слегка прикрытым алым платьем телом.

Я задохнулась от возмущения. И как только она могла заявиться сюда в этом непотребстве? Платье едва держалось на груди, демонстрируя всем присутствующим пышные полушария.

— Ты проиграл, Арман. В который раз, м? — рассмеялся Рич, беловолосый молодой лорд с внешностью модели. Только вот это миловидное лицо было маской. Под ней таилась совсем другая личность. Жесткая. Надменная.

— Мне кажется, в пятый только за сегодняшний вечер, — с усмешкой произнес Ортанг и пригубил бокал.

Темноволосый дракон с острыми скулами, о которые можно порезаться, и ястребиным носом тоже был по-своему красив, как и все представители его расы, только тепла  и доброты в его глазах  нельзя было сыскать даже под лупой.

Мой муж сидел белее снега и смотрел отсутствующим взглядом вперед. Мне все меньше нравилась эта ситуация.

Разве они играют не на интерес?

— И когда будешь возвращать долг, милый друг? — Рич подался вперед и сгреб одной рукой какие-то бумаги, что лежали в центре игрального стола.

— Я… мне… нужно время, чтобы собрать всю сумму. Я продам… особняк.

— Да ладно тебе. Мы что, звери, что ли? — подхватил Ортанг. — Понимаем, что у тебя нет таких денег. А батя твой отлучил тебя от родовой кормушки.

И про это они знают? Хотя чему удивляться, они же друзья.

— И где ты будешь жить с красавицей-женой? В лачуге или переедешь в бедняцкий квартал? — Рич раскладывал долговые расписки моего Армана аккуратной стопкой.

— Только представь, как это ударит по твоей и без того запятнанной репутации. Мы всего год назад обсуждали твою свадьбу века. Только вспомни заголовки желтых газет. — Ортанг с видом короля развалился в кресле и принялся цитировать, взмахивая руками: — Истинная любовь! Плевать на мезальянс! Лорд полюбил сиротку! Золушка и принц! Ох-хо-хо. Сколько там было розового пафоса.

— И сейчас ты снова хочешь оказаться в центре скандала? Решил добить свою матушку? Пусть теперь все еще узнают, что ты оказался заядлым картежником, — поддакнул Рич.

А они точно его друзья? Сейчас графы походили на пару гиен, загоняющих жертву в западню, а не на благородных драконов.

— Мальчики, ну что вы напали на Армана. — Элизабет подплыла к моему мужу и провела своими наманикюренными пальцами по его плечу. Она улыбнулась пухлыми алыми губами. Перебросила темные длинные волосы на одно плечо.

— Лизи, тут взрослые мальчики решают дела. И честь для таких, как мы, не пустой звук. Ее легко можно лишиться, она рушится как карточный домик, от одного неверного поступка. — Ортанг веером рассыпал колоду карт на стол.

— Дайте мне… полгода. Я что-нибудь… придумаю, — тихо проговорил мой муж. Лицо его осунулось, а голубые глаза поблекли. Он был как бездушная марионетка. 

— Нет. Так тоже не пойдет. Деньги мне нужны сейчас. — Ортанг подтолкнул бокал с янтарной жидкостью в руки моего мужа. И заставил того выпить.

— Но что тогда? — спросил Арман, морщась от крепости напитка.

— Отдай мне свою жену на ночь, и я, так и быть, прощу тебе половину долга.
____________________________________________ 

Мои дорогие! 
Рада вас всех приветствовать на страницах моего нового романа.😉
Приятного чтения! 

С любовью, ваша Е.Г.

«Отдай мне свою жену на ночь, и я, так и быть, прощу тебе половину долга», — эти слова набатом стучали в голове.

Пульс подскочил. Сердце забилось в груди, грозясь проломить ребра и выскочить наружу. Драконий бог! Да как Ортанг только мог такое озвучить!

Боже мой! Это наверняка дурная шутка. Да гнать таких друзей в шею!

Надо ворваться и забрать оттуда мужа. Мы с ним что-нибудь придумаем вместе, как и всегда!

И он точно откажется. Я в этом нисколько не сомневалась.

— Как ты можешь такое просить? — хрипло спросил муж, вторя моим мыслям. И расстегнул верхние пуговицы белой рубашки. Ему явно не хватало кислорода. Так же, как и мне.

Элизабет воспользовалась этим и скользнула в вырез пальцем, собственнически оглаживая ключицы моего дракона.  Но мой Арман перехватил ее руку и отстранил от себя. Я почти потянулась к латунной ручке двери, но замерла, услышав следующую фразу:

— Ну а что? Я, может быть, тоже хочу знать, что у нее такого особенного между ног, что наш друг помешался на этой простолюдинке. Дай по-братски попробовать ее. Вдруг я тоже пополню ряды таких, как ты, влюбленных идиотов, — как-то мерзко рассмеялся Ортанг. Рич же просто довольно скалился, причем не отрывая откровенного взгляда от Элизабет.

— Ты несешь бред! Я люблю Хлою и не допущу подобного, — довольно резко произнес муж. А я наконец смогла вдохнуть живительного кислорода.

— Так и я отлюблю ее. Поверь, ей понравится.

Мой муж дёрнулся из-за стола и накинулся на Ортанга. Кулак Армана достиг лица «друга» и разбил тому губу. Но мужа спеленал подскочивший Рич. Он оторвал Армана от сидящего Ортанга. Тот с оттяжкой вытер пальцем кровь с губы и недобро оскалился, впрочем, сразу поморщился от боли. Элизабет подала брату бокал, наполненный льдом.

— Благодарю, милая, — улыбнулся Ортанг. Он не выглядел расстроенным. Скорее, как человек, у которого есть план. И он ему четко следует. — А ты не рыпайся больше, Арманчик.

— Рич, отпусти меня. Я убью эту гниду! — зарычал мой муж.

— Ай-яй. Так уж и гнида. Я твой благодетель. И не тебе заикаться о чести семьи. Ты проигрался. По-крупному! — Ортанг со стуком поставил бокал на стол, и все его веселье сошло на нет. — Что будет, если я это все обнародую, а? Деловые партнеры твоего отца просто пошлют его. Вы обанкротитесь. Матушку хватит удар. Род де Ривз пойдет по миру. А всему виной только ты и твое желание жениться по любви.

По мере того как Ортанг говорил, мой муж терял свой запал. Его злость улетучивалась просто на глазах. Это приморозило меня к месту. Кисть безвольно повисла, не дотянувшись до ручки. Неужели слова Ортанга проняли мужа?

— Выслушай его, друг. Он дело предлагает, выход из ситуации, — выступил Рич на стороне Ортанга. Впрочем, это и так было ясно.

Я хотела, чтобы мой муж снова заорал на этих паскудников. Снова врезал этому Ортангу и  взашей выгнал обоих слизней!

Элизабет в это время взобралась на стол и села на него, непринужденно болтая носком острой шпильки. В вырезе платья был виден чулок.

— Все? Отпускаю? — спросил Рич. Арман кивнул. Рич довел его до кресла и толкнул в него. Муж обмяк. А сам дружок устроился на подлокотнике, видимо, чтобы удержать моего супруга от необдуманных выпадов.

— Я со своей стороны обещаю, что об этом никто не узнает. Хочешь, мы можем даже надеть маску на Хлою, скажешь ей, что это такая игра. А там я справлюсь сам. Она даже не поймет, что это не ты. Зато я прощу тебе сто тысяч золотых.

Сколько-сколько? Боже, откуда такие суммы? Эта же половина стоимости нашего небольшого особняка! 

Но нет! Мой муж ни за что не отдаст меня!

