Развод. Последняя измена

Инесса

Муж снова задерживается.  В последнее время все чаще. 

Ужин, приготовленный моими руками, давно лежит в мусорном ведре, свечи оплыли, вино… Делаю глоток, поставила большой бокал на тумбу. Платье измято, прическа — дрянь, и настроение — на нуле. 

Первый час ночи! 

Психую, потому что мужа нет, а потом… на телефон приходит видео из клуба, где мой Вит празднует. 

Ох, как празднует. У него на коленях девушка выплясывает, эротично трется бедрами о его ширинку, а потом… она запускает руку под маечку и срывает ее с себя. 

Восторженные улюлюканья. 

Даже я по эту сторону ахаю: вот это сиськи! И эти сиськи с торчащими сосками прямо сейчас трутся возле лица моего мужа? Или уже потерлись хорошенько, и мне прислали лишь кусочек?!

Номер неизвестен.

Но отправитель набирает сообщение.

«Ты ему не пара. Ты скучная и серая. Уходи по-хорошему!» — появляется надпись. 

Нормально так! 

Его шалавы мне уже и написывать начали. 

Так.

 С меня… хватит!

Когда я начинала встречаться со знаменитым гонщиком, даже предположить не могла, каким адом обернется совместная жизнь со звездой и любимцем светских хроник. 

Каждый шаг, каждый чих выставлен на всеобщее обозрение.

Сколько раз я видела громкие заголовки «У Головина новая пассия. Супруга из Гнилево получила отставку!» 

И не надоело же им приплетать ко мне название деревни, откуда родом мои родители. Прицепилось ко мне после неудачного интервью. Тогда на вопрос, откуда родом моя семья, я без  задних мыслей назвала деревню, и понеслось… Теперь что бы я ни сделала, приписка «супруга из Гнилево» стала моей вечной спутницей! 

Постоянные ссоры, скандалы, ревность выжгли меня дотла. 

И если в те разы, я понимала, что писаки лишь делают себе кассу громкими заголовками, под которыми ничего нет, то сейчас я десять раз подряд пересмотрела видео. 

Та самая футболка, которую он надел утром, два браслета на левой руке, часы, хвостики татуировок, выглядывающих из-под рукавов футболки. Это мой муж! Вне всяких сомнений. 

Я начинаю звонить — не отвечает! 

Звоню его менеджеру, Кириллу. Большой Кир, как называет муж… Тоже не отвечает! 

Ааааа… Злость набирает обороты.

Я судорожно мечусь по большому дому, не зная, с чего начать собирать вещи и куда поехать. 

На нашу квартиру в городе? Там еще нет мебели, строители заканчивают отделку. 

К одной из подруг? К дальним родственникам? 

Теперь я жалею, что не взяла свою квартиру в ипотеку… Ведь мне даже уйти некуда, блин! Муж — козел, а я не знаю, в какой угол забиться, чтобы там помирать от боли, ведь я все еще его люблю.

В очередном забеге вдруг слышу тяжелые шаги и грохот ключей о бронзовую подставку в прихожей. 

Явился, что ли?

Вылетаю на эмоции, полная возмущения. 

— Вит! Ты на время смотрел?

— Тише… Не кричи. Голова раскалывается, — просит он, кутаясь плотнее в просторную толстовку. 

На голове — капюшон.

— Нажрался, что ли? Как же режим? Возвращение в форму! — киплю. — Хотя о чем это я? Видела, как ты в форму возвращаешься. Девок пялишь на каждой поверхности. 

— Че ты несешь, а? Опять начинаешь. Ин, ты займись чем-нить, а? Второй салон открой, для собачек. Груминг, все дела. Тебе время будет полезным заняться, а не ебать мне мозги. Говорил же, у нас открытие. И ты могла бы пойти. Но ты не захотела. 

— Потому что твоя компания — не моя компания. Меня тошнит от обилия твоих фанаток, потока лести и откровенного дерьма. Это все… ненастоящее! Мишура… 

— Бля, как меня достало. Ты вышла замуж не за лоха. Прикинь? Ты знала, за кем шла. И теперь мозг выносишь, когда я делаю свою работу? Я, блять, просто. Делаю. Свою. Работу! Съемки, автограф-сессии, да! Не могу я быть ублюдком и просто сказать «Свалите на хрен, моя жена ревнивая!» Или сказать? И ты снова будешь плакать в углу, увидев заголовки «Супруга Головина из Гнилево закатила ревнивый скандал. Кажется, это конец!» 

— Ты… В одном… ты прав! Это конец! Это была твоя последняя измена. С меня хватит. 

— Какая измена? О чем ты?! 

— Мне твоя шалава прислала, как у тебя на коленях девица выплясывала. С голыми сиськами! На, смотри! — кидаю в сторону мужа телефон. 

Вит настолько пьяный… что даже аппарат поймать не смог. Телефон ударяет его в плечо, падает на пол. Муж неловко наклоняетя, как будто боится потерять ось, и долго смотрит в экран. 

— Любуешься, да?! — шиплю.

— Это… монтаж. Тут картинка троит. Эта девка у Кирилла была. Мася, давай ты обороты сбавишь, а? Я просто выпил. Без баб… Я завтра дам на экспертизу и тебе расскажут, что и где здесь поправили, ок? Без баб я был. Клянусь! — уверенно заявляет. 

Я присматриваюсь внимательнее, на те моменты, которые указывает муж, и понимаю, что изображение реально дергается и как будто съезжает. 

Господи. 

Горячая волна скользит по телу. 

— Без баб? 

— Клянусь. Нас просто хотят поссорить. Обними меня, мась. Херово. Не знаю, что за пойло, но мне хочется проблеваться. 

Виталя распахивает объятия, и я послушно в них шагаю, а потом… 

Вижу, как из большого кармана толстовки вываливаются женские трусики. 

И самое паршивое, что муж этого не замечает. 

Да он же в дупель пьяный! 

— Без баб, значит. А это что?

— Что? Где? 

— Под ногами. Трусики. Женские мятые, трусики! ВИИИИТ! — ору, ударяя его кулаками по груди. — Скотина! Сколько можно?! Сколько можно?! 

От него несет чужой туалетной водой, сладкими духами и на горловине толстовки след от помады. 

С него явно только что шлюха слезла и привет оставила… в кармане толстовки! 

— Хватит с меня. Это была… Твоя последняя измена. Я подаю на развод. 

Муж, качнувшись, прижимается к стенеу. 

— Херово мне, мася. Вызови скорую.

— Пусть тебе скорую твои шалавы вызывают! А я ухожу. Ухожу и подаю на развод! 

— Ты не уйдешь, потому что ты моя, — он рывком прижимает меня к себе. — И я тебя не отпускаю! — рычит он. 

Тело мужа слабеет, наваливается на меня всем весом, и мы… 

Падаем. 

Инесса

Мне страшно. В муже веса… почти в два раза больше, чем во мне. Он придавил меня своим весом. При падении я ударилась головой о край вешалки, кажется, содрала кожу на голове, там саднит со страшной силой. 

Но сильнее всего страх — парализующий, выматывающий страх. 

Потому что Вит не движется. Совсем. 

И дышит едва слышно. 

Его дыхание, как слабый ветерок. Сердце едва постукивает. 

— Вит. Вит, вставай! Вит, мне страшно! — плачу. 

Под телом мужа горячо, тесно, слезы заползают в уши и щекочут их. 

— Ви-и-ит! 

Никакой реакции. 

Мне с трудом удается сдвинуть его. Поднимаюсь, рыдая, и на четвереньках стою над мужем, пытаясь привести его в чувство. Не отвечает! 

— Вит. Вит. Вит… Ты чем там накидался, а? Чем ты накидался?! 

Вытираю слезы. Мой телефон. Где мой телефон?

От паники не сразу вспоминаю, куда его положила. 

Но когда нахожу, трясущимися пальцами сначала ищу номер Кира, менеджера Виталия, чтобы позвонить ему.

Набирать его номер не приходится. В кармане джинсов муж через ткань появляется светящийся маячок — сигнал, что кто-то звонит. 

Кир!

Как раз он… Убью сразу двух зайцев, вызову скорую и уточню, что они там… курили-пили-ели, нюхали! Боже, я не знаю! 

— Аллоу… Брат, ты как? Добрался? Ты вообще когда свалил? Я и не заметил. Пропустил самое интересное, тут такая… 

— Кир! — обрываю его вальяжный голос. — Это Инесса. Виталий приехал домой и отрубился. Бледный, едва дышит. Без сознания. 

— Блять. 

— Ты был с ним. Говори, что вы курили, а? Или ели… Он точно что-то принял. Что? Я вызову скорую, в больнице должны знать, чтобы… 

— Так. Стоп. Стоп. Уже вызвала?! — голос менеджера меняется, становится собранным и деловитым. — Вызвала скорую?

— Нет, только телефон нашла. 

— Хорошо, не вызывай. 

— Ты охренел, что ли?! Вит без сознания. 

— Я в нашу больницу его отвезу.. Все, повиси пару сек! Слышишь? Наша быстрее домчит… Обслуживание на уровне. Повиси… 

Звонок переходит в режим ожидания. Секунды для меня кажутся пыткой. 

