Развод с драконом. Забудь меня, истинный!

– Эден, подготовь экипаж. Надо вывезти этот мусор из особняка.

Ледяной мужской голос, пропитанный неприязнью, врезался в уши и наотмашь ударил по вискам.

– Не сомневайтесь, милорд! – заверила в ответ какая-то дама. Судя по тону и пробивающейся хрипотце, ей было не меньше сорока. – Лично выполню ваш приказ и велю Аннет принести вам чего покрепче. Вы уверены, что не стоит давать ход этому делу? Всё же покушение на жизнь генерала Его Величества – это…

– Хочешь дать мне совет?

В мужском голосе было столько яда, щедро разбавленного презрением, что им можно было бы отравить целый континент.

Бр-р-р-р, какой жуткий и неприятный человек. Не знаю, о ком они говорят, но я уже сочувствую этой бедняжке.

Я попыталась шевельнуться, чтобы прогнать галлюцинацию, но тщетно. Ни один мускул не дрогнул, будто меня накрепко привязали к больничному креслу.

“Зашибись, Женя, сходила к зубному, – мысленно простонала я, чувствуя как в каждую клеточку тела проникает безотчётный страх. – Вот и думай, то ли наркоз так подействовал, то ли попала к чёрным докторам.”

Влипла так влипла.

С детства боялась зубных врачей, но два зуба мудрости заболели в самый неподходящий момент! Через три дня долгожданный отпуск и синее морюшко, и я, набравшись храбрости, обратилась в зубную клинику, что располагалась небольшом подвальчике дома по соседству.

Сэкономила, блин, Женя.

Дробный стук каблучков зацокал по полу, удаляясь в противоположную от меня сторону. Звук постепенно стихал, пока не раздался глухой хлопок закрывающейся двери.

Теперь мы с этим пугающим типом остались наедине.

“Проснись, проснись, проснись!” – отчаянно командовала я себе, пытаясь разжать веки или хотя бы пошевелить пальцем.

Ничего не выходило.

Тело не слушалось, будто принадлежало другому человеку.

А я нутром чуяла смертельную опасность. Что-то было не так с этим мужчиной, что-то первобытно пугающее. Инстинкт кричал: беги, прячься, не попадайся ему на глаза!

Напряжение сгущалось с каждой секундой, воздух становился тяжёлым, как перед грозой.

Внезапно грубые шершавые пальцы сомкнулись на моём подбородке, болезненно сдавив кожу. Неизвестный гад решил со мной не церемониться.

– Ш-ш-ш, – я сдавленно зашипела сквозь зубы, сглатывая крик, и в ужасе распахнула глаза.

Надо мной склонился настоящий демон во плоти. Завораживающий и пугающий одновременно. Мощные плечи заслоняли свет, длинные чёрные волосы были стянуты в низкий хвост. Суровые черты лица будто высекли из камня, а квадратную челюсть покрывала трёхдневная щетина.

Но больше всего меня пугали глаза – нечеловеческие! Горящие алым пламенем, с вертикальными зрачками, что пульсировали, как живые. А на лбу, прямо у кромки жёстких волос проявилась…

Чешуя?

Ноздри раздулись, по-звериному втягивая воздух. Верхняя губа дёрнулась, обнажая ряд белоснежных зубов – мечты любого дантиста!

А в следующее мгновение он угрожающе зарычал:

– Кто дал тебе зелье, Дженна?

Услышав незнакомое имя, голову пробила резкая вспышка боли. Кости черепа едва не трещали изнутри, а в мозгу будто ковырялись ржавой отвёрткой. С губ сорвался тихий, протяжный стон.

В сознании закружился калейдоскоп картинок, похожих на ленту кинофильма. Память заполнили чужие воспоминания.

На первом я босая, в одной ночной сорочке. В тёмном помещении очень холодно и тело раз за разом пробивает дрожь. Кто-то изо всех сил толкает меня в спину, и я, не удержавшись, падаю к ногам этого пугающего мужчины.

Генерал Эдриан Райх, как подсказала чужая память.

Чистокровный дракон. Тот, чьим именем матери пугали непослушных деток. Чудовище с ужасной репутацией.

Только на нём была не чёрная рубашка с распущенной шнуровкой, как сейчас, а массивные кожаные доспехи, делающие его фигуру ещё более огромной!

Пытаюсь отползти назад, мотаю головой и молю не отдавать меня этому монстру. Рыдаю, дрожу от холода и прошу пощады. А он брезгливо кривится и требует подобрать мне соответствующие тряпки, “чтобы ваше подношение не сдохло”.

Следующая картина – я с пустыми, безжизненными глазами стою рядом с ним в каком-то средневековом храме. На лице мужчины написана откровенная скука, а я боюсь пошевелиться.

Третье ещё более жуткое. Я беспомощно кутаюсь в одеяло и умоляю не прикасаться, а дракон с бесстрастным лицом стягивает рубашку и расстёгивает ремень.

Видения исчезли. Я моргнула, возвращаясь в новую реальность, и с ужасом осознала: кажется, лечение пошло не по плану, и я оказалась в теле несчастной жены этого мерзавца.

Монстр сверлил меня полным ненависти взглядом и понял моё молчание по-своему:

– Покрываешь сообщника? Что ж, тогда я сам узнаю всё, что мне надо. Документы о разводе готовы, но ты ведь не думаешь, что я позволю тебе получить копию и верну в Гринлэнд к любящему папаше?

Да о чём это он?

Я – не она!

Может, попробовать объяснить, что вышла странная накладка? Что я – не его Дженна, которую он всем сердцем ненавидит и презирает. Расскажу про визит к зубному, вдруг он знает способ, как вернуть меня обратно?

Я попыталась раскрыть рот и выдавить хоть слово, но он ещё сильнее сжал мои щёки. От ноющей боли я бессвязно замычала.

Монстр немного ослабил хватку. Голос стал тише, но от этого ещё более угрожающим:

– Ты и твоя магия мне больше не требуются. Времена изменились, Дженна, – он наклонился ближе, и я почувствовала горячее дыхание на щеке. – У тебя есть час, чтобы убраться и больше никогда не попадаться мне на глаза. Бери что хочешь, я понимаю, что за свои мучения ты ждёшь солидную компенсацию.

Уйти?

ДА! Я согласна!

Но куда?

Да впрочем, какая разница?

Главное подальше от жуткого мужлана.

– И учти... – голос его стал обманчиво-спокойным, словно он обсуждал погоду. Но глаза... глаза горели холодным пламенем. – Я мог бы сию секунду отправить тебя в тюрьму, где ты кормила бы своим тщедушным тельцем голодных крыс и клопов, прежде чем отправиться на плаху.

Эдриан наклонился так близко, что я почувствовала запах его кожи – дорогого мыла и терпких древесных нот.

– Но у меня на сегодня запланировано более интересное занятие.

Высказавшись, Эдриан резко отпустил моё лицо и, развернувшись, скрылся за высоченными дверями.

Я рухнула на край кровати. Руки мелко тряслись, дыхание сбилось, в глазах темнело.

Кошмар…

Кошмар…

Кошмарище настоящий!

Когда обрела способность шевелиться, тут же начала щипать себя за запястья, едва не плача:

– Просыпайся, Женька, это уже не смешно! Я в суд подам за эту клинику за вопиющую халатность!

Несколько минут пыталась дышать медленно и глубоко, чтобы прийти в себя. А когда в голове хоть как-то прояснилась, то поднялась на ноги и испуганно огляделась.

Я очнулась на краю кровати в роскошно обставленной спальне. Стены затянуты дорогим шёлком персикового цвета, массивный гардероб из красного дерева, туалетный столик с зеркалом в золочёной раме. На полу – толстый ковёр с узорами, а у окна стояло изящное кресло с вышитыми подушками.

Взгляд метался по сторонам, пытаясь понять, что же делать. Попробовать бежать сейчас? В памяти бедняжки Дженны остался план громадного и бездушного особняка.

А дальше?

Мои размышления прервала красивая, но явно стервозная на вид брюнетка лет сорока. Вошла как к себе домой, не подумав о том, что в приличном обществе принято стучать. Жгучие волосы были уложены в безупречную причёску, тёмная, почти чёрная помада на губах. Изящно подведённые глаза смотрели на меня с плохо скрываемым превосходством.

Эдакая женщина-вамп.

– Очнулась? – неприязненно произнесла гостья, и в её интонациях я узнала ту самую Эден. – Прекрасно. Следуй за мной.

Я с места не сдвинулась, демонстрируя полное отсутствие желания следовать её командам. Слегка прищурилась, перебирая в уме воспоминания Дженны, и нашла в них Эден.

Кузина Эдриана, чей муж-дракон странным образом скончался, и с тех пор она живёт в доме генерала с дочерью Аннет. Кажется, моей, то есть Дженниной ровестницей.

Охотно заглядывает ему в рот и вечно поддакивает, а на деле жестокая и коварная мегера. Дженна видела однажды, как она лупила палкой одну из служанок, а та потом неделю не могла встать с кровати.

Дураку понятно – Эден что-то замышляет.

– У меня есть час, – выдавила я, стараясь изо всех сил, чтобы голос не дрожал. – Я ещё не собралась.

Мегера заливисто рассмеялась и за секунду её черты исказила неприязненная гримаса. Закатив глаза, она уверенно направилась ко мне, монотонно стуча каблуками.

