Развод с принцем (не) помеха любви

Писк. Противный и протяжный, бьющий по ушам. Я давно должна была подготовиться к нему, но так и не смогла принять смерть достойно. Болезнь не пощадила, насильно вырывая силу и непрожитые годы, вгоняя меня в кромешную тьму. Приборы голосили на всю больницу, созывая врачей, но было поздно.

Я умерла.

В свои сорок мне хотелось жить, радоваться светлым моментам, что встречались на жизненном пути. Только вот приговор, который объявили всего год назад, разрушил весь привычный уклад. Я боролась, честно боролась и проиграла. Последние месяцы химия не помогала, лишь приносила все больше боли. Раздирающей, растаптывающей в пыль.

Теперь этот писк преследовал меня на пути, который описывали как тоннель со светом на том конце. Однако пустота вокруг сбивала с толку, особенно когда в ней начали вспыхивать яркие картинки. Сцены, похожие на странный исторический фильм. Драма, разворачивающаяся на моих глазах, совершенно не подходила описанию пути к Всевышнему. Ладно бы ещё мою жизнь показывали, знаете, когда кинолента в голове показывает все-все события из прожитого.

А тут фильм. Странный, непонятный, немой, и от этого ещё более жуткий. Я порхала неосязаемой тенью мимо этих осколков, которые словно никак не могли собраться в единое целое. Даже без слов я начинала сочувствовать героине, которую явно загнали в навязанный родителями брак. И холод, пронизывающий меня сквозь тонкое стекло, которым мне виделись эти сцены, был пугающе реален.

— Развод… — донёсся до меня надменный мужской голос.

— А? — выдохнула я, словно очнувшись ото сна.

— Я говорю, завтра нужно подписать бумаги на развод! — рявкнул незнакомец, стоящий напротив меня.

Я хлопала глазами, сидя посреди роскошной комнаты, которую только что видела. Только вот была она в одном из кадров фильма, который мне крутили после смерти. Резкая боль скрутила тело, сковывая его подобно цепям, и на лбу выступил холодный пот. Паника, страх и непонимание обрушились лавиной, грозя утащить меня в истерику.

— Эй, не делай вид, что для тебя это неожиданность, — прорычал мужчина, склоняясь к моему лицу. Его полные ненависти голубые глаза оказались прямо напротив моих, и я едва не потеряла сознание, когда зрачки вытянулись в тонкие ниточки.

— Да, развод, — испуганно пробормотала я, вжимаясь в спинку большого кресла. — Конечно.

Горло сжала невидимая рука, мешая дышать. Чужие воспоминания продолжали мелькать в памяти, а тело рефлекторно старалось избежать мужских прикосновений. Казалось, меня вот-вот стошнит от приторного аромата, идущего от незнакомца. Сладковатый цветочный душок забивался в нос, и к горлу подкатывал комок. Этот запах не вязался с образом аристократа, богатого и напыщенного.

Парфюм явно принадлежал женщине. Другой женщине, которая всеми силами пыталась заявить о своём существовании. Истерический смешок вырвался сам собой, отчего морду мужчины перекосило.

Развод? Да с радостью. Я всё ещё ничего не понимала в происходящем, но мне не хотелось быть хоть как-то связанной с этим похотливым кобелём. Судя по обрывкам, что мне показали, муженёк являлся козлом. Не знаю уж подробностей, но с женой он обращался как с прислугой. Так зачем мне держаться за этот брак? Нет, лучше разойтись как в море корабли и начать с чистого листа.

Оттолкнув всё ещё стоящего слишком близко мужчину, я скрестила руки на груди. Таким образом, мне удалось скрыть, как подрагивают пальцы от нервов. Дрожь волнами проносилась по позвоночнику, но я старалась сосредоточиться на реальности. Отдаться чувствам смогу позже, в более спокойной обстановке.

Шикарная комната, с тихо потрескивающим камином и дорогими безделушками вдоль полочки. Огромное окно, почти во всю стену, за которым простиралась глубокая ночь. Обстановка напоминала рококо, или что-то приближённое к нему. Пламя огня играло на стенах, бросая причудливые тени. Миленько, и очень дорого. Страшно представить, сколько обошёлся ремонт одной только комнаты.

Мужик в старинном сюртуке, блондинистый и породистый, как холенная собака. С виду — милейший ретривер, а как всмотришься и заглянешь в глаза сразу понятно, душонка прогнила насквозь. Быстро опустив взгляд вниз, скрывая его за ресницами, увидела пшеничные локоны, обрамляющие грудь. Эх, жаль не мои каштановые. Но не будем о грустном, та девушка, которую я видела в ярких картинках — настоящая красотка.

«И чего мужикам не хватает?» — печально подумалось мне, но я быстро прогнала эту скользкую тему. За столько веком никто так и не смог досконально изучить тему супружеских разводов. Поэтому нет смысла тратить на размышления драгоценное время, кобелька и так скоро кондратий хватит, судя по покрасневшему лицу.

— Я поняла, — холодно произнесла, хотя внутри всё сжималось.

А вдруг выдам себя или ещё хуже, меня назовут сумасшедшей? Нет, нельзя так подставляться. Нужно поскорее завершить разговор и обдумать происходящее в одиночестве. Поднявшись, я смерила муженька равнодушным взглядом и отряхнула подол тяжёлого платья. Оно настолько туго стягивало тело, что стоять удавалось с огромным трудом.

— Я дам вам развод, — вновь повторила я, видя, что моим словам не верят. — Буду ждать бумаги, чтобы подписать.

