Развод с генералом драконов, или Беглянка с секретом

Шелковые простыни скользнули под пальцами, когда дверь распахнулась, впуская в комнату моего мужа.

Он никогда не стучал. Это было не в его характере.

В лунном свете, пробивающемся сквозь шторы, его лицо казалось высеченным из камня — волевое, жестокое. Прекрасное.

Его не портила ни редкая седина, ни шрам, рассекающий лицо.

Во мне что-то дрогнуло. Страх? Наверное. Но еще странное, почти забытое волнение. Он редко приходил ко мне. Наши ночи были холодной формальностью, исполнением долга, не более. Сегодня же в его глазах плескалось нечто иное.

На меня огненным взглядом глядел его зверь…

Смотрел, будто видя впервые. Крылья его носа раздувались, улавливая запахи в комнате. И, кажется, зверю нравилось то, что он чуял.

Дерган молчал. Я тоже не решалась нарушить тишину. Боялась. И его, и себя. Он подошел ко мне, нависнув сверху. Положил руку на изголовье кровати и изучал, скользил голодным взглядом по моему телу. Сердце ускорило свой бег, а когда мужчина наклонился, замерло в ожидании.

Он взял меня. Грубо, властно, не спрашивая разрешения.

Он имел на это право…

Его руки обжигали мою кожу, ломая последние остатки самообладания.

Я пыталась сопротивляться, но в его прикосновениях была такая первобытная сила, такая дикая страсть, что я не смогла.

Да и хотела ли?

«Он не любит тебя!» — кричал разум. Но тело помнило. Помнило силу его объятий, жар его поцелуев, терпкий запах его кожи. И я утонула в этой буре, в этой дикой, необузданной страсти, забыв обо всем на свете. На мгновение мне показалось, что он вновь мой. Только мой.

Я стонала, извивалась, пыталась вырваться из плена, но сильные руки держали крепко, не позволяя ускользнуть. Губы настойчиво целовали мою шею, спускаясь ниже, к груди, оставляя за собой дорожку мурашек и трепетного желания.

Жесткий, но в то же время нежный. Словно хищник, играющий со своей добычей.

Он и есть хищник.

Дракон.

Генерал нашей Империи.

Его прикосновения жесткие, но в то же время мягкие. Как будто он боялся меня сломать. Губы настойчивые, ласковые, требовательные. Они обжигали, заставляли забыть обо всем на свете.

И раствориться в нем…

Когда рассвет окрасил горизонт первыми красками, Дерган отстранился. Я села на кровати и натянула одеяло повыше, чтобы прикрыть наготу. Мне нечего было стесняться, это не первая наша ночь, но сейчас в его глазах не было нежности. Только холодная, безжалостная сталь. Словно сталь кинжала, ранившего в самое сердце.

И это заставляло нервничать.

— Я развожусь с тобой, — сухо заявил Дерган, застегивая рубашку.

Это стало сродни ледяному душу. Моргнула, думая, что ослышалась, но холодный взгляд, которым мой муж наградил меня, говорил об обратном.

— Что?.. — оторопело переспросила я.

— Ты меня услышала.

— Я не понимаю, мы же собирались…

— У меня будет ребёнок, — жёстко перебил меня он. — И он должен родиться в законном браке, дабы я мог дать ему свое имя.

Кровь отхлынула от лица. Ребенок…

Сколько раз я пыталась забеременеть. Как сильно хотела подарить своему мужу наследника, которого он так ждал. Ребенка, в котором будет течь кровь дракона. Но у нас не получалось. И вот теперь он будет. От другой.

Мне показалось, что в мое сердце на самом деле возили кинжал. Так больно стало, что на мгновение я забыла, как нужно дышать. Но лишь на мгновение.

— И ты так спокойно говоришь, что изменял мне? Как долго? — спросила я холодно, но голос предательски дрогнул.

 — Тебя это не должно волновать, — сказал он, полностью одевшись. — Ты не смогла подарить мне наследника двенадцать лет. Драконы живут долго, но не вечно. Мне нужен наследник, и его родит другая. Император уже знает об этой ситуации и позволяет развод.

Сердце пронзило болью.

Позволяет…

Все в нашем мире было в руках драконов и императора. Даже личная жизнь, законный брак и развод.

Я знала, что Дерган не любит меня, что наш брак лишь формальность. Знала всегда. Но надежда — глупая, упрямая — все еще тлела в глубине души.

И сейчас она умерла.

— Как ты быстро все подготовил. — усмехнулась горько.

В глазах защипало, но я не покажу своей слабости. Не покажу, насколько сильно меня задели его слова.

— Я отправлю тебя в дом твоих родителей, — продолжил Дерган проигнорировал мою реплику. — Собирай вещи. Завтра утром ты должна уехать.

— Завтра? Но ведь скоро праздник, я думала, мы поедем вместе…

— Со мной поедет Майра, — отрезал он холодно. — Твоё присутствие в доме огорчит ее. Так что не заставляй меня повторять дважды, Агнесс.

Он ушел, захлопнув за собой дверь и оставив меня одну в холодной, пустой спальне. Снова одну. Как и раньше.

Мы не были истинной парой. Истинность в этом мире — подарок богов. Настолько редкое явление, что драконы носили своих половинок на руках, ценили, уважали и дорожили. Простые женщины тоже могли родить от дракона, но лишь от истинной ребенок наследовал всю мощь своего отца.

И получается, Дерган ее нашел?

Сердце рвалось на части, но я не позволила себе заплакать. Слезы — удел слабых, а я жена генерала. Пусть и почти бывшая. Но я должна быть сильной.

Поднявшись с постели, я подошла к небольшому столику у окна. Там среди флаконов с духами и шкатулок с украшениями, стоял маленький, невзрачный пузырек из темного стекла. В нем плескалась густая, зеленоватая жидкость.

Это мой последний шанс…

— Это был пузырек с ядом, который предназначался любовнице её мужа. Она взяла его, коварно улыбнулась, прошла к двери и вышла в темный, холодный коридор, чтобы сотворить своё злодеяние. Ну как, Елизавета Петровна, вам понравилось? 

