Развод с драконом, или Попаданка в законе

– Садитесь завтракать, и, чтобы вечером все были дома, – сказала я детям. – Сегодня папа возвращается.
Неожиданно в гостиной установилась тишина. Я оглядела странно замолчавших детей и поразилась отсутствию комментариев от свекрови.
– Он не приедет, – сказала старшая дочь. Ей скоро двадцать, и она настоящая драконица: шикарные волосы, слегка раскосые глаза, ярко-зелёные, почти изумрудные.
– Почему? Что-то случилось? – у меня неожиданно ослабли ноги.
А дочь протянула мне газету. Я обычно не смотрю, что там пишут, выписываю и читаю только юридический вестник, работать здесь я не работаю, но привычка быть в курсе изменения законов осталась.

 Я открыла газету, не понимая, что все хотят, чтобы я прочитала и почему нельзя просто сказать. На первой полосе писали о том, что сегодня состоится ежегодный юридический бал в главном дворце Правосудия, и было несколько фотографий.

Насколько я знала, на этот бал всегда приглашали лучших юристов, а мой супруг как раз служил в императорской юридической службе, и, хотя звёзд с неба не хватал, но в последнее время уверенно продвигался вверх.

Его как раз недавно продвинули из восьмого класса чина советника в седьмой. А седьмой класс в местном табели о рангах соответствовал уже почти что полковнику, если сравнивать с армией.

Поэтому я и поддерживала его, если ему требовалось уехать. И вот, если его действительно пригласили на ежегодный бал, это означало, что он и дальше будет продвигаться по карьерной лестнице.

Я вгляделась в фотографии, чёрно-белые, но всё равно было узнаваемо.

На одной из фотографий был мой муж. Драконы все красивые, но мне казалось, что он особенный.
Я любовалась, пока не поняла, что на фотографии он был не один, рядом с ним, почти прижавшись к нему, стояла очень красивая брюнетка. Может она, конечно и рыжая, но мне почему-то казалось, что такой тёмный цвет на газетной фотографии может быть только у брюнетки.

– Папа сегодня на ежегодном юридическом балу, – сказала мне дочь, то, что я и так знала.
– А кто это рядом с ним? – спросила я, стараясь, чтобы мой голос не дрожал
И свекровь неожиданно меня передразнила:
– А кто это рядом с ним?.. – она презрительно сжала губы и спросила: – Ты действительно не понимаешь?

Она почти никогда не называла меня по имени, видимо и вправду полагая, что я здесь какое-то приложение к мебели. Но обычно я её тоже игнорировала, но не сегодня:
– А что я должна понимать?

– Ты как была тупая, так и осталась, – неожиданно перешла она к оскорблениям и выплюнула:

– Это невеста моего сына.

Дорогие мои Читатели!

Я рада приветствовать вас в своей новой истории!

Это мой "первый развод", я постаралась подойти к теме творчески, надеюсь, что моя идея вам понравится.

Буду очень признательна, если поставите сердечко и добавите книгу в библиотеку, чтобы не пропустить обновлений.

Спасибо, что вы есть!
Вы лучшие!

Ваша Майя

А ведь утро начиналось как обычно. Я готовила завтрак и собирала детей в школу.
Накрыла на стол, пошла наверх поторопить младшую дочь и сына. Старшая ещё спала, а когда спустилась вниз, за столом уже сидела моя свекровь.

Несмотря на то, что погода за окном была чудесная, но выражение её лица никогда не менялось, оно всё время было при презрительно-высокомерным.
Я знала, что она считает меня чуть ли не служанкой в этом доме, но мне было плевать,  самое главное, что уже много лет мы душа в  душу жили с Фредериком, моим мужем, с которым я познакомилась, когда мне исполнилось восемнадцать лет.

Я поехала поступать в юридическую академию в столице, куда отправил меня мой отец, вернее, мой приёмный отец. Но и его, и свою новую мать я считала родными. Когда я попала в этот мир, то здесь мне было четырнадцать.

В этом мире случилась пандемия магической лихорадки, и юная драконица не справилась с болезнью. Но родители девочки, чета Камински, Ленард и Элиза, что-то сделали, и мою душу притянуло в это тело.

Когда у меня прихватило сердце, прямо в суде, и я, по всей видимости, «отбросила копыта», мне было сорок девять. Я была из тех женщин, у которых всегда всё лучше всех, и если и плакала, то в подушку.

Они знали, что я, по сути, не их дочь, но приняли меня и любили как родную. Самое любопытное было то, что имя у меня было такое же, как и у их дочери, Матильда, и фамилия похожая, Каменева. Адвокат Матильда Каменева, женщина с каменным сердцем.

Постепенно они стали называть меня Тильда, как когда-то называли и свою дочь.

Ленард и Элиза «отогрели» меня, и за те несколько лет, пока мы жили все вместе, я многое узнала об этом мире. Мир, где жили драконы, была магия, и всё остальное, что присуще человеческому миру тоже было.

 Мои новые родители очень хотели, чтобы я получила хорошее образование, чтобы ни от кого не зависела в этой жизни. И поэтому меня отправили в столицу, поступать в лучшую юридическую академию, хотя это и было дорого.

Но зато я бы сразу могла начать работать по окончании Академии и практику могла бы проходить дома, потому что, как и у меня когда-то, в прошлой жизни, у моего приёмного отца была своя адвокатская контора.

А я, на самом деле, боялась, что моя история повторится, что я снова стану известным адвокатом и проживу одинокую жизнь. Нет! В этой жизни я хотела сделать всё по-другому.

Поэтому, когда на экзаменах в Академии я познакомилась с Фредериком Говардом и между нами возникло влечение, то не стала этому сопротивляться.

Здесь это назвали даром истинности, потому что драконы всегда знали, будут ли они совместимы с будущим партнёром. Это не имело ничего общего с влечением души, это просто был признак того, что у вас будет физиологическая гармония и почти стопроцентная совместимость, и дети родятся здоровыми.

Это влечение можно игнорировать, а можно и поддаться. Так вот, я встретила его и влюбилась сразу, и мы с ним поженились на следующий же день.

Оба поступили, а через месяц я обнаружила, что жду ребёнка, и тогда Фред сказал: «Ну как же ты будешь учиться? Давай ты сначала родишь ребёнка».
Мама говорила: «Пойми, самое главное, чтобы ты была у себя. Годы пройдут, неизвестно, что ждёт тебя в будущем, но у тебя всегда будет профессия. Да и ты, закончив обучение, будешь наравне с ним, а не приложением к мужу».

