Развод с драконом - это (не) сказка

Драконы не разводятся. Они режут по живому — быстро, чисто, без права на крик.

Я стояла в кабинете Регнара, окутанная золотистыми лучами заходящего солнца, что проникали сквозь высокие стрельчатые окна замка. Пыльные частицы танцевали в воздухе, словно крошечные звезды, а я смотрела на мужчину, которого любила больше жизни, и не могла поверить услышанному.

— Мы разводимся, — повторил он, не поднимая глаз от документов на массивном дубовом столе. Его голос звучал ровно, деловито, будто он обсуждал поставки зерна или ремонт крепостных стен.

Регнар сидел в своем любимом кресле из черной кожи, широкие плечи были напряжены под белой льняной рубашкой. Темные волосы, которые я так любила перебирать пальцами, падали на лоб непослушной прядью. Щетина, появившаяся за день, делала его лицо еще более мужественным, но сейчас эта красота резала мне сердце острее любого клинка.

— Что? — Слово вырвалось из моего горла хриплым шепотом. Ноги подкосились, и я схватилась за спинку стула, чтобы не упасть.

Наконец он поднял на меня взгляд. Серые глаза, в которых я привыкла видеть нежность и страсть, теперь были холодными, как зимний лед на озере.

— Ты прекрасно меня услышала, Адель. — Он откинулся в кресле, скрестив руки на груди. — Наш брак был... развлечением. Приятным, не спорю. Но игры закончились.

Мир вокруг меня начал рушиться, словно карточный домик под порывом ветра. Всего два месяца назад этот мужчина стоял на коленях в розовом саду, держа в руках кольцо с изумрудом, и клялся любить меня вечно. Всего два месяца назад он говорил, что не важно, что я дочь простого садовника, что любовь не знает сословных границ.

— Регнар, я... я не понимаю. — Голос дрожал, и я ненавидела себя за эту слабость. — Что изменилось? Что я сделала не так?

Он встал, высокая фигура отбросила длинную тень на персидский ковер. Подошел к окну, засунув руки в карманы темных брюк. Мышцы спины играли под тонкой тканью рубашки, и я вспомнила, как обнимала эти плечи, как чувствовала себя защищенной в его объятиях.

— Ничего ты не сделала, — сказал он, не оборачиваясь. — Просто я наконец пришел в себя. Герцогу нужна жена, соответствующая его положению. Леди из знатного рода, с приданым и связями. А не... — он обернулся, и в его взгляде мелькнуло что-то, что я не смогла распознать, — не дочь садовника, которая умеет только ухаживать за розами и за книгами.

Каждое слово било по мне, как удар хлыста. Я чувствовала, как по щекам текут слезы, но не могла остановиться.

— Ты же говорил, что это не важно! — выкрикнула я, и мой голос эхом отразился от каменных стен. — Ты говорил, что любишь меня такой, какая я есть!

— Говорил много чего. — Он пожал плечами с показным равнодушием. — В постели мужчины часто говорят глупости.

Эти слова ударили больнее всех остальных. Я вспомнила наши ночи, полные страсти и нежности, его шепот на ухо, признания в любви, планы на будущее. Неужели все это было ложью?

— Значит, ты... ты просто играл со мной? — Голос сорвался на последних словах.

Регнар подошел ближе, и я увидела, как напряглись мышцы его челюсти. На мгновение мне показалось, что в глубине серых глаз мелькнула боль, но он быстро скрыл ее за маской холодного безразличия.

— Именно так. — Он остановился в шаге от меня, и я почувствовала знакомый аромат его одеколона — дерево и специи. — Ты была... приятным развлечением, Адель. Но теперь мне нужна настоящая жена.

Я смотрела на него, на этого мужчину, которому отдала сердце, душу, тело, и не узнавала. Где был мой нежный Регнар, который читал мне стихи при свечах? Где был страстный любовник, который целовал каждый дюйм моей кожи, словно она была драгоценнее золота?

— Я тебя ненавижу, — прошептала я, и эти слова прозвучали как клятва.

Что-то дрогнуло в его лице, но он лишь кивнул.

