Развод с драконом. (не)Желанная истинная

– Примите мои поздравления, Ваша Светлость, – тощий, как палка, верховный судья, едва сдержал ухмылку и нарочито небрежным жестом придвинул ко мне лист плотной бумаги, исписанный мелким почерком. – Ваша подпись, леди…

Он замялся и жалобно посмотрел на герцога, намекая, что не знает мою фамилию. Впрочем, за пять лет нашего брака с Арроном, я о ней никогда не забывала.

– Мисс, – холодно отчеканила я, поставив необходимый росчерк, всем видом намекая, что с этого момента я свободна. – Элизабет Грейчёва.

По правде говоря, я попала в королевство Миствелл простой двадцатилетней студенткой педагогического – Елизаветой Грейчёвой. Но как любила поговаривать мать Аррона – жёсткая и суровая леди Грэй: “Имя должно сиять как бриллиант, а не стучать деревянной ложкой по столу.”

– Благодарю, – сухо кивнул Аррон, забирая конверт с мерцающей печатью. – Элизабет, за мной.

Сердце сдавила безжалостная ледяная рука. Дыхание на миг остановилось, переживая острую вспышку боли, но я молча встала и последовала за тем, кто ещё несколько лет назад смотрел на меня с обжигающей, неукротимой страстью.

Теперь же его взгляд скользил мимо, будто я была не более чем платьем устаревшего фасона, которое вот-вот выбросят вместе с мусором из дома.

Осмелевший судья, дождавшись, когда я отойду на пару шагов, расплылся в угодливой улыбке:

– Будем ждать вас снова, Ваша Светлость, но уже по другому, приятному поводу, – подмигнул он Аррону, словно они были старыми приятелями.

Я даже знаю дату. Свадьба герцога Грэя с новой избранницей состоится ровно через месяц.

“Достойная девочка. Тихая, послушная, из древнего аристократического рода,” – вспомнился надменный тон леди Вайноны Грэй.

Идеальная кандидатура, чтобы прогнуть и воспитать по своему подобию. Со мной подобный фокус не прошёл.

Мы вышли в пустую приёмную. Аррон соизволил повернуться ко мне лицом, и я невольно залюбовалась им, даже сейчас.

Даже после всего.

Рядом с мощной фигурой Истинного я всегда чувствовала себя изящной фарфоровой статуэткой.

Хрупкой и беззащитной.

Высокий, широкоплечий, с рельефной мускулатурой, которую не мог скрыть даже идеально сшитый чёрный камзол с бледно-золотой оторочкой. Жгучий брюнет с волосами, впитавшими всю черноту ночного неба.

А глаза... Ледяная синева, когда-то пылающая от одного моего взгляда, теперь безжалостно убивала своим с холодным безразличием.

– Если нужна копия – вышлю на новый адрес, – произнёс он деловым тоном, словно обсуждал поставку зерна, а не конец наших отношений.

Выдохнув, я подняла глаза, кусая губы до крови, чтобы не разреветься. Не хочу, чтобы он видел мои слёзы. Кое-как сглотнула тугой комок в горле.

– Мне от тебя ничего не надо, – ответила я ровным тоном, который дался мне с большим трудом, и развернулась к выходу.

Но не успела сделать и шага. Аррон схватил меня за локоть и рывком притянул обратно. Пошатнувшись, я едва не впечаталась в его грудь, лишь в самый последний момент успела выставить ладонь.

Горячий! Даже сквозь рубашку.

В нём пылало чёрное пламя. Такое же бесчувственное, как и его сердце.

– Моя Истинная обязана поддерживать достойное существование, – процедил он, сжимая локоть почти до боли. – И чтоб никакой самодеятельности. Ясно?

Я горько усмехнулась, кивком головы указав на выцветшую метку на моём запястье – свидетельство того, что судьба когда-то жестоко с нами поигралась.

– Вот это – единственное, что нас связывает, – прошептала, удивляясь, как спокойно звучал мой голос, когда внутри всё разрывается в лохмотья. – И для тебя она уже ничего не значит.

– Придётся потерпеть, – герцог равнодушно пожал плечами, и не думая хоть немного ослабить хватку. - Всем нам. На алую луну я проведу обряд и разорву связь, – и выдержав небольшую паузу, добавил, раня меня словами, как острыми ножами: – Дейдре грустно видеть метку.

Что-то внутри меня окончательно сломалось.

Дейдре грустно.

Ну, конечно.

Хорошей девочке, рождённой и воспитанной, чтобы угождать сильнейшим.

Я опустила глаза, чтобы он не увидел полыхнувшей в них боли. В конце концов, гордость – это всё, что у меня осталось.

– Отпусти меня, – тихо попросила я, ненавидя себя за то, что приходится ещё и умолять. – Пожалуйста.

Вот только Аррон медлил и не спешил разжимать пальцы. Ледяные глаза изучали моё лицо, будто ища в нём что-то.

Но что?

Слёзы?

Просьбы дать нам ещё один шанс?

Или, может быть, ненависть, которая могла бы оправдать его поступок в его же собственных глазах?

Нет, что это я.

Аррон Грэй не такой. Он всё делает как надо. Всегда прав и никогда не ошибается.

Мне показалось, что прошла вечность, прежде чем он разжал пальцы. Свобода принесла не облегчение, а странную, ноющую пустоту.

Последняя нить, связывающая нас, оборвалась.

На ватных ногах я двинулась вперёд. Грудь сдавило тугим обручем, и я боролась сама с собой за каждый вдох. По ушам бил грохот собственного сердца, и словно издалека я слышала голос Истинного:

– Твой экипаж справа от моего. Возничий отвезёт тебя в новый дом. Там всё уже подготовлено к твоему приезду.

Да как же так?

Я теперь свободна, но он и сейчас не может отказаться от контроля!

Подготовил для меня клетку поменьше и изящнее, но всё же клетку! Не удивляюсь, что вся прислуга (если там она вообще будет) станет докладывать ему о каждом моём шаге. А то вдруг иномирянка вернётся к своим корням и бросит тень на его чёртов род, будь он неладен! Выкинет что-то иномирянское, дав повод злым языкам для сплетен!

Я не обернулась, не ответила. А смысл?

Он сильнее и старше. У него есть почти неограниченная власть. Аррон Грэй единственный, кто может оспорить любой королевский приказ.

Поэтому я просто шла на выход, считая каждый шаг.

У самых дверей я едва не столкнулась лоб в лоб с юной блондинкой. Кукольное личико с идеальными чертами выражало лёгкое удивление, словно она не ожидала здесь меня застать. Завитые локоны красиво обрамляли овал лица, делая его ещё более невинным.

Дейдра.

Нежный, безропотный цветок. Идеальная партия для герцога.

– Прошу прощения, – прошелестела она мелодичным голоском и торопливо шмыгнула мимо меня.

Я застыла на мгновение, не в силах сделать шаг. За спиной послышался радостный смех, словно перезвон маленьких колокольчиков:

– Ваша Светлость, умоляю, простите! Я не выдержала и захотела поздравить лично!

А затем - низкий смех Аррона.

Такой знакомый.

Такой родной.

И теперь принадлежащий не мне.

Проклиная себя за слабость, я прибавила шаг, спеша к выходу. Глаза застилали слёзы, которых уже не было сил сдерживать. Мир вокруг превратился в размытое пятно, и я была готова отправиться куда угодно! Лишь бы оказаться подальше отсюда, забиться в самый дальний уголок и прорыдаться всласть.

Уже на крыльце, когда свежий воздух обжёг лицо, я услышала за спиной торопливые шаги и тот самый взволнованный голосок:

– Элизабет! Подождите, пожалуйста! Мне надо вам кое-что сказать!

Подождите, я ослышалась?

Или на почве стресса последних дней у меня начались галлюцинации?

Первым желанием было ускорить шаг, но что-то внутри меня заставило обернуться, и я увидела Дейдру, гулко цокающую каблучками по мраморным плитам королевского суда.

На хрупкие плечи невесты Аррона был накинут чёрный камзол с золотистой оторочкой.

В памяти тут же всплыли моменты, когда Аррон заботливо укрывал мои плечи, наклоняясь так близко, что его опаляющее дыхание щекотало шею.

“Весеннее тепло обманчиво, Лиз”, – шептал он с бархатистой хрипотцой, и в его голосе сквозила такая нежность, что сердце заходилось от счастья.

Рядом с ним я всегда была сыта, согрета и в безопасности. Как за каменной стеной.

Сейчас же сердце царапали острые когти, заново вспарывая кровоточащие раны. Невероятным усилием воли я упрямо отбросила тяжёлые воспоминания и нарочито равнодушно поинтересовалась:

– В чём дело?

Дейдра опустила глаза, не в силах выдержать мой взгляд. Тонкие пальчики с нежно-розовыми ноготками неловко поправили камзол.

“Он ей совершенно не идёт, – шепнуло верное подсознание,видимо, желая меня подбодрить. –Слишком громоздкий. Она выглядит как подросток, запутавшийся в плащ-палатке.”

– Вы не подумайте, лед... – она запнулась и неловко поправилась: – Элизабет. Аррон обеспечит вам достойное будущее. Я уверена, что вы обязательно встретите своё счастье.

Она говорила быстро, словно боялась, что возмущённо перебью, или что у неё не хватит смелости закончить.

– Так получилось... Вы не должны винить Аррона. Сердцу не прикажешь, а чувства... чувства способны угасать. Даже у Истинных, – дрогнувший голос выдал её с потрохами.

Понимает, что она – лишь вынужденная замена. У неё нет метки и никогда не будет. Только богам известно, как долго она продержится в статусе новой леди Грэй, прежде чем её сменит очередная юная красотка.

Выговорившись, Дейдра робко подняла глаза, ожидая моей реакции. А я совершенно не знала, что сказать. Внутри бушевал ураган эмоций.

Неистово хотелось закричать!

Выругаться, разрыдаться, наконец!

Но у меня не было ни права, ни желания демонстрировать при ней свои слабости и отчаяние.

А пожелать счастья будущим новобрачным?

Нет, это было бы лицемерием, а я не хотела лгать хотя бы самой себе.

Я не желала им ничего.

Ни хорошего, ни плохого.

Будь как будет.

От мучительных раздумий меня отвлёк жёсткий голос герцога, прозвучавший от дверей:

– Дейдра!

Не позвал и не окликнул. Приказал, как будто хлестнул кнутом непослушную кобылку.

Вздрогнув, Дейдра поспешила вернуться к Аррону, а он и не взглянул в мою сторону. Как будто я стала для него пустым местом. Обнял её за талию и повёл к роскошному экипажу, запряжённому четвёркой теневых жеребцов.