Но я для себя решила, что не хочу больше быть самостоятельной и успешной: я хочу быть женой и матерью.

И мне казалось, что наша любовь будет вечной.

Он и дети, это всё что осталось у меня после того, как погибли родители. Отец вёл и уголовные дела, и в зал суда ворвались неизвестные и взорвали какую-то магическую гадость, а поскольку мама и отец всегда работали вместе, то и погибли они вместе.

Вот такой была главная героиня сразу после свадьбы

Матильда (Тильда) Камински

А вот её муж, в самом начале своей карьеры

Фредерик (Фред) Говард

И вот теперь мне его мать заявляет, что у него есть невеста.
А я?

– Какая невеста? – спросила я, неожиданно разозлившись, – Ваш сын давно женат на мне, и у нас дети, вы не заметили?

– Очень скоро ты получишь документы о разводе, –заявила мне в ответ свекровь, и добавила, – и, возможно, мой сын позволит тебе остаться здесь, всё же ты неплохо справляешься с хозяйством.

Я вообще-то добрый человек, но в этот момент мне захотелось убить старуху. Я просто почувствовала себя «Раскольниковым».
Я даже глаза прикрыла, так мне захотелось сбегать в сарай за топором.

Неожиданно я поняла, что старуха замолчала, полагаю, что что-то проявилось у меня на лице, я никогда не умела скрывать эмоции.
Но я постаралась взять себя в руки. Да, огорошили, но, так и я не первую жизнь живу. Справимся.

***

Я спокойно выпила свою обычную с утра чашечку кофе, проводила притихших детей в школу, старшая убежала на курсы, готовилась к поступлению в университет.

После того, как я прибралась, как делала каждое утро, оделась и подумала, что куда-то мне надо было идти.
Вышла на улицу и очнулась только тогда, когда ноги привели меня к портальной станции.
Порталы в драконьей Империи были давно, но цена билета была довольно высокая.

У меня были кое-какие накопления. Я сначала хотела себя остановить, но когда я спросила, принимают ли они выписанный чек за билет, и когда оказалось, что да, второй раз осознала я себя, уже выходящей из портала в столице.

«Что я здесь делаю?» – спросила я себя.
Ах да, мне же надо увидеть Фредерика, ведь это какая-то ошибка, он же не мог ничего мне не сказать.
Я пошла от портальной станции, которая находилась в центре города, в сторону дворца Правосудия, где должен был состояться ежегодный юридический бал.
Я когда-то неплохо знала столицу, но уже много лет здесь не была.

На центральной улице было полно дорогих магазинов, витрины которых сверкали даже днём. И мне вдруг стало некомфортно среди всей этой роскоши и модно одетых, куда-то спешащих прохожих.
Я вдруг поняла, что иду в не очень новом платье и потёртых туфлях-лодочках, и, тогда я решила пройти другой улицей, которая шла параллельно центральной, и свернула в один из переулков.
И неожиданно увидела себя в отражении витрины. Там отражалась ещё не старая, драконы долго не стареют, но какая-то уставшая, неухоженная женщина с расплывшейся после родов фигурой.
Волосы у неё были красивые, но они были не очень аккуратно стянуты резинкой в хвост на затылке.
«Неужели это я? Как я могла такой стать?»
Я вспомнила красивую девицу, прижимавшуюся к моему мужу, разница была разительной.
Мелькнула мысль, что мне не надо с ним встречаться, но денег на обратный билет у меня не было, поэтому спонтанное решение переместиться в столицу, откуда мне хватало только на билет на обычный поезд, который шёл два дня, определило то, что я решила остаться и всё же подойти вечером к дворцу правосудия, чтобы увидеться с мужем.

А ещё я вдруг поняла, что даже не знаю, где он живёт в столице.
М-да.
А размышляла я об этом всё так же, стоя около витрины, и очнулась только тогда, когда из магазина выглянула женщина и спросила меня:

– Вам что-то понравилось? – спросила она.
Я ещё раз посмотрела на витрину, понимая, что я даже не видела, что там висит; посмотрела на себя и подумала, что если я хочу прорваться во дворец Правосудия, то в этом платьишке меня точно не пустят.

 И что расстраивается? Она прекрасна!

– Я… я…
– Заходите, мы что-нибудь подберём, – сказала женщина. И уже скоро я стояла в примерочной и надевала одно платье за другим. Мне ничего не шло, потому что то, что мне нравилось, ужасно смотрелось на моей фигуре, а то, что нормально смотрелось на моей фигуре, не нравилось мне.
И я села … и расплакалась.

– У вас что-то случилось? – спросила Диана (так звали владелицу магазина), и я ей неожиданно всё рассказала.

Вот так бывает, когда ты совершенно не знаешь человека, но вдруг оказываешься с ним в одном купе: вы никогда не виделись до этого и вряд ли увидитесь в будущем, но этому случайному попутчику ты вдруг выкладываешь то, что не рассказал бы, может быть, и даже приятелям.

– Вот так вот я и оказалась здесь, возле вашей витрины, – улыбнулась я, промокая глаза салфеткой, которую она мне дала.
– Вам надо успокоиться, – сказала Диана, – и тогда ваши прекрасные глаза не будут такими. И вы ни в коем случае не должны показывать, что вам плохо. Вы же сильная. Я неплохо разбираюсь в людях: вам не важно, будет он рядом или нет.
– Значит мне не надо покупать платье? – спросила я.

– Пока нет, – сказала Диана. – Я знаю про этот бал. У меня есть клиентки, которые туда идут, и чтобы вас пропустили вам будет нужно приглашение.

Она почему-то посмотрела на меня виновато:

– Но помимо платья вам понадобится стилист, визажист и всё остальное. Каким бы ни было платье…, – Диана запнулась.

– Не продолжайте, – сказала я. – Вы правы, я не готова к балу.

– Вы можете подождать возле дворца. Обычно все подъезжают на специально арендованных автомобилях. Ваш муж увидит вас, и вы увидите его, и, возможно, вам удастся поговорить.

Я вздохнула. Она была права. Она была сто пятьдесят раз права. Но я плохо представляла себе, как я буду стоять в толпе и выискивать глазами своего мужа.

