Развод. Опальная жена дракона

Леди Марика не любила приемы в замке Отисов, особенно этот.

Слишком много золота, громкий смех и неестественные улыбки. Высокие потолки давили, как небо перед грозой, а воздух был пропитан духами и притворным радушием. Здесь всё напоминало Марике, что она — чужая.

Она была женой Лукаса Отиса всего полгода. Это был выгодный союз, удобный брак по расчету, без чувств и иллюзий. Марика не любила мужа и не притворялась даже перед собой. Она лишь старалась привыкнуть к его холодной вежливости и редким прикосновениям без тепла. К тому, что он всегда смотрел сквозь неё — как на удобный символ, а не на жену.

Его родители так и не приняли её.

Леди Морган смотрела на нее с презрением, словно на пятно на фамильном серебре. Герцог Отис обращался с ней холодно и вежливо, как с временной гостьей, которая задержалась дольше положенного. Сегодня Марика особенно остро чувствовала их взгляды, оценивающие, ожидающие промаха.

Лукас, как назло, исчез сразу после начала приема.

Перед уходом он даже коснулся её руки — на виду у всех — и сказал мягко, почти нежно:

— Не скучай, дорогая. Я скоро вернусь.

Его улыбка была безупречной. Гости смотрели с одобрением: примерный муж, внимательный, заботливый. Марика же знала, эта улыбка лишь маска. 

— Миледи.

К ней подошел лакей и склонил голову.

— Лорд Отис просил передать, что ждет вас в саду.

Марика вздрогнула.

— В саду? — переспросила она, не скрывая удивления.

— В розовой беседке, — уточнил слуга и, не дожидаясь ответа, отступил.

Сердце дрогнуло.

«Что происходит?» — подумала она.

Лукас никогда не искал уединения с ней. Тем более в замке родителей. Но отказаться нельзя. Это бы только разозлило его. А она уже видела его гнев — холодный, резкий, не оставляющий места для оправданий.

Марика медленно направилась к выходу.

По дороге она заметила группу юных леди. Те притихли, когда она проходила мимо, а потом вновь зашептались, бросая в ее сторону быстрые, липкие взгляды. Чужие улыбки скользнули по ней, как острые ножи.

В груди поселилось тяжелое, тревожное предчувствие.

Что-то было не так.

Она замедлила шаг, чувствуя, как сердце сжимается от желания вернуться в зал. Среди гостей она могла бы спрятаться, раствориться в толпе, но...

Но Марика сделала еще шаг. Потом еще один.

Она всегда поступала так, как от нее ожидали.

Розовая беседка утопала в тени. Фонари отбрасывали мягкий свет, в котором цветы казались почти кровавыми. Внутри кто-то был.

Но это был не Лукас.

— Вы ошиблись местом, миледи? — лениво протянул виконт Джин Вафор, кузен ее мужа.

Игрок, повеса, человек с репутацией, о которой предпочитали говорить шепотом.

Марика отступила назад.

— Где мой муж?

Ответом стала усмешка.

В следующий миг что-то холодное и вязкое обвило ее тело, будто невидимые цепи. Чужая магия, липкая, лишающая воли. Ноги сами понесли ее вперед.

— Скоро появится, — сказал виконт тихо. — Нужно лишь подготовить сцену.

Марика попыталась закричать, но губы не слушались. Руки дрожали, но не поднимались. Вафор приблизился, легко, почти ласково ослабил шнуровку ее платья. Шпильки одна за другой упали на каменный пол. Волосы рассыпались по плечам.

— Прекратите… — выдохнула она, но слова растворились в пустоте.

Он обнял ее, слишком крепко и уверенно. Поцеловал — грубо, жадно, словно она была вещью.

Слезы сами покатились по щекам.

Магия держала ее.

— Мы с тобой обязательно позабавимся, Марика, — прошептал он, отстраняясь. — Но не сегодня.

И снова поцелуй.

А потом она услышала шаги. Голоса. Вспыхнул свет.

В беседку ворвались Лукас, его родители и несколько аристократов.

Мир рухнул мгновенно.

Лицо Лукаса исказилось гримасой — идеально выверенное выражение потрясения и боли.

— Марика… — произнес он глухо. — Как ты могла?

— Какой позор! — вскрикнула леди Морган, прижав ладонь к груди. — Я всегда говорила, что эта девушка недостойна нашего рода!

— Немыслимо, — холодно бросил герцог.

Лукас медленно выпрямился. Его голос стал ровным, почти скорбным.

— Я доверял тебе, — сказал он, глядя на неё так, словно видел впервые. — Защищал. Оправдывал перед родителями. А ты…

Он покачал головой, будто ему было невыносимо больно.

Гости зашептались.

Марика пыталась что-то сказать. Объяснить. Закричать. Но магия все еще держала ее, превращая в безмолвную статую.