Скрипнув зубами, я задрала подбородок и, расправив плечи, направилась к другому экипажу – поменьше и попроще. Возничий, читавший на козлах газету, торопливо спрятал её за спину и угодливо распахнул передо мной дверцу.

Я опустилась на прохладное сиденье, задёрнула шторку и сомкнула веки.

Пять лет назад моя жизнь совершила немыслимый кульбит. Попав в аварию на пешеходном переходе, я оказалась в другом мире, свалившись прямиком к ногам главного советника короля – герцога Аррона Грэя.

Мне кажется, это была та самая любовь с первого взгляда! Идеал, само воплощение мужественности. Вежливый, галантный, учтивый.

Герцог не отдал меня под стражу и не отправил в психушку, когда я, испуганная и растерянная, рассказала правду о том, кто я такая. Вместо этого он предложил крышу над головой, тихую комнату в восточном крыле своего дворца и помощь в адаптации.

А через три дня поцеловал так головокружительно и сладко, что колени подкосились! Мне казалось, я попала в волшебную сказку, где я – принцесса, а он – прекрасный принц.

Помню, как сразу после поцелуя вспыхнули метки истинности. Сложный, изысканный узор горел ярким пламенем, и Аррон, не теряя ни секунды, сделал мне предложение.

– Это редчайшее сокровище – истинная связь, – шептал он, покрывая моё лицо нежными, почти невесомыми поцелуями. – Сама судьба привела тебя ко мне сквозь тысячи миров.

Свадьбу праздновала вся столица. Белое платье с жемчужной вышивкой, фата до пола и обручальное кольцо с искрящимся бриллиантом! Король Миствелла лично поздравил меня с замужеством, а королева крепко обняла и пожелала неземного счастья.

Первые годы были сказочными. Аррон угадывал мои желания, окружал заботой, защищал от всех невзгод. Я была невероятно счастлива и дарила себя без остатка!

Мой Истинный грезил детьми. Говорил, как мечтает взять на руки сына или дочь. Уже заранее грозился, как будет отваживать женихов от его кровиночки. И научит мальчишку, как сделать счастливой его будущую Истинную.

Однако за пять лет у нас ничего не получилось.

Постепенно улыбки Аррона стали редким гостем на его губах, объятия – холоднее, а слова – резче. Он постоянно раздражался по пустякам и всё чаще высказывал недовольство моим поведением.

– Слишком дерзкая, – морщился он, когда я осмелилась высказать очередное мнение за завтраком по поводу статьи в газете. – Ты так и не научилась молча слушать и соглашаться.

– Но Ар, я…

– Веди себя, как подобает леди!

– Да что не так? – терялась я, искренне не понимая, в чём опять успела провиниться. – Я же не ем руками и не ковыряюсь в носу на торжественных приёмах.

В ответ он молча поднимался и уходил, не удостаивая меня взгляда.

А неделю назад я узнала, что Аррон заключил договор с родителями Дейдры – юной аристократки из знатного рода, славящегося своим многочисленным потомством.

Из горьких воспоминаний меня вырвал стук в перегородку.

– Леди, мы на месте!

Я решительно кивнула, подбадривая себя, и провела ладонями по влажным щекам.

Хватит!

Я сильная, и не буду попусту лить слёзы.

– Я уже начинала жизнь сначала, – прошептала я, сжимая пальцы в кулаки. – Начну ещё раз. Где наша не пропадала? Столько девчонок в книжках не опускали руки и добивались своего, а чем я хуже?

Мне двадцать пять, и впереди целая жизнь. Без высокомерных аристократов, без предательства, без разбитого сердца.

Руки-ноги есть, работы не боюсь. Кое-какие знания о педагогике остались. Наймусь гувернанткой или помощником учителя начальных классов. Да, именно так!

Преисполненная решимости, я выбралась из экипажа и замерла как вкопанная, выдохнув возмущённое:

– Да вы что, издеваетесь?

От автора: Дорогие читатели! Рада приветствовать вас в новой истории! Впереди у Лизы множество испытаний, но где наши девчонки не пропадали? Верим и держим кулачки *и готовим сковородки для Аррона". Буду рада вашим лайкам, комментариям и подпискам на мою страницу, в ближайшие пару дней будут готовы визуалы :)

Ноющая боль в груди слегка ослабла. А вот пламя негодования вспыхнуло так, что у меня рёбра едва не затрещали! Не удивлюсь, если сейчас дым повалит из ушей!

Да, Аррон в своём репертуаре.

Расстарался.

Купил добротный двухэтажный особняк с колоннами, небольшим фонтаном и изящной лепниной. Наверняка внутри всё обставлено со вкусом, причём не моим, и какая-нибудь экономка уже ждёт меня с укомплектованным штатом прислуги.

Но соль заключалась в другом.

Напротив моего нового дома, буквально в пятидесяти шагах находился небольшой храм бракосочетаний. Не тот, где заключают браки простые горожане. А тот, что «для избранных». Тот самый храм, где пять лет назад прошёл наш обряд с Арроном.

Возничий, заметив моё лицо, торопливо развернул экипаж и, стегнув лошадей, поспешил убраться как можно дальше. Мне вслед донёсся лишь стук копыт по мостовой.

Голова дёрнулась, как будто кто-то невидимый влепил мне увесистую пощёчину. За что он так со мной?

Неужели, мой Истинный опустился до такой низости и захотел напоследок макнуть меня в грязь? Желает, чтобы я страдала до конца жизни? Или стояла, вжимаясь в ограду, и смотрела, как через месяц он выйдет с Дейдрой из храма после обряда?

“Ещё пусть на брачную ночь здесь останется,” - оживился внутренний голос, и я сама едва не зарычала.

Мерзавец!

Каждый день я должна буду видеть этот храм.

Каждый день всё вокруг будет мне напоминать о том, что именно там я поклялась быть с ним до последнего вздоха.

И каждый раз я буду видеть, как новые пары входят в эти двери счастливыми, а выходят благословлёнными.

– Нет, – просипела я, чувствуя, как к горлу подкатывает тошнота от бессильной ярости. – Я не доставлю тебе такого удовольствия. И не надейся.

Можно было стоять и упиваться собственным несчастьем, а можно было взять себя в руки и начать действовать. И сначала надо было пересилить себя и зайти в чёртов особняк. Сделать вид, что я согласна играть по его правилам.

У изящной калитки рядом с воротами на специальной подставке лежала свежая газета. Прежде чем позвонить в колокольчик, я бросила взгляд на передовицу и замерла.

Это уже перебор.

С полосы на меня смотрел статный, невозмутимый Аррон. Рядом с ним — сияющая Дейдра с нежным румянцем на щеках. Моя замена прижималась к его руке, невольно демонстрируя потаённый страх, будто кто-то отнимет её счастье.

А внизу подпись, прошившая меня словно молния: “Боги даруют Его Светлости новый шанс.”

– Зашибись! – вырвалось у меня давно забытое любимое словечко из земного мира. Леди Грэй поначалу театрально закатывала глаза и подносила к лицу нюхательную соль, будто невинный иномирный сленг терзал её слух, как расстроенная скрипка. – Новый шанс. Тогда почему же метка до сих пор на мне? Хоть и почти погасла?

Новый, за ногу тебя, шанс. Как будто я была всего лишь неудачной попыткой! Ошибкой судьбы, которую боги решили исправить.

В груди с громким звоном лопнула последняя струна жалости к себе и к прошлому. Вместо неё стремительно разливалась жгучая, как кипяток, ярость. Я позвонила в колокольчик с такой силой, что он издал не мелодичный перезвон, а резкий, пронзительный звук. Будто хотела вырвать его с мясом!

Подхватив газету, я решительным шагом направилась к мусорному ящику неподалёку. Разорвала её пополам и затем ещё раз, превращая счастливые лица будущих новобрачных в мелкие клочки. Бросила их в мусор так, словно хоронила свои последние иллюзии.

С меня хватит!

К тому времени, как я вернулась к калитке, меня уже ожидали. Но не слуга и не улыбчивая или, наоборот, молчаливая экономка. А строгая женщина в закрытом тёмно-сером платье с высоким воротником, чьи серебристые волосы были забраны в такой тугой пучок, что на лице разгладились морщины, а тонкие губы были сжаты в линию.

Мариэлла Бишоп. Личная горничная леди Вайноны Грэй смотрела на меня с брезгливостью, словно я была надоедливой букашкой.

– Вы запоздали, Элизабет, - сухо произнесла мисс Бишоп, с каким-то садистским удовольствием делая мне выговор. – Мне поручено встретить вас и огласить свод правил.

– Правил? – я удивлённо вскинула бровь и нарочно осталась стоять по ту сторону калитки, всем своим видом показывая, что не поддамся на откровенную провокацию. Могла бы и поздороваться для начала.

– Вы верно услышали, Элизабет, – криво улыбнулась Мариэлла. – Свод правил, которым будет строиться вся ваша дальнейшая жизнь.

Нервно усмехнувшись, я машинально убрала выбившуюся прядь за ухо, стараясь сохранить хотя бы видимость достоинства.

Зато внутри меня клокотал вулкан, состоящий из горького коктейля обиды и унижения. Разгонял по венам чёрный яд смирения, требующий покориться и принять новую судьбу.

Держись, Лиза. Ты же сильная девочка. Не позволяй им отравлять твою жизнь. Теперь ты сама за себя в ответе.

– Мисс Бишоп, оставьте правила для семейства Грэй, – произнесла я, стараясь, чтобы голос звучал ровно. – И передайте леди Грэй, что мне не нужна нянька.

Лицо Мариэллы перекосилось, будто вместо утреннего чая она глотнула свежевыжатый лимонный сок. Тонкие, бесцветные брови изогнулись. В глазах появилось нечитаемое выражение, которое можно было бы назвать жалостью, если бы в нём не было столько снисходительного презрения.

– Вы должны целовать ноги леди Грэй за то, что своей милостью не оставила вас в канаве, – отчеканила она, складывая руки на груди. — Не забывайте своего места, Элизабет.

Мариэлла сделала паузу, давая время в полной мере прочувствовать оскорбление, и многозначительно добавила, понизив голос:

– Я вам не враг, Элизабет. Но в отличие от вас, я аристократка, несмотря на то что мой род обеднел примерно сотню лет назад. Поэтому в ваших же интересах прислушаться к моим советам. Вам доподлинно известно, как герцог Грэй поступает с теми, кто угрожает благополучию его рода.

Я обмерла. Воздух застрял в лёгких, будто кто-то резко схватил меня за горло и сжал стальной ладонью. По позвоночнику прокатилась холодная капля, за ней другая, а в ушах зазвенело от внезапно нахлынувшего страха.

