Развод с драконом. Новая жизнь попаданки

Боль — это то, что заставляет нас чувствовать себя живыми, при этом разрывая на части.

Из холодной темноты я выныриваю от острого приступа боли.

Мощный, резкий спазм сжимает живот. Это не просто боль, это больше похоже на удар тысячи кинжалов.

Голова мечется по влажной подушке, длинные пряди липнут ко лбу.

Хочу закричать, но в горле встаёт ком. Мне становится тяжело дышать.

«Где я? Что со мной?» — мои мысли беспорядочно мечутся в голове. Кажется, я упускаю что-то очень важное. Но что?

Очередной приступ выкручивает моё тело, делаю судорожный вдох через новую боль и кричу.

Почти сразу пространство вокруг меня наполняется звуками, незнакомыми запахами и приглушённым светом.

Я не узнаю́ мелькающие передо мной испуганные лица, не узнаю́ высокий потолок, что теряется в мрачных тенях, и взгляд напротив тоже не узнаю́.

Этот взгляд. Тёмный, стальной, совершенно бездонный он вырывает меня из пучины ужаса, заставляя сконцентрироваться только на нём.

Но в бездне этого взгляда таится что-то ещё – едва уловимые искры тревоги и нежности, что зажигаются и гаснут, словно звёзды в ночном небе.

Но самое странное — это зрачок!

Я никогда такого не видела. Он вытягивается, сужается, пульсирует, завораживая, как гипнотический узор.

Очередной приступ боли расставляет всё по своим местам.

- Ребёнок! — кричу я. - Мой ребёнок!

Я сжимаю в кулаках тонкие простыни, пытаюсь стянуть их с себя и отбросить в сторону.

- Малыш, — хриплю я, укладывая руки на болезненно напряжённый живот. Вот только он совершенно плоский. Больше нет приятной, тёплой округлости под ладонями.

- Где он? — я пытаюсь ухватить за рукав смазанный силуэт рядом. - Где мой малыш? С ним всё хорошо? Позовите врача! Прошу, позовите врача!

Силуэт оказывается женским, удивлённо щурится и отшатывается от меня.

А в следующую секунду тёмные нечеловеческие глаза оказываются прямо передо мной. Зрачок стремительно вытягивается, а тёмная радужка заполняется яростным огнём.

Моё сердце замирает. Не от испуга, хотя страх, безусловно, присутствует. Оно замирает от неожиданности. Ведь такого просто не может быть.

- Врача? — рокочет надо мной хриплый глубокий баритон, от которого приподнимаются волоски на теле.

Взгляд напротив в очередной раз вспыхивает, а моей холодной дрожащей руки касается что-то невозможно горячее, крепко сжимает, обжигая кожу.

Я снова кричу, на этот раз от жара, что растекается по ладони, охватывает предплечье и плечо, переходит на грудь и разрывает её изнутри огненными всполохами.

Что это было? Почему так больно?

Откуда этот человек рядом со мной?

Почему рядом нет врача?

И где мой ребёнок?

Получить ответы на свои вопросы я не успеваю, проваливаясь обратно в зловещую пустоту.

Знакомая металлическая дверь.

Тишина и темнота прихожей в нашей с Егором новой однушке.

Запах свежего ремонта смешивается с чем-то незнакомым, сладко-пряным, вызывающим тошноту.

- Где же эта карта? — шепчу себе под нос, скидывая неудобные балетки.

У меня со второго триместра беременности стали сильно отекать ноги.

Теперь ещё и давление подскочило. На сегодня назначена госпитализация в перинатальный центр, врачу не нравится моё состояние.

А я, как назло, собрала всё, но забыла дома обменную карту беременной. Без неё не принимают.

Мой муж Егор довёз меня до стационара и уехал на работу. Не знаю, что у него там приключилось, но он не отвечает на звонки.

Пришлось брать такси и ехать домой само́й.

Растираю ноющую поясницу и замираю посередине длинного тёмного коридора. Из комнаты раздаются шорохи и сдавленный шёпот.

Горло сжимает спазмом от страха.

Воры!

Я, правда, не знаю, что брать в нашей новостройке. У нас даже мебели ещё толком нет. Разве что можно вынести микроволновку и ноутбук Егора.

Сама не знаю, что толкает меня вперёд: любопытство или смутное предчувствие того, что я там увижу.

Конечно, это не воры.

На широком, разложенном диване, прямо на нашем постельном белье, на тех же простынях и подушках, с которых я поднялась сегодня утром, кувыркаются два разгорячённых тела.

- Егор, — едва могу выдавить из себя. - Что это значит...

Я прекрасно знаю, что это значит, но больше ничего не приходит на ум.

Абсурдность и ужас происходящего сливаются вместе и больно бьют под дых.

Беременная отёкшая клуша пришла домой не вовремя и застала своего мужа на горячем.

С оглушительным треском сердце разлетается на куски.

Виски сдавливает тупой пульсирующей болью.

- Алиса? Что ты тут делаешь? — муж скатывается с эффектной брюнетки, которая не торопится прикрывать свою наготу.

Наоборот, она откидывает за спину разметавшиеся пряди волос, выставляя напоказ высокую искусственную грудь, прогибается в пояснице и закусывает губу, прожигая меня насмешливым взглядом.

- Я... я... — отступаю, пока не падаю на колени от яркой вспышки боли в животе. - А-а-а-а...

- Алиса, ты чего? — хрипит муж раздражённо. - Эй, эй! Вера, вызови скорую! С ней что-то не то!

- Подожди, — раздаётся ему в ответ бездушное воркование любовницы, — тебе же не нужен был этот ребёнок. Есть все шансы его потерять...

Я снова выныриваю из леденящей душу пустоты.

Дрожащими руками ощупываю плоский живот.

- Нет, — по моим щекам и вискам сбега́ют горячие слёзы.

Я потеряла ребёнка. Как и хотел Егор со своей... любовницей.

Гулко сглатываю подступающий к горлу ком и с удивлением смотрю перед собой.

Где я?

Вокруг мягкий, рассеянный свет. Он пробивается сквозь тяжёлые, струящиеся портьеры из ткани, похожей на шёлк, кремового или нежно-золотого цвета. Вся комната купается в этом ласковом сиянии, а пространство вокруг кажется тёплым и уютным.