Я попятилась к стене, но Эден была быстрее. Ловко впилась пальцами в моё запястье, царапая заострёнными ногтями, выкрашенными в бордовый цвет. Рывком подтащила к себе и зашипела угрожающе:

– Либо ты идёшь за мной, либо я доложу Эдриану, что ты сопротивлялась и ударила меня. Тогда тебе точно пригодится погребальный саван.

Попасть в другой мир и тут же умереть?

Перспектива, мягко говоря, неважная.

Я стиснула зубы, понимая, что лучше согласиться, чем ещё раз встретиться с этим кошмарным генералом. Коротко кивнула и попросила:

– Дай мне минуту, чтобы переодеться.

Эден скривилась, но согласилась. Отошла к двери и вытянула руки по швам, будто часовой, занявший пост.

Я же подошла к платяному шкафу, распахнула дверцы и быстро осмотрела все наряды. Выбор пал на единственное простое платье – серое, без украшений.

– Быстрее! – нервничала Эден. – Что ты копаешься?

Я сделала шаг, и что-то тяжёлое ударило меня по ноге. Будто с изнаночной стороны был приделан потайной кармашек.

Похоже, Дженна что-то спрятала туда, в надежде сохранить какую-то тайну.

Ладно, потом напрягу память.

Эден повела меня по тёмному коридору, вывела через чёрный ход и указала на неприметную карету, запряжённую двойкой чёрных лошадей.От обычных скакунов их отличали мерцающие копыта и оскаленные морды с внушительными клыками.

– Садись, – приказала Эден. – Выйдешь строго на конечной. Тогда генерал будет доволен и больше никогда о тебе не вспомнит.

Выбора не было. Потянула за ручку на дверце, оставившую следы ржавчины на ладони, и забралась в тёмный салон, пахнущий смесью пыли, чего-то горелого и конского навоза.

Не сахарная, не растаю. Главное – уехать отсюда подальше, а там разберусь. Что я, книжек не читала? Тем более язык местных я вроде бы понимаю.

Я придвинулась к окошку, устраиваясь поудобнее на твёрдом, потёртом сидении и бросила взгляд в окно на роскошный трёхэтажный особняк из тёмно-серого камня.

Окна везде были тёмные, кроме одного на втором этаже. Присмотревшись, я увидела очертания Эдриана, который жадно целовал какую-то девушку, буквально срывая с неё платье.

– Даже не стесняется, что его могут увидеть, – проворчала я, испытывая странную смесь обиды и облегчения. – Слава богу не пошёл проверять, как я тут.

Задёрнув занавеску, я прикрыла глаза, и почти сразу же уловила краем уха хриплый шёпот Эден, обращённый к кучеру:

– В живых не оставлять. Ясно?
От автора: Дорогие читатели, добро пожаловать в мою новую историю по миру Миствэлла. Нашей Жене крупно не повезло, да и генерал окажется у нас жёстким, упрямым и очень неоднозначным мужчиной.
Вооружайтесь скалками, сковородками и всем потяжелее, они нам вскоре пригодятся) А в следующей проде вас ждёт визуал главных героев!

Начнём с Дженны Райх, в тело которой попала наша землячка Женя. 
Серая мышка, тихая и незаметная из соседнего королевства Гринлэнд, которую, как мы поняли из первых воспоминаний, насильно отдали генералу Райху. 
Но какой магией она обладает и почему вдруг стала не нужна этому жуткому дракону?
Скоро обязательно узнаем!

Генерал Эдриан Райх
Жёсткий, безжалостный и несгибаемый.
Тот, кому король без сомнений доверил защиту королевства.
Он вынужденно терпел рядом с собой тихую и забитую Дженну, а теперь утверждает, что бедняжка его отравила и выгоняет на улицу, велев никогда не попадаться ему на глаза.
Но что будет теперь, когда в теле Дженны оказалась наша Женя?

Я лишь чудом удержала себя на месте и для верности вцепилась ногтями в тканевую обивку сиденья. Пальцы угодили в одну из многочисленных прорех, и кажется, там что-то зашевелилось.

Бр-р-р!

Меня аж передёрнуло от отвращения, и я быстро убрала руки, сложив их на коленях.

Так, ладно, насекомые – не главная проблема.

Генерал Райх чёртов лжец! 

Отпустить меня? Как же!

А я, дура, поверила!

Такие монстры как он никогда не оставят в покое жертву. Будут играть с ней, как тигр с мышонком, загонят в угол и сожрут вместе с шерстью, хвостом и косточками!

Ну а что, правильно. Нет опостылевшей супруги – нет проблем. Зато безутешный, в кавычках, вдовец может протереть любовницами все стёкла в особняке. 

Мне не была по нраву роль безропотной овечки. Взгляд лихорадочно заметался по сторонам в поисках спасения, но в этот момент карета стремительно рванула с места. Меня по инерции отбросило назад, затылок ударился о жёсткую спинку, и я стиснула челюсти, чтобы не застонать от боли.

Неказистая на вид, карета оказалась на удивление прочной и крепкой. Животные неслись вперёд словно по воздуху и обладали сверхъестественной реакцией, ловко вписываясь в крутые повороты. 

Дома и улицы за окном слились в одно непрерывное пятно – не разглядеть окрестности при такой скорости. Ясно одно – особняк генерала находится в центре города, потому что высокие здания и яркие вывески, сверкающие разноцветными всполохами, вскоре сменились более низкими и тёмными.

– Нет, так не пойдёт, – бормотала я вслух, старательно удерживая равновесие. – Надо что-то делать. Думай, Женя, ты ведь столько сериалов просмотрела, вспомни хоть что-нибудь толковое! Не допусти, чтобы эта поездка стала билетом в один конец!

Паника клокотала в горле, но я заставила себя мыслить трезво. 

Что делать? 

На ходу не выпрыгнуть – от одного взгляда за окошко меня мутило. 

Да и какая из меня прыгунья? 

Для этого нужны сила и ловкость. И ещё добрая толика везения. А у меня была традиция каждый год весной покупать абонемент в фитнес-клуб через дорогу и из-за занятости на работе ни разу не прийти ни на одно занятие.

Так, ладно. Лишнее в сторону.

Я закрыла глаза, решив покопаться в памяти Дженны. Почему этот Райх так взбеленился? 

Помню, как бедняжка вздрагивала, когда видела его карету на подъездной дороге. Притворялась спящей, когда он заходил в её покои. Морщилась, слыша его суровый, командный голос. 

Да её наизнанку выворачивало от мысли, что он её супруг! Ей было страшно к нему подойти, не то что пытаться отравить. 

Да и для таких целей богачи всегда нанимают специалистов. Чтобы в случае неудачи отказаться не у дел.

Но среди обрывков памяти не нашлось ни одного воспоминания, связанного с его возмутительным обвинением. Я напрягала извилины как только можно, и голову пронзила острая спица боли. 

Всё тщетно. Словно последние дни стёрли ластиком из её жизни. 

Странно... 

Но размышлять об этом сейчас некогда.

За окном маячила тёмная лесная кромка, и карета сбавила ход, продвигаясь вперёд по узкой грунтовой колее.

Так, на Белоснежку, которая со слезами молит охотника о пощаде, я не похожа. Значит…

Да! Есть идея! Простая как три копейки, но всё же…

Надо рискнуть! 

В лесу больше шансов сбежать, проще затеряться, чем на открытой местности, особенно в ночное время. А если наткнусь на диких зверей – отсижусь на дереве.

Если, конечно, я на него заберусь…

Мысленно считая до трёх, я сглотнула вязкую слюну. Сердце колотилось с такой силой, что каждый удар бил по барабанной перепонке. Ладони вспотели, и я вытерла их о подол, а затем перебралась на сиденье напротив и начала отчаянно барабанить кулаками по хлипкой стенке:

– Остановите карету! Немедленно! Дело жизни и смерти!

Экипаж остановился не сразу. Сперва мы въехали в лесной массив, казавшийся чёрным из-за высоких крон деревьев. Густые ветви с трудом пропускали серебристый лунный свет, погрузив всё вокруг в кромешную темноту.

Я бросила взгляд в окошко и чертыхнулась: да тут не бежать придётся, а ползти на ощупь. Но я не сдамся и буду бороться за жизнь изо всех сил.

Стиснула зубы и снова забила ладонями по стенке.

– Да остановитесь вы! Перестаньте делать вид, что вы меня не слышите!

Прошло несколько секунд, и внезапно узкая горизонтальная перегородка, размером со школьный пенал, издала неприятный скрежет, сдвигаясь в сторону. Я едва сдержалась, чтобы с криком не отпрыгнуть назад: на меня смотрели прищуренные глаза с алой радужкой и жёлтыми вертикальными зрачками, которые странным образом светились в темноте. 

Сердце рухнуло в пятки, а по позвоночнику прошла ледяная дрожь.

Это же не человек! 

Очередной монстр!

– Чего тебе? – хрипло спросил кучер. 

Я судорожно сглотнула образовавшийся в горле комок и севшим голосом прошептала:

– Мне… мне надо выйти в туалет.

– Потерпишь, – мерзко хмыкнул недочеловек, полыхнув неприязненным взглядом из-под нависших кустистых бровей. – Недолго осталось.

– Но…

Он тут же потерял ко мне интерес и хлопнул перегородкой. Оставив меня наедине с мыслями о скорой смерти. 

– Ну уж нет! 

Злость и отчаяние придали мне сил. Пока карета не тронулась с места, я переползла к дверце и, навалившись на неё, едва не выпала на узкую лесную дорогу, покрытую прошлогодними сухими листьями.

