Развод с ректором. Попаданка в жену дракона

— Вставай! Кому сказал! Это твоих рук дело! — меня нещадно стащили с кровати и потащили под локоть. — Как ты только могла! Ничего в тебе нет святого!

Перед глазами всё рябило, меня тошнило, ноги подкашивались, а во рту язык присох к нёбу.

Я посмотрела на того, кто кричал на меня, и мне сразу захотелось отшатнуться.

Кто это?

На меня смотрел мужчина, одетый дорого и очень странно. Камзол, нашивки на груди, серебряные эполет на плечах.

Его длинные чёрные волосы были распущены по широкой спине. Его взгляд метал молнии.

И казалось, что он сейчас просто испепелит меня.

Он больно дёрнул мой локоть, я простонала и согнулась пополам, хватая воздух.

Моё тело не слушалось. Я вообще не понимала, как могла оказаться в музее среди всей этой дворцовой роскоши.

Последнее, что помнила — это как я после учебы стояла на остановке, а туда въехала машина. Я не успела среагировать, и меня сбили.

— Ну! Что ты можешь сказать в свое оправдание, чтобы я не испепелил тебя на месте?! Беатрис!

— Я не…

Хотела сказать: «Я не Беатрис. Я Рита».

Но язык не слушался меня.

Да и тело… я словно надела не своё платье.

Ноги не слушались, руки жили отдельной жизнью и повисли плетьми. Голова болталась на шее, и то и дело ее мотало из стороны в сторону. Особенно пока этот мужчина тащил меня по богато обставленной спальне к двери.

— Кто…

«Кто вы…» — хотела сказать, но не смогла.

— Что «кто»? Беатрис! Хватит играть роль дуры и жертвы. У меня нет сил слушать это всё. Ты перешла всякие границы. Как ты могла так поступить с ребёнком?!

— А?..

У меня внутри всё обмерло. Я встала, как вкопанная. Я ничего не делала ни с каким ребёнком. Что этот мужчина несёт?

Я задела носом его плечо. Стало больно. Из глаз полились слёзы. Он резко развернулся и сжал мои плечи так сильно, что там точно останутся синяки.

Тряхнул меня.

Я почти смогла возмутиться, открыла рот, но… содрогнулась от ужаса.

В один миг зрачок мужчины вытянулся в тонкую нить, становясь звериным.

У меня побежали мурашки по коже. Внутри всё ухнуло. Казалось, сердце сейчас от страха просто остановится.

А когда мужчина приподнял верхнюю губу и продемонстрировал мне самые настоящие клыки, я закричала во всё горло!

—А-а-а…

Но в очередной раз, тряхнув меня за плечи, незнакомец заставил подчиниться и замолчать.

Я, как загипнотизированная, смотрела в его глаза. Вокруг чёрной точки зрачка они были жёлтыми, а по радужке — зелёными.

Он что, не человек? Демон? Змей? Где я?..

А потом он шумно втянул воздух. Холодная красота мужчины обожгла, надменное лицо исказилось в презрении.

От него пахло смолой и ветивером. Вкусно. Соблазнительно.

И будь я в состоянии, я бы сказала, что этот кричащий мужчина — вообще образчик суровой мужской красоты.

И как такой симпатичный мужчина может говорить такие ужасные вещи обо мне?..

«А обо мне ли?» — вдруг пришла мысль.

Особенно после того, как после очередного толчка мне на грудь упали белоснежные волосы. У меня всегда были тёмные, каштановые.

Ощущение неправильно одетого «платья» - тела только усилилось.

Боже мой!

Это ведь нереально.

И тем не менее. Я, почти задыхаясь от шока и ужаса, опустила глаза вниз.

Увидела своё пышное дорогое платье василькового цвета. Вырез на полной груди.

На изящные руки с дорогими украшениями, которых у меня, как у студентки магистратуры, не было.

На шёлковые туфельки на каблучке с сапфирами и другими драгоценными камнями.

Мамочки! Мне сейчас станет плохо.

Я начала уплывать в темноту.