Отчеканив последние слова, подхватила длинный подол и направилась к двери. Я успела пройти пол комнаты, прежде чем мой локоть грубо схватили чужие пальцы. Стальная хватка заставила скривиться от боли, и резко обернувшись, мне предстал пылающий от гнева мужчина. Его прямо-таки распирало, обрамленное светлыми локонами лицо раскраснелось, а из голубых глаз летали настоящие молнии.

— Так просто? Даже не закатишь истерику? — прошипел муженёк, щурясь и стараясь раздавить меня своей невероятной аурой. — Моя милая Лаурентия беременна, она более достойна стать супругой принца, что вскоре займёт трон. А ты… бесполезная пародия на наш род, даже взлететь не смогла. Ущербная…

— Все сказали? — ледяным тоном уточнила я, дождавшись небольшой паузы.

Внутри всё ёкало от слов этого недоноска, по ошибке названного мужчиной. Мальчишка слишком заигрался, раз посчитал себя вправе оскорблять собственную жену. Похоже, прошлая хозяйка тела болезненно воспринимала его речи, раз даже сейчас мне приходилось бороться с нарастающей тоской. Она поднималась из глубин сердца, но не принадлежала мне.

— Ты…! — задыхаясь от ярости, выкрикнул муженёк, чуть ли не брызгая слюной.

Он недоговорил, зло отдёргивая полы сюртука и вылетая из спальни. Дверь громко хлопнула, да так, что стены задрожали. А они, между прочим, явно не картоновые. Выдохнув, я вернулась в кресло и устало опустилась в него. Голова разболелась, яркие эпизоды прошлого этого тела замелькали перед глазами, обрастая деталями. Верно, это девушка прожила короткую и крайне несправедливую жизнь. Настолько, что, услышав про развод, потеряла жажду жизни.

— Мне так жаль, — прошептала я, прикрывая глаза.

По щеке скатилась одинокая слеза, оставившая мокрый след.
***
Дорогие читатели, книга участвует в шикарном литмобе - "". Вас ждут увлекательные истории любви, приключений и поиска настоящего счастья.

Катрин Меррол
(Екатерина Скворцова)

Его Высочество Алеандр Вискосский и его любовница
Лаурентия Боррос

Комната казалась тесной клеткой. Как только голову отпустила боль и картинки перестали мелькать перед глазами, я встала. Ватные ноги плохо подчинялись, но я упрямо подошла к окну. За ним, утопая в свете огоньков, раскинулся дворец. Самый настоящий, хоть его и с трудом удавалось рассмотреть в ночной мгле. Круглая, будто головка сыра, луна занимала царствующее место на небосводе с незнакомыми созвездиями.

Касаясь ладонями холодного стекла, ощутила тянущую боль в сердце. Она не шла ни в какое сравнение с привычной мне болью от лечения, но всё же заставила скривиться. Новый мир. Новая жизнь. Новое тело. Я получила второй шанс, но оставалась заложником чужой жизни.

Впереди предстоял тяжёлый, возможно, непосильный путь к счастью. Я не собиралась сидеть сложа руки, ожидая, что с небес на меня свалится грузовик подарков. Я мечтала о детях, но так и не смогла найти достойного мужчину. А потом стало поздно, ведь операция в попытках излечиться от рака, навсегда отобрала у меня шанс на собственных детей.

«Возможно, — я приложила ладонь к плоскому животу, затянутому в корсет, — в этот раз всё получится».

Тишина и треск пламени в камине успокаивали, поэтому, когда эту мирную мелодию разрушил скрип двери, я дёрнулась. Служанка. Совсем молоденькая и тихая, скользнула в приоткрытую дверь комнаты. Она склонилась в поклоне, прежде чем я смогла увидеть её лицо.

— Ваше Высочество, время позднее, — вежливо произнесла служанка, не разгибаясь. — Вас провести в ваши покои? Его Высочество распорядился… помочь вам подготовится ко сну.

— Да, пойдём, — скрипнув зубами, я согласилась.

Похоже, он распорядился иначе, но девушка решила смягчить слова муженька. Впрочем, это не имело значения. Тело начало ломить, сонливость так и норовила запустить в меня свои коготки. Да и мысли путались, что уж скрывать. Этот день выдался чересчур переполненным событиями, и я даже не знала, как до сих пор держала себя в руках.

Выйдя в коридор, я дождалась пока служанка прикроет за нами двери. Идя по длинным коридорам, слишком запутанным, чтобы запомнить с первого раза, я всё же пыталась запомнить дорогу. Мы поднялись на этаж выше, очутившись на уровне третьего или даже четвёртого, и свернули в очередной коридор. Дворец казался бесконечным, стены вокруг украшали подобия современных светильников, вспыхивающих самостоятельно, стоило нам приблизиться.

Картины. Цветочные вазы. Гобелены. Я словно попала в музей, застывший во времени. Нахлынули воспоминания, как мы с друзьями прогуливались по Эрмитажу. Интересно, станут ли они скучать по мне? Горло вновь сжала чья-то рука, но я не позволила тоске поглотить меня.

Лучше жизнь здесь, чем навеки остаться в земле. Да и я устала, просто устала, от постоянных таблеток и приступов, от которых хотелось выть во всю глотку. Сжав кулаки, я не сразу заметила, что мы остановились. Резная дверь, толстая и тяжёлая на вид, поддалась без проблем. Без единого скрипа она пропустила меня вовнутрь простенькой комнаты, отдалённо похожей на прошлую.