Я не могу и одного мгновения провести в бездействии, мне кажется, мы зря теряем время, а я зря слушаю Кирилла. Дурацкая привышла перешла мне от мужа — для него Кирилл царь, бог и отец в одном лице. Кир старше… Намного старше Виталия, он его и вывел в топ гонщиков, убедил спонсоров вложиться в никого неизвестного паренька, сделал его звездой. Виталий рос без отца, и Кир для него стал намного большим, чем просто самый лучший в мире менеджер… 

Мы все зовем его на «ты», просто Кирилл.

— Алло. Ты еще тут?

Вздрагиваю от неожиданности. 

— Да. Да, конечно!

— Машина скорой от нашей клиники уже мчит по адресу. Я тоже! — голос запыхавшийся. — Главное, помни. Никаких скорых и левых врачей. Никому ни слова. Ясно?!

— Почему нельзя?

— Включи голову, Инесса! — вдруг взрывается Кир и орет на меня, как на дурочку. — Голову свою хорошенькую включи для мыслительных процессов, а не только для того, чтобы улыбаться ею и хорошо выходить на публичных фото! Мы… Мы праздновали открытие школы детского автоспорта. ДЕТСКОГО! Вит — главное действующее лицо… Позвонишь в скорую, о случае передоза они будут обязаны сообщить ментам, а у тех полно крыс и прикормленных сук, которые по крохам собирают инфу. Инфу, понимаешь? Это сразу утечет в массы…. — дышит сердито. 

До меня доходит. 

Да, доходит. 

Но я боюсь за жизнь мужа, а скандал кажется пустяком. 

Разве жизнь не важнее?! 

— И ты хочешь устроить скандал, в центре которого окажется твой муж, накидавшийся наркотой в честь открытия ДЕТСКОЙ автошколы. Подумай! Что ты натворишь, а? У Вита и так сложный период после травмы, он на этой школе душу отвел, а ты его гробить собралась?! Сиди и помалкивай в тряпочку! Жди. Мы уже едем… Живее давай, сопля! — орет, но уже водителю. 

Больше всего в криках Кирилла меня ранят даже не оскорбления, а слова «накидавшийся наркотой». Все-таки, наркотой, да? 

— Вит… — скулю тихонько, гладя заострившиеся скулы. — Ви-и-и-ит! Ты что творишь, а? 

Сижу на полу, раскачиваясь на одном месте, умоляя, чтобы скорая от платной клиники добралась как можно быстрее. Слезы берутся будто бы из ниоткуда и не иссякают, как я ни стараюсь их выплакать, наплывают снова. 

Я зря сижу. 

Зря жду! 

Кирилл, как менеджер, свои цели преследует. Виталя верит ему безоговорочно, а мне… Мне, откровенно говоря, Кирилл никогда не нравился. 

Так что я сижу, а?

Скандалы они не хотят устраивать! В пекло ваши скандалы, жизнь важнее. 

Я срываюсь с места, к телефону, и в этот миг раздается настойчивый звон дверного звонка и бешеный стук в дверь.

— Инесса!

Голос Кирилла. 

Поднимаюсь, вытирая слезы, открываю дверь.

Меня оттесняют в сторону высокие, крепко сложенные мужчины, быстро перетаскивают Виталия на переноску и удаляются бегом. 

Кирилл тоже здесь, дышит тяжело, как будто кросс пробежал. Все-таки приехал, одновременно со скорой. 

— Погнали, — кивает и протягивает руку, обняв за плечи. — Давай-давай, со мной поедешь! 

— Почему не в скорой?

— Ты будешь только мешаться, — обрывает. — Звонила кому-нибудь? 

— Нет. Никому. Никому не звонила! 

Мы в подъезде, Кирилл ключами закрывает дверь нашей квартиры. Я хлопаю ресницами, поражаясь его скорости. Он снова обнимает меня, за собой тащит. 

Сбрасываю его руку, он настойчиво ее возвращает. 

Водитель в авто ждал только нашего появления, сразу же срывается с места следом за скорой. 

Кирилл говорит мне что-то, продолжая держать душную руку на моем плече. От него дурно пахнет — потом, дымом противным, чрезмерно слащавым одеколоном, хотя такой в моде у многих, но на нем я его просто не выношу.

— Ты поняла? Никаких заявлений и общения с прессой! 

— А о жизни Вита ты переживаешь? — взрываюсь я. — Или только о том, как не похоронить новый проект, в который вложено куча бабла?

— Твоего бабла, в том числе. То есть вашего —  Вита и твоего. Он же не хотел брачный контракт, значит, все его — твое, и наоборот! — зачем-то поднимает тему имущества Кирилл. 

Впрочем, я понимаю, зачем и почему Кирилл поднимает тему имущества. У него все на деньгах завязано. ВСЕ!

— Вита откачают, промоют. Будет, как новенький! 

Хоть бы так… 

Хоть все обошлось!

Отвернувшись от Кирилла, смотрю в окно, пока не начинает подташнивать от слишком быстро мелькающих огней. 

— Скажи, это давно? Давно Вит наркотиками балуется? — срывается с губ вопрос. 

Кирилл неопределенно качает головой, а потом я задаю еще один вопрос:

— Мне прислали видео. Вит со шлюхой какой-то. Он сказал, что это монтаж, мол, ты был с ней. Это так?

Инесса

Кир сразу же взвивается. 

— Тебе прислали видео? Только видео? Или еще что-то? Ну-ка давай, показывай, что у нас за жопа нарисовалась! 

— Почему жопа?

У меня все мысли только о жизни Вита, о его здоровье, о нашей семьи. Деньги, статусы, слухи… Сейчас все это далеко-далеко. Живы будем не помрем, да? И для меня сейчас важно сохранить самое-самое, а Кир пытается заставить меня думать трезво, и это так безумно сложно в момент, когда любимому человеку грозит смертельная опасность. 

— Девочка моя, — хмыкает Кир покровительственным тоном и качает головой. 

Он, в общем-то симпатичный мужчина. Нет, даже не так, он очень красивый мужчина, взрослый, состоявшийся. Но у меня Кирилл вызывает не самые хорошие ощущения. 

Возможно, все дело в том, как он активно тянет участвовать Вита в шумихе, быть на виду. Вит слушает его, постоянно повторяет «Если бы не большой Кир, я был никем и звать меня было бы никак».

Это все, конечно, правда, но… 

Не нравится он мне, и все тут! 

Плюс он из тех, кто молодится постоянно, старается не отставать от тех, кто годится ему в сыновья.

Может быть, это хорошо, в их кругу так и надо — быть в тренде, иначе быстро окажешься за бортом корабля с названием «успех».

Однако я именно сейчас как никогда остро чувствую, насколько далека от всего этого. Просто… безумно далека! 

И то, что Кир пытается меня заставить думать иначе — лишнее тому доказательство. 

— Нам не нужны грязные слухи и скандалы, связанные с именем Виталия Головина. Если какая-то шмара сбрасывает тебе фото и видео, порочащие честь и имя Виталия, я, как его менеджер, должен об этом знать. Разберусь с этим.

— И с изменой — тоже? Хотя, о чем это я. Уверена, ты этих девок ему сам подсовываешь! — вырывается у меня изо рта. 

Кир, расслабленно откинувшиийся на подголовник сиденья, открывает глаза и смотрит на меня, сощурившись. 

— Вот какого ты мнения обо мне, значит. Думаешь, я девок пачками под твоего мужа подкладываю, чтобы… чтобы что, Ин? Ты логический ряд продолжи, а? К твоему сведению мне это было бы даже невыгодно, подтирать лужицы, заметать все это! Ты хотя бы немного думай, прежде чем говоришь! — злится он. 

— Ты все о выгоде. Ты всегда только о выгоде. 

— Я пытаюсь заставить тебя мыслить рационально, а ты вцепилась за какое-то конченное видео с вечеринки и возвела меня в ранг самого отъявленного мерзавца. Я, как никто другой, пекусь о жизни, здоровье и счастье Виталика. Я, блин, много лет жизни положил на его развитие. Думаешь, хотел бы я все просерить, просто подставив под его член тупую дырку? Блять, да мне и стараться не нужно, ему все готовы дать. Но наш паинька верен жене, и я богом клянусь, что видел тысячи провокаций со стороны баб, даже со стороны тех, на кого бы ты никогда в жизни не подумала, но Вит не был замечен в левом сексе. Все. Ты это хотела услышать? Услышала? А теперь, мать твою, покажи, кто пытается нас утопить и давай уже решать это в команде! — командует Кир.

Он смотрит видео несколько долгих секунд, качает головой. 

— Ракурс хороший. Обработали неидеально, спешили. Времени было мало. Но для публики сойдет. Это нехорошо. Это очень не-хо-ро-шо. 

Кир пересылает себе сообщения. 

— Надеюсь, ты ей ничего не отвечала?

— Нет. 

— Умница. Сразу сообщай, если еще что-то всплывет. С прессой не общайся, пока я не дам отмашку. И ради всего святого… 

— Что?

— Улыбнись, — приподнимает мой подбородок двумя пальцами. — Ты жена чемпиона. Ты жена красивого, успешного и состоятельного мужчины. Бабы за такое глотки порвать готовы. Все будет хорошо, я тебе говорю. 

