Развод. С чистого листа

Самый лучший день в году — день накануне отпуска. Это всем известно. Ты вроде еще на работе, но мыслями уже где-то на пляже у моря, или на даче в клубничной грядке,выискиваешь спелую ягодку, а может, в палатке на берегу лесного озера, наслаждаясь красочным закатом. 

Лично я уже грезила о том, как поднимаюсь на Эйфелеву башню. В воздухе витало предвкушение отдыха, а приглушенный шум кондиционера создавал странное ощущение временного отрыва от реальности.

В этом году мы с мужем решили полететь в какое-нибудь романтическое место. Точнее, решила я — попытка всколыхнуть угасшие чувства, все-таки мы уже в браке более двадцати лет, хотелось романтики. В душе теплел тихий огонек надежды, что этот отпуск станет началом чего-то нового.

Мужу моему было без разницы, где, лишь бы не на даче. Он вообще не очень большой любитель загородного отдыха. Пока сын был маленький, еще ездил, ворча, что за те деньги, что мы вкладываем в благоустройство, можно новенький мерседес купить. Последние годы на дачу приезжал дважды в год: весной — помогать привести дом в порядок, и осенью — закрывать сезон шашлыками. Всю мужскую работу выполнял наш сын Егор. Впрочем, он уже весьма взрослый — весной ему исполнилось двадцать пять, он благополучно женился и на прошлой неделе обрадовал меня новостью, что скоро я стану бабушкой. А мне всего сорок пять. Хотя, если подумать, от того, что родится малыш, я не начну стареть быстрее. Это всего лишь слово — «бабушка». Никто не запретит мне носить узкие джинсы, спортивные майки и привлекать мужские взгляды. Молодая и красивая бабушка — что может быть круче? 

— Катька, что происходит! Кажется, началось! — в подсобку, где я бессовестно отлынивала от работы, предвкушая отпуск, просунулась взъерошенная макушка Верочки, кассирши магазина, где я трудилась, а затем появилась сама Вера, едва протискивая свою весьма габаритную фигуру в леопардовых лосинах и коротком бордовом форменном халатике. — Хозяин приехал, с дочкой, похоже. Заперлись в кабинете Виталича, ой, что это будет-то? 

Наш директор, Эдуард Витальевич, последние полгода больше времени проводил на больничном, с которого возвращался подозрительно довольный и отдохнувший, с ровным средиземноморским загаром, чем в кабинете. Вся директорская работа ложилась на мои плечи. Мы с девчонками иногда мечтали, что хозяину надоест отсутствие руководителя, и он уволит его. А вместо него назначит кого-то из нас. При слове «кого-то» все выразительно смотрели в мою сторону, намекая на кандидатуру. Мне лично было без разницы — я, Верочка или моя напарница Светка займут высокую должность. Это уж лучше нынешнего бесконечно отсутствующего руководителя.

— Катерина Игоревна, зайди! — крикнул мне директор, приоткрыв дверь своего кабинета, соседнего с подсобкой.

— Ну! Что я говорила! — сверкнула глазами Вера, прижав пухлые руки к щекам. — Поди, уволил его хозяин, не просто так тебя зовет.

Сердце забилось быстрее: неужели я стану директором? С одной стороны, ничего нового — все обязанности Эдуарда Витальевича мне знакомы. Но одно дело быть И.О., совсем другое — стать полноправным директором. В голове закрутились мысли, смешанные с легким страхом и предвкушением.

«Успокойся», — укорила себя, — «может, меня зовут совсем по другому поводу. Сначала выслушай, потом нервничай».

Я поднялась и поспешила в кабинет директора. Внутри за столом восседал хозяин магазина Александр Павлович — невысокий, тучный мужчина с наметившейся лысиной на затылке. Он каждый раз старательно зачесывал ее остатками светлых вьющихся волос, но первый же порыв ветра обнажал блестящую, словно отполированную, голову.

Обычно хозяин приезжал раз в месяц для проверки дел, устраивал ревизию, раздавал указания персоналу и для солидности всегда надевал деловой костюм. Но сегодня одежда была иной: спортивные штаны и футболка оверсайз с надписью на английском. Я не сильна в языках, но что-то там про то, что он мужчина — о-го-го. К тому же он сменил прическу — побрился налысо. Теперь та часть его головы, что была лишена растительности от природы, выделялась загаром. Если прибавить к этому пухлые щеки, тройной подбородок и маленькие беглые глазки, то смотреть на начальника было одновременно забавно и слегка нелепо. В кабинете пахло крепким кофе, напиток в бумажном стаканчике из кофейни за углом стоял на столешнице.

Я вошла, стараясь смотреть куда угодно, только не на Палыча — так мы за глаза называли хозяина. Да и на дочку его тоже не хотелось смотреть. Хотя, на мой взгляд, она совсем не похожа на предполагаемого отца. Высокая, стройная брюнетка в коротком платье сидела на диване у окна, закинув ногу на ногу. В руках крутила пачку сигарет и с интересом осматривала кабинет. Ее взгляд был уверенным и немного вызывающим, словно она привыкла находиться в центре внимания.

— Добрый день, — поздоровалась я, остановившись перед столом.

— Садись, — кивнул хозяин, — а ты, — обратился он к Эдуарду, застывшему на пороге, — уволен!

— А справишься без меня? — злобно выплюнул теперь уже бывший директор и, не дожидаясь ответа, выскочил за дверь, приложив ею о косяк так, что с потолка посыпалась штукатурка.

— М-да, — проследил за осыпающейся краской хозяин, — ремонт не помешает. Садись, Катюша, — ласково улыбнулся он.

Сердце пропустило удар — чудо свершилось! Меня сейчас назначат? Я села напротив и приготовилась слушать. Руки сцепила на коленях, чтобы не теребить край формы — когда я нервничаю, делаю это непроизвольно.

— Итак, Катерина, с сегодняшнего дня Эдуард здесь больше не работает. К понедельнику подготовь все отчеты о текущем состоянии дел.

Сегодня пятница, задача посильная. Вот только я с завтрашнего дня ухожу в отпуск. А кроме меня никто не справится. Лишь я знаю, что нужно делать.

— Александр Палыч, я завтра в отпуск… — начала я, но хозяин словно не слышал.

— А с понедельника подпишу новое назначение. Уверен, ты успеешь все подготовить и оформить в лучшем виде, да? — он смотрел, постукивая пальцами по столу. — Думаю, можно поговорить и про повышение зарплаты… — добавил, внимательно глядя на меня, — тем более, что у кое-кого грядут перемены…

Последние месяцы мы уже не намекали, а прямо говорили, что за ту работу, что выполняем с девчонками, зарплата должна быть выше. Ладно, попробуем перенести вылет, поменять билеты. Тем более что перемены обещают быть к лучшему.

— Хорошо, я все сделаю, — кивнула я, смирившись с отложенным отпуском.

— Вот и умничка, — довольный хозяин потер руки, — иди, до встречи в понедельник.

**

— Ну?

— Можно поздравлять?

Вера и Светка окружили меня, как только я вышла из кабинета. Их лица светились надеждой и поддержкой.

— Смотря с чем. Если с увольнением Эдуарда — да. А вот с назначением пока нет.

Я пересказала девчонкам слова хозяина. Он прямо не называл меня, но перемены и намеки давали повод надеяться, что новым директором буду я.

— Уи-и-и! — взвизгнула Вера и обняла. — Наконец-то! Ух, теперь развернемся!

Остаток рабочего дня девчонки то и дело отвлекали меня рационализаторскими идеями — от набора нового персонала до замены поставщика молочки, который постоянно путал заказы. 

**

— Костик, ты дома? — едва открыв дверь, крикнула я в темноту квартиры. Тишина — значит, на работе задержался. Последний год так часто бывает. То поставка под конец дня, то заказчик просит дождаться. Муж трудится в небольшой мебельной фирме, где у каждого помимо основной работы есть еще ряд обязанностей.

Костик, кроме общения с клиентами, занимается заказом материалов для производства.

После женитьбы сына в доме словно исчезло главное, что объединяло нас. Раньше вся моя жизнь крутилась вокруг Егора: садик, школа, кружки. Сейчас пусто. Непривычно тихо. И очень тоскливо. Конечно, не будешь держать сына за руку до старости. Детей надо уметь отпускать. И я отпустила. Тем более что жена у него замечательная, добрая Маша. Мы отлично ладим, созваниваемся даже чаще, чем с сыном. Понимать разумом — одно, а научиться жить с этим — совсем другое. Переоделась в домашнее и побрела на кухню греть ужин.

Звонок телефона вывел меня из задумчивости. В сумочке, оставленной на вешалке, раздавалась мелодия «Полета валькирии» — значит, Инка звонит, моя подруга со школьных лет.

— Катька, выходи, я жду тебя на качелях, — радостно заявила она. Непонятно, шутит или нет. Ведь притащиться ко мне под окна в одиннадцать вечера и вытащить на прогулку вполне в ее стиле.

— Иди в пень, — беззлобно ответила я, — я чертовски устала. Опять твои шуточки.

— Да какие шутки? Я серьезно, в окно посмотри.

Выглянула и действительно увидела Инку на качелях, с бутылкой шампанского, которой она активно размахивала, приветствуя меня. 

— Шевели булками, Ефимова, — продолжала настаивать подруга, называя девичьей фамилией. Она категорически не принимала мою новую фамилию по мужу, мотивируя тем, что когда я разведусь, поменяю ее обратно. Ее не смущало, что я давно замужем. Ей просто не нравился Костик, и она не упускала случая об этом сказать. — Повод есть.

Погода стояла шикарная — теплый летний вечер, поэтому вышла как была — в домашних шортах и короткой майке, еле прикрывающей живот. Фигура позволяет носить такое без стеснения, но в моем возрасте следовало бы быть сдержаннее. И фривольность я себе позволяла только дома. 

— О! Наконец-то нормальная одежда! — одобрила Инка, одетая точно так же как я сейчас- шорты и майка. Всегда носила вызывающие наряды, отмахиваясь: «Фиг ли нам, красивым бабам».

— Что за повод? — села на скамеечку рядом с качелями.

— Забыла? — показательно надулась Инка, заставляя меня мучительно вспоминать: день рождения подруги зимой, годовщина последнего развода, которую она отмечает каждый год через неделю… Перебирала в памяти возможные варианты.

— Тьфу, какая ты скучная, Катька, отпуск твой, ну! — Инна ловко откупорила бутылку, и из горлышка фонтаном брызнуло шампанское. — Ну е-мое! — расстроилась она, глядя, как пена стекает по бокам бутылки. — На! Пей! — протянула мне игристое.

— Галя, у нас отмена, — хмыкнула я, принимая угощение, — с понедельника отпуск. Сегодня Палыч директора уволил, у нас ревизия.

— О, двойной повод! За новую должность, подруга! — повеселела Инка, намекая на мое назначение.

Мы проболтали до полуночи, и уже почти собрались расходиться, как у подъезда остановился ярко-красный спортивный автомобиль. Из пассажирской двери вышел Костик.

 Муж поправил галстук, похлопал по карманам, вынул ключи и пошагал к парадной. Авто медленно двинулось по двору. Поравнявшись с нами, спорткар притормозил, будто нарочно, давая рассмотреть водителя. Молодая девчонка, ровесница Егора, крутила руль длинными наманикюренными пальцами. Я машинально уставилась на свои коротко остриженные ногти и тут же получила от Инки тычок в бок.

— Это что за кукла? — спросила подруга, косясь на незнакомку.