Колени подгибались от страха, но я заставила себя выпрямиться и расправить плечи. Во рту напрочь пересохло, ночной воздух неприятно холодил открытые участки кожи, и я порадовалась, что выбрала платье из чистой шерсти с высоким воротом. 

Вокруг простирался зловещий тёмный лес, где единственным источником света служили светящиеся копыта и глаза странных лошадей, словно дьявольские фары в непроглядной ночи. Мрачные силуэты деревьев нависали над дорогой чудовищными лапами с оголёнными когтями. Того гляди, схватят за волосы или подол!

–  Куда собралась?! – злобно рявкнул кучер, и я вздрогнула всем телом.

Пульс бешено колотился в висках. Я сдерживала отчаянное желание рвануть прямо сейчас и постаралась говорить как можно убедительнее:

– Мне очень-очень надо в туалет! Разве с вами такого не случалось? Да и сами подумайте, куда я убегу? – голос сорвался на хрип, но я упрямо продолжала, сжав пальцы в кулаки. – Генерал выгнал меня, а мне некуда идти. И я очень боюсь темноты!

Кучер спрыгнул с козел на землю, и я смогла его кое-как рассмотреть. Явно подручный мужа Дженны. Подобное притягивает подобное. Но если генерал был хорош своей хищной, истинно мужской красотой и бьющим изо всех щелей тестостероном, этот тип был явно разбойной наружности. Высокий и крупный, но не за счёт литых мышц, а бесформенного мяса с жировой прослойкой.

Заметив, что я его разглядываю, он плотоядно оскалился и облизнулся так, что меня аж передёрнуло:

– Нравлюсь? 

– Не очень, – честно призналась я, пятясь от него мелкими шажками. –  Дайте мне пять минут. 

– Минута. И ни секундой больше!

– Постараюсь быстрее, –  пробормотала я, пытаясь не выдать лихорадочную дрожь в голосе. Полубоком, чтобы не поворачиваться к нему спиной, я подобралась к раскидистому кустарнику впереди, шепча под нос как мантру:

– Хоть бы получилось... Господи, хоть бы получилось...

– Далеко собралась? – кажется, мой будущий палач почуял недоброе и сделал шаг на меня, поравнявшись с мордами чудовищных коней. – Если нужна будет помощь, ты только свистни.

Я не ответила. 

Скрывшись за кустами, осмотрелась по сторонам, досчитала до пяти и тут же бросилась вперёд со всех ног! Красться и ползти не было смысла – сухая трава и ветки под ногами оглушительно хрустели, охотно выдавая подручному Райха моё местоположение.

Страх и ужас сдавили грудь железными тисками –  я мчалась по тёмному лесу как безумная, не разбирая дороги и почти вслепую! Спотыкаясь о корни, падала, раздирая ладони и колени, и тут же снова вскакивала на ноги. 

Ветки хлестали по лицу, цеплялись за платье, рвали ткань в клочья, царапали руки и шею до крови. 

Слёзы ручьём лились по щекам, смешиваясь с алыми дорожками, но я продолжала бежать, задыхаясь от страха и хлынувшего по венам адреналина.

– Стой, шваль! Никуда не денешься! – разъярённый крик кучера слышался за спиной, то приближаясь, то отставая и снова догоняя.

Мерзавец бросился за мной в погоню, сыпля на ходу угрозами. Обещал снести мне голову и бросить её к ногам генерала как трофей, а тело разорвать на части и скормить меня лесным хищникам! Оглушительно трещал сучьями и костерил меня на чём свет стоит! 

Но я изо всех сил цеплялась за призрачную возможность спастись. Не доставить гаду-генералу удовольствия услышать весть о моей кончине. 

Лёгкие пылали огнём, в боку резало ножом, колени дрожали, но ноги сами несли меня всё дальше в непроглядную чащу. 

В какой-то момент позади стало тише. 

Боги, неужели получилось?

Я оторвалась от преследователя?! 

Прислонившись к стволу дерева, согнулась пополам от нехватки воздуха, жадно глотая кислород, как рыба, выброшенная на берег. Сердце билось так яростно, что грозило разломать рёбра на острые осколки! Всё тело тряслось мелкой дрожью. Сжавшись в комок от ужаса, я прислушивалась – не слышно ли шагов?

Не треснет ли ветка под тяжёлой поступью...

Тишина.

Лишь по сторонам от меня слышался тихий, едва уловимый шорох. Не треск сучков под широкой мужской подошвой.

Скорее поступь мягких лап.

“Только не это!” – мелькнула в голове паническая мысль, и я оцепенела.

Вокруг меня медленно зажглись глаза. 

Один за другим. 

Десять жёлтых немигающих точек.

Ледяной ужас волной прокатился по телу. Дыхание застряло где-то в горле, голос внезапно пропал и даже отчаянная попытка вскрикнуть выдала лишь хриплый свист. 

Раньше я испытывала подобное лишь во сне, особенно после просмотра очередного ужастика в компании двоюродной сестры. Потом снилось, как за мной волочится какой-нибудь кошмарный зомби, настигает, и я пытаюсь заорать, а голоса-то нет.

Вот только это был не сон, и звери были настоящими до отвращения.

“Молодец, Женька! – мелькнула шальная мысль. – Как ты там говорила – отсидишься на дереве? Ну-ну. Легко рассуждать, когда сидишь в относительной безопасности, а не глядишь в эти горящие, нечеловеческие глаза.”

Звери медленно приближались. В слабом лунном свете я разглядела силуэты – похожие на волков, но что-то в них было неправильным. Слишком крупные. Слишком массивные и непропорциональные. Большие лапы с ушами, длинное тело и загнутый хвост длинной в два корпуса. Движения плавные, словно они скользили по земле, а не переступали лапами по сырой лесной почве.

Один из них, тот что двигался прямо на меня, вышел чуть вперёд остальных. Из оскаленной пасти доносилось низкое, вибрирующее рычание – жуткий звук, от которого волосы встали дыбом. Серебристая нить слюны медленно потянулась к земле, тускло поблёскивая в темноте.

– Помогите, – сипло выдавила я, что есть силы вжимаясь в ствол дерева.

В этот момент даже кровавый подручный Райха казался мне спасением. Он хотя бы понимает человеческий язык. И с ним был бы шанс договориться.

Обмануть.

Запутать. 

Подкупить, на худой конец.

Шершавая кора неприятно царапала спину через платье, но боль казалась ничтожной по сравнению с животным ужасом, сковавшим каждую часть тела. 

Ноги начали подкашиваться – организм Дженны оказался слабее, чем предполагала. Я медленно оседала вниз по стволу, не в силах удержаться на дрожащих, подгибающихся конечностях.

Звери образовали неровный полукруг, отрезая пути к отступлению, а затем вожак сделал ещё один шаг. Земля под его лапами хрустнула, и этот режущий нервы звук показался оглушительным в мёртвой тишине.

Хищник припал к земле. Мышцы под тёмной шерстью напряглись как пружины, жёлтые глаза сузились до щёлочек.

И он прыгнул.

Я истошно взвизгнула и рванулась в сторону, но хищник с невероятной ловкостью извернулся в воздухе и обрушился на меня всем весом. Удар сбил с ног, не дав порадоваться вернувшемуся голосу, и воздух снова выбило из лёгких. Спина болезненно встретилась с корнями, отчего я глухо застонала сквозь сжатые зубы.

Над лицом зависла оскаленная морда, и я скривилась, почуяв смрадное дыхание с гнилым душком. Капля слюны упала мне на щёку – отвратительно липкая и тёплая. Острые как иглы клыки блеснули в скудном лунном свете.

Всё. 

Это конец.

Если бы по моей истории писали фэнтези роман, он вышел бы до смешного коротким.

Мозг отключился, и реальность сжалась до крошечной точки. Я лежала под тушей хищника и ждала невыносимой боли. Готовилась к моменту, когда эти кошмарные челюсти сомкнутся на беззащитном горле. 

Казалось, само время издевалось надо мной, продлевая мучения, и каждая секунда тянулась вечностью!

Но зверь вдруг взвизгнул и метнулся назад!

Поджал хвост и яростно зарычал, но в рычании слышался инстинктивный страх. Снова прыгнул вперёд, приземлился рядом с моей ногой и тут же в панике отполз прочь!

Что происходит?

Я… Это шанс остаться живой?

Остальные звери засуетились: заскулили, завертели головами, то и дело припадая на лапы. Вожак попытался приблизиться ещё раз, но снова отшатнулся с жалобным воем.

Решив не терять времени даром, я попыталась отползти прочь, но в этот момент сразу трое хищников бросились на меня с разных сторон. 

– Мама! – с губ сорвался истошный вопль, и я сжалась в комочек, выставив вперёд предплечья.

Воздух прорезал оглушительный и резкий звук – как удар хлыста, а пространство вокруг осветило яркой вспышкой. Звери завизжали и разбежались, судя по звукам, натыкаясь друг на друга в слепой панике. Топот лап, треск веток, жалобное скуление…

И тишина, в которой было слышно лишь сбитое дыхание и торопливый сердечный ритм.

Зрение медленно возвращалось. Сначала размытые тени, потом контуры. Протерев глаза ладонями, я прищурилась и обомлела! 

Надо мной возвышалась крепко сбитая мужская фигура в плаще и с горящей пламенем плетью, зажатой в поистине богатырском кулаке: 

– Ну надо же, – голос незнакомца прозвучал вкрадчиво, с едва уловимыми ироничными нотками, – какой подарочек под ёлкой.