И, видимо, это сомнение отразилось у меня на лице, но после того, как мы попили вкусного ароматного чая, я всё же решила туда сходить.

***

И вечером я подошла к дворцу Правосудия заранее, чтобы занять место возле перекрытий, которые огораживали красную дорожку.
Вскоре начали подъезжать шикарные автомобили, из которых выходили не менее шикарные мужчины с красивыми женщинами.

Глядя на них, я вдруг осознала, насколько Диана была права, я бы даже в самом дорогом платье выглядела бы здесь, как корова в седле.

Первая, вторая, пятая, десятая пары… Автомобили продолжали подъезжать, и у меня уже рябило в глазах от разноцветных туалетов дам, а мужчины все слились в бесконечный чёрно-белый хоровод.

 И вот наконец остановился автомобиль. Я увидела, как оттуда вышел мой супруг. Он открыл дверь и подал руку той самой красивой брюнетке, которая обнимала его на фотографии в газете.

В голову пришла какая-то неуместная мысль: «Всё-таки она брюнетка». Как будто от этого что-то менялось. Видно то, что я сама была блондинка, помогало мне верить, что не может мой муж влюбится в брюнетку. Глупость, конечно.

– Фредерик! – крикнула я, когда они проходили мимо.
Он оглянулся и посмотрел на меня.
Сперва на лице его отразилось недоумение, а потом будто бы злость. И я увидела, как в нашу сторону двинулись репортёры, а мой муж отвернулся, словно я была незнакомая ему женщина, и пошёл вверх по лестнице.

Я решила, что, возможно, ему было неловко перед фотокамерами, и решила подождать.
Но так и не дождалась. Мне казалось, что вот-вот он сейчас выйдет и всё объяснит, скажет, что на самом деле он ничего не собирается делать, не собирается разводиться, и что эта женщина просто коллега по службе, и, что это нужно для работы. Просто у меня же нет времени, чтобы пойти с ним во дворец…

«Я и вправду отупела. Что я вообще думаю? – подумала я. – Что значит «у меня нет времени»? У меня полно времени! Я всё время дома!»

И я пошла прочь от дворца Правосудия. Теперь я была уверена, что он не выйдет.
Конечно, на обратный билет мне хватило только на поезд.
На поезде до дома я добиралась два дня. Зайдя в дом, я увидела взволнованные лица детей и мне стало совестно, лицо свекрови своего выражения не изменило.

И поэтому я, сказав только, что всё нормально, я ездила к подруге в столицу, поцеловала детей, убедилась в том, что они не голодные, и ушла в нашу с Фредериком комнату.

А на следующий день приехал Фредерик.

Мы сидели и завтракали, свекровь, как обычно сверкала глазами, но почему-то не стала ни злорадствовать, ни ехидничать по поводу моего отсутствия.

Дверь открылась, сын вскочил и с криком:

─ Папа приехал!

Подбежал и повис на нём. Сразу же заслужил замечание от свекрови, которая сначала посмотрела на меня, но увидев, что я не реагирую, высказала сама:

─ Эрвин, сядь, будь добр.

Я взглянула на Фредерика, и увидела, что он стоит, как истукан, и, как-то механически погладил сына по голове, и быстро проговорил:

─ Тильда, нам надо поговорить.

─ Говори, ─ сказала я, не собираясь облегчать ему задачу.

─ Что прямо здесь? При детях? ─ удивлённо спросил мой «блудный» супруг, даже не поинтересовавшись, как я добиралась из столицы.

─ А что скрывать, пусть знают, ─ сказала я, еле сдерживаясь, чтобы не сорваться на истеричный крик, ─ они уже взрослые.

─ И мама твоя уже в курсе, просветила меня, ─ сказала я.

─ Зачем ты так, Тильда? ─ сказал, вдруг ставший мне чужим любимый человек.

«Держись, Матильда,» ─ сказала я себе, прикусывая щёку, чтобы остановить предательски подступающие слёзы.

─ Говори уже, Фред, ─ сказала я, и краем глаза заметила, как поморщилась свекровь, она считала, что я не должна называть мужа, особенно при детях, коротким именем.

Сначала я пыталась с ней подружиться, но довольно быстро поняла, что это дело бесполезное и просто стала её воспринимать как предмет мебели.

Фредерик присел к столу, я едва не метнулась поставить ему чашку кофе, волевым усилием остановила себя. Взгляд отмечал некоторую бледность, возможно, что он тоже не воспользовался порталом и ехал на поезде.

«О чём я думаю, я превратилась в курицу, наседку, над собственным мужем!»

─Тильда, я приехал ненадолго, только взять кое-что из вещей и договориться, ─ наконец-то сказал он.

─ Дети, ─ произнесла свекровь, поднимаясь из-за стола, ─ пойдёмте, здесь взрослые разговоры.

─ Но мама разрешила нам остаться, ─ сказал мой сын, и переглянулся с младшей дочерью.

─ Ваша мать не в себе, ─ поставила мне диагноз свекровь.

«Вот же старая гадина, это она ещё не знает, как я могу быть не в себе».

Я повернулась к детям, действительно пусть пока идут в школу, а я поговорю с Фредериком.

─ Идите, вам уже пора собираться в школу, а мы с … с папой поговорим, ─ сказала я.

Сын набычился, он у меня вообще был такой упрямый, но я улыбнулась и сказала:

─ Я вам всё потом расскажу, обещаю.

Когда дети ушли, Фредерику явно полегчало, и он быстренько выдал мне, что полюбил, и уходит от меня к ней. И что между ними возникло влечение, и они не стали сдерживаться.

─ Да, Тильда, я виноват, я изменил тебе, но у меня не было возможности тебя предупредить, всё произошло так внезапно.

─ Что в ней такого, чего нет во мне? ─ зачем-то спросила я, и получила по полной.

─ Она образована, умна, мы занимаемся одним делом, служим в одном ведомстве. Она столько знает об искусстве, она много путешествовала, она…

И ещё бесконечное число раз «она».

─ Но ты ведь сам не дал мне доучиться, ─ сказала я, чувствуя, как рот наполняется горечью.

─ Но ты бы могла настоять! ─ заявил мне супруг.

Я чувствовала себя раздавленной, я бы хотела ему объяснить, что в юриспруденции я разбираюсь получше чем он и без местного образования, не зря же я все эти годы продолжала следить за всеми изменениями и читала про разные случаи из юридической практики.

