Развод с драконом. Попаданка в жену генерала

— Что же ты за дрянь бездушная! Ты не смогла уберечь ребёнка! — кричали надо мной. — Ты ничтожна! Ты ни на что не годна!  Взялась за своё!

Хотела спросить: «Какого ребёнка?»

И с чего это я «тварь бездушная», если приехала на вызов скорой помощи, чтобы забрать мужчину сорока трёх лет с подозрением на инфаркт в больницу?

И, кажется… мы попали в аварию. Помню сильный толчок, крик, запах гари и раздирающую боль в грудине.

Я врач скорой помощи.  И точно тварью себя не назову.

Надо всё-таки спросить, в чём дело? Но изо рта вырвался лишь слабый полустон. 

Распахнула глаза, увидела мужчину в военной форме странного кроя, усыпанную наградами мощную грудь… только ни одну из них я не узнала. 

— Что… 

«Что происходит?» — хотела я спросить. 

— Что… 

«Что со мной? Доложите о моих травмах. Я хочу знать, что со мной». 

— Что-что! Как ты могла потерять ребёнка?! Как?! Задушу! — мужчина почти поднял руку, поднёс её к моему лицу. Его глаза сверкали неприкрытой злобой. А потом он сжал кулак прямо у меня перед лицом и зло выдохнул: — Ненавижу.  Откуда в тебе всё это!

Он выпрямился, поражая ростом и разворотом плеч. Длинные белоснежные волосы были заплетены в мудрёную косу.

А ещё… его глаза. Их расчертило острое лезвие зрачка!

Мать моя!

Это как так?!

Но тут мужчина резко развернулся, длинная коса хлестнула его по плечу, и он размашистым шагом вышел за дверь. Хлопнул ей так, что у откоса побежала трещина.

У меня глюки? Где я вообще?

И тут я услышала из коридора его громогласный приказ: 

— Всем собраться! Найти ребёнка! 

Так какой все же ребёнок?

Я попыталась встать, перевернуться на бок. Но сил не было. Так надо бы самой разобраться со своим самочувствием. Раз тут нет никого вменяемого! 

Верить в то, что я сошла с ума и мне чудятся странные глаза, не стала. Мало ли что мой ушибленный мозг мог галлюцинировать. 

Чувствовала пальцы рук и ног — и я этому была рада. И ещё, кажется, болит голова. И руки. Подняла их и увидела расцарапанные в мясо ладони. 

А потом до меня вдруг дошло… это не мои руки.

А-а-а!

Изящные, без мозолей, с такой нежной кожей, какую я видела только у младенцев.  А пальцы: тонкие, длинные, музыкальные, с красивым маникюром.

Я потянулась к лицу. Ощупала себя.

Не моё.

Не моё… лицо. 

Что за бред?! 

Я перевернулась на бок. Мне нужно было зеркало. 

Села неуверенно и дождалась, пока тошнота отпустит и пройдёт головокружение. Согнулась пополам. Волосы опали длинной шторкой с двух сторон.

Я поседела?

Где мой шоколадный цвет волос?

Потрогала это длинное великолепие. А потом поняла, что я не седая, а мои волосы белоснежные, на зависть всем блондинкам.

Я огляделась. Комната была отделана в стиле театральной роскоши: бордовые шторы, резная мебель из чёрного дерева, повсюду позолота. 

Мне такое не по вкусу. 

Это слишком вычурно. Словно не комната, а музей. Канделябры на тяжёлых ножках и тоже позолоченные. Столик рядом с камином — резной, покрашен сусальным золотом и чёрт знает чем ещё. 

Встала и, пошатываясь, двинулась в сторону зеркала, которое приметила в углу.  Я была решительно настроена найти ответы на свои вопросы. 

Пока ползла черепашьими шагами к зеркалу, думала: «Зачем такая большая комната нужна? Это же столько уборки!»

Но я была упряма. Как никогда. 

Шла медленно, но упорно. Опиралась то на стены, то на мебель, то на каминную полку из цельного камня. И дошла. 

А когда увидела себя… 

Не могла какое-то время дышать. 

Это была не я. 

Вернее, я. Но тело не моё. Словно я надела чужую перчатку… только на всю себя. 

Тонкая, стройная, высокая фигура. Грудь приличного размера проступала в вороте ночной шёлковой рубашки. Округлые привлекательные бёдра. 

Волосы, как покрывало, закрывали спину до поясницы. Белоснежные как снег.  Глаза голубые.  Губы пухлые.  Скулы высокие. 

Я бы сказала: лицо классической стервы. 

И только растерянный взгляд никак не вязался ни с этим телом, ни с этим лицом. 

Я выпрямила плечи и поняла, что хозяйка этой комнаты — точно леди. И весьма обеспеченная. 

Она… то есть теперь уже я… была ухоженной, утончённой. Руки не видели работы.

А ещё я кое-что начала осознавать…

Захотелось выматериться на могучем и русском языке. Потому что ничего цензурного в голову не лезло. 

Я вдруг поняла с оглушающей ясностью: я погибла в аварии.

Но хоть бы моего пациента довезли. Хоть бы он выжил.

Я зафиксировала его ещё до того, как машина тронулась.

Казалось, я смогла стабилизировать его состояние. Это я была не пристёгнута. Умерла. Но за какие-то заслуги мне дали новую жизнь и новое тело. 

По лицу текли слёзы. Я изучала себя… и плакала. 

Ох. И всё же где я? 

И, кажется… я, точнее «она», хозяйка этого тела, потеряла какого-то ребёнка. 

Но как? 

Судя по достатку, здесь должна была быть куча нянек, тёток и прочих слуг-наблюдателей. 

Я ещё раз оглядела комнату, всматриваясь в детали. Ни одной игрушки. Ни одной детской вещи. 

У меня есть сестра и две племянницы. Так вот, их игрушки везде! Даже у меня в квартире за час они успевают разбросать их повсюду.  Если есть ребенок в доме, это точно видно.

А тут… ничего нет.

Я прижалась лбом к прохладному стеклу. Мне нужно было всё узнать. Понять: стоит ли признаваться, что я не она.  А ещё моя душа требовала найти этого ребёнка. 

Я спасала жизни. Я не могу пройти мимо чужого горя. А горе того мужчины было колоссальным. 

Я снова осмотрела себя. 

Мне было лет двадцать на вид. Моложе, чем в моём мире. Там мне было двадцать восемь.

Ночная рубашка была слишком тонкой. От холода мурашки прошлись по телу.

Нужно было переодеться. 

Я дошла до шкафа, распахнула его и увидела столько платьев, что просто обалдела.

Корсеты. Ненавижу. Почему меня закинуло в мир, где надо носить платья с корсетами? 

Радовало только то, что панталонов тут не было. Трусы на мне были самые нормальные, ажурные и красивые.

Поискала взглядом самое удобное платье. Тёмного, сдержанного цвета. С минимумом кружев и камней. Но я не рассчитала, что застегнуть его сама не смогу. 

Гадство!

Стала рыться дальше. Нашла блузку — уже что-то! Она была отделана чёрным кружевом, а сама была бордового цвета. Бельё тоже отыскала. Бра были красивыми и женственными, а еще многие даже с бирками.

Это очень радовало. Брюки нашлись в углу огромного шкафа. Я выбрала чёрные, похожие на палаццо, с высокой талией.

Удобные, свободные, они не сковывали движения и хоть немного напоминали привычную одежду из моего мира.

Наконец-то! Хоть что-то без корсетов, рюш и золотых побрякушек.

На полке ниже нашлись балетки, украшенные камнями. Хотелось их отрезать к чёртовой матери. Но… не захотела тратить время. 

Застегнула манжеты на рубашке. Потом стала искать резинку или хоть что-то, чем можно было бы убрать волосы. 

На туалетном столике в углу было множество кремов, косметики, стояла увесистая шкатулка. Небрежно открыла крышку. Там обнаружила заколки. Длинные шпильки. 

Собрала волосы в пучок и закрепила шпильками с жемчугом. Посмотрела в зеркало. 

И всё же… что случилось с той молодой женщиной? 

А потом меня как обухом по голове. Потому что я кое-что осознала. 

Ощущение горечи миндаля во рту… 

Металлический привкус. Першение в горле… 

Потеря чувствительности нёба и языка. Затруднённая речь… 

Резкая головная боль, головокружение, звон в ушах, боль в груди, сердцебиение, удушье. 

Тошнота, мышечная слабость… потеря сознания. 

А потом, скорее всего… остановка дыхания и, как следствие, смерть.

Это все признаки отравления цианидом калия.   

Хозяйку тела… убили.

Кошмар!   

Руки затряслись. Но внизу раздались очередные команды, и я быстро пришла в себя. Со всем буду разбираться постепенно.   

А ещё буду знать, что «мне» тут не рады. И где-то ходит мой убийца.

Ужас, конечно! Я должна сообщить об этом. 

Но прежде — ребёнок. 

Подошла к столику с графином, но тут же осеклась. Пить побоялась.

Ладно… всё потом.

Кажется, мне стало немного легче. Состояние уже не казалось таким критичным. Даже головная боль чуть притупилась.

Вышла из комнаты. 

Коридоры были не менее роскошно устроены: везде канделябры, картины. 

Я шла на голоса. 

Внизу, у лестницы, по военной выправке я узнала того самого мужчину, что кричал надо мной. 

Он выстроил вокруг себя пятерых в военной форме и раздавал каждому приказы прочесать квадраты леса.  Держал в руках карту.