— А что насчет видео?

— Монтаж. Я же сказал, обработали не супер. Эта девочка танцевала со мной. 

— Лара знает, как ты развлекаешься? — зачем-то уточняю я, вспоминая жену Кирилла. 

— Лара давно не обращает внимания на то, что чья-то вагина трется возле моего члена. Она умная девочка и понимает, в чем соль. Конкуренция бешеная, завистников много. Надо быть крепким тылом, отменным союзником и просто блядски охеренной любовницей, чтобы зацепииться за это место надолго. Спроси, сколько мы в браке и делай выводы, — кивает. — Мы почти приехали. 

***

Самое сложное было впереди — видеть, как Виталю увозят, каталка с ним скрывается за белоснежными дверьми. Табличка «не входить» мигает, слепит красным. 

Плюс надо ждать. 

Слоняться по коридору, бесконечно пересматривая наши фото и видео, где мы счастливы. Последняя поездка на Пхукет, много пляжных фото, где бирюзовая гладь моря и белоснежный песок служат холстом для изображения нас — красивых, влюбленных… 

Это была первая наша совместная поездка после того, как Виталий оправился от травмы. Он пострадал в автомобильной аварии. Наверное, это насмешка судьбы — гонять на трассе с одуряющей скоростью, ни разу серьезно не вляпаться и… стать жертвой, пьяного водителя. Тот выехал на встречную, в плотном потоке даже свернуть некуда. 

Столкновение было почти лоб в лоб.

Пьяный урод погиб на месте, Виталий сильно пострадал, но выжил. Однако из-за травм и реабилитации он пропустил несколько важных заездов и соревнований. Все делают ставки, вернется ли Вит в гонки, но пока все чаще к слову чемпион добавляют «бывший». 

***

— Ин…

Голос прозвучал, словно шелест. Я поняла, что уснула, и встрепенулась. 

Передо мной стояла Лариса, жена Кирилла. Одетая с иголочки, вкусно пахнущая… Она возраста Вита, то есть, на восемь лет старше меня, и на целую тысячу пунктов увереннее в себе. 

— Держи, кажется, тебе не помешает, — протянула мне стаканчик с горячим кофе. — Кир сказал, тебе нужна компания. Выдернул с постели. 

— Прости… 

— Да ладно, — отмахнулась. 

— Выглядишь чудесно. 

— Это моя работа, — улыбнулась она. — Рассказывай, что у тебя стряслось! — обняла и похлопала по плечам. — Мы же все одна семья. Помнишь?

Я закивала на автомате и тут меня окликнули, разрешили пройти к Виталию в палату.. 

— Я к нему! — встрепенулась сразу же. 

— Хоть в порядок себя приведи, — зевнула Лара. — На голове — птичье гнездо и… 

Я ее уже не слушала. Не буду я прихорашиваться, когда Вит пришел в себя и хочет меня видеть. Может быть, у меня есть всего минута, а я… потрачу ее на глупое зеркало!

— Вит! — выдохнула и помчалась к кровати, где он лежал непривычно бледный. 

Он попытался улыбнуться, вышло слабо. 

— Ты здесь. Как хорошо, — и закрыл глаза.

Меня за эти несколько секунд по всем кругам ада промотало, в себя пришла уже снова в коридоре. Меня попросили выйти. 

Увидела? Все, давайте на выход… 

— Пойдем, — поманила меня за собой Лара. — У нас с тобой много работы. 

— У нас? Работы? 

Я словно отупела. Просто не могла смириться с мыслью, что меня куда-то уводят. Я же всем существом хотела остаться здесь, рядом с любимым!

— Да-да, милая, работы. Кир сказал, пока Вит откапывается, ты должна прикрыть его тылы. Вперед, милая, пора оправдывать статус жены… 

Инесса

После съемок болит голова и натруженно ноют ноги. Кожа молит об очищении, хочется снять плотный тон, искусно наложенный бронзер, румяна и хайлайтер. Свежий макияж «без макияжа» для съемок чувствуется на коже тяжеловато. Поэтому когда мне дают отмашку, мол, готово, я сразу же тянусь за мицелляркой и начинаю усердно снимать слой за слоем, слой за слоем. 

Гора испачканных ватных дисков растет, облегчения во мне становится все больше. Легкие по глоточку пропускают все больше кислорода. 

Может быть, все обойдется, думаю я. 

Кирилл подтвердил, что это монтаж. 

Плюс я сама, просматривая видео на замедленном воспроизведении замечала странности — то кусочек платья будто испарился внезапно, неровно обрезанный, в одном моменте вообще на попе девицы мелькнули мужские пальцы, притом, что обе руки якобы моего Виталия лежали на талии красотки в этот же момент. 

Словом, это чертов монтаж!

Наверное, та девка, которая прислала мне видео, хотела заработать. 

Или просто поссорить меня с мужем. 

Может быть, это одна из его чертовых фанаток, которых, на самом деле, невероятно многое. Они те еще сучки, а хейтерши какие, ужас! В первое время на меня такой поток дерьма лился, я с трудом выдержала. Если бы не поддержка Вита, его любовь, все могло сложиться иначе.

— Оу, а ты уже все? — слышится голос Лары. — Не торопишься макияж стирать?

— Лицо просится на свободу. Теперь еще раз пять умыться, и кожа задышит, — улыбаюсь слабо. 

— По съемкам закончили? — интересуется деловито. 

— Да. 

Сегодня я отрабатывала вместо Виталия, он по плану должен был пожать несколько рук чиновникам помельче. но тоже довольно влиятельным. Вручение памятных презентов, основной «подмаз» и откат они уже получили. Просто несколько фото с людьми в костюмах и в новом учебном центре. 

Мы отсняли много материала, записали отрепетированное интервью со мной. 

По мнению Кира не стоит останавливать волну хайпа, которая могла бы подняться. Лучше управлять ею, подкинув свою тему для обсуждения. 

Кир придумал, якобы Вит упал и получил травму предплечья, находится на лечение. Сначала кто-то якобы со стороны «случайно» вбросит фото, где Вита отвозят в больницу, потом начнут мусолить тему его карьеры и на фоне этого выйдут новости со мной, а потом и фото Вита в больнице. Без травм, но добротно забинтованного… 

— Пусть лучше обсасывают, что возвращение Вита к тренировкам и карьере откладывается еще на неопределенный срок, чем хоронят наш проект! — заявил он. 

Я не думала, что Виталя будет рад таким обсуждениям. Он вообще очень болезненно переживал вынужденный перерыв в карьере гонщина. Без адреналина и скорости тосковал, сходил с ума, злился, срывался, стал сложным… 

Изо всех я старалась быть ему хорошей женой, и поэтому сегодня безропотно делала все, лишь бы не похоронить его карьеру еще больше. 

Надеялась, что мы сможем поговорить спокойно, по душам, и выяснить: что, черт побери, у нас в браке творится? 

— Если мы закончили, может быть, прогуляемся? Только девочки, — подмигнула Лара. 

Наверное, мы с Виталием многим обязаны Киру и Ларисе. 

Нет, даже так.  Мы реально многим обязаны. 

Может быть, именно поэтому я не чувствую тепла в нашей дружбе с Ларой. 

Смотрю на часы, прикидываю, успею ли  к мужу. Лара понимает направление моих мыслей и закатывает глаза:

— Успеешь еще к своему блядуну ненаглядному. 

— Ты что-то об этом знаешь? — спрашиваю я. 

— Это была шутка, расслабься! — обнимает меня, щекоча, и обдает роскошным, но тяжелым восточным ароматом парфюма. 

***

Приезжаем в популярный ресторанчик. Здесь всегда людно и безумно дорого. Блюда оформляют, как произведение искусства. 

— Поужинаем, — заявляет Лара. — Сегодня к черту диету, хочу поке из лосося и даже позволю себе десерт! 

— А ты?

Скользнув безразличным взглядом по меню, повторила заказ за Ларой. Откровенно говоря, есть не хотелось, но и сидеть за пустой стороной стола было бы некрасиво.

Мы болтаем на общие темы, пока ждем заказ, потом Лара делает несколько фото для профиля. Я решаю забить. Один день без активности ничего не решит, подумаешь. 

Но фото про запас все же сделала. 

Собираюсь убрать телефон в сумочку, как вдруг вижу уведомление. 

Чат с девушкой, которая прислала мне видео, обновился. 

Теперь наверху болтается сообщение:

«Твое время прошло. Пакуй вещи, село!» 

— Что стряслось? — мгновенно реагирует Лара. — У тебя лицо изменилось. 

— Та тварь… Она снова мне пишет. 

Пальцы зависают над клавиатурой. 

Пульс бьется в висках, кровь шумит в ушах. 

Каждый толчок сердца отдается ядовитым болезненным эхом в грудной клетке. 

Кир говорил, не отвечать. Сразу сообщать ему, а мне так хочется… написать пару ласковых  в ответ! 

Во рту пересыхает. 

Тем временем приходит еще одно сообщение

«У него большой и красивый член. Обожаю его сосать» 

И фото… обнаженного пресса моего мужа с низко сидящими трусами. Узнаю дорожку из звезд, уходящую под резинку боксеров, и не могу понять, снято ли это на камеру телефона или… что-то другое. 