Эдриан Райх

– Тебе пора.

Стою у раскрытого окна, неторопливо завязывая шнуровку на штанах. Лицо охлаждают порывы ледяного ветра, а на чёрном небе сияет круглый диск луны. Внутри саднит странное ощущение – будто я что-то упустил. Однако никак не могу понять, что именно.

Зверь внутри удовлетворённо притих, и не скребётся когтями под рёбрами. Отдыхает от чёртовой магии моей почти бывшей жёнушки.

Со спины меня касаются изящные женские ладони. Острые коготки игриво проходятся по плечам, оставляя еле заметные красные полоски.

– Ты же одолжишь свой экипаж? – шёпот горячим дыханием опаляет ухо.

Острые вершинки едва ощутимо касаются разгорячённой кожи.

Никакого прилива желания.

Этой женщиной я уже насытился по-полной.

Неторопливо поворачиваюсь к ней. Снисходительно смотрю сверху вниз, не скрывая откровенной скуки. Медленно разминаю шею, склоняя голову вправо, а затем влево.

– Бери что хочешь и скройся с глаз моих.

Высокая брюнетка, не стесняясь собственной наготы, заливисто смеётся. Лениво проходится по покоям, и, зная что я за ней наблюдаю, игриво покачивает сочными бёдрами.

– За это я тебя и уважаю, Райх, – её голос насквозь пропитан весельем. – Всегда говоришь то, что у тебя уме, а не то, чего от тебя ждут.

Коротко усмехаюсь. Из-под прищуренных век наблюдаю, как она одевается. Каждое движение рассчитано, отрепетировано. Её прощальное представление.

Профессионалка.

Вышла замуж за богатого старика, и каждую ночь проводит в новой роскошной постели.

Слегка потрёпанная самка посылает воздушный поцелуй и направляется к двери.

– Провожать не надо, Райх. Я изучила твой особняк вдоль и поперёк, – делает паузу, задержавшись на пороге, и взгляд зелёных глаз пристально наблюдает за моей реакцией. – Ах да, кроме покоев твоей жёнушки. Там ты меня ещё не брал. Так что если передумаешь – дай знать. Если твоя мышка захочет – может посмотреть, как надо удовлетворять мужчину. Или даже присоединиться.

При упоминании Дженны тело едва не содрогается. Мышцы челюсти напрягаются так, что сводит зубы.

– Не испытывай моё терпение, Габи, – рычу на неё и уже готов собственными руками выволочь нахалку, но она шустро скрывается за дверью. – Прочь!

Устало потираю переносицу и снова вглядываюсь в темноту за окном.

Древний род Райх закончится на мне.

В этом мире нет моей истинной.

Пророчество не лжёт.

Но лучше иметь всю жизнь, чтобы с этим смириться, чем три года терпеть эту придурковатую Дженну.

От мыслей о ней к горлу подкатывает ком тошноты, и пальцы сжимаются в кулаки. Надо было давно вышвырнуть её вон, не дожидаясь повода.

Какого, к чертям, повода?

Одно её существование – уже достаточный повод.

За спиной слышу, как открывается дверь. Оборачиваюсь, уверенный, что это Габи забыла какую-то свою тряпку, и замираю.

Ко мне идёт Аннет решительной походкой. Губы плотно сжаты, в глазах непоколебимая решимость. Босая, в полупрозрачном пеньюаре, сквозь который просвечивает каждый изгиб молодого тела.

Не дойдя пару шагов, сбрасывает его неуломимым движением плеч, и ткань мягко оседает к её ногам.

Стоит передо мной, полностью обнажённая.

– Это ещё что? – жёстко припечатываю её, склонив голову набок. Брови сходятся на переносице, а раздражение огнём охватывает тело. – Живо оделась, и чтобы через секунду тебя здесь не было!

– Я видела, как ушла леди Даора, – отвечает она, не опуская взгляд. – Подумала, что вам нужна компания на остаток ночи.

Ситуация выходит из-под контроля. Делаю шаг вперёд, и она сперва дёргается, но быстро восклицает:

– Хватит говорить, что я вас не интересую! Маму удочерили, я вам не родная кровь! И я совершеннолетняя, между прочим! Дженны больше нет, и нам теперь никто не помешает.

В голосе звучит отчаяние. Руки соплюхи слегка дрожат, но подбородок задран вызывающе.

Поразительная смесь ужаса и решимости.

Медленно, шаг за шагом, подхожу вплотную, не разжимая кулаки. Нахалка не отступает, хотя дыхание учащается. Глядя мне в глаза, она медленно опускается на колени, и тонкие пальцы касаются завязок на моих штанах.

– Я докажу, что вам не надо гнать меня прочь.

Женя-Дженна Райх

Я что есть мочи прижалась спиной к шершавой коре дерева, не обращая внимания на боль. Тело всё ещё колотило дрожью, и в носу стоял запах гнилого мяса из оскаленных звериных пастей.

А незнакомец и вовсе не внушал доверия. 

Скорее, наоборот.

Что, если он спас меня не просто так? И сейчас он…

Мысли путались, сердце стучало как бешеное. Одни хищники сменились другим – только этот был куда опаснее.

Мужчина тихо рассмеялся, и я сжалась в комочек, обхватив себя руками. Плеть в его руке погасла, оставив только тлеющие угольки на кожаном ремне. 

Помедлив мгновение, он протянул мне свободную руку. Пальцы оказались длинными и крепкими, с неожиданно чистыми, коротко подстриженными ногтями. 

Выждал секунду, другую, а после опустил ладонь и наигранно-скучающим голосом протянул:

– Понял. Нравится сидеть здесь и мёрзнуть – твоё право. А я пошёл.

И правда. Он повернулся ко мне спиной и неторопливо зашагал прочь. Однако сделав несколько шагов, небрежно обронил через плечо:

– Если что, тут ещё и медведи-людоеды водятся.

Да что ж такое-то?

Я торопливо поднялась с земли, помогая себе ладонями, и на подгибающихся ногах заковыляла следом:

– Подождите!

Сама не узнала свой голос, похожий на жалкий щенячий скулёж. Перспектива встретиться с ещё более ужасными тварями перевесила инстинктивный страх перед незнакомцем. И тем не менее, я держалась на расстоянии, готовая в любой момент броситься наутёк.

– Спасибо, что спасли меня, – продолжила еле слышно, чувствуя как от страха стынет кровь. – Но как вы здесь оказались посреди ночи?

Таинственный спаситель остановился и, чуть помедлив, повернулся ко мне лицом, а я, наконец, смогла его получше разглядеть.

Брюнет. Растрёпанные волосы до плеч казались почти чёрными. В жёлтых глазах танцевали алые всполохи. Вертикальные, как у кучера, зрачки. Хищные черты лица подчёркивала щетина на скулах и подбородке.

В принципе, его можно было назвать даже симпатичным, но только если бы мы встретились где-нибудь в людном месте. И при свете солнца.

Он склонил голову набок, и тонкие губы изогнулись в усмешке, от которой мне стало не по себе:

– А ты?

Я с треском проиграла дуэль взглядов и первой отвела глаза, судорожно придумывая, что бы ему сказать. Вдруг, он как-то связан с Райхом? 

Но тот заговорил сам:

– Платье, смотрю, на тебе добротное, но не для дамы из высшего света. Руки ухоженные, без мозолей. Волосы спутанные, однако чистые и блестят. Сбежала, небось, от богатого торговца-муженька?

– Ах! – вырвалось у меня изумлённо.

Вот же глазастый! 

Назнакомец снова засмеялся, и в этом смехе прозвучали насмешливые нотки:

– Какие же вы все бестолковые. Бежите, рассчитывая на счастливую случайность, без тщательно проработанного плана. А конец зачастую один и тот же. Нехороший. Ладно, выкладывай, горе моё, что случилось? Напился и побил? Хотя вряд ли, не вижу синяков. Точно! Изменил.

Выбора не было, поэтому я сжала кулаки и тихо ответила:

– Выгнал из дома.

– И всё? – фыркнул он, закатывая глаза. – А здесь ты как оказалась? Только не ври, что пешком дошла. Слишком далеко.

Я боязливо поёжилась под его испытующим взглядом. Ложь не имела смысла – он и так обо всём догадался. И раз до сих пор не прикончил, может, есть шанс, что он мне поможет?

– Муж отправил прочь в экипаже, – призналась я, нервно теребя кружево на манжетах. – А кучер пытался меня убить. По его приказу.

Насмешливое выражение лица сменилось хмурым. Незнакомец замолчал. 

Жёлтые глаза с алыми искрами пытливо осматривали меня, точно пытались найти подтверждение моим словам. По коже бежали мурашки, и я ощущала себя букашкой под микроскопом. 

– Видел я этот экипаж. Ехал нам навстречу. – задумчиво протянул он и махнул рукой в сторону. – Муж твой идиот. Избавиться от такого сокровища… И это я не про твою печальную мордашку.

Сокровища?

Вопрос едва не сорвался с моих губ, а он нарочно выдержал паузу.

– Либо ты не до конца со мной честна.

Так, это уже перебор! Внутри разлился жаркий огонь возмущения, и я сердито вскинула подбородок, воскликнув:

– А какой откровенности вы хотите? Я даже не знаю вашего имени!