Я замерла на половине ступеньки. 

Застыла, наблюдая за его скупыми, выверенными движениями.

Заворожилась тембром его голоса. 

Угроза в каждом слове. 

Попадёшь под горячую руку — не выживешь. 

Ещё бы. На карту поставлена жизнь ребёнка. 

Я так и стояла, смотря на мужчину, а потом резко вздрогнула, когда все вышли, а он повернулся ко мне. 

А затем и вовсе с невероятной для меня скоростью оказался рядом. 

И хоть он стоял ниже меня на две ступеньки, казалось, будто всё равно нависал. 

А ещё его зрачок снова стал вертикальным. У меня от ужаса перехватило дыхание.   

Очнись, Лена!

Тебе это всё точно не привиделось. Уже то, что ты в чужом теле, говорит о многом. 

А мужчина перед тобой... он вовсе не похож на человека. 

Тогда кто? 

Только бы не змея!

Ненавижу змей.

А потом этот мужчина сжал стальной хваткой мою тонкую шею.

Я захрипела. Глаза готовы были выскочить из орбит. Началась асфиксия. 

Я схватилась за его кисть двумя руками, стараясь ослабить хватку. 

А он приближался лицом. Совсем близко. 

— Скажи мне хоть что-то, что убережёт тебя от смерти, — выдохнул он с яростью.

С ужасом я поняла, что он винит меня в пропаже ребёнка. 

Да он что, с ума сошёл?! 

А потом... я осознала, что не меня, а хозяйку тела. Надо привыкать! Чёрт бы его побрал!

Но я ведь хотела помочь найти ребёнка. Именно для этого и пришла, превозмогая тошноту, боль и остатки неудавшегося... вернее, удавшегося отравления.

Раз я здесь, значит, хозяйки тела уже нет. 

А я точно хотела жить! И умирать от руки этого мужика не собиралась!   

— Ж-жёный… мин-даль, — выдохнула я. 

— Что?.. 

— Ж-жёный миндаль. От меня пахнет. Так пахнет… цианистый… калий…

Я не знала, есть ли в этом мире такой яд, но, судя по симптомам, был. Главное, чтобы он назывался так же, как в нашем. 

Может, мне повезет. А ещё я поняла, что понимаю его речь… хоть точно осознаю, что он говорит не по-русски. 

— Цианистый калий, — угрожающе прорычал он. Вот прям как зверь! У меня сердце в пятки ушло! Хватка на горле немного уменьшилась.

Но в следующий момент…  он вдруг накрыл мой рот поцелуем. 

Я только и успела, что раскрыть рот. Мне не хватало воздуха.

А он скользнул туда языком.

От него пахло мятой, пеплом и кардамоном.

Он переплёл наши языки, а потом, пока я в шоке таращилась на него, стоя на носочках и держась за его руку, сжимающую мою шею, резко укусил за губу.

Сильно. До крови. Меня тряхнуло от ужаса.

Вспомнила, что он не человек. 

Он так пробовал кровь? Что за странный способ? 

Но тут его рука резко исчезла с моего горла. Я закашлялась, пошатнулась. 

А мужчина даже не попытался меня придержать. Кажется, он был бы рад, если бы я скатилась с лестницы и свернула себе шею. 

Мне стало по-настоящему страшно. Я такого отношения не заслуживаю. 

Но ещё страшнее стало от другого. 

Наличие генерала в доме. Солдаты. Всё это навело на мысль, что в этом мире война. 

А раз уж мир странный, незнакомый и точно не добрый, тут может быть всё угодно. 

Книги я читала ещё в школе и помнила: в таких мирах могут быть и магия, и оборотни, драконы, вампиры и чёрт знает что ещё. 

Мне нужно было узнать больше о мире, а уже потом делать выводы. Признаваться, что я попаданка, или продолжать молчать. 

Я задыхалась, жадно проталкивая воздух в лёгкие. 

Успела ухватиться за перила, чтобы, к радости мужчины с золотыми эполетами, не свернуть себе шею. 

Сползла по перилам вниз. 

Я валялась у его ног. 

А он просто стоял, глядя на меня сверху. 

Словно я пыль под его сапогами. 

Его глаза горели ненавистью. Презрением. 

Я вжалась в кованые перила и с трудом пришла в себя. 

И только когда перестала кашлять как бешеная, он обошёл меня. 

Почти переступил, как через порог. 

И, не глядя, произнёс: 

— Вставай. 

Я сначала встала на колени. Потом, пошатываясь, поднялась и поспешила за ним. 

Он чеканил шаг по коврам, словно маршировал на параде. 

А потом с силой распахнул дверь той самой комнаты, из которой я вышла, та снова шарахнулась о стену.   

А потом мужчина принюхался по-звериному. Начал осматривать комнату. 

Я сделала вывод: у этого нелюдя явно острый нюх. Он, похоже, полагается на него. 

Я сама ничего не чувствовала, кроме лаванды — ей пахло бельё в комнате. 

Потом дракон подошёл к графину. Принюхался. Отставил. 

Взял стакан — тоже отставил. 

Повернулся к кровати. 

Я подумала: может, стоит посмотреть под ней. Мало ли туда что-то закатилось. 

Но генерал — я уже мысленно его так назвала — словно прочитал мои мысли. 

Он подсунул руки под кровать и поднял её, с грохотом опрокинув. 

И там… у дальней ножки что-то звякнуло. 

Он поднял это нечто. 

Приблизил к лицу. 

Принюхался. 

— Я сама себя не могла отравить… — хрипло выдавила я.

Тот раздражённо сверкнул глазами. 

Сжал пузырёк. А потом положил его в карман брюк. 

Мне генерал ничего не сказал, но, кажется, моя казнь отменялась. 

Он вышел из комнаты и стремительно начал спускаться по лестнице. 

Я поспешила за ним. 

Ребёнок. Я должна помочь. 

Вдруг он мой? 

Да даже если не мой, я всё равно обязана помочь! 

Только вот я никак не могла угнаться за размашистым чеканным шагом мужчины. 

Я только начала спускаться по лестнице, как он уже хлопнул входной дверью особняка. 

Блин! 

Я побежала следом. 

Вышла на крыльцо. Перед домом раскинулся ухоженный сад и идеально выстриженный газон.  Было красиво, но осматриваться было некогда.

Смеркалось. И это пугало. 

Я успела заметить, как люди в форме слуг торопливо устремились за дом. 

Я метнулась туда же. И замерла. Люди создавали в ладонях огненные шары.  Значит… в этом мире есть магия. 

Ух. 

Все уже скрылись за воротами, за которыми начинался лес, пока я пребывала в ступоре от проявления самой настоящей магии.

Но громкий крик привёл меня в чувства. Я побежала за ворота. Вдалеке в лесу мерцали огоньки и слышались крики.

— Вильям!

— Вильям!

— Лорд!

Я бежала на голоса и свет, мелькающий между деревьями.

Вдруг мальчику требуется медицинская помощь… и осмотр?

Но темнело очень быстро.

И, кажется, я поступила слишком опрометчиво, рванув в лесную чащу, потому что вскоре я уже не видела ничего.

Огоньки исчезли где-то впереди, мерцали всё слабее.

Голоса раздавались словно издалека, будто сквозь вату.

Я устала.

Пришлось остановиться и перевести дух. Облокотилась на дерево.

А потом с нехорошим чувством поняла: похоже, я заблудилась.

Мои дорогие!  Рада вас всех приветствовать на страницах моего нового романа.
Наши герои. Аданат и Елена


В книге вас ждут:
🔥 Властный дракон 
🔥 Независимая героиня с ребенком и темным секретом
🔥 Будет эмоционально и интересно
🔥 Однотомник
🔥 ХЭ
Не забывайте, пожалуйста, поддерживать книгу ❤️❤️ и добавлять ее в БИБЛИОТЕКУ. 
Приятного Вам чтения!

Паника захлестнула меня. Но постаралась взять себя в руки.

Я справедливо рассудила, что вскоре все эти люди будут возвращаться назад и обязательно найдут меня. Или хотя бы я услышу их. 

Только вот сколько бы я ни стояла, ничего не слышала и не видела. 

Стиснула зубы. 

И что теперь делать? Идти вперёд? Или назад?

Я стала пробираться обратно. 

Найду какого-нибудь слугу. Попрошу связаться с генералом. Узнаю о результатах поисков. Может быть, выясню, что вообще есть в доме: лекарства, перевязочные материалы. Надо подготовиться.  Вдруг ребенок будет ранен.

Я верила, что его найдут. Обязаны найти. 

Боже мой, лишь бы его не разорвали дикие звери. 

А они здесь точно должны быть…  Это же лес. Темный, страшный и малопроходимый.

Ох!

Сердце учащённо забилось, по спине скатилась капля холодного пота. 

Мамочка моя… куда я попёрлась! Я же не на скорой! И вообще, я городской житель.

И вот что теперь делать? 

Я поспешила обратно. 

Прислушивалась к окружающей обстановке. Где-то что-то шуршало, ухало, пищало. 

Лишь бы только никто не рычал. 

Я ведь совершенно беспомощна. 

А магия?.. 

Я подняла ладонь вперёд и тихо попросила: 

— Огонь, появись. 

…Ничего не произошло. 

Поджала губы. 

Ладно. Надо будет разобраться. Найти книги по магии. У меня, как у нормальной попаданки, она обязательно должна быть! 

Я пробиралась сквозь деревья, ветки хлестали по лицу и рукам. Ноги вязли в мягком мху.  Мокрые волосы прилипли к вискам. Я стёрла пот со лба. 

