Развод. Роль второго плана

Лариса широко улыбалась, хотя до смерти хотела только одного — остаться одной. Пугающее состояние, если честно, ведь она всегда отличалась дружелюбием, любила общаться с другими людьми. Стандартный экстраверт. Вот только жизнь всё развернула так, что в огромной толпе Лара чувствовала себя абсолютно одинокой, никому ненужной и глубоко несчастной. Из веселой, красивой и цветущей девушки она превратилась в измученную женщину с кучей комплексов.

Когда это произошло? И главное, как?

Уж явно не за один день. Из него будто кто-то день за днем, год за годом выпивал силы и жизнелюбие, оставляя лишь пустую оболочку. И ладно бы Лариса могла пожаловаться на что-то конкретное, что отравляет ей жизнь, но нет. Дом полная чаша. Муж успешный бизнесмен и красавец. Сын прекрасно учится, занимается спортом, приносит награды. Подруга есть. Да, со свекровью у нее не слишком душевные отношения, но бывают ситуации и хуже. В общем, по большому счету жаловаться не на что, но в душе пылала обжигающая пустота, будь она не ладна.

Взгляд Ларисы скользнул к мужу. Он всё также красив, привлекателен и статен. К внешней красоте примешивалась чисто мужская харизма, аура власти и денег. Бронебойная смесь, заставляющая сходить женскую половину с ума. Многие женщины до сих пор бросают на него призывные взгляды, несмотря на его статус глубоко женатого человека.

Сегодня годовщина их свадьбы. Ровно пятнадцать лет, как они женаты. Пятнадцать лет назад юная и не имеющая опыта отношений восемнадцатилетняя девчонка влюбилась без оглядки в прекрасного мужчину, который был старше ее на семь лет. Когда Петя ответил на ее чувства, Лариса была безумно счастлива и думала, что так будет всегда. Но увы, жизнь все расставляет по своим местам, а в жизни Мелехова место жены оказалось далеко не на первом месте. Бизнес, семья, друзья, даже сын, все это всегда занимало время Петра, и на Лару его практически не оставалось. Ей иногда казалось, что исчезни она, и Мелехов заметит её исчезновение лишь тогда, когда решит ночью исполнить супружеский долг. С сексом, как ни странно, у них все было замечательно, даже лучше, чем замечательно, но вот с человеческими отношениями и чувствами складывалось не очень.

Даже сегодня Лара снова оказалась на вторых ролях.

Блистает великолепная Татьяна, которая с интересом обсуждает с ее мужем очередной бизнес-проект. Таня Аверина была дочерью близких друзей Мелеховых и бизнес-партнёром мужа. Старшее поколение двух семей десятилетия назад основали совместный бизнес, и теперь передали управление своим детям. У Авериных была лишь дочь, но это не мешало той демонстрировать потрясающую деловую хватку. Лариса не раз и не два выслушивала восторженные оды в ее адрес от мужа. Они были отличной командой в бизнесе, но Лара подозревала, что их сотрудничество Татьяна с удовольствием перенесла бы и в более интимную сферу. Впрочем, смысла высказывать свои наблюдения нет, потому что муж скажет, что она все придумывает и на пустом месте устраивает сцену ревности.

Взгляд скользнул дальше и нашёл мать Петра. Антонину Петровну. Именно она являлась полноправной хозяйкой вечера. Так получилось, что после сердечного приступа свекровь переехала к ним, да так и осталась, подмяв под себя все домашнее хозяйство. Весь этот вечер планировала она от списка приглашенных до салфеток на столиках. По началу Лара сопротивлялась этому нашествию, но Петя мягко напомнил, что его мама находилась между жизнью и смертью и ей нужно чем-то заняться. Лара отошла в сторону и теперь её дом перестал быть таковым. Антонина Петровна полностью переделала его под себя, не особо интересуясь мнением невестки.

Вот так находясь в собственном доме на празднике, посвященном годовщине ее свадьбе с мужем, Лариса чувствовала себя неприкаянной и одинокой. Лишней на этом празднике жизни. Даже муж про нее забыл, хотя по идее это их день. Петя был полностью поглощен разговором с Таней, а та только и рада. Ларе даже казалось, что она замечала пару ехидных взглядов в свой адрес.