— Покажи! — командует Лара и перегибается, рассматривая послание. — Ни ума, ни фантазии. Перешли Киру и забей. 

— Вот так просто?

— Да, так просто, — начинает нанизывать на вилку авокадо, порезанное ломтиками, и выуживает лосося. — А как иначе? Обращать внимание на всю эту шваль? Никаких нервов не хватит. И помни… Конкуренция — жестокая штука. На некоторые косяки мужа можно и нужно закрывать глаза. 

— Как на измену? — усмехаюсь. 

Лара улыбается. 

— Тебя заело, да? Увидела на аватарке сиськи и думаешь, что это шлюха твоего мужа? А между тем это может быть кто угодно. Даже тот папарацци Новиков, редкостный мудак… 

— Не напоминай. Он мне столько крови попортил в прошлом. 

— Может быть, это и он тебе пишет. Ты, главное, помни, сеть не дает гарантий, что ты общаешься с тем, как представился человек. 

Может быть, и так… 

Но почему же я не могу успокоиться?! 

«Мы завиртились на сайте знакомств. Он сказал, что ты скучная мозгоклюйка…» — вспыхивает новое сообщение в диалоге. 

И это… 

Это уже звоночек!

В одной из последних ссор Виталей именно так меня и назвал: мозгоклюйка. 

Инесса

— Что опять? — ласково интересуется Лара. — У тебя все эмоции на лице. 

Да? Наверное, устала. Когда целый день держишь дежурную улыбку, просто не в состоянии потом вот так, наедине с близким человеком держать маску. По крайней мере, я не могу. 

Замужем за Виталием третий год, но сегодня будто впервые сталкиваюсь с таким давлением. 

Хотя, если быть честной, впервые, да. 

Раньше мы всегда были вместе, даже когда случилась беда, у меня и в мыслях не было, что Вит может быть мне не верен, а потом… потом все покатилось вниз.

Снежный ком наших проблем и ссор завис над самым краем пропасти. 

Мне кажется, стоит легонько подуть — и все кончится, шар полетит вниз и я вместе с ним…

— Что случилось, не молчи. Мы же подруги, я хочу тебе помочь, вижу, как тебе непросто. Ты еще совсем юная. Я в твои годы ого-го как куролесила и, октровенно говоря, если бы я в то время встретила Кирилла, то не вынесла бы. Хорошо, что мы встретились чуточку позднее , когда я нарастила броню. Солнце мое, послушай опытную тетю Ларису… 

Жена Кирилла смеется собственной же шутке первой. Да уж… На тетю Ларису она точно не смахивает! Выглядит потрясающе. 

— Чем раньше ты отрастишь панцирь, Ин, тем лучше. А теперь скажи, что у тебя там в телефоне всплыло? 

Глотаю вязкую слюну, проталкивая ее глотком воды. 

Лара, как всегда, права. 

Мне нужно держать себя в руках и меньше реагировать, но как же сложно…. У меня нервы взвинчены! 

— Она снова написала. Написала о том, как называет меня муж. 

— Ого. И как же?

Лара тянется через стол, накрывает мою руку своей поглаживает пальцы. Ее участие сейчас как капелька свободного кислорода. 

— Если что-то эксклюзивное, то нужно будет принять меры. И Кириллу переслать не забудь, — добавляет ласково. — Он быстро выведет эту шкуру на чистую воду. 

— Мозгоклюйкой. Виталий меня так назвал, когда мы ссорились. Именно это она мне и написала. 

В отчаянии переплетаю пальцы, так хочется написать в ответ что-то гадкое, огрызнуться! Понимаю, что собеседник только этого и ждет, с огромным трудом сдерживаюсь. 

Услышав мои слова, Лара с досадой трет рот салфеткой и принимается за ужин. 

— Инесс, солнце мое, ты же не первый год замужем. 

— Третий. 

— Ну вот, третий. Давно пора наступить кризису, а Виту тяжело уйти с первых полос. Ему сложно, плюс кризис трех лет в браке наслаиваются друг на друга. В моменты ссор многие мужчины называют своих женщин Мозгоклюйками, в этом нет ничего исключительного!

Вроде бы Лариса говорит все верно, но… 

Почему я так переживаю?

Не первый раз мне хейтеры пишут и угрозы даже бывали, но тогда я чувствовала поддержку Вита. Но сейчас ее нет. Мы, мало того, что в ссоре, еще и он куролесит, и я не знаю, как ему помочь. 

— Вот если бы Виталя тебя называл как-то по-особенному. Например, «моя бесячая симпа-пуся», и именно об этом тебе и написали, тогда стоило бы дергаться. Сейчас я не вижу смысла психовать. Тот, кто пишет, говорит общими фразами, а фотки могут быть просто заимствованы из интернета и проведены через пару-тройку редакторов, чтобы лишить их лоска, вот и все! 

Лара с аппетитом хрустит листьями салата. 

— Ешь, не забивай голову чепухой. У тебя завелся личный хейтер, но не впервые же тебе пишут гадости, так?

— Да, — признаю правоту. 

Разумеется, я пересылаю все Киру, кое-как ем понемногу и хочу лишь одного — оказаться рядом с мужем и выслушать все то же самое, что говорит Лара, но произнесенное голосом Вита — любимого и дорогого мужчины.

— Тогда почему ты так сильно нервничаешь? — недоумевает она. — Никак не пойму. Или есть другие причины?

— Какие, например?

— Беременность, — предполагает Лариса. — У моей знакомой недавно кардинально изменились вкусы, привычки. Поведение стало невыносимым, но потом выяснилось, что она всего лишь беременна! Ты давно проверялась? 

 Внутри все холодеет. 

Я бы хотела завести ребенка, но Вит говорил, что еще слишком рано. Не так давно у меня была задержка… 

Я так хорошо помню то самое утро. 

***

Вит, как обычно, вернулся после пробежки. Утренние пробежки для него — привычный ритуал, а после того, как Вит стал возвращать форму, он придавал им еще больше внимания. 

И бегал дольше. 

Значительно дольше, чем разрешал Виталию врач. 

Сколько раз я спорила с мужем по этому поводу — все без толку. Он только и говорил: «Мась, без обид, но о спорте ты имеешь весьма посредственное представление! Я чувствую свое тело, свои пределы лучше всяких врачей! Просто не лезь не в свое дело!»  

Обидно ли мне было слышать подобное?

Еще как! 

До слез, до соплей!

До некрасиво дрожащих губ… 

Но психолог предупреждал, что будет непросто, поэтому я старалась поддерживать Вита во всем. 

В то утро он, как обычно, отправился на пробежку, моросил легкий дождь. Я с нетерпением ждала возвращения мужа с тренировки, чтобы сообщить ему новость: у меня была задержка. Вит любил секс, я — тоже. Травма ничего не изменила, мы трахались много и часто, даже попробовали несколько новых способов, и они нам обоим понравились. 

Презервативы мой муж не любил. Когда я начала с ним встречаться, мы всего пару раз с резинкой трахались. Потом он попробовал меня на член без латекса и долго-долго трахал, доводя до изнеможения. Бурно кончил на грудь, живот, размазал всю сперму и попросил, чтобы гинеколог подобрал мне противозачаточные. 

С тех пор я их и пила… 

Кажется, не пропускала. 

Нет, все же один раз не выпила таблетку вовремя, в утренние часы. После вечеринки, окончившейся для меня слишком поздно, я проспала часы приема препарата, потом закрутилась в рутине — в салоне было много работы.. 

О таблетках вспомнила лишь вечером, почти ночью, и то лишь совершенно случайно. Спешно приняла препарат…

Вроде бы после одной пропущенной таблетки ничего не должно было случиться, да?

Но у меня цикл сбился! 

Задержка в несколько дней… 

Я ждала Вита, чтобы сообщить ему. Он задерживался. 

Ок, я привыкла, что на пробежке он каждый день задерживался немного дольше, чем в предыдущий день, но все же забеспокоилась, потому что сегодня его задержка побила все рекорды. 

Наконец, стукнула входная дверь, он вошел. 

Вошел, мокрый, прихрамывая, матерясь, опустился на пуф. 

— Вит? Что стряслось?

— Ногу потянул… Пришлось бежать так. 

— Зачем? 

— Куча народа была на пробежке, соседи, как назло, все повылазили… Не позориться же мне прихрамывая. Сукааа… Ноет как. 

— Посиди немного. Давай помогу раздеться? — предложила я. 

Врача вызвали на дом, своего. 

Наверное, момент был просто неудачный, да?

Вит похромал в душ, я встретила его уже на кухне, когда он пил фреш, обняла со спины, целуя. 

— У меня задержка, Вит… — погладила по прессу. — Мы можем стать мамой и папой, — прошептала, прижавшись щекой к широкой спине. 

Муж застыл, громко сглотнул и с грохотом опустил стакан на мраморную столешницу. 

Стакан пошел трещинами. 

— Надеюсь, ты не беременна. Сделай тесты. Немедленно! — потребовал он, отцепив мои руки от пресса. 

Тогда тест показал одну уверенную полоску, вторую едва заметную, но сразу же пропавшую.

Осталась одна, отрицательная. 

Я была не беременна, просто сбой. 

Вит выдохнул с облегчением, а мне стало… обидно, что ли?