Рановато я устроила себе марш-бросок. 

Не в том я состоянии, чтобы вытворять подобное.  Не хватало ещё самой потеряться. Чтоб потом люди тратили свои силы и на мои поиски. 

Мысленно отругала себя за опрометчивость. 

Только вот… желание спасти ребёнка было сильнее моего здравого смысла. 

Я прислонилась рукой к стволу шершавого дерева.  Подняла голову к небу. 

Далекие звёзды сияли, и только Луной — точнее двумя Лунами — подсвечивалась эта ночь.

Господи… две Луны.               

Одна синеватая. Другая красноватая. 

Красиво. 

И страшно. 

До сих пор не могу поверить, что я в другом мире. И как буду тут жить? Уму непостижимо. 

Я снова пошла. Вроде бы не слишком далеко уходила от особняка генерала…  Только вот сколько бы ни шла, выйти не могла. 

Что за ерунда? 

А что, если лес тоже магический… и водит меня по кругу? 

— Может, попросить его, чтобы выпустил меня? — пробормотала я.

Сама же засмеялась от нелепости этой мысли. 

Закусила губу и нервно поёжилась. Споткнулась о ветку и чуть не упала. 

Казалось, что я брожу по лесу уже несколько часов. Зачем я сюда вообще пошла?! Как городской житель, я совершенно не умею ориентироваться в лесу. 

А тем более ночью. 

А потом… 

Я услышала что-то поблизости. 

Остановилась. 

Хрустнула ветка. Ну, мало ли? Мышка…  

У меня дыхание застряло в горле, сердце колотилось так, будто хотело вырваться наружу.  Вокруг было слишком тихо. Нереально, пугающе тихо. А потом где-то позади снова хрустнула ветка. Это точно не мышка!

Я бросилась бежать, не разбирая дороги. Ветка хлестнула по щеке. Боль была резкой. Я запнулась, поскользнулась на влажном мху, оступилась и с глухим звуком ударилась коленом о поваленный ствол. 

Я встала, не обращая внимания на боль и кровь, что стекала по щеке. Но в темноте вдруг что-то мелькнуло. 

Прямо передо мной, будто из ниоткуда, вынырнул силуэт. 

Человек. 

Он выскочил внезапно, слишком близко. 

Я закричала — громко, пронзительно, почти на ультразвуке. 

— А-а-а-а! 

Резко отшатнулась назад, не успела удержать равновесие и снова упала. 

Спиной ударилась о сучья и корни. Я вскрикнула ещё раз, но больше от неожиданности, чем от боли. 

Несколько секунд просто лежала, тяжело дыша, пытаясь прийти в себя. 

Передо мной стоял мужчина. 

Высокий, в тёмной одежде, с лицом, скрытым в полумраке. 

Моё сердце колотилось, но я почти… почти обрадовалась. 

Это был человек.  Не зверь, не чудовище. 

Я уже хотела что-то сказать, открыть рот, когда вдруг… заметила.

Лицо мужчины казалось слишком ненастоящим. Словно высеченным из камня.  Ни одной эмоции. Ни одного живого движения. 

Кожа пугающе бледная, как у статуи. 

И тогда я посмотрела ему в глаза. И чем дольше смотрела, тем больше замечала того, чего просто не должно быть у нормального человека. На дне его глаз разгоралось пламя. Красная, едва заметная точка. А потом и вовсе из глаз повалил чёрный дым. Он извивался, как змея, медленно растекался в воздухе.  Он был густой, плотный и… живой. 

Это как вообще?

Я оцепенела. 

А потом, наконец, смогла закричать: 

— А-а-а-а! Что ты такое?! Не подходи ко мне!

Я попятилась назад, скользя по мху и веткам, не отрывая от него глаз. 

Страх захлестнул меня волной. 

Это был не человек.

Но тут на мой крик прибежал ещё один мужчина. И, кажется, его форму я видела. Он был одним из тех, кому генерал отдавал приказы.

— Леди, что с вами?

— Он… у него… глаза… — заикалась я, — горят…

Но не успела договорить, как этот с красными глазами бросился на него. Зарычал как обезумевший.

Мой защитник ловко ушёл от выпада и занёс свой клинок. И он бы его точно продырявил, если бы словно из ниоткуда глазастому не пришла помощь.

Тот метнулся словно тень, и в следующий миг клинок вонзился в бок тому, кто пытался меня защитить.

Мужчина резко дёрнулся, зашатался и упал на колено, зажимая рану рукой. 

Я в ужасе вскрикнула. Встала на подрагивающие ноги.

— Не-е-ет! 

Не успела даже подумать, что делать, как на меня налетел первый. 

Он прыгнул, как зверь, и с силой повалил меня на землю. 

Спина снова ударилась о корни деревьев, одежда тут же впитала влагу и грязь. 

Я зашлась в крике, но это существо уже нависало надо мной, крепко прижимая мои запястья к земле. 

Он рывком рванул на мне блузку. Пуговицы разлетелись, ткань разошлась. 

Грубые пальцы сжались на моей груди. Я закричала, извиваясь. 

— Убери руки! Отстань! 

Я резко подняла колено и что было сил треснула его по причинному месту.  Существо взвыло. 

Рядом раздались звуки борьбы — видимо, мой защитник пытался изо всех сил что-то предпринять. 

Только вот он был слишком серьёзно ранен. 

Я вырывалась. Существо дико и низко зарычало прямо мне в лицо. 

Из глаз повалило ещё больше дыма. Красный огонёк, как уголёк, разгорелся до настоящего пожара.  Я вырвала одну руку и расцарапала ему лицо, ткнула пальцем в глаз. 

Существо снова взвыло, отпустило меня и схватилось за глаз. 

Я почти встала… почти рванула в сторону, как меня снова повалили. 

Теперь к первому присоединился второй… 

Только у него не шёл дым из глаз и не горел красный огонь. 

Меня в четыре руки разложили на земле. 

Я кричала и плакала, пыталась сопротивляться. 

Неминуемость момента оглушала. 

Силы покидали меня, крики перешли в жалкий всхлип. 

Но тут что-то произошло. Меня перестали держать. Я даже не сразу поняла, что случилось. 

Открыла глаза и увидела его. 

Генерал.

Только с таким лицом, какое было у этого мужчины, не спасают.

С таким лицом убивают.

А ведь я ничего не знаю о нём…

Генерал стоял над мной, огромный, как скала. Его белоснежная коса лежала на груди. 

Китель был полурасстегнут. Рукава закатаны, открывая вид на мускулистые предплечья, перевитые реками вен. 

Он сжимал напавшего на меня за горло одной рукой. Несостоявшийся насильник хрипел, бился, но генерал держал его как куклу. 

В свете двух Лун генерал казался почти нереальным. 

Он был пугающе сильным.  Широкие плечи, грудь вздымалась с каждым резким вдохом. 

А его глаза… они уже не были человеческими. 

Звериные, с узким лезвием зрачка. 

Уже не знала, кого бояться больше! 

Я села, стянув края рваной блузки. 

Вся дрожала, сердце колотилось где-то в горле. 

Я смотрела на генерала и не могла оторвать глаз. 

Возникла неуместная в ситуации мысль: «Генерал был воплощением мужественности и мощи.  И настолько опасным, что от одного его взгляда хотелось и замереть… и подчиниться». 

Он отбросил мерзавца в дерево. Что-то хрустнуло, а потом тот вырубился. Затем он перешёл к другому — тому, кто ранил его бойца.

Одним движением обезоружил его, схватил за горло и резко прижал ладонь ко лбу. 

— Что ты… — начала я, но замолкла. 

Под его рукой голова нападавшего задымилась. Словно дым вытягивался из самого черепа, из глаз, из ушей.  Тот завизжал, извиваясь, как в судорогах. 

Крик был нечеловеческим — высоким, рвущим уши. 

А потом всё стихло.  Мужчина обмяк и рухнул на землю без сил.  Без признаков жизни. 

Генерал перехватил другого и сделал то же самое. Только там не было никакого дыма. Мужчина продолжал читать какую-то тарабарщину, которую я не понимала, но чувствовала, что это заклинание.

Но итог был один: тело упало к ногам генерала.

Потом он опустился на колено перед раненым бойцом, тем, кто пытался защитить меня. Приложил ладонь к его лбу…  Но ничего снова не произошло. 

Я наконец пришла в себя. Подскочила к мужчине и упала рядом с ним. 

Задрала куртку, потом рубашку и посмотрела на рваную глубокую рану.

— Надо его перевязать. Оказать первую помощь. Тут же ничего нет под рукой… — я уже отрывала рукав своей блузки, скатывала ткань и прижимала её к ране.  — Надо скорее доставить его домой.

— Хватит играть в целительницу!  — рявкнул мужчина.

— Эм-м… 

— Убери руки. Пока не сделала хуже. К нам уже идут. 

А потом и правда я услышала, как кто-то спешит к нам. В просвете леса показался силуэт человека.  А следом миниатюрная женщина в зелёном костюме. 

Генерал бесцеремонно и даже грубо схватил меня за плечо и поднял на ноги.

Я так и стояла — не могла пошевелиться, наблюдая за слаженными действиями женщины, которая спасала жизнь воину.  Мужчина вздохнул и даже открыл глаза. Это было просто невероятно. 

Я бы точно не смогла оказать помощь так. 

Да что там! Воин уже не выглядел умирающим, а рана вовсе не казалась такой ужасной, как изначально.