Глядя на заднее стекло авто, выезжающего на проспект, я не знала, что ответить.
** Друзья, представляю вашему вниманию новую историю.
Буду рада видеть ваши комментарии.
Добавляйте книгу в библиотеку, чтобы не пропустит выхода новой главы. А если вы подпишитесь на автора, то заметите, что блогов я не делаю и на надоедаю бесконечными уведомлениями.

Пока поднималась на свой четвертый этаж без лифта, в голове стремительно менялись мысли — от устроить скандал до сделать вид, что я ничего не заметила. Пожалуй, просто спрошу, а там все зависит от его ответа, так решила я, заходя в квартиру. Перешагнув порог, запнулась о ботинки супруга, разбросанные на коврике, чертыхнулась и в сердцах пнула один из них.

— Да сколько можно? — возмутилась вслух.

Мы женаты уже двадцать с лишним лет, а каждый день одно и то же: раскиданная обувь, разбросанные вещи, неубранная посуда. Привычным движением сняла небрежно накинутый на крючок пиджак мужа и убрала его на плечики в шкаф.

— Костик, я дома! — крикнула, понимая, что никто не спешит мне навстречу. Не уснул же он в самом деле? Прошла по коридору и в ванной услышала шум воды, подергала ручку — заперто.

Хм, с каких это пор муж стал закрываться на замок? От кого? От меня? Да что я там за наш брак рассмотреть не успела? Постучала в дверь и сквозь льющуюся воду услышала:

— Катена, ты?

Интересно, а кто еще может быть у нас дома за полночь? Удивилась вопросу.

— Кость, ты чего закрылся? — поинтересовалась я.

— Не слышу, вода шумит. Выйду, поговорим.

Ладно, не через дверь же выяснять, кто его на такой тачке катает. Пока муж принимал душ, успела разогреть ужин, налить чай и даже посмотреть конец своего любимого фильма «Покровские ворота».

Муж появился на пороге как раз тогда, когда Савранский, рыча своим мотоциклом, уносил в счастливое будущее главного героя с избранницей.

Высокий, широкоплечий, в отличной физической форме, влажные черные волосы зачесаны назад, открывая высокий лоб. Темные, почти черные глаза, длинный с едва заметной горбинкой нос, шрам на виске — я знаю каждую черточку, каждую морщинку и все равно не перестаю любоваться.

Костик в одном полотенце, обмотанном вокруг бедер, на секунду замер в дверном проеме, окинул меня недовольным взглядом и прошел к окну, не спеша садиться к столу.

— Ты сегодня поздно, — прозвучало от него как укор, — решили тебя в последний день припахать по полной? — муж остановился, прислонившись к подоконнику, такой же, как и всегда, родной, знакомый в каждой мелочи, в каждом движении, взгляде. На мгновение показалось, что вся эта ситуация с машиной мне привиделась и не было ничего. Но следующая фраза вернула меня в реальность.

— Я видел тебя на площадке с Инкой, когда приехал. Меня клиентка подвезла. Представляешь, с шести вечера мне голову морочила, все соки из меня выжала, и то ей не так, и это не эдак. — Оторвавшись от подоконника, муж приблизился ко мне, сидящей у края стола, и обнял: — Даже есть не хочу, устал как собака.

У меня словно камень с души упал. Все просто — клиентка. А я-то уже напридумывала. Да, по виду девица очень похожа на тех, кто вечно всем недоволен.

— А что с твоей машиной? — поинтересовалась я, расслабляясь в объятиях Костика, — когда можно забрать?

В прошлом месяце мы заказали новое авто в салоне, а старую сдали в зачет. И со дня на день ожидали, когда можно будет покататься уже на обновке.

На моем Volkswagen Polo Костя категорически отказывался ездить, называя его МКК — «маленькая красная машинка». Это даже не отсылка к его цвету, скорее пренебрежительное отношение к габаритам маленьких машин в принципе. Костик всегда ездил на здоровенных черных джипах.

— Вот ведь! Совсем забыл. Такой был день суматошный, ни минуты покоя. Еще и Анжела мозги вынесла. — Видя мое недоумение, муж уточнил: — Ну та, что в машине. Она загородный дом обставляет, нужно все — от кухни до кровати. Так что много работы. Еще потреплет мне нервы ведьма.

Я вздохнула и покрепче прижалась к Костику, обвивая его руками. Беспокойство от авто с незнакомкой прошло без следа. Ему на смену пришло совсем другое — жалость. Муж себя совершенно не бережет. Работает на износ. А между прочим, уже не мальчик. Да и всех денег не заработаешь. Нам столько уже не нужно. Квартира, машина, дача — все у нас есть. Даже сыну на свадьбу смогли подарить жилье молодой семье.

Дети перебрались в соседний дом, если выглянуть с балкона в спальне, то можно увидеть их окна на последнем этаже новостройки. Очень удобно. Особенно учитывая, что скоро Маше понадобится помощь с малышом.

— Идем спать, родная? — отстранился муж, собираясь уже направиться в кровать.

Но это не все, о чем я хотела поговорить, у меня тоже есть новости.

— Кость, — придержала я его за руку, —  такое дело, в общем, нам надо перенести вылет.

— Зачем? — нахмурился муж, опускаясь на стул рядом со мной.

И я рассказала о том, что произошло на работе. По мере моего повествования Костик все больше и больше мрачнел. А потом выдал то, о чем я совершенно не подумала.

— И ты правда считаешь, что, получив назначение, сможешь улететь?

Черт, а ведь Костик прав. Во-первых, скопилось немало дел, требующих присутствия директора в магазине, а во-вторых, Палыч очень нервно реагировал на любые просьбы об отгуле или выходном, так что…

Но у меня билеты, мы договоримся же? Наверное, я это сказала вслух, потому что Костя пожал плечами.

— Попробуй. Но имей в виду, я улетаю в любом случае — с тобой или без тебя. Весь год пахал как проклятый и не собираюсь лишать себя отдыха из-за твоих директорских амбиций.

А затем он резко встал и, не оборачиваясь, исчез в коридоре, оставляя на столе нетронутый ужин и отвратительное настроение.

**

В моей работе есть много плюсов — начиная от того, что пешком до нее не больше десяти минут, и заканчивая тем, что не надо рано вставать. Магазинчик из серии шаговой доступности открывался ровно в десять ноль-ноль. Поэтому, проснувшись в девять, я неторопливо начала собираться на работу.

Попивая кофе, листала ленту в соцсетях. Алгоритмы искусственного интеллекта упорно подсовывали фотографии летнего отдыха знакомых и друзей. Кто-то нырял с отвесной скалы в голубые волны, кто-то устроил пикник на зеленой лужайке, но большинство выкладывали первые урожаи с грядок: огурчики, клубника, кабачки. Вздохнула, вспоминая свои былые успехи на этом поприще. Когда Егорка был маленький, мы по полгода жили за городом, наслаждаясь свежим воздухом, выращивая полезные овощи и фрукты. Потом сын пошел в школу, и мы сократили время пребывания на даче до летних каникул. Егор становился старше и самостоятельнее, он перестал нуждаться в моем постоянном присутствии дома, и я вышла на работу.

На какое-то время наш дачный отдых сократился до минимума — по выходным. Сын обзавелся семьей, а на шести сотках появилась новая хозяйка — Маша. Грядки исчезли, уступая место зеленой лужайке, теплица из домика для томатов превратилась в навес для бассейна. Но я не возражаю, пусть отдыхают так, как им нравится.

На глаза попалась фотография деревенского домика с резными ставнями, и сердце екнуло. На высоком крылечке сидела полосатая кошка, а в окно смотрела морщинистая старушка, словно ждала, что вот-вот к ней приедут погостить внуки. Когда-то давно, в детстве, все лето я проводила в деревне у бабушки. Нас с двоюродными сестрами привозил в конце мая и забирал под первое сентября мой отец. Уже нет в живых ни папы, ни бабушки, а тот домик до сих пор снится мне ночами, душа рвется на малую родину. Но от деревни ничего не осталось, некуда ехать.

От упаднического настроения меня отвлек шорох у дверей, обернулась и увидела Костика. Обычно в свой выходной он дрыхнет до обеда, а сейчас только половина десятого. Странно, подумала я, и чего не спится?

— Доброе утро, — поприветствовала я мужа, щурившегося от яркого утреннего солнца.

— Угу, — буркнул он, явно пребывая не в самом радужном настроении. Сова по натуре, каждое утро для него было недобрым, если начиналось раньше одиннадцати.

— А ты чего так рано? — поинтересовалась, поднимаясь из-за стола. Надо кофе сварить для поднятия настроения. Да я сама с удовольствием бы еще чашечкой взбодрилась.

— У нас новый поставщик появился, — зевая пояснил муж, — надо прокатиться до него, отсмотреть каталоги, отобрать то, что необходимо для текущего заказа. Анжела после обеда приедет, продолжит мне мозги выносить.

Судя по хмурой физиономии, мужа не радовала перспектива новой встречи с заказчицей, тем более в свой законный выходной.

— Кость, а кроме тебя некому? Почему Володя этим не займется? — недоумевала я. — И я хотела попросить тебя поменять мой билет.

Раз уж муж решил не перестраивать планы на отпуск и улетает в воскресенье, то я могу присоединиться к нему чуть позже. Да и одно местечко на самолет найти проще, чем два.

— Хорошо, я постараюсь. Черт, — взъерошил муж пятерней волосы на макушке, — еще в автосалон хотел заскочить. Как все успеть?

Вопрос был риторическим, поэтому отвечать не стала, поставила перед Костиком кружку с кофе и села рядом.

— Ничего, скоро мы отдохнем, — прикрыла глаза, мечтая, как прогуливаюсь по Монмартру, — только ты и я, вдвоем. Никакой работы, никаких забот. Боже мой, как хорошо! — я положила голову на плечо мужа и улыбнулась своим мыслям.

— Скорее бы уже! — проворчал Костик, отпивая из кружки. А затем, дернув плечом, поинтересовался:

— А ты не опоздаешь?

Нехотя открыла один глаз и мазнула взглядом по циферблату часов, висевших над холодильником.

— Ой, — подскочила, заметив, что уже почти без пятнадцати десять, — заболталась.

И пусть с сегодняшнего дня я, вообще-то, официально в отпуске, но ведь и дела сами себя не сделают. Раньше начну — раньше освобожусь. Залпом допив остывший кофе, умчалась одеваться.

Бумаги, документы, договора, накладные — весь день пролетел с бешеной скоростью. По очереди забегали Света и Вера, принося мне перекусить. Святые люди, не дали помереть от голода, отпустили в отпуск аж на две недели, да и вообще за время работы у нас сложились теплые отношения. Мы всегда старались выручать друг друга, подменять, если потребуется.

Попытки дозвониться до мужа успехом не увенчались — абонент не абонент, упрямо твердил механический голос. Я хотела поинтересоваться, удалось ли поменять билеты. Зато аж два раза звонила Инка. Любопытная подруга еле дождалась утра, чтобы узнать, кто же вчера подвозил Котика домой.

— И ты поверила? — усомнилась в словах мужа Инна, — больше похоже на нелепую отмазку.

— Поверила, — у меня не было оснований сомневаться в правдивости объяснений, за все годы брака ни единого повода для ревности не возникало.

— Тебе видней, — хмыкнула Инна, — да я чего звоню-то. Вечером забегу к тебе, надо посоветоваться. Выскочишь?

Когда муж дома, Инка категорически отказывалась переступать порог квартиры. Лет пять назад они с Костиком сильно повздорили и до сих пор воротят носы друг от друга. Упрямые, характерные, помирить их так и не удалось. А причина ссоры — в тот период Инка разводилась со своим вторым мужем, потому что тот поднял на нее руку. И Костик тогда встал на сторону обидчика, заявив, что могла бы и потерпеть — за те деньги, что на нее потрачены, мужик может делать что хочет.