– Ноам Рэйд, личный телохранитель мэра Антрима. Это небольшой городок на границе с Гринлэндом, – он отвесил шутливый поклон и весело добавил. – А для тебя у меня есть крайне выгодное предложение, бегляночка. Ну как, заинтриговал?

Заинтересовал? 

Ещё как.

Но я не спешила демонстрировать Ноаму радость. Нарочито равнодушно пожала плечами, хотя у самой пульс зашкаливал:

– Какая разница? Выбор небольшой, сами понимаете. Меня зовут Женя Разумова.

Брякнула, не подумав, и мысленно дала себе леща, а незнакомец резко замер. 

Чёрт меня дёрнул назваться своим настоящим именем! А вдруг этот Рэйд чувствует ложь или что хуже – способен читать мысли? Он до жути странный!

Жёлтые глаза моего нового знакомого сузились до щёлочек, а губы сжались в тонкую линию. Воздух между нами вмиг стал гуще и как будто наэлектризовался.

– Имя странное. Же-ни-а, – протянул он медленно, смакуя каждый слог. – Ты же не из Миствэлла, бегляночка?

Сердце на миг остановилось. 

Что такое Миствэлл? 

Лихорадочно напрягла память Дженны и выдохнула с облегчением. Это название местной страны, точнее, королевства! 

Чуть не прокололась на такой ерунде! Надо будет как следует изучить Дженнины воспоминания, чтобы больше не попасть впросак.

– Да, я из Миствэлла, – уверенно кивнула, а сама украдкой вытерла вспотевшие ладони о подол. – Полное имя Дженна, но я привыкла, что все меня зовут Женя.

Ноам сделал шаг вперёд, и я невольно отступила назад, едва не запнувшись о корягу. Склонил голову набок, изучая меня с хищным любопытством. 

– Врёшь, – тихо припечатал он, и в голосе прозвучала закалённая сталь. – Но так даже интереснее. Я не чую в тебе врага. Скорее напуганную мышку.

Пауза растянулась, как туго натянутая струна. Я судорожно сглотнула горькую слюну, чувствуя, как по спине стекает холодный пот. 

Может, я поспешила с выводами, и он меня убьёт?

– Иди за мной, – резко бросил он, развернувшись. – Наш экипаж остановился неподалёку. И не вздумай убегать – в темноте далеко не уйдёшь. 

Выбора не было. 

Я заковыляла следом, чувствуя как ноют царапины и синяки. Ноги едва передвигались, будто налившись свинцом. В темноте я то и дело спотыкалась о корни, бесконечно цеплялась за ветки волосами и подолом. 

Ушедший вперёд Ноам развернулся и движением заправского фокусника зажёг на ладони огонь. Пламя ярко вспыхнуло, бросая пляшущие тени на стволы деревьев, и осветило мне дорогу.

Слегка обрадовавшись, я быстро поравнялась с Рэйдом и благодарно ему кивнула.

– Спасибо большое. Кстати, а кто в этом экипаже? – вопросы посыпались один за другим. – А зачем я вам нужна? В чём вообще состоит это выгодное предложение? И почему вы назвали меня сокровищем?

Ноам остановился так внезапно, что я едва не врезалась в его спину. Неторопливо обернулся, и в жёлтых глазах вспыхнули рыжие отблески:

– Ну надо же, сколько вопросов, – рассмеялся он, и к моему удивлению, я больше не чувствовала от него угрозы. – Выбери два из них, и я отвечу честно.

Вот же вредный!

Здесь, в этом Миствэлле, все мужчины такие сложные?

– Хорошо, – кивнула я, продираясь боком через заросли кустарника, ветки которого Ноам придерживал одной рукой. – Кто в этом экипаже?

Рэйд вытянул руку, указывая вперёд, где между деревьями замаячила нормальная тропинка. С губ сорвался вздох облегчения – наконец-то можно было идти, не спотыкаясь на каждом шагу.

– В нём едет мэр Антрима со своим младшим братом, – пояснил он, шагая рядом. – После недавних событий он посетил столицу, чтобы привести документы в порядок и отдать сына в специализированную школу, а сейчас пришло время вернуться к работе. Можешь не трястись, как кролик, – добавил с усмешкой. – Они порядочные драконы и не обидят женщину.

Я споткнулась на ровном месте, и едва не воскликнула на весь лес.

Драконы?

Так вот почему у них такие глаза! И чешуя на коже Райха... 

Память Дженны послушно подсказала – да, она знала о существовании драконов. Но одно дело знать из воспоминаний моей предшественницы, другое – встретиться самой лицом к лицу.

– А что за выгодное предложение? – голос предательски дрогнул, несмотря на все усилия держаться спокойно.

– Я думал, ты уже не спросишь! – весело фыркнул Рэйд. – Ввиду некоторых проблем, Соррэны не могут прилететь в Антрим на своих крыльях и вынуждены ехать через всё королевство как простые люди. Они наняли меня как телохранителя, а я, увидев твой дар в действии, решил, что одна голова хорошо, а две лучше. 

Мой дар?

Да какой? Сказал бы уже наконец!

Сердце ухнуло вниз, а он махнул рукой, отгоняя рой надоедливых мошек:

– В результате и ты удерёшь подальше от тех, кто тебя обидел, и мне меньше работы. Экипаж большой, места много, а будешь вести себя хорошо – на ночлеге тебе оплатят отдельную комнату. Возможно, даже с удобствами.

– Мой дар, значит… – задумчиво протянула, проигрывая в голове события во время встречи с волками.

И что я такого сделала?

Я же не спалила их огнём, не разбросала ударной волной, я вообще ничего не почувствовала!

Впереди уже виднелись отблески огней большого коричневого экипажа, запряжённого четвёркой обычных лошадей – без странных морд и копыт, как у тех тварей, что везли меня от генеральского особняка. 

– Не скромничай, дорогуша, – устало вздохнул Ноам. – По-хорошему, таких как ты, надо изолировать и сослать прочь из Миствэлла, но простые люди не станут этим заморачиваться, а драконы не позволят тронуть тебя и пальцем. – Он остановился и пристально посмотрел на меня. – Понимаешь, о чём я говорю?

Понимаю ли я?

Да я вообще не поняла ни слова. Какой-то дар, который одновременно желал и ненавидел Райх, теперь и Ноам говорит загадками.  Однако в словах Рэйда определённо была подсказка, и я принялась размышлять вслух:

– Волки пытались меня растерзать, но что-то им мешало, и это злило их ещё больше… Муж решил прикончить меня, но не сам… Не своми руками…

В голове будто лампочка зажглась, и я звонко щёлкнула пальцами:

– Мне не могут навредить звери! Офигеть!

Новый знакомый недоумённо покосился в мою сторону, и я тут же поправилась, мысленно советуя себе забыть привычные словечки.

– В смысле удивительно! Я поражена! Точнее, в восхищении.

Ноам скептически хмыкнул, в его тоне послышались уже знакомые насмешливые нотки:

– Мне нравится, как ты изображаешь из себя прелесть какую дурочку. Правда, не знаю, для чего ты это делаешь? Твой дар и так прекрасно подавляет звериную волю, и это раздражает нашу вторую сущность. 

Вот блин! Он что, думает, что я нарочно делаю вид, будто не знала о даре Дженны? Но я же говорю правду! Хотя я же не выложу ему вотпрямщас о том, кто я на самом деле такая? 

А с другой стороны, в моём родном земном мире я всегда умудрялась поладить даже со злыми соседскими собаками.

Я всегда любила животных, а они никогда не трогали меня. С детства подбирала уличных щенков и котят, а потом пристраивала их по знакомым. Одно время думала о том, чтобы поступить на ветеринара, но родители настояли на журналистике. 

Став постарше, я всегда носила в сумочке пару пакетиков влажного корма. От меня не убудет, а вдруг это нехитрое лакомство – последний шанс для голодного зверька?

Может ли быть такое, что моя земная жизнь и жизнь Дженны как-то связана? Что и в обычной земной девушке были крупицы схожего дара?

Ноам, шедший на шаг впереди, внезапно остановился и развернулся ко мне лицом. Сильные пальцы крепко схватили меня за подбородок, вынуждая запрокинуть голову и посмотреть в его необычные глаза. 

Сердце екнуло от неожиданности. 

Инстинкт закричал – опасность! 

Но ноги точно приросли к земле, не позволяя сделать шаг.

Рэйд угрожающе наклонился надо мной и зашептал:

– Ты странная… Делаешь вид, будто только сейчас узнала о своих способностях, но я то чую, что ты раньше ими успешно пользовалась… И всё же ты не лжёшь, твои эмоции передо мной как на ладони. Бегляночка-загадка с большими тёмными пятнами в сознании. И знаешь... по-хорошему, тебя надо держать подальше от всех драконов. А с другой стороны – попади ты в плохие руки… 

От тихого голоса с хрипотцой я покрылась гусиной кожей. Затылок неприятно холодило, но я старалась не показывать свой страх, хотя руки заметно дрожали. Пугающая близость давила, а в расширенных почти до круглого состояния зрачках Ноама плясали тёмные искры.

– Нет уж, – усмехнулся он, склоняясь ещё ближе. – Лучше будешь под присмотром.

Выговорившись, он резко разжал пальцы, словно потеряв ко мне интерес, и ускорил шаг. А я глотнула воздух открытым ртом, осознав, что не дышала. Устало потёрла подбородок, чувствуя, что там остались отметины от его драконьей хватки.

Сам он всё врёт!

Говорит, что его наняли телохранителем, а сам явно не так уж прост, раз может решать мою судьбу без согласия тех, кто его нанял. 