— Мам, пошли потанцуем, — неожиданно раздался голос ее сына рядом, — а то стоишь как неприкаянная.

Таня повернулась к сыну и устало улыбнулась своему четырнадцатилетнему сыну, который уже был на голову выше ее самой. Совсем взрослый стал. Красавец растет. Весь в отца.

— Давай, — кивнула она. Хотя бы с Никитой потанцует, раз муж родной про нее забыл.

Они некоторое время танцевали, не разговаривали. Ей казалось, что сын набирается смелости, чтобы что-то сказать и не мешала. Лара всегда тонко чувствовала настроение Никиты.

— Почему ты терпишь такое отношение? — озвучил он наконец свои мысли. — Почему не уйдешь от отца?

Лара запнулась и чуть не упала, но сын держал ее крепко. Она посмотрела ему в лицо, пытаясь найти что-то указывающее на то, что Ник пошутил, но нет. Подросток был абсолютно серьезен.

— А почему я должна от него уходить? — осторожно поинтересовалась Лариса, прекрасно понимая, что Никита не стал бы на пустом месте выдавать подобные заявления. — Мы любим друг друга, у нас крепкая семья…

— А если я скажу, что отец спит с Татьяной? — добил он ее, и у Ларисы все потемнело перед глазами. — Я видел все своими глазами. Пару недель назад заскочил в офис после тренировки, а там… В общем, он взял с меня слово, чтобы я молчал, ничего тебе об увиденном не говорил, а я не могу. Это неправильно. Ты должна знать…

В конце его голос звучал жалобно. Лара бы обязательно обняла его и попыталась успокоить, но у нее внутри у самой бушевала кровавая буря, оставляющая от ее внутренностей лишь месиво. Лара несмотря ни на что была уверена, в том что муж ей не изменяет, верила в его принципиальность и верность, но оказалось, что и в этом вопросе она ошиблась.

— Мама, — позвал ее сын, — мама, прости, я не должен был… Давай я тебя выведу отсюда, ты бледная совсем…

Еще бы. У нее сердце стучало так сильно, будто она несколько километров пробежала на максимально возможной скорости в сорок градусов жары. Руки дрожали, голова кружилась, и почему-то очень хотелось пить. Лара постаралась сфокусировать взгляд на Никитке, который здорово струхнул. Видно совсем скверно выглядит, раз он так перепугался. Материнские чувства врубились, как по команде, но не сразу, потрясение слишком сильным было. Она коротко выдохнула и приказала себе держать себя в руках. Не время и не место раскисать. Ребенка пугать ни к чему, и окружающим показывать, что тебе плохо, тоже не стоит.

— Ты их застал в кабинете? — непривычно низким голосом спросила она. Голос был такой, будто она курильщик со стажем. Долгим и непрерывным.

— Мам, я зря это начал, — сын опустил глаза, устыдившись своего порыва, — не нужно было это говорить…

Лариса мысленно отвесила мужу кучу нелицеприятных нецензурных определений. Это насколько нужно быть циничным, чтобы втянуть в свою ложь собственного ребенка. Пусть Ник и был взрослым не по годам, но по факту он подросток. У него пубертат в самом разгаре, становление личности, а дорогой папочка устраивает ему такой треш.

Женщина почувствовала, что на нее накатывает злость. Она дала необходимую встряску и заряд бодрости, прогнав первичные слабость и растерянность.

— Раз начал говорить «а», то говори «б», — уже более осмысленно произнесла Лара, глядя сыну в глаза. — Просто в точности расскажи, как все было. Я должна понимать, как именно выстраивать диалог с твоим отцом и какие претензии ему предъявлять.

Лара решила узнать подробности дела, прежде чем делать какие-то выводы. Ну мало ли… Ник мог неправильно понять или… Тут ее фантазия дала сбой. Она просто не могла представить, что должно было произойти, чтобы Никитка неправильно все понял. Он современный подросток с доступом в интернет. Она давно не строила глупых домыслы на счет его невинности и неосведомленности, да ей как матери и не следует знать столь интимные подробности. Главное, что Петр в десять лет серьезно поговорил с сыном, все предельно ясно объяснил и попросил не делать их бабушкой и дедушкой в столь раннем возрасте. Ник все понял и принял близко к сердцу. И тем не менее, оставался небольшой шанс на то, что он что-то не так понял. Да, надежда та еще трудно убиваемая сука…

— В общем, когда я без стука вошел, то увидел, как Таня и отец целуются, — выдохнул он тяжело, избегая смотреть матери в глаза. — Она сидела на столе с задранной юбкой… Мам, не заставляй меня пожалуйста все это описывать. Важно лишь то, что приди я минут через пять, то застал бы сам процесс.