Я несколько раз моргнула, чтобы прийти в себя. Пока Катерина читала свой рассказ, мне показалось, будто я была там. Видела все собственными глазами, пережила измену мужа…

Что за наваждение?

— Мрачновато, — сказала я, встала и собралась задвинуть за собой стул.

— Почему же мрачновато? — удивляется Катя. — Тут все по законам жанра! Да вы погодите, Елизавета Петровна, присядьте. Давайте я вам дальше почитаю? 

Катерина моя коллега, младший воспитатель детского сада, настойчиво усадила меня обратно. Я не сопротивлялась, сил уже ни на что не было. Устала я сегодня, да и на груди что-то тяжело весь день.

— Может, расскажешь в общих чертах? — говорю ей и устало улыбаюсь. — Вечер уже, домой пора. А у тебя поди там еще много листов-то припасено. 

Катерина вздыхает.

— Да не то, чтобы много… Ну ладно, давайте перескажу так.

Я прикрыла глаза и облокотилась о спинку скрипучего стула, готовясь слушать дальше. Катерина, начитавшись любовных романов, сама решила написать книгу. Каждый вечер понедельника рассказывает мне все, что успела придумать за выходные. Сегодня третий раз, как она пересказывает мне свой роман.

Точнее, его начало.

Обычно я в это время убираюсь в группе, расставляю игрушки по местам, протираю полки, мою полы. Но сегодня сил нет. Звон какой-то в ушах стоит и сердце побаливает. Не в том я уже возрасте, чтобы, как прежде, летать по группе.

— В общем, Агнесс подсыпает яд в бокал любовницы и тем самым избавляется от ее ребенка. Потом она хочет приворожить своего мужа, но генерал узнает о замысле. Он в ярости и…

— Дура твоя Агнесс, — перебиваю девушку. Молодая она совсем, вот и глупости всякие пишет. — Какая нормальная женщина пойдёт на такое?

— Просто она в отчаянии, — поясняет Катя. — По меркам того мира она ужа старая. Да ещё и бракованная, раз не смогла родить. Ее не примут в родном доме, а работать женщине среднего и высшего сословия запрещено. Ей просто некуда идти. За эту измену она возненавидит мужа и будет…

— Ты сама сказала, что она любит супруга, — возражаю и кладу руку на сердце. Колит. Валидол нужно принять. 

— Любила когда-то. Так вот, после отравления. Дерган отправит ее в темницу, но она сбежит и начнет мстить. А потом… 

Сердце простреливает так, что дышать некоторое время не могу. И на груди тяжесть, словно в кольцо ее кто сжимает. Плохо. Лекарство нужно.

— А мне кажется, что она просто хочет быть счастливой, — перебила я и вновь почувствовала острую боль. — Какая жена потерпит любовниц мужа? Ты бы переписала свой роман, сделала бы эту, как ее там, Агнессу более мягкой. Она, как любая женщина, достойна счастья. Ох…

Боль усилилась, голова поплыла, и звон в ушах нарастал. Плохо мне что-то…

— Да какое ей счастье? — возразила Катя. — Ее муж убьет после того, как она попытается заколоть соперницу. Он ее голыми руками задушит и… Елизавета Петровна, вам плохо? Елизавета Петровна! Елизавета… Регина Андреевна, скорую, скорее! 

Ответить я уже не могу. Боль в груди становится невыносимая, дышать не могу, и сознание накрывает темнота. 

Голова раскалывалась на части. Звон в ушах все ещё стоял.

Ох, видимо, знатно меня приложило. Наверное, я упала и головой ударилась. Хорошо, что рабочий день закончился, представляю, как малыши испугались, если бы это случилось днем.

Открыла глаза, думая, что увижу перед собой белые стены больницы, но… это была не больница.

Балдахин из тончайшего шелка, резиной потолок, вышитые золотом подушки и огромная кровать подо мной…

Где это я?

Я огляделась. Комната была роскошной. Тяжелые бархатные портьеры, резная мебель из темного дерева, камин, в котором плясали язычки пламени. И каменные стены.

За дверью раздавались приглушенные голоса, переходящие в ругань. Что-то с грохотом упало, и я вздрогнула. Сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из груди. Инстинкт самосохранения кричал об опасности. Ещё бы понять о какой.

Я попыталась сесть, но боль пронзила низ живота. Боже… ощущение было такое, словно меня всю ночь использовали. Мышцы ныли, кожа горела… что здесь вообще произошло? Я осмотрела себя и… замерла.

Это была не я. Совсем не я.

Тонкий стан, бархатная кожа, высокая грудь, которую едва прикрывала кружевная сорочка. Ни лишнего веса, ни одной морщинки… И длинные темные волосы, спадающие по бокам.

Это сон? Или бред умирающего?

Дверь распахнулась с такой силой, что чуть не слетела с петель, заставив меня вздрогнуть. На пороге стоял мужчина. Высокий, широкоплечий, с длинными черными как смоль волосами с проседью, падающими на суровое, по-своему красивое лицо. Но больше всего в глаза бросался шрам, пересекающий его левую щеку от виска до подбородка.

Он был зол. Нет, не просто зол — в его черных плескалась ярость, способная испепелить все живое.

Мужчина шагнул ко мне, и я невольно отшатнулась, съеживаясь под тяжелым взглядом.

— Ты! — прорычал он, хватая меня за руку с такой силой, что я вскрикнула от боли. — Ты отравила её! Из-за тебя она потеряла ребёнка!

Я попыталась вырваться, но он держал мёртвой хваткой. В его глазах пылала такая ненависть, что мне стало по-настоящему страшно.

— К-кого отравила? — пролепетала я, пытаясь вырваться из его хватки.

— Не притворяйся бедной овечкой, — крикнул он, придвигая меня ближе и опаляя жаром своего тела. — Решила играть по своим правилам? Решила, что на тебя никто не подумает? Отвечай!