***

Вопрос Лары напоминает о недавних событиях. 

Ощущение, будто мне ковырнули почти засохшую болячку и снова выпустили кровь… 

— Я не беременна, — повторяю я. 

— Уверенна? 

Черт… 

Могла ли закрасться ошибка?! 

Инесса

— Мой тебе совет. Даже несколько. Первое, на беременность проверься в хорошей клинике. Второе, не ходи к мужу с кислой миной. Даже если его поведение тебя возмущает, даже если ты считаешь его виноватым. Кислая мина — прямой путь к ссоре. 

— Вот как? 

Я откидываюсь на диване. 

— Предлагаешь все спускать ему с рук? Закрывать глаза на измены. 

— Ин, измены не было. Это монтаж.

— Но ты не можешь этого знать. Тебя там не было. 

— И тебя — тоже. Кстати, почему тебя не было рядом с Витом?

Дышу через раз. Разговор не успокаивает! Напротив, взвинчивает мои бедные нервы. 

— Потому что мы поругались. Мне надоело, что он постоянно тусит на вечеринках, вечерах встреч и тому подобное. У нас семейной жизни нет, все напоказ. Я хочу ламповости, уюта в отношениях. 

— Ты вышла замуж за звезду, — отрезает Лара. 

— Я знаю! Знаю… Так же как знаю, что у нас были дни, когда мы были только вдвоем, вдали от всего! Сейчас этого все меньше и меньше в последнее время только и всего. 

— Потому что, милая, Вит еще не вернулся в форму, а чемпионов быстро забывают. История чтит только победителей, и Вит это понимает. Да, крутится на виду, пока есть такая возможность, подогревает интерес к персоне, не дает ему угаснуть целиком. Пойми, это очень важно! 

— Понимаю. Лар, не надо делать из меня тпшку капризную. Я все понимаю и во всем Вита поддерживаю, мне и нужно от него всего-то немного времени. Вдвоем. Без звонков, телефонов, без разговоров о работе. Ты знаешь, мы почти не говорим обо мне? Знаешь? Я вообще не помню, когда Вит интересовался мной в последнее время. Как у меня идут дела… Я, блин, буду скоро на показе мод красить девочек Тео Барре, а Вит даже не в курсе. Наверное, пропустил мимо ушей или сделал вид, что не помнит. 

— Ты? — удивляется Лара. — Твой салон выиграл? Обалдеть! Поздравляю! Я еще не хотел идти. Разумеется, я буду там! 

— Спасибо. Вот даже подруга не в курсе, — усмехаюсь. — Ладно, я все поняла. Есть только Вит и ничего, кроме. Я чувствую себя удобным приложением, но если мужу до этого нет никакого дела, то что говорить об остальных. 

— Так перестань быть просто приложением. Хватит его пилить, читать нотации, ныть. Требуй, бери его! Твой же мужик… Просто без мамочкиных интонаций, бери сексуальностью, женственностью, лаской… 

Зашибись! 

Да меня наизнанку выворачивает от мысли, что у мужа может быть другая. Не плясала у него на коленях та шлюха, о которой говорил Кир, значит, была другая. Стопроцентно, была… И он на это смотрел, был там долго, может быть, и в випку удалился, и… 

Меня снова захлестывает удушьем. 

Я просто не представляю, как в этой ситуации быть женственной, ласковой кошечкой, когда я чувствую себя злой ведьмой, готовой дать метлой мужу по голове! 

— Куда ты? Давай еще посидим! — останавливает меня Лара, увидев, что я начала бросать мелочи в сумочку. 

Подруга вскакивает и садится рядом, обняв меня. 

— Так никуда не годится. Твое расстроенное лицо способно свести с ума любого! Просто расслабься, Ин. Вит перебрал на вечеринке, но ты же знаешь, он никогда раньше… — понижает голос. — Никогда не баловался ничем. Кир потерял Вита из поля зрения. Черт знает, что и с кем он пил. Муж пытается восстановить, что было. Проверяем все. Подобного больше не повторится. Знаю, ты переживаешь. Но переживать в разнос… не стоит. Сядь, обнимемся. Тетя Лариса на этой почве, знаешь, сколько собак скушала? В большинстве случаев это просто происки завистливых конкурентов и особо беспардонных баб. Но если ты даешь мужчине все, то ему и нафиг никакая баба не нужна станет. В общем, пора тебе разжечь огонь и спалить в нем все недоразумения. Поддержи Вита. Черт побери, в конце концов, он мог выбрать любую, но выбрал именно тебя!

Последние слова Лары — это и есть то, что я хотела услышать. То, что постоянно твержу себе, но как будто недостаточно уверенно. 

Но я ведь правда из другого теста, с Витом набралась уверенности в себе. Провинциалка встретила Принца… Похоже на сюжет из сказки. Страшно подумать, я ведь и не узнала его. Боже, да я вообще миром гонок не интересовалась тогда!

***

Помню нашу встречу, как вчера. 

Я был в центре реабилитации в столице. Крутой центр, куда нашей небогатой семье повезло выиграть направление на реабилитацию младшего братишки Антона. Тошка серьезно повредил позвоночник во время исполнения нового трюка в паркуре. Когда родители подали заявку, ни на что особо не надеялись, но нам повезло: бесплатное лечение досталось именно нам. Отправили Тошку, родители в столице надолго задержаться не смогли: работа, небольшой магазинчик требовали постоянного присутствия. Оставили жить в столице меня, чтобы я навещала Тошку. Дали немного денег, рекомендовали не забывать про брата. Рассчитывали, что я устроюсь, считали активной и пробивной. Да, но… В провинции. 

Столица — другое дело. 

Большой город меня чуть не слопал. 

Закончилось время пребывания на съемной квартире, и пришлось искать другой вариант. Кажется, нашла, и довольно недорого. Мужчина, который показывал мне квартиру, взял денег за три месяца вперед и залог. Только это оказалось ловушкой: квартиру мне «сдал» мошенник. Я поняла это в момент, когда пришли хозяева и неожиданно открыли дверь своим ключом, начали скандалить, вызвали полицию и выяснили нюансы… Оказывается, парень сам снимал квартиру, у него заканчивался срок аренды, и он решил немного подзаработать… Парня не нашли, деньги мне, разумеется, никто не вернул!

Работа приносила сущие копейки, деньги заканчивались… 

Я была в раздрае: у родителей просить стыдно, они и так последние копейки выгребли. Навестила Тошку, пыталась не плакать, а потом разревелась в коридоре центра. 

Именно тогда ко мне и подошел Виталий… 

Очаровал с первых же минут, успокоил, развеселил. 

Мы вместе еще раз навестили брата, он от радости онемел на несколько секунд. 

В отличии от меня, Тоха гонщика сразу же узнал, не то, что я… 

У нас был красивый, стремительный роман.

Не без сложностей, конечно, но… я всегда-всегда верила! Душой, сердцем, телом… Верила Виту.

После его травмы все разладилось, а мои попытки растормошить отношения и сделать, как прежде, приводят лишь к раздражению мужа и нашим ссорам. 

***

Тем не менее, после встречи с Ларой я все же направляюсь в клинику. 

До палаты мужа нужно пройти еще добрую треть коридора, но я вдруг замираю, услышав за одной из дверей довольные постанывания. 

Узнаю голос мужа. 

— Дааа… Вот так хорошо. Ммм…

Инесса

Мое воображение мгновенно рисует, как кто-то ублажает моего мужа. Ртом. Или верхом на нем подпрыгивает, раскачиваясь вперед и назад, или… Словом, вариантов масса, но во всех я вижу  Вита полностью расслабленным и довольным, сытым, а ее — неизвестную шлюшку — мокрой, растрепанной и очень-очень старающейся угодить звезде. 

Я ему так сейчас… 

Не думая, резко шагаю вперед! Нажимаю на ручку, толкаю дверь, влетая яростоно. 

Первое, что я вижу — профиль Вита. Глаза расслаблены, голова откинута. Губы выпускают выдохи, иногда он еще потягивает воздух через стиснутые зубы…. “Ссссс… “

Потом выдыхает:

— Ааа…

Ругается вполголоса. 

Мое зрение ползет пятнами. Картинка разваливается на лоскуты. 

Второе, что я замечаю — у него спущены штаны. 

Я вижу легкие, хлопчатобумажные штаны, спущенные гармошкой до щиколоток поверх больничных шлепанцев. 

Он без штанов, постанывает, и я едва не плачу от злости и разочарования. 

Еще девушка — сидит у его ног, спиной ко мне. Ее коротки пушистый хвостик подпрыгивает, и я… 

Я не могу смотреть, всхлипываю. 

— Как ты мог… Ты… 

Изо рта вырывается лишь одно — тыыыыы… 

И все, больше ничего! 

Горло перехватывает проволокой. 

Вит встрепенулся. 

— Ин? — уточняет. — Ты бы… дверь закрыла, что ли. Тут процедура. 

— Как-к-кая?! Там, где у тебя… 

Девушка разворачивается корпусом ко мне, и я узнаю в ней Татьяну — массажистку Виталия. 

И еще замечаю то, что мой муж — в трусах. 