Поболтав еще немного, мы распрощались, и я опять уткнулась носом в монитор ноутбука, сверяя цифры с бумажными ведомостями.

Несколько раз пришлось отвлечься — привозили товар. Наш «любимый» поставщик молочки опять привез вдвое меньше, чем мы заказывали. Такое впечатление, что в стране дефицит коров. Водитель мямлил, что он ни при чем. Конечно, никто нигде не виноват, а в итоге продукты закончатся уже к завтрашнему утру. А следующая машина только в среду. Палычу пофиг, была бы выручка. А нам крутись как хочешь. Нет, после отпуска определенно надо сменить поставщика. Так никуда не годится.

Заперев магазин и распрощавшись с коллегами, я прогулочным шагом побрела по проспекту в сторону дома. Несмотря на то что белые ночи уже позади, на улице светло, как днем. Через час начнет смеркаться, а пока еще даже не включены фонари. Или, как написано в правилах дорожного движения, — не наступило темное время суток.

Позади послышался требовательный звон колокольчика, я еле успела увернуться от промчавшегося мимо велокурьера с огромным желтым коробом на плечах.

— Твою ж… — выругалась я испугавшись.

— Ездят и ездят! Совсем ополоумели! — проворчала старушка, идущая мне навстречу. Поравнявшись, она остановилась и поинтересовалась:

— Деточка, который час?

Потянулась к своему карману, достала мобильный и сказала:

— Половина одиннадцатого, бабушка.

А заодно обнаружила три пропущенных звонка от Инки и один от Костика. Старушка пошаркала дальше, а я набрала мужа.

— Катена, ты скоро? — спросил муж, как только снял трубку.

Мысленно прикинув, что разговор с подругой может затянуться, честно ответила:

— Не знаю вообще, я уже во двор сворачиваю, но меня Инна ждет.

В том, что она уже на месте, я даже не сомневалась. В трубке послышался звук отдергивания шторы, я мысленно поморщилась: муж так и оставит ее не задернутой до моего прихода. Почему-то меня жутко раздражало, когда что-то лежало или стояло не на месте, или как занавески, — сдвинуто на пол окна.

— Ага, сидит вон как бабка на скамеечке, — хмыкнул Костик, видимо, выглянув на улицу.

— Между прочим, это я скоро бабушкой стану, а ты дедом, — напомнила я о том, что у Егора скоро родится малыш.

На это муж лишь вздохнул. Факт того, что звание с «отца» станет на порядок выше, его напрягал. И как я ни пыталась убедить, что в сущности ничего не изменится, разве что наша семья станет больше, он неохотно принимал это.

Я даже как-то предложила подумать о том, чтобы и у нас появился малыш, на что муж отреагировал категорическим «нет». Сказал, что хочет пожить для себя, а не пеленки, распашонки и все такое. На этом тема родительства была закрыта. Хотя я и вправду не против была ее продолжить.

— Ладно, — пробурчал Костя, — не задерживайся, жду тебя ужинать.

Прозвучало так, будто он приготовит еду, к моему приходу. На самом же деле, скорее всего, муж просто не нашел в холодильнике то, что приготовлено мной накануне. 

Свернув во двор, я издали увидела Инку, точнее, сперва ее платье цвета фуксии. Мое зрение не позволяло рассмотреть черты лица женщины, обладательницы столь яркого наряда. Но я была уверена, что это моя подруга — жгучая брюнетка, любительница выделяться на фоне серой толпы. Она частенько выбирала одежду цвета «вырви глаз», как сама про нее говорила.

Заметив меня, она приветливо махнула рукой, и я ускорила шаг.

— Хэллоу, дарлинг, — ее приветствие прозвучало как-то безрадостно. Всегда веселая, активная и жизнерадостная, сейчас она выглядела задумчивой и подавленной.

— Привет, давно ждешь? — присела я рядом с Инной.

— Не очень. Я тебе звонила.

— Да, я только увидела, прости. Отключила звук и забыла, — пробормотала я извинения. — Ин, что случилось?

Видеть подругу в таком состоянии мне приходилось редко. Последний раз — шесть месяцев назад, когда ее сын бросил институт на последнем курсе и заявил, что решение поступать на факультет журналистики было большой ошибкой. Он еще не определился, кем хочет стать, но уж точно не кропать статьи во второсортных журналах.

Выпив пару флаконов валерьянки, Инка нашла решение — отправила Макара в армию, заявив, что там сделают из него человека. На удивление сыну понравилось защищать Родину настолько, что он после срочной службы решил остаться в рядах вооруженных сил.

— Что-то с Макаром? — забеспокоилась я, вспомнив эту историю.

— А? Чего? — встрепенулась Инна. — Нет, он здесь ни при чем, — поморщилась она, словно съела дольку лимона, — Борюсик чудит.

«Борюсик», — хмыкнула я мысленно, представляя себе нового ухажера подруги — двухметровый шкаф, которому меньше всего подходило такое сокращение имени.

— Ну, говори уже! — мне не терпелось услышать причину расстройства.

Оказалось, все просто: Борис сделал ей предложение. Повстречавшись месяц, вдруг изъявил желание узаконить отношения. И все бы ничего, вот только побывавшая трижды замужем Инна не горела желанием связывать себя новыми узами. Ей было достаточно ненавязчивых встреч.

— Нет, ну каков подлец! — поднимая руки к небу, словно оно в чем-то виновато, возмущалась Инна, — взял, все испортил! Придумал тоже замуж! Фу, слово-то какое противное.

Вздохнула с облегчением, что ничего страшного не произошло.

— Ты слишком драматизируешь, ну потерял от тебя мужчина голову, так это же хорошо! — я приобняла подругу за плечи. — Его можно понять, такая красота рядом.

— Что есть, то есть, — усмехнулась «красота», не обремененная скромностью. — Короче, дал мне неделю на размышления.

— А почему ты его сразу не послала? — в том, что ответ будет «нет» и через отведенный срок, я не сомневалась, так зачем тянуть?

— Сама не знаю, — неопределенно пожала плечами Инна. — Старею, наверное. Хочется, конечно, рядом надежное плечо и все такое. Но только по любви, а Борис он хороший, но не герой моего романа. Понимаешь?

Как не понять. Все три брака Инки были исключительно по любви. И если бы ее первый супруг и отец Макара не погиб, они так бы и жили душа в душу. За десять лет, что были им отпущены, они ни разу не поссорились. Во втором браке повезло меньше: ссоры и скандалы стали верными спутниками. А когда муж поднял руку, Инна собрала сына в охапку и сбежала. Третий брак тоже закончился разводом. Застукав на муже молоденькую секретаршу, Инна отсудила у него неприлично большую сумму, трешку в центре и новенькую иномарку.

— Ладно, причину расстройства я поняла, а чего посоветоваться хотела? — я припомнила, что целью визита Инки было именно полечить совет.

— Ой, Катюх, а может мне и правда замуж выйти? — из уст подруги прозвучало неожиданно, мои брови взлетели вверх, давая понять степень удивления. — Ну а что? — продолжила Инна, — скучно мне дома, понимаешь? Нет никого, одна я. Пришла с работы, даже носки никто по квартире не раскидал. Тоска. Как думаешь?

Отговаривать не стала, все-таки неделя впереди, есть время все хорошенько обдумать.

— Знаешь, мне надо уехать куда-нибудь, — задумчиво протянула Инна. — Перезагрузиться, привести мысли в порядок. Релакс, обновление…

— Ха, с Костиком поезжай, я, похоже, в этом году с отпуском пролетела, — предложила вариант, единственный, что пришел мне в голову. — Побродишь по Парижу.

— Ты, милмоя, совсем ку-ку? — повернувшись ко мне лицом, Инна покрутила у виска пальцем. — Тогда ты или овдовеешь, или лишишься подруги. Мы же друг друга в замкнутом пространстве номера сожрем! И что значит без отпуска? — сменила она тему.

Пришлось выложить все как на духу. В общем, как я и предполагала, мы заболтались и разошлись только через час, перемывая косточки бывшему директору и владельцу магазина.

Вернувшись домой, застала мужа, спящего на диване в гостиной. Выключила работающий телевизор, накрыла Костика пледом и отправилась на кухню перекусить.

Крошки на столе, немытая чашка с чайным пакетиком внутри, пятно на скатерти — все говорило, что, не дождавшись меня, Костик поужинал сам. Чем нашел. Конечно, котлеты, «спрятанные» на нижней полке холодильника, не тронуты, макароны не сварены, зато колбаса и сыр, оставленные к завтраку, пропали бесследно.

Поскольку планировался отъезд, новые продукты я не покупала — нужно подъедать оставшиеся, чтобы не пропали. Придется завтра обновить запасы.

Сунув котлету в микроволновку разогреваться, отвлеклась на СМС: Егор интересовался, можно ли позвонить? Вместо ответа сама набрала сына. Время позднее, может, что-то случилось?

— Ма, ну почему сразу случилось? — возмутился предположением сын.

На заднем фоне послышался голос невестки:

— Случилось, очень случилось!

Шуршание, а потом трубка ожила голосом Маши.

— Теть Кать, а у вас остались те волшебные соленые огурцы?

Очевидно, имелись в виду мои домашние заготовки, которые Маша очень любила.

Беременность — штука сложная, со странными вкусовыми пристрастиями. Улыбнулась, вспоминая свою, как муж в ноябре носился, выискивая в овощных магазинах редис в пучках.

Заверив, что моя кладовая в полном ее распоряжении, можно отправлять гонца — в смысле Егора, я приготовилась встречать сына.

Лишний раз порадовалась, что живем по соседству и не надо ехать на другой конец города.

Пока я сооружала себе бутерброд — сын уже успел добежать и нажать на дверной звонок. Вообще, у него свои ключи имелись, но он так торопился, что даже мобильный оставил дома, не то что связку от родительской квартиры.

— Ужинать будешь? — поинтересовалась я, пропуская сына в прихожую.

— Не, мы уже три раза поели, — погладил живот Егор, демонстрируя степень сытости. — Ну, покажи хоть? — загадочно попросил сын, вгоняя меня в ступор. Он что огурцы посмотреть хочет?

Я замерла на пороге кухни, куда отправилась за посылкой для Маши.

— Что? — удивленно спросила я, не понимая, чего показать.

— Кольцо, конечно. Или отец серьги купил? Я его вчера в ювелирном видел. Подходить не стал, к Машке торопился, — удивленно уставился на меня Егор.

— Ты ничего не путаешь? — напряглась я.

Как в книжках, которыми увлечена Верочка. У нее в подсобке огромная библиотека с сюжетами как под копирку. Мы каждый раз просим со Светкой избавить нас от пересказа. Но Верочка с горящими глазами делится шедеврами. И вот в последней книге как раз муж был застукан подругой главной героини за покупкой украшений для любовницы.

— Блин, наверное, сюрприз испортил, — огорчился сын. — Может, папаня хотел тебе на отдыхе подарить?

И у меня отлегло от сердца. Ну конечно. Романтика, черт ее побери.

— Только ты не говори бате, что я проболтался? — попросил Егор, подхватив с моего бутерброда котлету и засовывая ее в рот. И, получив заверения, что я ни-ни, умчался радовать беременную жену вожделенной консервацией.

Утром меня не покидало прекрасное настроение, хотелось петь, улыбаться и творить хорошие дела. То ли от предвкушения поездки, то ли оттого, что у мужа еще и подарок имеется. А может, все вместе так действует, к тому же если прибавить сюда предстоящее повышение…

Муж, к моему удивлению, не спал, а сидел на кухне, попивая кофе. Его настроение сильно отличалось от моего: хмурая физиономия намекала, что у него в жизни не все так гладко. Наверное, Анжела вчера все-таки сильно придиралась, — предположила я. Мельком взглянула на часы — без четверти девять, полно времени. Знаю я один способ поднять настроение.