Только вот эти покои, первые и предназначенные для приёма гостей, имели более потрёпанный вид. Сразу стало понятно, что нелюбимую жену принца не слишком жаловали. Поленья в камине уже догорали, и мне пришлось лично подкинуть пару брёвнышек потолще. Служанка поспешно заскочила в соседнюю дверь, за которой скрывалась спальня. Решив рассмотреть всё завтра, я пошла следом. Вид поистине королевской постели сразу привлёк внимание, и мне захотелось поскорее сбросить с себя орудие пыток под названием платье и рухнуть на голубую прелесть.

— Помоги снять платье, — холодно распорядилась я.

— Сию минуту, Ваше Высочество, — вздрогнув, ответила девушка.

Она оторвалась от подушек, которые принялась поправлять, и бросилась в мою сторону. Ловкие пальцы, привыкшие к помощи другим, довольно быстро освободили меня от тяжёлого груза ткани. Под ним оказалась тонкая сорочка, отороченная рюшами. Очень старомодная, и, казалось, что её с боем отобрали у какой-то старушки. И трусы, их не было, даже крохотного кусочка между ног.

Средневековье, да не дай боже. Я поморщилась, когда холодные пальцы нырнули в светлую копну волос, вытягивая шпильки. Пряди водопадом легли на спину, и стало так хорошо, что словами не описать. Бедные женщины этого времени, лишённые удобной одежды и с вычурными причёсками. И бедная я, привыкшая к современности и теперь вернувшаяся к «древности».

— Можешь быть свободной, — махнула я рукой, намереваясь прямо сейчас залезть в постель.

— А как же ванна? — пробормотала служанка, наконец поднимая своё лицо и глядя на меня.

Невинная мордашка, но глаза выдавали презрение. Верно, она поэтому и держала взгляд всегда прикованным к полу, лишь бы ненароком не посмотреть на меня. Ей явно не нравилось моё общество, но работа есть работа. Не думаю, что прислуживать ненужной жене принца — почётная должность, скорее наоборот, повод для насмешек.

— Она разве готова? — равнодушно обронила я, проходя мимо девушки. — Не желаю терять время, и так ночь в самом разгаре. Ступай.

— Как прикажете, — ответила девушка, и мне послышалось раздражение в её голосе. — Доброй ночи, Ваше Высочество.

Оставшись в одиночестве, я быстро побежала к кровати. У меня не осталось сил смотреть по сторонам, поэтому я с разбегу плюхнулась на мягкий матрас. Холодный шелк прильнул к телу, отчего я расплылась в блаженной улыбке. Камин в спальне не горел, но мне давно стал по душе холод. В больницах, где я проводила почти всё своё время, всегда не хватало нормального отопления.

Так что даже лёгкая прохлада, которая стояла в спальне, не помешала мне растянуться на огромной постели. Укрывшись тонким покрывалом, я потянулась, разминая мышцы и спину.

— Хорошо-о-о, — протянула я, обнимая подушку и прикрывая глаза. — Спать, все мысли подождут. Как говорила Скарлетт, подумаю об этом завтра…
***
Дорогие читатели, в нашем литмобе есть отличная книга от
 –
В маленьком но богатом герцогстве траур. Правитель погиб, и Совет верных убеждает герцогиню избрать нового мужа.
Кто станет им? Воин? Купец? Мудрец? Или…
Готова ли правительница маленького государства принести в жертву политическим интересам свое счастье?

Утро пришло нежданно, обрушаясь на меня солнечными лучами. Застонав, я перевернулась на другой бок, пряча лицо от надоедливых лучей. Шумела уборщица, как обычно, убирающая палаты рано утром, перед пересменкой. Я привыкла к лёгкому шуму, что сопровождал пожилую женщину, и уже почти уснула по новой. Однако осознание наотмашь ударило, заставляя открыть глаза.

Я умерла. Попала в новый мир и тут никак не может быть уборщицы. Резко сев, я подтянула покрывало к груди, пряча отвратительную сорочку. Напротив кровати стояла уже знакомая служанка, с тряпкой в руках и ведром воды. На её молоденьком лице проступило злорадство, будто она специально шумела с утра пораньше.

— Ваше Высочество, вы уже проснулись? — вежливо спросила девушка, словно не понимая абсурдности вопроса.

— Да, — хмуро ответила я, с трудом сдерживая раздражение.

— Прошу прощения, — виновато потупилась служанка, деланно опуская взгляд вниз и глядя себе под ноги. — Мне продолжить уборку позже?

— Можешь продолжать, раз начала, — цокнула языком, отбрасывая покрывало.

Опустив ноги на пол, почувствовала тёплый ворс ковра. Служанка, убедившись, что я встаю, вернулась к своему занятию. Тяжесть в теле не стала неожиданностью, как и лёгкая мигрень. Окинув взглядом спальню, удивилась её размерам. Поистине королевские апартаменты, хоть и в запущенном состоянии.

Мебель из тёмного дерева, с резьбой и явно сделанная под заказ. Жаль только делали это лет тридцать назад, судя по потёртостям и потускневшему дереву. Светлые стены, нежно лимонного оттенка, сильно выбивались, и казалось, что сюда просто принесли ненужную мебель со всего дворца. Огромное окно, арочной формы, занимало большую часть стены по праву сторону от кровати. От вида зелёных штор я поморщилась, подавив тяжёлый вздох.

И как только прежняя хозяйка этого тела терпела столь кричащую и негармоничную обстановку? Ужасно жаль её, ведь пробыв здесь меньше дня, мне хотелось всё изменить. Повезло, что развод избавит меня от жизни в этом месте, где даже не могут нормально подобрать интерьер для супруги принца. Плевать я хотела на их отношения, но это открытое неуважение со стороны слуг и управляющего.

