Развод с адмиралом-драконом

— Кто она? Ей нужна помощь?

Я перевожу растерянный взгляд с мужа на девушку, которую он завел в замок, бережно поддерживая под локоть.

Она старше нашей Галатеи лет на пять, не больше.

Мешковатый черный плащ, накинутый поверх теплого платья, уже не может скрыть ее огромного живота.

Девушка на меня даже не смотрит, сразу отворачивается и цепляется обеими руками за рукав моего мужа, словно ища у него поддержки.

Это еще больше сбивает с толку.

Я торопилась встретить его, чтобы броситься на шею с объятиями, и меньше всего ожидала, что супруг притащит с войны незнакомую беременную девицу.

Кириан смотрит куда-то поверх моей головы и щелкает пальцами, подзывая дворецкого. Тот возникает почти сразу, словно ждал сигнала.

— Проводи леди пока в гостевые покои.

«Пока» звучит странно. Как будто эта девушка далеко не случайная гостья.

Она послушно идет за дворецким, все так же не поднимая на меня глаз.

Мы остаемся одни.

Смотрю на мужа и чувствую, как теплеет в груди. Уже десять лет, как мы приехали в чужое королевство вслед за его повышением, а я все не привыкну к тому, как сильно ему идет этот адмиральский мундир.

Единственный дракон со стихийной магией воды — он просто не мог не согласиться тогда на просьбу помочь союзникам империи. А я не могла не последовать за ним, как верная и любящая жена.

Было непросто, ведь на руках у меня была годовалая Мэйлис, а Галатея уже год как училась в лучшей магической школе. Наша жизнь сильно изменилась, но я ни дня не жалела, что поддержала Кириана.

— Мы не виделись больше года, дорогая женушка, — говорит он с легкой усмешкой. — Неужели именно так ты встречаешь меня после долгой разлуки?

Он подходит ко мне, приобнимает одной рукой за талию и наклоняется, чтобы поцеловать.

А я отворачиваюсь.

Его губы скользят по моей щеке, оставляя влажный след.

— Что все это значит, Кириан? — спрашиваю я, отступая. — Кто эта девушка?

— Я все расскажу, обещаю, — говорит он тихо. — Но сначала… покажи, как счастлива меня видеть. Ты же скучала, я знаю.

И, прежде чем я успеваю ответить, его рука оказывается у меня на затылке. Пальцы сжимаются на волосах без привычной нежности, и он тянет меня к себе.

Я упираюсь ладонями ему в грудь.

— Кириан, подожди…

Он все же целует меня, грубо впиваясь в губы. Это поцелуй не любящего мужа, а дракона, который берет то, что считает своим.

Я сопротивляюсь, возмущенно отталкиваю его, но силы не равны. Он выше, сильнее, и мое сопротивление тает слишком быстро.

Все же он прав, за эти восемнадцать месяцев одиночества я слишком по нему соскучилась.

В итоге я сдаюсь.

Позволяю себе закрыть глаза и отбросить все тревожные мысли.

Он здесь. Он жив. Он вернулся ко мне.

Ведь если бы было что-то по-настоящему страшное… он бы не держал меня так.

Не целовал.

Не искал близости.

Значит, эта девушка действительно в беде, а он просто помог.

Не разрывая поцелуя, Кириан направляет меня в сторону и толкает первую попавшуюся дверь.

Мы вваливаемся в Большую столовую, которой уже давно не пользуемся.

Окна тут завешаны тяжелыми шторами, отчего вокруг царит полумрак. В воздухе витает запах потухших углей. Слуги топят здесь камин раз в сутки, чтобы поддерживать тепло.

Кириан разворачивает меня и прижимает к стене.

Его движения резкие, нетерпеливые.

Я чувствую не страсть — напряжение. Оно пружиной сжалось у меня внутри, пуская неприятный озноб по телу.

Не так я представляла нашу встречу.