— Н-нет…

Что-то ведь надо ответить, хотя я вообще ничего не понимала.

— Ты знала, что Майра беременна, — хватка на моей руке стала невыносимо сильной. — Беременна моим ребенком. Драконом! Ребенком, которого ты не смогла подарить мне за двенадцать лет совместной жизни. Знала и сделала самую гнусную подлость, на которую была способна!

Он схватил меня за волосы, сжав их в кулак. Я не вскрикнула только от страха, — лицо мужчины исказила гримаса ярости.

— Как знал, что нельзя было поддаваться эмоциям и спать с тобой. Ты недостойна любви. Недостойна называться моей женой. Ходить рядом, жить и дышать!

Он втянул носом воздух, будто запоминая мой запах. Его глаза засветились, зрачок вытянулся, а на коже начали поступать чешуйки.

Господи боже, кто это?..

Мужчина мотнул головой, словно отгоняя наваждение, и с силой швырнул меня на пол. Я ударилась спиной о твердый камень. Боль пронзила все тело.

— П-погодите, — пролепетала я, пытаясь встать. — Послушайте, я не…

Но он не слушал. Наступил на край сорочки сапогом, не давая мне подняться.

— Стража! — крикнул он. В комнату тут же ворвались двое мужчин в черных доспехах. — Заприте ее в темнице. Пусть гниет там до скончания своих дней. Я хотел расстаться по-хорошему, Агнесс, но теперь ты ответишь за все. Дорогая.

Стражники проигнорировали моё сопротивление, словно я была не человеком, а вещью. Подхватили под руки и поволокли по коридорам. Прямо так, в чем была: тонкой сорочке и босую.

— Предательница… убийца… — шипели вслед слуги, словно ядовитые змеи.

Конечно, обвинять легко. Но похоже, хозяйку моего тела в этом доме явно недолюбливали. Людей в коридорах было не очень много, но не встретила ни одного сочувствующего или понимающего взгляда, одна сплошная ненависть. Кажется, дай им в руки камни или помидоры, они бы с удовольствием кидали их в меня.

Ей-богу, как в средневековье.

Внезапно, впереди возникло движение. Какой-то мужчина в длинном балахоне и копной спутанных седых волос, запыхавшийся и взволнованный, преградил путь конвою.

— Ваша Светлость! — выпалил он, обращаясь куда-то мне за спину, — Подождите. Есть вероятность, что ваша супруга может быть беременна! Я посчитал по звездам, что прошедшая ночь особенная для зачатия!

Его слова обрушились на меня, словно ледяная лавина. Страх парализовал. Ребенок? Я могу быть беременна?

Время словно замерло. Стражники остановились и вместе со мной обернулись на моего «мужа».

Скорее, на моего палача.

Я видела его впервые, но уже чувствовала, как меня пробирает дрожь от одного его взгляда.

— Не неси чушь, Эдвин, — процедил он сквозь зубы. — Двенадцать лет она грела мою постель и ни разу не забеременела. Значит, это не мое отродье. И если это так, я вырежу его из нее так же, как она убила мое дитя!

На этих словах на меня словно ушат ледяной воды вылили. Вырежет?

Боже, это не человек. Это монстр.

Нет уж, если я действительно окажусь беременной, он не достоин называться отцом ребенка. Кто угодно, но только не он. И я не дам этому монстру ничего с ним сделать!

— Ты не посмеешь, — сказала я жестко, глядя на это чудовище. — Я не позволю тебе этого сделать.

Он недобро сощурился.

— А я не спрашивал твоего мнения, дорогая. Отныне ты здесь никто.

В глазах палача мелькнула тень сомнения, когда он увидел мой взгляд, но тут же погасла. Он кивнул страже.

— В темницу её! И усилить охрану.

— Надеть на нее магические наручники? — спросил один из стражников, державших меня.

Супруг окатил меня презрительным взглядом.

— Она слаба, ее магия не представляет опасности. Максимум, на что она способна — это вырастить вшивый цветок.

Стражники кивнули. Меня поволокли дальше, вглубь мрачных коридоров. Грубые латы конвоиров врезались в кожу, но физическая боль отступала перед животным ужасом.

Повороты.

Лестницы.

Снова коридоры…

Впереди забрезжил вход в темницу. Темную, мрачную, сырую. Меня грубо толкнули в камеру. Я с трудом удержалась на ногах и стесала ладони о шершавую стену.

Дверь с грохотом захлопнулась, оставляя меня одну во тьме и холоде.

Сердце колотилось как ненормальное. Что все это значит? Куда я попала? Это не похоже на сон, ощущения слишком уж реальные. Значит, это другой мир? Но как?!

И тут меня словно ударило током. Катерина… Агнесс — обманутая жена из ее недописанного романа!

Не может быть… Это невозможно!

Но по всему выходило, что я попала в этот роман. И не в кого-нибудь, а в тело отравительницы, собирающейся мстить. Которую убьёт собственный муж…

Ну уж нет уж, я должна выжить. И я выживу. Ради себя. И ради ребёнка, если действительно ношу его под сердцем…

Дорогие читатели, я рада приветствовать вас в новой истории.
Не забудьте добавить книгу в библиотеку, чтобы не потерять, и не пожалейте для нас сердечко)) Нам с Музом будет очень приятно! ❤️
А сейчас давайте познакомимся с генералом

Лорд Дерган Рагнерд, первый генерал Империи

И еще парочка


Как считаете, правильно он поступил со своей женой? Обвинение-то серьезное...

Сырость пропитала тонкую ткань сорочки, пробираясь до костей. Камень пола был ледяным, и я сжалась в комок, пытаясь сохранить хоть каплю тепла.

Сколько времени прошло? Час? День? В этой темноте время потеряло всякий смысл.

Комната была небольшой, по ощущениям три на три метра. Без кровати или какого-то настила. Каменная клетка с дыркой в полу, дверью с решеткой и крохотного окна под потолком, через который лился неясный свет, тускло освещая лишь кусочек стены напротив.