— Ну так что ты скажешь? Подумай хорошенько. Всего одна ночь — и половина твоих проблем разрешится в одночасье. Да и не узнает она, — увещевал, словно змей-искуситель, Ортанг.

В руки моего мужа опустился еще один бокал. Заботливая Элизабет подсуетилась. Арман выпил залпом.

А я стояла и ждала его категоричного отказа. Я хотела услышать ответ и увидеть, как муж сам лично выгонит этих мерзавцев из нашего дома. А потом мы с ним что-нибудь придумаем! Обязательно!

Он устроится на работу, может быть, даже пойдет к отцу и восстановится в должности, а я возьму еще одну смену в больнице. Или же Арман просто выхватит эти долбаные расписки из рук так называемых друзей разорвет к чертовой матери. Сожжет. Затолкает в рот этим слизням. Набьет им холеные морды, ведь они наверняка вдвоем мухлевали, чтобы поставить моего мужа в такое положение. Загнали его в долги.

Эти заносчивые, избалованные аристократы решили поломать нам жизнь. Попользоваться мной, посмеяться. Но мой Арман не такой. Он благородный. Даже не поддался на угрозы отца и женился на мне вопреки всему. Сделал свой выбор.

И никакие дружки, явно спевшиеся против моего мужа, не разлучат нас и не заставят Армана идти у них на поводу. А потом он завяжет с играми.

— Я согласен.

Что? Мне кажется, я ослышалась? Ведь не может мой любимый дракон согласиться на подобное? Но увы, проблем со слухом у меня не было.

Он согласился. Согласился отдать меня в уплату долга.

— О-о-о. Ты не переживай, друг, это было верным решением. Она останется очень довольна. Уверяю, стонать будет только от удовольствия. Не забудь после подлить ей противоточную настойку. Ты же не хочешь воспитывать моего сына? — рассмеялся Ортанг.

А я начала задыхаться от циничности слов друга мужа и его согласия на все это. Внутри что-то ухнуло, перед глазами заплясали темные мушки.

Сердце билось бешено, неистово. Мне было больно от осознания того, во что вляпался мой муж и чем собрался расплачиваться за свои проблемы.

Как же можно так низко пасть?

— Ха! Рич, ты слышишь, он согласился? Да шучу я, друг мой, — развеселился Ортанг и хлопнул в ладоши. Элизабет сдержанно растянула губы в улыбке. Она почему-то совсем не удивилась подобному спектаклю.

Да только слово не воробей. Я уже успела услышать ответ мужа. И даже если это шутка, то ничто не меняло того факта, что он согласился подложить меня под друга.

Рич похлопал Армана по плечу в знак поддержки.

— А вообще я просто проверял тебя. Степень моей дозволенности, так сказать, — обронил Ортанг.

— Ну и сволочь ты, — агрессивно выдал мой муж.

— Сволочь тут ты, мой дорогой друг. Потому как простить тебе долг я могу, только если ты разведешься с Хлоей. А чтобы ты принял правильное решение, я тебе кое-что покажу.

Ортанг кивнул Ричу, а тот полез в нагрудный карман, откуда достал бумаги, скрепленные лентой. И по тому, как отреагировал мой муж, стало ясно, что он понимает, в чем дело.

— Я выкупил у нашего общего друга твои долги. Так что теперь ты должен только мне. И эти все векселя аннулируются тогда, когда ты поставишь свою подпись — вот здесь. Милая, будь добра, покажи договор о расторжении брака, — улыбнулся Ортанг сестре, а та, спрыгнув со стола, направилась в сторону своего плаща, что лежал на низкой софе.

Вскоре перед мужем положили бумагу. Но я уже ничему не удивлялась. После случившегося я не желала иметь ничего общего с этим трусом, который использовал меня в качестве разменной монеты.

Арман даже не стал думать или вчитываться, он просто подмахнул бумаги и откинулся на кресле, глядя пустым взглядом в сторону.

— Ну что, друг!  Отпразднуем твою холостяцкую жизнь! Рич, разливай, — скомандовал Ортанг, а сам зажег огонь на ладони и направил его в центр стола, где валялись все расписки.

Пламя за доли секунд пожрало позор моего мужа. А нет, теперь уже бывшего мужа. Ведь он расплатился по всем долгам моей любовью. Не знаю, сказать ли спасибо, что не телом?

Элизабет, звонко рассмеявшись, приняла бокал игристого из рук довольного брата и села на колени моего супруга. Прильнула к нему в диком и страстном поцелуе, пытаясь сожрать его, не меньше.

А мне уже пора было уходить. Только на подгибающихся ногах я пошатнулась. Дверь распахнулась немного больше. Шум привлек внимание собравшихся.

— О-о-о!  А у нас были слушатели, — мерзко протянул Ортанг, а Элизабет медленно поднялась с колен моего бывшего мужа, лицо которого было измазано красной помадой.

Он подорвался с кресла, отталкивая драконицу в сторону. Та вскрикнула, но ему было плевать на нее. Ведь Арман увидел меня.

Я не стала убегать. Да и смысл? Он принял решение, я теперь ему никто.

Мне стоило собрать вещи и уйти. И уже там, где-нибудь в другом месте, вдоволь наплакаться. Я успела дойти до середины лестницы, игнорируя окрики Армана.

— Да постой же ты! Как много ты слышала?

Он дернул меня за локоть, больно сжимая его и наверняка оставляя там синяки. Я скривились, борясь с слезами, что пытались сорваться с ресниц.

— Серьёзно, тебя это беспокоит? Ты только что проиграл нашу жизнь. Растоптал нашу любовь.

— Этот развод ничего не меняет между нами. Я люблю тебя и никуда не отпущу. — Бывший муж навис надо мной. Из его взгляда ушла робость, а с лица — бледность. Сейчас он снова выглядел уверенным в себе драконом.

— Да пошел ты! Этот развод меняет все. Как и твоя зависимость от игр. Я уже молчу о том, что ты согласился подложить меня под Ортанга, — припечатала я и резко вырвала свой локоть из его захвата.

— То есть все услышала? Так вот, это ничего не значит, еще раз тебе повторяю. Мне нужно было время, и я его выиграл. Я бы не подпустил Ортанга к тебе.

— Хочешь, чтобы я поверила в эти бредни? Ты с такой легкостью согласился отдать меня, а договор о расторжении брака подписал еще быстрее.

— Я был должен колоссальную сумму денег. Ортанг правильно говорил, что моя семья просто перестанет существовать из-за моего позора.

— Вот и отлично. Ты спас свою репутацию. Так что руки прочь от меня. И не смей больше трогать!

— Я брошу играть! Слышишь? — Он снова поймал меня на пороге нашей с ним комнаты.

— Да плевать! Ты уже показал себя во всей красе.

— Ты же любишь меня! Да и куда ты собралась? У тебя ничего нет!

— Это уже не твое дело, — упрямо прошипела я.

— Ну вот уж нет. Ты останешься со мной. — Бывший муж вжал меня в дверь, пытаясь поцеловать.

— На тебе помада этой твоей драгоценной Элизабет. — Я уперлась в его грудь руками, пытаясь отвернуться и оттолкнуть.

Арман выругался, когда до него дошли мои слова. Оскалился.

— Вместе навсегда. Слышишь! И наши метки тому подтверждение. — Он перехватил мое запястье  и огладил его.

Но вместо приступа нежности и влюбленной эйфории вызвал лишь раздражение. Как я могла влюбиться в такого, как он? Я, оказывается, вообще не знала своего мужа.

Арман открыл дверь, вталкивая меня в спальню, и запер ее за мной на магический замок. Я застучала по дереву, стала дергать ручку, но все без толку.

— Открой! Немедленно открой! И выпусти меня.