— Мы приняли тебя в семью, — продолжала свекровь, — а ты опозорила наш род!

— Завтра же мы подадим императору прошение о разводе, — отрезал герцог Отис.

— Именно так, — холодно сказал Лукас. — Падшая женщина не может быть моей женой. Я презираю тебя.

Он подошел ближе.

— Ты разрушила мою жизнь, — гневно бросил он.

Слова сыпались, как удары. Каждый был точен и безжалостен.

Марика перестала их слышать.

Внутри было пусто. Только глухая и разрывающая боль.

«За что?..» — мелькнула последняя мысль.

— Ненавижу тебя! — крикнул Лукас и ударил ее.

Мир перевернулся.

Она упала, ударившись головой о камень. Вспышка боли — и темнота, накрывшая ее, как тяжелое покрывало.

Никто не заметил, что леди Марика так и осталась лежать в холодной беседке.

Никто не спросил, почему она так и не поднялась.

Никто не услышал, как ночь медленно забрала свое.

==

Девочки, приглашаю вас в свой новый роман. Вас ждет: попаданка и дракон, предательство и развод, интриги и тайны, властный дракон и шанс на счастливое будущее.

Очень жду вашу поддержку! Ваши сердечки, комментарии и репосты книги помогут в написании этой истории! Не забывайте положить книгу в библиотеку!

Заранее спасибо. Ваша Анна.

P.S.: Активным читателям плюшки!

Визуализация к сцене из пролога

Я очнулась от холода. Он пробирался под кожу, колючими пальцами цеплялся за кости, как будто кто-то оставил меня ночевать на сквозняке. Я попыталась пошевелиться и тут же зашипела от боли. Тело казалось тяжелым, а в голове пульсировала тупая боль.

— Что со мной? — пробормотала я хрипло, простуженно.

Я с трудом открыла глаза. Перед ними все поплыло. Розовые пятна, темные силуэты, свет и тень, которые никак не желали складываться в понятную картину.

Первым я уловила запах влажной земли, розовых лепестков и ночной прохлады. Он был слишком настоящим, резким для сна.

Я сглотнула. Боль в висках усилилась, тяжелая и тупая, словно кто-то сдавливал мою голову железным обручем.

— Что за… место?.. — мой голос прозвучал чужим, слишком слабым. 

Я моргнула несколько раз, пытаясь сфокусироваться. Постепенно мир стал обретать очертания.

Я лежала на полу каменной беседки с изящными колоннами, оплетенными розами. Лепестки усыпали пол, некоторые упали на мое платье… Платье?

Я резко дернулась и тут же зашипела от боли. Перед глазами вспыхнули искры.

— Лучше без резких движений, — прошептала я себе. 

Голова раскалывалась, словно я ударилась о что-то твердое. Память возвращалась медленно, обрывками.

Я попыталась вспомнить, что было вчера, но мысли путались. Что-то важное ускользало.

— Прекрасно, — пробормотала я, — ещё и амнезия для полного комплекта…

Горло саднило, нос заложен, тело ломило. Похоже, я простудилась. Замечательно.

Я снова попыталась пошевелиться. Пальцы дрогнули, затем рука. Я схватилась за край скамьи, подтянулась и осторожно села.

Перед глазами снова поплыло, но я удержалась.

И тут я увидела руки.

Чужие руки.

Тонкие, ухоженные, с аккуратными ногтями, но без привычного мне маникюра. Светлая, гладкая кожа. 

— Что за ерунда? — выдохнула я, чувствуя, как сердце забилось быстрее.

Я коснулась лица, но ничего не поняла. Кожа, нос, губы... Всё ощущалось иначе — мягче, чуждо.

— Зеркало не помешало, — прошептала я.

На грудь упали длинные, шелковистые русые пряди волос.

— Замечательно, — пробормотала я. — Просто прекрасно.

Короткая стрижка, которую я так любила за удобство, явно осталась в другой реальности.

На мне было платье — тяжелое, многослойное, с богатой вышивкой. Корсаж сидел странно свободно, словно его недавно дергали и ослабляли. Я машинально подтянула его, проверяя, не свалится ли.

Голова снова напомнила о себе резкой вспышкой боли. В памяти — пустота, обрывки, туман.

— Где я вообще оказалась?.. — выдохнула я.

Ответа, разумеется, не последовало.

С трудом поднялась. Мир качнулся, но устоял. Медленно, шаг за шагом, я добралась до выхода из беседки.

И замерла.

Передо мной раскинулся сад.

Розы — повсюду: белые, алые, темно-бордовые. Между ними яркими пятнами выделялись фиолетовые кустарники, источавшие тонкий пряный аромат. Дальше росли деревья с резными листьями, похожие на клены, но слишком... идеальные. Словно сошедшие с иллюстраций к старинной книге.