— Доброе утро, — промурлыкала я, пройдя к Костику со спины и обнимая за плечи. Прижалась щекой к его затылку и мягко поцеловала в шею, намекая на то, что может произойти прямо сейчас.

Мой маневр был понят верно, но вот реакция удивила: вместо того чтобы включиться в процесс, муж отстранился и произнес:

— Кать, давай потом, а?

— Что случилось? — обеспокоенно спросила я, убирая руки и усаживаясь рядом. Раньше он бы с радостью поддержал мою затею, а сейчас я его не узнаю.

— Ничего, в том-то и дело, что ничего не произошло. Устал просто. Морально выдохся. И да, вчера я звонил по поводу билетов, — муж перевел задумчивый взгляд от созерцания пейзажа за окном на меня, — ничего не получится. Сезон, сама понимаешь, на ближайший месяц все билеты раскуплены.

Так хорошо начавшееся утро уже перестало казаться прекрасным, настроение стремительно снижалось. Придется выбирать: работа или отдых.

— Выбирай, — словно подслушав мои мысли, сказал муж, — увольняться и улететь, или остаться без отпуска и вкалывать дальше.

— Кость, но есть же еще третий вариант? — в голову тут же пришли не один, а целых два. Но на дачу муж не согласится, поэтому даже озвучивать не стану. — Мы можем сдать наши билеты и чуть позже купить горящий тур? Ну не Париж, а что-то другое. Какая разница? Главное — мы вместе, да? — попыталась обнять мужа, но он, отодвинувшись подальше, явно дал понять, что ему такое не по душе.

— Нет, Кать, я уже настроился на поездку, запланировал, куда хочу сходить, что посмотреть. И потом я был на сто процентов уверен, что ты выберешь свою шарашку.

Стало обидно. Моя, как он выразился, шарашка в трудные времена неплохо нас выручала. Да, пусть зарплата была небольшой по меркам нынешнего дохода Костика, но ведь бывало иначе. Когда я только устроилась, муж уволился с предыдущего места работы и никак не мог найти новое. Почти шесть месяцев мы жили на мой небольшой заработок. Это сейчас он пренебрежительно считает, что уволься я — и наше финансовое благосостояние не пострадает.

И в чем-то он прав. Но что я буду делать дома? Маленьких детей нет, присматривать не за кем. Ходить из угла в угол? Смотреть сериалы? Салоны красоты и магазины? Нет, это не по мне. Хочу чувствовать себя нужной, работать.

Костик слишком хорошо меня изучил за время нашего брака, поэтому мне не нужно было все это повторять вслух. Да и ссоры по поводу увольнения возникали не раз. Моя позиция ему давно ясна. Но вот того, что он произнес дальше, я никак не ожидала.

— Ну я так и думал, — усмехнулся муж, поднимаясь из-за стола, — короче, я твой билет переоформил на Владьку, отдохну в мужской компании. А тебе привезу магнитик, — прозвучало как издевательство, — ты же хотела на Эйфелеву башню посмотреть, вот и полюбуешься.

С такими словами муж покинул кухню, судя по звукам из коридора, достал с антресолей чемодан и покатил его в спальню собираться — сегодня вечером вылет.

А я так и стояла, не зная, как поступить: то ли разреветься от обиды, то ли громко хлопнуть дверью и сбежать на работу. Что-то странное творилось с мужем последние месяцы. Я перестала его узнавать. А может, я никогда и не знала его настоящего? Да бред же! Не мог человек измениться так резко. Всему должно быть логическое объяснение? Должно, но у меня его не было.

А еще не давало покоя то, что сказал вечером сын про покупку ювелирного украшения. Теплилась надежда, что к вечеру муж «остынет» и в качестве утешения оденет мне на палец кольцо, ну или преподнесет сережки. Чтобы мне не было так грустно оставаться дома.

С такими невеселыми мыслями я отправилась на работу.

Магазин был еще закрыт, а на ступенях перед дверями стоял какой-то незнакомый мужчина. Пока приближалась, успела его как следует рассмотреть. Невысокий, худощавый, по возрасту лет сорок — сорок пять, одет по-летнему просто: легкие светлые брюки и рубашка с коротким рукавом. Светлые волосы до плеч, весьма симпатичный, насколько позволяло мне судить мое зрение с такого расстояния. Подходя ближе, уже могла заметить серые глаза с лучиками морщин в уголках, что придавало его лицу мягкости.

Наверное, покупатель ждет, пока мы откроемся, — подумала я, ускоряя шаг. Из-за угла навстречу мне вырулила Верочка, увидев меня, помахала рукой, и я улыбнулась в ответ. Незнакомец стоял к Вере спиной и, конечно, не мог ее видеть. Мою улыбку воспринял на свой счет.

— Как приятно начинать день с улыбки обаятельной девушки, — он склонил голову, как средневековый рыцарь при виде благородной дамы, — вы словно лучик света, озарили мой путь во тьме, — продолжал сыпать комплиментами мужчина.

Мои щеки мгновенно покрылись румянцем. Не привыкла я к такому вниманию. И если бы я уже не достигла конечной точки своего маршрута, то сбежала бы, роняя тапки. Но деваться некуда — я на работе. А значит, собралась и пошла обслуживать покупателя.

— Доброе утро, простите, что заставили вас ждать, сейчас, — доставая из сумочки ключи, пробормотала я извинения.

— Вас, прекрасная незнакомка, я готов ждать целую вечность.

Руки дрогнули, и ключи, со звоном ударившись о ступени, полетели вниз, прямо к ногам мужчины. Как истинный джентльмен, он наклонился за ними и протянул мне на раскрытой ладони.

— Прошу, — все так же лучезарно улыбаясь, произнес он.

— Благодарю, — промямлила я, стараясь не смотреть на мужчину. И мысленно подгоняя Верочку, которая, переваливаясь с боку на бок, медленно приближалась к нам.

— Фух, ну и жара! — запыхавшись, произнесла Вера, поднимаясь по ступеням. Мужчина повернулся к ней и, не снимая с лица улыбку, отвесил комплимент:

— Ваша улыбка способна освежить даже в такое знойное утро.

— Чего? Моя? — от неожиданности кассирша замерла, занеся ногу над очередной ступенькой. А потом до нее дошло, и уголки губ медленно поползли вверх. — Скажите тоже, ой, — смущенно махнула рукой Вера. Из-за своих внушительных габаритов девушка редко удостаивалась внимания сильной половины. И сейчас при виде обаятельного незнакомца, проявившего к ней интерес принялась активно строить глазки.

А я отругала себя: чего засмущалась? Это просто манера общения у человека такая, все у него обаятельные и привлекательные. И слова относились не конкретно ко мне, а так, для поддержания разговора.

Пока покупатель любезничал с Верочкой, мне удалось справиться с замком, и я толкнула двери, заходя в помещение магазина.

— Я сейчас, вы пока выбирайте, кассу открою, — суетилась счастливая Веруня, устраиваясь на рабочем месте. От теплых слов она позабыла про то, что сперва нужно переодеться, так и плюхнулась в кресло, в чем пришла.

— Девушки, мне бы к директору вашему, у меня для него коммерческое предложение, — произнес мужчина, осматриваясь, очевидно, в поисках служебного входа.

— А-а-а, — разочарованно протянула Веруня, — тогда вам к Катюше, ой, то есть, — спохватилась она, — к Екатерине Игоревне, — кивнув в мою сторону.

М-да, Катерина, он вообще к директору пришел. А мы с Веркой уши развесили.

Я махнула рукой, приглашая мужчину следовать за мной, и направилась к кабинету начальства. Все равно мне туда, пусть я пока не директор. Но кроме меня ему здесь и поговорить не с кем - начальства нет. Хозяин будет лишь завтра, а Эдик уволен.

— Ну и жара! — в магазин ввалилась опоздавшая Светка, проводила меня и шагающего за мной посетителя удивленно вскинутыми бровями, и только я взялась за ручку двери, ведущей в служебный коридор, как она помчалась к кассе собирать сплетни: кто, чего и зачем. В надежде разузнать интересное она также позабыла про то, что рабочий день уже начался и вообще пора заниматься делом.

Незнакомец, продолжая улыбаться, уселся на место для посетителей, я же устроилась на директорском — во главе стола и, сложив руки в замок перед собой, приготовилась слушать.

— Меня зовут Дмитрий, — представился мужчина, — я владелец молокоперерабатывающего завода в Тверской области.

Я вздохнула, услышав название местности. Именно там располагалась моя деревенька, куда так давно рвалась душой.

— Расширяю рынки сбыта, вот принес предложение, ой, — вдруг растерянно закрутил головой, — в машине оставил. Представляете? Засмотрелся на вас и совсем голову потерял. Момент, я сейчас, — он помчался за забытыми документами, а, пользуясь тем, что осталась одна, включила компьютер и убрала сумочку в шкаф.

Дмитрий вернулся спустя несколько минут, неся под мышкой папку, которую и протянул мне.

— Вот, здесь все: каталог, сертификаты, ветеринарные справки, — перечислял он содержимое.

Что ж, на ловца, как говорится. Я планировала сменить нашего поставщика, так что очень кстати. Беседа затянулась почти на час. Оказалось, что этот мужчина умеет не только обаятельно улыбаться, но и прекрасно разбирается во всей своей продукции, знает технологию изготовления, сроки хранения — все, что положено в таком случае. В общем, он не просто владелец, а в прямом смысле хозяин производства.

— Что ж, мне все нравится, — произнесла я, когда мы закончили, — думаю, что мы можем сотрудничать. На следующей неделе оформим все договора на поставку.

— На следующей неделе я не могу, давайте дней через десять? Видите ли, — заметив, что я хмурюсь, произнес он, — завтра я со своим другом уезжаю.

Ну да, тут же вспомнился муж, улетающий со своим товарищем. Конечно, все хотят отдыхать, кто ж летом работает? Наверное, у меня на лице отобразилось все, что я думаю про такие поездки, потому что Дмитрий решил нужным пояснить:

— Юрка, в смысле Юрий Сергеевич, приобрел большой участок земли под строительство фермы, будет меня снабжать сырьем, поедем контролировать заезд строителей, сами понимаете, везде нужна твердая рука.

Для демонстрации он стукнул по столу кулаком, так что ноутбук подпрыгнул на столешнице.

— Что ж, давайте так, — согласилась я.

Десять дней мы переживем, да еще и может удастся в отпуск сгонять? А не махнуть ли мне тоже в деревню? Пронеслась шальная мысль, но я тут же ее отмела, как глупость. Дом развалился еще лет десять назад. Моя сестра, возвращаясь с автопутешествия, сделала крюк и прислала мне фото. Печальное зрелище, надо сказать. Уж пусть лучше память хранит воспоминания детства, где в доме шумно и весело, пахнет сушеной мятой и пирогами с малиной.

А вот и новый герой истории Дмитрий

Сегодня я не стала засиживаться до закрытия магазина — надо было проводить Костика, проверить, чтобы муж ничего не забыл из вещей. Он у меня такой рассеянный. Убежала в восемь вечера домой, не забыв собрать немного продуктов.

— Ой, Катя, ты такая счастливая, — вздыхала Верочка, пробивая мои покупки. — Капиталь де ля Франс, — мечтательно произнесла она фразу, заученную с уроков иностранного языка в школе.

Точно, я же не поделилась с коллегами, закопалась в документах, головы некогда было поднять.