Это должна быть больница. Но это явно не она.

Больше похожа на номер в дорогой гостинице с акцентом на барокко в интерьере.

Я лежу не на куцей больничной койке, а в огромной кровати.

По двум сторонам от меня – тяжёлые драпировки, из той же изысканной ткани, что и портьеры. Кованое изголовье украшено витиеватыми узорами, усыпанными мелкими, мерцающими камнями.

Ладони гладят постельное бельё – невероятно мягкое, шелковое или сатиновое, с тонкой вышивкой, прохладное и скользящее.

Ни в одной, даже самой богатой больнице такого просто не может быть. Я так думаю.

Стены вокруг покрыты изысканными обоями с еле уловимым узором или панелями из светлого дерева, украшенными резными элементами.

Это точно не больница. Тогда где я?

Приподнимаюсь на локтях и продолжаю исследовать комнату.

Вижу массивный комод и туалетный столик с замысловатой резьбой, покрытые лаком.

На столике стоят изящные фарфоровые статуэтки, серебряные или золочёные подсвечники, замысловатые флаконы, больше похожие на драгоценные камни.

На бархатном кресле напротив вздрагивает мужчина, откладывает книгу на столик и поднимается.

Сердце у меня в груди сжимается от страха и странного волнения.

Это он! Тот, чей взгляд пугал меня во сне, а прикосновение обожгло до боли.

Я прикрываю глаза, стараясь рассмотреть его из-под ресниц, но мужчина уже понял, что я пришла в себя.

Практически бесшумным шагом он подходит к кровати.

На вид ему около сорока, на животе топорщится странного покроя пиджак, облегая наметившийся живот.

Там, где раньше, наверное, была густая шевелюра, теперь виднеется светлая макушка, с заметно поредевшими волосками.

Но главное — глаза. Они такие светлые, что кажутся почти прозрачными. И взгляд у него такой… добрый. В нём нет никакого огня, стали или безграничной власти, только какое-то безграничное тепло. Когда он смотрит на меня, мне кажется, что он видит не просто полумёртвую женщину, а что-то большее. Таким взглядом, наверное, смотрит мать на своё больное дитя— в нём сплетается забота, беспокойство и его… его любовь, наверное.

Сердце начинает медленно биться в груди, сжавший горло спазм отступает.

Это совершенно точно не тот мужчина, взгляд которого препарировал и прожигал насквозь.

- Алисия! — мужчина садится рядом с кроватью на стул и подхватывает мою ладонь.

Осторожно гладит полупрозрачную кожу, пытается нащупать пульс и сосчитать его.

- Вы врач? — я хмурюсь, растирая лоб.

Его светлый взгляд вспыхивает беспокойством.

- Алисия! Что с тобой? Ты ничего не помнишь?

- Я помню боль... — слова даются мне с трудом. - И мой малыш... я его потеряла?

Глаза снова наполняются слезами.

Мужчина отводит взгляд и кивает.

- Я сделал всё, что мог, но срок был ещё слишком мал.

Что-то не нравится мне во всём этом. Вокруг всё неправильное: эта комната, этот «врач». Егор? Где этот мерзавец?! Остался с любовницей? Почему его нет рядом, чтобы я могла отхлестать его по щекам?

- Где я? — в очередной раз ищу в этой комнате хоть что-то знакомое. И где мой телефон, надо позвонить родителям...

- Ты в загородном имении своего мужа...

У Егора есть загородное имение? Смешно!

У него, как и у меня за душой только ипотека на ближайшие двадцать пять лет и подержанная иномарка, которая постоянно тянет деньги.

Какое имение?

Это они про дачу свекрови — полуразвалившейся вагончик, где в дачный сезон хранят лопаты и тяпки?

Но эта комната точно не вагончик.

Видимо, мой скепсис ярко отражается на моём лице, потому что мужчина спешит продолжить.

- Генерал Терракс посчитал, что здесь тебе будет спокойнее. Вдали от света и сплетен. И честно говоря, я впервые согласен с ним...

Стоп, о чём говорит этот человек?

Но переспросить его я не успеваю, потому что светлая лакированная дверь с грохотом открывается, впуская в светлую солнечную комнату сгусток тёмной материи в виде мощного широкоплечего мужчины.

Длинные чёрные волосы собраны на висках и заплетены в причудливую косу.

Странного пошива чёрный пиджак подчёркивает ширину плеч и мрачность хозяина.

Мощные кулаки сжимаются до хруста, стоит ему увидеть рядом со мной врача.

И этот взгляд, тот самый. С узким зрачком, в котором отражается моя растерянность, мой страх, и что-то другое… что-то, что я не могу назвать.

В этих глазах кроется дикость, необузданная сила, которая манит и пугает одновременно.

- Отлично! — низким утробным рыком он заставляет меня задрожать. - Заговорщики собрались. Я всегда подозревал вас, доктор Торн, но теперь просто уверен, что это вы помогли Алисии избавиться от моего ребёнка!
***
Дорогие мои! Сегодня я начинаю для вас новую исторю!
простой она не будет, но в ней будет много живых эмоций, неидеальных героев и щепотка тайн прошлого! Присоединяйтесь ко мне!
ставьте лайк истории и добавляйте ее в библиотеку! А мы продолжаем!

Самое время познакомиться с нашими героями:

генерал Виктор Терракс собственной персоной

Лекарь Адам Торн, с которым мы теперь будем часто встречаться

Алисию я вам пока не покажу, потому что она и сама не знает, как она выглядит)

- Что? — светлые брови доктора ползут на лоб, придавая его открытому лицу не столько возмущённое, сколько удивлённое и рассеянное выражение.

- То, что слышали, — рявкает этот...этот...

А собственно кто он такой? И почему так со мной разговаривает? И где мама?

Я так хочу её увидеть! Обнять и рассказать о предательстве Егора и моём потерянном малыше.

На глазах снова набегают слёзы.

- Не трудись, Алисия, — прожигает меня ненавидящим взглядом этот... этот мужчина. - Актриса из тебя никакая.