Накинув подготовленный служанкой халат, я прошла в ванную комнату. Она напоминала наши, только века так девятнадцатого. Надеюсь, и горячая вода в наличии. Повезло, из серебряного краника потекла приятная водичка, которой я тут же умылась. Бросив взгляд на довольно большую ванну на львиных ножках, не смогла устоять и наспех ополоснулась. Всё же, вчера пришлось ложиться грязной спать. Я этого жуть как не любила, но сил не оставалось знакомиться с местным водопроводом.

Вернувшись в комнату, я застала уже двух девушек в форме горничных. Одетые в одинаковые платья и белоснежные передники, они казались двойняшками. Лишь лица выдавали отсутствие родства, у незнакомой служанки был нос с заметной горбинкой и россыпь веснушек.

— Как вас зовут? Обеих? — решила я уточнить, но от столь простого вопроса они вздрогнули и переглянулись.

— Обри, — представилась первая девушка, которую я уже видела. Указав на свою напарницу, она добавила: — А это Ливи. Мы ведь ваши личные служанки, как вы могли забыть наши имена?

В голосе горничной сквозило недовольство, но я лишь пожала плечами. Будь они более доброжелательны, я бы попыталась объясниться, однако видя их отношение, мне стало плевать. Пусть думают что хотят, не моя забота — их чувства. Подпишу бумаги и уберусь куда подальше из этого гадючника. Уверена, они с нетерпением ждут Лаурентию, которой благоволит принц.

Убрав с лица влажные волосы, я заметила скромный завтрак на серебряном подносе. На кофейном столике, возле узкого книжного шкафа и кресла, расположенных в затемнённом углу комнаты. Тарелка, накрытая крышкой, была всего одна. Рядом с ней чайник и чашка, от которой исходил едва заметный пар. Живот тихо заурчал, и я поспешила к завтраку.

Служанки провожали меня возмущёнными взглядами, будто не понимая, почему я так себя веду. Пока ела яичницу с помидорами, ненавязчиво следила за девушками. Они копошились у большого платяного шкафа рядом, похоже, выбирая платье. Внутри просыпалось любопытство, ведь особых надежд увидеть что-то нормальное я не питала. Скорее всего, нарядов у меня по пальцам пересчитать, ещё и старые, как и сорочка, надетая на меня под халатом.

Увидев платье, чуть не поперхнулась чаем. С трудом проглотив горячий комок, уставилась на тёмное нечто в руках Обри. Девушка торжественно разложила тёмно-лиловую ткань на застеленной постели и довольно потёрла руки.

— А посветлее ничего нет? — выдохнула я, глядя на этот траурный кошмар.

Да в таком только вдовы и ходили, насколько помню историю.

— Ваше Высочество, к сожалению, светлее ничего нет, — покачала головой Ливи, даже не раздумывая перед ответом. — Его Высочество распорядился пошить вам тёмные наряды, поскольку они удивительно подходят вашей внешности.

Вот козёл. Чтобы блондинке и подходили такие цвета? Сказочка, которую съели вместе с логикой и здравым смыслом. Подавив ругательство, рвущееся с языка, прикрыла глаза. Досчитала до десяти и в обратном порядке, старательно подавляя злость к муженьку. Получалось отвратительно, но я всё же справилась. Допив чай, с обречённым видом позволила себя облачить в тяжёлое платье.

Корсаж туго стянул и приподнял аккуратную грудь, и превратил талию в мечту многих девушек. Эх, раньше я бы многое отдала за такую фигуру. Глядя в большое напольное зеркало, в мой рост, критично осмотрела себя со всех сторон.

Красивая мордашка, даже удивительно, что кобелёк не клюнул на неё. Может, он пострашнее любит? Пф, надеюсь, я покину столь дружелюбный дом раньше, чем познакомлюсь с беременной заменой. Служанки мялись за моей спиной, словно раньше девушка никогда не рассматривала себя в зеркале. Хотя судя по тем кадрам, что мне довелось увидеть, прежнюю «меня» не заботила собственная внешность.

— Ваше Высочество, вы и сегодня будете ждать супруга в чайной комнате? — стараясь скрыть издёвку, спросила Обри.

— Нет, я собираюсь в библиотеку, — холодно произнесла я, отдёргивая подол раздражающего платья. — Проведи меня, что-то я запамятовала дорогу.

— Само собой, — недоумённо пробормотала горничная, бросая на напарницу полный недоверия взгляд. — Вы ведь никогда там не были, поэтому я с радостью покажу дорогу. Ливи, ступай на кухню и распорядись подать чай в библиотеку для Её Высочества.

— Хорошо, — слабо кивнула вторая служанка и скрылась за дверью.

Судя по всему, Обри стояла на ступень выше Ливи. И они обе не считали нужным спрашивать у меня, хочу ли я чай. С каждой минутой, прожитой в этих стенах, я всё больше ненавидела его. Стойкость прошлой хозяйки тела поражала, ну или её глупость. Этого тоже не стоит отметать, считая её априори умной. Может статься, она сознательно игнорировала всё это безобразие, считая лучшим решением удерживать брак и верить, что в будущем всё измениться.

«Какой же ты была, бедняжка? — подумала я, выходя из спальни. — Умной? Глупой? Связанной по рукам обязательствами, о которых мне ничего не известно? Как же мне интересно узнать всё…».
***
Дорогие читатели,  в нашем литмобе "" уже несколько увлекательных новинок. Вот одна из них – "" от  и .