Я обошла камеру несколько раз, тщательно прощупывала каждый камешек, каждую щель. Подергала дверь особо не надеясь, что она отворится. Но все было тщетно. Выхода из помещения не было. А если он и был, то хозяйка тела о нем не знала.

Лишь однажды послышался лязг засова. Дверь отворилась, в камеру опасливо проскользнула служанка, поставила на пол кувшин и миску с чем-то съедобным. И тут же выбежала, даже не взглянув в мою сторону. Дверь за ней вновь закрылась, отрезая меня от внешнего мира.

Я опасливо подошла к тарелке, рассматривая то, что мне принесли. Кажется, это был какой-то суп, а в кувшине оказалась обычная вода.

От аромата еды во рту скопилась слюна. Кажется, хозяйка тела очень давно не ела, но я все равно не притронулась к супу. Он может быть отравлен, особенно учитывая, после чего я оказалась в этой темнице. Вдруг дорогой муж решил избавиться от жены таким же способом, как и она от ребенка его любовницы? Так что я попила лишь воду. Обычную, чистую воду без каких-либо привкусов. Она тоже могла быть отравлена, но во рту все пересохло, и я сделала всего несколько глотков.

Будь что будет…

Я так и не поняла, как смогла оказаться в ином мире, да ещё и в книге. Наверное, случился сердечный приступ, и настоящая я умерла…

Как ни странно, сожаления не было. Я свою жизнь, можно сказать, отжила, на пенсию выходить собиралась, которая давно уже наступила. Детей у меня не было, всю себя я отдавала работе воспитателя и детишкам в детском саду.

Получается, судьба дала мне второй шанс и забросила в любовный роман коллеги? По всему выходило, что это именно он. Имена героев совпали, ситуация тоже.

Но я ничего о нем не знала! Катерина его даже не дописала и толком не рассказала мне!

Я не знала устройства мира. Не знала, что будет в его середине и уж тем более в конце.

Да я даже не знала, как Агнесс из темницы сбежит, черт возьми! Я же сама попросила Катерину пересказать мне эту сцену в общих чертах. Кто ж знал, что меня каким-то образом сюда занесёт и это станет для меня ключевым событием?!

Катя говорила, что Агнесс отравила любовницу своего мужа, но… я ведь «видела» ту сценку своими глазами, буквально прожила ее. Пузырек был, но с ядом ли?

Что-то все это слишком странно.

Я не знаю, могла ли настоящая Агнесс действительно отравить кого-то, воспоминаний на этот счёт никаких не возникало. Также я не могла «вспомнить», что было в том пузырьке и куда он вообще делся. Сейчас в моей голове творился настоящий сумбур, и вычленить оттуда что-то внятное и нужное я не могла.

Кто такая эта Агнесс?

Катя описывала ее как стареющую жену генерала. Красивую, тихую и забитую жизнью.

Она не написала в своем черновике, кто были ее родители, почему она вышла замуж за генерала и почему у них не было детей. Я ничего о ней не знала. Совсем. Даже сколько ей лет.

«Стареющая» ни о чем не говорит. Пусть я не видела себя в зеркале, но тело было молодым и здоровым на первый взгляд, хоть и довольно слабым по ощущениям. Так что старость может быть очень относительной. Особенно учитывая, что мне настоящей было почти семьдесят лет.

А возможный ребёнок… если она, то есть я, на самом деле беременна, то я сделаю все, чтобы защитить его. Постараюсь сбежать из темницы, направлюсь куда-нибудь подальше от мужа-тирана и заживу спокойно. И никакой дракон не причинит ему вред!

Судьба дала мне шанс, подарила новую жизнь и ребёнка, о котором я мечтала все прожитые годы. Я ни за что не упущу его и никому не позволю отнять его у меня. Никому! К тому же малыш не виноват. Ни в чем. От кого бы он ни был, он достоин родиться на этот свет. И я обязательно его выращу и воспитаю. Пусть даже без отца.

Перед внутренним взором тут же возник образ «мужа».

Дерган, кажется. Генерал. Дракон. Опасный, властный и… красивый. Да, красивый, это сложно отрицать. Не той слащавой красотой неопытного мальчишки, а суровой, жёсткой красотой мужчины.

Жёсткие губы, упрямый подбородок с небольшой щетиной, грозный взгляд. Даже глубокий шрам его не портил. Военный. Совсем как мой бывший муж.

Но все это перечеркивал характер. И отношение к своей жене.

Каким бы красивым, брутальным он ни был, так обращаться с женщиной недопустимо!

Козёл он, а не дракон! Хватило мне одного шибко властного мужа в жизни, от второго нужно держаться как можно дальше! Но для этого нужно как-то отсюда выбраться.

Но как?

Либо Агнесс знала какой-то потайной выход из этой темницы, либо… ей помогли.

Внезапно до меня стал доноситься чей-то разговор, и я, волей неволей прислушалась.

— Уверен, что лорд Рагнерд не высечет нас, если узнает? — боязливо поинтересовался мужской голос.

— Уверен, — спустя какое-то время хмыкнул собеседник. — Он дал приказ не выпускать ее из темницы и кормить одной водой и хлебом. Думаю, в ближайшие дни он вообще не вспомнит о своей женушке.

Сердце пропустило удар. Кем бы эти мужчины ни были, они идут ко мне…

— И мы можем немного повеселиться. Все равно ей не прожить долго в таких условиях.

Мороз по коже и парализующий страх. Нет… этого не может быть. Не со мной! Я ведь только получила шанс на счастье…

«Дерган… — в отчаянии взмолилась я. — Где же ты, дракон ты этакий? Неужели тебе плевать на то, что будет с твоей женой?»

Но в ответ была лишь тишина. Конечно, плевать. Он сам приказал ее сюда отправить. Но теперь в теле его жены я…

Лязг засова заставил меня вздрогнуть. В узкий коридор ворвался тусклый свет факела, высветив два силуэта в черных доспехах. Стражники. И их хмыканье не предвещало мне ничего хорошего.