Поверить в то, что я стала героиней фэнтезийного романа, которыми зачитывалась на каникулах, я никак не могла.

Как и в то, что мужчина передо мной точно не человек.

Казалось, что он вцепится мне в шею и покусает.

Я обмякла в его объятиях.

Но тот не дал мне забыться. Он жёстко прижал меня к стене так, что весь воздух вышел из лёгких. А потом сжал мой подбородок своими сильными пальцами.

— Не вздумай падать в обморок. Тебе это не поможет.

А потом он распахнул дверь и крикнул в коридор:

— Запереть её! И не выпускать, пока я не прикажу!

Мужчина с яростью оторвал меня от стены, будто я была тряпичной куклой, и швырнул вперёд.

Да кто он в самом деле?! Я вообще не владелица этого тела! Но говорить я пока не могла, к сожалению.

Но не успела вскрикнуть, как просто полетела вперёд и с глухим стуком врезалась носом в чью-то крепкую грудь. Боль прошила лицо, слёзы брызнули из глаз.

Передо мной стоял ещё один мужчина в строгой военной форме, с холодным лицом и без единой эмоции. Его руки сомкнулись на моих плечах, как стальные захваты.

— Тащи ее в башню, — бросил первый, словно говорил не о человеке, а о мешке с мусором.

Меня поволокли по коридору. Пол под ногами был скользкий — мраморный, полированный, с инкрустацией золотых линий. Стены — обиты бархатом, украшены гобеленами с гербами и сценами охоты.

Свет от канделябров отражался в зеркалах и хрустале, играя на стенах роскошными отблесками. Пахло дорогими благовониями и причудливыми цветами в вазах.

Я спотыкалась, ноги подгибались, но меня грубо тянули дальше. Миновали изогнутую лестницу с коваными перилами, бронзовые статуи вдоль колонн, мимо витражных окон с изображениями драконов и прекрасных дев.

Меня тащили, как на буксире, по узкой винтовой лестнице вверх довольно долго. Этажей пять, так точно.

Вскоре мы оказались у массивной небольшой двери — тёмное дерево, окованное металлом, с замком размером с кулак. Мужчина в форме провел рукой и… из этой руки вырвался сгусток… света.

А я окончательно уверилась, что я попаданка.

Боже мой! Неужели меня в моем мире все-таки сбили насмерть?  

Я была полностью дезориентирована и опустошена. А ещё чувствовала дикую слабость и понимала, что моя душа не слишком хорошо приживается в этом новом теле.

А где, кстати, хозяйка тела?

Что с ней стало?

Громила толкнул дверь плечом.

Раздался скрип.

И меня грубо втолкнули внутрь.

Я споткнулась, упала на колени, больно ударилась о каменный пол. За спиной дверь захлопнулась с глухим звуком, оставляя меня в прохладной каменной башни.

Тут пахло сыростью и пылью. Было зябко и темно. Свет едва попадал через витиеватые витражные окна.

Я подошла к ним, пальцем протёрла пыль и сделала маленькую дырочку для просмотра.

И увидела диковинный лесной массив на многие километры. Вид был захватывающий. Солнце садилось за горизонт.

Но ощущение, что это солнце не моего мира, не покидало.

Я огляделась. Башня оставляла желать лучшего.

В комнате была только односпальная кровать с серым, поношенным покрывалом. Массивный, тяжёлый шкаф стоял у стены. Внутри я нашла только одеяло и подушку. Видимо, мне больше не полагается ничего.

У другой части стены было старое кресло, обшитое красным бархатом.

А потом я вдруг увидела незаметную узкую дверцу. Приоткрыла её — за ней оказался туалет и крошечный душ. И там было… зеркало.

Я подошла к старому зеркалу, что висело криво на стене над раковиной. Рама была потрескавшаяся.  

Там отразилась незнакомка.

Я неуверенно провела рукой по щеке — движения чужие, неловкие, будто управляла ими не я.

А потом сделала ровную, осознанную попытку — словно примерялась к новой роли.

И посмотрела на себя по-настоящему.

На меня смотрела миловидная, красивая молодая женщина, примерно моего возраста — лет двадцати четырёх.