Я захлёбываюсь от возмущения и обиды.

Откидываю одеяло, соскальзываю босыми ногами на мягкий, пушистый ковёр и бросаюсь вперёд.

Ноги путаются в длинной воздушной сорочке. Я подлетаю к мужчине и утыкаю указательный палец ему в грудь.

Сама не знаю, откуда берутся силы и смелость. Пока я не смотрю в его глаза, мне даже удаётся сохранить боевой настрой.

- Я понятия не имею, что здесь происходит, мистер, и кто вы такой, но разговаривать с собой в подобном тоне я не позволю.

- Даже так? — тёмные, густые брови насмешливо изгибаются. Но стоит мужскому взгляду соскользнуть с моего лица ниже, как в глубине чёрных глаз вспыхивает опасное пламя. Суровый кадык дёргается, а губы...

О боги, что это за губы...

Да и что он там увидел у меня.... Твою мать!

Я опускаю взгляд и замираю как громом поражённая. Что это?

Вместо моего тела Дюймовочки с первым размером груди я сейчас разглядываю удивительно изящное тело с почти фарфоровой кожей, аристократическими длинными руками и как минимум третьим размером груди, прикрытым лишь тонкой вуалью ночной сорочки.

Гулко сглатываю и оглядываюсь.

Замечаю стремительно краснеющего от смущения доктора Торна, который пытается одёрнуть топорщащийся на пузе жилет. Но при этом даже не пытается отвести взгляд.

- Торн, выйдите! — рявкает генерал, и врач покорно склоняет голову, лепечет извинения и бросается к выходу.

У самой двери он замирает, делает глубокий вдох и произносит.

- Алисия, ничего не бойтесь! Вы ни в чём не виноваты! Я могу это доказать перед лицом священной печати и императора. Выкидыш — не ваша вина...

- Вон! — угрожающе рычит генерал.

Врач тут же исчезает за дверью, выкрикивая уже из-за неё:

- Я буду рядом, Алисия. Если что, только...

Пугающий меня до дрожи мужчина делает странный пас рукой и все звуки, окружающие нас, пропадают.

Неслышно больше ни голоса странного доктора, ни пения птиц из огромного сада за окном — теперь я прекрасно его вижу.

- Что ты устроила? — рычит этот Терракс, хватая меня за плечи и встряхивая.

От его прикосновения в голове вспыхивают обрывочные воспоминания. Тело отзывается на этого мужчину.

Перед внутренним взглядом проносятся обрывки газетной статьи. Что-то про генерала Виктора Терракса, лучшего друга наследника императора и начальника личной охраны дворца и о...

Сквозь пелену проступает яркая, искрящаяся магией живая газетная картинка. Всего несколько секунд. Что-то похожее на гифку. На которых запечатлён улыбающийся генерал Терракс и миловидная брюнетка, едва ли старше двадцати лет. «Сладкая парочка» стоит на палубе императорской шхуны вобнимку и машут собравшимся на причале рукой.

И заголовок... такой броский... обидный до слёз и боли в груди: «Новая любовь генерала Терракса».

В груди разливается свинцовая тяжесть. Я словно второй раз подряд получаю пощёчину, которую не заслужила.

- Пустите! — я со всей силы бью генерала по рукам и вздрагиваю от мощного разряда, что прокатывается по моему телу и замирает в районе груди. А следом меня накрывает волна необъяснимого тепла. Оно течёт от кончиков пальцев к самому сердцу и придаёт мне сил.

- Не смей отворачиваться, Алисия! Я давал тебе шанс! Тебе всего-то надо было выносить моего ребёнка! Родить, передать его мне и до конца своих дней тратить положенные тебе деньги! Несложная задача, даже для такой идиотки, как ты! Но ты и с этим не справилась!

В тёмных глазах всё ярче разгорается яростный огонь, кажется, ещё секунда и мужчина просто сожжёт меня.

- Пустите! — я дёргаюсь. - Что вы себе позволяете?! Если бы не вы с той брюнеткой, всё могло быть по-другому...

Тёмные глаза напротив меня опасно вспыхивают.

Генерал Терракс стремительно сокращает расстояние между нами, рывком притягивая меня к себе.

Моё тело бьёт крупная дрожь, ещё мгновение, и я потеряю сознание от страха и напряжения.

Пугающий до дрожи мужчина нависает надо мной, продолжая сжимать в своих руках, наклоняется ниже и шипит, опаляю жаром своего дыхания.

- Советую думать, что несёшь, Алисия. Или я перестану быть добрым и терпеливым драконом и покажу свою вторую сущность! Обещаю, тебе не понравится!

При этом его глаза вспыхивают живым огнём, а зрачок стремительно вытягивается.
***

Дорогие читатели, приглашаю вас в новинку

Дины Нежиной и Касии Рин

Я была женой дракона пару часов, потом он выгнал меня, отправил в приют для бывших жён.

Здесь я бы и сгинула - среди таких же брошенных, ненужных и всеми забытых женщин. Однако сдаваться я не привыкла. Возьму всё в свои руки и обустрою приют для изгнанных жён так, что он станет райским уголком!

А дракону что опять от меня надо? 

Этот взгляд, полный живого огня, пугает и завораживает. Так не бывает, чтобы радужку заполнили всполохи и языки пламени.

А узкий зрачок!

Я отшатываюсь, но генерал держит крепко.

Как он сказал? ДРАКОН!

Мамочки!

Я что схожу с ума?

Прикрываю глаза и стараюсь выровнять дыхание.

Спокойно, Алиса.

Ты— Алиса Селезнева — медсестра приёмного отделения детской областной клинической больницы...

Дрожь медленно отступает. Себя я помню. А ещё помню, что была беременна, но потеряла ребёнка и муж у меня подлец.

Но где я?

И почему выгляжу так странно...

Сквозь пелену слёз я ловлю своё отражение в огромном зеркале на стене. Хрупкая, почти прозрачная платиновая блондинка, с огромными испуганными голубыми глазами.

Красивая, но это не я!

У меня от природы непослушные рыжие волосы, россыпь веснушек на носу и ярко-зелёные глаза. Когда мы познакомились с Егором, он любил меня называть своей гномой, намекая на старинные ирландские легенды. Я была милой, симпатичной, миниатюрной, но не более.