Ну уж нет. Просто так я не сдамся!

Интересно, а если попробовать притвориться мертвой? Или закричать как можно громче? Вдруг кто-нибудь услышит? Хотя кого я обманываю? Если меня кто и услышит, то на помощь не придет.

— Ну что, госпожа? — один из них противно усмехнулся и сделал шаг в комнату, сделав ее еще меньше. — Соскучилась по мужской ласке?

Я отшатнулась, упершись спиной в холодную стену. В голове лихорадочно метались обрывки воспоминаний: уроки самообороны, которые я брала еще в девяностые, какие-то приемы, увиденные в кино…

Хватит ли этого против двух огромных вооруженных мужиков? Вряд ли, обладательница этого тела ничего тяжелее тарелки в руки не брала.

Тут в голове вспыхнула недавняя фраза: «Она слаба, ее магия не представляет опасности. Максимум, на что она способна — это вырастить вшивый цветок».

Значит, я владею магией? Только очень-очень слабо. Как она может мне помочь сейчас?!

Я выжила в девяностые, работала в детском саду с толпами проказливых детей и требовательными родителями, пережила двадцать лет брака с военным, измену мужа, тяжелейший развод и его преследование. Я не сдамся каким-то насильникам, которые решили воспользоваться бедной девочкой.

— Не подходите! — выкрикнула я, чувствуя, как голос предательски дрожит. Только дрожь была памятью тела, а не моей реакцией.

Один из них расхохотался.

— И что ты нам сделаешь, крошка? Осыплешь цветами?

— Лучше не сопротивляйся и получишь удовольствие, — оскалился второй, поменьше ростом. — А мы, так и быть, принесем тебе настил и еды нормальной, тогда и протянешь дольше. Ну же, не отказывайся от хорошего предложения.

— А то жаль пропадать такой красоте.

Мой разум лихорадочно искал выход, но в голове была лишь паника.

— Мой муж за это вас казнит!

Стражники на мгновение замерли и боязливо обернулись на дверь. Получается, все равно страшатся гнева начальника, а он обязательно их настигнет. Боятся, но Дергана здесь нет, поэтому эти мужланы вновь посмотрели на меня с недобрыми ухмылками.

— Лорд тебя не спасет, он занят другой женщиной, которую ты покушалась убить. А ты теперь никто после того, что натворила. Грязь под его сапогами. Никому ты не нужна, милая. А вот нам очень…

Меня затрясло. Не от холода. От ужаса.

Я видела в их глазах не просто похоть, а предвкушение власти, наслаждение чужой болью. Сердце бешено колотилось, пытаясь вырваться из груди. Сглотнув ком в горле, я отползла в угол, тщетно пытаясь слиться с холодной стеной.

«Так, Лиза, соберись! Я не беспомощная девчонка, хоть и являюсь теперь ей. У меня за плечами почти семьдесят лет, и после краха советской власти я пережила такое, что этим молокососам и не снилось!» — мысленно одернула я себя, но тело предательски дрожало.

Я помнила, что Агнесс была слабой. Магия земли — это смешно. Цветочек вырастить и то подвиг. Что я могу противопоставить этим амбалам? Но я не могу опустить руки. Не могу!

Я прикрыла глаза, лихорадочно думая, что делать. На ум, как назло, ничего не приходило. Но вдруг в груди стало нестерпимо жарко. Словно там разгорался маленький костер. В голове всплыли какие-то символы, пассы, словно отрывки из древней книги заклинаний. Я не понимала, что это, но тело, кажется, знало. Пальцы складывались в сложные фигуры, губы шептали странные слова.

— Да будет земля мне защитой… — прошептала я, не осознавая, что говорю.

— Эй, ты чего там бормочешь? — рявкнул один из стражников, делая шаг вперед, но в голосе я отчетливо услышала панические нотки. — Заканчивай давай. Кому говорю!

— Да пусть магичит, — усмехнулся второй. — Она ж слабая, ничего нам не сделает. Но, может, травку вырастит, не так жестко лежать будет.

Он расхохотался, но второй не ответил ему.

Я же продолжала.

— Взывает к тебе дочь твоя…

— А ну прекрати сейчас же!

По звуку он сделал несколько шагов, но в этот момент пол подо мной задрожал. Сначала едва заметно, потом всё сильнее и сильнее. В голове пульсировала боль, словно кто-то пытался расколоть её на части.

И вдруг раздался оглушающий треск. Земля под ногами стражников пошла глубокими трещинами. Камень ломался, крошился, разверзаясь бездонной пропастью.

— Что за…? — прохрипел один из них, но закончить фразу не успел.

Земля разверзлась под ними, и с диким криком они полетели в зияющую бездну.

И тогда же все мысли, образы, заклинания вылетели из головы, оставив после себя ужасную слабость.

Я осела на пол, чувствуя сильное головокружение, и ошалевшим взглядом смотрела на то, что произошло. Неужели это сделала я? Я… обрушила темницу?

Передо мной, прямо посреди небольшой комнаты, была огромная яма с узкой тропой по краям темницы, на краю которой я и сидела.

Сердце стучало в висках, заглушая другие звуки.

Что я сделала? И, главное, как? Ведь, по словам Дергана, магия Агнессы слишком слабая. Но… Слабачка не смогла бы сотворить такое!

Страх никуда не делся, он просто трансформировался. Теперь это был ужас от осознания того, что я натворила. И страх перед тем, что будет дальше.

Я подняла взгляд, стараясь понять, что делать дальше, и увидела дверь, через которую вошли стражники. Она была открыта.

Боже, это мой шанс…

Осторожно, не вставая и вжимаясь спиной в стену, я стала переползать в сторону выхода. Нужно успеть выбраться отсюда, пока на шум не прибежали все обитатели замка.

Руки и ноги дрожали, паника захлестывала с головой, но я смогла добраться до двери. Здесь практически не осталось пола, и мне пришлось извернуться, чтобы зацепиться за острый край камня и не свалиться вслед за стражниками.