Неужели это то, на что я думаю? На что так ясно намекает мисс Бишоп?

Нет, это невозможно. Я помотала головой, пытаясь отогнать страшную мысль.

Истинный не может причинить физический вред своей избраннице.

– Вы же не пытаетесь сказать, что Аррон... – мой голос дрогнул, и я не смогла закончить фразу.

Мариэлла не ответила, но её глаза говорили достаточно ясно.

Я сглотнула ставшую вязкой слюну. Внутри всё похолодело. Руки безвольно повисли вдоль тела, а колени едва не подогнулись.

Не могу поверить. Вот просто не могу поверить, что Аррон действительно смог бы поднять на меня руку и лишить жизни, вычеркнув навсегда из рода! Нет, не сам, но…

– Ложь, – выдавила я, и мой голос прозвучал неожиданно твёрдо. – Он не такой.

Я подняла взгляд на мисс Бишоп и увидела, как уголок её рта дрогнул в зловещей полуулыбке:

– Побойтесь богов, Элизабет. Ни один аристократ не станет пачкать руки кровью, поэтому…

“Для этого у них есть специально нанятые люди,” – мысленно закончила её фразу.

Образ галантного учтивого Аррона Грэя таял на глазах, теряя краски. Вместо них отчётливо проявлялся тот портрет, который я упорно не желала замечать.

Частые гости подозрительной наружности, при мне они рассыпались в комплиментах и поддерживали лёгкую беседу, зато в глазах царила убийственная жестокость. Та невозмутимость, с которой он отдавал приказы.

Мне было доподлинно известно, что Аррона Грэя боялись все высшие аристократы. Он не моргнув глазом убирал с дороги неугодных и уверенно шёл по головам.

Лишь со мной он прекращал быть холодным, безжалостным драконом. Оставаясь наедине, мы смеялись и шутили. Дарили друг другу нежность и заботу.

Теперь это кажется лишь сном. Далёким и нереальным.

Горло сдавило от подступивших слёз, но я не позволила им пролиться.

Не здесь. И не сейчас.

Не перед этой женщиной, которая смотрит на меня как на безродную нищенку, что примостилась на обочине дороги. В глазах брезгливое сочувствие без всякого желания помочь.

– Будьте благоразумны, Элизабет, – произнесла мисс Бишоп уже мягче, словно убедившись, что её послание дошло. – Примите правила, и ваша жизнь будет продолжаться.

Я содрогнулась от этой мысли.

Судорожно втянула воздух, наполняя изголодавшиеся лёгкие, и выпрямила спину. В конце концов, я всё ещё дышу.

У меня есть крыша над головой.

И если единственный способ выжить – это разыграть покорность и играть по их правилам, пока я не разведаю обстановку и не смогу сбежать...

Что ж, так тому и быть.

Аррона Грэя боится высший свет.

Но не я.

И я бросаю ему вызов.

– Как скажете, – ответила я, склонив голову, хотя больше всего мне хотелось плюнуть в лицо надменной ведьме, развернуться и убежать. Вот только меня быстро найдут и… Нет, ещё слишком рано для побега. Надо как следует подготовиться. – Каковы правила?

Мисс Бишоп кивнула, довольная моей капитуляцией, и протянула руку, чтобы открыть калитку.

– Входите, Элизабет, нам ни к чему привлекать внимание посторонних. Мы всё обсудим в доме.

Я продемонстрировала покорность, следуя за мисс Бишоп, и внимательно огляделась по сторонам. Будучи далёкой от шпионских страстей, я тем не менее старалась подмечать каждую деталь, которая могла бы мне помочь при будущем побеге.

Особняк был довольно небольшим, конечно же, в сравнении с родовым поместьем Грэй. Здание из серого камня впечатляло ледяным бездушием, как будто в нём никто никогда не жил. Отсутствие балконов и мансард, детально симметричные окна, тяжёлые шторы — всё выглядело безупречно и богато, но с другой стороны, полностью безлико.

Сад вокруг дома был не лучше. Аккуратно подстриженные кусты, гравийные дорожки, образующие правильные до скукоты геометрические узоры, пара небольших фонтанов в виде драконов, извергающих воду.

Между ними расположились две каменные лавочки, которые хорошо просматривались из любой части сада.

Да уж, я буду здесь как на ладони для всех соглядатаев.

– На этой территории вы можете совершать утренний променад и принимать солнечные ванны, – произнесла мисс Бишоп, взмахнув рукой по направлению к фонтанам. – Через месяц изгородь будет увита декоративным плющом, и вас не увидят с дороги.

– Понятно, – кивнула я, сохраняя бесстрастное выражение лица, хотя шестерёнки в мозгу крутились как заведённые. Плющ может стать отличным помощником, если он окажется достаточно прочным: по нему можно будет перебраться через ограду. Нужно только дождаться, когда он разрастётся, и тщательно проверить, прежде чем рисковать. Но так, чтобы не привлекать внимание.

Мы вошли в холл особняка, и я невольно поёжилась от пронизывающего холода, которым были пропитаны воздух и сами стены. Повсюду серый мрамор, камень, тяжёлые, тёмные гардины, не пропускающие солнечный свет.

Богатая и мрачная тюрьма.

Звук шагов гулко отскакивал от стен и высоких потолков. Похоже, ковры здесь не в почёте, и любому из служащих мигом станет ясно, где в данный момент находится хозяйка.

– Позвольте представить вам обслуживающий персонал, – вторглась в мои мысли мисс Бишоп, остановившись в центре холла, и громко хлопнула в ладоши.

Передо мной, будто из воздуха, материализовались четыре фигуры: две горничные в одинаковых серых платьях и накрахмаленных чепцах, грузный мужчина с красным лицом, очевидно, повар, и высокий старик с загорелой морщинистой кожей. Наверное, садовник.

– Это мисс Элизабет….

– Грейчёва, – напомнила ей свою девичью фамилию.

– Ваша хозяйка, – добавила она таким тоном, будто представляла не человека, а новый предмет мебели в гостиной.

Слуги синхронно поклонились, не проронив ни единого слова, а их лица оставались полностью бесстрастными.

Никакого любопытства, никакого удивления, радости или неприязни. Пустые маски, лишённые эмоций.

Зомби или роботы.

Я кивнула в ответ, хотя внутри всё сжалось от понимания, что эти люди никогда не встанут на мою сторону.

Скорее наоборот. Они подчиняются не мне, а тому, кто платит им жалованье. И в случае моего побега именно они первыми поднимут тревогу.

Нажалуются мисс Бишоп, леди Грэй или, что хуже, Аррону, увидев, что я не соблюдаю пока ещё неведомые мне правила.

– Вы свободны, – холодно произнесла мисс Бишоп. Слуги исчезли так же бесшумно, как и появились. – Пройдёмте в гостиную, Элизабет. Чем скорее разберёмся, тем скорее я покину это место.

О, даже так?

“Посмотрим, кто в итоге покинет его раз и навсегда,” – подумала я, чувствуя, как уголок верхней губы дёргается помимо воли.

В тёмной гостиной, не предлагая мне ни чаю, ни даже присесть, мисс Бишоп достала из кармана своего платья сложенный вчетверо листок бумаги.

– Итак, вот правила, – произнесла она, разворачивая лист и расправляя его своими длинными, сухими пальцами с такой тщательностью, словно это был драгоценный манускрипт.

Я демонстративно расправила плечи и скрестила руки на груди. Не опустила и не отвела взгляд от каменного лица мисс Бишоп, даже когда она поджала губы, очевидно, недовольная моей дерзостью.

Но меня не волновало её неодобрение. Хуже уже не будет.

– Пункт первый, – начала она монотонным голосом, подняв листок на уровень глаз. – Элизабет Грей-чё-вой категорически запрещается покидать территорию имения без прямого, а в идеале письменного разрешения герцога Грэя или леди Вайноны Грэй.

Я сжала челюсти так сильно, что заныли зубы. Ожидаемо, но всё равно возмутительно.

Держи себя в руках, Лиза. Она ждёт, чтобы ты закатила сцену и обязательно расскажет обоим Грэй все сочные подробности. Не ведись.

– Пункт второй, – продолжила Мариэлла с каким-то мрачным удовольствием. – Запрещено приглашать гостей и стороннюю обслугу, включая портных, модисток и прочих ремесленников. Все необходимые вещи будут доставляться через доверенных лиц семейства Грэй.

– Чего?! – вырвалось у меня помимо воли.

Может мне ещё и на поход в уборную спрашивать письменное разрешение?

Мисс Бишоп даже не удостоила меня взглядом, продолжая монотонно зачитывать:

– Пункт третий. Все просьбы и пожелания Элизабет Грейчёвой должны передаваться строго через обслуживающий персонал и подлежат обязательному согласованию с герцогом или леди Грэй. Прямое обращение, включая письма, строго запрещено. Иными словами, вам нельзя пытаться связаться с герцогом или леди. Исключение – те случаи, когда инициатива исходит от представителей рода Грэй.

С каждым словом меня охватывал всё больший ужас. Кожа покрылась мурашками, а во рту напрочь пересохло!

Это не просто ограничения – это полная изоляция. Особняк, такой безликий и холодный, становится моей пожизненной тюрьмой. И неизвестно, что случится раньше: состарюсь или сойду с ума от подобной жизни?

– Ещё несколько пунктов касаются ваших финансов, корреспонденции и возможных контактов, – продолжала мисс Бишоп, переворачивая лист. – Все они подчинены одной цели – обеспечить вашу полную...

– Зависимость, – закончила я за неё, не в силах больше сдерживаться. Мой голос прозвучал ледяным, но я знала, что внутри меня бушует пламя ярости! — Я не понимаю, откуда столько запретов? Насколько мне известно, это было желанием Аррона расторгнуть брак! Мы не скандалили, не ругались, и как вы знаете, я не стала ему препятствовать! Я не совершила ничего противозаконного, но со мной обращаются так, словно я пыталась лишить жизни короля!

Мариэлла холодно рассмеялась.

– О нет, дорогая моя, – покачала она головой с жутковатой улыбкой. – В этом случае вас бы уже вздёрнули на помосте, без лишних церемоний. Но вы представляете другую опасность – вы способны нанести удар по репутации рода Грэй. А это, поверьте, страшнее любого преступления. Впрочем, откуда вам знать? В ваших жилах не течёт голубая кровь аристократов.

– И герцог Грэй рассчитывает контролировать меня до самой старости? – спросила я, вскинув подбородок. – Неужели он настолько…

Боится меня?

Нет, скорее я для него опасна!

Весь этот цирк лишь потому, что за все пять лет он так меня и не узнал! За всеми чувствами, делами и обязанностями, он никогда не делал попыток понять меня и принять мой характер.

