Развод. Предательство не лечится

Я учу студентов видеть больше,

чем кажется на первый взгляд.
А сама не видела, как рушится

моя собственная жизнь.

Объектив крошечной камеры, спрятанной между флаконами духов, бесстрастно фиксирует то, во что мой разум отказывается верить. Сижу в кафе, сжимая в руках планшет, и чувствую, как по спине медленно ползёт страх.

На экране моей спальни Рита - дочь моей лучшей подруги, которая скоро должна прийти, потому что мы договорились пообедать. Крестница, которой я покупала кукол и платье на выпускной. Девочка, которую мы считали почти родной, сейчас стоит с мокрой головой в полотенце у моего туалетного столика и хозяйничает. Её тонкие пальцы бесцеремонно перебирают мои украшения, выуживая из бархатных недр шкатулки колье с сапфирами, а я вообще не понимаю, что происходит.

Я ждала увидеть кого угодно. В голове уже был готов сценарий тяжелого разговора с сыном о зависимости или долгах. Я даже заготовила речь для увольнения домработницы, которая проработала у нас пять лет. На Петра и подумать не могла, но о камере ему ничего говорить не стала.

Но Рита?! Нет, не так. РИТА?! Откуда она там вообще взялась? У неё есть ключи от дома?

С каким-то пугающим восторгом она прикладывает колье к шее, крутясь перед зеркалом, и выглядит не как воровка, а как законная наследница, примеряющая корону. Мои вещи в её руках кажутся оскверненными. В горле встаёт ком: сколько раз за эти месяцы она заходила сюда, пока мы с её матерью пили чай в городе? И самый главный: какого чёрта она почти голая?

Замечаю движение двери, наверное, её кто-то услышал и решил проверить, кто здесь, потому что я оповестила всех, что уезжаю на три дня со студентами. Конечно, это была уловка, но я обязана знать, кто ворует в моём доме!

Ритоа не прячется, напротив, на лице расплывается самодовольная улыбка, когда она видит моего мужа, который какого-то чёрта здесь, а не на переговорах в Москве, и тоже в полотенце, обмотанном вокруг бёдер. На его груди ещё блестят капли воды, а я бросаю взгляд в угол, пытаясь понять: это запись в реальном времени или меня кто-то разыгрывает?

Лера справляется быстро с застёжкой колье, вешая его себе на шею, и дёргает полотенце, оставаясь в чём мать родила, а у меня глаза на лоб лезут.

Петя подходит к ней, укладывая ладони на её задницу, когда ощущаю чьё-то присутствие. Поворачиваю голову, рядом совсем юный мальчишка-официант, который таращится в мой планшет, не сразу замечая, что я уже туда не смотрю. И штаны у него странные, словно топорщатся в области паха. А нет, не странные, просто кино очень понравилось.

- Что будете заказывать? – испуганно переводит на меня глаза, когда убираю мерзость с экрана, а он закрывает обзор на ширинку одной рукой. Да не смогу я спокойно сидеть тут и пить кофе, заедая предательство мороженым. Хочется схватить шашку и снести головы обоим.

- Месть у вас холодная? – поднимаюсь с диванчика, хватая сумку.

- Что, простите? – переспрашивает парень, не сразу понимая шутки, но я уже на выходе, пытаюсь успокоить сердце и мысли.

Мир вокруг меня не просто рухнул, он рассыпался в мелкую стеклянную крошку.

Снова включаю планшет. Лолита и стареющий развратник уже перешли к активным действиям. Она любуется то ли собой, то ли сапфирами на своей груди через зеркало, а он что-то активно ищет у неё между бёдер, пока два полотенца валяются на полу.

Боже, убереги меня от тюрьмы.

И я не знаю, кого хочу убить первым: мужчину, с кем прошла огонь, воду и сложную операцию, или девочку, за которую должна отвечать перед богом.

Марина Михайловна Беляева (Орлова)

Марине сорок восемь. Она из тех женщин, у которых всё должно быть «как надо»: семья, работа, порядок в доме и в голове. Преподаватель в институте, она привыкла объяснять сложное простыми словами, держать аудиторию и не давать себе права на слабость.

Дочь майора, выросшая на установках:
«не ной», «держи спину», «сначала думай - потом действуй».

Она не истерит. Не кричит. Не бьёт посуду.
Она терпит. Запоминает. Делает выводы.

Марина из тех, кто не предаёт.
Она отдала мужу почку, не требуя ничего взамен. Не из долга, а из любви. Потому что считала: если любишь, значит до конца.

Но её главная ошибка - не Пётр.
Её ошибка - вера, что любовь всё выдержит.

Внешне сдержанная, собранная, иногда даже холодная.
Внутри - глубокая, живая, способная на сильные чувства, которые она тщательно прячет.

Она не мстит.Она просто в какой-то момент перестаёт держаться и тогда становится опасной,
потому что впервые выбирает не «как правильно»,
а как нужно ей.