Я ведь так не умею. 

Неужели я здесь не найду себе место? 

Я медик. У меня есть образование. Навыки. Но здесь, в этом мире… они никому не нужны.

Я стояла, наблюдая за всем происходящим, и вдруг ясно поняла: «Этот мир не просто чужой. Он другой. Совсем».

Вскоре раненого забрали. Все разошлись. Остались только мы с генералом.

Я подняла на него взгляд. Поежилась. И осознала ещё одну важную деталь.

Я даже не знаю, как его зовут.  Кто он мне? Кто я для него? 

Кого он видит во мне? 

И вообще, что с ребёнком? Его нашли?.. И кто это ребенок мне?

Мне страшно. Я напугана. Я не хочу себе такого врага, как генерал.

Я лучше признаюсь ему! 

Но отчего-то я не могла произнести ни слова. 

Язык словно прилип к нёбу под этим немигающим, тяжёлым взглядом.

Он стоял передо мной. Высокий. Неподвижный. На его лице не было ни жалости, ни волнения. Лишь холод.

Я зажмурилась. А вдруг он… и меня… тоже? Вдруг я следующая?

Генерал смотрел на меня с пренебрежением и злостью. Он шагнул вперёд.

Я отшатнулась, попятилась, вжалась в ствол дерева. Прокусанная им губа заныла. Я вспомнила, что поранила сильно щёку, но мне никто не предложил даже пластыря.

— Не надо, — прохрипела я. Голос был слабым, надтреснутым. — Пожалуйста…

Не хочу испытывать на себе то заклинание, которое он применяет ко всем.

Внутри всё противилось этому. Мужчина остановился.

Повернул голову в сторону поверженных существ, потом снова на меня.

И вдруг заговорил:

— С тобой всё в порядке? — голос был глухой, глубокий. Никаких эмоций. Словно спросил, потому что нужно было спросить. — И не ври мне. Мне сейчас не до игр. Целительница одна, и она не может бегать по пустякам вокруг тебя, — холодно закончил он.

Я моргнула несколько раз. Он задал вопрос. Мне. 

И он думает, что я буду симулировать? 

Да и не нужна мне помощь. Сама справлюсь с рассечением и ссадинами. Только бы домой добраться целой и невредимой. 

— Всё… нормально. Я справлюсь. Сама. 

Генерал оценивающе осмотрел меня. 

Он опустил взгляд на мою разорванную блузку, на грудь в кружевном бюстгальтере, на ссадины, на кожу, испачканную кровью, и скривился. 

То ли от отвращения, то ли от злости. 

Я стояла перед ним почти голая, в грязной порванной одежде. Чувствовала себя жалкой и побитой. Ком подступил к горлу. Но я не позволила ни одной слезинке скатиться по щекам. Мне нужно немного потерпеть. Я соберу информацию. И тогда моя жизнь наладится. 

Хочется в это верить.

Мысль признаться уже не казалась плохой.

— Идти сможешь? — спросил генерал.

Я нерешительно кивнула.

Он отступил на шаг. А я спросила, стягивая блузку на груди:

— Почему на меня напали? И кто это был?

— И снова притворяешься, м? — прорычал генерал и дёрнул меня за руку, сильно сжав её. Всё-таки я вывела его из себя. — Снова делаешь вид, что ничего не понимаешь? Хочешь сказать, что не знала, как в лесу опасно! Как же ты меня достала, Ирида! Ты совсем не видишь берегов?! Даже в такой ситуации желаешь, чтобы мир крутился вокруг твоей несравненной персоны, м?!

Я не перебивала мужчину. Может, в его гневной тираде проскользнет ещё что-то, что поможет мне. Вот, имя я уже узнала. Осталось только не забыть.

Мужчина склонился надо мной, и я замерла, затаив дыхание. Он обвёл ладонью мою шею. В тот момент стало холодно и страшно. Тело генерала будто излучало жар. А ведь я даже не замечала, как на самом деле промерзла.

А потом я с изумлением увидела, как на его щеках проступила черная чешуя.

Господи!

Кто он?

Др…дракон?!

Мать моя!

Я замерла, как мышь перед удавом.

А потом он и вовсе сказал то, отчего внутри меня всё сжалось в тугой узел:

— Эти твари хотели тебя не просто обесчестить. Они хотели оставить на тебе метку.

— Какую метку? — прошептала я.

Он посмотрел мне в глаза.

— Метку Хаоса. И хорошо, я ещё раз расскажу тебе, что было бы с тобой.

Расскажу о том, что знают все и даже дети. Но не ты, Ирида. Стоило бы только одному осколку Хаоса поселиться в тебе, как ты бы уже не принадлежала себе. Сначала ты бы думала, что это просто равнозначный обмен. Считала бы себя самой сильной и хитрой. Была бы неуязвима. Усилили бы твой жалкий дар, и ты бы даже смогла превзойти меня. А потом ты бы не заметила, как Хаос подчинил бы себе твою душу и уже делал бы через тебя то, что нужно ему. Убивала. Подчиняла других людей. Создавала бы новую армию. Армию одержимых тварей! И так от человека к человеку. От существа к существу. И до бесконечности, пока подселенцы не поглотили бы наш мир. А ты, Ирида, настолько глупа или настолько жаждешь, чтобы все крутились только вокруг тебя, что пренебрегла правилами безопасности.

— А ребёнок? С ним ведь могли что-то сделать…

— Могли, Ирида. Могли. Так какого ярха Вильям делал в лесу, м? Зачем ты его там оставила!

— Он… цел? — с ужасом в голосе спросила я.

— Да, — рыкнул мужчина.

У меня отлегло от сердца. А потом мысли начали метаться в голове.

И я не знала, какая из них страшнее. Судя по словам генерала, я всё же причастна к опасной «прогулке» ребёнка в лесу.

А ещё… Генерал уничтожил подселенцев, которые порабощали души.

А я кто? Я ведь тоже в этом теле подселенка.

Боже мой! Мне нельзя признаваться!   

Если генерал узнает — мне не жить!

______________ 
Мои хорошие. Подкиньте, пожалуйста, немного вашей любви роману в виде сердечек-лайков.❤️❤️
Для меня и книги это очень важно. Особенно в первые недели старта. 
Спасибо вам!  

— На тебе лица нет, Ирида, — зло усмехнулся генерал. — Наконец-то ты почувствовала на своей шкуре весь этот страх и отчаяние, что испытал Вильям. Может, это добавит тебе мозгов!

Я слушала его хлесткие слова, и они буквально вдалбливались мне в разум. Он был слишком близко ко мне. Я слышала его мятное, с нотками дыма дыхание на своем лице.

Генерал скалился, показал свои клыки, словно он вампир. А может, тут и правда такие есть? Бессмертные бледнокожие любители крови. 

А потом до меня кое-что дошло. Я нахмурилась и не выдержала, зло процедив:

— Так ты давно тут? 

— О чём ты? — он снова дёрнул меня за руку, приподнял мою кисть и сжал ещё сильнее запястье. 

— Ты дал… этим… этим уродам… возможность притронуться ко мне… — растерянно выдохнула я. — Да ты чудовище!  

— Ты должна была, наконец, понять, насколько твои дикие шутки и эгоистичные желания опасны. 

— Как давно ты смотрел?! Ты… ты дал ранить своего человека? 

— Если бы я был там в это время, я бы не позволил ранить своего воина, — чеканил каждое слово генерал. 

Подтекст мне был ясен. 

Своего он бы защитил. 

А вот меня… 

Холодная капля пота скатилась по позвоночнику. 

Лучше молчать. Не злить генерала. А то вдруг тот захочет проверить меня на подселенца и изгнать мою душу. 

Что-то подсказывало мне, генерал не будет долго разбираться. Одно подозрение — и всё. Приговорена. 

— Я хочу домой. 

— Да неужели, Ирида? Какого ярха ты вообще попёрлась сюда? Хотела позлорадствовать? Посмотреть, как мне придется избавиться от Вильяма!

— Что?! Нет! Я хотела помочь! 

— Лучшая помощь от тебя — это бездействие! — прочеканил он по слогам.

Я втянула воздух через сцепленные зубы. 

Гад. Сволочь. Красивый, но холодный как айсберг. 

Я прикусила щёку, чтобы не начать с ним ругаться. 

Бесполезно. 

А потом он зарычал и резко развернулся. 

Потянул меня через густую тёмную чащу — вообще не в ту сторону, куда я думала.  Я и правда заблудилась. 

Генерал шёл напролом. Я едва поспевала за ним. 

В отличие от меня, постоянно спотыкающейся, он ни разу не потерял равновесия и ни за что не зацепился. 

Если бы не его грубая рука на моём запястье, я бы точно не раз упала и разбила до крови колени.   

А ещё в этих шёлковых балетках я чувствовала каждую кочку, каждую шишку и ветку.  От его хватки было больно. У меня точно останутся синяки. Варвар!

В какой-то момент генерал, видимо, устал от моего постоянного спотыкания. Резко развернулся, подхватил меня и закинул себе на плечо, как мешок с картошкой. 

Я попыталась устроиться поудобнее на его жёстком плече. 

— Не рыпайся. А то оставлю здесь. Будешь сама искать дорогу. 

— Тут опасно! 

— Не помешает еще раз тебе понять это, — бросил он холодно и мрачно. 

Вскоре уже показался особняк. Там было много людей с магическими фонарями. Они толпились и переговаривались. Но при виде нас замолчали.