— Нет. Пока ты не успокоишься и не взглянешь на ситуацию здраво.

А потом он просто ушел, оставив меня.

Я устало опустилась на край кровати и наконец расплакалась. Метка на запястье, что была символом нашей любви и вечности нашего союза, стала теперь отметиной, клеймом, постоянным напоминанием, что любовь дракона непостоянна.

Я уселась ближе к изголовью, раздумывая над тем, что делать дальше. Несмотря на опустошение и дыру в груди, просто так сидеть и плакать я не могла себе позволить. Мне нужно было собрать вещи. Я решительно встала и достала чемоданы.

Если Арман думает, что я останусь тут, то он глубоко ошибается. А за удержание человека взаперти и вовсе грозит срок.

Вскоре я уже упаковала большую часть вещей, уместившихся в два чемодана. Только вот дверь по-прежнему была закрыта. А прыгать из окна я не собиралась.

Пришлось снова вернуться к кровати. Я прилегла на бок, не желая спать, чтобы не пропустить, когда придет эта сволочь. Однако отключилась, утомлённая переживаниями и слезами.

Зато резко вскочила утром, уловив стук открывшейся двери. Но так и замерла, увидев, кто почтил меня своим присутствием.

— Ты? — прошипела я.

— А ты кого-то другого ждала?

— А ты кого-то другого ждала? — Нагло ухмыльнувшись, Элизабет без разрешения вошла в нашу супружескую спальню.

Да еще так бесстыдно: с апломбом и размахом, голой, недвусмысленно намекая, кто тут любимая фаворитка.

Ее растрепанные волосы шоколадной волной спускались на плечи. Она была помята после сна,  босая и в рубашке моего мужа.

Глупо было бы думать, что я не узнаю ее, ведь именно в ней он был вчера и именно ее я подарила ему на годовщину.

Не удивлюсь, если и белья под ней на драконице нет.

Она пришла, чтобы заявить о том, с кем провела ночь. Пришла окончательно унизить меня. Это полнейшее дно.

— А тебя не учили, что входить в чужие комнаты без разрешения нельзя? Тем более разгуливать по чужому дому голой? — скривила я губы. Пренебрежение могла демонстрировать не только она. Я сползла с кровати и села на край.

— Это не твой дом, милая. Ты забываешь, что уже не являешься женой Армана.

— Не ты ли собралась стать здесь хозяйкой? — снова скривилась я, только вот внутри меня бушевал целый ураган. Хотелось закричать, а лучше выцарапать наглой драконице глаза.

— Ну может, и я, — протянула нахалка, демонстративно упала в мое любимое, цвета пыльной розы, кресло, и положила ногу на ногу, изящно покачивая босым носком. Она улыбалась и ликовала.

И ей шла эта победная усмешка. Она была по-хищному красива. Драконица, мать ее за ногу. На фоне Элизабет я снова начала сомневаться в себе. Все комплексы опять стали вылезать наружу.

У меня не было этой звериной грации, но я тоже могла назвать себя по-своему привлекательной. Небольшой рост, изящное телосложение, тонкая талия. Пухлые губы на круглом, но миловидном лице, голубые глаза с оранжевым вкраплением и волосы, что огненной волной спускались по спине до самой поясницы.

—  Ты слишком самоуверенна. — Я расправила плечи, не желая пасовать перед ящерицей.

— А ты недальновидна, раз решила, что можешь захомутать кого-то нашего круга и не поиметь проблем.

— Ну поимели, судя по всему, сегодня тебя, — не выдержала я. — Каково это, быть заменой мне? Думаешь, я не знаю, что ты давно пыталась забраться в постель к Арману, м?

— И это была лучшая ночь в моей жизни, — нисколько не обиделась драконица. Наоборот, практически облизнулась. А мне вот выдержки явно не хватало.

— Убирайся отсюда, — скрипнула я зубами.

— Это ты убирайся. Так и быть, я добрая. Пока Арманчик спит, решила выпустить тебя, но учти, чем дольше ты тянешь, тем хуже для тебя, — пропела эта гадина и встала, чтобы оставить меня одну.

Я понимала, что она это делает не во имя душевного порыва, а из корысти. Хотелось рвать и метать, разгромить эту спальню, которая стала моей тюрьмой, в то время как мой муж, едва подмахнув бумагу о разводе, тут же утешился в объятиях этой ящерицы. Хотелось выгнать эту распутную нахалку на улицу. Да много чего еще хотелось…

Хотелось наорать на того, кто предал меня, исцарапать ему лицо. А потом выть от бессилия и злости. Но… я не хотела больше видеть Армана и тем более снова угодить под замок. Как оказалась, я плохо знала дракона, с которым жила. Потому стоило воспользоваться щедрым подарком этой дряни.

И пусть мне больно и трудно дышать, но я поплачу потом. Когда найду укромное место для этого.

Я поспешила в ванную комнату, чтобы привести себя в порядок. И со скоростью света переоделась в удобный брючный костюм зеленого цвета с белой рубашкой. Я подхватила два чемодана на колесиках и направилась на выход.

В доме было тихо. Но стоило только дойти до лестницы, где была гостевая комната, как оттуда раздался громкий женский стон, резанувший по сердцу, на котором остался кровоточащий след.

Эти сволочи снова унижают меня.

Я поспешила на выход. Только успела дойти до кованой калитки, как мой муж без стеснения и оглядки на соседей прокричал:

— Хлоя! Немедленно вернись.

Откуда только столько властности в его голосе?

— Ни за что,  — процедила я сквозь зубы и, поставив один чемодан на землю, толкнула ручку калитки.

Но кто бы дал мне уйти. Муж закрыл ее перед самым моим носом, настигая меня.

Я обернулась, чтобы оттолкнуть его. Но он перехватил мою свободную руку. А из второй вырвал чемодан и отбросил его в сторону.

— Пусти! — дернулась я.

Арман сверкал злыми янтарными глазами. А еще он был в одних лишь штанах. Без рубашки. Его пшеничного цвета волосы были в беспорядке, и если раньше мне нравилась такая домашняя небрежность, то сейчас она заставляла злиться.

— Я ухожу.

— Ты никуда не пойдешь. И останешься со мной, — процедил он зло. Дракон склонился к моему лицу почти вплотную. Я шарахнулась от него. Ведь он собирался поцеловать меня.

— Не смей ко мне прикасаться после этой ящерицы! — Я все-таки смогла оттолкнуть его.

— Я же тебе уже сказал, что вчера она сама меня поцеловала, — снова вспылил Арман.

Да как он может врать мне? Еще и злиться? Тут я пострадавшая сторона!

— Да что ты? Дуру из меня делаешь? Ты спал с ней. И только что опять выполз из ее постели, но при этом мешаешь мне покинуть это змеиное гнездо.

— Да  о чем ты? — Злость на лице мужа сменилась непониманием.

— Я все знаю. Не изображай тут оскорбленную невинность. Твоя дорогая подруга уже поведала, как вам было хорошо этой ночью. Я даже не успела уйти, как ты решил повторить свой ночной марафон! Драконий бог! Как же низко ты пал, Арман, — мой голос сорвался, а глаза защипало от слез.

Я больше не могла быть сильной. Всему есть предел.

Бывший муж в два шага оказался рядом. И сжал мои подрагивающие плечи.

— Хлоя. Это бред. Я спал внизу на диване. Элизабет, конечно, ночевала у нас, потому что перебрала вчера. Но между нами ничего не было. Я люблю только тебя.

— Да пошел ты. Она была в твоей рубашке!

— Да я ее бросил в гостевой ванной.

— А сейчас ты не от нее сбежал? — мой голос был больше похож на хрип.