Сейчас же моё сознание пульсировало в теле настоящей красотки.

Но если я здесь, кто тогда там? У меня дома? И где это ЗДЕСЬ?

От неожиданности начинает болеть голова.

Как так получилось? Кто я? Как я здесь оказалась?

Может ли так быть, что ребёнка потеряла Алисия? А я — Алиса Селезнева из города Саратова, что на матушке Волге сейчас сплю или на худой конец, лежу где-то без сознания.

Вспышкой проносится образ обнажённого Егора и наглой брюнетки на моей постели. Приступ острой боли в животе и пугающая пустота вокруг...

Всхлипываю.

Нет, скорее всего, в нашем мире, меня уже нет в живых. Как сказала та мерзавка? «Давай подождём, и ты избавишься от ребёнка, который тебе не нужен».

Видимо, ожидание затянулось, и я просто умерла. И мой малыш...

Я инстинктивно прижимаю ладони к плоскому животу.

- Перестань, Алисия, — рычит генерал, с силой встряхивая меня. - Ты никогда не любила меня, ненавидела свою беременность и не собиралась воспитывать детей! Тебе вообще было плевать, где и с кем я провожу время! К чему этот спектакль?

Значит, это не первый раз, — усмехаюсь с горечью.

- Возможно, к тому, — я поднимаю на него полный слёз взгляд, — что люди меняются. И чтобы вы не думали, я хотела этого ребёнка...

Тёмные глаза сужаются, отсекая от меня эмоции мужчины.

- Теперь это не важно, — ледяным тоном говорит он. - Твой выкидыш стал последней каплей. Я больше не собираюсь терпеть тебя и твои безумные выходки. Мы разводимся.

Не знаю, что должна была испытывать настоящая Алисия в этот момент, но я испытываю облегчение.

Развод.

Мне не придётся жить под одной крышей с этим бездушным чудовищем и терпеть его интрижки. Все мужчины одинаковые, мне пришлось попасть в другой мир, чтобы убедиться!

- Я согласна, — стараюсь отвечать ровно, но всё равно натыкаюсь на удивлённый и раздосадованный взгляд.

А что я не так сказала? Или мне надо было броситься ему в ноги?

Так, вроде он сам сказал, что Алисия его никогда не любила, а он изменял ей направо и налево. Так чего он ждал? Скандала? Битья посуды и дележа шелковых простыней.

- Только мне нужно время, чтобы собрать вещи, — я беспомощно оглядываюсь, раздумывая над тем, на что я вообще имею право.

В ответ получаю ядовитое насмешливое фырчанье.

- Как быстро ты пришла в себя, Алисия! — цедит с презрением генерал. - Не успели высохнуть слёзы, как ты уже думаешь о выгоде.

- Я думаю о настоящем! — отбиваю его выпад. - Я бы с удовольствием ушла в одной сорочке, но боюсь, меня не поймут.

- У тебя будет достаточно времени на сборы! — рычит, наклоняясь, генерал. - Пока я не подготовлю документы на развод, будешь жить здесь. Под присмотром моих людей. На то жалованье, что я сам для тебя определю! Это ясно? Никаких ставок, новых нарядов и украшений! Только самое необходимое! Хотя бы сделай вид, что ты скорбишь о потерянном ребёнке и не позорь мой род! А дальше, как и положено отвергнутой жене дракона, я отправлю тебя в ссылку.
***

Дорогие читатели, приглашаю вас в новинку

Насти Савельевой

— Ошибка! Это не Ариэла! Кто ты такая и что ты сделала с моей невестой? — резко говорит голос с трона.

Начинаю совсем незаметно щупать свои руки, и я их ощущаю… А значит? Это что? Не сон? 

Вязкий ком застревает в горле, пока я лихорадочно бегаю глазами по залу, грозный мужчина встает с трона, поправляя свою белую мантию с золотыми вставками. 

Он медленно вышагивает в мою сторону, резко останавливается напротив и, присаживаясь на корточки, велит мне смотреть ему в глаза. 

А они такие необычные… Темно-зеленые и зрачок, он как-будто вытянут. 

Он хватает своей грубой рукой меня за подбородок, вскидывая мою голову вверх. 

— Куда ты дела мою невесту? 

— Послушайте, — облизываю пересохшие губы, — Я не…

Не успеваю договорить, как двери зала открываются и в помещение влетает женщина. Разъяренная и пышущая гневом. 

— Ритуал пошел не по плану, — кричит она, — Ариэла оказалась не вашей истинной, милорд. 

— А кто тогда моя истинная? И какого черта ритуал пошел не так, как было запланировано?

- В ссылку? — в горле пересыхает. В голове мечутся воспоминания из старинных романов и исторических хроник. Куда там ссылали неугодных жён? - Куда? В монастырь? В темницу?

Я чувствую, как дрожь возвращается.

Если я умерла дома и возродилась по какой-то причине здесь, в этом теле, то мне совершенно не хочется провести всю жизнь в сырой темнице или в аскетичной келье.

Нет, я не собираюсь скакать по балам, сомневаюсь, что генерал будет так щедр на моё содержание. Но и жить затворницей я не хочу. Я хочу узнать этот мир.

Кровь отливает от лица, а дракон напротив насмешливо фырчит. Опять.

- Я уже говорил тебе, что ты плохая актриса, Алисия? Стоило упомянуть о ссылке, как ты забыла о нашей утрате, — его презрение разливает вокруг меня волнами, давит бетонной плитой на плечи и грудь. - Монастырь? Ты серьёзно?

Этот мужчина меня ненавидит. Один только мой вид раздражает его и злит.

Но что же сделала эта Алисия, чтобы заслужить такое отношение мужа?

- Ты отправишься как можно дальше от столицы, как подобает отвергнутой жене дракона наденешь траур и будешь сидеть в глуши, вышивая золотой нитью, или чем там ещё вышивают брошенные жёны...

Покорно склоняю голову. Спорить с ним сейчас глупо. Сначала нужно получить документы на развод или что тут у них есть? Магический ритуал? Светящиеся камни?