Но сопротивляться сейчас бесполезно, я знаю мужа — он только раззадорится, и в итоге все равно возьмет свое.

Вопрос только в том, насколько сильно мне это не понравится.

— Я так долго этого ждал, — хрипло говорит он у самого уха. — Шесть месяцев воздержания… это просто мука.

Я цепляюсь за эти слова и хмурюсь.

Он рывком задирает все мои многочисленные юбки и плотнее прижимает щекой к стене.

Шесть месяцев.

По коже пробегает холодная дрожь, и я замираю, почти не дыша.

— Тебя не было больше года…

Он не слышит, тяжело дыша, и в этот самый момент врывается в меня полностью заполняя.

Я всхлипываю, прикусывая губу и морщусь от неприятных ощущений.

Пытаюсь отстраниться, но некуда — впереди стена, а позади разгоряченное тело мужа.

Потому я замираю и просто жду, когда все закончится.

Наконец, он отстраняется, перед этим звучно чмокнув меня в висок. Я поворачиваюсь, но остаюсь у стены. Привожу в порядок платье, пытаясь справиться с дрожащими пальцами.

— Шесть месяцев? — повторяю тихо. — Кириан… тебя не было почти восемнадцать.

Он замирает.

Медленно выдыхает и опирается ладонью о стену рядом с моей головой. В полумраке его глаза кажутся почти черными.

— Как раз об этом нам и нужно поговорить, Лайла.

В груди тревожно екает, и я уже знаю, что он скажет.

— Женщину, что приехала со мной, зовут Маиза. Она была одной из лекарок при нашем гарнизоне, — произносит он ровным голосом.

Делает паузу, давая словам осесть, а потом добавляет:

— Маиза ждет от меня сына. Нам с тобой нужно развестись, чтобы я смог на ней жениться.

Дорогие читатели, добро пожаловать в мою новую книгу!

Это история старшей дочери героев из книги Развод с ледяным драконом. Гостиница беременной попаданки. Если вы не читали ее, очень рекомендую! Но эти две истории сюжетно не связаны.

Давайте посмотрим на наших героев (одежда может не совпадать):

В первую неделю продолжение ежедневно, далее через день.

Если добавите книгу в библиотеку и поставите ей сердечко, мне будет очень приятно!

Если бы за моей спиной не было опоры, я бы упала.

Какое-то время я просто смотрю на мужа, не в силах ни вдохнуть, ни отвести взгляд.

Слова про сына, развод, Маизу — все это висит между нами тяжелым, липким туманом.

Я слышу собственное сердце, будто оно бьется где-то снаружи, а не во мне.

— Эта… девица беременна от тебя? — наконец выдавливаю я.

Голос звучит сухо, надломлено, будто говорит какая-то другая женщина.

— Как я и сказал.

— Она же… — запинаюсь, сглатывая ком в горле. — Она чуть старше твоей дочери, Кириан.

В голове вспыхивает образ Галатеи — серьезной, взрослой не по годам адептки магической академии. Потом малышки Мэйлис, которая вчера передала мне письмо: мама, я так хочу домой, я скучаю по папе.

— А если бы девочки были здесь? — уже громче выкрикиваю я. — Мэйлис умоляла директора отпустить ее раньше выходных. Она так соскучилась по тебе…

С каждой фразой голос крепнет. Во мне зарождается что-то большое и горячее, и ему буквально не хватает во мне места. Еще немного и я просто взорвусь!

А муж раздражающе и невыносимо спокоен.

— Только давай без истерик, Лайла, — говорит он с ноткой усталости.

Это окончательно рвет тонкую нить, на которой я еще держусь.

Я отталкиваюсь от стены и делаю шаг к нему.

— Истерик?! — почти кричу. — Ты притащил в наш дом беременную любовницу! В дом, где могли оказаться твои дочери! Как ты мог?!

Его взгляд темнеет.

— Девочкам рано или поздно придется познакомиться с Маизой, — произносит он холодно. — Она станет их мачехой.