— Нет, конечно. Я в окно увидел, как ты решила уйти. Перестань упрямиться и пойдем поговорим. — Он потянул меня за собой. 

— Нам не о чем говорить. Пусти, — вывернулась я из его рук.

— Ну ты сама напросилась. — Арману надоело спорить со мной. Он скрутил мои руки, а потом и меня закинул себе на плечо.

— Я ненавижу тебя, — заколотила я по его спине.

— Ты любишь меня. Больше жизни.

— Я ненавижу тебя больше жизни. И хочу уйти.

— Нет. В конце концов, ты можешь быть беременна от меня, — процедил Арман. Я замерла на его плече, не шевелясь, даже перестала вырываться. Кажется, все внутри меня ухнуло вниз.

— О чем ты? Я пью противозачаточные.

— Не пьешь. Я уже с месяц как их заменил.

— Ты… что сделал? — хрип вырвался из моего горла.

— Ты беременна, скорее всего.

Я беременна?

Боже мой, когда же все эти сюрпризы закончатся? Конечно, я хотела детей, но чуть позже.

— Как ты мог, Арман. Мы ведь обсуждали это. И ты был не против подождать еще год. Пока у меня закончится практика в госпитале и я получу диплом лекаря.

Бывший муж донес меня до  гостиной и сбросил на мягкий диван. Я подскочила на мягком матрасе. Там еще валялся плед, и видимо, Арман и вправду тут спал. Хотя какая мне теперь разница? Изменял он или нет? Меня это больше не должно касаться! Тем более сейчас есть проблемы куда важнее.

Раньше я была любимой женой, стояла за спиной своего мужчины, была под его защитой, и появление детей стало бы закономерным и долгожданным итогом. Но сейчас, когда он отказался от меня так же легко, как проиграл целое состояние в карты, после того как пошел на поводу у недодрузей и подписал магический договор о расторжении нашего брака, оказаться беременной от него было бы большой ошибкой.

Когда я слышала от воспитательницы в приюте, что мы прежде всего должны выбирать отца нашим детям, а уже потом мужчину себе, я не понимала ее. Верила, что однажды полюблю мужчину, и уж он по умолчанию будет просто замечательным отцом. Как иначе?

Пожалуй, теперь я была готова с ней согласиться. Из Армана получится никудышный отец, из него даже муж вышел так себе. Стоило только действительно важной проблеме свалиться на наши головы, как он, почти не сомневаясь, расплатился моим телом, а потом и моими чувствами. Я уже молчу о том, что он сам стал источником наших бед.

Да и с моими решениям Арман явно не считался. Ведь знал, как много для меня значит практика в центральном госпитале. Как мне нужен диплом после практики.

И что я получаю взамен своего доверия, которое он так долго сам завоевывал? Муж просто снова предал меня.

Он ведь понимал, что мне не дадут диплом, что я не смогу встать на ноги. А ведь я всегда боялась от кого-то зависеть. Верила, что должна рассчитывать в этой жизни только на себя. Эти нехитрые законы нам вбивали в голову в приюте. Равно как и обходить аристократов стороной. Кто мы, а кто они? Только поглумятся, попортят и выбросят на обочину жизни.

Именно так и вышло. Нарушила одно вдалбливаемое в мозг сирот правило, и все пошло по наклонной.

Вот я и осталась у разбитого корыта. Ни с чем. А теперь еще могу оказаться беременной.

— Посиди смирно. Я сейчас принесу тест, — бросил бывший муж и отвернулся от меня.

— Откуда он у тебя?

— Я заранее купил, — невозмутимо отмахнул дракон.

— Спланировал, значит, все. И для чего, Арман?

— Я понял, что хочу сына, наследника.

— Тебе надо было подождать всего год, — устало проговорила я и потерла виски.  Голова начала болеть.

— Это слишком долго.

— Это слишком подло, — вызверилась я.

— Это сейчас ты так думаешь.

— Нет. Я так буду думать всегда.

— Зато ты никуда не денешься от меня, — снова отмахнулся он.

— Мы больше не муж и жена, — напомнила я этому непробиваемому дракону.

— Я разберусь с договором.

— Ты не можешь разобраться с собственной жизнью, — устало проговорила я, пряча свои эмоции.  Одна только мысль о том, что я жду от Армана малыша, заставляло сердце сжиматься от невероятной боли.

— Ты смиришься, — бросил он напоследок и вышел.

Да только недолго я была одна. Забыла, что в особняке есть Элизабет. Именно она и опустилась в кресло напротив. Соперница была уже при полном параде, все в том же откровенном алом платье. Драконица закинула ногу на ногу, демонстрируя острый носок дорогой лаковой туфли. Ее каштановые волосы спускались по плечам до самой талии.

— Ты даже уйти не можешь нормально, — обронила она и наградила меня надменным, уничижительным взглядом.

— А ты все никак не успокоишься. И как? Сладко было стонать в комнате одной, м? — усмехнулась я.

— Жалкая сиротка. Ты должна была быстрее ветра свалить отсюда. Но видимо, тебе и  в любовницах хорошо.

Я скрипнула зубами. А Элизабет довольно оскалилась. Однако наедине мы были недолго. Арман так торопился узнать, отец ли он, что прибежал сразу же и передал мне коробку с тестом. От него прямо разило нетерпением.

Мои руки заметно подрагивали. От Элизабет не укрылось, что именно бывший муж мне вручил.

— Лизи. Оставь нас Хлоей. И впредь не распускай гнусные слухи о нас, — сразу же повернулся к драконице Арман. Та прищурилась, гневно сверкая глазами и переводя их с него на меня. Но гораздо сильнее доставалось коробке, что я сжимала в пальцах. Удивительно как она не вспыхнула ярким огнем.

Элизабет грациозно поднялась, даже не стала оправдываться. Откинула волосы за спину.  Я тоже встала, чтобы, наконец, найти в себе силы сделать тест. Арман отошел от нас и присел в кресло.

Но драконица не могла уйти просто так.

— Арман, я просто перебрала вчера, вот и была немного не в себе. Но ты прости меня, мы с Хлоей, скорее всего, друг друга не поняли. Впрочем, извини меня, дорогая, — растянула накрашенные губы в подобие улыбки Элизабет.

Арман потер лоб, но явно остался доволен извинениями. Он так легко принял их. А стоило бы выгнать мерзавку. Но что поделать, он всегда спускал ей все с рук — и когда она откровенно флиртовала с ним при мне, и когда невзначай приседала рядом на подлокотник его кресла и клала руку ему на плечо. Но муж лишь посмеивался на мои замечания о неподобающем поведении драконицы.

Вот и сейчас он явно не принял все всерьез, его заботило другое.

Только вот я не ожидала от Элизабет того, что произошло дальше.

— Дорогая, мой брат поступил грубо. Но я не могу оспаривать дела мужчин. Однако знай, я сочувствую тебе. — А потом она, обняв меня за плечи и склонившись к самому уху, произнесла то, от чего меня прошиб холодный пот: — Если ты беременна, то не переживай, я воспитаю твоего ребенка как своего.

Почему в ее словах прозвучало столько уверенности?

Я направилась в ванную комнату, чтобы наконец узнать, беременна ли я. Пока делала тест и ждала результата, сжимала пальцы на белоснежной раковине.

Меня насторожила последняя фраза Элизабет и даже не слова о моем малыше, а ее чертова уверенность, что именно она будет заниматься его воспитанием. Сразу вспомнилось, как Арман подмахнул договор, не читая. Что если там не все так просто было? Да и слишком нагло она себя вела в нашем доме.

Я приказала себе не паниковать раньше времени и дождаться ответа. И спустя бесконечно долгую минуту на тесте высветилась одна полоска.