Но я не стала, потому что в одном он был прав, я запустила себя, я посчитала, что мне важнее счастье семьи, я в отличие от своей прежней жизни полностью ударилась в семью, старалась даже избегать мыслей о карьере, зато думала над тем, чтобы родить ещё одного малыша.

Как любопытно, две крайности, и обе привели меня к краху.

─ Тильда, что ты молчишь? ─ спросил Фред.

─ Я слушаю тебя, ─ сказала я, ─ говори, что ты предлагаешь.

Фред на мгновение замолчал:

─ Ты действительно не понимаешь? Я ухожу! И нам надо развестись, ─ продолжал он сыпать соль на моё раненое сердце.

─ Да я вижу и слышу, ─ спокойно сказала я.

─ Но ты как будто бы даже не расстроилась, ─ почему-то обиженно произнёс он.

─ Если ты считаешь, что мне надо кричать и бить посуду, то я не буду этого делать, ─ сказала я, чувствуя, как внутри всё вымораживается, ─ говори что хотел и уходи.

─Я переезжаю в столицу, пока поживу у Софии, ─ сказал муж, ─ а потом обзаведусь собственным жильём, поэтому мне будут нужны деньги…

─ Что? ─ спросила я, ─ ты собираешься забрать деньги с семейного счёта?

─ Но зато я оставляю тебе дом, ─ заявил мой супруг.

─ И как я буду его оплачивать? ─ поинтересовалась я.

─ Тильда, ─сказал муж, ─ какое-то время я буду оплачивать расходы по дому сам, но я не смогу тебя содержать, прости.

И после короткой паузы он добавил:

─ И вообще, сейчас модно работать, ты бы могла сама себя содержать.

─ Фред, лучше молчи, ─ сказала я, чувствуя, как предплечья начинают холодеть, Женщины не могли обращаться в драконов, но драконья кровь давала о себе знать, на коже появлялась чешуя, и если вовремя не остановиться, то потом она очень долго держалась, и это выглядело не очень эстетично.

Чешуя была жёсткая, и не всякая одежда её скрывала. А также считалось, что такие женщины опасны, и могут сойти с ума. А мне никак нельзя было дать такого повода ни мужу, ни свекрови.

И тут он меня добил:

─ Со временем я смогу забрать детей, как только обзаведусь собственным жильём. София сказала, что не против и попытается стать настоящей матерью для них, ─ и с мечтательной улыбкой добавил, ─ представляешь какая она?

Я даже глаза прикрыла, ещё немного и я вся покроюсь чешуёй. Пришлось дышать.

«Я точно представляю, какая она!» ─ подумала я.

Немного придя в себя, посмотрела на мужа.

─ А твоя мать? Она ведь поедет свами жить? ─ спросила я.

И лицо у супруга стало удивлённое:

─ Я думал мама останется здесь в доме, ─ супруг сделал паузу, буквально в пару мгновений, и добавил, ─ она же пожилой человек, и зачем срывать её с привычного места.

─ А если я не хочу, чтобы твоя мать оставалась здесь? ─ меня возмутило, «надо же он всё решил!»

─ Твоя мать для меня чужая!

─ Но она родная бабушка твоим детям, ─ сказал он мне, и меня «убило» это его «твоим».

И я поняла, что вместе с домом мне достаётся моя «любимая» свекровь. И тут мой взгляд упал на аквариум, в котором жили рыбы, похожие на земных пираний, увлечение моего супруга, он их очень берёг.

─ А рыбок своих заберёшь? ─ спросила я.

Он снова растерянно на меня посмотрел:

─ Ну не сегодня же.

─ Тогда будь добр, сказала я, ─ не забудь выделит средства на их содержание, а не то они сожрут друг друга.

Во-первых, они питались мясом, во-вторых, для очистки их аквариума использовался дорогостоящий магический артефакт, который был куплен вместо совместной семейной поездки к тёплому морю.

Вскоре муж ушёл наверх собирать вещи, а я так и осталась сидеть внизу, пытаясь собрать себя из тех кровоточащих кусков, на которые он меня накромсал.

Я слышала, как наверху он разговаривает с нашей старшей дочерью, но мне было лень подняться и пойти наверх, я была словно замороженная.

Вскоре он спустился вниз.

─ До свидания, Тильда, ─ сказал он, ─ я как устроюсь, сообщу, если дети захотят, то могут ко мне переехать.

И он вышел за дверь.

А я кинула в дверь вазочку, любимую вазочку его матери, которая так удачно стояла на столе.

─ Мам, ─ дочь спускалась по лестнице.

─ Да Амалия, ─ сказала я, чувствуя себя выжатым лимоном.

─ Мама ты ведь не обидишься, если я уеду к папе? ─ сказала дочь, а у меня всё внутри снова закипело, и я уже не мгла сдерживать эмоции, я могла только запереть их внутри, и чувствовала, что чешуя покрыла половину рук точно.

─ Почему? ─ спросила я.

─ Ну он живет в столице, и ещё он обещал оплатить мне университет, ─ ответила дочь не замечая, что вбивает гвозди в моё бедное сердце.

Я закрыла лицо руками, потёрла его, пытаясь избавиться от ощущения безысходности, слёз не было, видимо они выморозились.

─ Ты будешь жить с ним и с другой женщиной, ради которой он нас предал? ─спросила я.

Но дочь, со свойственной юности непосредственностью сказала:

─ Мам, ну почему предал, просто ты сама виновата.

─Да? ─ я думала, что меня невозможно уже сегодня ничем удивить, но дочери это удалось.

─ И в чём я виновата? ─ спросила я.

─ Ну пойми, папа ещё молод, у него карьера, а тут ты, с запахом домашней выпечки, а от неё пахнет селективным ароматом от мэтра Ванилла, ─ ответила мне дочь.

И я поняла, что даже не знаю, кто такой этот мэтр Ванилла.

И подумала: «Если дети придут из школы и тоже скажут, что они хотят к папе, что я буду делать?»

Вернувшиеся из школы дети, спасли меня. Сын, не раздумывая сказал, что он никуда от меня не уедет, а младшая, Виола, для которой Эрвин был непревзойдённый авторитет, завила, что она тоже остаётся с мамой.