Моё брачное агентство стояло на краю пропасти. Всего один клиент отделял меня от банкротства. И этим клиентом стал он — генерал, самовлюблённый и невыносимый.
Девушки бежали от него, не разбирая дороги? Что ж, репутацию можно подправить. Кандидатки нашлись, а он внезапно стал проявлять интерес. То ли моя стратегия сработала, то ли за его суровым фасадом скрывалось нечто большее?
И как раз в этот момент на горизонте возник он — мой бывший муж. Как будто одних проблем было мало! Готовьтесь к истории, где на кону стоит не только бизнес, но и личное счастье.

Длинные коридоры, виденные ночью, представляли собой запутанный лабиринт. Однако горничная шла так, словно сама строила этот дворец. В отличие от прошлой ночи сейчас здесь слышались чужие шаги, перешёптывания слуг, звонкое эхо голосов, отскакивающее от каменных стен.

Мы нашли библиотеку не сразу, лишь пройдя многие коридоры и залы. Я видела, как на меня глазеют слуги. Их взгляды, колючие и враждебные, сверили спину. Идя за горничной, я словно проглотила палку, создающую идеальную осанку. Никогда прежде я не пыталась выглядеть величественнее, чем в этот день.

Когда перед нами показались двери в обитель знаний, я с трудом подавила вздох облегчения. Плечи чуть расслабились, а по спине прошла волна дрожи. Перед глазами возвышались две створки, каждая выше человеческого роста, украшенные узорами — драконьи силуэты, переплетённые с лозами. Я толкнула дверь, и она поддалась с протяжным скрипом.

И шагнула в иной мир.

Библиотека оказалась огромной. Не просто залом с захламлёнными полками, а целым лабиринтом. Высокие своды терялись где-то вверху, между витиеватыми арками висели люстры, украшенные хрустальными подвесками. Свет падал мягкий, золотистый, будто внутри сияла не лампа, а маленькое солнце.

Ряды полок уходили вглубь, словно бесконечные аллеи. На каждой — сотни книг, в переплётах из кожи и ткани, украшенные тиснением и драгоценными камнями. Некоторые книги были такими старыми, что их корешки облупились и потрескались, другие — сияли свежим блеском, словно их только что принесли из типографии.

Я прошла вдоль первого ряда и провела пальцами по корешкам. Толстые тома с замысловатыми названиями на древнем языке. Пахло пылью, пергаментом и каким-то терпким ароматом, похожим на смесь ладана и трав. Служанка осталась у входа, с явным интересом наблюдая за мной. Пусть смотрит, — хмыкнула я про себя, уходя всё дальше от её липкого взгляда.

— Как будто попала в музей, — прошептала сама себе под нос, с восторгом и трепетом рассматривая фолианты.

Мне не хотелось спешить, поэтому я медленно шла, крутя головой и останавливаясь у прозрачных витрин. Под тонкими стёклами лежали манускрипты в хрустальных футлярах, пергаменты с золотыми буквами, свитки, перевязанные лентами. Некоторые выглядели так древне, что, казалось, прикоснись — и они рассыплются в пыль.

На длинных столах в центре зала стояли глобусы — не земные, а какие-то другие: с материками причудливой формы, с морями, где нарисованы чудовища. Я задержалась возле одного и долго рассматривала крошечные драконьи силуэты, будто плывущие над океанами. Другой мир, действительно отличающийся от Земли. Я застыла у круглого шара, осторожно касаясь пальцами большого материка в центре.

«Вот он, твой новый мир», — мелькнуло в голове.

Постояв ещё немного, я стала искать энциклопедии. Что-то, что поможет мне понять, где именно мне посчастливилось оказаться. Где-то вдалеке послышался скрип двери, шепоты служанок, но я не стала возвращаться. Мне не хотелось пить чай, да и не просила его, так какой смысл тратить время? Никакого, лучше повнимательнее смотреть на полки. Повезло, что вместе с телом, ко мне пришло и знание местного языка.

На полке с зелёными переплётами я нашла целый ряд книг с гербом незнакомой академии. Ну, я так думала, ведь чем ещё может оказаться изображённый дворец с раскрытой под ним книгой. «Основы магической теории», «История династий драконов», «Геральдика и символы». Сердце у меня заколотилось быстрее: вот оно, то, что мне нужно.

Я вытащила один том, тяжёлый, с золотым тиснением. Переплёт скрипнул, когда я раскрыла его. Страницы пахли временем.

— Отлично, — прошептала я. — Теперь хоть перестану чувствовать себя полной дурочкой.

Устроившись за небольшим столиком в углу, на котором стояла лампа в виде куска кристалла, принялась читать. Каждая страница открывала передо мной кусочек нового мира. Собранные в фолианте знания напоминали сказку, ожившую и нереальную. Внутри всё трепетало, когда я вчитывалась в ровные чернильные строки.

Я узнала, что драконьи рода делятся на цветовые линии: синие, чёрные, золотые, зелёные… Каждая имеет свои черты, свои способности и даже особенности характера. Раздумывая над этим, потянулась к перечню известных фамилий. Мне хотелось знать всё, чтобы не только тело и язык прошлой хозяйки принадлежали мне, но и знания известных драконов этого мира. Без особой надежды я изучала незнакомые фамилии и портреты именитых родословных.

К сожалению, ни единого отклика внутри. Пальцы едва неё вырвали лист, на котором показался портрет муженька. Его Высочество Алеандр Вискосский, младший сын короля и золотой дракон. Не удивительно, что его ящер именно золотой, внешность у кобелька прямо-таки подходящая. Как и характер, паскудный и алчный, жаждущий всеобщего внимания.