Слава драконьему богу! Обман моего мужа не увенчался успехом. Теперь меня ничего не будет с ним связывать.

Я вышла из ванной комнаты, вернулась в гостиную. Муж подорвался с кресла, с такой безумной надеждой смотря мне в глаза, что меня на миг даже кольнуло чувство вины.

Я, в отличие от него, была рада такому исходу. Чем с таким отцом, лучше вообще без него. Да и мне сейчас надо самой устроиться в жизни. Встать на ноги. А там у меня обязательно будут дети.

— Ну что, ты беременна? У меня будет сын?

— Сын? Может, там дочь, — скривила я губы, не удержавшись от шпильки.

— Нужен сын. А дочь уже потом можно родить, — беспечно отмахнулся муж, чем выбесил окончательно.

— Что б ты знал, ты не на божественной раздаче, чтобы заказывать пол малышу.

— Неужели я стану отцом! — Муж ничего уже не слышал. Он заранее ликовал. Рванул ко мне, чтобы обнять и закружить по гостиной. Да только я не дала ему и шанса.

Бросила в него тест, Арман растерялся и подхватил определитель беременности. Его расстроенное лицо стало мне хоть какой-то отрадой.

— Оплошал, муженек. Больше нас ничего не связывает.  И руки не забудь помыть! — Но Арман не ответил мне. Он просто упал в кресло, сжимая в руках мой тест и отсутствующим взглядом смотря в окно.

Я решила воспользоваться этой заминкой и вышла из дома. Наконец-то за мной никто не бежал и не закидывал на плечо, как пещерный дракон.

Я подобрала свои чемоданы, подошла к калитке, потянулась к ручке, обнажая свое запястье с меткой-руной, что была залогом нашей искренней любви, и поморщилась.

А ведь именно ее нанесение стало одним из основных кирпичиков в фундаменте моего доверия к Арману. Он — чистокровный дракон и рано или поздно встретил бы истинную. А вот такая несводимая руна блокировала истинность и защищала меня от того, что Арман в итоге по зову ящера уйдет к другой самке. Людям же ставили просто половину руны, чисто как знак парности. На мне она не работала, ведь зверя я не имела. Вполне распространенная практика. Канули в прошлое те времена, когда драконы полагались на инстинкты ипостаси, которые заключались в размножении и защите потомства.

Но все равно вид руны угнетал меня, напоминая об ошибке. Я поправила манжет пиджака и вышла. С двумя чемоданами, что нажила за год брака.

Я долго ходила по улицам нашего города, катая чемоданы по мощеным тротуарам. Пыталась на скорую руку придумать план на жизнь хотя бы на пару дней вперед. Устав бродить, я присела на скамейку в парке, да так и просидела там до самых сумерек, уставившись  в одну точку.

Я находилась в каком-то отупении, с трудом воспринимая новую действительность. И рада, пожалуй, была только тому, что слезы пока еще не спешили срываться с ресниц. Но точно знала, что откат меня настигнет.

Стало еще темнее, и мне все же пришлось покинуть парк. На ум пришло только одно место, куда я могла податься.  Элеонора, моя подруга и такая же сирота, как и я. Мы жили в одном приюте, и только с ней я поддерживала нормальные отношения.

Многие из нас друг другу так надоели, что видеться еще и после выпуска не захотели. Желали забыть наше приютское существование как страшный сон, вычеркивая любые напоминания о нем. Каждый начал новую жизнь, делая вид, что мы не знакомы, бывшие воспитанники разбрелись по всей империи.

К Элеоноре я и направилась.

Ее квартира находилась не так чтобы на окраине, но и на благополучный район это место мало походило, особенно после того, где жила до этого я. Ну что могу сказать, не стоило и привыкать к хорошему.

— Хлоя?! — удивленно произнесла моя подруга и медленно меня осмотрела. — Выглядишь как побитая собака. Что случилось?

— Спасибо за честность. Пустишь на ночь? — устало вздохнула я. Добираться сюда пришлось пешком, потому время уже было позднее. Благо правоохранительные органы хорошо несут свою службу, потому у нас в городе безопасно гулять даже ночью.

— Ты почему с чемоданами? От Армана ушла?

— Да.

— Не все так розово в раю?

— Не все так розово в раю? — не без сарказма произнесла эта язва и посторонилась, запахивая покрепче махровый халат. Элеонора была красивой платиновой блондинкой, миловидной и стройной. Но насколько я знаю, постоянного мужчину не имела.

— Да, мы тоже люди, как оказалось, и проблемы нам не чужды.

— Прелесть, а я уж думала небожителей это обходит стороной.

— Ладно, можешь стебаться в свое удовольствие сколько угодно, — проворчала я, закатывая последний чемодан в крошечную квартирку подруги.

— Славно. А я-то ломала голову, как мне развлечь себя вечером. А тут подруга с чемоданами, — хохотнула подруга. Это была ее обычная манера общения, возможно, потому она и жила до сих пор одна? Не знаю. Хотя мы все такие из приюта. Только кто-то в большей степени, а кто-то в меньшей: кусачие, недоверчивые, но отчаянно мечтающие о лучшей жизни.

— Есть будешь? — Элеонора развернулась и пристально уставилась на меня.

— Не откажусь.

— Мой тогда руки и оставь в углу свои баулы. А то не пройти будет в комнате.

Я не стал ничего отвечать. Пристроила чемоданы у двери, разулась и пошла в ванную комнату.

У Элеоноры была крошечная квартирка, та самая, что полагалась каждому из сирот при выпуске из приюта. Всего две комнаты. Одна «три в одном» — гостиная, кухня и спальня, а другая — санузел.

Из зеркала на меня смотрела бледная, расстроенная, потерявшаяся женщина.

Боже мой! Мне всего двадцать пять, а чувствовала я себя как та, что прошла огонь, воду и медные трубы. Где моя легкость, беззаботность, желание встречать каждый день с улыбкой?

— Провалилась, что ли? Это не твои хоромы с бассейном. Там нечего так долго торчать! — прокричала Элеонора. Я закатила глаза и слабо улыбнулось. Ну хоть подруга остается все той же.

Вышла, сняла пиджак и повесила его на чемодан. Прошла к небольшому столику у дивана и с удовольствием вгрызлась в бутерброд. Не думала, что успела так проголодаться.

— Он тебя вообще не кормит? — вскинула брови блондинка.

— Я с утра ушла от него, так ничего и не поев.

— Первое правило ты забыла, подруга. Роскошная жизнь балует. Нельзя пропускать прием пищи, неизвестно когда в следующий раз придется есть, — покачала головой Эли.

— Ты права. Очень вкусно. А чай сладкий?

— Ага. Пять ложек сахара, как ты любишь, — фыркнула она.

Я отпила черного дешевого сладющего чая и закатила глаза от удовольствия.

— Не думала, что буду скучать по такому.

— Я тоже не думала. Да только так и не смогла привыкнуть к благородному сорту. Ладно, подруга, рассказывай, что случилось. Не бурду же эту пить ты ко мне пришла? — Блондинка откинулась на спинку дивана и скрестила руки на груди. Я запила бутерброд чаем и сжала кружку с крошечным сколом обеими ладонями. В нашем доме такие чашки сразу выбрасывались. А ведь год назад я и сама пила из такой, потому что она была моей любимой и выкидывать ее не хотелось.

Весь мой рассказ уложился в десять минут.

— Н-да. Мой вердикт такой.  Нужно вернуться к мужу.

— Что? Я ослышалась?

— А что ты думала, я тебе посоветую? — вспыхнула подруга. — Ты вот скажи, драгоценности хоть какие прихватила с собой? На что жить собралась-то?

Я скривилась, а Эли зло рассмеялась и отмахнулась.