После таких приятных новостей, чешуя, покрывшая мои руки, почти полностью сошла, я даже поразилась, что так быстро, осталось только небольшое покраснение, и пара чешуек в области локтей, но это было не страшно.

Амалия, которая ещё была на курсах, узнала об этом вечером, когда вернулась. Мои отношения со свекровью изменений не претерпели, я как не замечала её «уколов», так и старалась дальше их не замечать.

Я решила искать работу, и, конечно, со свекровью это сделать было легче, несмотря на нашу с ней молчаливую войну, к внукам она относилась хорошо, возможно, что где-то перегибала с воспитанием, но дети мои уже были достаточно взрослые, чтобы умело манипулировать бабушкой.

Я села и стала раздумывать о том, чем бы я могла заниматься и куда бы меня приняли, но пока сидела набросала план ведения дела о разводе. По драконьим законам мне в принципе ничего не полагалось, особенно если супруг забирал детей, в этом случае закон вставал на сторону мужчины, отдавал ему детей, и дальше уже зависело от того, как бывшие супруги договорятся. Если они не договаривались, то женщина оказывалась на улице с небольшим пособием.

Мне это пособие очень напоминало алименты в моём мире, смешная сумма, взыскиваемая государством, на которую можно было купить пару носков ребенку.

Так что, я, конечно, хорохорилась, но, если Фред заберёт детей, то мне и этого дома не останется, хотя деньги, оставшиеся мне от родителей, я тоже вложила в его покупку.

И я вместо того, чтобы думать куда меня могут взять без диплома и сертификата, сидела и расписывала план защиты на самый неблагоприятный исход.

Накрутив себя таким образом, я уже представила, как у меня увозят детей, а я остаюсь со старым чемоданом возле этого дома, в окне которого злобно улыбается моя свекровь.

«Ну уже нет, ─ подумала я, ─ я вас самих с голой ж… оставлю.»

Но для этого мне надо было нанять адвоката, потому что каким бы прекрасным не был мой план, никто меня не допустит саму себя защищать. И тогда я первым делом стала вспоминать, кто из знакомых отца вёл подобные дела и мог бы мне помочь.

Вспомнила двоих, их конторы располагались в самом центре города, что свидетельствовало о цене и благополучии.

Один из них даже не стал меня слушать, и вежливо выпроводил, сказав, что у него совсем нет времени этим заниматься, второй хотя бы выслушал, но тоже отказался.

─ Госпожа Говард, дело ваше абсолютно проигрышное. Мой вам совет, договоритесь с мужем. И как мужчина, хочу вам сказать, что для молодой столичной женщины, трое чужих детей — это слишком много, поэтому с этой стороны не ждите подвоха.

Я вышла, зашла в небольшое кафе, заказала себе чашку кофе, хорошо, что хоть это я пока могу себе позволить. Я сидела за столиком на улице, и смотрела как мимо меня идут люди: вот мужчина идёт, нахмурившись, а женщина улыбается, кто-то идёт один, а кто-то парами. Жизнь продолжается, и мне не следует опускать руки.

На столике рядом лежала газета, скорее всего кто-нибудь из посетителей пил кофе или завтракал, и читал новости, я взяла газету в руки, и поскольку мозг пока работал исключительно на то, как мне себя защитить, взгляд мой сразу наткнулся на объявление:

«Адвокатская контора Мердок и Мердок ищет помощника адвоката, оплата договорная».

Адрес конторы был не в центральной части города, и у меня появилась надежда, что, если эта контора не может себе позволить нанимать тех, кто закончил университет, вдруг она маленькая и у неё не слишком высокие доходы, хотя имя Мердок, мне довольно часто попадалось в статьях «Юридического вестника», но я не думала, что этот Мердок может жить в нашем захолустье, я была уверена, что это какой-то известный столичный адвокат.

«Скорее всего однофамилец,» ─ подумала я.

И понадеявшись, что не просто так мне вдруг попалась эта газета, я пошла искать, где находится Сиреневый бульвар, на котором располагалась контора «Мердок и Мердок».

Конечно, у моего отца ещё оставались знакомые адвокаты, но, все они были успешны и, вряд ли кто-то из них взял бы меня на работу только потому, что когда-то они уважали адвоката Камински. Я для них была никем.

А, если меня возьмут на эту работу. То у меня решится и второй вопрос, он же меня будет и защищать.

Контора «Мердок и Мердок» находилась в подъезде одного из старых домов, и выглядела не очень презентабельно, особенно по сравнению с теми адвокатскими бюро, которые я посещала сегодня утром.

Я толкнула старую дверь с вывеской, и зашла. Помещение было маленьким, небольшой предбанник, за ним шёл холл, в котором стоял стол, видимо, отсутствующего помощника, потому что стол был завален бумагами так, что казалось, на нём выросли горы.

Помимо стола в холле стояла старая кофемашина, чайник и два стула для посетителей.

Я подумала, что это идеальное место, потому что каждый пришедший сюда после университета, задерёт нос и откажется работать, а мне это место как раз подходило.

Я подошла, и поскольку в холле никого не было, решила взглянуть на бумаги, которыми был завален стол.  Это были дела и документы к ним относящиеся. Я покачала головой.

Конечно держать бумаги в таком виде — это полная катастрофа, всё следовало разложить по папкам и внести в реестр. Судя по делам, а их было много, работа у конторы была, но скорее всего клиенты были не сильно платежеспособные.

─ Что вы здесь делаете? ─ вдруг раздался резкий мужской голос.

Я от неожиданности даже уронила те несколько листов бумаги, которые держала в руках.
Дорогие мои Читатели!
Начинаю вас знакомить с книгами нашего литмоба и сегодня для вас замечательная история 16+

– Что вы здесь делаете? – вдруг раздался резкий мужской голос. Я от неожиданности даже уронила те несколько листов бумаги, которые держала в руках.
– Ничего не делаю, – сказала я.
– Ну, раз ничего не делаете, тогда идите отсюда, – довольно грубо сказал он.

Я с удивлением посмотрела на высокого, красивого, ещё не старого, но и не слишком молодого мужчину. Седина на висках указывала на то, что ему далеко за сто пятьдесят.
Драконы обычно стареют медленно, живут примерно до трёхсот, поэтому мужчине могло быть даже больше. Да и некрасивых драконов не бывает.

– Простите, я не так выразилась, – и я подняла бумаги с пола, аккуратно положила их на заваленный стол и сказала, – я пришла по объявлению, как соискатель на работу помощника адвоката. Вы же господин Мердок?