— Не завидуй, Веруня, я пролетела, как фанера над Парижем, — усмехнулась, пришедшему в голову сравнению. — Буду куковать в родном городе Санкт-Петербурге. Ну, может, разок на дачу сгоняю.

— Иди ты! — застыла Веруня с упаковкой сыра в руках, широко распахнув глаза. — Да ты чо!

— Се ля ви, — развела я руками. — Да ладно, успею еще смотаться до городу Парижу, какие мои годы?

— Ой, как жалко! — искренне расстроилась кассирша и тут же резко сменила тему. — А как тебе утренний красавчик, а? — поиграв бровями, поинтересовалась она. — Скажи, хорош!

— Вера, Вера, — покачала я головой, — как ни стыдно такие вопросы задавать замужней женщине.

На что Веруня громко фыркнула.

— Подумаешь! Хороший левак укрепляет брак, — философски выдала она.

— Как ты выразилась, «лева́к»? — неслышно подошла к нам Светка. — Разрушает брак, так что права Катя, оставь человека в покое. И вообще, ей больше брюнеты нравятся, забыла?

Конечно, как и в любом сработавшем дружном коллективе, мы с девчонками многое обсуждали и мужчин в том числе. И я не раз говорила, что блондины вообще не мой типаж. Стоит взглянуть на моего мужа — черноволосого, смуглого. Какие блондины?

— Точно, тогда он мой! — хищно сверкнула глазами Веруня. — Он же еще придет, да?

— Девочки, у вас в весах лента закончилась, — прервала нашу занимательную беседу покупательница. Светка отправилась выполнять свои обязанности. А я, заверив Веру, что Дмитрий еще не раз появится в нашем магазинчике, отправилась домой.

Дом встретил меня громким смехом и запахом табака. Все ясно — Влад у нас. Давнишний друг мужа чувствовал себя в нашей квартире весьма свободно, настолько, что не стеснялся дымить, сидя на кухне. Мотивируя: «А чо такого? Детей же маленьких нет. А на лестнице курить запретили».

Я, не курящая никогда в жизни, всегда ругалась по этому поводу, а муж, бросивший это занятие полгода назад, вставал на защиту друга.

— Катюха! — высунулся из комнаты Влад, приветствуя меня.

— И тебе не хромать, — усмехнулась я, вспоминая, как в детстве вместо «не хворать» сын придумал другую версию.

— Ты рано, — заметил муж, выруливая из кухни с двумя бокалами пива. — А мы тут перед поездкой решили немного посидеть, настроение-то отличное. Ты не против? — Муж поставил свою ношу на обувницу, поцеловал меня и, подхватил пакет с продуктами, который я держала в руке, сунул в него нос: — О, колбаска, а мы думали, чем закусить. Владюха, живем!

Муж вытащил упаковку с нарезкой, довольно подкинул ее в воздухе, поймал и запустил в друга. Тот мгновенно среагировал на подачу.

— Катюха, проходи, чего застыла в дверях, — любезно разрешил мне гость, словно это я к нему пришла.

— Костик, я же просила не курить в квартире! — возмутилась я, витавшему по квартире табачному смогу. — Знаешь, что я не люблю.

— Ой, не будь занудой, — отмахнулся муж, исчезая на кухне. — Потерпи, скоро мы свалим, и ты отдохнешь.

— Ага, такси через час, недолго осталось, — поддакнул Влад, уже полностью скрывшись в гостиной.

— Черт с вами, — буркнула я, идя вслед за мужем. — Кость, ну окно-то открой! — попросила мужа, стоявшего рядом.

— Угу, — промычал супруг, засовывая в рот кусок сыра и откусывая прямо от буханки ржаного. Еще одна дурацкая привычка, хотя в детстве мы и сами так частенько с сестрой делали, когда возвращались из магазина в соседней деревне. Но тогда и хлеб был совсем другим — с горячей, хрустящей корочкой. Устоять было невозможно. К тому же ожидание машины с хлебозавода частенько растягивалось на несколько часов, и очень хотелось есть.

Что-то много я стала вспоминать про деревню, а может, и правда махнуть с палаткой? Чтобы душа успокоилась?

— Ка-а-ать, я не нашел свою бритву и пену, — произнес муж над ухом, заставляя вздрогнуть от неожиданности. Так я и думала, что-то забудет, что-то не найдет. Как ребенок, честное слово.

И следующий час до приезда такси я собирала мужа в дорогу. Где-то на задворках сознания мелькнула мысль о ювелирном изделии, приобретенном мужем накануне. И я все ждала, что он вот-вот вытащит его из кармана, но увы. Возможно, в суете отъезда он просто забыл?

Пикнуло смс, что такси ожидает, и Костик со своим другом, подхватив чемоданы, отправились отдыхать.

— Катька, ты здесь не балуй, мужиков не води, ночуй дома, — подкалывал меня Владик, который был уже изрядно навеселе.

Мысленно позлорадствовала, что его ведь в таком виде могут и в самолет не пустить. В отличие от своего приятеля, муж был практически трезв. Проверив, не забыл ли билеты и паспорт, Костик поцеловал меня на прощание, заверил, что будет скучать, и ушел.

Впервые я остаюсь одна на такой большой промежуток времени. Привычка постоянно о ком-то заботиться, куда-то бежать, что-то делать настолько прочно засела в голове, что сейчас я банально не знала, чем себя занять. Конечно, надо прибраться после мужских посиделок. Но это вопрос десяти минут: унести грязную посуду, засунуть в машинку и нажать кнопку «Пуск». А потом? Ну хорошо, лягу спать. Но ведь еще завтра, послезавтра и так две недели вперед. Я же волком завою уже на третий день. Или даже на второй.

Из плена невеселых мыслей меня вывел звонок телефона, нарывающегося где-то в недрах квартиры. Пока искала аппарат, звонок прервался, но через несколько секунд опять запиликал. Отыскав мобильник в сумочке, оставленной в прихожей, нажала кнопку вызова.

— Катюша, — услышала голос мамы на том конце провода, — я сегодня в магазине такую коляску детскую видела, прелесть просто.

Я лишь вздохнула: моя мама, готовящаяся стать аж прабабушкой, меньше всего соответствовала этому званию. Она до сих пор работала, пять лет назад второй раз вышла замуж и вообще вела себя очень активно. Узнав, что любимый внук скоро станет отцом, она, кажется, все детские магазины обошла в городе. И ее не волновало, что у Маши пока всего одиннадцать недель беременности.

— Ты представляешь, к ней еще есть автокресло, в подарок матрасик и сетка москитная. А еще она легко складывается, одной рукой прям. И легкая! — мама пела дифирамбы, восхваляя понравившееся изделие, а я приготовилась выслушать весь ассортимент магазина. И была права. Минут двадцать ушло на то, чтобы перечислить самое необходимое для нашей внучки. В том, что родится девочка, мама была уверена. После внука она страстно желала именно рождения дочки у Егора и Маши.

— Косички, куклы, розовые платьица — все это уже мелькало в ее воображении.

— Представляешь, — продолжала мама, — как она будет бегать по даче в этих платьицах, собирать цветы и устраивать чаепития с куклами!

Я улыбнулась, слушая ее восторженные рассказы, и вдруг подумала, что, может быть, в этих мечтах и есть часть настоящего счастья — ожидание, надежда и любовь, которые уже сейчас окружают маленькую, едва зарождающуюся жизнь.

Эх, уговорить бы Костика еще раз прочувствовать это счастье.

Больших трудов стоило убедить маму не покупать ничего без одобрения молодых родителей. Все же в таких вещах нужно советоваться с ними. Поворчав, но больше для приличия, мама перешла к другой теме — мой отдых. Она перепутала даты, считая, что мы уезжаем завтра. Но, узнав последние новости, сильно удивилась.

— Нет, работа — это здорово, и повышение отлично, но как же так, Катюша? — произнесла знакомым мне с детства тоном мама, и я даже мысленно видела, как она всплеснула руками при этом. — Как же теперь? Неужели в городе торчать? Нет, нет и нет! Тебе надо срочно куда-то поехать! — и я выслушала все подходящие, по мнению мамы, варианты.

— Нет, мам, на это все дорого, ты же знаешь, что мы откладываем деньги на подарок к рождению малышки, — сама не осознавая, я тоже переняла мамину уверенность в том, что в животе у Маши именно дочка.

— И? До этого счастливого дня еще далеко. А отпуск уже завтра. Потом накопишь, — не желала сдаваться моя мама. — Или вот что, давай я тебе переведу!

Только не это. Мама, как всегда, желает помочь, но я не могу так. Это заставляет меня ощущать себя неловко. Да, я знаю, что для родителей мы всегда дети будь нам пять или пятьдесят, им все равно. Да и сама такая же, постоянно пытаюсь сунуть деньги Маше, но сын ей категорически запретил брать, а мне пригрозил, что обидится, если я еще раз предложу. Он в состоянии содержать семью.

— Спасибо, но я уже решила, что на даче тоже прекрасно отдохну, — и мне удалось убедить, что именно там мне будет отлично ближайшие две недели. О том, что возможно и отпуска никакого не будет, решила не говорить, чтобы еще больше не нервировать маму.

Ворочаясь ночью в постели, я получила СМС от Костика. Они с Владом долетели и заселились в номер. И короткая приписка: «Совсем забыл. У меня же для тебя подарок. Вернусь и порадую. Спокойной ночи». И у меня отлегло от сердца — конечно, он просто забыл.

Утром я шла на работу как на праздник: новое назначение, повышение зарплаты и, возможно, даже отпуск. Это ли не прекрасно?

Вера и Света уже находились на своих рабочих местах. Первые покупатели ходили по залу, а вот хозяина еще не было. Хотя уже ровно десять, обычно он не опаздывает. Ну да и я никуда не спешу, меня дома никто не ждет.

— Девчонки, доброе утро, — поприветствовала я коллег.

— Товарищ директор, — шутливо взяла под козырек Верочка, — докладываю: за время вашего отсутствия происшествий нет.

— Вольно, — рассмеялась я. Здорово, когда у девчонок хорошее настроение — так и работается веселее.

— Катерина Игоревна, от нашего дружного коллектива этот скромный букет для вас, — Светка, раскладывающая овощи на прилавок, протянула мне пучок укропа. — Поздравляем с новой должностью.

— Ой, Света, тьфу-тьфу-тьфу, чтобы не сглазить, — поплевала я через левое плечо и для верности постучала по дверному косяку, — еще приказа-то нет.

Хотя и у меня не было сомнений, что вопрос кандидатуры уже решен, осталось дождаться Александра Павловича. И мы ждали. Прошел час, второй и третий. Лишь ближе к четырнадцати часам в магазинчике появился хозяин, но не один, а с той же самой девицей, что была с ним в пятницу. Одежда на ней больше подходила для похода на пляж: салатовый топик, обнажающий живот с кольцом в пупке, юбка, едва прикрывающая пятую точку, и босоножки на умопомрачительной платформе. Обувь делала рост спутницы Палыча на добрых десять сантиметров выше, чем дано от природы. На ее фоне мужчина смотрелся весьма комично — круглый, как колобок, в длинной гавайской рубахе и неожиданно в шортах до колен. В таком виде хозяин магазина предстал перед нами впервые.

— Дамы, доброе утро, — вытирая платком пот с блестящей лысины, произнес Палыч. — Так, заканчивайте с посетителями, закрываемся на технологический перерыв. У меня для вас есть объявление.

Пять минут у нас ушло на то, чтобы закончить дела в торговом зале и рассесться за директорским столом в кабинете. Девица, распрямив плечи, гордо восседала на месте Палыча, тот стоял у нее за спиной, положив ладони на ее плечи.