Он в трусах, а ее рука лежит на бедре мужа, чуть ниже шрама. Это ранение едва не стоило Виту жизни, шрам прячется под трусами, левее пупка на несколько сантиметров. 

— Таня? — моргаю. 

— Здравствуйте, Инесса, — сухо отвечает она и возвращается к прерванному занятию — разминает мышцы ног. 

Я краснею. 

Жар стыда заливает меня с головы до ног и обратно. Вит внимательно всматривается в мое лицо и едва заметно качает головой, тяжело вздыхает, переводит взгляд в окно. 

Татьяна продолжает свои манипуляции еще несколько минут, потом встает. 

— Еще один приступ судорог, и я буду вынуждена рассказать врачу, что вы нарушаете график и увеличиваете нагрузки вне разрешенных пределов. Это вам не шуточки, — скупо отвешивает. — В следующий раз мне не звоните, сразу в больницу. 

Она отходит к раковине, тщательно моет руки, перед этим смотрит на меня осуждающе. Она меня с первого же дня невзлюбила. Я тоже не питаю к ней теплых чувств: слышала как-то, что она обо мне говорила в курилке тренировочного центра. Называла тупой куклой, которой Вит сладкую и сытую жизнь преподнес на блюдечке. 

наверное, многие считали так, как она. 

Но когда я услышала это своими ушами, мне было очень горько и неприятно слышать столько желчной ненависти от человека, которому я, клянусь богом, не сделала ничего дурного! 

Просто жизнь — такая штука. Иногда сам факт твоего существования бесит кого-то до невозможности. Близкого или не очень, или безумно далекого незнакомца…

— Всего хорошего! 

Собрав свою сумку, Татьяна покидает кабинет. Вит уже натянул штаны. Я несмело к нему подхожу, смаргивая глупые слезы. 

— Привет. 

Стою, замерев без движения. В глазах Вита столько всего, я не успеваю разобрать, он распахивает объятия. 

— Привет, мась. Я скучал. 

Моя выдержка рушится. Падаю к нему в объятия, такие родные, горячие, знакомые. Он меня обнимает и трется щетиной о волосы. 

— Я скучал… — повторяет глухо. — Я так скучал! 

— Мы немного расстались, ты чего? — спрашиваю его и плачу, плачу, гладя небритые щеки. 

— Нет. Я… У меня была остановка сердца. Только молчи. Слышишь? Я с тобой. Там тебя не было, и мне стало страшно. 

Я снова плачу, теперь уже не сдерживаясь, смывая слезами страхи и сомнения. Вит обнимает все крепче и крепче, потом сминает пальцами мои скулы и врывается в рот глубоким, взрослым поцелуем. 

Я отвечаю ему не менее страстно, взахлеб, стону от того, как его пальцы хлопают по попе, сминают ягодицы, подталкивая вперед, ближе. Оооо… С ума сойти, какой напор, бешеная страсть захлестывает. 

— Вит… Вит, сюда войти могут, — бессвязно стону в его рот. — И ты даже не представляешь, как там в коридоре все хорошо слышно. 

— Да?

— Да. 

— Плевать! — и новый поцелуй запускает опасную реакцию в моем организме. 

С ума схожу, когда его пальцы ныряют под юбку, крадутся под ластовицу белья, ставшего влажным. Резкое движение между набухших половых губок, отверстие сочится влагой. 

— Хочу… Хочу тебя… — барабанит своим языком об мой. 

— Вит… 

— Давай, мась. 

— Ты же… 

— Я таким живым и голодным себя еще никогда не чувствовал, я… Я вообще из больницы хотел уйти, когда судорогой скрутило. Оооо… Иди ко мне… Ты жутко мокрая, давай!

Немного сдвинув тонкие штаны с трусами, тянет на себя и натягивает на колом стоящий член. 

Я глушу в себе крик протеста и одновременно горячего удовольствия, когда его эрекция разом входит в меня. Трусы, сдвинутые в сторону, немного натирают кожу. 

Вит расслабленно откидывается на кресле и крепко обхватывает меня за ягодицы. 

— Теперь трахни меня. Мои силы на дне… 

А член внутри — горячий, толстый, пульсирующий. 

— Я быстро, мась… На пределе. Давай! — просит он, немного двинув бедра. 

Бледный, глаза еще воспаленный и какой горячий, жадный, нетерпеливый. 

Его слова обо мне подстегивает и, оглянувшись один раз на дверь, я начинаю двигаться. Склонившись над мужем, обхватывая его рот, постанывая в приглушенном поцелуе. 

— Моя девочка. Мася… Хорошая… Хорошая плохая девочка… — едва разбираю глухой рокот. — Трахай меня. Бери… Быстрее… 

Наш секс едва ли длится несколько минут. С такой скоростью мы еще никогда не трахались. Так остервенело и жестко не вбивались, стараясь не шуметь, но… шумели точно! 

Он кончает в меня, я стискиваю его изо всех сил, испытываю двойной оргазм от того, как он искренне кайфует, не сдерживая своего наслаждения. Потом он смотрит мне в глаза и заявляет. 

— Я тебя люблю… — целует. — Господи, как же я тебя люблю. Ты мое… Мое. Абсолютно мое. Моя… 

Новые искорки удовольствия запущены под кожу. 

Целуемся, шутим. Вит много меня обнимает, нежно, говорит красивые слова. Купаюсь в его любви и меня совершенно не парит взгляды медсестры, которая явно ждала в коридоре, пока мы закончим. 

Говорим обо всем. 

Вит клянется, что в клубе ничего не было, и я ему верю. Верю во всем, и с гордостью рассказываю ему, какой хорошей и исполнительной женой я сегодня была. 

— Ты моя умница. Я даже не представлял, какое это счастье — быть твоим мужем! — говорит он. 

В больнице Виту предстоит находиться еще сутки, как минимум. Говорит, его почистили до скрипа… Уходит в душ, и я жду его возвращения с улыбкой на лице, а потом… 

Потом замечаю его телефон. Кто-то сыплет сообщениями. 

Всплывает последнее: «В смысле, это был последний раз?!» 

И следом — звонок… 

С того же номера.

Дорогие, открылась подписка на мой роман

только 15 ноября действует скидка 15%. Цена мин: 84 руб!

— Ты так и не сказал, почему развелись?
— Лажанул я… — прикрыл глаза. — В порчу веришь?
— Нет, конечно.
— Вот и я не верил. Но все катится вниз, как будто меня прокляли. Скандал за скандалом… Провал. Сын меня видеть не хочет. Рядом с женой мажор ошивается. Бесит…
— А причина? Ты налево гульнул?
— Да я вообще не помню, как это произошло. Корпоратив, выпивка, отдых на базе за городом… Вкл-выкл. Проснулся с девкой в одной постели, но думал, обошлось!
— Судя по спойлеру в виде развода, ни хрена не обошлось…
— Не обошлось. На юбилее любимой тещи вместо семейного поздравления хоум-видео со мной в главной роли крутится… И я там… чистый жеребец! — закрыл лицо ладонями. — В любой другой ситуации я бы даже гордиться собой начал, а так… Я в заднице! Как все исправить?

Инесса

Если делать все, как мне велел Кир или советовала Лара, мне не следовало поднимать трубку. 

Надо спокойно возвращения Вита из душа дождаться и только потом сказать: «Тебе тут какая-то шалава написала. Номер никак не обозначен. Не вспомнишь, случайно, кто это такая? И о чем она говорит?» 

Но стоит мне это представить, как пальцы рук потряхивает! 

Поэтому я беру телефон. 

Губы разом обносит сухостью, как будто налетел пустынный ветер и закинул в рот горсть песка. 

Пальцы дрожат, мокрые такие, скользкие. Пот по вискам. 

Я как будто в бане. Но внутри все-все застыло, покрыто корочкой льда. 

Нажимаю ответить, подношу телефон к уху. 

— Ты охренел, бросаешь меня? Это ты шалавам одноразовым такое говори, не мне, понял?! — выдает женский голос с претензией. — Меня никто не бросал, и ты — тоже не бросишь! Или рассказать о нас?

Мир перед моими глазами начинает вращаться, водоворотом сжимаясь до размеров черной точки. Она живая и пульсирует в такт моему ускорившемуся сердцебиению. 

Стены сжимаются узким лабиринтом вокруг меня, стискивают до тошноты. Я с трудом сдерживаю порыв. 

— Ты кто? — хватает сил спросить. 

— А? — переспрашивает и сдавленно добавляет. — Извините. Ой… — блеет. — Я парню своему позвонила. На 921 номер заканчивается… Боже. Боже, простите! Я номер ошиблась. Вместо двойки пятерку нажала. Простите, пожалуйста, так неловко вышло! — и сбрасывает. 

Я стою, сжимая телефон в кулаке, внутри такое чувство, полное недоверия. 

Из комнаты с душем выходит Вит, в одном полотенце, низко сидящем на узких, спортивных бедрах. По обнаженной груди и прекрасному торсу стекают капли воды. У него отличное настроение, он себе под нос песенки напевает и вытирает голову полотенцем поменьше. 

Муж складывает полотенце жгутом и перебрасывает его через шею. 

— Ин? Ты чего такая хмурая? Что случилось?

Взгляд мужа медленно крадется по мне и вспыхивает, остановившись на телефоне у меня в кулаке. Я бросаю его в сторону обманщика. 