Неважно! А вот потом уже буду думать, что делать.

- Отправишься переживать горе в имение своих родителей. Со временем я подберу тебе достойного мужа, что с гордостью будет нести твоё бремя...

- Моё бремя?

- Бремя брошенной жены дракона, — опасно щурится он, выплёскивая на меня копившееся годами раздражение и злость.

Вот оно что, ОН ПОДБЕРЁТ МНЕ МУЖА!

- Отлично, — с притворным покорством склоняю голову и едва сдерживаю рвущийся изнутри гнев. - А в первую брачную ночь вы, мистер, тоже будете присутствовать? Давать советы? Наставления? Подсказывать счастливому «молодожёну», что и как ему следует делать, чтобы я осталась довольна? Вы же должны это знать? Хотя не думаю! Откуда ВАМ, изменнику и мерзавцу, знать, что могло нравиться его жене...

Договорить я не успеваю. Меня сметает обезумевшей огненно-чёрной волной.

Генерал стремительно подлетает ко мне, жёсткими пальцами впивается в плечи и тянет к себе.

Вжимает моё бедное дрожащее от напряжения и ярости тело в свою широкую мощную грудь, опаляет мои губы яростным дыханием.

- Никогда, — рычит он как самый настоящий зверь, — никогда не дразни меня, Алисия. Не буди во мне хищника...

Его странный, затянутый яростной пеленой взгляд лихорадочно блуждает по моему лицу.

Хватка на моём теле становится крепче, болезненнее и напряжённее.

Голодный чёрный взгляд соскальзывает на мои дрожащие губы, вспыхивает, заставляя в очередной раз вытянуться зрачок.

А следом этот зверь порывисто наклоняется, притягивает меня к себе с силой и впивается в мои губы.

А-а-а-а-ммм...

Резкий, неожиданный, как удар поцелуй заставляет меня вздрогнуть.

Его губы, твёрдые, горячие, обрушиваются на меня без тени сомнения или колебания.

Он не целует, не ласкает, наоборот, пытается подавить, заклеймить или унизить.

В этом поцелуе нет мягкости или нежности, а есть только сила, страсть, почти ярость.

Внутренности скручиваются в тугой узел. Сердце как обезумевшее колотится не от восторга, а от какого-то первобытного страха, перемешанного с… чем-то ещё.

И это что-то дикое, опасное, что пробуждается в ответ на эту силу. Я чувствую, как мои губы отвечают, но не по своей воле, а подчиняясь неведомой силе, которая исходит от мужчины.

Его прикосновения не дарят тепла и покоя, они выжигают на мне клеймо. Подушечки его пальцев раскалены до предела.

Это не ласковое тепло, это жар, обжигающий, испепеляющий, оставляющий реальные ожоги. Безумие, страсть и страх проникают сквозь кожу, разносятся по венам, заставляя каждую клеточку тела сжиматься от ужаса и агонии, в то время как генерал углубляет поцелуй...

- Нет! — я с силой, которую никогда не ощущала в себе ранее, отталкиваю мерзавца. Мне даже, кажется, что с моих ладоней срываются маленькие молнии и бьют прямо в грудь мерзавца генерала. - Никогда...

Моя полная отяжелевшая грудь высоко и нервно поднимается под тончайшим голубым кружевом.

- Никогда не смей прикасаться ко мне, Виктор Терракс! Ты слышишь? Иначе я убью тебя! — сама не знаю, что на меня находит.

Внутри вспыхивает дикий коктейль из чувств и эмоций, приправленных хамским поведением этого мужчины и подогретых его унизительным поцелуем. В очередной раз ощущаю лёгкие электрические разряды вокруг и едва уловимый запах озона — запах послегрозового леса.

Я не дрожу. Но меня трясёт.

От ярости, от раздражения, от запоздалого страха, что волнами накатывает сверху.

Передо мной стоит не человек — монстр.

Длинные чёрные волосы разметались по плечам. Собранные с висков и заплетённые в косу пряди вздыбились.

И без того не узкие, обтянутые дорогой чёрной тканью плечи раздались вширь, делая фигуру напротив просто пугающей.

Смуглое лицо заострилось, по выдающимся скулам зазмеился чешуйчатый рисунок, глаза наполнились жидким огнём, что практически полностью захватил узкие зрачки.

- Ты ходишь по грани, Алисия, — рычит он, едва стараясь сдержаться, — но мне это нравится...

Его ноздри трепещут, стараясь вобрать в себя запах свежести и озона вокруг. Я точно знаю, что он тоже его чувствует.

- Я? — сжимаю кулачки, стараясь взять себя в руки.

Отхожу ещё на шаг, на всякий случай и наблюдаю, за внутренней борьбой генерала.

Он собирается шагнуть следом за мной, снова схватить, но замирает. Так же как и я, сжимает огромные кулаки, скалится и рычит.

- Довольно игр, Алисия! Они тебе не помогут! Я уже всё решил! До официального развода ты остаёшься здесь, в имении! А после вернёшься к родителям!

- Как скажете, генерал, — я склоняю голову, стараясь скрыть рвущуюся наружу раздражительность. Мерзкий генерал! Сама не знаю, почему он вызывает у меня такое отторжение и ярость.

Наверное, потому, что он, как и Егор, мерзкий изменник, самовлюблённый эгоист, не знающий, куда приткнуть свою кочерыжку, довёдший нелюбимую жену до выкидыша. А теперь сам же пытается втоптать меня в грязь.

Да мне просто испепелить его хочется!

От болезненно сжавшегося сердца прямо по пульсирующим артериям к кончикам пальцев бегут щекотные искорки.

Сжимаю кулачки ещё сильнее и прячу за спиной.

Но как же хочется приложить ладони к генеральской груди и позволить этим искоркам сорваться, ударить его током, сжечь!
Сама не знаю, что меня останавливает. Но я действительно сдерживаю свой порыв.

Сначала надо понять, где это я, и что мне делать дальше? А может, есть вариант вернуться домой?

Хотя, — я судорожно всхлипываю и отворачиваюсь, — зачем? Моего персонального мира больше не существует! Муж предал и растоптал меня, а, возможно, и косвенно оказался виноват в моём состоянии. Ребёнок погиб. Что ждёт меня там? МАМА!