Мужчина внимательно посмотрел на меня, потом на стол.
– А вы видели, что там в объявлении написано? – не подтверждая, что он и есть Мердок, спросил мужчина.

Газета у меня была с собой, я её захватила. Поэтому я развернула её и ещё раз прочла до конца. В конце объявления мелким шрифтом было написано, что в качестве помощника требуется мужчина.

– А что за дискриминация? – спросила я. – Почему только мужчины?
– Мисс...
– Миссис, – сказала я.

Брови мужчины удивлённо поднялись вверх.
– Вы замужем?
– Пока да, но это ненадолго, – ответила я.
– В каком смысле? – спросил он.

А я подумала, что не просто так у него дела неважно идут, какой-то он тупенький адвокат. Но работа мне была нужна, и я ответила:
– В том смысле, что я сейчас нахожусь в процессе развода со своим мужем.
– Ага, – сказал он. – И значит, будете искать нового?
– Нет уж, спасибо, – сказала я. – Нового мне не нужно, мне бы отойти от ситуации со старым. Но работа мне нужна.
– Все вы так говорите, – сказал адвокат, – а потом, вместо того чтобы работать, начинаете мешать работать мне.

И я поняла, что у мужика уже был опыт общения с молодыми драконицами, которые явно приходили устраиваться на работу, чтобы выйти замуж.

– Послушайте, мистер Мердок, если это вы, – сказала я. – У меня трое детей и свекровь. Муж оставил мне дом, но содержать меня он не намерен. Поэтому я хочу работать, чтобы содержать себя и детей.

Взгляд мистера Мердока изменился, пока было непонятно, он меня всё же выгонит или возьмёт, поэтому я решила уж говорить, так говорить.

– Да, – сказала я, – и мне будет нужна консультация. Вполне возможно, что я подам в суд на мужа. Но у меня нет лицензии, чтобы защищать себя самой, и нет столько денег, чтобы нанять адвоката, который бы это сделал для меня. Зато у меня есть знания и мотивация.
– Знания и мотивация – это хорошо, – сказал мистер Мердок. – А умеете ли вы работать с адвокатскими документами?
– Умею, – сказала я уверенно.
– Вы где-то учились?

Не говорить же ему, что я закончила Высшую юридическую школу, в этом мире такой нет.
– Я училась у отца, – сказала я.
– А кто был ваш отец?
– Ленард Камински.

Во взгляде адвоката появилась заинтересованность.
– Соболезную. Весьма трагическая смерть ваших родителей. Все скорбели, никто не ожидал. Ведь адвокаты редко погибают вот так вот.

– Ну так вы возьмёте меня, мистер Мердок? – спросила я. – А то у вас тут назревает большая проблема и я показала на стол, заваленный бумагами, и тут же добавила, – а я знаю классификацию дел, ведение регистра, и слежу за изменениями законов. И мне очень нужна работа, а вам нужен помощник.

Потом взглянула на мужчину, на лице которого уже не было той уверенности, с которой он меня пытался выгнать вначале нашего разговора.

– Да и ещё, я не ищу мужа. Это совершенно точно. Я вам подхожу.

Несколько секунд мужчина молчал, потом вздохнул и сказал:
– Ну хорошо. Я беру вас на неделю на испытательный срок. За первую неделю заплачу вам сто форинтов. Если справитесь, в месяц будете получать семьсот. Обеды не оплачиваются, опоздания штрафуются. Задерживаться можно.
– Благодарю вас, мистер Мердок, – на моём лице расплылась улыбка. – Вы не пожалеете.
– Надеюсь, – пробормотал мистер Мердок.

И уже громче добавил:
– Вы не спросили про выходные.
– А вы работаете в выходные дни? – испугалась я.
– Нет, я не работаю в выходные дни. Но иногда бывают дела, когда нужно выйти. Так вот, выходные дни оплачиваются в двойном размере.

Я улыбнулась. Да, сумма была не баснословная, но это было то, что нужно, стабильный доход в знакомом деле.

– А скажите, мистер Мердок, я как сотрудник смогу рассчитывать на получение консультации? – всё же решила я спросить.
– А вы, я смотрю, миссис Камински? Или как вас называть?
– Называйте меня Матильда.
– А вы, Матильда, не промах. Своё отвоюете.

Я смутилась.
А он сказал:
– Но для адвоката это хорошая черта.

– А когда приступать к обязанностям? – спросила я, вздохнув от облегчения.
Мистер Мердок снова посмотрел на стол, потом на меня и сказал:
– Прямо сейчас. – И ушёл в свой кабинет.

Первым делом я взяла влажную тряпку и протёрла пыль, потому что, ну, не хотелось начинать работу, садясь в пыльное кресло и заваривая себе кофе в пыльной кофемашине.
Потом начала разбирать бумаги и так увлеклась этим, что не остановилась, пока не разобрала весь стол. Посмотрела на часы, до конца рабочего дня оставалось ещё минут сорок.

Что странно, за всё это время, пока я разбирала бумаги, к мистеру Мердоку никто не пришёл, хотя дел он вёл много. И мне стало интересно,он вообще на что живёт и сможет ли мне платить.

Я отложила несколько папок, которые имели срочный статус, пометила их красными стикерами, которые нашла в столе.
По этим делам нужно было срочно ехать опрашивать свидетелей либо вызывать потерпевших.

Я постучалась в кабинет, и, когда зашла, увидела, что мистер Мердок что-то пишет. На его столе тоже были такие же завалы, как и на столе в приёмной.
– Да, что? – немного резко спросил он.
– Я закончила, – сказала я спокойно и, пройдя к его столу, положила перед ним три срочные папки. – Здесь есть три дела, которые «горящие», по ним уже необходимо вызывать потерпевших. А вот по этому делу необходимо допросить свидетеля, потому что через три дня начнётся суд, и если у вас не будет допроса, то у вас не примут имя свидетеля в суде.

Мистер Мердок посмотрел на меня заинтересованно:
– Удивительные познания для человека, который нигде не учился.

Я ничего не ответила, только спросила:
– Разобрать ваш стол?
Он огляделся, сказал:
– Нет, пока не надо. Я вынесу потом то, что отработаю, положу на ваш стол.

– Вы проверите, как я справилась? – спросила я.