— Держи. Твоя шлюха не в восторге, что ты ее кинул. 

Он ловит телефон немного неловко, лицо мрачнеет. По нему проносится тень, губы сердито поджимаются вверх. Глаза принимают странное выражение. 

— Ты опять? Чудится, Ин? Все же на лад пошло! Вот чего ты опять начинаешь?

— На лад кое-что пошло, да. То, как Киру успешно удается тебя отмазывать от скандала с наркотиками и шлюхами. А чего они тебе на основной телефон пишут? Заведи тайный телефон. Мне так будет проще делать вид, будто я ничего не замечаю!

— Что ты несешь?!

Муж возмущенно отбрасывает полотенце в сторону, я немного завороженно на него смотрю, понимая, что его усилия не проходят даром: сейчас он сложен прекрасно. Каждая мышца вылеплена и доведена до совершенства, четко перекатывается под смуглой кожей. Совсем недавно мы занимались сексом, мое тело еще помнит жадные, торопливые ласки! 

Но я заставляю себя отвести взгляд в сторону. 

— Я так больше не могу, Вит. 

— Не можешь — что?! — сердито натягивает трусы. — Или ты просто ищешь предлог, чтобы расстаться? Надоело быть замужем за неудачником?!

Мне приходится снова посмотреть в его сторону и дать себе несколько секунд на переосмысление услышанного. 

— Как тебе в голову могло прийти такое?! Что за чушь ты несешь! Я люблю тебя, я… я тобой горжусь, я все… все для тебя. На все забила. На все свои мысли, желания. Все! Все только так, как ты хочешь…

— О да, я тиран и подмял тебя под себя. Так, что ли?! 

— Не передергивай, Вит. Тебе написала. Написала эта девушка! 

— О… И что же она написала?!

Муж, в одних трусах, подходит ко мне и становится рядом. 

— Давай посмотрим. Переписка. Номер мне незнаком. Так… «В смысле, это был последний раз?!» — читает вслух и открывает чат. — Пусто, мась. Ты понимаешь, а? Тут, блин, пусто! Это сообщение, отправленное с незнакомого номера, единственное! Как ты это объяснишь? КАК?!

— Ты… Ты чистишь переписки.

— Супер. А почему я тогда номер не сохранил. Как-нибудь… Типа «Паша Доставка»?! Почему?! 

— Чтобы не вызывать подозрений. 

— У тебя паранойя, — рычит муж. — Ты меня заколебала своей ревностью необоснованной. 

Лицо полыхает. 

От слез горчит во рту. Я так не люблю ссориться, ругаться по пустякам. Раньше вообще не могла ссориться с Витом, сразу уходила в себя, плакала. Но сейчас я уже не так девчонка, у которой глаза на мокром месте и язык вечно завязан узлом. 

Глаза до сих пор мокнут от малейшей ссоры, но говорить я точно научилась и сейчас мне есть что сказать. 

— Необоснованная ревность. А тебе не кажется, Вит… Тебе не кажется, что слишком много поводов для необонованной ревности в последнее время? Сначала ты пришел… обдолбанный, — шиплю. — В помаде, с грязными трусами в кармане, потом видео вылезло. Допустим, видео — монтаж. Но откуда трусы, помада?! Откуда они, Вит?! А потом вдруг кто-то тебе пишет и, конечно, снова повода нет, да? Вот только эта девушка не только написала! 

— Что?! — лицо мужа мрачнеет. 

— Она позвонила, я ответила. Ее сразу понесло в ругань из-за расставания. Когда я спросила, кто она такая, девица сразу заблеяла, как овца, что-то говорила про перепутанный номер! 

— Давай перезвоним! — предлагает Вит. 

— На громкую поставь, — требую я, ходя вперед и назад, как тигр в клетке. 

— Само собой, — огрызается. 

В глазах Вита обида, боль и возмущение. 

— Ты говорил, у тебя сердце не билось, а потом что-то обо мне… Просто красивые слова? — выдыхаю горько, пока идут гудки. 

Он вздрагивает, будто мои слова ударили его кнутом. 

— Как ты можешь говорить такое? Я тебе открылся… Это реально, — хрипло шепчет едва слышно. — Не веришь? У врачей спроси…. Если ты мне не веришь… 

Он молчит, будто слов подобрать не может. 

Мне больно от того, что я в этот момент ему не верю! 

Но нет во мне слепой веры. 

Гудки обываются. 

— Алло? — тот самый женский голос. 

— Вы только что позвонили на мой номер и несли хуйню! — агрессивно рявкает Виталий. — В голову не приходило сначала посмотреть, на какой номер смски отправляете и названиваете. 

— Я же извинилась. 

— Представьте, иногда этого мало. Дура, весь день обосрала! — грубит Вит. — Извиняйся теперь перед моей женой как-нибудь… реалистичнее, блять! — выдыхает и трет лоб свободной рукой. 

Инесса

Девица блеет что-то едва вразумительное. 

— Хотите, я вину заглажу? Может быть, вашей жене послать букет? У меня просто тоже день… дерьмовый! — всхлипывает. — Парень бросил, номер сменил, и я на его новый номер писала. Одной цифрой ошиблась, не думала, что так выйдет! Простите! 

Вит хмуро бросает на меня взгляд. 

— Думаю, хватит. Мой вам совет, если вас парень бросил, бегать за ним не стоит. Всего хорошего. 

Вит сбрасывает звонок и смотрит на меня с обвинением во взгляде. 

Муж молчит.

Тишина длится, наверное, минуту, пока у меня в ушах не начало звенеть.

Обессиленная, опускаюсь на кресло. 

Меня будто выжали… 

Меня вся эта ситуация выжимает, выпивает до дна. Ресурсов ни на что не остается. 

Один пепел и зола…

Плюс слова Вита, реакция девушки. 

Этот диалог… 

Вит очень правильно начал говорить — четко. Словно инструкции раздавал, проносится мысль.

Она настолько ужасная и пронизывает до самого нутра, что я даже боюсь подумать о ней как следует. Иначе… это все… да? 

Финал? 

У нашей сказки не будет «долго и счастливо»?

Но как же его эмоции, слова. Когда Вит сказал, что когда его сердце остановилось, он думал обо мне, возникло впечатление, будто он до самого моего сердца своим дотянулся и прикоснулся. 

Я ему поверила, даже могла сказать уверенно, что в этот момент он мне не врал. Но сейчас — что? Верю? Нет? Все так запутано! 

— Это было недоразумение. Но благодаря ему я узнал, что ты мне совсем не доверяешь, — заявляет Вит. 

— Слишком много совпадений, — повторяю я. — Вит… Слишком много!

— И все как раз началось перед открытием нашего центра. Мась, меня выкинуть пытаются. Репутацию испортить! Были разного рода сложности еще на стадии проекта, помнишь? Я же тебе рассказывал, всем делился. 

Киваю. Да, помню.

— Нам палки в колеса вставляли, но проект выдержал и бомбанул! Плюс я форму наращиваю и могу вернуться в гонки. Думаешь, тем, кто на мое место нацелился, это по вкусу? Головин рвет топы. Все… Честно выбить из-под ног почву они не могут, в ход пошли грязные методы. Мась… 

Вит выдыхает. 

— Я на трамплине перед прыжком. Пожалуйста, не угробь мой взлет напрасными подозрениями. 

Вот и весь разговор. 

Не угробь меня, просит он. 

А как же я? Мне нервы вытрепали эти неурядицы. 

Я едва нахожу в себе силы не скатиться в истерику. Или силы уже все, исчерпаны? Наверное, поэтому я так реагирую.

Да, я устала. Вымотана! 

Попробуйте вынести бзыки мужчины, который шел только вперед, брал высоту за высотой, а потом вдруг свалился с пьедестала и даже, прости, задницу себе некоторое время не мог подтереть! Утки за ним выносить приходилось и терпеть его дурное настроение по этому поводу. 

А сколько раз он рвался на тренировки? Рвался и срывался. Сколько скандалов, мелких ошибок, осечек, травм… Сколько слез я выплакала, и нельзя это показывать. Нельзя!

Кир как-то пьяно заявил: «Надо жить по принципу: нас ебут, а мы крепчаем. Это гонка не на скорость, Ин. На выносливость. Понимаешь? Вит — скорость, драйв. Ты — крепкий, надежный тыл. Так и должно быть!» 

Тогда он, конечно, задвинул мне про житейскую философию, но я в его пьяные бредни не вникала. Мне тогда вообще показалось, будто он ко мне клеится, потому что повис на плечах, дышал перегаром и не отлипал, еще на танцы позвал. А Вит? Где был в это время Вит? С телефоном вышел, его кто-то поздравлял. Кажется, школьный друг, живет в другом часовом поясе, с колоссальной разницей. 

— Мась… Мась, послушай. 

Вит присаживается на корточки передо мной, согревает руки между своих ладоней. 

— Верь мне. Слышишь? Я люблю тебя. Очень. Я тебя… Люблю. Ты нужна мне. Именно сейчас. Как никогда раньше. Знаю, тяжело. Напряжение колоссальное. Но не ведись ты на эти тупые разводы. Поговори со мной. 

— Хорошо. Давай поговорим. Что было на вечеринке?