Эта поза парочки заставила меня напрячься — кольнуло нехорошее предчувствие, что эта мадам нифига не дочка, а скорее зазноба хозяина. А ведь у Александра Павловича замечательная жена, которая отлично известна всем нам — Наталья Андреевна.

— Итак, представляю вам Валерию Михайловну, вашего нового директора, — поглаживая девичьи плечи, произнес владелец магазинчика.

— Эм... — протянула Веруня и уставилась на меня, ровно такой же непонятливый взгляд кинула на меня и Света. Очевидно, что для всех нас эта новость стала полной неожиданностью.

Валерия же, мать ее, Михайловна, почувствовав себя полноправным управляющим, сложила руки на груди, обвела нас высокомерным взглядом из-под своих нарощенных ресниц и заявила:

— С завтрашнего дня у вас новая униформа. Сегодня все обязаны сходить и приобрести ее своего размера, вот визитка, — она едва уловимо повела плечом и Палыч вынул из кармана шорт картонку с адресом магазина. — Там артикул модели, которую я одобрила. — Кивнула на цифры, написанные от руки на обороте, Валерия. — Дальше — заменить все ценники на те, что я принесла, потом... — остановила она взмахом руки, рванувшего к дверям Палыча, который похоже помчал за теми самыми ценниками.

Палыч послушно замер на месте. От такого повиновения мы с коллегами рты пораскрывали, вертит мужиком, как хочет.

— В-третьих, ближайшие две недели меня не будет и ты, — ее острый ноготок указал на меня, — продолжишь исполнять директорские обязанности.

А вот это уже наглость, — начала злиться я. Что себе позволяет эта пигалица? Поднялась с места, и стул с противным скрежетом отодвинулся к стене.

— А не много ли указаний? — произнесла я, глядя на Валерию, чтоб ее Михайловну.

Вера со Светой переводили взгляды с меня на директрису и обратно. Палыч улыбался, будто ничего не происходит. Судя по его блуждающему взгляду, он мысленно уже на отдыхе со своей зазнобой.

— А я только начала! — хмыкнула нахалка. — На неделе ты займешься поиском фирмы для новой вывески.

Я потеряла дар речи: месяц назад нам повесили ту, что сейчас украшает фасад над входом.

— Чем старая не угодила? — поинтересовалась я, чувствуя, как внутри меня поднимается волна протеста. Эта чертова девица мне не нравилась с каждой секундой все больше и больше. Работать с начальницей-самодуром или самодурой? Что может быть хуже? Да она же весь магазин разнесет за несколько месяцев. Уж лучше бы Эдик оставался — от него хотя бы вреда меньше.

— А нам за форму денег вернут? — робко поинтересовалась Света, привлекая к себе внимание поднятой рукой, как школьница на уроке.

— Нет, — отрезала Валерия. — Форма теперь за свой счет. Я сокращаю ненужные расходы.

На что я рассмеялась.

— Да? А вывеска значит нужная?

— Если кого-то не устраивают перемены, я не держу, — девица смерила меня взглядом, полным презрения.

А вот Палыч, очевидно, спустившись с небес на землю, ощутил сгущающиеся над его бизнесом тучи. Одно дело — посадить в директорское кресло любовницу, совсем другое — дать ей развалить все, что построено за долгие годы. Причем кто «строил» последнее время, он знает лучше всех.

— Девочки, не стоит так начинать, вам предстоит еще долго работать вместе, — миролюбиво сказал хозяин. — К тому же это не все новости. Вы просили повышение заработной платы, — он вынул из кармана смятый листок, расправил его и принялся читать.

Документ оказался не чем иным, как новым штатным расписанием, по которому выходило, что со следующего месяца доход персонала вырастет аж на три тысячи рублей, в  сумме на всех.

— Щедро, — хмыкнула Веруня, но тут же прикусила язык.

— Что ж, тогда и обязанности мы будем выполнять согласно должностным инструкциям, да, девочки? — и я уставилась на коллег, ожидая их поддержки. Те неуверенно кивнули. Никому не хотелось брать на себя лишнее, но и спорить с владельцем они не решались. Мы так привыкли, что в маленьком коллективе я не только продавец, но и вместо директора, Верочка по вечерам занимается уборкой помещения, а Светка в законный выходной вместо курьера, если нужно отвезти документы или привезти недостающие договора на поставку. И всех все устраивало до сегодняшнего дня.

Хозяин нахмурился, а девица даже бровью не повела, не обратив внимания на мои слова.

— Александр Палыч, что насчет моего отпуска? Вы обещали…

— Я, Катюша, — перебил меня мужчина, — обещал подумать. Так что прости, но раньше октября не получится.

Нафига мне отпуск в октябре? На дворе начало июля, жара, самое время сейчас. А в дождливом октябре что делать? Что я и озвучила вслух. На это парочка, сидящая напротив, лишь пожала плечами.

Ах так! Разозлилась я. Ну ладно, я не хотела, вы сами вынудили меня. Резким движением руки стянула из принтера два листа, ручку и принялась писать. Мои действия проходили в полной тишине. А когда я протянула заявления, Валерия удивленно захлопала глазами.

— Почему два? Они одинаковые, зай? — она соизволила повернуться к своему любовнику, протягивая ему бумагу.

Пока он читал, я пояснила:

— Одно на отпуск, второе — на увольнение. Решайте сами, какое подписывать. Аривидерчи! — с этими словами я развернулась и вышла, искренне мечтая о том, чтобы она подписала второе. Оставить с мегерой девчонок добровольно мне не позволяла совесть.

Летний воздух словно пах по-другому — свободой. Две недели тишины и спокойствия. И одиночества — напомнил мне внутренний голос.

Двери магазина хлопнули за спиной, и на крылечко выскочил обеспокоенный Палыч.

— Катюша, пожалуйста, ты же видишь, что у девочки совсем нет опыта, — пытаясь отдышаться от быстрой ходьбы, он с мольбой смотрел на меня.

— Если у нее нет опыта, тогда зачем она здесь? — мой вопрос не требовал ответа, мы оба понимали причины появления ее в этом кресле.

— Понимаешь, — замялся мужчина, став красным как помидор (не ожидала, что он умеет смущаться), — моя стала что-то подозревать последнее время, — очевидно, речь шла про жену, — а так я всегда могу оправдаться: мол, это по работе. Да и Лерочка дома засиделась.

— Засиделась? Отвезите ее на курорт. У нас здесь, знаете ли, работать надо, — огрызнулась я.

— Так уже, — похлопал себя по карману Александр Палыч, — билетики тут, через три часа мы вж-ж-ж — изобразил рукой полет самолета. А потом вдруг вспомнил, что любовнице на работу. — Катюша, выручай, а?

— Не в этот раз. У меня отпуск. А может, я и вовсе уже не работаю, — напомнила я о том, что выбор в руках Лерочки.

— Ох, е! — спохватился хозяин и пулей рванул обратно, желая предотвратить катастрофу, которая нависла над его пока еще успешным бизнесом.

**

Я осталась стоять, чувствуя, как внутри меня разгорается смесь облегчения и тревоги. Две недели тишины и покоя — словно глоток свежего воздуха. Но внутренний голос не умолкал, напоминая о том, что одиночество — то еще испытание.

Кстати, про одиночество... — полезла я в сумочку за мобильным, надо Инке позвонить, может, посидим вечерком, посплетничаем.

— Иннусик, привет, — поздоровалась я, как только услышала «Алло-о-у»,  — а не выпить ли нам по рюмашке?

Рассмеявшись, Инка тут же отозвалась:

— Заметьте, не я это предложил, — фразы из фильма, разобранные на цитаты, давно и прочно вошли в наш лексикон. — Ты все? Мои поздравления? — имея в виду назначение, конечно, поинтересовалась она.

И пришлось рассказать, что пошло не по плану. Точнее, по плану, но не моему.

— Вот козел плешивый! — воскликнула подруга. — Все мужики одинаковые: седина в бороду, бес в ребро.

— Ну не скажи, мой Костик не такой, — не согласилась я. — Да и ты своего первого мужа вспомни.

— Ой, — легко отмахнулась Инна, — молодой просто был, не успел еще, а твой... ладно, не будем.

И мне на секунду показалось, что Инка знает что-то, о чем предпочитает промолчать. Но только на секунду — сомневаться в подруге я не привыкла, она всегда говорит как есть, пусть даже правда не всегда приятна.

— Короче, дело к ночи. Соберемся вечером? — сменила я тему.

— Угу, слушай, а ты сейчас где? — внезапно поинтересовалась Инна. — Может, по магазинам? Успокоим нервишки.

А это хорошая мысль, устроим шопинг. И, договорившись встретиться через полчаса у фонтана при входе в торговый центр «Гранд Каньон», мы распрощались.

Нагулявшись по всем этажам и успев выпить кофе на фудкорте, мы зашли в «Спортмастер», расположенный с обратной стороны торгового комплекса. Точнее, туда уверенно шагала Инка, а я плелась следом. Мои ноги отказывались передвигаться после такого марафонского забега. Подруга же чувствовала себя бодро, подгоняя меня:

— Ефимова, я тебя не узнаю, у тебя по физкультуре одни пятёрки были. Чего плетёшься?
— Вспомнила бабка, когда девкой была.
— Ой, не ворчи, а то и правду, как старушка, — пристыдила меня Инна, открывая двери магазина.

Внутри работал кондиционер, и нас тут же окутала приятная прохлада. Первое, что бросилось в глаза, — скидки на товары для похода: палатки, мебель для пикника, спальные мешки.

— О! — Инка восторженно замерла перед двухместной палаткой ядрено-оранжевого цвета. — Какая красивая!

Я лишь усмехнулась, уверена: будь домик невзрачной расцветки, подруга прошла бы мимо. Но падкая на всё яркое, она затормозила и принялась рассматривать это «чудо».

— Инн, ты кроссовки хотела, — робко напомнила я о цели визита в магазин. Мне не терпелось закончить уже шопинг. Ноги устали и отчаянно желали домой, завалиться на кровать.

— Да подожди ты! — Инка откинула москитную сетку, преграждающую вход, и сунула внутрь голову. — Просторно, — одобрила, вылезая.

— Куда собралась? — улыбнулась, глядя на взлохмаченные волосы подруги. — В поход?

— А почему нет? — продолжая осмотр ассортимента, заявила она. — Помнишь, как мы в девятом классе с трудовиком и географичкой ходили на каникулах?

— Ой, лучше не напоминай, — застонала я. — Дождь, комары и пьяный Аркадий Петрович…

— Прогресс шагнул вперёд, вон смотри — свечи от комаров, — сунула мне под нос Инка жестяную банку, похожую на консервную, да и сетка на двери, — носком туфельки подцепила край палатки, — а жара какая! Ни одной тучки.

— Могу я вам чем-то помочь? — словно из воздуха материализовался консультант. Молодой человек лет двадцати в фирменной футболке магазина с бейджиком «Гордей» источал такое жгучее желание взять над нами шефство, что было даже неловко расстраивать. В туристическом отделе нам ничего не нужно, и я уже набрала воздух, чтобы сказать «нет», но что-то пошло не так. Какого чёрта? Торчать в душном городе весь отпуск? Когда я могу себе позволить махнуть куда угодно? Вокруг столько красивых мест, где я не была, остановиться на берегу озера, разжечь костёр, пожарить на палочке хлеб с колбаской, как в детстве. А почему бы и…

— Да, — вылетело быстрее, чем я сообразила.

И через полчаса мы загружали в багажник Инкиного седана ту самую оранжевую палатку, которая, со слов продавца, была «the best of the best of the best» из того, что есть в магазине, два спальника, с десяток москитных свечей, походный котелок, складные стулья со столиком, пенку, средство для розжига, котелок и пару фонариков с запасными батарейками.