Истинная – значит подходящая, и никак иначе! А какой она человек, что любит и о чём мечтает – совсем не важно.

Аррон охотно демонстрировал любовь и страсть, но никогда не любопытствовал, что мне нравится. Не расспрашивал о прошлой жизни. Не интересовался, чем я занимаюсь.

Ни он, ни леди Грэй не могут себе представить, на что способна иномирянка!

Что-то мелькнуло в глазах мисс Бишоп: то ли жалкие крохи уважения к моей смелости, а может, просто удивление от неслыханной дерзости. Мариэлла медленно подняла указательный палец вверх и произнесла с особым удовольствием:

– А вот как раз и последний пункт, и касается он вашей будущей личной жизни.

Я внутренне подобралась, готовая к чему угодно. Начиная от того, что меня спихнут замуж за какого-нибудь престарелого графа, похоронившего семь жён, заканчивая банальной ссылкой в самый дальний уголок Миствелла. 

Грудь сдавило от напряжения, но я заставила себя дышать медленно и ровно.

Вдох. Выдох. И снова вдох.

Что бы ни сказала Мариэлла, я выдержу и это. Я не изнеженная, капризная аристократка.

Я уроженка земного мира, заставшая на своём небольшом веку нелёгкие времена.

Но мисс Бишоп удивила меня:

- О личной жизни можете забыть. Раз и навсегда. Герцог Грэй не из тех, кто делится своим, даже если вы стали ему не нужны. 

Зашибись!

Я прикусила нижнюю губу, лишь бы не дать Мариэлле насладиться всем спектром эмоций, что рвались наружу из истерзанной в клочья души. Гнев, обида, жалость к себе… Стоило дать слабину, и всё это отразилось бы на моём лице.

Вот только мисс Бишоп видела меня насквозь. Тонкие ниточки-брови приподнялись, а ровная осанка стала ещё прямее, как будто она превратилась в учительницу, объясняющую прописные истины нерадивой ученице.

– Вы, должно быть, неправильно понимаете суть Истинной связи, мисс Грейчёва, – произнесла она менторским тоном. – Это не романтическая сказка из сентиментального романа. Не про любовь до гроба и желание встретить вместе счастливую старость.

Она властно взмахнула рукой, будто отметала в сторону глупые иллюзии, став до ужаса похожей на леди Грэй. Вайнона тоже не терпела, когда кто-то в её присутствии мыслил по-другому.

– Так просветите меня, - отозвалась я, невольно отзеркалив её позу.

– Это лишь подсказка, данная богами для сильных мира сего. Указание, что вот эта человеческая самка лучше всего подходит для конкретного дракона. Речь идёт о сильном потомстве. И не более.

Последние слова она произнесла с таким пренебрежением, что щёки вспыхнули от унижения. Как ей удавалось находить мои болевые точки? 

Я ведь и правда думала, что встретила своё счастье! Стоя у алтаря в день свадьбы и с трепетом наблюдая за обрядом Верховного Жреца, я была уверена, что встретила ту самую, единственную любовь! Того, кто всегда будет рядом: и в горе и в радости!

– К сожалению, – продолжила мисс Бишоп со странной улыбкой, – вы не смогли сделать даже это. Видимо, боги совершили серьёзную ошибку, связав герцога и вас.

Выговорившись, она направилась к двери, проходя мимо меня так близко, что я успела заметить мелькнувшую в её глазах боль – такую глубокую и настоящую, что замерла с раскрытым ртом.

Мариэлла Бишоп знала о связи намного больше, чем показывала. И, кажется, не понаслышке. 

А что, если…

Нет, этого не может быть!

Ну а вдруг?

Что, если она тоже была чьей-то Истинной? 

Кого-то, кто предпочёл другую?

Но не могу же я спросить её об этом напрямую?

Вскоре до моих ушей донёсся оглушительный стук входной двери – мисс Бишоп ушла не попрощавшись. Впрочем, я не обиделась и не стала терять время попусту.

Если вся семейка Грэй считает меня своей собственностью, которую можно запереть в золотой клетке, они сильно ошибаются.

Вначале я заглянула на кухню — небольшую, но чистую, с начищенными до блеска медными кастрюлями. Повар с методичным лязгом затачивал ножи, а молоденькая служанка, увидев меня, вжалась в стену так, словно пыталась стать невидимой. 

Осматривая кладовые, гостиную, столовую, я с каждым шагом чувствовала, как внутри разгорается огонь решимости. Всё у меня получится! 

А Аррон… Что ж, если наши чувства действительно были навязанными, они исчезнут сразу же после обряда. Когда там луна станет алой?

Поднявшись на второй этаж, я распахивала одну дверь за другой. 

Спальня. 

Ещё одна спальня. 

Ванная комната. 

И вдруг — библиотека! 

Небольшая, но уютная, с высокими книжными шкафами и мягким креслом у окна.

Сердце радостно ёкнуло и забилось чаще! Не веря своим глазам, я подбежала к ближайшему шкафу, пробегая пальцами по корешкам. 

Полная история Миствелла в десяти томах, книги об этикете, рукоделии, садоводстве и неожиданно пару томиков по основам магии. 

Но что самое важное — книга об Истинных парах!

Я прижала к груди толстый фолиант в потёртом переплёте, чувствуя, как губы растягиваются в улыбке. 

Возможно, здесь найдётся ключ! 

Не знаю, с какой целью его оставили. Может, чтобы я перечитывала вечерами и рыдала, оплакивая потерянное мною счастье?

Но я планировала найти в нём подсказку и спрятаться так, чтобы никакая магия не смогла меня обнаружить!

Ведь я не местная. Моё мышление другое. То, что для них немыслимо, для меня может оказаться совершенно очевидным.

Медленно, но верно настроение улучшалось. Продолжая обход, я зашла в угловую комнату. Небольшая гостиная с диваном, креслами и круглым столиком. Высокие окна. Я подошла к одному из них, отдёрнула тяжёлую штору и едва не вскрикнула от восторга.

То, что надо! У меня есть шанс!

Герцог Аррон Грэй

Колёса экипажа отбивали монотонный стук по городской брусчатке, иногда чуть ускоряясь либо притормаживая. Дейдра сидела напротив меня с нежным румянцем на щеках, и всем своим видом демонстрировала покорность.

Образ будущей леди Грэй, такой сдержанной и невинной, ещё раз убедил меня в том, что сегодня я поступил абсолютно правильно.

Пять лет ушло в никуда. Напрасно потраченное время.

Все легенды об Истинной связи оказались лишь пустышками. Бессмысленные сказки для слабых.

От Элизабет не было толка, одни проблемы.

Её непокорность, вечные споры с матерью, о которых та мне докладывала с каким-то маниакальным постоянством. Бесконечные вопросы и попытки доказать, что она тоже личность.

Как же это было утомительно.

Наши отношения строились лишь на физическом притяжении, навязанном божественной магией. Животные инстинкты, потому что звериной ипостаси необходимо потомство от подходящей самки.

Не более.

Я не выбирал этого.

Мне это навязали свыше.

И теперь я стал свободен.

Экипаж проехал через ворота и не спеша покатил по подъездной дороге. Резные башни дворца Грэй вырисовывались на фоне сумеречного неба.

Теперь всё будет иначе. Дейдра не будет спрашивать, что, зачем и почему. Она будет делать всё, что я прикажу.

Послушная, удобная и ненавязчивая.

Карета остановилась, и я вышел первым, немедленно протянув руку Дейдре. Лишь потому, что так положено по этикету.

– Благодарю вас, милорд, – пролепетала она и аккуратно вложила тонкие пальчики в мою широкую ладонь.

Я не почувствовал ничего – ни жара, ни покалывания, ни этого сумасшедшего притяжения, что возникало от прикосновения к Элизабет.

И это радовало.

Никаких эмоций, ничего лишнего.

Чистый холодный расчёт.

Неуместные чувства не будут дурманить разум.

– Доложи матери о том, что Дейдра хочет обсудить с ней подготовку к свадьбе, – приказал я подоспевшему дворецкому.

– Будет немедленно исполнено, Ваша Светлость, – склонился он и буквально взлетел по ступенькам крыльца, несмотря на почтенный возраст.

– Благодарю, Аррон, – прошептала Дейдра, зная, как мне нравится её тихий, угодливый тон, и опустила глаза ещё ниже.

Идеально.

Никакого упрямого взгляда исподлобья. Никакого любопытства. Никакого укоризненного: “Аррон, мистеру Фойлу почти семьдесят лет, зачем гонять его почём зря? Сама дойду и всё передам.”

– Я сделаю всё, чтобы стать идеальной для тебя, – нежные пальчики скользнули по моей ладони, и я немедленно отвёл её в сторону.

– Тогда вспомни о правилах приличия и обращайся ко мне как подобает, – холодно отчеканил. Не потому, что мне не нравился резкий переход на “ты”. Но пускай не расслабляется.

– Прошу прощения, милорд.

Удовлетворённо кивнув, я предложил ей руку и неспешно повёл ко входу. Шаги Дейдры были лёгкими, неслышными.

Правильными.

Она не тянула меня за собой, увидев котёнка, гоняющегося за бабочкой. Не останавливалась на каждом шагу, чтобы разглядеть какую-нибудь бессмысленную мелочь.

Просто шла рядом, слегка отставая на полшага.

Так как надо.

Через месяц, в ночь перед свадьбой, я избавлюсь от метки. Ритуал на алую луну одобрен Его Величеством, все формальности улажены.

Дейдра станет моей женой. Без привязки и без навязанных магией чувств.

Всё будет строиться на разуме и на расчёте.

Моей женой должна стать аристократка, а не взбалмошная, эмоциональная иномирянка. Та, что даже спустя пять лет жизни во дворце выглядела здесь чужой. Не вписывающейся в общую картину.

Не такая.

Элизабет останется в прошлом, как неудачный эксперимент.

Как напоминание о том, что нельзя позволить магии решать за тебя. Я – хозяин своей судьбы.

И только я определяю, что мне надо.

В холле нас встретил вернувшийся дворецкий:

– Леди Грэй, просила передать, что примет леди Дейдру Бертье немедленно. Её Светлость пьёт чай в кабинете, – доложил он, держа осанку прямой, как струна.

– Проводите, – приказал я, не тратя лишних слов.

Дейдра присела в идеальном реверансе.

– До вечера, милорд.

Я невольно проводил её взглядом: спина прямая, походка плавная.

Голова чуть опущена. Ни одного лишнего движения, ни одного ненужного вопроса. Нет восхищённых вздохов, разочарованного цоканья, хмурого лба и других эмоций.