Он брезгливо поморщился. Да уж, нет ничего приятного в том, чтобы стать свидетелем личной жизни родителя, причем отдельной от второго родителя. Лара прикрыла глаза, стараясь подавить внутреннюю боль и злость. Ей безумно хотелось кричать, буквально заорать от внутреннего накала эмоций, но это было бы уж совсем ни кстати. Поэтому она сосредоточилась на дыхании. Вдох-выдох. Вдох-выдох.

— И что сказал твой отец? — ее голос звучал холодно, как неживой. Какой-то металлический, будто роботизированный.

— Он… — Никита поджал губы. — Он сказал, что между ним и Татьяной это больше никогда не повторится, и до этого они никогда не… Но я не верю, мам. Не верю. Ни в то, что он до этого не спал с ней, ни в то, что после они не повторят. Вон как они мило болтают… Аж смотреть тошно.

Лара автоматически нашла глазами мужа. Петр что-то говорил Тане и широко улыбался, а она прямо извивалась перед ним змейкой. Даже платье выбрала соответственной со змеиным принтом, обтягивающее и откровенным декольте, которое демонстрировало ее природный третий размер груди. Аверина рукой постоянно трогала свои огненно-рыжие волосы, а буквально в рот Пете заглядывала, словно пытаясь предугадать его следующее желание, чтобы тут же его исполнить. Красивая, яркая, уверенная в себе и безумно влюбленная в Петра. Естественно, что она попыталась его заманить в свои сети, и те отговорки мужа, что они всего лишь друзья детства, являлись глупыми и нелепыми.

— Мам, что ты будешь делать? — неуверенно спросил сын.

Лара посмотрела на него и слабо улыбнулась. Она уже примерно набросала план действий. Осталось самое сложное — привести его в действие и не струсить в последний момент.

— Мам? — неуверенно спросил сын.

На Никиту было жалко смотреть. В общем-то, он очень стрессоустойчивый парень, но вся ситуация явно подкосила его. В подобной ситуации и взрослому будет не по себе, а парень узнал, что один из родителей нечестен, да еще и уговорил Ника на то, чтобы тот молчал и врал матери в глаза. Петя и сам не понимал, что своим поведением отталкивает сына, разочаровывает его. Никита всегда гордился отцом, был уверен в его непогрешимости, а тут выяснилось, что грешки то имеются и очень пикантные.

В данной ситуации и ей, как матери было сложно. С одной стороны, Ларе важна поддержка сына, потому что у нее не так много людей останется рядом и поддержит, если она разведется с мужем. Она прекрасно понимала, что большая часть друзей и знакомых являются ими только пока у нее имеется статус. Стоит ей его лишится, и все начнут разбегаться и исчезнут. Но имелась и иная сторона. Петя отец Никиты, им и останется, чтобы не случилось. И ей не хотелось, чтобы былые теплые, доверительные отношения превратились в пыль. Но наверное об этом должна думать уже не она, а Петр.

— Всё нормально, — более уверенно произнесла она. — Что буду делать? Все банально, милый, сначала поговорю с твоим отцом, вынесу ему мозг, потом соберу вещи и съеду из этого дома, а завтра подам на развод.

Произнесла это всё Лара как-то буднично, будто не происходило внутри нее мини-извержения вулкана. Наверное, нужно было остановиться и подумать прежде, чем разрушать их семью, но его измена стала последней каплей. У каждого терпения есть лимит. И вот сейчас его превысили.

Она устала терпеть, устала молчать, делать вид, что все замечательно. Ничего нет замечательного. Долгое время Лариса терпела все моральные неудобства из-за любви к мужу, которая вопреки всему не исчезла, и ради благополучия сына. И вот любовь оказалась осквернена изменой. Нет, чувство не исчезло, но потеряло значение. Это только по молодости лет кажется, что любовь все победит и важнее нее нет ничего.