А меня генерал так и нёс через всю толпу — висящей на его плече. 

Стыдно-то как!

— Опусти меня! Я сама дойду.   

Но генерал был глух ко мне. Пришлось смириться. Вскоре я увидела знакомую мраморную плитку. Мы были на крыльце особняка, а потом мужчина с силой хлопнул входной дверью. Пошёл куда-то в сторону.  И вдруг бросил меня на мягкий диван. 

Я подпрыгнула на диване, убрала волосы, что лезли мне в глаза. Замерла в нелепой позе, с широко раскрытыми глазами, глядя на дракона. 

А он смотрел мне прямо в лицо. 

Я видела, он точно презирает хозяйку этого тела. 

Да что там! Он её ненавидит. 

Я бы тоже ненавидела. Если бы думала, что она виновна в том, что отправила ребёнка на смерть в лес. 

А потом взгляд генерала опустился ниже — по шее вниз — и застыл на моей груди. 

Я дёрнулась и снова прикрылась. 

— Переоденься, Ирида. А потом у нас с тобой будет серьёзный разговор. 

Звучало как приговор. 

Он вышел из гостиной. 

Я осмотрелась. Интерьер был дорогой и слишком вычурный. 

Мне такое не нравилось. Всё выполнено в красно-зеленых тонах. 

Не знаю, кто тут был дизайнером, но он явно переборщил. 

Я бы половину мебели отсюда выкинула и перекрасила бы все к чёртовой матери! Я встала и стала пробираться к выходу из гостиной. Мысли об интерьере помогали не скатиться мне в истерику. 

Нужно было собраться. 

Не допустить, чтобы генерал догадался, что я — ненастоящая Ирида. 

Он захочет изгнать мою душу из тела. А я хотела жить хотя бы тут. Раз уж в моём мире моя жизнь прервалась. 

В том, что я заменила душу настоящей Ириды, я даже не сомневалась.   

После того как её отравили… та точно умерла. 

Я быстро поднялась по лестнице, нашла «свою» комнату.  Повезло, что дверь была не закрыта. Зашла внутрь. Кровать по-прежнему валялась опрокинутой. 

Я начала снимать с себя тряпки. Осматривалась. Увидела дверь, поспешила туда. Там оказалась ванная. Вполне себе современная. Тут были все удобства. 

Но снова такая роскошная, что я чувствовала себя деревенщиной, зашедшей на чужую территорию в грязных резиновых сапогах!

Только позолоченного унизала не хватало.

И опять преобладали золотые и красные тона. 

Меня уже мутило от этой роскоши. 

Я сняла всё и сбросила на пол. Увидела душ в углу. 

Быстро поняла, как включать. Даже разобралась с огромным количеством баночек — нашла шампунь и бальзам. 

Хорошо, что я могу читать в этом мире. Иначе вообще не знаю, как бы выжила. 

Включила воду. И меня немного отпустило.

В голове мысли скакали подобно табуну лошадей. Многие мои вопросы оставались незакрытыми. 

И все же… пока я видела только один выход из сложившейся ситуации: мне нужно сбежать. От генерала. Из этого дома. 

Судя по всему, Ирида была той ещё штучкой. А быть стервой и гадиной я точно не смогу.  Это не моя роль по жизни.

Да и что генералу? Ему-то легче. Он явно ненавидит меня. 

А что если Вильям… мой сын? 

Ну-у, нет… не может же эта Ирида быть чудовищем, чтобы привести родного сына в лес на верную смерть? 

А если это был чужой ребёнок? Ничего страшного? 

Захотелось выругаться!

— Мать года просто… — простонала я, растирая лицо руками. 

А потом посмотрела на ладони. Они дрожали и были все исцарапаны.   

Посмотрела на колени. Им тоже досталось. Ещё беспокоила щека. 

Я быстро вышла из душа, обмоталась белоснежным полотенцем с золотыми вензелями.  То едва ли прикрыло попу. На голове соорудила чалму. А потом устроила обыск. Стала искать по закрытым полочкам массивного резного дубового шкафа, что тут стоял у стены, аптечку. 

Видимо, слишком увлеклась. 

Или генерал привык, что его приказы выполняют быстро, со скоростью света. 

Но я ведь не военная. Я гражданская.  Раненая, растерянная и уставшая.

Дверь без стука распахнулась. И на пороге стоял уже полностью переодетый мужчина. 

В чистой чёрной шёлковой рубашке и свободных брюках. 

Рубашка была расстёгнута, открывая вид на мощные литые пластины груди. Белоснежные волосы были распущены по плечам. 

Я залюбовалась им. 

Никогда ещё не встречала подобного мужчины. 

И эти волосы… 

Они ему шли. А ещё на его груди была татуировка. Оскаленная пасть дракона. И отчего-то мне показалось это знакомым. Словно я уже видела эту морду. И эти… его распущенные волосы… будто белоснежный водопад…

Бред! Я не могла это всё нигде видеть. Я не из этого мира! 

Генерал стоял в дверях, заполняя собой весь проём. Слишком высокий. Широкоплечий. С узкими бёдрами.

Мышцы под рубашкой двигались плавно, как у хищника, когда он стал неминуемо приближаться.

Я смотрела в его по-мужски красивое лицо и словно видела зверя в человеческом обличье.  Так ведь он и не человек же!

А ещё его взгляд был пугающим.

Холодный и сокрушающий как клинок. Там не было ни сочувствия, ни тепла.

Он посмотрел на меня, как на непрошеного гостя. Как будто видел не женщину, а источник всех своих проблем.

Я сжала в кулаке край полотенца. Пятилась все дальше и дальше от него. А генерал неминуемо наступал на меня. Лопатками почувствовала холод мрамора.

Вжалась в поверхность и загнанно смотрела на то, как этот хищник подходил ко мне.

Он вскинул руку, а я зажмурилась.

Генерал заговорил. Голос был хриплым, низким, срывающимся на рычание.

— Глаза. Открой.

Я распахнула их.

— Думаешь, ударю тебя? — злая усмешка скользнула по его губам. — Я не бью женщин. Даже таких гнилых, как ты.

Я выдохнула, но зря, потому что следом прозвучал приказ: 

— Раздевайся.

— Что?.. — еле выговорила я. 

Слова не сразу сложились в голове. Он подошёл вплотную. 

Тело генерала источало жар, почти обжигало. Он нависал надо мной, обеими руками упираясь в стену по бокам от моей головы. 

Я оказалась между ним и каменной стеной. 

Он склонился ближе. Его волосы чуть коснулись моей щеки. 

— Раздевайся, — повторил он. Тихо. Ровно. Обманчиво ласково. 

Но это была не просьба. Это был приказ. 

Я вжалась в стену сильнее. Всё тело дрожало. 

— Ты… с ума сошёл? 

— Нет, — его глаза вспыхнули янтарным пламенем. 

— Я… не собираюсь… 

— Я не переношу. Когда мне. Перечат. Но ты. Никак. Не поймёшь. Этого. 

— Я не… 

Он резко наклонился, его губы едва не коснулись моей щеки. 

А потом он рванул полотенце из моих рук. Оно упало на пол. Я вскрикнула. 

— Ты что творишь?! — я прикрыла руками грудь, скрестила ноги.  — Да как ты смеешь!

— Я смею? Как я смею?!  Ты моя жена. 

— О-о-о!.. 

Чуть не вырвалось ругательство. 

Такого поворота я не ожидала. 

Жена. Я его жена! 

Как?  

— Я твой супруг и вправе видеть тебя голой тогда, когда я того пожелаю. В любое время и в любом месте. 

— Но… 

— Без «но».  За десять лет брака ты могла бы это уяснить!

Ого-о! Десять лет?

А потом муж небрежно отбросил мои руки с груди и… начал осмотр.   

Может быть, что-то в его взгляде и светилось, но точно не возбуждение. Он крутил меня вокруг своей оси. Я чувствовала себя как на осмотре у врача. 

А потом все резко прекратилось. Муж поднял полотенце с пола и небрежно бросил его мне. 

— Прикройся. 

Хотелось спросить: «Что он делал?» 

Но этот взгляд, жёсткий и холодный, дал понять: всё, что нужно, он уже увидел. 

А потом, словно услышав вопрос, сам дал ответ на него.

— Метки нет. Её до сих пор нет. 

Я судорожно прикрылась. А ещё не могла понять: хорошо это или плохо. 

И что за метка? 

— Жду в кабинете. 

Он вышел и даже не закрыл дверь. 

А я стояла и пыталась примириться с новой реальностью. У меня в этом мире есть муж. Он ненавидит меня. И есть за что.  А ещё… у меня нет метки. 

Мы в браке десять лет, и это просто кошмар. А также я до сих пор не знаю, как его зовут.   

Я быстро вышла из ступора. 

Пора было собираться и сушиться. 

А то снова влетит и вытащит в чём мать родила. 

Что же мне делать? А брак можно расторгнуть? Он ведь явно несчастливый?..

Мне срочно нужны законы этого мира.

Возник закономерный вопрос: если дракон меня ненавидит, почему раньше со мной не развёлся?

Надела на себя самое простое платье, что нашла в гардеробе. Оно было бежевого цвета и длинной в пол. Красивый, но мягкий корсет, летящая шифоновая юбка.

Я долго блуждала по коридорам. Все двери казались одинаковыми, а у каждой золотые ручки. Одинаковые картины, хищники на гобеленах и мрамор под ногами.