— Чёрт, кроссовки забыла, — захлопнув багажник, простонала Инка. — Придётся возвращаться.

**

Вечером, сидя на кухне Инкиной квартиры, мы обмывали покупки чаем с пирожными и выбирали, куда поедем.

На столике стоял букетик ромашек, которые подруга покупает сама себе постоянно, когда их начинают продавать старушки у метро. Слабость к полевым цветам — это от первого мужа, он постоянно дарил их. Вазочка с вишнёвым вареньем, которое Инка варит каждый год, непременно выковыривая косточки. Это её любимое лакомство. И, конечно, пузатый заварочный чайник, сквозь стеклянные стенки которого виден тёмный напиток.

Инна разлила чай по чашкам, и аромат бергамота смешался с запахом вишнёвого варенья.

— Куда едем? — спросила она, подвигая ко мне корзиночку со взбитыми сливками.

— ПоедЕМ? — уточнила я, решив, что ослышалась. — Хочешь сказать, что ты со мной?

— Конечно, не могу же я пропустить такое веселье, — улыбнулась Инна.

— А как же работа? Борюсик, в конце концов? — не могла понять я. Наверное, все мои мысли легко читались на моём лице, потому что подруга, пожав плечами, произнесла:

— А что Борюсик? Он дал мне неделю и моё право, как ей распорядиться. Как раз на природе приведу мысли в порядок, приму взвешенное решение. А работа не волк, знаешь ли. Да и уволилась я.

— Когда? — удивлённо воскликнула я. — Почему не сказала?

— Так неделю уж как. Потом расскажу, не буду настроение портить, давай лучше думать, куда поедем?

Карелия, Сосновый бор, берег Ладожского озера — перечисляла я варианты, что приходили мне в голову.

При слове «озеро» Инка оживилась.

— О, Селигер! — выдала она ещё один замечательный уголок природы. — Правда, ехать далеко, но если мы по очереди рулить станем, то вполне.

Сердце взволнованно забилось — от Селигера недалеко до моей деревеньки, и я предложила:

— Инн, а как ты смотришь на то, чтобы по дороге сделать небольшой крюк и заехать в мои родные пенаты?

— Там водоём есть?

У меня сразу же предстал перед глазами пруд с пиявками, в котором мы с удовольствием купались в детстве. Речушка, протекающая под горкой, не в счёт — слишком холодная вода даже в жару, да и глубина максимум по колено.

— Рыбинское водохранилище, но до него надо ехать, — вспоминла я про самое крупное место для купания. Но оно в сорока километрах, сейчас на машине это каких-то полчаса езды. А в конце девяностых это было целое приключение на автобусе, ходившем дважды в день: семь утра туда и пять вечера обратно. Конечно, взрослые не катали нас каждый день, но несколько поездок за лето всё-таки были.

— Ну и отлично! — повеселела подруга оттого, что с местом мы определились. — Теперь нам нужен список вещей.

— Спички, соль, питьевая вода, консервы, крупа, макароны, — выводила я на листе.

— Шампанское, мясо, шампура, — диктовала Инка.

— Топор, нож, сухие дрова на первое время, — писала я.

— Купальник, пауэрбанк. Два. Ноутбук, — дополняла подруга.

— А ноут тебе зачем? — удивилась я совершенно ненужной, с моей точки зрения, вещи на отдыхе за городом.

— Ну мало ли, киношку вечером глянем, — пояснила Инна. — Кстати, надо скачать, а то, кто его знает, что там со связью в глуши.

Мы так засиделись, строя планы, что ночевала я у Инки. Какой смысл идти домой, когда там пусто? Костик прислал СМС, что у них всё суперически, накидал фоток: шведский стол, шикарный номер и довольный Влад, развалившийся на моей половине двухместной кровати... Ничего, — мстительно пронеслось в голове, — скоро мне тоже будет чем похвастать.

Утро прошло в суете сборов. Вроде мы и поднялись в семь, а пока паковали сумки, заезжали в магазин, заправляли машину, так что выехать из города смогли только ближе к часу дня. Навигатор указывал нам путь, радио развлекало лёгким летним репертуаром, а мы с отличным настроением неслись на Инкиной машине вперёд к приключениям. Новенькая Audi, рыча турбированным двигателем, приносила удовольствие от поездки. Мы пересаживались каждые сто километров, чтобы не уставать за рулём.

Поля сменялись лесами, реки — озёрами, солнце клонилось к закату, когда мы въехали в маленький городок районного масштаба — Весьегонск. Отсюда до моей деревеньки рукой подать. Чем дальше мы отъезжали от Питера, тем меньше машин на дороге, споконее движение. Здесь же и вовсе казалось, что жизнь течёт по-другому, неспешно.

Я предложила провести ночь вместой гостинице, всё-таки мы едем практически в никуда. Кроме названия от деревни ничего не осталось. А разбивать палатку в потёмках — не самая лучшая идея. Но Инка отмахнулась:

— Не бзди, мальчик сказал, что с это моделью справится даже ребёнок. Ну что мы с тобой — две взрослые тётки — колышки по краям не вобьём? Тем более весь крепёж в комплекте.

— Ну раз так, погнали, — согласилась я. Действительно, что я волнуюсь? Накрайняк в машине переночуем.

**

Крестообразный перекрёсток шоссе и грунтовки, именуемый местными в моём детстве «Кресты», мы нашли сразу же, а вот дороги, что вела через поле к домам, не было.

— М-да... — оглядела в свете заката колосящиеся заросли тимофеевки Инна. — Засада.

— Давай оставим машину и пешком? — предложила я.

Запах, ни с чем не сравнимый запах лета, детства, окутал меня с ног до головы. Казалось, если закрыть глаза, вместо взрослой Екатерины Игоревны стоит школьница Катя с короткой стрижкой под мальчика. А где-то там, вдалеке, ждёт бабушка, жаря ароматные оладушки с малиновым вареньем к ужину. Я провела рукой по пушистым метёлкам трав, вспоминая, что когда-то на этом месте не было запустения, а росла пшеница. И в начале августа начиналась уборка зерновых: бесконечный поток ЗИЛов тянулся вдоль огородов, увозя полные кузова. У нас с друзьями был «свой водитель», который катал нас днём. И никто не боялся отпускать ребятишек — все знали, что будет полный порядок. Сейчас, будучи взрослой, я с улыбкой вспоминала те дни и никак не могла понять, почему водители соглашались на таких пассажиров.

— Ну нет, ты что! — возмутилась Инна. — Я свою ласточку не оставлю, она же будет скучать. — Подруга любовно погладила Audi по капоту.

— Разобьём палатку здесь? — предложила я второй вариант.

— Нет, садись, будем пробираться, — Инна уселась на водительское сиденье и захлопнула двери.

Первые двести метров дались нам легко, дальше дела пошли хуже. Высокая трава цеплялась за решётку радиатора, грязь, скрытая от глаз под зелёным ковром, налипала на колёса.

— Надо было оффроуд брать, — бубнила Инна, вцепившись в руль.

Проехав ещё несколько метров, Audi возмущённо рыкнула, словно ворча: не для таких дорог её изобрели немецкие инженеры.

— Давай, корыто, ну! — нервничала Инна, нажимая на газ. Из-под задних колёс летела грязь, но авто упрямо не двигалось с места.

— Тормози, мы сейчас совсем закопаемся, — пыталась я остановить подругу, но та посмотрела так выразительно, что я умолкла. Один фиг завтра в соседнюю деревню за трактором идти. Сами мы не вылезем из этой зад... из этих приключений.

Инна сдалась через полчаса, осознав бессмысленность своих попыток сдвинуться с места.

— Ты права, — вздохнула она, выключив фары и заглушив двигатель. — Надо было оставить её у дороги.

На что я могла только развести руками. Я пыталась. Подхватив самое необходимое из багажника — палатку, спальники, бутылку с водой и немного еды на ужин — мы двинулись вперёд к очертаниям покосившегося домика, стоявшего на окраине деревни.

В темноте много рассмотреть не удалось, да и ландшафт сильно изменился за то время, что я здесь не была. На просторной улице между домами выросли деревья и кустарники. Нам удалось пройти к моему дому не без труда, конечно. Пробираться сквозь заросли с тяжёлой поклажей — то ещё испытание. Но дальше всё пошло веселее. Палатка и вправду собиралась легко, мы справились без проблем. Хоть в чём-то нам повезло. И, перекусив соком с парочкой бутербродов, мы улеглись спать.

А утром проснулись оттого, что рядом с палаткой вели разговор двое мужчин.

— Откуда это здесь взялось? — произнёс первый,наверное имея в виду наш шатер.

— Надеюсь, это не акция протеста? — усмехнулся второй, чей голос показался мне смутно знакомым.

— Ин, что будем делать? — поинтересовалась я у подруги, которая высунула голову из спальника, прислушиваясь к тому, что происходит снаружи.

— Знакомиться да помощи просить. Может, они вытащат ласточку? — произнесла она, а затем, запутавшись в мешке и чуть не упав, поползла на четвереньках к выходу и высунула голову.

— Оу, — изумился всё тот же знакомый мне голос, — красотка у моих ног, это даже приятно, хоть и неожиданно.

И тут я поняла, кому принадлежит этот баритон.

— Ну что, Юрец, поехали смотреть твои владения? — хохотнул Димон, подхватывая ключи с трельяжа.

И ведь как он ловко уговорил меня на эту авантюру! Я сам не заметил, как подписал документы на покупку огромного участка земли в сорока километрах от областного центра — небольшого городка в Тверской области. Наверное, время было удачное. После тяжелого развода и дележа имущества я был совсем потерян. Как друг любит повторять — если бы не он, то я скатился бы по наклонной.

Мы знакомы почти тридцать лет, и все это время мой приятель, ввязываясь, с моей точки зрения, в сомнительные проекты, ни разу не прогадал. Его благосостояние лишь увеличивалось год от года. А несколько лет назад он неожиданно продал весьма процветающий бизнес по продаже автозапчастей, выкупив молокозавод в небольшом городишке, название которого — Весьегонск — большинству живущих в нашей стране совершенно ни о чем не говорит.

Но я хорошо знаю это местечко: Димка родом оттуда, я — служил. Там и подружились с ним, когда я, бегая в самоволку в магазинчик, познакомился с продавщицей — его мамой. Добрейшая женщина, Лидия Константиновна, или тетя Лида, подкармливала вечно голодного срочника Юрку, то есть меня. А потом и вовсе пустила в дом — после дембеля. Сам я детдомовский, никто меня не ждал. Поэтому с Димоном не просто друзья, мы практически братья.

Выучившись в местном училище, я занялся тем, что пригонял машины под заказ, а накопив приличную сумму, открыл автосалон, постепенно расширяя бизнес. Естественно, что мне пришлось уехать поближе к работе — в Питер. Там женился, родились дети, осел. И до недавнего времени не помышлял о возвращении.

И, сидя на тесной кухне деревенского дома, где я изливал ему душу, год назад Димка предложил:

— Оставайся, мальчик, с нами, в смысле есть дело, понимаешь, фермы многие позакрывались, а мне позарез поставщик нужен. Заказов полно, расширяюсь, хочу, цех новый отстроил.

Зная, что я продал свою половину бизнеса, уговорил вложиться в покупку земли для постройки фермы. На мои попытки объяснить, что я в коровах ни бе, ни ме, махнул рукой:

— Фигня, я тоже не понимал, откуда что берется, а сейчас легко могу воспроизвести рецептуру любого продукта своего завода по памяти. — Ну чего ты телишься, — злился друг, — не понравится — продашь все и живи как жил. А так представь: чистый воздух, свежее молочко, продукты натуральные. Да и жить будешь рядом, всего-то в сорока километрах от нас с матушкой, не то что сейчас, в Питер к тебе не наездишься.