Превосходно.

С делами на сегодня покончено, можно и развеяться. Через неделю меня ждут важные переговоры во дворце – делегация из Гринлэнда требовала повышенного внимания и концентрации.

Я резко развернулся и вышел на широкое крыльцо. Свежий, прохладный воздух наотмашь ударил по лицу. Отличная погода, чтобы остудить вторую ипостась и проветрить голову.

Тело изменилось моментально: кости удлинились, мышцы уплотнились, кожа покрылась чёрной чешуёй. Трансформация в дракона всегда приносила облегчение.

Сила.

Мощь.

Контроль.

Но в памяти зверя неожиданно всплыли восхищённые глаза Элизабет, когда она впервые увидела мою звериную ипостась. Её неприкрытый восторг и возмутительно нелепая, нарушающая все правила этикета просьба покатать её на спине.

Это был единственный раз, когда я не смог ей отказать.

Зверь жалобно вздохнул, чувствуя острую боль в сердце, но я жёстко осадил драконью сущность. Всё в прошлом.

Мощные крылья расправились, поднимая тяжёлое тело в воздух. Я сделал круг над дворцом и отпустил контроль, позволяя зверю лететь самостоятельно.

Нужно было просто очистить разум.

Дракон поднялся выше, пролетая над столицей. Внизу расстилались кварталы, дворцы, парки, площади. Вид сверху меня устраивал.

Всё на своих местах.

Всё подчинено порядку.

Как неожиданно зверь изменил курс, направляясь к южному району города. Я не сразу понял, куда он летит, пока внизу не показался небольшой особняк напротив храма бракосочетаний.

В саду я заметил знакомую фигурку с тонким силуэтом и волосами цвета меди. Удивительно, но при виде уже не моей Элизабет я испытал странное удовлетворение.

Мать всё сделала как надо, несмотря на то, что все пять лет ненавидела мою Истинную. В конце-концов, не мне же этим заниматься? Она дала ей хорошую крышу над головой. Проследит, чтобы та ни в чём не нуждалась до самой старости. Заодно будет под присмотром.

Вдруг она когда-нибудь мне понадобится?

Вряд ли, но мало ли?

Я принял верное решение, позаботившись о ней и в то же время дав распоряжение наблюдать за ней со стороны, чтобы та не навредила репутации рода Грэй.

Пусть живёт и радуется, мы ведь не чудовища, чтобы выбрасывать её на улицу.

Но пока я размышлял, зверь внутри меня решил действовать сам. Резко сложил крылья и пошёл в пике.

Прямо на фигурку Элизабет в саду.

Элизабет Грейчёва

То, что надо! У меня есть шанс!

Пальцы мелко подрагивали, когда я повернула защёлки на рамах и, поднатужившись, распахнула тяжёлые створки окна, вдыхая полной грудью прохладный воздух. 

Он даже пах обещанием свободы! Дымкой весеннего дождя, влажной землёй и молодой листвой.

Подавшись вперёд, я протянула руку к ветке старого, раскидистого дуба, что рос на заднем дворе неподалёку от окна. Часть ветвей тянулись к особняку, а несколько других почти доходили до забора!

Как семейство Грэй допустило ошибку, оставив великана на свободе и не приказало спилить, ужасаясь его неправильной форме?

Сердце взволнованно колотилось, когда я мысленно прикидывала расстояние и свои возможности. 

Сможет ли ветка выдержать мой вес? На вид крепкая, толщиной с мою руку, но дерево выглядит сухим.  

Вроде бы должна, но от окна до места, где она достаточно уплотняется, примерно метра два. Придётся прыгать и хвататься одновременно, как в тех фильмах про супергероев, которые я смотрела взахлёб будучи подростком.

"Хорошо, что окна высокие", – подумала я, оценивающе измеряя взглядом высокий проём. Предусмотрительно оглядевшись по сторонам и убедившись в отсутствии лишних глаз, я живенько скинула туфли и с ногами забралась на подоконник. 

Фуф, кажется могу выпрямиться во весь рост. Однако стоило представить, как буду балансировать на нём перед прыжком, по спине пробежал колючий холодок.

Ещё и ветер подул в мою сторону, и я опасно покачнулась, едва не вылетев наружу. К счастью, успела схватиться за верхнюю раму и быстро спрыгнула на ковёр.

– Страшно, – прошептала вслух. – Но выбора нет. Придётся рисковать.

Я понимала, что у меня есть только одна попытка. Если промахнусь или ветка не выдержит – я рискую сломать шею или, как минимум, привлечь внимание слуг. Потолки здесь высокие, а значит, до земли метров пять. 

Для успешного побега мне понадобится не только удача, но и сноровка. Переползу по одной ветке на другую, а там спрыгну по другую сторону забора! 

И убегу!

"Нужно потренироваться, – решила я, закрывая створки. – И выждать удобный момент. В ближайшее время за мной скорее всего будет усиленный контроль. Надо ослабить их бдительность, к тому же, пока Аррон не прошёл обряд на алую луну, он найдёт меня где угодно.

Метка приведёт.

Слегка воспрянув духом, я направилась к выходу из комнаты. Нужно спуститься в сад и осмотреть местность получше, оценить высоту, наметить путь отхода. Спускаясь по ступенькам, я едва сдержала нервный смешок, представив, как слуги будут доносить леди Грэй о том, что бывшая жена Аррона, кажется, тронулась умом. 

Прыгает по саду или комнате и хватает руками воздух. Но лучше буду выглядеть ненормальной, чем насмерть разобьюсь при первой же попытке.

Не доставлю им такого удовольствия.

Но в то же время с каждым шагом меня всё сильнее точил въедливый червячок сомнений. Не слишком ли всё это просто? 

Слишком удачное совпадение – дерево растёт именно там, где нужно, окно не зарешечено, да ещё и дальняя, угловая комната... 

Похоже на ловушку. 

Я замедлила шаг на последних ступенькях, обдумывая мысль. В холле никого не осталось. Только большие напольные часы мерно отсчитывали секунды моего заключения.

“Да вряд ли они мыслят настолько изощрённо, – убеждала сама себя, и, кажется, получилось. – Герцог Грэй не любитель многоходовочек. Скорее ни ему, ни леди Грэй и в голову не придёт, что ради спасения я буду рисковать жизнью и прыгать обезьянкой по деревьям.”

Я толкнула тяжёлую дверь и вышла в сад, стараясь не глазеть по сторонам, но в то же время оценивала обстановку. По саду неторопливо прогуливался садовник с большими ножницами в руках, и я сделала глубокий вдох, притворившись, что наслаждаюсь ароматом цветов. 

Внутри всё дрожало от предвкушения и желания исследовать дуб получше, но внешне я старалась выглядеть смиренной и покорной. Нельзя расслабляться и забывать, что здесь каждый является моим врагом. 

Когда до дуба и окна той комнаты по моим прикидкам оставалось не более десяти метров, солнце внезапно померкло. Я не сразу поняла, что произошло – просто мир вокруг резко потемнел. Гигантская тень упала на землю, поглотив не только меня, но и дуб, и приличный кусок сада.

В груди что-то болезненно сжалось, а лёгкие обожгло так, будто я вдохнула не воздух, а раскалённый пар. Я замерла на полушаге и медленно, очень медленно подняла голову к небу.

На меня пикировал дракон. Холодная, матовая чешуя, едва уловимый аромат костра и крылья с чёрными прожилками-венами. Когти - мощные и острые, были направлены точно в цель.

Прямо на меня.

“Это же Аррон! - испуганная мысль застучала в голове набатом. - Он меня сейчас убьёт!”
От автора: завтра вместе с продой планирую выложить визуалы Лизы и Аррона :) Не пропустите :)

Мощная когтистая лапа бережно обхватила меня за талию. От неожиданности перехватило дыхание, но я быстро справилась с паникой и отчаянно замолотила кулаками по тёплым маленьким чешуйкам.

– Пусти меня! – закричала что есть мочи, и голос предательски сорвался на высокой ноте. – Я никуда с тобой не полечу! Оставь меня в покое!

Дракон послушно опустился на землю и осторожно разжал когти, выпустив меня на свободу. Я тут же отскочила на несколько шагов, сжав кулаки так сильно, что ногти впились в ладони.

– Улетай! – воскликнула, чувствуя, как предательски дрожит подбородок и на глаза наворачиваются слёзы. Метку обдало жаром, и я часто заморгала, но, кажется, вышло только хуже. – Оставь меня в покое! Нас больше ничего не связывает! Лети к невесте, и её хватай своими лапами!

Каждое слово прожигало изнутри, как капли кислоты, попавшие на кожу. Горло свело судорогой, но я уже не могла остановиться. Все обиды, всё скопившееся разочарование волнами выплёскивалось наружу!

Дракон обиженно урчал, зависнув в воздухе. Длинный хвост с рядом гребенчатых пластин, нервно подёргивался, выдавая смятение и растерянность животной ипостаси. Чешуйчатое создание ещё раз подалось в мою сторону, и я инстинктивно отступила, вскинув руку в защитном жесте.

– Нет! – голос сорвался, превратившись в хриплый шёпот. – Улетай прочь!

Сапфировые глаза взглянули на меня с такой тоской, что я едва не дала слабину. Зверь не виноват, что его вторая ипостась столь бездушная и жестокая.

Спустя мгновение некая сила буквально рывком подняла его в воздух! Шея зверя дёрнулась, будто кто-то натянул невидимый поводок, и он взмыл над особняком, стремительно улетая прочь.

Колени превратились в мягкое желе, и я опустилась на траву, спрятав лицо в ладонях. Грудь сдавило тисками, а плечи затряслись от беззвучных рыданий.

Гад! Ненавижу!

Дня не прошло, как ты вернулся и довёл меня до слёз!

– Принести мисс стакан воды? – раздался тихий голос неподалёку, и сквозь размытую пелену я увидела служанку, что неловко переминалась с ноги на ногу.

Я медленно мотнула головой, тыльной стороной руки стирая слёзы. Не хочу ни воды, ни еды, вообще ничего!

"Аррон не оставит меня в покое до тех пор, пока не разорвёт истинную связь, – с горечью думала я, медленно направляясь к дому. – Я же так с ума сойду. Он разбивает мне сердце снова и снова. Ну почему он такой чёрствый?"

Следующие недели стали для меня бесконечным днём сурка, но к счастью, я больше не видела дракона. Уже на следующий день, ругая себя за ненужные эмоции, я решительно взяла себя в руки и начала готовиться к побегу.

– Соберись, Лиза, – шептала каждое утро своему отражению в зеркале, глядя на бледное лицо с потухшими глазами. – Никто не спасёт тебя, кроме тебя самой.