И вот передо мной коридор. Темный, мрачный, с редкими факелами на стенах. Где-то вдалеке был слышен шум, и я побежала. Не в ту сторону, откуда меня привели, а в противоположную.

Я уже поняла, что это замок, и здесь должен быть еще один выход на случай атаки с главного входа, а значит, у меня есть шанс выбраться наружу.

Бежала, не зная куда, только бы подальше от этого места, от этих стражников, от… Дергана.

Образ генерала всплыл в памяти. Его холодные, пронзительные глаза, его властный голос, от которого мурашки бежали по коже. Жесткий, жестокий, непреклонный. Он не поверит, что это произошло случайно. Решит, что я владею запретной магией, и накажет меня.

И все же… что-то в глубине души противилось этому страху. Что-то манило к нему. Странное, необъяснимое влечение, которое пугало меня еще больше, чем тюремные застенки.

Это память тела, не моя. Может, Агнесс и могла закрыть глаза на все происходящее, но я никогда не прощу ему то, что он со мной сделал.

Я бежала по коридору, спотыкаясь босыми ногами о камни и едва не падая. Позади меня слышался такой грохот, словно начали рушиться стены. Но это было уже не моих рук дело. Возможно, тот обвал повлек за собой более крупные разрушения…

В голове билась одна мысль: бежать, бежать, бежать. Но куда? Рано или поздно Дерган все равно меня найдет. И тогда…

Нет, я не буду думать, что будет тогда. Сейчас главное — спастись.

Дорогие мои, с визуалом Дергана проблем не было, а вот Агнесс я никак не могу выбрать. Давайте вместе решим, какая она?
1.
2.
3.
4.
5.
 

Дерган

Ярость клокотала во мне, разрывая на части.

Я настолько обезумел после новости о потере ребенка, что разгромил половину этажа, совершенно не заботясь о сохранности замка и дорогой мебели.

Плевать. На всё плевать.

После того, что сотворила Агнесс, это всё полная хрень. Восстановят.

Сейчас я стоял у окна в своем кабинете, вглядываясь в кровавый закат, пожирающий горизонт. Кровь. Всё вокруг в моей жизни окрашено кровью. Завоевания, предательства, даже… любовь.

Любовь? Горький смех застрял в горле.

Драконы не умеют любить. Никого, кроме своих истинных и своих детей. Истинной у меня не было и нет, а ребенок… Его отняли. Таким наглым и циничным способом.

А я ждал его долго. Очень долго.

Агнесс двенадцать лет тщетно пыталась подарить мне наследника. Лекари говорили, что налицо конфликт магии, она слишком слаба, оттого семя не может укорениться в ней. Она что-то пила, укрепляла магию, но этого было недостаточно.

У нас не было любви, на Агнесс я женился, можно сказать, по расчету. Она была дочерью местного аристократа, красивой, кроткой, с длинными мягкими, словно шелк, волосами и пленяющими зелеными глазами.

Но я видел в ней лишь красивую куклу, которая даже за себя не может постоять. А оказывается, она способна на многое…

Люди не любят драконов, боятся нас. Не смеют смотреть в глаза и подчиняются беспрекословно. И правильно делают, мы можем убить даже взглядом, если пожелаем этого.

Я не хотел так поступать с Агнесс, но она знала, что наш брак не будет вечным. Лишь истинной дракон может продлить жизнь, обычная девушка будет стареть и угасать, как и все люди.

Но как она могла?

Уничтожить не только невинную жизнь, но и мою душу! Я нашел в ее комнате склянку с остатками яда, она даже не посчитала нужным избавиться от улик.

Я зашел к ней накануне, чтобы поговорить. Нормально объяснить ситуацию, дать ей хорошие отступные, золото, чтобы она ни в чем не нуждалась до конца своих дней.

Хотел договориться, но… Зверь, как только увидел Агнесс, словно обезумел. Захотел именно эту самку. Здесь и сейчас. Рвал меня изнутри, пытаясь надавить на сознание. А я не стал ему сопротивляться, уступил. Как оказалось, зря.

В итоге она сама перекроила свою судьбу.

Сейчас Майра сидела в своих покоях и приходила в себя от потрясения в окружении лекарей. Мне нужно быть с ней, утешить, но я… не хотел ее видеть. Не мог и не хотел.

А зверь внутри рвал и метал.

Я сжал кулаки и почувствовал, как дракон вновь пытается вырваться, взять верх над разумом. Но я сдерживал его. Нельзя поддаваться эмоциям, я не какой-нибудь зеленый юнец.

Я генерал Империи и не могу быть слабым.

Мой разум вновь затмевала злость. На Агнесс, что посмела так поступить, на слуг, которые не заметили, не остановили ее. Но больше — на самого себя.

В голове не укладывалось, что эта тихая, покорная женщина способна на такое…

Оказывается, женщины способны на многое.

Ее бледное лицо стояло перед глазами. В глазах не только страх, а какое-то разочарование. В себе? Или во мне? Я видел это даже сквозь пелену ярости, когда отдавал приказ бросить ее в темницу. И это выводило из себя, шаркан бы меня побрал!

Она не имеет права так на меня смотреть! Это я должен на нее смотреть зверем, а не она на меня!

И Алдор, мой дракон, был со мной согласен.

Однако надо вернуть ее в покои. В темнице она сгинет быстрее, чем я смогу её допросить, а мне важно знать, что ей двигало. Обычная ревность или… сговор с кем-то. Недругов у меня много, а врагов ещё больше. Агнессу могли подкупить.

Да, надо вернуть ее в комнату.

Разберусь с ней позже. Когда ярость спадет.

Я собирался позвать стражу, когда дверь распахнулась, и в кабинет вошел Логан. Единственный, кому я доверял. Друг, проверенный веками, и второй генерал армии. И он знал о том, что произошло, потому и прибыл так скоро.

Логан молчал, смотря на меня долгим взглядом. Я знал, что он не одобрял мою связь с Майрой. Он всегда говорил, что Агнесс — достойная женщина, хоть и была для меня слишком обычной, пресной.