Спустилась на первый этаж и начала блуждать там. Свернула в левый от лестницы коридор и там, в конце, обнаружила массивную тёмную дверь.

Внизу полотна была полоска света.

Я подняла руку, чтобы постучать, но замерла. 

Из-за двери доносились голоса. Один — женский, незнакомый мне. Другой — моего мужа. 

— Как ты можешь, Аданат?! Как ты можешь терпеть эту тварь?! Посмотри, что она сделала с моим Вильямом! Он чуть было не умер в лесу. Его еле спасли. Если бы гвардейцы не нашли его вовремя!.. — женщина кричала, у неё была истерика. 

Я бы предложила ей стакан воды. Или лучше чего покрепче. 

Но чёрт с этим. В голове вспыхнуло главное: «Эта самая дамочка точно наточит на меня зуб. И Вильям… не мой ребёнок». 

Господи прости… но слава богу! 

Потому что я совершенно не знала, что бы делала, если бы у меня был ребёнок. Я тут сама на птичьих правах. Если раскроют — изгонят мою душу. А брать на себя ответственность за малыша просто не готова. Я её за себя пока не могу взять. Совершенно не знаю этот мир. 

Пытаюсь выяснить все по крупицам, но пока всё, что я понимаю, меня ужасает и пугает.  Это опасный, незнакомый мне мир.

Это не значит, что я не хотела детей. Хотела. Ещё как. 

И мне уже пора было — двадцать восемь лет, как-никак. 

Но в моём мире с личной жизнью не заладилось. Сначала много училась, потом много работала… А потом просто рано умерла. 

— Лилит, успокойся. С Вильямом всё в порядке, — голос Аданата звучал строго, но всё равно мягче, чем он говорил со мной. 

И стало немного обидно. А ещё я отметила, что имя у генерал такое же сильное, как и он сам. Оно ему подходило.

Я снова прислушалась: 

— Мы нашли его. Кроме того, ты знаешь мою супругу. И знаешь, какой она человек. Я предупреждал тебя. Но ты сама настаивала на том, чтобы жить в моём доме. Говорила, что так будет проще. Я предлагал купить тебе особняк в столице.

Наступила тишина. Потом раздался всхлип и какой-то шум. 

Кто такая Лилит? Его любовница? 

Если так, то это дно. Селить её здесь, прямо под носом у законной жены?! Поэтому Ирида решила избавиться от ребенка Лилит? А там и Лилит сошла бы с ума от горя? На это был расчёт? Или Ирида избавлялась о бастарда своего мужа?

— Я не могу больше жить рядом с этой змеёй! Прошу, огради нас от её посягательств. Она становится всё изворотливее и безжалостнее! 

— Ты согласна переехать? 

— Да! И ещё прошу, накажи её! Твоя репутация тоже страдает. Что она сделала в прошлый раз? Сожгла твои конюшни! Часть твоих воинов осталась без лошадей! Чудо, что никто не пострадал.  А до этого? Вспомни, как она высекла служанку за то, что та пролила на неё сок. И сколько таких примеров! А тебе ведь скоро снова улетать! Мне страшно, что она ещё может сделать в твоё отсутствие. Она изведёт всех твоих слуг.  Мне их жаль, Аданат! Молю, прислушайся ко мне. Ты женился на ужасной женщине. Но это ведь не может длиться вечно. 

— Она моя истинная, Лилит. 

— Да какая, к ярху, истинная?! Она самозванка! Обманом женила тебя на себе! У неё до сих пор нет метки!

— Откуда ты знаешь? — холодно спросил Аданат. 

Мне тоже было интересно. Откуда Лилит знает, что у меня нет метки?

— Слуги всё видят! — визгливо кричала Лилит. — Она просто обманула тебя и пользуется твоим состоянием и именем в твоё отсутствие! 

— Она моя жена. И может себе это позволить. А некоторым надо укоротить языки!

— Аданат, поверь моему слову: она скоро воткнёт тебе клинок в спину, обставит как несчастный случай, станет полноправной хозяйкой тут и просто замучает всех. Она же садистка! Всё, что ты строил, всё будет разрушено.

— На тебе и Вильяме это никак не отразится. Ты будешь всем обеспечена, как и твой сын.

— Да что мне эти деньги! Главное, чтобы ты был здоров!

— Я здоров. И к праотцам не собираюсь. Так что это пустое, — устало ответил Аданат.

— Ты военный. Ты генерал. Мало ли что случится на войне с Одержимыми! 

— Тебе нужна нормальная жена. Наследник. А Ирида — та ещё шл*ха… 

— Стоп! — рявкнул Аданат. — Хватит!

Я вздрогнула так, что едва не ввалилась в кабинет. 

— Ты перегибаешь палку. Уходи. Мне нужно подумать. 

Я заметалась в коридоре. Хотела спрятаться, да негде! 

Чёрт! 

Отбежала на цыпочках до середины галереи и сделала вид, что только сейчас иду к кабинету. 

Дверь как раз распахнулась, и изнутри вылетела жгучая брюнетка. 

Красивая, стройная, в ярком голубом платье, усыпанном камнями и кружевами. Её волосы были уложены в сложную причёску, на шее висело явно дорогое колье.  Пухлые губы, голубые глаза. Симпатичное лицо — если бы не было искажено яростью, когда она увидела меня. 

Она рванула ко мне. 

Я даже растерялась. Замерла. 

— Тварь! Гадина! Исчадие Хаоса! 

И точно бы вцепилась мне в волосы, если бы Аданат не перехватил её. 

Та сопротивлялась, дёргалась, била ногами и тянула руки ко мне… 

С ногтями, острыми как лезвия. 

Мать моя! 

Да это не ногти, это кинжалы. 

Она тоже драконица?! Может отращивать такие ногти? 

Почему у меня ничего не выросло, когда на меня напали в лесу?! 

Я вжалась в стену, круглыми глазами наблюдая за её истерикой. 

Волосы Лилит распались, грудь почти вывалилась из платья, настолько низким было декольте. В разрезе юбки мелькали ноги в кружевных чулках. 

— Успокойся, Лилит. Ну! — Аданат встряхнул её так, что она клацнула челюстью.

— Я отомщу тебе! Ты пожалеешь! Ты… 

— А ну, прекрати! 

Приказ прозвучал так, что у меня подкосились колени, словно меня ударили обухом по голове.  

Что это вообще такое? Ментальное воздействие? 

Перед глазами заплясали чёрные мушки. 

Я вжалась в каменную стену. Стала медленно сползать по ней. Аданат что-то крикнул в сторону. Потом в коридоре появился гвардеец. Он перехватил Лилит за руки и увёл. 

Но самое необычное было то, что плохо стало только мне. Я начала оседать. 

Только прежде, чем я грохнулась на пол, меня подхватил Аданат. 

— Что с тобой?! — встряхнул он меня. 

Я клацнула зубами. 

— Мне… мне плохо… 

— Снова ты устраиваешь сцены, — прорычал он, но уже без ярости. С какой-то усталой горечью. 

Он не верил мне. 

Думал, что я разыгрываю его. Даю такой ответ на реакцию Лилит.  

Аданат дотащил меня до кабинета. 

Усадил на стул. Подал воды и молча заставил выпить. 

Я коснулась напитка губами, осушила стакан. Аданат забрал его и с грохотом поставил на чайный столик в углу. Я откинулась на спинку кресла, руки повисли плетьми вдоль тела. Меня словно придавило чугунной плитой. Чувствовала себя выжатой. 

Это я так реагирую на его приказы?..

Почему тогда Лилит была почти нормальной? Лишь присмирела только. Но плохо ей точно не было. Меня же размотало в хлам. 

Очевидно, потому что я не настоящая хозяйка этого тела. 

Чёрт… 

Муж сел напротив меня. 

Откинулся на спинку кресла. 

Уставился на меня. 

А я не могла смотреть ему в глаза. 

Боялась нового ментального удара. 

Смотрела на вырез в его рубашке, на татуировку в виде драконьей морды. 

Ну точно… где-то я его видела. В интернете?..

Тишину нарушил сам генерал.

Только после того, что он сказал, у меня всё внутри похолодело.

— Ты будешь наказана.

Я замерла. Даже дышать стало тяжело. 

— К сожалению, ты не раскаиваешься, Ирида. Не знаю, что нужно сделать, чтобы ты поняла, что нельзя быть такой стервой. Сегодня ты отправила ребёнка в лес. Подвергла его смертельной опасности.  После осколка Хаоса не то что дети, взрослые не выживают.  Личность полностью стирается. Ребёнок просто не может противостоять искушающему голосу, обещающему горы золота, разные блага и радости. 

— И что, совсем никого не было, кто бы смог побороть этот Хаос? 

— Это всё, что тебя волнует в этот момент?  — холодно спросил Аданат. Но ему ответа и не нужно было. Сейчас моё поведение явно вписывалось в привычный шаблон. — Я знал только одного, кто прошёл через это. Но больше примеров нет, — Вдруг Аданат хлопнул ладонью по столу. — Ты даже сейчас не раскаиваешься! 

— Я не хочу наказания! 

Я была искренне в своих словах. 

Как я могу этого хотеть? Я вовсе не Ирида и ничего такого не заслуживаю! Но и признаться не могу — меня выкинут из тела!

Чёрт бы побрал хозяйку этого тела! Придётся принять наказание. 

— Об этом нужно было думать раньше. 

— Почему ты решил, что я отправила Вильяма в лес? Меня вообще-то хотели отравить! Может быть, ребёнка просто выманили и подставили меня! 