— Это твое право. — Регнар вернулся к столу и взял в руки документы. — Завтра утром карета отвезет тебя, куда пожелаешь. Можешь взять все, что хочешь.

— Все, что хочу? — Я рассмеялась, и этот смех прозвучал истерично даже для моих ушей. — А если я хочу тебя?

Он не ответил, продолжая изучать бумаги, словно я уже не существовала. И в этот момент я поняла — мой мир действительно рухнул.

Мои шаги эхом отдавались в длинном коридоре, ведущем к нашей... к моей бывшей спальне. Каменные стены замка, украшенные гобеленами и портретами предков Регнара, казались мне теперь тюремными. Факелы в железных держателях отбрасывали пляшущие тени, и мне чудилось, что даже они смеются над моим горем.

Я толкнула тяжелую дубовую дверь и замерла на пороге. Наша спальня... Здесь все напоминало о счастье, которое оказалось таким коротким. Огромная кровать с балдахином из бордового бархата, где мы проводили бесконечные ночи в объятиях друг друга. Туалетный столик, где лежали подаренные им украшения. Кресло у камина, где он читал мне книги, а я сидела у его ног, положив голову на колени.

Слезы хлынули с новой силой. Я упала на кровать, зарывшись лицом в подушки, которые все еще хранили его запах. Как же больно! Словно кто-то вырвал сердце из груди, оставив зияющую рану.

— Миледи? — Тихий стук в дверь заставил меня поднять голову.

— Войдите, — прохрипела я.

В комнату вошла Марта, моя горничная. Пожилая женщина с добрыми карими глазами и седыми волосами, убранными под белый чепец. Она служила в замке уже тридцать лет и была единственной, кто принял меня без предрассудков, когда я стала герцогиней.

— Миледи, — она подошла ближе, и я увидела сочувствие в ее взгляде, — его светлость велел передать... велел сказать, что завтра утром...

— Знаю, — перебила я. — Завтра я уезжаю.

Марта кивнула, сжав губы. Она достала из кармана фартука носовой платок и протянула мне.

— Может, стоит собрать вещи? — мягко предложила она. — Я помогу.

Я вытерла слезы и встала с кровати. Мое отражение в зеркале туалетного столика выглядело жалко — растрепанные темные волосы, красные от слез глаза, бледное лицо. Платье из голубого шелка, которое так нравилось Регнару, теперь казалось мне насмешкой.

— Хорошо, — согласилась я. — Но я возьму только то, с чем пришла.

Марта удивленно подняла брови.

— Но миледи, его светлость сказал, что вы можете взять все...

— Я не хочу его подачек! — резко ответила я, и горничная отшатнулась от неожиданной злости в моем голосе.

Я подошла к огромному гардеробу из красного дерева. Платья из шелка и бархата, меха, драгоценности — все это он дарил мне в дни нашего счастья. Каждая вещь была связана с воспоминанием. Изумрудное платье, в котором я была на нашей первой официальной встрече. Жемчужное ожерелье, которое он застегнул на моей шее в первую брачную ночь. Сапфировые серьги, подаренные просто так, без повода, со словами: «Они идеально подходят к цвету твоих глаз».

Но теперь все это казалось мне фальшивым блеском, прикрывающим обман.

Я отодвинула роскошные наряды и достала с самого края простое коричневое платье из грубой шерсти — то самое, в котором пришла в замок. Мой единственный наряд дочери садовника. Еще я взяла старые кожаные сапоги, потертый плащ и небольшую сумку, которую сшила сама.

— Миледи, — Марта смотрела на меня с болью, — вы же не можете... Возьмите хотя бы теплое платье! Или немного денег!

— Не нужно, — я покачала головой. — Я не хочу ничего, что напоминало бы мне о нем.

Это была ложь. Я хотела взять все — каждое платье, каждое украшение, каждую мелочь, которая хранила память о нашей любви. Но гордость не позволяла. Если он считает меня недостойной, то пусть видит — я не буду цепляться за крохи его милости.

Я переоделась в простое платье, и сразу почувствовала себя той девушкой, которой была до встречи с Регнаром. Дочерью садовника, которая умела только ухаживать за розами.