Белые, длинные волосы были убраны некогда в изысканную прическу. Сейчас же она растрепалась.

Глаза — янтарные, почти жёлтые, редкого цвета, от которого веяло чем-то потусторонним, настораживающим. Пухлые губы, четко очерченные, как у фарфоровой куклы. Черты лица — аристократичные, правильные, как будто выточенные. Скулы, тонкий нос, идеальная линия подбородка.

Я... была красива.

Но это была не я.

Мне стало дурно.

Слабость не отпускала, в голове стоял звон, тело ломило. Я едва доковыляла до кровати, упала на неё, не раздеваясь, и накрылась углом покрывала.

От холода и изнеможения я съёжилась в комок и провалилась в забытье.

Мне снилось, что я проснулась в своём мире — в тёплой постели, здоровая, в своём теле. И я так хотела, чтобы все так и было.

Но, увы, из сна я вынырнула резко — от того, что мне не хватало воздуха.

Я раскрыла рот, как рыба, выброшенная на берег.

Распахнула глаза, но… ничего не видела.

На лице была подушка.

Меня душили.

Откуда-то вдруг взялись силы. Паника сменилась яростью. Я начала сопротивляться, брыкаться, хвататься за всё, до чего могла дотянуться.

В отчаянии лягнула напавшего ногой — резко, вслепую, как могла. Раздался женский приглушённый вскрик.

Давление исчезло. Подушка сползла с лица.

Я втянула воздух. Судорожно, жадно, как утопающая. Повернулась на бок. Согнулась, кашляя и глотая кислород. Грудь вздымалась от дыхания, тело дрожало.

Но не успела я поднять голову, как дверь с грохотом хлопнула — и чьи-то торопливые шаги раздались за ней. Нападавшая сбежала. Это явно была женщина. И у нее был ключ.

Что, чёрт возьми, тут вообще происходит?!

Из глаз брызнули слёзы.

Я была в незнакомом мире, в теле неизвестной мне девушки, и все, кто попадался мне на пути, только и делали, что толкали, кричали и пытались убить.

Меня обвиняли в том, чего я лично не совершала.

Я не хотела нести ответственность за хозяйку этого тела.

Я должна была признаться. Ведь в любовных романах, которыми я зачитывалась на каникулах, именно так всё и происходило. Нужно было признаться, что я попаданка — и тогда мужчина поймёт, что я ни в чём не виновата.

На любовь лорда в такой ситуации я, конечно, не рассчитывала — такое бывает только в романчиках. А вот на понимание и конструктивный диалог — вполне.

Я вытерла слёзы, пригладила волосы и подошла к двери. Дернула. Она была закрыта. Начала колотить в неё руками и ногами.

Я была намерена сообщить, что на меня напали и пытались убить!

Я почти сорвала голос и отбила все кулаки и ноги, прежде чем услышала тяжёлые шаги по лестнице.

Отступила назад. Слабый свет Луны пробивался сквозь витражные окна.

Дверь распахнулась — и на пороге появился мой провожатый.

Он зажёг магическим способом огонь на ладони, и я поморщилась от яркого света, который залил мою башню. Он был затянут в чёрную форму и хмуро осмотрел меня.

Я только сейчас его рассмотрела.

Он был выше меня, темноволосый, с прямой осанкой.

Глаза у него были... обычные. Человеческие. Карие, без звериного блеска. Это заставило меня облегчённо вздохнуть. Кажется, он был человеком.

Но стоило мне взглянуть внимательнее — и в глубине зрачка, в самой тьме его взгляда, я увидела крошечный красный уголёк. Он мерцал как живой.

Мне даже показалось, что на меня его глазами смотрит кто-то другой.  От этого ощущения внутри меня всё сжалось.

Инстинкт кричал: беги.

Но куда?

Сейчас я хотела поговорить с главным — с лордом, с хозяином этого особняка, кем бы он ни был.

— Что вы хотели, леди? — холодно и мрачно спросил мужчина.

Я вздрогнула от его голоса. Господи… Странное чувство. Казалось, он может сотворить со мной всё, что угодно.