— Да можешь не отвечать, мы что, первый день знакомы. Честность вперед тебя родилась, как и прочая никому не нужная доброта. Ясно, что ты ушла только с тряпками.

— У меня всего только один комплект, и то свадебный. Он в сейфе у Армана, — попыталась оправдаться я. Почему-то из уст моей подруги качества, которыми я гордилась, слышались как оскорбления.

— Тогда, может быть, у тебя есть где жить? — вскинула та тонкую бровь и скривила губы.

— Нет, — скрипнула я зубами. — Ты же знаешь…

— Знаю. Но напомнить не помешает, что ты продала свою квартиру.

— Нам нужны были деньги на заем для дома.

— У него денег жопой жуй, а твои гроши — это только пшик. Зато теперь ты ни с чем осталась. Поздравляю, — хлопнула в ладоши подруга, словно подвела черту. — Короче. Не вздумай такой шанс упускать. Среди нас, приютских, только ты и устроилась. Так должна как клещ держаться за своего мажора. А он еще тебе собирался ребенка заделать. Любит и не отпускает.

— Он проигрался. Моим телом  хотел расплатиться.

— Фи, — махнула рукой подруга. — С тебя убудет раздвинуть ноги? Зато в тепле будешь, при деньгах, а не менять утки в госпитале.

—Я не меняю утки, я лекарем буду.

— А я вот утки меняю, потому что не такая зануда, как ты, и знаешь, женился бы на мне кто из богатеньких, так я бы в жизнь не отпустила, вцепилась бы как краб.  — Она сжала пальцы в кулак.

— Так шла бы и утешила моего муженька, — процедила я сквозь зубы.

— Вот и утешу, не боись. Да только ты, дура такая набитая, даже не дала ему шанса все исправить, — припечатала подруга. Я еще больше опешила. — Может, он соврал им. Впрочем, твой муж и говорил тебе подобное, но ты ведь настолько болезненно все восприняла, что не дала ему и шанса на реабилитацию. Он любит тебя. Какой скандал был год назад, ты помнишь? Он против семьи пошел ради тебя. Да нашел бы твой благоверный деньги. Отец дал бы ему, в конце концов.

— Они в ссоре!

— Не дури. Он единственный наследник состояния. Так что отец дал бы денег, выплатил бы долг и все.

— Я не ожидала от тебя подобных заявлений, — разочарованно призналась я.

— А я в шоке от того, что ты не вырвала все патлы этой ящерице! Давно бы отвадила ее от своей семьи! — ударила по столу рукой подруга.

— Эли, это в приюте мы могли потаскать друг друга за волосы, но это время уже прошло. Мы повзрослели, — покачала я головой.

— Повзрослели не равно поумнели. Ты тому пример. Ты выгрызла себе путь наверх, — подруга подняла палец и уперла его в желтоватый потолок, — …а удержать не смогла. Более того, ушла, небось, гордо и с апломбом.

Я снова скривилась, вспоминая, как запустила в мужа использованным тестом, и вдруг прыснула от смеха. Я смеялась все больше и больше. Привет, истерика. Но Эли просто вывела меня из себя.

Подруга даже не стала спрашивать, что я сделала. Она лишь усмехнулась.

— Эли, признайся, где он? — с трудом справившись со смехом, выдавила я из себя. Подруга нахмурилась, сведя свои светлые брови к переносице.

— Кто?

— Муж мой где?

— Откуда мне знать. Я еще не успела его утешить, — фыркнула она и хохотнула. — Мне, знаешь ли, подготовиться к этому надо. А не с разбегу брать дракона за рога.

Я снова прыснула.

— А я думала, он у тебя в шкафу сидит.

— Думаешь, подкупил меня ништяками, чтобы я тебе подобное советовала, — понимающе протянула Эли.

— Ага, — не стала скрывать я и отпила сладкого чая.

— Тогда бы я уже паковала вещи и приплясывала джигу. На море, знаешь ли, хочу побывать. Да и шкаф маловат.

Мы замолчали. Веселье сошло на нет.

— А если честно, то я думаю, что даже быть любовницей — это хороший вариант.

— Не неси бред, — несогласно покачала я головой. Это разговор начал меня утомлять. Голова раскалывалась.

— Не бред. Ты просто всегда была такой. — Подруга потрясла ладонью в воздухе. — Ни хрена тебе было не нужно. Довольствовалась малым. Зубрилка душная, одним словом. А мне вот хотелось хорошо одеваться, покупать себе белье нормальное, а не таскать застиранное до дыр. Колготки тонкие хотела, а не толстые, как кожа мадам Статс.

Я горько усмехнулась, понимая подругу, как никто другой. Да и она знала меня. Болезненная гордость — это то, чего было у меня не занимать.

— А я вот не хочу свою жизнь провести в нищете. Я хочу вырваться отсюда, — стала распаляться Эли.

— Так кто тебе мешал пойти учиться на лекаря? Нас всех брали на бюджетные места в медицинскую академию.

— Ага, ты вот это воспринимаешь как дар? Верно.

— Конечно. Это возможность для таких, как мы, выучиться и стать людьми.

— Дура ты как есть. Ничего в жизни не смыслишь. Да они просто  снабжают госпитали младшим персоналом, уборщиками. Я даже лечить никогда не буду.

— Ты сама пошла на это, — запротестовала я. 

— Ну не всем же быть как ты, задроткой. Как Арман вообще оторвал тебя от учебников? Не представляю.

— Если уж разговор пошел в таком ключе, то скажу тебе, Эли, правду. Ты тоже могла бы не порхать как бабочка по жизни, а напрячься, сжать свои симпатичные булки и поступить на лекаря. Там бы спасла какого-нибудь мажорчика да ходила бы в содержанках. Но ты же не додумалась до этого, м?

— Ну и гадина же ты, — прищурилась подруга.

— Ты тоже, — не осталась я в долгу. — Короче. Давай закончим этот разговор.

Но тут громкий и неожиданный звонок в дверь заставил нас обеих дернуться.

Я настороженно перевела взгляд на Эли.

— Что ты так смотришь. Я не жду никого так поздно, — нахмурилась подруга и посмотрела на меня.

— Ну я как бы тоже, — развела я руками.

— Надо открыть, а то скоро разбудим всех соседей. — На часах было за полночь.

— Давай не будем, — предложила я.

— Ага. Пусть вынесут мне дверь.

Она дошла до двери, толкнула бедром мой чемодан, прислонилась к деревянному полотну щекой и прокричала:

— Кто?
________________________________________________ 
Дорогие читатели, не забывайте, пожалуйста, поддерживать историю сердечками. 

Это можно сделать


Это очень много значит для меня.
С любовью, ваша Е.Г.

— Кто?

— Хлоя у тебя? — прогремел злющий голос Армана.

— Что делать?  — одними губами произнесла Эли и выпучила глаза. В дверь снова загрохотали.

— Открывай, — поджала я губы.

Подруга распахнула дверь. Арман гневно сверкал глазами. Столь неуравновешенным я его никогда не видела. Казалось, что он готов просто выволочь меня из квартирки подруги, даже не заботясь о том, что вокруг соседи.

Я попыталась сохранить хладнокровие. Ведь это первое, о чем нам рассказывали на лекциях по психологии в академии. Арман был натянут, словно тетива лука. Его глаза уже давно не походили на человеческие, зрачок то и дело сужался в тонкое лезвие.

Накал страстей между нами достиг апогея. Я попыталась контролировать свои эмоции, хотя хотелось наорать на благоверного, вспылить и залепить ему как минимум две пощечины, по одной на каждую щеку. Но как избежать взаимных обвинений, чтобы не спровоцировать бывшего еще больше?  Я пока не знала.