Я ежедневно выполняла физические упражнения: приседания, отжимания, прыжки и бег на месте. Руки горели огнём, ослабленные мышцы заливало кипятком, но я упрямо сжимала зубы и терпела.

Горничные удивлённо вскидывали брови, когда заставали меня в комнате с раскрасневшимся лицом и сбившимся дыханием.

– Забота о теле – это забота о душе, – невозмутимо отвечала им с высоко поднятой головой. Мне плевать, пускай докладывают Вайноне Грэй и считают меня сумасшедшей.

После обеда я подолгу гуляла в саду, считая шаги и тренируя выносливость. Я понимала, что на вокзалы и станции доступа мне нет. Поэтому доберусь своим ходом до городской черты, а там поймаю почтовый или общественный экипаж, курсирующий между городами. Там уже будет проще запутать следы.

Мисс Бишоп приходила раз в неделю. Не говоря ни слова обходила весь дом, заглядывая в комнаты, будто ожидала найти там следы моих попыток к бегству.

Несколько раз слуги приносили мне мою же одежду из дворца Грэй. Из вороха платьев, я намеренно выбирала самые скромные и неприметные, а также обувь на удобном и низком каблуке.

С парочки отколупала несколько мелких драгоценных камушков и припрятала под матрас - возьму с собой на первое время, пока не найду работу.

Так прошёл месяц.

Мышцы неплохо окрепли, решимость не угасла, а план был продуман до мелочей. От рассвета и до заката на улице торчит садовник, а в особняке за пределами спальни за мной пристально следят горничные. Сбегу в ночь после брачной церемонии Аррона. Ему будет не до меня, а я выиграю немного времени.

Вот только я не учла главного.

За день до церемонии мисс Бишоп особенно тщательно осмотрела мою спальню и даже заглянула под кровать, но, к счастью, не догадалась проверить матрас. Закончив осмотр, женщина удовлетворённо кивнула и повернулась ко мне с холодной улыбкой, напоминающей оскал.

– Сегодня в полночь луна сменит цвет на алый, – произнесла она тоном, не предвещающим ничего хорошего. – А завтра с утра пройдёт обряд бракосочетания в храме.

Я внутренне вздрогнула, но внешне попыталась сохранить невозмутимость. Лишь крепче сжала руки за спиной, скрывая дрожь в пальцах.

Сегодня угаснет метка! Совсем скоро я стану свободна!

Но тут же по ушам ударил ядовитый смешок Мариэллы.

– Ближайшие две ночи я проведу с вами, Элизабет, – произнесла она, самодовольно щурясь. – Глаз с вас не спущу. Уж поверьте.

Как и обещала, показываю визуалы) 
Начнём с Элизабет, она же наша простая, земная девчонка Лиза Грейчёва.
Попала в Миствэлл прямиком к герцогу Аррону Грэю, и он сам того не ожидая, пожалел напуганную девчонку. Что-то в ней заставило его поверить удивительным словам про другой мир, а уже через три дня у них зажглись метки Истинности. 
Но скорая свадьба и страсть, вспыхнувшая в обоих, сыграла с ними злую шутку. За чувствами, вызванными магией, они не успели узнать друг друга, став, по сути чужими людьми, связанными волей богов. Да ещё и леди Вайнона Грэй - мать Аррона по какой-то причине восприняла её в штыки.
Как сложится жизнь Элизабет - узнаем по мере развития истории, ведь впереди у неё долгожданная свобода.

Аррон Грэй
Первый советник короля, уверенный, что домом должны заправлять женщины, а обязанность мужчины - обеспечивать их всем необходимым. Предан работе и отдаёт себя защите королевства, поэтому считает пустой тратой времени всякие ненужные мелочи вроде прогулок, романтики и свиданий. 
Жена для него - необходимая часть статуса, а жена, которая не может подарить наследника, подлежит замене. Но он не представляет, как изменится его жизнь после побега Элизабет.

Две ночи под неусыпным надзором этой гарпии!

Да я с ума сойду уже сегодня!

Гнев прокатился по спине ледяной волной, запуская морозные щупальца под рёбра. Желудок сдавило спазмом, и я едва не распрощалась со съеденным обедом!

Каким же трудов мне стоило сохранять внешнее спокойствие. Зубы едва не крошились от напряжения, но я выпрямила спину и вздёрнула упрямо подбородок.

– Как пожелаете, – ответила ей сухо, с достоинством, которого совершенно не ощущала. Впрочем, ещё неделя такого заточения, и я потеряю способность испытывать яркие эмоции. – Надеюсь, здесь вам будет достаточно комфортно.

Слова подобно осколкам стекла нещадно царапали горло, но оно того стоило: железная выдержка Мариэллы дала трещину, и моей наградой стало её изумлённое лицо.

Не дожидаясь ответа, я развернулась и направилась к себе в комнату, чувствуя, как острый взгляд вонзается промеж лопаток, а в воздухе повисли невысказанные реплики мисс Бишоп.

Чтож. Один один. Я сравняла счёт.

Переступив порог спальни, я заперла дверь и прислонилась к ней спиной, медленно сползая на пол. Паника накатывала волнами, вынуждая сердце колотиться так, что оно едва не застревало в горле.

Всё рушится! Всё идёт прахом!

Не удивлюсь, если завтра мне вообще запретят выходить из дома. Занавесят окна и закроют все двери, чтоб не видела и не слышала счастливых молодожёнов. В принципе, я даже не буду против.

"Значит, стоит подождать? Перетерпеть ритуал и свадьбу Аррона? Выгадать момент, когда мисс Бишоп уедет обратно во дворец, уверенная, что я сломлена и никуда не денусь?” — лихорадочно размышляла я, грызя ноготь на большом пальце.

Взвесив все за и против, решила не торопиться. Поспешные действия могли ухудшить ситуацию. Мариэлла явно ожидала, что я проколюсь на мелочах или непременно дам волю эмоциям.

От переживаний в горле запершило, и в голове мелькнула мысль, что чашка травяного чая поможет хоть чуточку успокоиться. Скинув туфли, решила идти босой - не хочу чтобы меня было слышно отовсюду, да и кому какая разница, в чём пленница передвигается по дому? А если доложат Вайноне, то пускай приедет в гости и лично выскажет недовольство.

Ноги, касаясь гладкого пола без намёка на ковровую дорожку, издавали едва слышный шорох. Я осторожно спустилась по ступенькам и почти дошла до кухни, как уши уловили обрывки разговора на пониженных тонах.

Голос мисс Бишоп я узнала сразу. Второй принадлежал повару.

–...добавишь в чай всё содержимое флакона и подашь Элизабет за завтраком. Я прослежу, чтобы она выпила всё до капли, – вполголоса отчеканила Мариэлла. – Так будет лучше для всех, и в первую очередь для неё.

Мир на мгновение замер, а потом начал вращаться с безумной скоростью. Я отшатнулась от стены, прикрыв рот ладонью, чтобы не выдать себя громким шумом. В ушах шумела летящая по венам кровь, а к горлу подкатила тошнота.

"К демонам осторожность! – мысли стучали в голове как мячи на теннисном корте. Я на цыпочках вернулась к себе, сжимая кулаки в бессильной ярости, а внутри всё рвалось на части! – Им мало сделать меня пленницей. Они хотят меня убить! Вот истинная причина её визита!”

Сегодня!

Я сбегу сегодня ночью, чего бы мне это ни стоило!

Когда за окном, наконец, стемнело, мисс Бишоп заняла диванчик в моей спальне. В длинной ночной рубашке с глухим воротом и распущенными седыми волосами, она читала какую-то книгу по истории. Делала вид, что поглощена текстом на страницах, но я видела, как её глаза то и дело косились в мою сторону.

"Так будет лучше для всех, и в первую очередь для неё."

Забравшись в постель, я натянула одеяло до подбородка и закрыла глаза, притворяясь спящей. Чтобы и правда не уснуть, я считала до сначала до тысячи, потом до двух, до трёх и до пяти, подстраиваясь под мерный ритм секундной стрелки.

И наконец, когда счёт перевалил за десять тысяч, я услышала лёгкий стук. Приподняв голову,  убедилась, что книга, которую читала моя надзирательница, выскользнула из рук и упала на пол. 

Сон сморил её.

Наконец-то!

Сердце ускорило ритм, но я заставила себя выждать ещё минут десять, вглядываясь в полутьму, освещаемую настольной лампой. Затем медленно перевернулась набок и просунула руку под матрас. Пальцы нащупали заветный мешочек с драгоценными камнями.

Пол под ногами предательски поскрипывал, но мисс Бишоп не шелохнулась, погружённая в глубокий сон. Добравшись до двери, я замерла, отбрасывая ненужные эмоции и страхи. Медленно, миллиметр за миллиметром, я повернула ручку, молясь всем богам, чтобы дверь открылась беззвучно.

В угловой комнате я вытащила платье из-под кресла и, наспех переодевшись подвязала подол на уровне коленей.

Впереди самое сложное.

Я подкралась к окну, ловко отодвинула щеколду и потянула тяжёлую створку. Прохладный ночной воздух хлынул в комнату, принеся с собой манящий запах свободы.

Тусклый свет померк, как-будто кто-то щёлкнул выключателем. Подняв глаза к небу, я застыла в оцепенении: полная луна, висевшая над садом, медленно наливалась алым

– Сейчас наши отношения с Арроном навсегда уйдут в прошлое, – прошептала я, прижав ладонь к груди, где под тканью пульсировала боль.

Осталось совсем немного.

А в следующий момент метка вспыхнула с такой силой, будто кто-то безжалостный приложили раскалённое железо к оголённой коже! Из горла вырвался сдавленный хрип, и я упала грудью на подоконник, судорожно глотая прохладный воздух. Кожа пылала, как ошпаренная кипятком, лёгкие сдавило невидимыми тисками, перед глазами летали тысячи красных точек!

Больно!

Как же больно!

Я не выдержу! Не смогу!

Нервы натянулись как струны, готовые вот-вот лопнуть. В ушах раздался истошный звериный рык, за которым я не сразу услышала гневный голос Мариэллы.

– Если ты настолько глупа и безрассудна, что решила сбежать у меня из-под носа, то у меня для тебя плохие новости.

Я резко обернулась, всё ещё цепляясь побелевшими пальцами за подоконник. В зловещем свете кровавой луны её фигура казалась тенью, а лицо бездушной, неразличимой маской. Единственным, что выдавало жизнь в мисс Бишоп – её глаза, искрящиеся жёлтыми и алыми бликами. 

Почти нечеловеческие. Пронзающие насквозь.