Слова бьют наотмашь, не хуже пощечины.

Я дергаюсь, будто он действительно меня ударил.

— Только через мой труп, Кириан. Я не позволю твоей подстилке воспитывать моих детей!

Он в один шаг оказывается рядом.

Крепкая рука сжимается на моем горле, и мир мгновенно сужается до его сосредоточенного серьезного лица.

Он снова жестко прижимает меня к стене. Я напрягаюсь всем телом, но не отвожу взгляд.

От его глаз исходит призрачный голубоватый свет.

Дракон выходит на поверхность.

— Не смей разговаривать со мной в таком тоне, — цедит он. — Ты забыла свое место?

Воздуха не хватает, но я все равно заставляю себя заговорить.

Шепотом.

— Это ты забыл… — слова даются с трудом, — что я твоя жена. Твоя истинная пара. Ты унизил меня, словно этих двадцати лет брака никогда не было.

Он досадливо морщится.

— Все когда-нибудь проходит, — отвечает равнодушно. — Но ты все так же меня возбуждаешь. Можешь этим гордиться.

Его пальцы разжимаются.

Рука скользит вверх, по волосам, затем он касается моего лица и проводит большим пальцем по нижней губе, чуть надавливая на нее.

Во мне все сжимается от обиды и душевной боли.

У нас всякое бывало, наш брак нельзя назвать спокойным… Но вот так ужасно и жестоко он никогда меня не обижал.

Никогда.

— Ты больше и пальцем ко мне не прикоснешься! — срывается с губ, раня меня гораздо сильнее, чем мужчину напротив. — У тебя есть Маиза. Вот к ней и иди!

Он смотрит мне прямо в глаза, не моргая.

— У нее тяжелая беременность. Вынашивать наследника дракона не так-то просто, знаешь ли.

Я вздрагиваю и отворачиваюсь.

Держусь со всех сил, чтобы не заплакать.

А он продолжает, жаля каждым словом все больнее:

— Я не трогал ее уже шесть месяцев. А ты… ты все еще моя жена, Лайла. Ты все еще меня любишь.

Его ладонь сжимает мое плечо — там, где горит метка истинности. Прикосновение отзывается жаром, будто в кожу вдавливают раскаленный металл.

— И ты не можешь отказать мне в маленькой услуге.

Он наклоняется, чтобы снова меня поцеловать, но в этот раз во мне что-то взрывается. Я ныряю у него под рукой и бросаюсь к двери.

Кириан остается на месте, тихо смеясь. От этого звука у меня холодеют ладони.

— Я жутко голоден с дороги, — наконец говорит он. — Как и Маиза, в общем-то. Ты же приготовила застолье в честь моего возвращения?

Я смотрю на него и понимаю: человек, которого ждала восемнадцать месяцев, домой не вернулся.

— Конечно, Кириан, — отвечаю я не своим голосом. — Стол давно накрыт.

Разворачиваюсь и выхожу, громко хлопая дверью. Вымещаю в этом резком движении все, что во мне кипит. Очень хочется, чтобы это была не дверь, а лицо мужа. Чтобы он на себе ощутил хотя бы малую толику того, что я чувствую.

Но драться с ним я точно не готова. Все, на что меня хватает, — почти бегом подняться по лестнице, словно за мной гонится стая диких псов.

Ноги не держат, и я цепляюсь за перила, чтобы не упасть. Добираюсь до спальни и торопливо запираюсь на ключ.

Колени подгибаются, спина скользит по холодной поверхности, и я сжимаюсь на полу, обнимая себя за плечи. Воздух рвется из груди рыданиями, которые я больше не пытаюсь сдерживать.

Как же больно!

Будто невидимые когтистые лапы разрывают мое сердце на тысячи мелких кусочков. Я прижимаю ладонь к груди, словно могу удержать его, не дать действительно рассыпаться на части.

Как Кириан мог так меня унизить? Не только словами, а действиями и поступками.