Дорожки были выложены белым камнем, ровные и ухоженные.

Всё выглядело слишком красиво.

— Ладно, — пробормотала я. — Или я сильно ударилась головой, или…

Я осторожно пошла вперед, внимательно прислушиваясь к каждому шагу. Каждый шаг отдавался в висках. 

В конце аллеи возвышался особняк. Он словно сошел с картины художника девятнадцатого века. Красивый, роскошный. Но от него веяло холодом, неприветливостью. 

Почему-то я сразу поняла: это не мой дом. Но ноги сами понесли меня к нему. Поднявшись по мраморным ступеням, я оказалась внутри. Холл был огромным, мрачным и холодным. Эхо моих шагов гулко разносилось по каменным стенам.

— Ты?!

Резкий женский голос остановил меня. 

Передо мной стояла женщина средних лет. На ней было бледно-сиреневое платье в пол, на шее жемчужное ожерелье, жемчуг сверкал и в высокой прическе. Всё в ней кричало о статусе, власти и уверенности в собственной правоте.

Незнакомка окинула меня презрительным взглядом.

— Что ты тут делаешь, паршивка? — холодно спросила она. — Как посмела появиться нам на глаза?

Я моргнула.

— Простите?..

— Проваливай из особняка, — резко сказала она. — Тебе здесь не место.

В этот момент память обрушилась лавиной.

Еще недавно я была Мариной Беловой. Жила в огромном мегаполисе. Работала в юридической фирме помощницей адвоката. Была замужем, но развелась. Детей у меня не было. Сначала было не до того, а потом стало уже не от кого. 

Последнее, что я помнила о той жизни, — это как мы с боссом ехали на важную встречу. 

Затем — резкий скрежет шин об асфальт. 

Крик. Боль. Темнота.

Кажется, я умерла в своем мире.

Наверное, нужно было страдать по ушедшему безвозвратно, рыдать и биться в истерике. Но что мне это даст?

Ничего.

Мне уже дали шанс прожить еще одну жизнь. Нужно быть благодарной уже за это.

Я медленно выдохнула.

Оказалось, я попала в тело леди Марики Отис — несчастной девушки, которую оклеветал собственный муж. 

А потом убил. Легко, мимоходом.

Мне стало жаль бедняжку, уступающую мне свое тело. Я мысленно пообещала, что обязательно отомщу ее обидчикам. Но сначала нужно разобраться во всем, понять, что делать дальше.

— Марика! — голос леди Морган стал резче. — Ты оглохла?

Я медленно выпрямилась.

— Совсем обнаглела? Я с тобой разговариваю!

— Слушаю вас, леди, — спокойно ответила я.

Она прищурилась.

— Правильно Лукас сделал, что избавился от тебя. Никчемная жена из тебя вышла… Позор рода.

— Избавился? — я криво усмехнулась. — В точку. Чуть не убил неугодную жену. Впрочем, для вас это, вероятно, мелочь.

Лицо герцогини исказилось.

— Ты смеешь мне дерзить?!

— Я говорю правду, — пожала я плечами, тут же поморщившись от боли.

— Кому нужна твоя правда? — ядовито бросила она. — Лукасу пришлось пойти на крайние меры ради чести семьи!

А вот и ответ. Им не важно, что со мной сделали. Нужно лишь замять скандал. 

— Что вы собираетесь делать? — спросила я.

Леди Морган поджала губы.

— Мы подадим прошение о разводе. Ты исчезнешь из высшего света. Тихо, без лишнего шума. Лукас готов оплачивать твое содержание, если будешь вести себя благоразумно. 

— То есть молчать? — уточнила я.

— Именно.

Я усмехнулась, но тут же скривилась от боли. Голова закружилась. 

— А если я не согласна? — сухо спросила я. 

— Думаешь, тебя кто-то станет слушать? — усмехнулась свекровь. 

Я задумалась. Действительно, есть ли кто-то, кто мог бы мне помочь? 

Ответ вырисовывался неутешительный. 

Из родственников у Марики отец и братья. Граф Юкас Берч — богатый промышленник. Деспот и тиран в семье. Всё должно происходить так, как он хотел. Марика до дрожи его боялась. Братья во всём ему подчинялись, стараясь не перечить. 

Помощи ждать неоткуда.

— Что замолчала? — нетерпеливо бросила леди Морган. — Проваливай туда, где провела ночь.

— В сад? — почти равнодушно переспросила я. — Благодарю. Но ночевать в холодной беседке — удовольствие сомнительное.

Она нахмурилась.

— Что за бред ты несешь?

— Я про ту самую беседку, где вы вчера оставили меня, — сказала я, чувствуя, как темнеет в глазах.

Голова закружилась. Ноги подкосились.

Последнее, что я увидела, — испуганное, злое лицо леди Морган.

А потом темнота снова поглотила меня.