– Я не... – с трудом произнесла, но со стоном осеклась, когда метка вновь обожгла кожу. Пришлось снова закусить губу, чтобы не закричать.

– Не хотела сбежать? Не в силах терпеть откат? – с едкой насмешкой уточнила личная горничная леди Грэй, сложив руки на груди и загораживая собой дверной проход.

– Я. Не. Сдамся, – выговорила с паузами, едва не по слогам. К счастью, за второй вторая волной боли не последовала третья, и я воспользовалась передышкой.

Выпрямилась во весь рост, хотя голова ещё кружилась, и сжала кулаки, не готовая лишиться шанса на свободу. Взгляд метнулся в сторону вазы, в которой доживал свои дни букет из ранних цветов, но Мариэлла была настороже.

– У вас ничего не выйдет, Элизабет, – произнесла с вызовом, и я заметила в её голосе нотки какой-то странной горечи. Острый уголок рта судорожно дёрнулся. – Вы пять лет жили в тепличных условиях на всём готовом и не представляете, какие трудности поджидают вас за пределами особняка. Вы не принадлежите нашему миру, и Леди Грэй дала вам уникальную возможность дожить свои дни спокойно. А вы как мотылёк, что желает сгореть от огня свечи!

Я растерянно моргнула, не понимая, почему она продолжает вести со мной диалог, а не бьёт тревогу, поднимая на ноги всех немногочисленных обитателей особняка. Каждое её слово било точно в цель, сильнее кнута!

Но в то же время давало мне драгоценные секунды передышки.

–  Какое лицемерие, – выдохнула я, чувствуя спиной пронизывающий ветер, от которого по коже бежали зябкие мурашки. Весна пришла в столицу, но миствеллские ночи всё ещё были весьма холодными. – Говорите про жизнь в клетке, в то время как завтра мои дни будут сочтены! Я слышала, что вы собираетесь подлить мне что-то в чай! – голос невольно дрогнул, а в глазах защипало от непрошенных слёз. – Лучше я встречу смерть на улице, чем здесь. По крайней мере, буду знать, что я сама была в ответе за себя.

Мариэлла поджала губы. Драгоценные секунды утекали сквозь пальцы, но что-то внутри не давало мне прыгнуть на подоконник, а оттуда наружу, пытаясь ухватиться за спасительную ветку. 

Тяжелое молчание, повисшее между нами, приковало меня к месту. А после долгой паузы она произнесла:

– Это  зелье забвения. Так будет лучше для всех.

– Я не хочу ничего забывать! – с жаром возразила, стараясь не повышать голос, хотя все мои внутренности скручивались от гнева и испуга. Если кто-то ещё проснётся, мне точно не уйти! 

Я безрассудно схватила её за рукав, глядя прямо в холодные глаза. Дыхание сбилось. 

– И жить под колпаком как марионетка тоже не хочу! Я не такая как вы, я готова пройти через боль! И  я знаю, что когда-нибудь, она утихнет.

Маска невозмутимости на лице Мариэллы дрогнула, обнажая истинные эмоции. Лишь на секунду, но я увидела на суровом лице жгучую жалость и растерянность, а плечи женщины бессильно опустились. 

И тут меня осенило.

– Вы тоже были истинной? – спросила я тихо, затаив дыхание. – И вас предали?

Мисс Бишоп не выдержала и отвела глаза, оставив мой вопрос без ответа. Вот только это молчание было красноречивее любых слов. В нём таились десятилетия боли и ужасающей тоски.

– Пожалуйста, – прошептала я, с трудом сдерживая дрожь в голосе. Искра надежды, теплящаяся в груди, трепетала будто листья на ветру и грозила вот-вот погаснуть. – У меня всё получится, я верю в себя. Я убегу далеко-далеко! Никто из вас никогда обо мне не услышит.

Губы дрожали, язык не подчинялся, и каждое слово давалось с нечеловеческим трудом. Я крепче сжала её руку, вкладывая в этот жест всё своё отчаяние и надежду.

Мариэлла смотрела долго, тяжело, словно взвешивая на невидимых весах мою судьбу. Грудь вздымалась от тяжёлого дыхания, а пальцы сжимались и разжимались, выдавая внутреннюю борьбу. 

И я едва не расплакалась, когда после мучительно долгой паузы она тихо произнесла, глядя сквозь меня:

– Нечего бывшей леди прыгать по деревьям. Иди за мной.

Внутренний голос кричал об опасности и требовал не доверять мисс Бишоп, но умом я понимала, что выбор невелик. Либо остаться добровольно и продолжить влачить жалкое существование под неусыпным надзором семейства Грэй, либо довериться Мариэлле.

Две дороги, и обе вели в неизвестность.

Судорожно сглотнув, я последовала за ней, беспрестанно крутя головой по сторонам и улавливая малейший шорох. Ноги подкашивались при каждом шаге, но Мариэлла уверенно шла вперёд, и вскоре мы оказались на улице, у кованых ворот. 

Женщина с тихим щелчком отодвинула в сторону засов, покрытый мелкими, едва заметными искрами, похожими на снежинки, и открыла узкую калитку. Но вместо того, чтобы пригласить следовать за ней, взмахнула предупреждающе рукой:

– Обожди.

Мариэлла вскинула ладонь, и с её пальцев дождём посыпались сиреневые огоньки. В тот же момент проход затянула густая оранжевая пелена.

Похоже, я очень многого не знала о мисс Бишоп. В частности, откуда у неё взялась магия? 

Многие горожане с крупицами дара вовсю пользовались артефактами, что облегчали их рутину. А вот высшие аристократы Миствелла намеренно набирали штат прислуги без сверхъестественных способностей. Голубой крови нравилось, когда люди работали на износ, прикладывая собственные усилия. Тратили уйму времени и сил на то, чтобы вручную почистить всё столовое серебро или вымыть до блеска полы. 

На мой вопрос, почему бы не пригласить опытных бытовых магов, леди Грэй лишь снисходительно цокала языком и отвечала, что это было бы слишком просто, и я ничего не понимаю. Холодные глаза буравили меня с таким презрением, что мне отчаянно хотелось провалиться сквозь землю.

Для герцогини простая иномирянка была на том же уровне, что и поломойка. А метка лишь ухудшала ситуацию.

Пока я размышляла об этом неожиданном открытии, пелена стремительно таяла, истончаясь на глазах.

–  Проходи, –  кивнула Мариэлла, нетерпеливо постукивая мыском туфли по мостовой.

Я опасливо шагнула за ворота, всё ещё не веря, что у меня есть шанс сбежать. Боль от стёртой метки утихала на глазах, лишь изредка напоминая о себе небольшими, ноющими волнами.

– На этом заборе охранных заклинаний, как аристократов на приёме у короля, — слегка насмешливо произнесла Мариэлла, наблюдая за моей нерешительностью. — Неужели ты думала, что сможешь перебраться через него сама? Да даже если решила перелететь по воздуху, то защитная магия тебя бы мигом обездвижила, и ты свалилась бы на землю, отделавшись в лучшем случае переломами.

Руки непроизвольно задрожали, а глаза расширились от осознания собственной наивности! Мысль о том, что я была на волосок от смерти, вонзилась в сознание ледяной стрелой. 

–  Я... я не знала, – пролепетала, обхватив себя за плечи.

Мисс Бишоп окинула меня взглядом, в котором за показным раздражением проскальзывало что-то похожее на сострадание. Заметив моё состояние, она смягчилась, но голос остался твёрдым, как стальной клинок.

– Направо вдоль улицы, – указала она рукой. – Свернёшь на третьем повороте, пройдёшь до конца, потом налево и направо до круглосуточной пассажирской станции. Если сможешь добраться до Антрима, считай, тебе повезло – в его окрестностях есть деревушка Ларни, там сохранился летний домик моей бабушки. Можешь занять его, – она на мгновение задумалась, – если, конечно, он ещё не развалился.

В словах горничной леди Грэй слышалась напускная небрежность, но глаза говорили другое. Взгляд Мариэллы внимательно следил за каждым моим движением, желая убедиться, что я всё правильно запомнила. 

– Антрим, значит, –  пробормотала я, вспоминая прочитанные книги в дворцовой библиотеке. –  Кажется, это где-то на западе, но я не уверена, придётся уточнить на станции. 

На губах Мариэллы появилась слабая улыбка, но она тут же спрятала её.

– На каждой станции есть карта Миствелла, не потеряешься. А теперь уходи, – строго отчеканила она. – Надеюсь, я больше никогда о тебе не услышу.

Неожиданно для себя я повернулась к мисс Бишоп, и с губ сорвалось тихое:

– Может, сбежим вместе? Я же вижу, что вы многое скрываете, как будто тоже пленница, – голос от волнения трепетал как осиновый лист. – Вы владеете магией, из аристократического рода, у вас есть дом в Ларни! Почему вы прислуживаете Грэям?

Мариэлла стремительно отступила, будто я не предложила ей побег, а отвесила мощную пощёчину. Лунный свет упал на бледное лицо гувернантки, и я с изумлением заметила, как её глаза странно заблестели. Но в следующий момент она решительно мотнула головой.

– Ты молодая, и тебя здесь ничего не держит, – произнесла она с нажимом, выставив перед собой ладони в защитном жесте. Или же боялась, что даст слабину и согласится? – Поэтому хватит тянуть время, иначе решу, что ты передумала, возьму за шкирку и верну обратно в дом. Мне ещё придумывать правдоподобное оправдание для леди и герцога, когда те вспомнят про твоё существование, а ещё заткнуть прислуге рты. Пошла вон!

Последние слова прозвучали резко, почти грубо, но глаза... 

Глаза говорили иное. 

Моя жажда свободы пробудила в ней тревогу и старую, затаённую боль, похожую на рану, которую не исцелили до конца, а лишь упорно заматывали бинтами.

Мариэлла не просто отказывалась бежать. 

Она оставалась намеренно.

Я кивнула, чувствуя, как к корню языка подступает тугой, колючий комок, а в горле першит от холода:

– Спасибо вам, мисс Бишоп. Я никогда не забуду вашей доброты.

– Ты ещё здесь? – фыркнула она, но в голосе не было злости, лишь напряжённое ожидание.

Я последний раз взглянула на женщину, которая пять лет смотрела на меня как на пустое место. А сейчас по неведомой причине рисковала всем ради моего счастья и свободы!

Затем развернулась и стремительно зашагала вдоль улицы, проговаривая про себя маршрут. Пальцы сжимали мешочек с драгоценными камнями, и я надеялась, что доберусь до станции без приключений.

"Направо по улице, третий поворот, до конца, налево, направо, станция... Антрим... Ларни..."

В тот момент я знала и верила, что моя жизнь изменится, но не представляла, чтобы настолько!