— Ты пойдеш-ш-шь со мной. Вер-р-рнешься домой.

— Арман, успокойся. Давай поговорим. — Я подняла руки вверх. Подруга отшатнулась и спряталась за моей спиной.

Муж сейчас мало походил на потомственного аристократа. Он стоял в наспех застегнутой рубашке, в помятых штанах. Пшеничного цвета волосы были в беспорядке.

Драконий бог! Да он балансировал на грани оборота. Этот старый дом сложится как карточный домик, и многие погибнут.

Ничего лучше, чем выйти к Арману, я не придумала. Не хотелось становиться причиной гибели детей и стариков, проживающих тут. В насилии муж никогда не был замечен, а по тому, как он безудержно желал вернуть меня,  я сделала вывод, что Арман не причинит мне зла. Но нужно выиграть время.

Я завела руку за спину и показала Эли знак из нашей приютской жизни. Она сразу поняла меня. Сделала шаг назад.

Я двинулась к порогу. Сейчас мне нужно было сделать так, чтобы обстановка между нами стала менее напряженной. Как минимум выйти на улицу. Прогуляться. Сделать вид, что я открыта для диалога и выслушаю бывшего. И даже если удастся, высказать свои чувства и точку зрения без обвинений.

Драконий бог! Никогда не думала, что мне пригодится психология в лекарском деле.

Мы вышли. Точнее, я вышла, а Арман следовал за мной по пятам. Я чувствовала исходящий от него жар своей спиной. Муж нависал над моей макушкой. А я вспомнила еще кое-что. Драконы крайне неохотно делятся тем, что считают своим. И сейчас я видела, что зверь одержал над человеком верх и явно не желает отпускать свою женщину.

Арман взял меня за руку, с силой сжимая ее. Попытался потянуть меня к мобилю. А я чертыхнулась. Да как он вообще добрался на нем и не разбился? Хотя мятая бочина серебристого обтекаемого монстра явно говорила, что не без происшествий.

Только вот я хотела еще пожить, потому произнесла осторожно, словно общаясь с душевнобольным:

— Давай прогуляемся. Только ты сейчас сломаешь мне кисть.

Арман не сразу, но смог взять себя в руки. А прохладный ночной воздух помог ему в этом. Стоило сместить вектор его желания. Потому когда хватка на руке перестала быть такой сильной, я решилась спросить:

— Как ты вообще мог сесть за руль в таком состоянии? Ты ведь мог убиться.

Арман скривил губы. Он пригладил растрепанные волосы, зачесывая их пятерней назад. Но ответил вовсе не то, что я бы хотела. Не повелся!

— Я хочу, чтобы ты вернулась, — рычащие нотки исчезли из его голоса. Это было уже хорошо.

— Арман, мы развелись.

— Меня вынудили! — чуть громче крикнул он. Арман снова начал заводиться. Я выругалась про себя. Не с того я начала, но мне важно было аккуратно донести до него и свои желания. Иначе он просто не даст мне жизни.  — Так сложились обстоятельства!

Серьезно? А может, это ты, игроман хренов, разрушил все что можно!

Но пришлось прикусить щеку и сбавить свой гонор. Мне только не хватало оборота в черте города и взбесившегося дракона, способного на всякую дичь.

Боюсь, тогда его семья просто размажет меня по брусчатке, и даже матушка Армана, леди Лукреция Стрикс, не будет столь благодушно настроена ко мне.

Она, в отличие от отца, лорда Оксфорда, поддержала желание единственного сына и смирилась со мной. У нас даже, как мне казалось, получилось построить доверительные отношения.

— Я обязательно все верну. Только вот…

— Что такое?  — зацепилась я за его паузу. И остановилась. Встала лицом к Арману, чтобы видеть его реакцию. Он презрительно кривил губы.

— Ну же, говори? — Может, и не я вовсе стала причиной его гнева?
_______________________________ 
Мои дорогие читатели! 
Хочу пригласить вас в свою новинку! 
Не пропустите! 

— Эвелина! — вскрикнул мой жених и развернулся. — Ты что тут делаешь?
— Я? Приехала к тебе… — растерянно произнесла я, не такую реакцию ожидала.
— Почему не сообщила?
— Ты… ты… изменяешь мне? — непроизвольно ответила вопросом на вопрос. — У нас же… свадьба.
— Первое не мешает второму, — резко отозвался жених.
— Как это?
— Ну и дура же ты! — он скинул ноги девицы.
Девица же только прикрыла колени и свела ноги вместе, кокетливо наблюдая за нами.
— Здесь люди занимаются любовью, — вставила она капризно и облизнула свои алые губы.
— Занимаются… любовью? — оторопело повторила я. — А… как же… я? 

в тексте будет: 
Жених ( немного отмороженный) 
Властный дракон (до дрожи в коленках)
Нежная героиня ( местами дерзкая) 
ХЭ

Нужно было попытаться понять, что могло настолько взбесить мужа. Возникли еще какие-то  неразрешенные проблемы? Это конечно, не оправдывало его поведение, но могло помочь мне лучше понять ситуацию, а там и выбрать стратегию поведения до того, как Эли спасет меня.

— Нет. Это только мои проблемы. Но ты все равно будешь со мной. — Арман дернул рукой, вжимая меня в свое тело. Обхватил мою шею сзади, склонился надо мной.

Черт! Это на лекциях не преподавали. Но лекарю точно вряд ли стоило поддаваться провокации и целоваться с неуравновешенным пациентом. Именно так я сейчас воспринимала бывшего мужа. А еще придется идти в суд и просить ограничить его контакты со мной. Не хотелось доводить до такого. Похоже, очередного скандала будет не избежать, если газетчики это разнюхают.

Хотя было интересно, что такое еще могло у Армана случиться? 

— Я хочу сына, — выдал он мне в самые губы.

Да ты совсем охренел! Хотелось вызвериться. А я хочу весь мир и чо-нибудь покушать. Но знаю, что сбудется только второе. Чо за мудчина такой упертый?

— Здесь не самое подходящее место, чтобы обсуждать это, — тактично произнесла я. — Я не чувствую себя тут в безопасности. Район не самый хороший, да и ночь на дворе.

— Ты думаешь, я не смогу тебя защитить? — прищурился бывший муж.

Я думаю, что ты даже себя защитить не можешь, дорогой. По крайней мере, от своих подлых дружков и легкодоступной девицы, что мнит себя потомственной аристократкой. 

— Я думаю, что нам стоит уйти, только и всего.

— Ладно.

Мы практически вышли из района, где проживала Элеонора. Брели по центральной широкой улице, словно мы влюбленная парочка и между нами не было того злополучного вечера.

И похоже, от всего этого тошно было только мне. Арман уже совсем расслабился.

Я мысленно поторапливала Эли. Но спасение так и не приходило. А находиться рядом с Арманом было выше моих сил, тем более держать его за руку.

Продолжительный звук сигнала мобиля заставил меня дернуться и практически налететь на бывшего, держась подальше от обочины.

Старенький потрепанный мобиль грязно-серого цвета резко ударил по тормозам. Арман развернулся, закрывая меня спиной.

— Хлоя! Скорее! Магистр Томский вызывает весь персонал. В госпитале какой-то аврал! — прокричала в открытое окно Элеонора.

— Что там случилось? — Я выпуталась из рук дракона и, воспользовавшись случаем, подбежала к подруге.

— Быстрее, у нас мало времени!

— Арман. Мне срочно нужно на работу.

— Э… — это все что успел ответить бывший, прежде чем я дернула пассажирскую дверь мобиля и заскочила в салон. Эли нажала на педаль газа. Мобиль рванул с места. Да мы чуть не встали на дыбы!