Промолчать, сделать вид, что она ничего не знает, Лара не сможет. Изводить себя и его своими ревностью и подозрениями тоже не дело. Самый разумный выход — уйти. Раз интрижку с Татьяной он поставил выше в своей системе ценностей, чем собственную жену, то смысла сохранять отношения нет. Для нее это признак того, что Пете она не нужна. Разлюбил. Что ж, бывает.

Ей же нужно сохранить лицо в этой ситуации. Сохранить себя. Перемолоть все и наконец набраться смелости все изменить. Измениться самой и изменить собственную жизнь, которая уже долгое время казалась каким-то вязким болотом, в котором она всё глубже увязала.

— Ты уверена? — спросил тихо Никита.

— На счет развода? Да, уверена, — просто ответила она. — Ты сам спросил меня, сколько я еще буду терпеть подобное отношение. Вот тебе и ответ. Я устала быть на вторых ролях в своей семье и чувствовать себя неприкаянной. Пора это изменить.

— Мам, знай, я на твоей стороне, — с готовностью отозвался сын.

— Спасибо, милый, — кивнула Лариса. — Я очень ценю это, но наши отношения с отцом не должны отражаться на тебе. По крайней мере, заставлять тебя выбирать между мной и им, я не буду. Несмотря ни на что, он твой отец.

Никита облегченно выдохнул, и она поняла, что поступила правильно. Нельзя втягивать сына в выяснения отношений между родителями. Поступок Петра ее возмутил, и Лара решила не повторять его ошибок. Что бы не случилось, но она должна думать о Нике, и превращать его в оружие против мужа она не собиралась. У нее имелись иные методы борьбы…

Петр будто почувствовал, что они о нем говорят, и повернул к ним голову. Взгляды супругов встретились. У него безумно красивые глаза, светло-голубые с темной окантовкой из ресниц и бровей. Потрясающий контраст. Именно в его глаза Лариса и влюбилась без памяти. Увидела его и решила, что этот мужчина должен быть ее. И как так получилось, что теперь они стоят по разные стороны огромного зала, разделенные не только расстоянием, но обстоятельствами и поступками?

Горечь затопила ее изнутри, стало физически больно. Лара безумно любила этого человека. Ради него она многим пожертвовала, себя потеряла… Может в этом и причина? Он ведь влюбился в другую Лару? Более дерзкую, жизнерадостную, немного безбашенную… Но она стала такой, какой он хотел ее видеть. Стала такой, чтобы советовать окружению. Рассудительной, стильной, немного скучной…

Их странный обмен взглядами продолжался до тех пор, пока Татьяна не положила руку ему предплечье, чтобы привлечь внимание Петра. Ей не понравилось на вторых ролях. Всего пару минут там побыла и сразу перетянула внимание на себя. Что же, ей стоит поступить также…

Она столько лет провела в тени, что шаг в круг света требовал от нее достаточно больших моральных усилий. Трудно решиться на кардинальные изменения, особенно, когда когда-то ты сделал все, чтобы изменится ради любимого человека, а в итоге все твои усилия оказались никому не нужны, и на твоем фоне выиграла более молодая и дерзкая. На темном фоне все кажется более ярким, на контрасте. Признаться самому себе, что последние годы оказались посвящены непонятно чему, в погоне за чем-то совершенно ненужным, болезненно. Это непросто, но необходимо, ведь болото повседневности в какой-то момент утопит тебя, и не останется от тебя ничего. Конечно эти сравнения метафорические, но Лариса уже давно чувствовала, как морально истончается, будто масло, размазанное по ломтю хлеба.

Все навязанные обязанности, постоянные требования к ней, к ее внешности и поведению, постоянные рамки, в которые ее буквально заточили обстоятельства… Она теряла себя. Сначала по кусочку, медленно и почти безболезненно, пока однажды спустя годы Лара не проснулась утром и не поняла, что от той полной надежд и жизни девушки уже ничего не осталось. Ее буквально выпили морально.

— Что же, пойду поговорю с твоим отцом, — произнесла Лариса, мысленно настраиваясь на непростой разговор.