Герцог Аррон Грэй

Резким движением я поднялся с постели, и с высоты своего роста взглянул на Дейдру. Новоиспечённая леди Грэй неловко куталась в одеяло и прикрывала на белоснежной простыне красноречивое свидетельство её невинности.

Глаза - овечьи, робкие, умоляющие. Волосы закрывают большую часть лица. Чёртова святоша. Стыдливо отводит взгляд, будто считает, что я не имею права расхаживать в своей спальне без одежды.

Меня передёргивает от отвращения.

Скривился так, что сам почувствовал, как перекосило лицо. 

Первая брачная ночь с Дейдрой оказалась пустой, бессмысленной тратой времени.

Я даже не удостоил её взглядом, когда широкими шагами пересёк комнату и хлопнул дверью в ванную. Крутанул вентиль душа до упора. Вода ударила по коже – обжигающе горячая, идеально подходящая драконам. 

Вот так гораздо лучше. 

Смыть. Всё смыть немедленно.

Быстрыми, остервенелыми движениями я принялся втирать мыло в кожу, будто хотел содрать верхний слой вместе с воспоминаниями. Приторный аромат ванили, которым Дейдра обрызгалась с ног до головы, въелся в ноздри и до сильного першения забил глотку. 

Стоит комом, как сухая наждачная бумага.

Должна же знать. 

Обязана!

Мы не выносим духи! Натуральный запах – то единственное, чем может пахнуть наша самка. 

Вода хлестала по напряжённым плечам, пока в голове прокручивался прошедший день свадьбы. 

Храм. Бесконечная церемония. 

Глаза слипались от смертельной тоски, и приходилось до боли сжимать челюсти, чтобы не зевнуть и не нанести оскорбление служителю. 

Удивительно, как он сам не засыпает под собственное монотонное бормотание? И вообще, что за порядки? Обряд в храме, а развод через судью. 

Идиотизм и чёртова, никому не нужная бюрократия.

 А рядом – она.

Краснеет. 

Опускает глаза в пол. 

Смущается. 

И опять краснеет. 

Круг за кругом, одно и то же.

Если раньше мне нравилась её покорность, сейчас она не вызывает ничего, кроме приступа тошноты.

Пресно. Невыносимо пресно. До зубовного скрежета.

Я сжал кулаки под струями воды так, что костяшки побелели. Невестой она мне нравилась больше. Видел её раза три в неделю, и этого было предостаточно. 

Теперь – каждый проклятый день. Каждую ночь терпеть это послушное тело, безвольно лежащее под моими руками, как восковая кукла.

Ни звука, ни движения, ни вздоха.

Идеальная аристократка не должна мешать мужу выполнять супружеский долг, кажется, так она сказала? Кто вообще ей внушил такую ересь? Приторная покорность сквозила в каждом вздохе, в каждом робком прикосновении. 

Нет, долго я не вынесу. Как только узнаю, что Дейдра в положении, то сразу же отселю куда подальше. А сам найду на стороне кого-нибудь попроще и посговорчивее.

Память, как назло, подбрасывает воспоминания о другой ночи. Яркой, как вспышка. Горячей, как раскалённая лава в жерле вулкана.

Первой ночи с моей Истинной.

Кровь вскипела мгновенно, разлилась огнём по венам. Плоть с готовностью отозвалась острым, требовательным желанием, пульсирующим в каждой клетке.

Элизабет смотрела с опаляющим жаром, отдавалась без остатка и вытягивала душу. Её пальцы были везде, губы жадные и ненасытные, тело отзывчивое на каждое прикосновение как идеальный инструмент. 

На смену воспоминаниям пришла упрямая решимость, и я выключил воду одним яростным поворотом. Вытерся насухо, почти сдирая кожу. 

Шальная мысль вспыхнула, озарила сознание и скривила губы в хищной усмешке. Почему, чёрт возьми, нет?

Обряд прошёл успешно. Я до сих пор чувствую откат и жгучую боль в том месте, где красовалась метка.

Плевать, Элизабет до сих пор принадлежит мне. Драконы не расстаются с ненужными вещами. Драконы оставляют их до той поры, когда в них снова возникнет потребность.

Преследуемый неудовлетворённым желанием, я ворвался в спальню и стал одеваться. Быстро, решительно, рывками натягивая одежду.

– Что-то случилось? – Дейдра испуганно приподнялась на локте.

– Мне нужно прогуляться, – бросил, не глядя на неё, затягивая ремень с такой силой, что кожа жалобно заскрипела.

Мне нужна настоящая женщина, а не покорное тело, облитое ванильными духами.

Я решаю и делаю. 

Я беру что хочу и когда хочу.

И сегодня я хочу другую.

Я не стал призывать дракона. Зверь внутри уже достаточно настрадался от мерзкой и липкой ванили. Экипаж домчал меня до особняка Элизабет за полчаса.

Распахнул ворота настежь, проигнорировав и калитку сбоку, и предупреждающее гудение охранной магии. Молнии мгновенно прошили тело: тысячи раскалённых игл буквально вонзились под кожу. 

Хорошая охранка, ни одна мышь не проскочит. Ни одна Истинная не сбежит. 

Сплюнул и зашипел сквозь стиснутые зубы, но не остановился. Пересёк подъездную дорожку широкими шагами, и лишь потом увидел на крыльце застывшую фигуру.

Мариэлла Бишоп. Стояла и ждала, будто знала, что я приду. Глаза смотрели прямо, вызывающе.

Обслуга матери. Нищая аристократка, а смотрит как равная. Как будто имеет на это право.

– Я к Элизабет, – процедил, не замедляя шага. – Идите спать и не мешайте.

Старуха не сдвинулась с места, будто вросла в мрамор крыльца. А голос прозвучал так холодно, что даже меня на секунду пробрало:

– Элизабет больше нет.

С моих губ сорвался каркающий смех - сухой и недоверчивый. Глаза прищурились, оценивая старуху с ног до головы.

Вздор! Элизабет не могла…

– Невозможно, – выплюнул я со злостью, скривив губы. – Что за бред вы несёте?

Бишоп горько усмехнулась, а её лицо застыло, разом лишившись всех эмоций. Вот так за мгновение превратилось в каменную маску, и только глаза блестели двумя ледяными осколками. Старуха выпрямилась, будто проглотила стальной прут, и посмотрела на меня сверху вниз, хотя сама была на голову ниже.

Наглая, зарвавшаяся служанка, которой стоит преподать урок.

– Настало время, Ваша Светлость, – произнесла она с таким убийственным спокойствием, что воздух между нами расцвёл морозными узорами, – когда боги решили щёлкнуть драконов по носу и сбить с вас спесь. Лишившись метки, Элизабет вернулась в свой мир. Девочка получит второй шанс на счастье. Забудет вас, словно не было этих пяти лет, пропитанных демоновой Истинной магией. И больше вы её, герцог Грей, никогда не увидите.

Кровь в венах мгновенно вспыхнула и закипела. Пульс застучал в висках, как молот о наковальню. Зверь, потревоженный моим гневом, принялся скрестить и пытаться выбраться наружу, а когти заскребли по внутренностям, сбивая с мысли и затуманивая рассудок.

– Замолчи! – прорычал я, но не был уверен, к кому обращаюсь – к себе, старухе или к зверю.

Этого не может быть. 

Элизабет должна быть здесь. Жить тихой, неприметной жизнью и ждать, что возможно, когда-нибудь я передумаю.

Охваченный звериной яростью, я шагнул прямо на старуху, сократив расстояние до неприличного. Теперь нас разделяла лишь толщина вдоха. Жар волнами исходил от тела, а глаза налились драконьим пламенем, готовый спалить дотла весь этот чёртов город!

– Что ты несёшь? – процедил сквозь зубы, едва сдерживая оборот. – Это. Невозможно. Хочешь лишиться тёплого местечка под крылом моей матери и оказаться выброшенной на улицу? Я могу устроить это немедленно.

Бишоп покачала головой. В глазах старой ведьмы не было ни страха, ни мольбы – лишь странная смесь жалости и презрения. 

Такая, как она способна взглядом превратить чужую кровь в смертельный яд. 

Старуха подняла руку, будто хотела коснуться моего лица, но в последний момент одёрнула, ясно осознавая последствия столь дерзкого жеста.

– Хуже уже не будет, – тихо произнесла она, и в её голосе слышалась такая убеждённость, что на секунду я почувствовал колючий холод вдоль позвоночника. – А вот вы... вы уже пожалели о своём решении. И с каждым днём вам будет всё хуже и хуже.

Уголок её рта дрогнул в лёгкой, почти незаметной усмешке.

– Вы сойдёте с ума, Ваша Светлость. И зверь ваш накажет вас. За то, что отказались от той, кто так нуждалась в вас и вашей любви. За то, что разорвали связь. За то, что предали собственную суть. Не вы первый.

Ярость красной пеленой затопили моё сознание. Руки сами потянулись к её горлу.

Сжать.

Задушить.

Заставить замолчать. 

Стереть с её лица эту всезнающую усмешку!

Да что она вообще может знать об Истинной связи и драконах?

Вот только что-то меня остановило. В глубине её глаз, за холодом и жёсткостью, мелькнуло нечто знакомое. 

Что-то, что я видел раньше, но не мог вспомнить где. 

Искра понимания, отблеск силы, которая заставила руки опуститься.

Да будь оно всё проклято!

Завтра же сожгу особняк. Разрушу и уничтожу весь чёртов клочок земли, чтобы ничего здесь не осталось!

Выжгу все воспоминания о ней из памяти!

От мысли, что Элизабет где-то улыбается в другом мире, где я не могу до неё добраться, сердце едва не разорвало на части. Я развернулся резко, так что полы наброшенного на плечи камзола взметнулись подобно крыльям. 

Стремительно зашагал обратно по дорожке, едва сдерживаясь, чтобы не перейти на бег. 

Каждый шаг — как удар молота. 

Каждый вздох — через силу.

Прочь отсюда. 

Прочь от этой ведьмы.

Прочь от этих слов.

Завтра же прикажу, чтобы дрянь Бишоп вышвырнули на улицу. Мать будет злиться, но мне плевать. Я больше не вынесу её присутствия.

С этими мыслями я вышел за ворота, и в то же мгновение меня прошибло такой болью, что перед глазами потемнело. Рухнул на колени прямо посреди дороги задыхаясь.

С губ сорвался оглушающий хрип. Будто невидимая рука схватила за рёбра и разламывала их на мелкие куски, выкручивая наизнанку!

Зверь внутри взревел и рванулся с такой силой, что я почувствовал, как разрываются мышцы и сухожилия. 

А в следующий момент сознание отключилось.