Но самое горькое – судя по тому, как он себя вел, ему совершенно не совестно.

Совсем.

Ему просто… все равно.

Будто происходящее — не предательство вовсе, а неудобный разговор о хозяйственных делах.

Я утыкаюсь лбом в колени и плачу так горько и безутешно, как не плакала уже очень много лет.

Мой муж никогда не был таким бессердечным.

Никогда.

С войны будто вернулся не он, а его злой, искаженный двойник.

Я не знаю, сколько проходит времени. Как долго я сижу на полу, изливая свою боль.

Но в какой-то момент понимаю, что слез больше нет, а на душе остается лишь тяжесть.

Тело слабеет, становится чужим, неподъемным.

Хочется лечь тут же, под дверью, и не двигаться.

Но еще больше хочется в ванную.

Доползти до нее, забраться в горячую воду, погрузиться с головой и... исчезнуть.

Мелькнувшая на подкорке сознания темная мысль действует на меня отрезвляюще. Я резко выпрямляюсь и встряхиваю волосами, отгоняя ее прочь.

Нет, ни в коем случае я так не поступлю!

Ведь у меня есть мои девочки, мои дочки.

Я буду жить ради них.

На самом деле ради Мэйлис и Галатеи я готова очень многое вытерпеть.

И предательство мужа в этом списке далеко не на первом месте.

Тут раздается тихий стук в дверь.

Я вздрагиваю и вытираю лицо ладонями, хотя слез уже давно нет. Поднимаюсь, поправляю платье, делаю глубокий вдох и только потом открываю.

На пороге стоит наш дворецкий Джекоб.

Седовласый, худощавый, с безупречно прямой спиной и спокойствием во взгляде, которое очень мало что способно стереть с его лица. Он служит нам уже много лет, практически с первых дней, как мы приехали сюда.

— Что случилось, Джекоб? — спрашиваю я.

Он склоняет голову и не сразу поднимает взгляд, словно ему неловко смотреть мне в глаза.

— Простите, госпожа… — начинает он тихо. — Лорд Кириан просил вас спуститься к ужину.

Я хмурюсь.

Не секрет, что за столом будет Маиза. И это одна из причин, по которой я не собираюсь туда идти. Сидеть за одним столом с беременной любовницей мужа, да еще наблюдать его довольную физиономию — это выше моих сил.

На Кириана я вообще смотреть не хочу.

По крайней мере — не сегодня.

— Передай лорду, что я не голодна, — говорю я спокойно.

Джекоб не уходит. Он продолжает стоять на пороге, глядя куда-то мне под ноги.

— Ну что еще?

Он медлит, будто собирается с духом.

— Простите, что вынужден передавать вам это, госпожа… — начинает он и наконец поднимает глаза. — Ваш супруг сказал… если вы не спуститесь… он накажет вас за строптивость.

Несколько секунд я просто смотрю на него.

А потом меня пробирает нервный, почти истеричный смешок.

— Накажет?.. — переспрашиваю я тихо, не веря собственным ушам.

Это звучит настолько абсурдно, что даже душевная боль на секунду отступает.

Я делаю глубокий вдох, заставляя себя успокоиться.

— Я не спущусь, Джекоб, — говорю твердо. — Передай ему, что я уже легла спать. Иди.

Он согласно кивает и поворачивается уходить.

Я закрываю дверь, снова запираясь.

Постояв немного в тишине, припоминаю плетение чар, что когда-то учила в академии. Касаюсь замка и шепчу слова заклинания, вплетая в них остатки сил. Металл едва ощутимо теплеет под пальцами, сигнализируя, что магия сработала.

Кириан, конечно, блефует.

Он уже достаточно меня «наказал». Понять бы только — за что.

Я поворачиваюсь и иду в ванную, на ходу расшнуровывая платье. Мне хочется смыть с себя грубые прикосновения мужа, его запах, его поцелуи.

И первую за долгие месяцы близость… которая в итоге стала жирной точкой в наших отношениях.