Просто не будет во всех отношениях. Она безумно любила Петра. Если бы не любила, не позволила бы себя так прогинать, и все же всему есть пределы. Пока уже разрубить этот гордиев узел, чтобы все могли вздохнуть свободно.

— Сейчас? Может с тобой пойти? — предложил растеряно сын.

Она по взгляду поняла, что Никита боится последствий. Не для себя, а для всех. И беспокоится о ней. И это знание грело изнутри, придавало сил. Есть тот, кто всегда будет любить ее вне зависимости от обстоятельств. Пусть уже Ник и стал почти взрослым и тискать, как детстве, себя не позволял, но моральная поддержка от него была колоссальной.

— Нет, мы сами разберемся, — покачала Лариса головой. Есть вещи, которые их сыну слышать не стоит, каким бы понимающим он не был. — Не беспокойся, пытаться выцарапать ему глаза я не стану…

Никита улыбнулся, но неуверенно. Что ж, мальчик мой, тут не ты один боишься. Несмотря на уверенность, что поступает правильно, Лариса безумно боялась столь кардинально менять свою жизнь. Она просто уже не представляла себя не замужем за Петром, вне этого дома, без обручального кольца на пальце и бесконечного списка требований к ней от свекрови. Лара просто забыла, как это, но была твердо намерена снова узнать эти ощущения, невзирая на собственные страхи.

Женщина немного нервно прошлась влажными руками по своему шелковому платью, расправила плечи и взяла курс на мужа и его то ли партнёра по бизнесу, то ли любовницу. Они так сладко улыбались друг другу, что желание испортить им настроение в ней росло в геометрической прогрессии и усиливалось с каждым проделанным шагом.

В какой-то момент Петр понял, что жена направляется к нему. Повернулся к Ларисе лицом и стал наблюдать за приближением. По его лицу было трудно прочитать, о чем он думает. По крайней мере, Лара не могла уловить его настроение. Женщина мысленно воспроизводила нужные фразы, примерно выстраивала будущий диалог, пытаясь ничего не упустить. Ей было многое нужно сказать своему мужу. Лара с удивлением поняла, что они безумно долго не разговаривали друг с другом по душам. Он постоянно занят, а она… Она в какой-то момент перестала пытаться навязываться ему, потому что поняла, что Пете не так уж и важны ее переживания. Он был полностью поглощен проблемами бизнеса и семьи, на жену у него просто не оставалось ни моральных, ни физических сил.

Что удивительно, но она была спокойной и собранной, несмотря на душевную боль. Возможно также сказывались испытываемый шок и концентрированная злость. Что бы кто ни говорил, но гнев придает сил в критических ситуациях, особенно если его усмирить и пустить его энергию в нужное русло, что Лариса и пыталась сейчас сделать. Наверное, в какой-то мере она даже была готова к подобному повороту событий. Часть нее знала, что рано или поздно их семейная лодка развалится и потонет, несмотря на все ее попытки заделать пробоины скотчем и изолентой.

Фактически Лариса сделала примерно двадцать шагов и довольно быстро, но по ощущениям время будто бы растянулось до невозможности. Она как-то читала про пиратскую казнь под названием «Прогулка по доске», так вот ей казалось, что по той самой доске она и идет…

— Дорогой, можно тебя? — подойдя к сладкой парочке произнесла Лариса. Она даже улыбнуться смогла, несмотря на внутреннее состояние раздрая. — Мне нужно с тобой срочно поговорить!

Таня приторно улыбнулась, одновременно поправляя свой бюст. Подсознательное желание перевести внимание желанного самца на себя. Можно сказать, Аверина действовала хрестоматийно. И самое главное, что уловка сработала. Петя автоматически бросил взгляд на ее буфера, и сразу же отвел. Надо отдать ему должное, он никогда на публике не оскорбит свою жену недопустимым поведением.

— Лара, извините, что отобрала у вас мужа, — пропела сладко Татьяна, — но у нас сейчас очень важный проект, и все мысли только о нем.

Учитывая ситуацию, прозвучало провокационно и двусмысленно. Лара призвала себя к спокойствию, хотя желание вцепиться в волосы этой девицы было просто бешенным. Она не ожидала, что коктейль из ревности и злости будет настолько ядовитым. Лариса никогда не понимала женщин, который силой делили мужчину, дрались за него, скандалили прилюдно, но фокус в том, что она сама оказалась в миллиметре от того, чтобы стать именно такой женщиной. Ей хотелось стереть эту снисходительную улыбку, желательно увесистой оплеухой.