— А книги? — спросила Марта, указывая на полку, где стояли мои любимые сказки. — Вы же так любите читать...

Я посмотрела на книги и почувствовала новую волну боли. Многие из них Регнар читал мне вслух, его глубокий голос делал даже знакомые истории волшебными. Но одна книга была особенной — сборник сказок, который он подарил мне на день рождения. «Для моей принцессы», — написал он на титульном листе.

Рука сама потянулась к книге, но я остановилась. Нет. Никаких напоминаний.

— Оставьте все здесь, — сказала я, закрывая сумку. — Новая герцогиня, возможно, найдет им применение.

Марта всхлипнула и отвернулась, делая вид, что поправляет шторы. Но я видела, как дрожат ее плечи.

— Марта, — позвала я. — Спасибо вам. За все.

Она обернулась, и по ее морщинистым щекам потекли слезы.

— Вы были лучшей герцогиней, которую видел этот замок, — прошептала она. — И если его светлость этого не понимает, то он...

Я обняла добрую женщину, вдыхая знакомый аромат лаванды, которым она всегда пахла. Еще одно прощание, еще один кусочек сердца, оставленный в этих стенах.

Когда я осталась одна, то подошла к окну. Внизу расстилался сад, где мы познакомились. Розы, которые я когда-то выращивала, теперь цвели без моей заботы. Может быть, и Регнар будет жить без меня так же легко?

Я села на край кровати, сжимая в руках простую сумку. Все мое богатство теперь помещалось в этот маленький мешочек. Но самое страшное — я все еще надеялась. Надеялась, что он придет, скажет, что все это ошибка, что любит меня. Что мы найдем способ быть вместе.

Глупая, наивная надежда. Но я цеплялась за нее, как утопающий за соломинку.

Утро пришло слишком быстро. Я почти не спала, прислушиваясь к каждому звуку в замке, надеясь услышать его шаги у двери. Но Регнар так и не пришел.

Серый рассвет пробивался сквозь окна, окрашивая комнату в холодные тона. Я встала, умылась ледяной водой из кувшина и в последний раз посмотрела на себя в зеркало. Простое коричневое платье делало меня бледной, а глаза казались огромными на осунувшемся лице. Я заплела длинные темные волосы в простую косу — прическу, которую носила до замужества.

Стук в дверь заставил сердце забиться быстрее.

Может быть, это он? Может быть, передумал?

— Миледи, карета готова, — голос Марты развеял последние иллюзии.

Я взяла сумку и вышла из комнаты, не оглядываясь. В коридоре меня ждала небольшая процессия — Марта, дворецкий Альберт, несколько горничных. Все смотрели на меня с сочувствием и грустью. За два месяца я успела полюбить этих людей, а они — меня.

— Прощайте, — сказала я, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Берегите себя.

Мы медленно спустились по широкой мраморной лестнице. Мои шаги звучали глухо, словно похоронный марш. В главном холле я остановилась, оглядывая знакомые стены в последний раз. Здесь Регнар впервые поцеловал меня, прижав к колонне из белого мрамора. Здесь мы танцевали на балу в честь нашей помолвки.

— Миледи? — Альберт деликатно кашлянул.

Я кивнула и направилась к выходу. Тяжелые дубовые двери открылись, и меня встретил прохладный утренний воздух. Карета ждала у парадного входа — простая, без герцогского герба. Даже в этом чувствовалось желание Регнара поскорее избавиться от меня.

Кучер, пожилой мужчина с добрым лицом, снял шляпу.

— Куда прикажете ехать, миледи?

Я задумалась. Сразу после свадьбы я подарила свой небольшой домик местному приюту, посчитав, что это лучше, чем оставить его пустовать.

— В порт. А оттуда я направлюсь в Морской Берег, — сказала я, вспомнив о прибрежном городке, где всегда нужны были рабочие руки. — Там я найду работу.

Кучер кивнул и открыл дверцу кареты. Я поставила ногу на подножку и невольно обернулась к замку. Мой взгляд скользнул по окнам, ища знакомую фигуру. Может быть, он смотрит на меня? Может быть, в последний момент...

Но окна были пусты. Хотя нет, подождите!