— Что ты намерен делать? — спросил он после долгой паузы.

— Отправлю ее с позором к родителям, — ответил я, стараясь, чтобы мой голос звучал ровно. — И вынесу запрет на въезд в мои земли.

Логан нахмурился.

— Ты уверен, что это лучший выход? — спросил он. — Ты хотя бы попытался с ней поговорить? Узнать, почему она это сделала?

— Я не хочу ничего знать! — рявкнул я, чувствуя, как ярость возвращается. — Она предала меня! Она убила моего ребенка!

Логан вздохнул и подошел ко мне, положив руку на плечо.

— Дерган, — произнес он мягко. — Я знаю, что ты сейчас чувствуешь. Но не позволяй гневу ослепить тебя. Подумай хорошенько, прежде чем принимать решение, которое изменит твою жизнь. Ты перегнул палку с Агнесс. Я понимаю твой гнев, но темница? Для человеческой женщины это верная смерть.

— Она совершила преступление. По нашим законам её ждет казнь, ты сам знаешь. Наоборот, я слишком мягок с ней.

Я попытался придать голосу ледяное спокойствие, но даже я чувствовал, как он дрожит.

— Преступление ревности. Ты сам выбрал её, Дерган. Знал, что берешь в жены человечку, полную слабостей. Ты думал, она будет спокойно смотреть, как ты ложишься в постель с другой?

Я резко развернулся.

— Замолчи! Это не твое дело!

Логан усмехнулся, в его золотых глазах мелькнуло сочувствие.

— А мне кажется, что как раз мое. Ты мой друг, и я не могу смотреть, как ты совершаешь ошибку за ошибкой. Ты теряешь себя, Дерган. Превращаешься в чудовище, которым никогда не был. Ты жесткий, порой жестокий, но не по отношению к женщинам.

Прежде чем я успел ответить, замок содрогнулся. Легкая дрожь прошла по стенам, зазвенели доспехи в коридоре. Что-то явно произошло.

— Что это было? — Логан нахмурился.

В коридоре послышался шум и крики. Мы выбежали и заметили запыхавшихся стражников, обступивших нас в мгновение ока.

— Генерал! — выдохнул один из них. — В темнице… обвал. Провалился пол, повлекший за собой разрушение части стены.

— Что значит провалился пол?! Как такое возможно?! — взревел я, хватая одного из стражников за грудки.

— Не знаем, генерал, просто… обвалился. Там, наверное, старые туннели. Провал образовался прямо под одной из камер для заключенных.

Я отшвырнул стражника в сторону и, не говоря ни слова, бросился к двери. Логан следовал за мной, на ходу расспрашивая стражу и раздавая указания.

В коридоре царил хаос, слышались приглушенные стоны и крики. Из своих покоев мне навстречу выбежала взволнованная, заплаканная Майра в теплом, подбитом мехом домашнем халате и в окружении слуг.

Я не хотел ее видеть, но женщина направилась ко мне.

— Дерган, что случилось?

Вместо ответа я выхватил одного из стражников и приставил к ней.

— Обвал, — сказал им обоим и всем, кто находился рядом. — Всем выйти из замка, обосноваться в северной части. Сюда не входить!

Майра схватила меня за руку и всхлипнула, заглядывая в глаза.

— А ты? Дерган, я боюсь. Не оставляй меня! Если с тобой что-нибудь случится…

Мне хотелось огрызнуться, сбросить тонкие пальчики с себя и стремглав понестись к обрушению, но, глядя в большие карие глаза, полные слез, я смягчился. Майра не виновата в моем гневе. Тем более, она перенесла такое горе, разделяя его со мной.

Я накрыл её руку своей.

— Со мной все будет хорошо, не стоит волноваться. Иди, тебе нужно находиться в безопасном месте, обвал может повлечь за собой дальнейшие разрушения.

— Но ты же…

— Я генерал, — оборвал её жестче. — И дракон, не забывай об этом, Майра. Оставаться в стороне не в моих правилах.

Она потупила взгляд и всхлипнула.

— Я помню это, мой лорд, прошу меня простить за дерзость.

— Ступай. Я вернусь, как только смогу.

Почувствовал, как хватка на моей руке ослабла, отвернулся и, пробираясь сквозь толпу, направился прямиком к темнице. Возможно, Майра ждала поцелуя, объятий и каких-то проявлений чувств, но я не мог их дать. Не сегодня. Я просто этого не хотел этого делать, как и дракон.

Мысли метались в голове, как стая потревоженных птиц. Почему именно сейчас? Кто-то нарочно устроил этот обвал? Или это просто несчастный случай?

Но главное… Агнесс. Она там, внизу. Может быть, ранена. Может быть… мертва.

От этой мысли дракон внутри меня взревел. Почему-то он не хотел потерять эту слабую человечку, волновался за неё. И это волнение передавалось мне.

Она нужна мне живой! Хотя бы для того, чтобы узнать правду.

Ноги сами несли меня вперед с нечеловеческой скоростью. С каждой секундой, приближавшей меня к темнице, страх усиливался. Что, если уже поздно?

Нет. Я не позволю себе думать об этом. Она должна быть жива.

Обвал был ужасающим. Часть коридора обрушилась, завалив проход грудой камней и обломков. Пыль стояла столбом, затрудняя видимость.

— Что произошло? — в сотый раз рявкнул я, хватая за плечо ближайшего стражника.

— Обвал, генерал! Свод обрушился, и пол провалился вниз. Мы не знаем, что там…

Я оттолкнул его и бросился к краю обвала. Внизу зияла черная дыра, уходящая в неизвестность. Камень крошился под ногами, грозя обвалиться еще больше.

Под такими камнями не выживают…

Страх. Этот мерзкий, парализующий страх сковал меня. Страх за нее. За эту дерзкую, отравляющую мне жизнь женщину. Мой дракон внутри меня взревел от боли и ярости, передавая свои чувства и мне. Этот рев был таким мощным, что заставил замолчать всех вокруг.