И это пугало меня до дрожи.

Вдруг я совершаю ошибку, приняв его помощь? А в прочем, какие у меня варианты?

Мы вышли на широкую лесную дорогу, где нас ждал тот самый экипаж. Ноам постучал в дверцу – два длинных и три коротких стука, затем бросил через плечо:

– Стой здесь, бегляночка, – а сам скрылся в тёмном салоне. 

Воцарилась тишина, прерываемая лишь мерным уханьем сов, да шумом ветра в дрвесных кронах. Как бы я ни напрягала слух, не могла расслышать ни слова!  Кучер даже не смотрел в мою сторону, словно я была невидимкой, а кони глядели перед собой, переминаясь с ноги на ногу.

Я терпеливо вытаптывала траву под ногами, ожидая, когда Ноам с его попутчиками закончат решать мою судьбу. Минуты тянулись мучительно долго, а мысли крутились одна тревожнее другой.

Что они там обсуждают? 

И главное – что со мной будет дальше?

Когда дверца распахнулась, сердце от волнения подпрыгнуло к горлу и забилось там что есть силы. 

Из салона неторопливо вышел сначала Рэйд. За ним показался мужчина лет сорока в старомодном костюме, с короткими русыми волосами и небольшой аккуратной бородкой. 

А третий...

Дыхание перехватило. 

Размахом плеч он не уступал Рэйду – красавец пепельный блондин с волосами, убранными в низкий хвост. Карие глаза внимательно смотрели на меня, и что-то в его взгляде показалось знакомым.

Нет-нет-нет!

Сознание подбросило воспоминание Дженны – яркое, отчётливое. 

Ещё вчера утром этот же мужчина приходил в дом к Эдриану! Стоял в гостиной с широкой улыбкой и представлялся...

Как же его звали? 

Брайден... Брайден Соррэн!

А меня, то есть Дженну ему представили как супругу генерала Райха!

Сказать, что я была близка к панике – не сказать ничего. Даже страх перед волками померк в сравнении с тем, что меня вот-вот раскроют! Или ещё хуже – приволокут обратно в особняк к Эдриану. 

Судя по обрывкам воспоминаний Дженны, Соррэн водил дружбу с генералом Райхом.

По виску скатилась капелька пота, и я сделала крошечный шаг назад, готовая в любой момент дать дёру. Уж лучше волки, чем этот чешуйчатый монстр и его сообщница-сестра. 

Но вопреки моим опасениям Брайден протянул раскрытую ладонь и с вежливой улыбкой представился:

– Рад знакомству, Дженна. Ноам вкратце рассказал о том, кто ты такая и как оказалась здесь в столь поздний час. Меня зовут Брайден Соррэн, а это мой брат Гордон.

Широкая ладонь, с нехарактерными для аристократа мозолями, притягивала как магнит. Цепкий взгляд скользнул по моему лицу, пытаясь считать малейшую реакцию. В горле пересохло.

– Смею вас заверить, что мы не оставим девушку в беде и поможем вам добраться до Антрима, избегая подобных приключений.

Он едва заметным кивком указал на испачканное в земле и листьях платье, отчего я почувствовала себя до ужаса неловко. Запах сырой почвы насквозь пропитал шерстяную ткань.

Бьюсь об заклад, я выгляжу как бродяжка. 

Чуть помедлив, я протянула ему ладонь, и Брайден аккуратно её пожал. А вот Ноам задумчиво кивнул, будто соглашаясь со своими мыслями.

– Мы в курсе вашего дара и можете не переживать за вашу честь, – холодно отметил Гордон, стоя за спиной младшего брата. – Даже если бы захотели – мы не в состоянии причинить вам хоть каплю вреда.

От сердца тут же отлегло. Мышцы расслабились, и тело обмякло, точно сбросило с плеч давящий груз. 

Брайден не выдал меня. Ни малейшим жестом, ни одной мимолётной реакцией. Может, он и не узнал меня посреди ночи в простом платье? Или просто не хочет пугать?

Ноам Рэйд помог мне забраться в просторный салон, и я села в дальний уголок на мягкое сидение, вдыхая приятный, немного терпкий аромат – смесь нагретого дерева и кожи.

Соррэны уселись напротив, а мой спаситель устроился на одном сидении со мной. Правда с другого конца, чтобы соблюсти приличия и избежать телесного контакта.

– Мы выбились из графика, – в голосе Гордона Соррэна сквозило плохо скрываемое недовольство. – Поэтому остаток ночи проведём в дороге. Надеюсь, Дженна, вас не затруднит поспать здесь, на сиденье. Завтра мы снимем для вас отдельную комнату.

– Всё в порядке, – я с готовностью заверила его, как только карета тронулась с места. Колёса зашуршали по твёрдой, как камень, земле, и меня мягко качнуло в сторону. – Прошу прощения за доставленные неудобства.

Гордон не счёт нужным ответить. Он вообще демонстрировал удивительное равнодушие, словно я была частью окружающей обстановки. Зато Ноам с загадочной усмешкой отзеркалил мою фразу:

– Всё в порядке.

Ритмичное покачивание успокаивало. Напряжение постепенно сменялось нечеловеческой усталостью.

Сквозь опущенные ресницы я украдкой рассматривала своих спасителей. Рэйд и Соррэн-старший дремали, откинувшись на спинки. Брайден смотрел в окно, и его аристократический профиль казался строгим в серебристом лунном свете.

– Не волнуйтесь, Дженна, – вполголоса произнёс дракон, не поворачивая головы. – Вы в безопасности. 

Я аж вздрогнула. Неужели так заметно?

Странные они. Да и Ноам не тянет на наёмного работника. Слишком свободно он общается с братьями. Даже мне понятно, что они давно знакомы. И вместо выполнения своих непосредственных обязанностей, он спокойно дрыхнет, слегка похрапывая. 

– Спасибо, –  прошептала я, вкладывая в это слово всю свою благодарность.

– Позже спасибо скажете, – уголки рта Брайдена дрогнули в улыбке, – сейчас ещё слишком рано.

Разговор сам собой сошёл на “нет”. Глаза отчаянно слипались. Мерный ход кареты убаюкивал, а тепло салона окутывало, как мягкое одеяло. Уже через несколько минут я погрузилась в царство сна.

Пять дней в дороге пролетели как один. К моему удивлению, со мной обходились как с настоящей леди! 

В гостиницах меня всегда ждала отдельная комната, зачастую более комфортная, чем комнаты Соррэнов и Рэйда. А в первом же городке Ноам сопроводил меня до ярмарки, где приобрёл мне два полных комплекта одежды! Мало того, он рассердился, когда я заверила, что непременно всё отдам, до самой последней монетки!

– Бегляночка, расслабься, мне и так неплохо заплатят, – театрально закатил глаза и махнул рукой в сторону лавки с женским исподним. – Иди давай, пока Гордон ворчать не начал. 

– Спасибо большое, – улыбнулась я, делая вид, что верю в легенду о телохранителе и братьях-нанимателях.

Попутчики не позволяли в моём присутствии даже ругани, хотя один раз, когда проезжали через густую чащу, лошади испугались медвежьего рыка и понесли. 

Ни одного двусмысленного жеста или намёка, как будто рядом с ними находится их младшая сестрёнка!

Мне несказанно повезло, что я встретила эту троицу. Если бы не Рэйд с Соррэнами, я бы скорее всего не справилась в одиночку. Наверное, до сих пор бы блуждала в лесу, собирая голодные волчьи взгляды.

Утром пятого дня мы въехали в Антрим. Городок встретил нас уютными мощёными улочками, увитыми плющом домиками с черепичными крышами и цветущими палисадниками. 

Соррэн приоткрыл окошко, впуская в салон восхитительные ароматы свежей выпечки и жасмина. Люди неторопливо прохаживались по тротуарам, здороваясь друг с другом. Множество детишек играли на небольших огороженных площадках, похожих на наши привычные во дворах.

– Здесь очень красиво! – восхитилась я, не в силах поверить, что этот чудесный городок, как с картинки, может стать моим новым домом. – Лучшее место на всей земле!

Соррэн с Рэйдом как-то странно переглянулись, а Гордон польщённо улыбнулся! Между прочим, впервые с момента нашей встречи!

– Благодарю, Дженна. Я вложил все свои силы в развитие Антрима.

Мы остановились у просторного трёхэтажного особняка за кованой оградой, рядом с которой заметно нервничал мужчина в мятом костюме. Гордон, завидев его, что-то проворчал себе под нос и вышел первым, а мужчина тут же бросился к нему с отчаянными криками:

– Господин мэр, хвала богам, что вы вернулись! У нас беда! Беда невероятная!

Я растерянно глянула на Ноама, и тот остановил меня плавным жестом ладони.

– Подождём здесь, – пояснил он, и Брайден кивком с ним согласился. – Вряд ли там что-то серьёзное. В противном случае нас бы предупредили ещё на въезде в город.

А мужчина продолжал сетовать, размахивая руками так, будто отгонял невидимых мух:

– Всё пропало! Всё! Пойду по миру с протянутой рукой! Конец всему! А у меня жена беременна четвёртым!

– Угомонись, Кевин, – раздражённо перебил его Гордон, – и скажи нормально, что случилось?

Но мужчина не унимался. С перекошенным от горя лицом он схватился за волосы и попытался выдернуть из головы внушительный клок:

– Крах на пороге успеха! Мы вынуждены закрыться!