На втором этаже, в кабинете, мелькнула тень. Сердце забилось быстрее — это был он! Регнар стоял у окна и смотрел на меня!

Я замерла, глядя вверх, надеясь увидеть хоть какой-то знак, хоть намек на сожаление. Но фигура в окне не двигалась, не подавала никаких знаков. Он просто смотрел, как я уезжаю из его жизни.

— Миледи? — кучер терпеливо ждал.

Я села в карету, и дверца захлопнулась за мной с финальным звуком. Лошади тронулись с места, колеса застучали по мощеной дороге. Я не могла удержаться и выглянула в окно.

Замок медленно удалялся, становясь все меньше. А в окне кабинета все еще стояла неподвижная фигура. Регнар смотрел мне вслед, пока карета не скрылась за поворотом дороги.

Я откинулась на жесткое сиденье и закрыла глаза. Все кончено. Моя сказка о любви закончилась, но без «долго и счастливо».

Карета катилась по дороге, увозя меня от всего, что я любила, к неизвестному будущему. В кармане платья лежали несколько медных монет — все мои деньги. Их хватит на билет до Морского Берега и, может быть, на несколько дней скромной еды.

За окном проплывали поля и леса, деревни и фермы. Обычная жизнь обычных людей, которые никогда не знали ни герцогских замков, ни разбитых сердец от предательства любви. Может быть, им было лучше?

Я думала о Регнаре, о том, как он стоял у окна и смотрел мне вслед. Что он чувствовал в тот момент? Облегчение? Сожаление? Или просто следил, чтобы я действительно уехала?

Слезы снова потекли по щекам, но теперь я плакала тише, без рыданий. Это были слезы прощания — с любовью, с надеждой, с той девушкой, которой я была рядом с ним.

Впереди меня ждал Морской Берег, новая жизнь, новые испытания. Я не знала, что меня там ждет, но одно было ясно — я больше никогда не буду той наивной дурочкой, которая поверила в сказку о любви.

Драконы не разводятся. Они режут по живому — быстро, чисто, без права на крик.

И мой дракон разрезал мне сердце именно так.

Морской порт встретил меня криками чаек, запахом соли и рыбы, и хаосом, которого я никогда прежде не видела. Люди сновали туда-сюда с чемоданами и тюками, грузчики катили тележки с товарами, а где-то вдалеке гудели пароходы.

Я стояла посреди этой суеты, сжимая свою скромную сумку, и чувствовала себя потерянной. Карета высадила меня у входа в порт и тут же укатила обратно, унося последнюю связь с прошлой жизнью.

— Билеты на пароход! Последний рейс до Морского Берега! — кричал мужчина в форменной фуражке, размахивая пачкой билетов.

Я подошла к нему, доставая из кармана медные монеты.

— Сколько стоит билет? — спросила я, стараясь перекричать шум.

— Пять серебряных за третий класс, — ответил он, едва взглянув на меня.

Сердце упало. У меня было как раз пять серебряных монет и горстка медяков. Я пересчитала деньги еще раз, надеясь на чудо, но чуда не случилось.

— А... а за четыре серебряных? — робко спросила я.

Мужчина окинул меня оценивающим взглядом, заметив простое платье и потертую сумку.

— Ладно, — буркнул он. — Но только потому, что рейс последний. Вот билет, каюта номер семнадцать, нижняя палуба.

Я отдала почти все свои деньги, оставив себе лишь несколько медяков и одну серебряную монету. В кармане стало пусто, но зато у меня был билет к новой жизни.

— Посадка через десять минут! — крикнул кондуктор. — Поторапливайтесь!

Я направилась к причалу, где стоял пароход. Он был не таким большим и красивым, как те корабли, на которых путешествовали знатные особы, но для меня он был ковчегом спасения.

Наверное, многие сочли бы меня за сумасшедшую, что я потратила столько денег на билет. Но куда я могла пойти? Уже несколько лет, как у меня не осталось никого… Я была сиротой без выдающейся магии, пока не появился Регнар.

От этой мысли сердце снова кольнуло, но я тряхнула головой. Надо ехать туда, где много работы и где нет никаких воспоминаний. Все едут в прибрежный город за новой жизнью и за деньгами!