— Вильям сказал, что тебе срочно понадобились корни делеции для твоей виверны. И ты, вместо того чтобы взять с собой охрану, повела с собой десятилетнего мальчишку. Сыграла на его желании выслужиться перед первой леди этого дома и показать, насколько он храбрый. Ты умелая манипуляторша. Я признаю это. Твои бы таланты да направить в нужное русло. Но, к сожалению, ты ничего не хочешь. А единственное твоё желание — терроризировать слуг, которых сменилось уже бесчисленное множество, — дракон рычал и бил словами. Мне самой хотелось придушить хозяйку этого тела. На языке были одни маты. — И поверь, я больше не буду никого нанимать. Если все разбегутся, ты сама будешь убирать этот особняк и следить за его хозяйством! И мне плевать на твои руки, которые покроются мозолями, и на ногти, которые ты обломаешь о ведра и тряпки. Даже высокая зарплата не способна заставить их терпеть твой мерзкий характер… И… я тоже уже устал. Я возвращаюсь домой, чтобы хоть немного отдохнуть от боевых действий, а вместо этого снова попадаю на поле боя! С твоим отравлением я разберусь. Опрошу слуг. И молись, чтобы я не выяснил, что ты сделала это сама, чтобы отвести от себя подозрения. Я шкуру с тебя спущу. Я уже устал от твоих выходок! — в конце гневной тирады дракон снова ударил ладонью по столу. 

Мне нечего было возразить.  Он встал, подошёл к двери, открыл её, но не ушёл. 

— Марсо! — гаркнул генерал. 

Я подскочила на стуле. В дверях тотчас возник гвардеец. 

— Отведите её в южную башню. Никого к ней не пускать. 

— Это… это тюрьма?! — выдохнула я. 

Он взглянул мне прямо в глаза. 

— Нет, Ирида. Это защита. Всех от тебя. 

— Но… 

— Замолчи. Я очень зол сейчас. 

Я встала на слабых ногах, дотронулась до щеки.  Аданат заметил это и скривился.  Потом подошёл к шкафу, достал оттуда какую-то ткань и пузырёк.

— Сама всё обработаешь. 

— Мне не положена целительница? 

— Целительница занята. 

— А что с мальчиком? 

— Не тяни время, Ирида. Я ни за что не поверю, что тебе есть дело до него. 

— И всё же… скажи. 

Мужчина холодно посмотрел на меня.  Он заложил руки за спину. 

— Он цел. Отделался лёгким испугом и укусами сорнов. 

Хотела спросить: есть ли какие-то последствия после укусов? Но прикусила вовремя язык.  Главное — жив. А там уж чудо-женщина точно его вылечит. 

Раз уж мне положено сидеть в башне, может, стоит попросить у него книги? 

— Аданат… могу я взять себе какие-нибудь книги? 

— Бери что хочешь. И хватит тянуть время, — Аданат отвернулся от меня. — Марсо, проводи леди в библиотеку.  А потом поможешь донести её романы до башни. 

— Понял, генерал, — отрапортовал гвардеец. 

Я направилась к двери, остановилась рядом, обернулась через плечо. 

Аданат стоял у окна, заложив руки за спину. Он смотрел на луны этого мира. 

Красивый мужчина. На минутку даже стало жаль, что между нами такие сложные отношения. Ненависть уже не перебороть. По той разрозненной информации, которую я узнала, грань его терпения давно пройдена. 

Возможно, если бы не сволочной характер Ириды, у нас бы получилось подружиться. 

Но увы… 

Признаться я не могу, исправить его отношение ко мне — тоже. А значит, надо узнать об этом мире всё и уйти. 

Аданат не повернулся, но сказал: 

— Это последний подобный разговор, Ирида. Ещё одна выходка. Самая незначительная — и ты будешь наказана по всей строгости. Я высеку тебя у столба. Собственноручно. Может быть, тогда ты поймёшь, что поступаешь плохо. 

Я ничего не ответила. Просто не собиралась вести себя плохо. Я же не дура. Оставалось только надеяться, что слуги не подставят меня. 

И что этот гвардеец не растреплет никому о нашем разговоре. Иначе, не дай бог, найдётся в этом доме желающий подставить меня и заодно понаблюдать за моими страданиями. 

— Я навещу тебя позже…

Я кивнула, но Аданат не смотрел меня. Ему было всё равно на мой ответ. Он ставил перед фактом.

Марсо торопился, чеканя шаг, и мне приходилось семенить рядом, чтобы не отставать. 

Иногда он оглядывался и проверял, успеваю ли я. Его шаги глухо отдавали по каменным плитам. Я брела рядом, прижимая к груди ткань и пузырёк, выданные Аданатом. 

Прошли один длинный коридор. Повернули. Поднялись по лестнице на третий этаж. Прежде чем свернуть влево, с другой стороны из-за приоткрытой двери услышала крик: 

— Это ведьма словно околдовала его! Зачем он вообще держится за неё?! Выгнал бы! Пусть валит к своим родным! — я узнала голос. Это была Лилит. 

— …она не уйдёт от лорда. 

— Вцепилась в него как пиявка! Только и думает о деньгах, балах, тряпках и камнях! Почему Аданат выбрал её! Она же бесплодна! А я ещё могу родить! Мы же не чужие, в конце концов!

За дверью кто-то тихо, но настойчиво пытался её успокоить. Что-то шептал, увещевал, но Лилит будто не слышала. 

Вот это планы у Лилит! Но, в принципе, что-то такое могла предположить. Сжала зубы, понимая, что от этой дамочки точно будут проблемы.

Марсо бросил на меня взгляд, но не сказал ни слова. 

И будто бы вообще ничего не слышал. 

Словно всё происходящее за дверьми — не его дело. 

Правильно. Его дело — приказы. 

А мои эмоции никого не волнуют. 

Через минуту он остановился у большой двери с резными символами. 

Повернул ручку. Массивная створка мягко скользнула внутрь, и я замерла на пороге. 

Библиотека. 

Здесь был высокий потолок с лепниной. Стены, уходящие вверх до второго света, уставлены стеллажами с книгами. 

По углам лестницы и выдвижные платформы. 

Мягкий тёплый свет падал с хрустальных люстр. 

В центре зала — массивный стол из чёрного дерева, вокруг которого стояли глубокие кресла с бархатной обивкой. 

На полу ковры, рисунок которых был похож на карту неба. 

В воздухе пахло кожей переплётов, чернилами и чуть-чуть дымом, как будто тут недавно горел камин. 

Место было удивительно тихим. 

Я сделала шаг вперёд.  Марсо кивнул, но не зашёл: 

— Выбирайте книги, леди. Я подожду за дверью. Когда будете готовы, отнесу в башню.

Он закрыл дверь, и я осталась одна. 

Я потратила на всё больше часа. Не с первого раза отыскала нужные книги, подбирая названия по алфавиту. Прихватила с собой историю этого мира, книгу по магии для детей, законы империи Драгос… И парочку романов. Муж ведь думает, что я только их и буду читать. Отлично.

Вышла со стопкой книг, сверху аккуратно лежали именно фривольные томики любовных романов. Марсо с каменным лицом перехватил поклажу, а потом повёл меня дальше по тёмному коридору и вверх по винтовой лестнице.

Мысли не давали покоя. Мне казалось, что лучше быть запертой в башне, чем в сыром подвале. Чтобы не сломаться, я пыталась найти в сложившейся ситуации что-то хорошее. Я вообще по жизни больше оптимист.

Только недавний подслушанный разговор не давал покоя. Нужно что-то предпринять.

Башня оказалась действительно высокой.

Марсо молча вёл меня вверх по узкой каменной винтовой лестнице. Шаг за шагом. Ступени тянулись бесконечно, и под конец у меня уже ломило бёдра, а дыхание сбилось. Платье липло к спине.

Наконец показалась узкая дверь. Марсо открыл её, жестом пригласил меня внутрь. Занёс книги, аккуратно опустил их на старый облупленный комод.

Я поблагодарила. Он кивнул, развернулся и вышел. За спиной хлопнула дверь. Раздался характерный щелчок ключа в замке.

Меня заперли.

И снова я увидела в этом плюс.

Лилит не доберётся до меня. Встречаться с разъярённой драконицей — дело опасное для жизни. А так — тишина, покой и… Марсо будет охранять меня.

Я развернулась и осмотрелась. 

Комната была небольшая — метров десять в диаметре. 

Круглая, с высоким сводчатым потолком. 

Из мебели — узкая кровать у стены, комод с коваными ручками, одно кресло и ещё одна дверь, ведущая, как я вскоре поняла, в крошечный туалет с душем. 

Никакой роскоши. 

Потолок голый, стены из грубого серого камня. Полы ледяные, без ковров.  Я поёжилась. Тут было свежо и босиком не походишь.  

Но тут же на кровати заметила сложенное шерстяное одеяло. 

Грубое, колючее, но такое нужное сейчас. Я подхватила его, закуталась с головой. 

Подошла к окну. Звёздное небо было красивым. А на местные луны можно было смотреть бесконечно.

Пусть здесь слишком холодно… но меня радовало, что никто не вздумал высечь меня. Я прижалась лбом к стеклу. Меня никто не бил. Не было никаких кандалов. Никаких цепей. 

Тут было целых три окна с низкими широкими деревянными подоконниками. И я подумала, что днём вид из них будет просто потрясающий.

Всё не так уж и плохо… Не так ужасно, как я себе представляла. 

Меня не пытали. Не издевались. Просто… заперли. 