– Кевин, в прошлый раз ты так же убивался, когда потерял ключ от здания редакции. Выкладывай быстрее, я очень устал с дороги и мечтаю только об одном – выспаться в своей кровати.

Так, стоп!

Мне не послышалось?

Я подскочила на месте и нетерпеливо заёрзала, услышав такое желанное слово “редакция”! Сердце ухнуло в пятки и заколотилось так громко, что оба дракона посмотрели на меня с недоумением в глазах. 

Я же до попаданства только-только устроилась в местную районную газету!

Кевин мигом умолк, обиженно поджав губы, точно провинившийся школьник перед строгим учителем. Лицо мужчины покрылось неровными красными пятнами, и он смотрел на мэра исподлобья.

– Оливера больше нет, – произнёс голосом, полным неподдельного трагизма.

Мне тут же стало стыдно. Там человек ушёл в мир иной, а я радуюсь и мечтаю занять его место в редакции, о которой только что впервые услышала.

А вот мои спутники отреагировали иначе. Брайден закатил глаза и покачал головой, а Ноам остался невозмутим – только веки едва дрогнули.

– Что произошло? – вмиг подобрался Гордон. – Когда похороны? С его супругой договорились о возмещении расходов?

Кевин в сердцах топнул ногой и яростно взревел:

– Когда похороны? Да сразу же, когда этот негодник вернётся в Антрим с поджатым хвостом! Паршивец, стащил у меня ключ от сейфа, где хранились бюджетные средства на ближайший квартал, и оставил записку, что получил должность помощника редактора в “Утренней столице” и ждать не может, поэтому заранее выдал себе годовую премию! 

За все пять дней я впервые увидела Гордона растерянным. Он часто заморгал и машинально достал из кармана платок, промакивая им вспотевшие виски.

– То есть…

– Удрал, гад! С деньгами газеты! Да я его лично придушу! Господин Соррэн, молю, всё равно без Оливера мы на грани закрытия. Выдайте мне командировочные! Последние! Я лично отправлюсь в столицу и найду этого… этого…

Воздух в лёгких мужчины закончился, и он осёкся на середине фразы, заглатывая ртом щедрую порцию кислорода.

Пальцы сами собой сжались на подоле платья. Тоже серого, но уже из хлопка, с кокетливыми воланами на воротнике и манжетах.

Редакция... 

В Антриме есть своя собственная газета!

Тьфу, конечно же, есть, это же город, а не крошечное поселение в глуши.

И им нужен срочно нужен сотрудник!

Это же отличный шанс встать на ноги и начать жить новой, счастливой жизнью! Да, пускай мир для меня в новинку, и я не знаю о нём практически ничего, кроме того, что здесь помимо людей живут драконы. И то, что несколько дней назад эти самые драконы свергли подлого короля, чья династия столетиями незаметно изводила их и так немногочисленный народ. 

Ничего страшного, узнаю и научусь! Буду днём работать в газете, а по вечерам штудировать книги в городской библиотеке!

Я жалобно глянула сперва на Брайдена, потом на Ноама и прошептала с надеждой в голосе:

– Извините, а я правильно поняла, что они будут искать нового сотрудника?

Брайден пожал плечами:

– Если найдут. В Антриме всего одна газета, и то в ней четверо работают за десятерых. Не удивлён, что Оливер сбежал, как только нашёл место получше.

Пульс зашкаливал, но я постаралась принять более непринуждённый вид и тихо поинтересовалась:

– А можно мне попробовать? Я всегда любила писать разные заметки.

Ноам с подозрением прищурился:

– Шутишь, бегляночка? Когда это ты успела? Разве муж тебе позволял?

“Осторожнее, Женя! – встрепенулся внутренний голос. – Помни, что он чует ложь.”

Я чуть помедлила, а потом решительно ответила:

– Нет, не позволял. 

Про себя подумала: я же не вру, у меня – Жени, никогда не было мужа. 

– Но я всегда любила писать, и в школьной стенгазете...

А вот тут я замолчала, опасаясь, что сказала больше чем нужно. Щёки невольно покраснели от смущения, но, к счастью,  драконы не заметили оговорки.

Или мастерски сделали вид.

– Я переговорю с Гордоном и вечером сообщу его решение, – задумчиво протянул Брайден, поглядывая то в окно, то на нас с Ноамом по очереди. И снова у меня возникло ощущение, что они умеют разговаривать без слов. – Газета принадлежит городу, и именно за братом решающее слово.

От облегчения у меня подогнулись колени, несмотря на то, что я сидела. И как бы я ни сжимала губы, они то и дело норовили растянуться в радостной улыбке!

– Спасибо вам огромное, – я тепло поблагодарила доброго дракона, не веря, что это всё происходит взаправду.

– Я же говорил, позже поблагодарите, – загадочно улыбнулся Соррэн младший, пока Ноам невозмутимо наблюдал за нами. – А сейчас предлагаю не задерживаться и посмотреть место, где вы будете жить. Кстати, у вас будут очень хорошие соседи. И с одним вы уже знакомы.

Не знаю как соседи, но место, куда меня привезли драконы выглядело просто потрясающе!

Для меня, выросшей в бетонной коробке с заброшенной стройкой через дорогу и  горе-клумбой, где каждый год чахли три бархатца – это была ожившая мечта!

Тихая улочка в десяти минутах езды от дома мэра утопала в зелени и цветах. Невысокие заборы, выкрашенные в нежно-голубые, розовые и кремовые тона, окружали дворы с буйно цветущими палисадниками. 

Деревья, похожие на наши привычные родные берёзы, склонялись над чистой, без единой мусоринки дорогой. Не удивлюсь, если на рассвете её моют с мылом. Ровненькая, без ухабов, с покрытием, чем-то напоминающим асфальт.

С обеих сторон красовались аккуратные двухэтажные дома из белого камня с красными черепичными крышами. По тротуару неспешно прогуливались дамы лет сорока и старше в элегантных платьях и кокетливых шляпках, украшенных бисером и цветами. Кто-то держал в руках пушистую рыжую собачку, а кто-то нёс корзинки с фруктами и овощами.

– Красота! – я беззастенчиво глядела в окошко, буквально впитывая глазами умиротворяющий пейзаж.

Брайден велел остановиться у предпоследнего дома:

– Приехали, Дженна. Следуй за мной и главное, ни о чём не переживай.

– Да-да, конечно, – я закивала как болванчик и повернулась к Ноаму: 

– Господин Рэйд, спасибо вам огромное за то, что не оставили меня в беде. Понимаю, мой дар, возможно, доставил вам неудобства, да и пользы в дороге от меня было мало. Но если мы с вами ещё когда-нибудь увидимся, я обязательно угощу вас чашечкой кофе...

Ноам хмыкнул, и я запнулась, глядя на его ироничное выражение лица. Вот бестолковая, он же мужчина! Им этот кофе до лампочки!

– Точнее, хорошим стейком с кровью. Во-о-о-от таким, – я показала расстояние от ладони и до локтя.

Дракон как-то странно поджал губы и кивнул, будто изо всех сил контролировал свои эмоции.

Неужто я что-то сказала не так? Или предлагать мужчине стэйк это проявление легкомысленности?

– Непременно, Дженна, – проговорил он, а уголки рта то и дело подрагивали в намёке на улыбку. – До встречи!

Брайден уже шагал вперёд по дорожке из мозаичного камня в красных и бежевых тонах к аккуратному крылечку. Я поспешила за ним, вдыхая чистый, тёплый воздух с ароматом сочной, немного терпкой зелени. 

Солнышко пригревало, ветерок ласкал волосы и щёки, и в душе поселилось ощущение, что всё непременно будет хорошо. 

В таких местах не могут жить плохие люди!

Брайден постучался и бросил мимолётный взгляд через плечо:

– Не тушуйся, Дженна, Лотти очень любит гостей.

– Лотти? – удивилась я, а в следующее мгновение дверь открылась, и я увидела её…

Нет, не так.

ЕЁ! 

На пороге стояла женщина, чей возраст я не бы смогла определить при всём желании. Бархатное платье глубокого винного цвета облегало точёную фигуру, а высокая причёска, украшенная бусами и драгоценными камнями, возвышалась над головой как корона императрицы. Длинные пальцы в изящной кожаной перчатке грациозно держали мундштук, а густо подведённые глаза смотрели на нас с глубоким драматизмом.

Женщина хлопнула длинными ресницами и низким голосом с хрипотцой, похожим на мужской, произнесла:

– Не верю своим глазам! Лорд Соррэн привёл ко мне невесту? 

Я аж икнула от неожиданности, а Лотти вскинула руку к сердцу и покачала головой. 

– Радость моя, – тут она обращалась уже ко мне, – ну как тебе не стыдно? Разве тебе не вбили в голову прописную истину?

– К-какую? – сдавленно прошелестела я, не понимая, это шутка или нет?

Кем она приходится Соррэну и почему он привёз меня именно сюда? 

– Шантаж добром не кончится. Такие как он… – хозяйка дома ткнула указательным пальцем в невозмутимого Соррэна. 

Почти достала до груди, а он и бровью не повёл!

– …никогда не остепенятся!

Это что, розыгрыш?

Соррэн решил напоследок посмеяться надо мной?

Я растерялась. Слова комом застряли в горле, а мозг, как назло, не мог придумать достойного ответа. На помощь неожиданно пришёл сам дракон. 

– Лотти, кончай драматизировать. Это Дженна, и она поживёт у тебя некоторое время. Неделю, месяц, а может, и все полгода.