— Да ничего. 

Вит опускает взгляд, начиная разглядывать мой маникюр и целует пальцы. 

— Ты врешь, — говорю я. — Вот сейчас ты… мне точно врешь. 

—  Я не трахался ни с кем, — поднимает лучистый взгляд. — Клянусь, ни с кем! Толстовка с трусами, за которую ты меня отругала, не моя. Я схватил чью-то, они даже похожи. Понимаешь?

— Допустим… — тру лоб. 

Да, толстовку я не помню в деталях, но у Вита их куча, всюду разбросаны. Я еще и не собиралась ее оставлять, рассматривать. Швырнула в мусорный пакет, на выброс. 

— Все же что-то было, да?

— Я не трахался. Ни скем. 

— Но?!

— Ты как гестапо, — выдыхает. — Мы смотрели приват. 

Я вскипаю, вскочив, шлепаю мужа по щеке ладонью, но пощечина не достигает цели. 

— Мы смотрели приват. Это было в середине вечера. Две горячие, гибкие танцовщицы в випке. Смелые, откровенные. Даже слишком… Понимаешь, о чем я? Я не любитель смотреть, как две девушки друг друга ласкают, но Кир и пару человек остались. Посмотреть и… присоединиться. 

Фу. 

То есть там целая оргия была. 

Я даже думать не хочу и представлять, кто, куда и как… Впятером… Все вместе или по очереди, или как-то еще. Вариаций пошлости много! 

— Такие развлечения не для меня. Я вернулся в клуб, пил, общался, танцевал немного. Снова пил… Потом меня стало накрывать, и я уехал. Едва соображал. Все. Клянусь… Если хочешь меня поругать, можешь поругать за то, как я смотрел стриптиз. 

В горле пересыхает. Жизнь жены звезды с изнанки совсем не такая радужная и красивая, как в глянце. Выслушивать такое… 

— Спасибо, что хоть не заставил меня смотреть. Ноги моей больше на твоих вечеринках не будет. 

— Ин… Ты меня не слышишь, да? Говорю же, это не для меня. Я ни разу не принимал участие в подобном. 

Мне так противно, что меня несет! 

— Еще не все потеряно, какие твои годы? Успеешь!

— Услышь меня… — рявкает. — Услышь! Прошу!

— Если я тебе мешаю, то надо с этим что-то делать. Больше… Больше не придется отказываться смотреть на групповушку или отказываться принимать в ней участие! 

— На что ты намекаешь? — вытягивается его лицо. 

— Я подумываю о разводе, Вит. 

Инесса

— Ты опять. Заладила. Скажи, у тебя кто-то появился? — мрачнеет Вит. — Кто-то успешнее меня?!

Опять он повторяет эту фразу, про успех: его словно зомбировали! 

— У меня никого нет, а насчет тебя… Я не уверена. 

Отхожу от мужа на метр и опускаюсь в кресло. 

— Я устала, Вит. Я так устала, ты и представить себе не можешь. Пытаюсь до тебя достучаться, но не могу. Может быть, ты хочешь такой брак, как у Кира? — спрашиваю без смеха. 

— Причем тут это?

— Не знаю, — пожимаю плечами. — Просто в голову пришло. Знаешь, они старше нас, давно в браке, но у них нет детей. Они красивая, эффектная пара, но… холодная. Чужая, — силюсь подобрать слова. — Сегодня Лара битый час в ресторане меня уговаривала, что нужно быть мудрее, терпеливее и не выносить мозг мужу. Я еще подумала, что зерно истины в этом есть, а теперь…

Я вытираю слезы, они продолжают бежать по лицу. 

— Теперь вываливаются все новые и новые подробности, и нет предела грязи. Понимаешь? Нет дна… О приватах ты не говорил. Теперь выясняется, что там был не просто приват, но оргия. Кир в этом участвовал. 

— Это его дело, куда и в кого совать член! Я свой член в трусах держу. 

— Дай мне… мысль закончить. Я, может быть, плохо изъясняюсь? Наверное, я ведь не спала. Все эти сутки… Даже больше. Потому что на работе тоже был завал, и я разгребаю это, пока ты спишь. Знал? Нет, наверное… Но я отчеты по салону читаю ночами, правлю расписание и понемногу учусь. 

— У тебя мысли скачут. 

— Да, извини. Я на салон переключилась. Так, о чем я говорила?

Вит подошел и медленно присел передо мной на корточки, обнял колени. 

— Посмотри на меня, Ин. Ты выбилась из сил. Тебе бы поспать. Просто поспать. Прости, что я тебя грузанул. Прости, что свалилось. Я не был ни с кем на вечеринке, клянусь… Клянусь, слышишь? — стиснул мои колени. — Давай мы домой поедем? Давай телефоны выключим, нас просто нет. Ты и я. Только ты и я. Я билеты куплю. Куда хочешь, мась? 

Виталя потерся о мои колени, заглядывая мне в глаза, а я никак не могла отделаться от ощущения, будто он все-таки в чем-то провинился, но я не могла понять, в чем именно. 

— Меня не могут достать. Ни через спорт, ни через бизнес. У нас хорошие тылы, Кир все предусмотрел. Я не ведусь на провокации, что им еще остается? Только грязь разводить, слухи наращивать. Пойми. Даже видео с изменой сляпали. Дипфейков полно!

Да-да. Да… Но… 

— Если бы ты была со мной, сама бы убедилась! — заявил Вит. 

— Я постоянно с тобой, Вит. Пос-то-ян-но! Я настолько часто с тобой, что ты этого просто не замечаешь. Я пропустила парочку твоих вечеринок, потому что не могу жить от одной вечеринки к другой. Я ведь дело свое развиваю… тоже. 

— Поехали, — Вит поднялся и потянул меня за собой. — К нам. Как говорится, дома и стены лечат, а тебя срочно надо полечить от излишней подозрительности, ревнулька моя. 

Неужели все дело в том, что я — излишне ревнива, собственница до мозга костей! 

— Я все думаю про Лару. Она мне вроде добра желает, но учит просто закрывать глаза. И теперь я знаю, что Кир точно ей изменяет. Она это допускает, закрывает глаза. Если я начну закрывать глаза, значит, я тебя разлюбила… Я отдаю тебе всю себя и не могу допустить мысли, что ты будешь принадлежать кому-то еще.

Виталя обнял и поцеловал меня, до головокружения.

— Никак не угомонишься. Ин, я с тобой. Твой. Просто поверь! Мы должны быть вместе. Сейчас, как никогда раньше, мась… Неужели мы позволим каким-то гиенам наше счастье испортить? 

***

Уже находясь дома, я рассказала Виту, что мне еще и писали, он лишь утвердительно кивнул головой:

— С этого и надо было начинать. Прости, что был резок. Тебя уже, как следует накрутили, и сверху добавили. Просчитали, гады! Уверен, это кто-то из моих конкурентов. Тарасов, например. Фил Тарасов, — заявляет муж, называя имя главного соперника. 

— Вы раньше дружили, — напоминаю я. — Неужели он бы стал так низко гадить?

— Не дружили, тусили в одной компании. Просто тесно общались, — парирует муж.

Я немного другого мнения. Мне казалось, что именно с Филом Вит дружил крепко, по-настоящему, а потом они рассорились. Я не знаю, в чем дело. В то время я уехала к родным на выходные, сильно болела мама, а Вит не смог — он был за границей, выступал на спонсорском заезде вместе с Филом. 

Спустя неделю я вернулась в столицу, разбирала завал в сообщениях и обнаружила, что Фил не просто удалил меня из друзей, но добавил в черный список. Вит объяснил так: мол, Фил зависть съела, что в крупной рекламной компании он на вторых ролях…

Так это или нет, я точно не знала. Но смысл Виту врать, так?

Казалось бы давно пора привыкнуть к подлости, когда ее вокруг так много, но я все еще сохраняла веру в некоторых людей… 

***

Все выходные проходят мирно: мы много времени проводим вместе, гуляем, спускаем уйму денег на внезапный шоппинг, целуемся и дурачимся. Вит словно вернулся в то время, когда наши отношения только начались.

В конце дня, когда мы сидим на террасе дома, а мои ножки покоятся на коленях у мужа, я чувствую, что, возможно, мне просто нужно было отдохнуть, перестать накручивать себя и меньше обращать внимание на слухи и сплетни. 

Вит заявляет. 

— Я купил нам билеты. Через неделю махнем на отдых. 

— На какие числа?

— С десятое по семнадцатое. 

— Не получится, Вит. 

— В чем дело? 

— Вит, я на показе мод буду участвовать. Визажистом для Тео Барре. Забыл?

По его взгляду понимаю — точно забыл и, кажется, вообще выпал из реальности и понимания, насколько мне тоже важна самореализация, потому что беспечно командует:

— Откажись. 

Дорогие, сегодня 19 ноября действует скидка 30% на мой завершенный роман -

Аннотация к книге “Мой любимый Бес”

Когда на шею бросается красотка с просьбой "Притворись моим парнем!", мне ничего не стоит стать им на самом деле.
Жаль только, что красотка идёт на попятную. Но она ещё не знает, что я всегда получаю желаемое.
А сейчас я хочу её...
Красивая, эротичная история