И дали время подумать. 

Возможно, это даже шанс.

Я села на край узкой односпальной кровати. Положила рядом ткань, которую мне дал Аданат.

Внутри оказались пара салфеток и какая-то странная настойка. Я открыла крышку, понюхала — что-то спиртосодержащее. Раз он до сих пор не убил меня, вряд ли сделает это с помощью жидкости.

На ощупь нанесла настойку на лицо, прижала ткань. Потом обработала ладони. Задрала юбку платья и намазала колени.

День был слишком долгим и утомительным.

Я сняла туфли, отодвинула покрывало, забралась под него. Свернулась клубочком, укрылась с головой.

В башне было довольно холодно.

Проснулась от резкого хлопка. Кто-то открыл дверь. Я подскочила, подтянула к себе шерстяное одело и покрывало.

Было уже утро.

В комнату вошёл тот же гвардеец. Молча поставил на старый комод поднос. Там был кусок пирога и чашка с чаем. Не проронив ни слова, вышел. Дверь снова закрылась с глухим щелчком на замок.

Я опустила ноги на каменный пол и тут же поджала их обратно. Слишком холодно. Не успела даже попросить дополнительное одеяло или какую-нибудь тёплую одежду у мужчины.

Надела туфли, прошла в маленькую уборную, умылась, привела себя в порядок. Вернулась. Подошла к окну и просто задохнулась от красоты.

Передо мной раскинулся лес, густой и переливающийся зелёными тенями. Он словно стекал с холмов, тянулся к горизонту, где небо встречалось с землёй в лёгкой дымке. Где-то далеко маячили горы.

Отошла и принялась завтракать. Заправила кровать покрывалом. После еды взяла книгу по истории этого мира, закуталась в шерстяное одеяло, поджала под себя ноги и погрузилась в чтение.

Больше я уже ни на что не обращала внимания.

Мне нужно было как можно быстрее понять, где я. Что за мир? Какие здесь законы? Как выжить?

Учиться придётся много. Очень много. Если я действительно хочу остаться живой. Читала долго. В животе уже сосало, хотелось есть. Но никто ко мне не поднимался.

Я отложила книгу, протёрла глаза. Потом взяла другую.

Так погрузилась, что не услышала, как в замочной скважине провернулся ключ.

Дверь распахнулась.

На пороге стоял Аданат.

На пороге стоял Аданат. За ним — гвардеец с подносом. Там дымилась тарелка с супом, накрытая стеклянной крышкой, хлеб и какой-то морс.

Еду поставил на комод, забрал поднос с завтраком. Гвардеец прикрыл за собой дверь. Аданат остался.

Он смотрел на меня. В его взгляде я читала приговор.

Я отложила книгу. Встала с кровати, по-прежнему в шерстяном одеяле. Дрожала от холода. Обула туфли.

Аданат не пропустил ни одной детали. Наблюдал за мной. Молчал. Я тоже не торопилась начать разговор.

— Выпей это, — сказал он в итоге и протянул мне маленький бутылёк.

— Что это? — я подошла, забрала его.

— Гарантия того, что ты ответишь мне правду.

— В смысле... Это что, сыворотка правды? — нервно усмехнулась я.

— Зелье правды, — ровно произнёс он.

Я прикусила щеку. Чёрт. Он, похоже, не знает слова «сыворотка». Надеюсь, это моё выражение не вызвало подозрений.

— Что ты хочешь у меня спросить?

— Все слуги были опрошены. Никто из них тебя не травил.

— Поэтому ты подумал, что это зелье я выпила сама? Просто решила умереть? Это же цианид калия!

— То, что творится в твоей голове, не подвластно пониманию. Кроме того... ты могла рискнуть. Это вполне в твоём духе. Отвести от себя подозрения. Я вижу, что ты не умерла. Значит, подобрала правильную дозировку яда.

Хотела бы я спросить, какая может быть «правильная» дозировка цианида… Но не стала. Видимо, в этом мире люди гораздо крепче.

— Допустим...

— Не тяни время. У меня ещё много дел.

Я открыла крышку, покрутила в руках склянку. С одной стороны, страшно. С другой — скрывать мне нечего. Я не пила яд. Не травилась. Но что мешает Аданату задать другой вопрос?

Я посмотрела на него. Он был спокоен, но в этом спокойствии читалась решимость. Если я не выпью, он зальёт мне это в горло сам.

Была не была.

Я выпила зелье.

Передала ему обратно пустой бутылёк.

— Ты травила себя? — задал он вопрос.

— Нет.

Аданат нахмурился. Мне стало неприятно. Но пришлось с горечью осознать, что его жена, настоящая хозяйка тела, видимо, была способна на такое.

— Я хочу попросить кое о чём, — тихо сказала я.

— Говори.

— Я понимаю, что вела себя отвратительно. И нет оправдания тому поступку, что я совершила. Но раз уж мы с тобой поговорили в кабинете, и ты обозначил свою позицию... И я ее поняла и приняла. Я хочу попросить тебя: оградить меня от провокаций со стороны Лилит. Я же, со своей стороны, находясь под зельем правды, обещаю тебе, что не буду больше портить жизнь ни слугам, ни другим людям, живущим в этом доме.

Генерал удивлённо поднял бровь, сложил руки на груди. Помрачнел.

— Что-то ещё? — голос был ровный, но в нём чувствовалась настороженность.

Он вновь внимательно осмотрел меня — с кончиков пальцев, выглядывающих из-под подола лёгкой юбки, до закутанных в шерстяное одеяло плеч.

— Нет.

— Хм. Ты даже не будешь ничего требовать и просить?

Я отрешённо покачала головой. Пропало даже желание просить тёплую одежду. А то ещё подумает, что давлю на жалость. Судя по характеру прежней хозяйки этого тела, именно так она и поступала регулярно.

Тот развернулся, чтобы выйти. Но я окрикнула его перед дверью.

— Только хочу спросить…

— Говори, — он полуобернулся, взглянул из-за плеча.

— Почему ты женился на мне?

Он развернулся полностью. Уставился на меня. Я прикусила губу. Главное ведь — не перегнуть со странными вопросами.

Его взгляд стал ещё мрачнее.

Но мне нужно было знать почему.

Может, я из знатного, но бедного рода? Он погасил долги моей семьи, и теперь я вроде как некий гарант чего-то. А может, я завидная невеста? Или я дико одарённая? Что-то же должно было держать дракона рядом со мной все эти десять лет брака... Что-то… кроме ненависти. Что-то должно примирять его со стервозным и отвратительным характером хозяйки этого тела. Так что это? Вряд ли только красота… Хотя Ирида была редкой красавицей. Всё было при ней.

— Ты моя истинная.

— Но ведь метки нет… — вспомнила я подслушанный в кабинете разговор Аданата и Лилит.

— Я сказал, а ты услышала.

До таких деталей я в книгах ещё не добралась. Надо будет уточнить. Если только… если только некая истинность действительно держит дракона рядом со мной. Нужно понять, как от нее избавиться. И вообще понять, что это за связь такая.

Аданат ушёл.

А я тут же рванула к книгам и начала лихорадочно листать страницы, искать хоть что-то об истинных. Пальцы дрожали, мысли путались. Но меня снова отвлёк поворот ключа в замке.

В комнату вошёл всё тот же гвардеец. Он принёс с собой целую стопку простых и практичных платьев, парочку пледов, мягкие меховые тапочки, аккуратную коробку с, как я потом узнала, нижним бельём.

Внёс с собой магическую жаровню, и вскоре в комнате стало тепло.

На полу появился пушистый белый ковёр.

И в моей башне стало уютно. И по-настоящему тепло. Я даже не сразу поверила, что это всё для меня.

Ужин тоже принес все тот же Марсо. Подождал, пока я поем. Потом забрал поднос и тихо вышел.

Я переоделась к ночи. Надела мягкую шёлковую сорочку.

Прокручивала в голове всё, что удалось узнать об истинности.

Эта связь между драконом и женщиной, которая может родить для него сильного наследника. Родить может и обычная, но только от истинной рождается очень сильный и одарённый маг. Кроме того, это объединение душ, тела и… всего. Проклятье и благословение в одном флаконе.

Истинная — это идеальная самка для дракона, пара. Но для человека всё это под большим вопросом.

Впрочем, как я поняла: если чувства по поводу избранницы у дракона и его человека совпадают с чувствами женщины, нет счастливее пары. Встречается это редко, но каждый дракон желает её найти, свою истинную.

Парой может быть и человек, и драконица. Последнее — скорее счастливый бонус для ящера. Ведь это возможность разделить небо.

Ещё я прочла, что из-за Разлома на границе и хаоситов число истинных пар резко сократилось. К сожалению, одним из распространённых желаний, помимо денег и магии, было найти свою истинную пару.

И её находили. 

Только в большинстве случаев эта половинка подвергалась смертельной опасности. Потому что все, кто впустил в себя осколок Хаоса, в итоге теряли себя. Навсегда.

Всё это вело к вырождению сильных драконов и одарённых магов — в случае если в паре кто-то не принадлежал к драконьему роду, а был человеком.

А ещё хаоситы предпочитали в первую очередь искушать и обращать женщин. А уже через них добирались до мужчин. 

Подлые сволочи.

Снова укуталась в одеяло, открыла книгу и продолжила чтение. И сама не заметила, как уснула.

Проснулась от странного ощущения… будто на меня кто-то смотрит.

Распахнула глаза.

Сердце забилось бешено.

Так и есть.