А вот кого-то похожего на меня найти не удалось, словно новое тело не принадлежало к драконьему племени. Хотя принц назвал меня бескрылой, значит, капля драконьей крови, но во мне есть. Уф, аж голова разболелась от всех этих мыслей. Захлопнув книгу, устало потёрла слезящиеся глаза. В них будто насыпали горсть песка, видимо, слишком долго просидела в этой полутьме.

Взяв другой фолианта, на мгновенье замерла, держа ладонь на вязи серебряных букв. Вздохнув, решила пролистать несколько страниц, не особо вдаваясь в подробности. Это был сборник великих подвигов, совершённых за последние двести лет. Картинки — гравюры с драконами в небе, армии на земле. Я задержала взгляд на изображении огромного генерала в доспехах, с крыльями за спиной. Имя его ничего мне не сказало, но что-то в лице показалось странно знакомым.

Устало откинувшись на спинку кресла, в котором сидела, запрокинула голову. Ряды полок продолжались до самого потолка, уходя на пару этажей вверх. Разминая плечи, встала и потянулась всем телом. Как хорошо, когда никто не рассматривает как диковинку и не следит за каждым шагом. Эх, поскорее бы убраться отсюда и начать новую жизнь.

Бродя между полок, я нашла раздел «Энциклопедия флоры и фауны». Толстенные книги с иллюстрациями растений. Некоторые я узнала: розы, лаванда, базилик. Но рядом были описаны цветы с крыльями, кусты, светящиеся ночью, деревья, чья кора служила лекарством.

«Может, стоит завести себе блокнот и записывать?» — я улыбнулась этой незамысловатой мысли, вспомнив, что раньше любила делать разные заметки.

Часы тянулись незаметно. Я перелистывала энциклопедии, выписывала в память даты, имена, названия растений. Словно снова села за школьный учебник, только ставки были выше. Теперь от моих знаний зависело, смогу ли я выжить в этом мире. Под вечер в библиотеке стало совсем тихо. Люстры мерцали мягче, тени сгущались. Закрыв очередной том, провела рукой по тиснёной обложке и подумала:

«Если уж мне выпала вторая жизнь, то я выжму из неё всё».
***
Дорогие читатели, предлагаю окунуться в мир Kimiko и её истории . Книга участвует в литмобе

Проведя весь день в библиотеке, мне стало даже немного обидно. Ни разу служанки не подошли и не узнали о моём самочувствии. Шаги их слышались от входа, но близко они не приближались. Даже трапезы я пропустила, поскольку не предложили. Вздыхая о своей тяжкой доле, я вышла к огромным дверям. Горничные обнаружились в креслах, и меня девушки заметили не сразу.

Обри и Ливи сидели в креслах неподалёку и, увлечённые чаем с булочками, не сразу заметили хозяйку. Мне пришлось нарочито покашлять. Девушки подскочили так, что чашки едва не полетели на ковёр. Значит, горничные не голодали в моё отсутствие, а вот мой желудок тихо постанывал от звенящей пустоты внутри.

— Ваше Высочество… вы закончили? — нервно уточнила Обри, метнув виноватый взгляд на пустую тарелку и недопитый чай.

— Да, на сегодня достаточно, — холодно произнесла я, глядя на крошки, предательски блеснувшие на их юбках. — Обри, распорядись подать мне горячий ужин. Сытный. В покои. А ты, Ливи, проводи меня.

— Как прикажете, — скрипнула зубами горничная, которую будто унизил мой приказ.

Шурша платьем, я прошла мимо и толкнула тяжёлую дверь библиотеки, молчаливые служанки последовали за мной. Выскользнув в коридор, заметила оживлённый бег слуг, которые явно спешили по делам. Меня они словно не замечали, сосредоточенно таская всякие вещи из одного коридора в другой. Повсюду слышались торопливые шаги, эхо голосов и стук дверей. В воздухе так и стояло напряжение, от которого хотелось поскорее избавиться.

Обратная дорога в покои заняла немного меньше времени, и я почти запомнила весь путь по этим многочисленным пролётам и лестницам. Все встреченные слуги были чертовски занятыми, и мне даже пришло в голову, что вскоре приедет какой-то важный гость. Надеюсь, — я вздрогнула от проскользнувшей мысли, — они не к Лаурентии готовят дворец.

Ливи напоминала неприметную тень, но от неё тоже исходила неприязненная аура. Похоже, мне не найти здесь человека, который бы благоволил несчастной неудачнице-жене принца. Ладно, не время печалиться. Пока Обри где-то бродила, отлынивая от работы, вторая горничная помогла мне раздеться и сменить тяжёлое платье с корсажем на простое свободное, оттенка болота. Цвет был отвратителен, но лёгкость ткани я оценила.

— Ступай, — махнула я рукой. — Хочу побыть одна. Позови, когда принесут ужин.

Дверь за ней закрылась, и комната погрузилась в глухую тишину. Насвистывая незамысловатую песенку, расплела волосы и оставила их лежать на плечах. Пришло время осмотреть спальню и комнату для гостей, хотя они раздражали своими кричащими оттенками. Проходясь из угла в угол, пыталась представить, какого было прошлой хозяйке, попав в эти стены.

Я видела в её воспоминаниях, как несчастная невеста сидела в одиночестве по ночам. Этот кобель ни разу не посетил её покои за всё время, а после просто объявил о её несостоятельности как женщины.

«Козёл. Дай он ей хоть крупицу заботы — и всё могло бы сложиться иначе» — грудь сдавило.

Я сжала кулаки от злости, ударяя по стене, у которой остановилась.