Я спрыгнул к обломкам, не заботясь о том, что ждет меня внизу. Я должен был найти ее. Живую или мертвую.

Неважно, что она сделала. Неважно, что я должен был сделать с ней. Сейчас имело значение только одно: найти ее. Во что бы то ни стало. Мой дракон требовал этого. И я… желал того же.

Гнев клокотал, обжигая изнутри сильнее, чем драконье пламя. Земля дрожала под ногами, отражая ярость, бушующую во мне.

Завал был вызван магически. Я чувствовал ее отголоски, витающие в воздухе. Это была именно магия. Древняя, сильная. Обвал не был случайностью. Кто-то явно постарался на славу.

И если разбирать его руками — уйдёт не один день.

Я стиснул зубы, призвал драконью магию и направил ее на завал. Камни, поддаваясь моей воле, отлетали в стороны, обнажая все новые и новые слои рухнувшей породы.

— Дерган, нужно время, чтобы разобрать все, — сказал Логан взволнованно. — Не стоит спешить, ты можешь только навредить замку.

Я проигнорировал его. Мой взгляд был прикован к огромному каменному завалу, проглотившему часть темницы, где была Агнесс. Нет, я не позволю себе думать об этом. Вместо этого продолжал убирать камни со своего пути. Они образовывали новые завалы, но меня это не волновало. Разберут потом. Сейчас было важно другое.

Наконец, проход был освобожден. И показал мне ужасающую картину.

Посреди небольшой камеры была пропасть, затронувшая часть стены и повлекшая за собой дальнейшие разрушения.

Откуда?..

Я подошел к небольшому выступу, не обращая внимания на предостережения Логана. Земля под ногами дрожала, словно живая, и я тут же почувствовал магию. Точнее, её отголоски. Сильные, яркие, но такие знакомые. Магию земли. Магию Агнессы. От неё кололо кончики пальцев, настолько сильным был выплеск.

Неужели она приложила руку к обрушению?

Но как? Она всегда была слабой, беззащитной. Я прекрасно знал, на что она способна. Откуда в ней взялась такая сила?

Получается, она скрывала её от ото всех? Скрывала от меня?

Это открытие подняло новую волну ярости. Она столько лет уверяла в своей магической немощи. А на деле оказалась отнюдь небедной овечкой.

На дне ущелья мы нашли стражников. Один лежал бездыханным, его тело было искорежено, словно кукла. Второй цеплялся за выступ скалы, отчаянно пытаясь выжить.

— Вытащите его, — прорычал я.

Мои воины поспешили выполнить приказ.

Грязный, окровавленный, дрожащий от страха. Жалкий. Когда его подняли, воин был в полусознательном состоянии, бормотал что-то бессвязное о криках, магии. И Агнесс.

— Что ты видел? Говори! — Мой голос сорвался в рык, заставив солдат вздрогнуть.

Он трясся, бессвязно лепетал о том, какая она тихая, слабая, о том, как они решили развлечься. С ней. Ярость, обжигающая, первобытная, захлестнула меня с головой.

Я не мог сдержаться.

Положил руку ему в голову и усилил ментальный захват. Запрещенное действие в этом мире, но сейчас мне было плевать. Нужно знать. Нужно видеть, что произошло на самом деле.

И я увидел.

Ее. Агнессу. Сжавшуюся в углу камеры, бледную, дрожащую. И двух грязных, похотливых псов, приближающихся к ней. Внезапная вспышка ослепила. Нечеловеческая мощь вырвалась из слабых рук моей жены. Земля под ними заколебалась, стены затряслись.

Она выпустила магию. Древнюю, как сам мир.

Первозданную… Магию Асдора.

Невозможно. Агнесс всегда казалась такой слабой, такой беззащитной. Я чувствовал ее магический потенциал, едва различимый шепот, но никогда не думал, что он может проснуться. Особенно так.

Что-то поспособствовало этой вспышке, этому пробуждению. И нападение этих псов вряд ли стало тому причиной, скорее сработало рычагом.

Теперь события недавних дней приобретали иной смысл. Агнессу могли использовать. А потом устранить. Или она могла быть с ними заодно с самого начала.

Вот только кто мог знать о её потенциальной силе, и кому это нужно? Врагов у меня предостаточно, но в открытую никто и никогда не решался выступить.

Придётся искать.

Нельзя было поддаваться эмоциям и отправлять её в темницу. Но сделанного не изменить.

Я отдернул руку от головы стражника. Он упал на землю, скуля от боли и ужаса. Меня трясло. Не от страха. От ярости. Что эти ска… смертники посягнули на моё! Что посмели притронуться к моей жене за моей спиной! На данный момент даже не бывшей.

И надеялись при этом остаться незамеченными?!

Тому гаду, что лежал сейчас на дне ущелья, повезло больше. А этот ещё пожалеет, что даже посмотрел в сторону моей женщины. Которая провела меня, как плешивого щенка.

— Искать! — прорычал я. Голос эхом прокатился по ущелью. — Искать ее! Живой или мертвой, мне нужна Агнесс!

Логан положил руку мне на плечо.

— Дерган, будь осторожен. Магия асдорцев — опасная штука. Особенно когда она неконтролируема.

Я отбросил его руку.

— Именно так. Ты видишь, на что способна её магия. Мы должны найти ее, пока нас не опередили.

До друга, наконец, начало доходить.

— Ты думаешь, её могли…

Он не закончил, но я и так знал, что он мыслит в том же направлении, что и я. Её могли подставить, использовать и теперь перехватить.

Но чтобы узнать это наверняка, нужно доставить её в замок.

— Найти ее, — вновь повторил я. — Агнесс бежала в чем была, она не могла далеко уйти!

Я знал, что позволяю эмоциям взять верх над разумом. Но в этот момент я не мог думать ни о чём другом. Я должен найти её. Во что бы то ни стало.

И теперь я, наконец, позволил Алдору взять верх над разумом.