— Простите, мисс! — чей-то голос заставил меня обернуться.

Передо мной стоял странный мужчина в потертом сюртуке и шляпе, надвинутой на глаза. Лицо его было худым, с острыми чертами, а взгляд — каким-то неприятно пристальным.

— Вы не подскажете, как пройти к билетным кассам? — спросил он, но что-то в его голосе показалось мне фальшивым.

— Там, — я указала в сторону, откуда только что пришла. — Но касса уже закрывается...

— Ах, как жаль, — он покачал головой, но не спешил уходить. — А вы случайно не из замка герцога Регнара? Мне показалось, я видел вас...

Кровь застыла в жилах. Откуда этот человек мог меня знать? И почему спрашивает именно о Регнаре?

— Нет, — быстро ответила я. — Вы ошибаетесь.

— Последний звонок! Посадка заканчивается! — прокричал кондуктор.

Я в панике посмотрела на пароход. Люди уже поднимались по трапу, а матросы готовились его убирать.

— Извините, мне нужно бежать! — бросила я странному мужчине и кинулась к кораблю.

— Подождите! — крикнул он мне вслед, но я не обернулась.

Мое сердце бешено колотилось, пока я бежала по причалу. Каблуки стучали по деревянным доскам, а ветер трепал полы платья. Еще немного, еще чуть-чуть...

— Стойте! — крикнул матрос, уже начавший поднимать трап. — Опоздали!

— Пожалуйста! — я махала билетом. — У меня есть билет!

Матрос посмотрел на кондуктора, тот недовольно покачал головой, но кивнул. Трап опустили, и я буквально вскочила на палубу в последнюю секунду.

— Повезло вам, мисс, — проворчал матрос, снова поднимая трап.

Я стояла на палубе, тяжело дыша, и смотрела на удаляющийся причал. Странный мужчина все еще стоял там, глядя на пароход. Даже на расстоянии я чувствовала его пристальный взгляд.

Пароход загудел и медленно отошел от берега. Я облокотилась на перила, наблюдая, как порт становится все меньше. Может быть, это был знак? Может быть, мне действительно нужно было опоздать на этот корабль? Может быть, судьба пыталась удержать меня от этого путешествия?

Но было уже поздно. Пароход набирал скорость, унося меня к неизвестному будущему.

Я нашла каюту номер семнадцать и ужаснулась. Крошечное помещение было забито койками в три яруса, и большинство из них были уже заняты. Пахло потом, дешевым табаком и чем-то кислым. Женщины с детьми, рабочие, торговцы — все перемешались в этом тесном пространстве.

— Вон там свободная койка, — указала мне полная женщина средних лет, качая на руках плачущего младенца. — Верхняя.

Я забралась на узкую койку под самым потолком и устроилась как могла. Все лучше, чем ничего, но таков удел простых людей, обделенных и деньгами, и магией. Хотя и первое и второе было сосредоточено у драконов.

Впереди было несколько часов пути, и мне оставалось только ждать и думать.

Думать о том, кем был тот странный мужчина. И почему он спрашивал о Регнаре.

…

Морской Берег предстал передо мной в лучах заходящего солнца, и я на мгновение забыла как дышать. Город раскинулся амфитеатром на склонах холмов, спускающихся к морю. Белые домики с красными черепичными крышами лепились друг к другу, словно детские кубики. Узкие улочки вились между зданиями, а над всем этим великолепием возвышалась старинная крепость.

Но больше всего меня поразило море. Бескрайняя синяя гладь, которая сливалась с небом где-то на горизонте. Волны мягко накатывали на песчаный берег, оставляя белую пену, а чайки кружили над водой, оглашая воздух своими криками.

— Как красиво, — прошептала я, стоя на палубе с другими пассажирами.

Регнар обещал привезти меня сюда. «Ты увидишь самые прекрасные закаты в королевстве», — говорил он, целуя мою шею. «Мы полетим над морем на рассвете, и я покажу тебе острова, которые видны только с высоты драконьего полета». Еще одно несбывшееся обещание, еще одна ложь.