И он меня похвалил. Конечно, после того как проверил холл приёмной, в котором сиял чистотой убранный стол, протёртые полки и кофемашина.
А в шкафах были разложены в алфавитном порядке все дела.

– Вот, также можете посмотреть регистр, – открыла я журнал, который не заполнялся уже три месяца. – Ну, я там всё отметила и заполнила, подписала номер полки и номер шкафа на бумажке с номером.

Я и у себя так вела картотеки. В принципе, кое-что подглядела у отца уже здесь, в этом мире, поскольку здесь не было электронных картотек, то ведение бумажных таким образом было весьма удобно.

– Мне нравится, как вы справились, – сказал мистер Мердок. – Всё. Жду вас завтра в девять утра. Завтра и подпишем рабочий контракт.

А я поняла, что к девяти не смогу, мне нужно детей отвозить в школу.
– Мистер Мердок, я не смогу прийти к девяти. – осторожно сказала я.

Он посмотрел на меня с таким видом, типа: «ну вот, начинается».
– Дело в том, что я отвожу детей в школу, – объяснила я, и спросила, – Могу я приходить чуть позже? Но я могу и уходить чуть позже.
– Да, можете, Матильда, – ответил мне мой работодатель.

Я пошла к двери, а потом вдруг что-то меня стукнуло, и я обернулась.
– Мистер Мердок, а у вас контора называется «Мердок и Мердок». «А почему?» —спросила я, имея в виду, что он здесь один.

Он улыбнулся и ответил вопросом:
– Кого вы здесь видите?
– Вижу вас, господин Мердок.
– Теперь отвернитесь, – сказал он.

Я не поняла, зачем, но отвернулась.
– Повернитесь снова, – сказал мужчина.

Я повернулась, и он спросил:
– А теперь кого вы здесь видите?

До меня уже дошло, но я ответила:
– Вижу вас, мистер Мердок.
– Ну так вот вам и ответ: Мердок и Мердок — это я.

Я улыбнулась. Похоже, начальник мне попался с чувством юмора.

А когда я пришла домой, то дома меня ждал очередной «сюрприз».

А когда я пришла домой, то дома меня ждал очередной сюрприз.
За столом на нашей кухне, которая использовалась ещё и как гостиная, сидела моя свекровь, а рядом с ней молодая, красивая, и подтянутая женщина в деловом костюме.

Она действительно была брюнеткой, весьма яркой, и при свете дня, даже на нашей кухне, в её присутствии показавшейся мне убогой, она смотрелась так же великолепно, как и в вечернем платье на красной дорожке возле Дворца правосудия.
Кажется, Фред сказал, что её зовут София.

Хорошо, что вид у меня был довольно-таки счастливый, может быть, не столь презентабельный, но я постаралась надеть одно из лучших своих платьев. К сожалению, оно не соответствовало столичной моде, потому что мне некогда было её отслеживать. Я же была «курицей-наседкой». Но, воодушевлённая тем, что у меня теперь есть работа, я шла и улыбалась. Так, с этой улыбкой, я и зашла в дом, и увидела картину, как моя свекровь с милой улыбкой, которую я за все эти годы ни разу от неё не видела, сидит и беседует с любовницей моего мужа.

Я подумала: «Как хорошо, что мистер Мердок взял меня на работу».

Свекровь повернула голову, посмотрела на меня и не поздоровалась.
– Тильда, у нас гости, – сказала она. – Сделай нам чаю.

Первое, что мне захотелось сделать, это вылить остатки вчерашнего чая ей прямо на её прекрасную высокую причёску. Я ей что, служанка?
– Спасибо, – сказала я. – Я не хочу чая, я выпила кофе в городе.

Я остановилась возле стола, глядя, как у свекрови «отпадает челюсть». Так и хотелось ей сказать: «Подберите, а то потеряете». И взглянула на Софию, которая с милой улыбкой смотрела на меня.
– Добрый вечер, – сказала я. – Вы ко мне?

Судя по взгляду, который София бросила сначала на мою свекровь, потом на меня, она сразу всё поняла. И я подумала, что она не только красивая, но ещё и умная. Убойное сочетание для женщины, с такой бороться будет сложно. Но нет ничего невозможного, и я ещё не решила, буду ли я бороться или просто стану другой Матильдой.

– Миссис Говард? – спросила она меня.
– Да, я слушаю вас.

Единственное, что мне не нравилось в этой ситуации, что я стою, а она сидит. Но сесть за стол означало, что я готова к разговору. А я к нему совершенно не была готова.

Пока я стояла, я смотрела на неё, осматривала придирчиво её волосы и лицо. При ближайшем рассмотрении оказалось, что не такая уж она и естественная. Мне показалось, что волосы у неё слишком чёрные для того, чтобы быть натуральными, а значит, они крашеные, с удовлетворением подумала я. Тогда как мои золотисто-блондинистые были натуральными. Да и яркость её лица, похоже, подчёркивалась перманентным макияжем.

Я слышала, что в столице сейчас практикуют такой: наносят, используя магические приспособления, и он держится до нескольких лет. Так что успокоила я себя, смой с неё краску и перманентный макияж, и неизвестно, какой она окажется.

Ну, фигура-то, конечно, у неё была красивая. Сразу видно, что, во-первых, она не рожала, а во-вторых, много времени уделяет себе любимой. Конечно, в этом она молодец.

София выдержала мои разглядывания и, не дождавшись, что я ей отвечу, спросила:
– Мы можем поговорить?

Говорить с ней я не хотела, но отказаться означало отказаться от информации. А информация – это сила.
А мне нужно было много силы.

– Да, можем, – я села за стол и посмотрела в сторону свекрови. – Вы можете идти. Здесь мы справимся без вас.

Свекровь только вернула челюсть на место, как она у неё снова «отвалилась». Она обиженно поднялась, и резко, с шумом отодвинула стул.
И, мило улыбнувшись Софии, сказала:
– Оставляю вас, милая София. Будьте осторожны, эта женщина иногда бывает очень агрессивной.

София улыбнулась ей в ответ и так же мило сказала:
– Спасибо, что предупредили, мадам Говард.

Потом, когда свекровь ушла, она положила руки на стол, наклонилась ко мне, явно используя приёмы, вызывающие доверие, и сказала:
– Как вы с ней живёте? Это же полный кошмар.