Проносится в голове спасительная мысль! Моя добрая, нежная мама. Хотя бы ради неё я должна вернуться.

- Ну что же, если ты ничего больше не хочешь мне сказать, Алисия...

Пауза затягивается.

Чего именно от меня ждёт этот мужчина?

Извинений? Слёз и мольбы не бросать меня?

Не понимаю.

Но меня неожиданно накрывает «блестящей» идеей!

- Генерал, — резко оборачиваюсь и вижу его широкую спину в дверном проёме. - Я же не пленница?

- Хм, — он оборачивается и жёстко усмехается. - Сажать на цепь я тебя не собираюсь.

И на том спасибо.

- Могу ли я выйти на улицу?

- Не думаю, что это уместно! — отрезает он.

- А всё-таки! Доктор Торн сказал, что мне полезны прогулки, нужно отвлечься от моего... — я осекаюсь, понимая, что «горе» использовать не стоит, чтобы не разозлить генерала ещё больше, — от моего состояния.

Чёрный взгляд опасно сужается, а уголки губ вздрагивают.

- Ну если «доктор Торн» сказал... — он усмехается так недобро, что у меня мороз идёт по коже. - Ты можешь выходить на улицу, с сопровождающим можешь даже выйти за ворота поместья.

Ах, даже так? С сопровождающим!

- Я могу поехать в ближайший город? — продолжаю я испытывать терпение своего ещё пока мужа.

- В ближайший город? — генерал Терракс снова захлопывает дверь, отсекая нас от любопытного взгляда доктора Торна, что стоит в коридоре. - Молодец, Алисия! Начинаешь издалека, но всегда приходишь к одному и тому же! Да, ты можешь выйти в «ближайший город», надев вуаль и траур. Но отныне двери ипподромов, подпольных казино, клубов и всего, где можно делать, ставки для тебя закрыты. Я позаботился об этом. Хозяйки всех светских салонов отныне тоже не станут беспокоить тебя своими приглашениями. Если ты решишь навестить их сама, они тебя не примут.

Я послушно киваю. Лично меня, Алису Селезневу, ни один из этих запретов не трогает. Совершенно не понимаю, что могу делать ни в одном из этих мест. И если про салоны я что-то читала в классических романах, то ипподромы я и в наше время обходила стороной, как и азартные игры.

- Меня интересуют публичные библиотеки, возможно, приватные беседы с кем-то из библиотекарей или архивариусов, — мне надоедает ходить вокруг да около.

В моей голове медленно начинает выстраиваться план действий.

И раз уж я чувствую себя сносно, то пора начинать собирать информацию об этом мире и о попаданках, если такие были в прошлом.

А где это можно сделать? Верно! В публичной библиотеке.

Если в моих воспоминаниях была газетная статья, то в библиотеке должны быть подшивки местных статей. Если там ничего не удастся найти, тогда буду искать по научным разделам.

После того как я выясню вопрос с попаданками или попаданцами, перейду на юридические вопросы, касающиеся развода с драконом.

Я не против развода. Совершенно! Но если мне придётся тут задержаться, я категорически против нового, навязанного мне бывшим брака с «надёжным» мужчиной! Пусть засунет себе этого надёжного и сочувствующего брошенной жене дракона в свою собственную драконью ж... глотку!

- Библиотеки? — брови генерала Терракса поднимаются так высоко и удивлённо, что практически исчезают с лица.

Ну надо же! Кто же знал, что дракона так легко удивить.

- Они самые!

- Ну... — тянет он с ответом, ища подвох. А его нет. - Почему нет? Пожалуйста. Можешь посетить хоть все столичные библиотеки. Даже научные в академическом городке Императорской Академии Магии и Противодействия ей.

- Замечательно! — киваю я и разворачиваюсь.

Бодрым шагом направляюсь к дверцам необъятного шкафа из светлого дерева.

Едва касаюсь полированные створок, как они открываются сами, открывая передо мной не просто шкаф, а целую гардеробную комнату.

Оказывается, шкаф — это только замаскированный вход в смежные покои, превосходящие по размеру «мою» спальню.

Шагаю внутрь и немею. Но не от восторга, а от накатившего приступа головокружения и тошноты. Слева с пола до потолка на несколько метров вперёд тянутся стеллажи с обувью. Яркие цвета и золотые пряжки — всё очень дорого и крайне безвкусно.

На другой стене рядами развешаны платья: воздушные и легкомысленные, километры ткани и рюшей, золотого шитья и вульгарщины.

В глазах рябит от обилия нарядов. Но выбирать здесь совершенно не из чего.

Пышные юбки, узкие корсеты, оборки и светлые игривые тона, мелкие цветочки или драгоценные камни. Такое чувство, что я открыла кладовую костюмера, отвечающего за образы к фильму «Унесённые ветром» или, может быть «Повесям Белкина».

Ни одно из этих платьев не подходит мне ни по палитре — здесь нет ничего темнее светло-бежевого, ни по фасону. Потому что всеми этими платьями настоящая Алисия пыталась подчеркнуть красоту своего декольте.

- Генерал Терракс, — зову я пока ещё мужа и тут же чувствую его давящее присутствие позади себя. - Сколько вы говорите, определите на моё содержание?
***

Друзья, встречайте новинку от автора

— Мне от тебя нужен только наследник. Ты сама мне не нужна, — услышала я обидные слова от мужчины, который назывался моим мужем и ещё сегодня ночью объяснялся мне в любви.

Я попала в тело молодой жены императора прямо на брачное ложе. Ночью муж был очень нежен со мной, но днём я столкнулась с его холодным безразличием. И так продолжалось довольно долго, пока я не узнала, что беременна. Случайно подслушав разговор моего благоверного с любовницей, я поняла, что мне и моему малышу грозит опасность.

Остаётся только один выход — бежать. И пусть муж и вся империя будут меня искать, я ни за что не дам себя и ребёнка в обиду.

- Алисия, Алисия, — цедит он.

Но я уже начинаю привыкать к его манере общения. Возможно, на настоящую Алисию и производил эффект его глубокий раскатистый голос и напряжение, что мурашками рассыпается по моему телу.