Внезапно послышался треск, и от стены отделился небольшой кусочек. Появившаяся щель имела пальца полтора толщиной, может, два, и я с интересом заглянула внутрь. Темно и ничего не видно, жаль. Прикусив губу, засунула туда два пальца. Сердце замерло, когда я ощутила нечто спрятанное. Потребовалось приложить немного усилий, чтобы тонкий блокнот очутился в моих грязных руках. Кожаная обложка была очень тонкой, без опознавательных знаков.

— Дневник? — прошептала я, осторожно разворачивая находку.

На первой странице чётко значилось: «Собственность Катрин Меррол».

— Катрин, — покатала я на языке новое имя, — Похожи. Меня звали Екатериной, а это вроде один из заграничных вариантов перевода. Не придётся долго привыкать к нему, а вот фамилия интересная.

«Отец решил воевать с золотыми, и это стало началом всего, — ровные и аккуратные буквы, от которых исходил холод. — Наш небольшой род серебряных драконов давно мечтал о независимости, только вот никто не решался вступить в открытое противостояние».

Сев на кровать, я всматривалась в дневник своей предшественницы, который скрывал историю и чужую боль. Почерк был красивым, но местами дрожал — злость и отчаяние проступали в каждой букве.

«Если бы он только прислушался! Всего год войны, и мы были вынуждены склонить головы перед золотыми. Никто не стал слушать меня, бескрылую пародию на благородную драконессу. Я говорила! Просила и умоляла, но меня всё равно выдали замуж. — В этом месте почерк стал более резким и рваным, будто Катрин выплёскивала всю злость на бумаге. — Ненавижу это прогнившее место, но ради памяти семьи я вынуждена вымаливать милость у этого золотого подонка с титулом принца. Похотливый пёс и то более разборчив в связях, чем этот недоумок. Но мне нужен наследник, продолжение наших родов».

У меня похолодели руки, значит, она обо всём знала. Знала, но продолжала ждать муженька и просить о близости. Желудок скрутило болезненным спазмом, и меня едва не вывернуло. Повезло, что я не успела ничего съесть. Внутри всё скручивалось в тугой комок, а злость и жалость смешивались в ядовитый коктейль.

«Вся моя семья оказалась казнена за измену и восстание. Пощадили лишь меня, выставив, как пугало на публике. Король Виорин Вискосский — добродетельный дракон, пощадивший дочь изменников и даже даровавший ей брак с младшим принцем. Чушь! Враньё, от которого меня до сих пор тошнит. Они просто хотели силу, текущую в наших жилах, но я лишена её.

С самого рождения небеса обошли меня своей милостью и не подарили крылья. Вместе с этим я лишилась и магических сил, что присущи серебряным. Мой отец легко заключил союз, уверенный, что золотым ничего не достанется. Он был готов пожертвовать всеми, только бы оставить короля в дураках. И ему это удалось.

Надеюсь, когда этот дневник найдут, меня уже не будет в живых. Иначе я горько пожалею, и смерть станет единственным спасением».

Холод пробежал по спине, а после вернулся к сердцу и сжал его в своих цепких когтях. Я сжала дневник в пальцах и закрыла глаза. Вот она — её боль. Её одиночество. Её последняя исповедь, спрятанная в стене ненавистной комнаты.

— Я не позволю, Катрин, — прошептала поглаживая кожаную обложку. — Я проживу эту жизнь за нас обеих.
***
Дорогие читатели, в нашем литмобе "" открылось уютное .  Оно принадлежит и жаждет вашего внимания.

Засыпала я с тяжёлым сердцем, ощущая несправедливость судьбы по отношению к Катрин. Всю ночь меня терзали её воспоминания, пробужденные дневником. Подобно безмолвному наблюдателю, я видела, как растёт маленькая девочка и превращается в красивую девушку.

С каждым прожитым годом, картина воспоминаний всё больше обесцвечивалась. Из красочного детства, к чёрно-белой реальности. В этом дворце действительно не существовало людей, ставших на сторону серебряной драконессы без крыльев. Кишащая змеями выгребная яма — таково моё мнение об этом месте.

Проснувшись утром, внутри всё ещё продолжала кипеть злость на весь мир. Несправедливость по отношению к прежней хозяйке тела царапала душу, будто я сама пострадала. Впрочем, отчасти так и было. Ведь отныне этот мир и судьба принадлежали мне, девушке из двадцать первого века. Моей родине пришлось пройти через многие невзгоды, чтобы достичь величия и свободы.

«Возможно, здесь время ещё не пришло, но с долгой жизнью драконов, кто знает, вдруг мне посчастливится увидеть расцвет цивилизации собственными глазами» — размышляла я, расчёсывая золотистые волосы и глядя в отражение зеркала.

Я проснулась довольно рано, служанки пока не появлялись, и я решила посвятить этот шанс проверке гардероба. Сотворив на голове подобие косы, довольно потрёпанной и кривой, решительно направилась к внушительному хранилищу платьев. Дубовые створки тихо отворились, являя миру самые мрачные оттенки цветов. Разве что чёрного в запасе не имелось, а так всё словно принадлежало чьей-то вдове.

Перебирая скромные, закрытые платья, только мрачно цокала языком. Платья совершенно не подходили жене принца, пусть и младшего. Мне отчаянно хотелось сорвать все эти тряпки, бросить во дворе и устроить огромный костёр. Руки так и чесались, но я выбрала самое светло из возможных и бросила его на кровать.

К приходу горничных я уже успела трижды обойти спальню и даже сполоснуться в прохладной воде. Поэтому, увидев их довольные и пышущие самодовольством лица, я не могла сдержать своей злости. Успокаивала себя долго, прокручивая в голове сотни раз мантру: «Ты скоро уедешь отсюда. Потерпи. Терпи. Ещё немного, Катя, и всё будет хорошо». А всё почему? Да попросту местные платья без помощи со стороны не надеть!