Пароход причалил к пристани, и пассажиры потянулись к выходу. Я взяла свою сумку и медленно спустилась по трапу. Ноги дрожали — то ли от качки, то ли от волнения.

Морской Берег встретил меня запахом соли и водорослей. Набережная кишела людьми — торговцы зазывали покупателей, рыбаки разгружали улов, дети бегали между взрослыми, смеясь и крича. Кое-где я замечала проблески слабой человеческой магии: торговец цветами шептал заклинания над увядающими розами, заставляя их распуститься ярче, а булочник касался теста, и оно поднималось быстрее обычного.

Все было таким живым, таким далеким от чопорной атмосферы замка, где магия драконьих родов пронизывала каждый камень. Вот куда ехали люди с крупицей магии, вот где они находили себе место…

Я медленно пошла по набережной, разглядывая город. Кафе и таверны светились теплым желтым светом, из открытых дверей доносились смех и музыка. Уличные музыканты играли веселые мелодии, а их инструменты слегка светились от магических чар, делающих звук чище и громче.

Но постепенно радость от красоты города сменилась тревогой. Солнце садилось, окрашивая небо в розовые и золотые тона, а мне нужно было найти место для ночлега, и это я еще пыталась не думать про еду. В кармане звенели последние медяки — жалкие остатки моего богатства.

Я остановилась возле небольшого отеля с вывеской «Морская звезда». Здание выглядело чистым и уютным, в окнах горел мягкий свет. У входа росли удивительно пышные розы — явно кто-то из хозяев обладал садовой магией, как когда-то мой отец.

— Добро пожаловать! — встретила меня хозяйка, полная женщина с добрым лицом. — Вам нужен номер?

— Да, — кивнула я. — На одну ночь. Сколько это будет стоить?

— Два серебряных за ночь, завтрак включен, — ответила она.

У меня в кармане была всего одна серебряная монета, да медяки, и этого явно не хватит.

— А... а есть что-нибудь подешевле? — спросила я, чувствуя, как краснеют щеки от стыда.

Женщина окинула меня сочувствующим взглядом, заметив мое простое платье и потертую сумку.

— Есть комнатка на чердаке, — сказала она помягче. — Маленькая, но чистая. Полтора серебряных.

Я достала все свои деньги и пересчитала. Медяков было много, но в переводе на серебро — едва хватало.

— Хорошо, — согласилась я, отдавая последние деньги.

Хозяйка проводила меня на самый верх по узкой скрипучей лестнице. Комнатка действительно была крошечной — кровать, стул, умывальник и маленькое окошко под крышей. Но она была чистой, и из окна открывался вид на море.

— Завтрак подают с семи до девяти, — сказала хозяйка.

Когда дверь закрылась, я села на кровать и посмотрела в окно. Море темнело, а на горизонте зажглись первые звезды. Где-то там, далеко за водой, был замок Регнара. Что он сейчас делал? Думал ли обо мне? Или парил в драконьем облике над своими землями, наслаждаясь свободой и силой, которой я никогда не смогу понять?

В замке я часто наблюдала, как он превращается. Сначала воздух вокруг него начинал мерцать, словно от жара, потом его тело растягивалось, покрывалось чешуей цвета темного изумруда. Крылья разворачивались с шелестом, подобным грозовому ветру, а глаза становились золотыми, древними, полными силы, которая могла сровнять горы с землей.

Моя магия по сравнению с его была как свеча рядом с солнцем. Я могла оживить увядший цветок, починить порванную страницу книги, вырастить розы в неподходящую погоду. А он мог плавить камни одним дыханием, летать быстрее ветра и поражать врагов своей силой

Я легла на узкую кровать, не раздеваясь. В кармане больше не было денег, поэтому завтра мне было необходимо найти работу, но я понятия не имела, с чего начать, да и не думала об этом. Я все время думала о нем! И самое страшное — я все еще любила его. Несмотря на боль, несмотря на предательство, мое сердце все еще принадлежало дракону, который выбросил меня из своей жизни, как надоевшую игрушку.

За окном шумело море, и в этом шуме мне слышался звук его крыльев, его рык, его обещания.

Обещания, которые оказались ложью. Но ничего! Я справлюсь! Завтра же найду работу!