И я решился, вложил все, что было. Хватило и на старую заброшенную ферму поблизости. Когда-то преуспевающий колхоз с удовольствием распродавал земли, а частники отдавали дома за бесценок. Заросшая травой и пролеском деревенька из семи покосившихся домов тоже стала моей собственностью. В прошлом месяце выкупил последнюю избушку.

Вот это поселение мы и собирались осмотреть, что с ним делать? Нет ли домишка, что на первое время мог стать моим пристанищем. Мотаться сорок километров, конечно, несложно, но и свой угол не помешает.

Темно-зеленый старенький чероки Димона нес нас по узкому провинциальному шоссе, на котором за десятки километров можно не встретить ни одного авто. Мимо пролетали поля, леса, глядя на которые замирало сердце. Красота русской природы всегда поражала размахом и искренностью. Я много чего повидал на свете, но никакие достопримечательности мира не идут в сравнение с родными просторами.

Может быть, Димка прав, мне стоит остаться в деревне? Хотя почти в пятьдесят — наверное, поздно кардинально менять свою жизнь. Или потянуло поближе к земельке? Усмехнулся я, сидя на пассажирском сиденье.

Мы свернули с асфальта и затряслись по заросшему полю. На прошлой неделе шли дожди, и дорога, если можно было назвать так то, по чему мы ехали, прилично размыта.

— Смотри, здесь уже кто-то ездил, — кивнул на примятую траву и следы от колес мой друг.

— Возможно, строители на месте? — предположил я, хотя встреча с ними была назначена лишь на завтра. Но оказался не прав: на середине пути мы притормозили у севшей на пузо красной ауди.

— Как ее сюда занесло? Навигатор сбился? — усмехнулся Димон, глядя на явно женский автомобиль. Почему мы так решили? Потому что ни один мужчина не станет украшать оплетку руля бабочками, а на заднем сиденье раскладывать мягкие подушки. Нет, это средство передвижения явно принадлежит женщине.

— Так баба за рулем, что ты хочешь, — усмехнулся я, вспоминая, как моя теперь уже бывшая жена никак не могла освоить науку вождения, перебив с десяток новеньких иномарок. Я нанял ей водителя, к которому она в итоге и ушла от, отжав половину бизнеса — сеть автосалонов немецких автомобилей.

— Ну не скажи, бабы тоже разные бывают. Ладно, погнали, на месте разберемся, — мы тронулись дальше, и Димон, улыбнувшись, спросил: — Мартынов, а ты знаешь, как та деревня называется, в которую мы едем?

Я помотал головой, откуда? Указателей по дороге не встречалось, да и, судя по запустению вокруг, уже и неважно — деревня вымерла.

— Мартыниха, — заржал Димон, — прикинь, Мартынов купил Мартыниху.

— Ты спецом подбирал местечко? — улыбнулся я, глядя на довольную рожу друга. С него станется, приколист.

— Да не, — отмахнулся он, — совпало просто.

Машина замерла у первого дома с покосившимися ставнями. Удручающее зрелище — заброшенный дом. Тоска и безнадега — вот как я охарактеризовал бы чувство, охватившее меня при виде вымершего поселения. А ведь когда-то здесь жили люди, отмечали свадьбы, растили детей, кипела жизнь. А сейчас все разъехались. Из глубинки все бегут в большие города, и лишь безумцы вроде нас с Димоном приезжают обратно.

Я спрыгнул на траву и закурил. Знаю, плохая привычка, и долгое время я был в завязке. Но после развода нервишки совсем ни к черту, поэтому начал опять.

Димон сопроводил мои действия недовольным взглядом, приверженец здорового образа жизни не одобрял моего пагубного пристрастия и при каждом удобном случае читал мне лекции на тему вреда курения. Но сейчас почему-то промолчал, отвлекшись на что-то за моей спиной.

Я повернулся и заметил узенькую тропинку, протоптанную вглубь деревни.

— Все чудесатее и чудесатее, — пробормотал он, делая первый шаг. — Идем, харе дымить! — буркнул он недовольно.

И мы пошли. Шли, пока не уперлись в расставленную палатку возле одного из домов. Ярко-оранжевый шатер заметили еще издали, он был похож на языки пламени, которое вспыхнуло посреди улицы.

— По-моему, ты деревню вместе с крепостными купил, — заржал Димон, осматривая жилище. Перед входом стояла пятилитровая бутыль с водой, упаковка яблочного сока и пустой пластиковый контейнер. Похоже, у кого-то вчера был «пир».

— Да пошел ты, — беззлобно огрызнулся я, затягиваясь и думая, что со всем этим делать. Кого принесло? Надеюсь, не борцов за экологию, которых сейчас развелось как собак нерезаных. Экоактивисты способны попортить немало нервов в своем стремлении защитить природу. Не спорю, иногда их работа на пользу, но здесь, в глуши, это явно излишне.

— Откуда это здесь взялось? — произнес Димон, обходя вокруг домика.

— Надеюсь, это не акция протеста, — усмехнулся я, озвучивая мысли.

Полог палатки зашевелился, и наружу высунулась взлохмаченная симпатичная брюнетка. Поскольку передвигалась она на четвереньках, то и смотрела она на нас снизу вверх. Изучающий взгляд — так смотрит женщина, когда пытается понять: друг или враг перед ней.

— Оу, — изумился Димон, — красотка у моих ног, это даже приятно, хоть и неожиданно.

Видимо, решив, что мы не представляем опасности, девушка выпрямилась и улыбнулась, но только Димону. Меня она недовольно смерила взглядом, выразительно кивнув на сигареты в моих руках.

— Молодой человек, а можно без этого? Ну правда, природа, птички, свежий воздух — и на тебе, — поморщилась она, глядя, как я послушно затушил сигарету и спрятал ее в кулак.

Из палатки вылезла вторая женщина, и Димон неожиданно выдал:

— Катерина Игоревна! Вот так сюрприз! Вам так не терпелось меня увидеть, что вы рванули следом? Польщен! Польщен! Позвольте, я вам помогу, — он протянул ей руку, помогая подняться.

— Дмитрий, простите, я забыла, как вас по отчеству, — произнесла незнакомка, и я завис, вслушиваясь в ее голос. Было в нем что-то манящее, завораживающее, чарующее. Внешность, впрочем, тоже весьма и весьма в моем вкусе: блондинка, ухоженная, стройная, миловидная, голубоглазая, одета в короткие шорты и майку, соблазнительно. Вроде ничего особенного, а я как пацан смотрел и не мог оторваться.

— Эй, — пихнул меня Димон в плечо. — Проснись, говорю.

И только сейчас я понял, что вся троица уставилась на меня. Позорище. Пока пялился, все прослушал.

— Девушки, как вас сюда занесло? — усмехнулся друг, глядя почему-то на мою хмурую небритую физиономию.

— Видите ли, Дмитрий, — произнесла брюнетка, видимо, пока я витал в облаках, Димон успел представить нас и узнать их имена. Ладно, потом спрошу, да и не так это важно. Меня почему-то больше раздражал тот факт, что мой друг знаком с одной из них, причем с самой симпатичной.

Пока Катя и Инна, как я понял из обрывочных фраз разговора, объясняли, что у них поход, цифровой детокс и единение с природой, я продолжал пожирать глазами блондинку. Похоже, это было так очевидно, что, кашлянув, Димон толкнул меня локтем под ребра, чтобы я прекратил.

— ...вот поэтому мы приехали именно сюда, — закончила рассказ Инна, а я опять все прослушал.

«Соберись!» — хотелось треснуть себе подзатыльник. «Чего поплыл, как мальчишка?!» После предательства жены я для себя решил — никаких баб! И ведь до сих пор спокойно держался. А сейчас что? Что в этой особенного? Кто его знает. Вон кольцо у нее на пальце — занято! — подсказывал мне внутренний голос.

— Юрий, вы же не будете против? — обратилась ко мне Катерина, и я как дурак кивнул, даже не понимая, о чем она. Я заранее на все согласен.

— Ну и отлично, — повеселел Димон, — там на поле это же ваша машина?

— Ой, да! — тут же засуетилась Инна, — мы там немножечко застряли…

На этих словах я хмыкнул, вспоминая, как красная ауди крепко села на пузо. Но брюнетку это вообще не смутило, похоже, она и сама прекрасно понимала степень зад… проблем с машиной.

— В общем, нам нужна помощь, мальчики.

Могли ли мы сказать нет? Конечно нет, как истинные джентльмены, мы вызвались спасать попавших в беду дам. А заодно у нас было время с Димоном перекинуться парой фраз. Пока девчонки, идя позади нас, тоже о чем-то шептались.

— Если я все правильно понял, то твоя Катерина? — понизив голос, сказал Димон. — Тогда я за Инной приударю?

Мы словно вернулись лет на тридцать назад, когда делили девчонок, с которыми знакомились. Но нам уже не восемнадцать, и мы не на танцах. Да и делиться не намерен.

— Если бы ты все правильно понял, то рассмотрел бы кольцо на пальце, — парировал я, сам не замечая, что сопроводил свою фразу печальным вздохом.

— Ну это у твоей кольцо, у моей ничего нет, — легко отмахнулся друг, — да и тебе ее не в загс вести, так что какая разница?

Я не нашелся что ответить. С одной стороны — все так. Но с другой — не хотелось верить в то, что она такая же, как моя бывшая: если мужа нет рядом, то почему бы и да?

А дальше было некогда думать о ба… в смысле, о женщинах. Нелегкая это работа — из болота тащить бегемота.

В багажнике чероки нашлась лебедка, с которой мой приятель никогда не расставался. Зная, что путь не всегда пролегает по ровной дороге в сельской местности, он возил ее с собой. И я порадовался, что уступил его упорству, а не поперся на своей машине, которая была бы сейчас совершенно бесполезна.

Закрепив трос к крюку на бампере, мы начали медленно и осторожно тянуть ауди из грязевого плена. Лебедка тихо гудела, натягивая трос, а колеса джипа уверенно вгрызались в землю, не давая машине соскользнуть назад. Каждое движение требовало терпения и точности: слишком резкий рывок мог повредить крепления или еще глубже увязнуть в грязи.

Постепенно легковушка начала подниматься, днище отрывалось от липкой грязи, и вот уже колеса зацепились за твердую поверхность. Мы с облегчением вздохнули, когда машина, наконец, выскользнула на дорогу.

— Надеюсь, что вы больше не будете штурмовать бездорожье? — вытирая руки о кусок ветоши, спросил я, глядя на ауди.

— Ой нет, конечно, — заверила Инна, — урок усвоен. Да и вообще через три дня нас здесь уже не будет.

Этот факт меня почему-то расстроил. Мы с Димоном переглянулись, очевидно, что его посетили те же мысли.

— А что так быстро, девочки? — стараясь казаться безразличным, задал вопрос Димон. — Вы же сами сказали — отпуск. Кстати, после того, что между нами было, — кивнул он на трос, валяющийся на поле перед багажником своего авто, — предлагаю перейти на ты?

— Вишь ли, мы вообще на Селигер собрались, — пояснила Инна, — а сюда так, по пути, заглянули.

— Нифига себе по пути, — присвистнул Димон. — Ну что ж, три дня — так три. Не будем терять ни минуты. Как насчет того, чтобы провести их в нашей компании?

И я замер в ожидании ответа. Казалось, что сейчас решается вся моя дальнейшая судьба. Скажи она «да», и я проведу эти три дня, отрываясь по полной за все время воздержания от женского общества. А вот ее «нет» — это совершенно другая история.