Но я стараюсь отрешиться от всего.

У меня есть план. Пускай в нём ещё минуту назад было всего два пункта!

Сейчас на первое место встала новая задача — привести гардероб Алисии в порядок! Избавится от всего этого легкомысленно-вульгарного безумия и купить или заказать себя скромных платьев спокойных тонов.

И от генерала мне нужны не его едкие замечания, а деньги, которых, как я понимаю, у меня само́й нет.

Свои мысли он может оставить при себе.

Сдёргиваю с ближайших плечиков воздушный пеньюар и накидываю на плечи. Вот только длинный халатик ничего не скрывает — его вырез оказывается ещё ниже, чем на ночнушке. А если попытаться застегнуть что-то похожее на булавку или магнитную кнопку под грудью, тогда эта самая грудь становится ещё выше, сочнее и сексуальнее.

Чёрный взгляд напротив вспыхивает странной жаждой, стоит ему оценить мой вид.

Я моментально заливаюсь краской стыда и отворачиваюсь от генерала. Твою мать!

- Не думаю, что что-то из этих нарядов может подойти мне в моём положении, — цежу сквозь зубы и прикрываю грудь руками.

За спиной раздаются тяжёлые неторопливые шаги генерала Терракса.

Я жду, когда его горячие, сильные ладони в очередной раз опустятся на мои плечи, сожмут и развёрнут меня.

Но этого не происходит.

Генерал проходится вдоль стеллажа с обувью, потом бегло просматривает наряды жены, морщится так, словно съел самый кислый лимон в мире и цедит.

- Я определил тебе пособие в две тысячи реал в неделю.

Мне ничего не говорят эти цифры. Много это или мало?

Неверное, немного, если сам генерал сказал, что это мне на самое необходимое.

С другой стороны, настоящая Алисия никогда ни в чём себе не отказывала, а я жила в своём мире от зарплаты до зарплаты, умудрялась радовать мужа вкусными кулинарными шедеврами, оплачивать ипотеку и квартплату. Так что, возможно, всё не так плохо!

- Я бы хотела получить деньги сегодня же! И контакты моей портнихи!

Генерал замирает напротив каменным изваянием. В его бездонных чёрных глазах вспыхивает какое-то мрачное удовлетворение с опасными искрами.

Он складывает руки на широкой груди, оглядывает пёстрые ряды «моих» платьев поверх моей головы и усмехается.

- Ты получишь свои деньги. Две тысячи реал ровно на семь дней. Не смей ничего просить сверх этого. Всё ясно?

Сжимаю зубы до скрежета.

Его рубленые фразы, как пощёчины звоном отдаются в висках. Самодовольный дракон, который получает удовольствие, унижая и без того раздавленную женщину.

Это низко и недостойно.

Мои эмоции отчаянно рвутся наружу. Пускай умом я понимаю, что сейчас не время и не место для скандала, но промолчать не могу.

Это просто выше моих сил.

- Надеюсь, вашей любовнице повезло больше! Говорят, щедрый покровитель с лёгкостью заменяет счастливый брак и любящего мужа! — только выдохнув последнее слово, я понимаю, как двусмысленно прозвучала вся фраза.

Генерал одним шагом преодолевает разделяющее нас расстояние.

Стремительно и зло впивается в мои плечи жёсткой хваткой.

- Я уже предупреждал тебя, Алисия, что ты играешь с огнём, — в его чёрных как сама ночь глазах снова плещется живой огонь, бурлит и перетекает, захлёстывая зрачок. - Я— дракон, животное, как ты сама выразилась. Твоя дерзость подстёгивает мои инстинкты. Заруби себе на носу, тебе никогда не выиграть в войне со мной. Я всегда буду победителем. Ты можешь остаться отвергнутой женой, а можешь стать моей жертвой, добычей, игрушкой, которую я не захочу отдать другому...

Его хватка на моих плечах становится слабее, он поднимает руку, подцепляет длинный светлый локон и накручивает её на свой палец.

- Знаешь, — произносит он задумчиво, продолжая изучать моё лицо, — если бы ты всегда была такая пылкая, как сегодня, я, возможно, никогда бы не посмотрел ни на кого другого...

- Значит, это я виновата? — гордо вскидываю голову.

Пускай, он изменил не мне. Но мне тоже изменили. Предали. Растоптали. И сейчас я хочу понять причину, что толкает мужиков в объятия других женщин, когда дома его ждёт любящая жена.

И даже если Алисия не любила генерала, то она была чертовски хороша собой, недурно воспитана. Неужели эта его любовница смогла затмить Алисию?

Вместо ответа я получаю очередной внимательный взгляд от дракона, пронзающий меня насквозь.

Он позволяет моему локону соскользнуть с его пальца, касается обжигающе горячими костяшками пальцев моей скулы. Жжёт. Пронзает. Заставляет поморщиться и отпрянуть.

Правда, никто не даёт мне отодвинуться достаточно далеко — ведь другой рукой генерал всё ещё удерживает меня.

- В изменах, Алисия, всегда виноваты женщины, — произносит он ужасную фразу.

- Ложь! — я дёргаюсь, со всей силы бью его по ладони и пытаюсь вырваться.

- Мой генерал! — наше внимание привлекает седовласый мужчина в строгом тёмном костюме, что замер у самого входа в гардероб, низко склонив голову.

Это не может быть простой слуга. За такую дерзость генерал бы его просто испепелил.

Возможно это управляющий.

- Я занят! — рычит Виктор.

- Я помню ваши указания, — ещё ниже склоняется мужчина. - Но дело не терпит отлагательства. В имение пожаловал наследный принц.

- Андре? — генерал моментально теряет ко мне интерес. - Один?

- Нет, мой генерал. Он сопровождает двух барышень. Леди Оливия и леди Эмилия пожелали прогуляться по нашему саду...

Виктор обрывает доклад взмахом руки.

Не оборачиваясь ко мне, цедит на ходу.

- Мы закончим позже. Алисия. Сейчас у меня важные дела...

- Приём наследника, — киваю я. - Или настойчивое внимание одной из леди?