Я расхохоталась, выпуская всю нервозность наружу. Оглянулась. Арман растерянно смотрел на то, как мы лихо мчим по пустым улицам.

Элеонора успела переодеться в брючный костюм, а волосы забрать в высокий пучок.

— Ну даешь!  Я думала, что ты собьешь нас насмерть. Так неслась.

 — Вот еще. Забыла, что ты моя единственная подруга? А этот блудило пока еще не утешился в моих объятиях. Так что убивать я вас точно не собиралась.

Я лишь хмыкнула в ответ на слова подруги и закатила глаза. А потом переползла на переднее сидение и пристегнулась.

— Ну так что? Куда поедем?

— Как куда? В  госпиталь. Код красный. Весь персонал созывают.

— Ты сейчас серьезно?

— Более чем. Ты только ушла, как заявился вестник.

— Вот ведь, и что там могло такое произойти?

— Что-то скверное. Мне показалось, магистр Томский был испуган, — озадаченным тоном призналась подруга.

— Да? Ну не знаю, не принц  же решил у нас полечиться, в самом же деле?

— Ты знаешь, я беру свои слова обратно. Мне это не нравится… — с опаской протянула я.

— Бездна. Понаставят своих иномарок. Вот куда мне тут встать? Посмотри, сколько мобилей. Да у них одно только колесо стоит больше, чем моя малышка, — ворчала Эли, но я-то знала подругу. Она была так же напряжена, как и я.

Десяток черных больших внедорожников — это целое событие для нашего пусть и большого, но все-таки городка. Да и подругу всегда несло, когда она нервничала.

— Чую полную задницу.

— Фу, Эли. Могла бы и подобрать выражение поизящнее, — скривилась я.

— Но так и есть! Я еще и приуменьшила, поверь.

— Верю. У нас, приютских, чуйка на проблемы. Но и уйти мы не можем. Мне нужна эта практика.

— Да ясно, что ты не побежишь. Бегство — это не про тебя. — Эли все же смогла встать позади одного из черных монстров, который был вполовину выше ее мобиля.

Мы поспешно выскочили  и понеслись в госпиталь.

— Бездна. Посмотри, сколько тут черных мундиров. Да у нас лекарей меньше, чем их.  Там точно какая-то жесть творится. У меня уже нервяк начался. — Эли показала свои дрожащие руки. Я дернула ее за кисть и потащила в госпиталь. С нее станется умчаться.

— Взгляни на это с другой стороны. Сколько тут красавчиков на один квадратный метр. Кто-то да заметит тебя.

— С уткой в руке? — нервно хихикнула подруга. Мы уже взбегали на видавшее виды крыльцо госпиталя. — Нет уж. Я этих громил боюсь, посмотри только на их рожи. Лучше я с твоим муженьком замучу. Про него хоть все понятно. Он все же известное зло.

Я нервно усмехнулась и распахнула стеклянную дверь.  Мы вошли в просторный холл госпиталя, который давно уже не знал ремонта. Болотного цвета краска была местами обшарпана, а где-то и оторвана вместе со штукатуркой, открывая вид на каменную стену.

— Вы кто? — пробасил один громила и преградил нам путь.

— Мы тут работаем, — ответила я.

— Хлоя! — всплеснула руками госпожа Фимия, доброй души женщина и главная медсестра по совместительству. Она была не из робкого десятка и отодвинула дракона от нас.

— Это наши девочки. Скорее, Хлоя. Магистр Томский на грани. Чуть в обморок не падает. Элеонора, мигом поступаешь в распоряжение магистра Пирса в ожоговом.

— Поняла. — Подруга поежилась и поспешила переодеваться. Я побежала следом за ней. Сбросила с себя костюм, надела белые удобные хлопковые штаны, халат, маску. Волосы собрала в высокий пучок.

— Ну же, милая, — поторопила меня госпожа Фимия.

— Что происходит? Кто все эти… драконы? — Насколько я поняла, людей тут точно не было.

— Нам ничего не говорят. Только угрожают расправой, если мы не окажем должного рвения в лечении господ.

Я спешила за Фимией, а саму меня изрядно потряхивало. Лекари и младший персонал были какими-то зашуганными и бледными.

Медсестра практически затолкала меня в палату, которую охраняло двое безопасников. Мужчины выглядели хмурыми безэмоциональными истуканами, затянутыми в черные мундиры.

Я влетала в комнату, чуть не падая. На кровати лежал мужчина. Дракон. Его белоснежные длинные волосы в беспорядке разметались по подушке. Белое больничное белье окрасилось в красные и бурые цвета.

Я сделала еще один шаг вперед, не в состоянии оторвать взгляд от дракона. Мужественные черты лица казались высеченными из камня. У него был широкий подбородок с упрямой ямкой, острые хищные скулы, высокий лоб. Он кого-то мне напоминал.

Казалось, кровать ему безбожна мала, настолько крепок и огромен был пациент. Настоящий дракон. Даже рваные раны на лице его не портили. Мужчина был красив. По-звериному привлекателен.

Он лежал без сознания, но даже в таком состоянии буквально излучал волны силы и властности.

Я спустилась взглядом ниже, рассматривая его обнаженный израненный торс с кубиками литого пресса, косыми мышцами и порослью темных волос, убегающих в черные брюки.

Кажется, я покраснела, как девица.

— Ну, и долго ты будешь пялиться? — Меня бесцеремонно толкнули в спину. Я обернулась. Оказывается, меня так увлек пациент, что я не заметила еще одного дракона. Тот тоже был ранен, но не сильно. В одежде местами зияли прорехи. От него веяло злостью и нетерпением.

— Я… я…

— Хлоя, ты? Ну наконец-то. — Магистр пытался стянуть ужасную рваную рану на груди пациента, да только надолго его не хватало. Мой наставник покачнулся и с трудом успел ухватиться за спинку кровати. Я подскочила к нему.

— В чем дело? — прорычал второй дракон.

— Магистр истощен. Он больше не может лечить, — ответила я резко.

— Черт побери! В вашем захолустье есть нормальные лекари или нет? — рявкнул мужчина. Его глаза изменились, на скулах побежали чешуйки.

— Я могу еще немного… — Магистр развернулся к неподвижному телу, занес руки, но едва с его пальцев сорвалась зеленая дымка, как он начал оседать.

Я с трудом поймала его и усадила на пол, облокотила на стену.

— Магистру нужна помощь. — Я посмотрела на дракона.

— Помощь нужна моему другу, — процедил он сквозь зубы.

— Я сама займусь лечением. Отнесите магистра в коридор, там им займутся, — настояла я, а сама уже спешно очищала руки заклинанием.

— Р-р-р. Имей в виду, если он не придет в себя или того хуже, отдаст крылья, я тебя из-под земли достану. — Пышущий яростью дракон подхватил тело магистра и в два шага вышел из палаты. Даже если бы я и захотела сбежать, не смогла бы. Меня тут заперли. Характерное синее свечение разлилось по двери и прилегающей к ней стене.

Впрочем, я больше не желала тратить время. Мужчина, чья сила почему-то меня притягивала, медленно, но верно умирал. Это я видела и без диагностики. Магистр, исчерпав свой резерв, успел только раздеть его и очистить рану.

Остальное предстояло сделать мне. Не только выцарапать умирающего из рук смерти, но и самой не отдать концы. Потому что с ужасающей неизбежностью я поняла, почему это лицо показалось мне знакомым.

Передо мной лежал Дориан Шторм.
 __________________________________
Мои дорогие читетели, не забывайте на автора, чтобы не пропустить выхода новинок и СКИДОК. (это можно сделать ) 

Жду вас и обнимаю!