Наверное, дело было не только в том, что эта женщина претендовала на ее мужа. Лара чувствовала подспудную неприязнь к ней также потому, что в этом обществе Татьяна могла быть собой. Делать то, что хочет. Она тут была своей. Являлась частью этого общества. Лариса как бы не старалась, так и не смогла до конца влиться. Её гнули, деформировали, меняли, но она так и не стала частью даже семьи Мелеховых. Свекровь вечно была ею недовольна, остальные члены многочисленной семьи по большей части игнорировали, не воспринимали всерьез. Все ее усилия, так или иначе, обесценивались. И это больно. Татьяна же таких проблем явно не имела. Умница, красавица, спортсменка, бизнес-леди. И да, это вызывало зависть и неприязнь, но только из-за бессилия что-либо изменить. Столько сил затрачено, столько времени.

Как оказалось, не для всех роль Золушки по плечу. Когда Лара выходила замуж за Петра, то думала, что вытянулась счастливый билет. Красивый, богатый и любит ее. Чего еще желать? Так она думала по глупости лет. Ей практически сразу указали, что она не вписывается в элитное окружение мужа, и жизнь её стала ограниченна ненужными церемониями и глупыми приличиями. Кому какая разница, как она держит вилку или ложку, если молодая жена старого олигарха Серегина спит с его же сыном? Но осудят и обсудят именно Ларису почему-то. Наверное, потому что многие тут имели подобные грешки.

Сейчас она с сожалением вспоминала, какой она была до того, как приняла фамилию Мелехова. Ей пришлось полностью изменить себя в угоду условностям и желаниям мужа и его семьи, и процесс этот отнюдь не был легким и приятным. Лариса утратила былую живость, стала сдержанной, холодной. Ларисе иногда казалось, что она и внутри стала пустой. Как красивая кукла. Единственное, что заставляло её не сдаваться, это её сын и пресловутая любовь к мужу, как бы ни смешно это звучало.

И сейчас глядя на активную и уверенную в себе Татьяну, Лара понимала, что проигрывает ей. Та прошлая ее версия и могла с Авериной побороться, а вот опустевшая и до смерти уставшая от окружения Лариса Мелехова нет.

— Ну вы же не силой его удерживаете, так что не стоит извиняться, — растянула губы в улыбке она. Судя по тому, какой настороженной стала Таня, улыбка у нее не слишком задалась. — Милый, может ты смоешь мне уделить немного твоего времени. Нам нужно поговорить.

— Сейчас? — удивился Петр и кивнул на гостей, что сновали туда-сюда по залу. — Это не может потерпеть до завтра.

Так было всегда. Стоило ей обратится с чем-то к нему, вечно находились более важные дела или мешали обстоятельства. Именно поэтому Лара и перестала с ним говорить. По крайней мере, пытаться это делать. Смысл постоянно унижаться, если тебя словно пинг-понговый мячик отправляют обратно.

— Да, сейчас, — с нажимом произнесла Лариса, теряя терпение. Держать маску становилось все тяжелее. — Могу начать прямо здесь ругаться, если ты хочешь, чтобы наш скандал услышали все собравшиеся. Давай устроим представление для всех!

Мелехов бросил на жену нечитаемый взгляд, открыл рот, но ничего не сказал, потому что влезла Татьяна:

— Лара, чем вы недовольны? Петя конечно отлучился немного, но ведь это не повод устраивать сцену!

Она чопорно поджала губы, всем своим видом выражая порицание. Как будто мнение этой вертихвостки было важно для Ларисы! Самомнение у нее конечно огромное, как Эверест.

— Сегодня день годовщины нашей свадьбы, а муж вот уже два часа игнорирует меня и болтает со своей любовницей, — отчеканила Лара зло. — Думаю это достаточный повод, чтобы закатить грандиозный скандал, заодно и красиво все подвести к разводу. Мне для общества никаких подробностей не жалко, а вот готовы ли вы ими поделиться с ними? Так что, милый, может все-таки уединимся, чтобы наедине поговорить?