«Умно», – подумала я. – «Бьёт сразу в точку, чтобы вызвать доверие. Мол, я на твоей стороне. Ведь это же не важно, что я сплю с твоим мужем и увела его из семьи, но я понимаю, как тебе тяжело с твоей гадкой свекровью».

Поэтому я эту подачу не приняла и даже не улыбнулась.
Я сказала:
– Ничего, я привыкла.

И София поняла, что я не собираюсь принимать её в подружки.

Не дождавшись от меня более никакой реакции, София сказала:
– Тильда.
– Меня зовут Матильда, – поправила я её.
– Зря вы так, Матильда, – тут же исправилась София. – Я не хотела становиться вашим врагом, поймите. у нас с Фредом... ой, простите, с Фредериком, всё получилось…
– Прошу вас, – перебила я её, – избавьте меня от подробностей. По какому делу вы пришли?
– Понимаете... – и София опустила глаза. – У меня не очень большая квартира в столице, а Фред... ох, простите, Фредерик, он только-только получил новый ранг, и он пока не может в столице купить новое жильё, там очень высокие цены, и он пока не может приобрести большую квартиру, и, по большому счёту, я, конечно, не против, что Фред... простите, Фредерик хочет забрать детей. Но поймите, мы все не уместимся, у меня всего одна спальня.

И тут до меня дошло, зачем она пришла. Наверняка Фредерик, не посоветовавшись с ней, заявил, что он хочет забрать детей, и уже получил подтверждение от старшей дочери. А потом он сказал об этом этой своей Софии, и она пришла в ужас, что в её уютной маленькой квартирке будет жить, помимо Фредерика, ещё и моя взрослая дочь.

Мне захотелось рассмеяться, но я сдержалась и решила «поиграть» на её нервах, они же на моих играют.
– Но Фредерик уже сказал, – ответила я ей, – что он хочет забрать детей и даже объявил это детям.

Лицо её дрогнуло, с него едва не слетела дружелюбная маска.
– Но я много слышала о вас от Фредерика, – сказала она. – Что вы любящая и заботливая мать. Вы представляете себе, что такое столица? Там много людей, школы переполнены, дорогую школу мы не сможем себе позволить, а у вас здесь дом. Наверняка у каждого ребёнка есть отдельная комната, подумайте, как они будут жить там у нас?

– Ну, наверняка же Фредерик всё продумал, – сказала я, продолжая передёргивать то небольшое количество козырей, которые у меня ещё остались. И тут я получила тот вопрос, который хотела.
– Что вы хотите? – спросила меня София.

Я хотела ей сказать: «Я хочу своего мужа обратно», но я уже не была в этом уверена, поэтому сказала, что хочу гарантии, что этот дом навсегда останется моим.

– И в этом случае я готова оставить детей здесь, – сказала я и улыбнулась, надеясь, что моя улыбка не напоминает оскал, и добавила, – да, и содержание на оплату дома тоже.

– Сколько это стоит? – спросила она.
– Ну, оплата дома в месяц стоит порядка ста форинтов, а сам дом должен быть передан мне официально по договору.

– И тогда вы обещаете, что не будете отправлять детей в столицу? – спросила она.
– Обещаю, – ответила я, и заметила, как она выдохнула.

Похоже, это был самый главный вопрос, который её волновал.
Но о чём она думала, когда соблазняла мужика с тремя детьми? Но я не стала её об этом спрашивать.

И тогда она предприняла ещё одну попытку стать моей подружкой:
– А расскажите мне побольше про Фредерика, что он любит?

Я ей и рассказала, и с каждой моей новой фразой глаза у неё становились всё круглее и круглее. Но тут была сплошная правда, ни слова неправды. И вот мне любопытно, когда она столкнётся с этим бытом, а Фредерик поймёт, что она этого не в состоянии обеспечить, как долго продержится их семья?

Она встала и почему-то с обидой посмотрела на меня и сказала:
– Я хотела по-хорошему, а вы меня обманываете, такого не может быть, Фредерик не может быть таким.

Я пожала плечами:

– Дело ваше, верить мне или не верить. Вы спросили, я рассказала.
– Но теперь я понимаю, почему он от вас ушёл, – решила она меня уколоть раз уж не получилось стать подружкой...

А вот это было весьма глупо. Тем более что свекровь уже описала меня как агрессивную женщину, а эта с...а крашеная, ещё позволяет себе оскорблять меня в моём доме. И меня понесло.

Я встала, упёрла руки в бока, фигура у меня была помассивней, чем у неё и, наступая на неё и оттесняя к двери, я сквозь зубы сказала:
– Пошла вон, и пока я не получу документы на дом, знай я буду действовать только в своих интересах.

Она застыла. А я сделала ещё шаг к ней, практически упираясь в неё грудью.
– Вы что себе позволяете? — сказала она.

Но у меня кончилось терпение.
– Ещё слово и я попорчу тебе личико, — прошипела я, и у меня даже рука непроизвольно дёрнулась, чтобы схватить её за волосы. Она резко попятилась к двери, споткнулась, выпрямилась и выскочила за дверь.

Я обратила внимание, что на вешалке висел берет, такого берета ни у кого не было у нас в доме. И я схватила этот берет и кинула ей его вслед с криком:
– И больше сюда не появляйся без документов на дом!

Захлопнула дверь, и хоть немного, но мне полегчало. А ещё меня посетила приятная мысль, что завтра мне нужно идти на работу.

Я обернулась, на лестнице стояла свекровь.
– Ты что творишь, Тильда? — спросила она.
– А вас, мадам, никто вообще не спрашивает, и, если всё получится так, как я хочу, готовьте чемоданы, поедете к своей новой невестке.

Лицо свекрови покраснело.
– Ты с ума сошла!
– Нет, я не сошла. Я наконец-то пришла в ум.

А когда основные эмоции схлынули, я подумала, что надо бы быть со свекровью поосторожнее, а то с неё станется позвонить в какую-нибудь службу, а мне потом устроят проверки, и, если, не дай бог, найдут какое-нибудь отклонение, то я вообще могу лишиться всего.
Дорогие мои Читатели! Продолжаю вас знакомить с книгами нашего литмоба
И сегодня для вас история 18+от автора
- Нет, - отвечаю твёрдым голосом. – Ноги её не будет больше в моём доме.
- В твоём? Да ты здесь никто!
- А она кто?
- Она подарит мне наследника.