По застывшим широким плечам и густому моментально разлившемуся напряжению вокруг я понимаю, что попала в точку.

Дело в леди Оливии или леди Эмилии!

Я моментально вспоминаю нашу крошечную квартирку с Егором. Разложенный диван и запах предательства, что разливался вокруг от двух сплетающихся, потных от напряжения тел.

Фантомная, тупая боль прошивает мой живот, инстинктивно опускаю ладони на то самое место, где ещё недавно росла новая жизнь. Жизнь крошечного существа. Дракончика. Моего малыша.

Глаза жжёт от невыплаканных слёз.

Генерал Терракс лишь на секунду замирает в дверях, со всей силы и с отчаянной злостью бьёт кулаком по дверному косяку, выбивая штукатурку с потолка.

- Никогда не смей говорить о ней. Ясно?

Он не дожидается моего ответа.

Выскакивает из гардероба, громко хлопает дверью моей комнаты. Вместе с генералом исчезает и его человек.

А я остаюсь одна. Наедине со своей болью и с отголосками воспоминаний настоящей Алисии. В них сложно что-либо понять.

Такое чувство, что девочка никогда по-настоящему не интересовалась жизнью собственного мужа, да вообще ничем!

Сколько я не напрягаю чужую память, кроме примерок у портнихи, балов и скачек, я не могу припомнить ничего полезного или интересного.

Всё словно в тумане, вязком густом мареве.

Неужели Алисия была такой поверхностной? Или за этим скрыто что-то большее?

Я смахиваю совершенно некстати выступившие слёзы и покидаю гардеробную.

Подхожу к огромному панорамному окну в пол, смело отдёргиваю не только бежево-золотистый шёлк гардин, но и тончайшую вуаль тюля.

Передо мной расстилается удивительный по красоте парк.

Огромная, буквально тонущая в цветах поляна перед домом испещрена множеством дорожек, присыпанных светлым гравием

Здесь пылают алые маки, клонят к земле пышные бутоны нежно-розовые пионы, сияют насыщенно-синие васильки, а где-то мелькают искорки золотистых лютиков.

Дальше располагается целый каскад фонтанов. Вода в них играет на свету, вздымаясь сверкающими струями и переливаясь всеми цветами радуги.

Брызги крошечными драгоценностями взлетают в воздух и создают вокруг себя лёгкую, серебристую дымку.

Обхватываю себя за плечи, ощущая на коже её свежесть.

Мне так сильно хочется спуститься в этот сад, вдохнуть аромат прекрасных цветов и зачерпнуть из чаши фонтана прохладной воды, что руки сводит.

Вот только меня никто не позвал вниз, даже ради приличия.

«Не смей говорить о ней!»

О ком?

Внизу в идеально высаженном и подстриженном живом лабиринте гуляют трое: высокий, статный офицер. Его золотые эполеты ярко сверкают в лучах утреннего солнца. Наследник престола, некий Андре.

Меня он не интересует.

Перевожу любопытный взгляд на двух его спутниц, и сердце болезненно сжимается в груди.

Молодые, едва ли старше восемнадцати лет, непоседливые и живые.

Одна — хрупкая блондинка с задорно вздёрнутым носиком. Пока она пытается пройти по тонкому бревну, наследник заботливо придерживает её за руку.

Другая...

Виски простреливает острой болью.

Другая — миловидная брюнетка с рассыпавшимися по плечам тёмными локонами. Она обводит лабиринт скучающим взглядом и что-то говорит своим собеседникам. Но они, кажется, её не слышат — так сильно они увлечены друг другом.

Отсюда с высоты второго этажа, я прекрасно вижу, как недовольно брюнетка морщит свой носик и оттопыривает нижнюю губу, как бросает заинтересованные взгляды на поместье, как высоко поднимается её грудь под тонким шёлком платья.

Она ждёт Виктора. Она!

И она совершенно другая! Не такая, как когда-то была я, и совершенно не похожа на почти ангельскую внешность Алисии.

Нет. В гостье, несмотря на её молодость, чувствуется стальная хватка и хищный настрой.

Недаром она сейчас пощипывает свои щёки, нагоняя румянец. И словно случайно оттягивает у платья лиф, выставляя свои прелести напоказ.

Она здесь явно неслучайно. Она не просто ждёт приятной встречи, она готовилась к ней.

И Виктор её не разочаровывает.

Широким шагом он пересекает лужайку от дома к лабиринту, находит ближайший вход и, оказывается, перед гостями.

Мужчины чинно кланяются друг другу, а после запросто жмут руки и совершенно по-братски похлопывают друг друга по плечу.

Закончив приветствовать наследника, Терракс обращает внимание на блондинку, кланяется ей и целует хрупкую ладонь.

Удерживает пальчики не дольше, чем того требуют приличия.

А вот с брюнеткой...

Его рука жадно сгребает её ладонь и сжимает. Его губы припадают к её ручке так самозабвенно и страстно, что последние сомнения исчезают.

Эта брюнетка и есть ТА САМАЯ.

На задворках сознания бьётся мысль, что я уже где-то видела эту девушку. Но этого просто не может быть!

Может, это воспоминания Алисии?

Да наверное!

Возможно, даже эта девушка та, из-за которой у Алисии случился выкидыш...

Осознание этого меня убивает.

Слишком похожие ситуации, слишком много свежих шрамов и тупой боли внутри.

Словно почувствовав мой взгляд, брюнетка поднимает голову.

Яркий луч солнца скользит по её лицу, выделяя острые скулы и пухлые губки.

Сердце пропускает удар.

Не может быть.

Кровь стремительно отливает от моего лица, голова кружится.

Чтобы не упасть, я припадаю лбом к холодному стеклу, что разделяет нас.

Брюнетка совершенно точно знает, где я стою. Находит мою фигуру из сотен окон и впивается в меня надменным недобрым взглядом.

Знакомым жестом она откидывает за спину длинные тёмные пряди и усмехается.

Я медленно стекаю на пол, растирая болезненно ноющую грудь рукой.

Нет, это бред!

Как такое может быть, чтобы передо мной сейчас стояла та же самая девушка, что кувыркалась в кровати с Егором? С МОИМ мужем!