Я едва не поперхнулась воздухом. Он что, ставит её перед фактом? А если она скажет нет и выставит меня за порог?

Она… она пугающая!

Дама фыркнула и жеманно поправила перчатку:

– Вы ошиблись, милый. Никакой Лотти здесь нет. Всего доброго.

Дверь при этом закрыть не спешила. Стояла, поджав чувственные губы, и сопела, постукивая мундштуком по дверному косяку.

– Шарлотта, не заигрывайся, – кажется, Брайден потерял терпение. Иначе почему буква “р” была до ужаса похожа на звериный рык? – В противном случае Антримский Театр найдёт другую приму.

Женщина воинственно вскинула подбородок и цокнула языком:

– Никакого уважения! И вообще, я незаменима. Но так уж и быть – проходите.

Она развернулась и ушла, соблазнительно покачивая бёдрами. Соррэн что-то проворчал себе под нос, а затем кивком указал мне, мол, иди.

Я осторожно разулась и ступила по мягкому ковру, удивляясь, у такой яркой хозяйки дома может быть светлая и милая, почти кукольная прихожая?

На окнах висели кружевные занавески, подоконник слева от двери был заставлен фиалками в маленьких, расписных горшочках. Ноздри щекотала удивительная смесь ароматов свежевыпеченных ванильных булочек и терпких вишнёвых духов.

“Кажется, мне здесь не рады, – думала я, уговаривая себя переступать ногами, а не трусливо броситься к выходу. – Может, пока не поздно, стоит извиниться и уйти? Если ночи здесь тёплые, смогу переночевать в парке, а как только найду работу, сниму комнатку. Буду сама себе хозяйка.”

Вот только стоило мне зайти в гостиную, как краски мигом сошли с моего лица. Я едва сдержала крик и застыла перед огромной, занимавшей пол стены картиной.

Степенный, крупный мужчина с лёгкой сединой в волосах, рядом с ним темноволосая дама с ласковой улыбкой. А по обе стороны от них стояли девушка и молодой парень лет двадцати.

В ней я с трудом узнала хозяйку дома. Завитые локоны, розовые губы, пастельное платье… Совсем не драматическая дива.

А вот в молодом парне я сходу опознала будущего генерала Эдриана Райха.

Брайден знал!

Он нарочно привёз меня сюда! 

И я серьёзно влипла...

Они меня обманули!

Обвели вокруг пальца!

Ещё, небось, и насмехались надо мной, пока я их не слышала!

А я ещё наивная, обрадовалась. Нет уж, одно я точно усвоила в этом мире – все драконы полнейшие мерзавцы!

Стиснув зубы, я резко обернулась и встретилась глазами с насмешливым взглядом лорда Соррэна, чья поза буквально кричала о превосходстве и полном контроле ситуации. Брайден прислонился к дверному проёму, вальяжно опираясь плечом о косяк и скрестив руки на груди. Уголки губ ехидно приподняты, точно он наблюдал за развлекательным спектаклем.

– Вы… – прошипела я, инстинктивно дёрнув верхней губой и вложив в этот мимолётный жест всё своё негодование. – Вы…

Да, они были с Эдрианом заодно.

С самого начала!

Иначе как Ноам меня нашёл?

Почему оказался именно в том месте, куда сбежала Дженна?

Случайно спас?

Ага, как же!

Я должно быть была на грани помешательства, раз поверила, что это лишь удачное стечение обстоятельств.

Глаза предательски увлажнились, наполнившись горькими слезами, но я, не разрывая зрительного контакта, медленно мотала головой из стороны в сторону. Горло перехватило ржавым железным обручем, отнимая дар речи. Израненную душу затопила ледяная волна отчаяния.

Шарлотта тем временем со всем изяществом налила из хрустального графина воды в стакан, бросила туда пару идеально ровных кубиков льда и протянула мне со словами:

– Девочка, а ты не в положении? Вон, еле держишься на ногах и побледнела.

Час от часу не легче!

Я ошалело посмотрела на актрису. Запах ванили и корицы из кухни усилися и смешался с ароматом её духов – тяжёлым, вишнёвым с явными нотками тягучего рома. От контраста с моими мыслями стало дурно.

– Не хочу! – резче, чем следовало бы, выпалила я. – Со мной всё в порядке.

– Ну надо же, какая экспрессия, – обиженно протянула моя новая знакомая и обмахнулась ладонью как веером. – Как будто я тебе яду в стакан налила. Ну, как хочешь.

Она сама сделала глоток, оставив на ободке яркий след помады, и жестом указала мне на диван:

– Садись. Брайден, солнце моё, ты тоже присаживайся, а я сейчас приду, булочки выну из духовки. Есть, я так понимаю, вы тоже не хотите.

Лотти покинула нас, бросив нарочито игривый взгляд в сторону Соррэна, а он ей подмигнул, будто принимал правила неведомой мне игры.

Зато что я понимала точно – так это то, что меня так просто отсюда не выпустят. Поэтому аккуратно присела на самый краешек дивана с бархатной обивкой и выпрямила спину, как заправская отличница.

Вся в напряжении.

Готовая в любой момент сорваться с места, броситься наутёк и…

И что?

Мне уже дали понять, что этот город принадлежит Гордону Соррэну. И здесь мне не укрыться. Разве что снова бежать наугад…

Мягкая обивка приятно пружинила под бёдрами, но расслабиться не получалось. Руки мелко дрожали, а в животе всё сжалось в тугой комок.

Брайден бесшумно приблизился ко мне, как хищник к загнанному в угол зайчонку. Присел рядом и холодно произнёс:

– Угомонись. Ты хотела спастись – вот твой шанс. Не натвори глупостей, Дженна. Я. Тебе. Не. Враг. Шарлотта тоже.

– Да вы что? – нервно хохотнула я, готовая броситься на него с кулаками.

Сильного вреда не причиню, он гораздо больше меня и мускулы у него как моя голова. Но хоть от души расцарапаю смазливую рожу, и ему придётся две недели сидеть дома, без походов по светским мероприятиям. Или как он здесь развлекается?

– Повторяю, угомонись.

Голос предателя звучал низко, почти на грани шёпота, но в нём чувствовалась сталь. И явная угроза.

Я подняла на него глаза – тёмный, почти чёрный зрачок затопил радужку, пронзая меня насквозь.

– Я к нему не вернусь, – вполголоса отчеканила, давая понять, что буду до последнего стоять на своём.

И ожидала чего угодно, но не того, что он цокнет языком и тяжело вздохнёт, а потом пожмёт плечами:

– Да ради бога. Флаг тебе в руки, как говорит одна моя хорошая знакомая. Мне-то что?

Погодите-ка.

Я нахмурилась, услышав привычную для землян поговорку. А Брайден едва не в открытую смеялся, наслаждаясь моим замешательством.

К счастью для него, в этот момент в гостиную вплыла Шарлотта с большим блюдом, полным круглых, румяных булочек. Рот невольно наполнился слюной, а аромат стоял такой, что даже Соррэн без раздумий потянул руку к лежащей с краю сдобе.

– Берите, пока я добрая, – беззлобно проворчала Шарлотта, поставив поднос на невысокий журнальный столик. В этот момент маска примы дрогнула, и я увидела в роковой красавице вполне себе милую и заботливую женщину.

Пальцы осторожно ухватили булочку за бочок и с удовольствием вонзила зубы в золотистую корочку. Нежная, тающая во рту мякоть растекалась по языку сладким медовым привкусом. Крошки таяли на губах, а тёплый пар игриво щекотал нос.

– Очень вкусно, – призналась я, едва не застонав от восторга.

Правда следующий кусочек пошёл не в то горло. А всё потому, что Брайден поинтересовался у Шарлотты:

– Удивительная ты женщина, Лотти. Вешаешь на стену семейный портрет, а сама до сих пор в разладе с братом.

Братом?

Я закашлялась, а Брайден заботливо похлопал меня ладонью по спине:

– Ешь помедленнее, Дженна. Может воды?

Я возмущённо засопела, а хозяйка драматично вздохнула:

– Не упоминай имя Эдриана, а то ещё не ровен час заявится.

И правда. Не надо.

У меня сердце заледенело, едва я представила, как вот-вот сюда ворвётся генерал и добьёт меня собственными руками со словами: “Приходится всё делать самому, никому нельзя доверять”.

Брайден фальшиво удивился:

– Ой, да перестань. Вы же выросли вместе, забудьте все обиды уже, наконец.

“Издевается, как пить дать,” – зудел внутренний голос, и даже булочка слегка потеряла вкус. Я и представить себе не могла, что этот с виду благородный джентльмен окажется таким изворотливым чешуйчатым нахалом.

Ящерица он скользкая, а не дракон!

Шарлотта, сидевшая напротив, перевела взгляд на меня и, приложив ладонь к сердцу, шёпотом полюбопытствовала:

– Девочка, у тебя есть братья или сёстры?

– Не-а, – я помотала головой, сообщив ей чистую правду. Я была единственным ребёнком у родителей и всегда мечтала о братике или сестричке.

– И хорошо, – припечатала она, шлёпнув свободной рукой о подлокотник кресла. – А то порой родная кровь хуже отравы. Мало того, что мой младший братец приютил у себя змею-кузину с её волчонком в овечьей шкуре, так ещё и говорят, что он силой взял в жёны какую-то несчастную! Ненавидит бедняжку всем сердцем, но держит около себя. И знаешь, почему?