— Долго же вы добирались, — холодно бросила я, направляясь к кровати. — Помогите одеться. И объясните, куда подевался мой завтрак?

— Ох, Ваше Высочество! — бросилась ко мне Ливи, косо поглядывая на напарницу. — На кухне задержки, ещё никто не завтракал. Даже Его Величество с супругой, и принцы…

— Как трогательно, — с трудом сдерживая яд, процедила я. — Но, надеюсь, моя трапеза всё же дойдёт до меня сегодня?

— Обри уже идёт за ним, верно? — лепетала сбитая с толку горничная, почти умоляюще глядя на меня.

Пока меня обхаживала взъерошенная Ливи, вторая девушка поспешила за моим завтраком. Им давненько не устраивали встрясок, вон как запрыгали, учуяв приближающиеся проблемы. Как я поняла, Катрин предпочитала быть милой и дружелюбной со всеми, скрывая внутри истинное отношение. Мне такое было совсем не по душе, я считаю, лучше сразу чётко дать понять — кто и где должен находиться.

Пришедшая в прошлом болезнь сломила меня, но я всё равно стремилась к открытому общению. Я никогда не улыбалась тем, кто заслуживал плевка, и не поворачивалась спиной к приятным сердцу знакомым. И в ответ получала такое же отношение, пусть и не сразу, но мне удалось выстроить гармоничные «круги близости».

Завтрак, ещё горячий и ароматный, принесли как раз вовремя. Меня закончили одевать, как куклу и отпустили на свободу. Придерживая длинный подол насыщенного синего цвета, я аккуратно села на кресло. Вид поджаристой яичницы, с парой ломтиков ветчины и свежим помидором заставил сглотнуть. Порция улетела вмиг, несмотря на моё желание растянуть удовольствие. Положив вилку возле опустевшей тарелки, выпила остывший чай.

Вот теперь можно и погулять. Сегодня за окном была чудесная погода, и я посчитала, что пришло время для выхода в мир. Накинув на плечи тонкую накидку, судя по всему, здесь тоже царила осень, я поспешила выйти в коридор. Горничные следовали за мной, зорко следя и поражаясь. Их удивление облепило меня, подобно дёгтю, и стекало по спине. Зябко передёрнув плечами, я ускорилась.

Сегодня тоже слуги мельтешили по дворцу, приводя его в порядок. Мой путь лежал к оранжерее, что виднелась из моего окна. Лишь кусочек стеклянной крыши, но он дал мне возможность примерно оценить расстояние. Поэтому теперь я наворачивала круги, упорно выискивая нужную дверь.

Повезло, я таки смогла найти дорогу, даже не спрашивая у своих горничных. Выскользнув в открытую галерею, с арочными проёмами без стёкол, направилась к двери оранжереи. Она примыкала прямо к дворцу, и, скорее всего, являлась зимним садом. Насколько помню, их очень любило дворянство в прошлых столетиях. Это в современности природа уступала всё больше территорий, превращая планету в каменные джунгли. Этот мир ещё не успел утратить любовь к зелени и растениям, и это не могло не радовать.

С трепещущим сердцем я толкнула стеклянную дверь.

В нос ударил удушающий аромат цветов, а лица коснулось ласковое дуновение ветерка. Ступая на дорожку, усыпанную мелким гравием, не смогла сдержать восторга. Руки так и тянулись потрогать кусты, усеянные яркими цветами, что росли вдоль тропинки. Круглый купол крыши находился так высоко, что казалось, потребуется несколько лестниц, дабы потрогать его.

Повсюду виднелись деревья, зелёные и увитые лианами. Порхали птицы и бабочки, распевая дивные мелодии. Впервые за время в этом мире, я ощутила безграничную гармонию. Это место, будто сошедшее со страниц книги сказок, напомнило мне о мечте. Далёкой, позабытой за прожитые годы, но не менее прекрасной.

— Я хотела иметь вот такую оранжерею, — прошептала я, так чтобы никто не услышал. — Живую, яркую и наполненную светом.

Бредя вглубь сада, не могла оторвать взгляда от цветов. Встречались уже знакомые соцветия, но многие из них были мне неведомы. С острыми лепестками, с бутонами разнообразных форм. Некоторые имели пятнышки, или кричащие расцветки, сразу навевая воспоминания о школе.

Как говорила наша преподавательница, в природе яркие цвета — признак ядовитости. Чем более вызывающая расцветка у зверя или растения, тем опаснее к нему приближаться. Если так подумать, она была полностью права. Поэтому я старалась держаться подальше от таких цветов, во избежание проблем.

Незаметно для себя, я забрела в самый центр сада. Здесь, прямо под вершиной купола, расположился фонтан. Красивый, с прелестной фигурой девушки с кувшином. Из кувшина вытекала кристально чистая вода, разбивающаяся о туманную дымку над водной гладью. Заворожено глядя на эту картину, я подошла ещё ближе, не замечая ничего вокруг. Горничных я давно перестала видеть, они отвязались ещё в самом начале прогулки. Поэтому, когда за спиной послышались чужие шаги, я вздрогнула.

— Кого я вижу, — произнёс глубокий властный голос, заставляя меня обернуться. — Неужели Её Высочество Катрин решила покинуть покои?
***
Дорогие читатели, как на счет прогуляться по миру Лины Шамаевой, и погрузиться в волшебный мир укутанный снегами – ?