Не знаю, откуда взялось это ощущение.

— Я хочу переговорить с… хозяином.

— С хозяином?

— С лордом, — попыталась поправиться я. Я совершенно не знала, с кем именно мне нужно говорить, выбрала нейтральное обращение.

Может, мне и стоило бы признаться провожатому, что меня чуть не задушили, но… что-то внутри яростно противилось этому. Особенно когда я смотрела ему в глаза и снова видела там этот красный огонёк.

Что, если передо мной демон, и он питается душами?

Я ведь так и не знаю, кто живёт в этом мире. Кого надо опасаться, а кто безопасен…

 — Ну, идёмте, леди.

Это обращение немного воодушевило. Всё же у «леди» тут, должно быть, прав побольше, чем если бы я попала в тело прислуги. Хотя, возможно, в таком случае свободы у меня будет значительно меньше.

Но, с другой стороны, никто не посмеет просто так убить леди, верно?

Ага. А как же та девица, что пыталась отправить меня на тот свет?..

Блин.

Как же всё сложно.

Мы начали спускаться по лестнице.

Мужчина пропустил меня вперёд, сам нёс огонёк в руке.

— Леди не хочет зажечь свет? — с насмешкой спросил он.

Я покосилась через плечо на провожатого.

Леди-то, может, и хотела бы «включить» свет. Да только не знает как. Видимо, и в башне не должно было быть так темно — всё, похоже, управлялось магией.

Откуда им знать, что я попаданка с Земли?

Я замолчала. Видно было — и правда не очень.

Ступени были крутыми и узкими, постоянно извивались. Не хватало перил. Я ловила равновесие, хватаясь за холодные каменные стены, боясь оступиться.

А спуск в длинном пышном платье — это вообще опасный квест.

Так мы и шли. Я почти наощупь.

И только когда мы ступили вниз, я нарочно замедлила шаг и отошла в сторону — ведь не знала, куда идти.

Провожатый потушил огонь и, заложив руки за спину, повёл меня куда-то по длинному коридору. Я следовала за ним.

Вскоре мы вышли в огромный просторный зал. Оттуда свернули ещё в один коридор, роскошный, с красной ковровой дорожкой.

Я засмотрелась на картины, висящие на стенах. Особенно на одну — на ней была изображена я, рядом с тем самым лордом, который и запер меня в башне.

Нас с ним связывает что-то?

Но я не успела развить эту мысль, как почувствовала резкий толчок в спину, споткнулась о длинный подол платья — и только мои собственные руки уберегли меня от столкновения с каменной стеной.

Я прижалась щекой к камню, выдохнула, а сзади ко мне кто-то вплотную недвусмысленно прижался. Распластал меня по стене.

Я задохнулась от шока и ужаса. Это ведь мой провожатый!

— Ты так вкусно пахнешь… Маленькая, сладкая душонка. Это тело тебе к лицу.

Мои дорогие!  Рада вас всех приветствовать на страницах моего нового романа.
Наши герои. Дарклэй и Рита

В книге вас ждут:
🔥 Властный дракон 
🔥 Независимая героиня с темным секретом
🔥 Будет эмоционально и интересно
🔥 Однотомник
🔥 ХЭ
Не забывайте, пожалуйста, поддерживать книгу ❤️❤️ и добавлять ее в БИБЛИОТЕКУ. 
Приятного Вам чтения!

Провожатый подошёл вплотную, так близко, что я почувствовала на коже его дыхание. Носом он медленно провёл вдоль моей шеи, скользя от уха к плечу.

Отвращение пронзило меня до самых костей.

Меня передёрнуло, тело задрожало от омерзения, но тому было невдомек это.

— Такая теплая… — прошептал он с наслаждением. — Ты дрожишь. Это хорошо. Чувствую, как ты отзываешься на меня.

Он положил руки на мою талию и сжал её — властно, без разрешения, как будто я принадлежала ему.

— Я не прочь развлечься… — голос за спиной был почти ласковым, тягучим, как отравленный мед. — Я давно в этом теле. Радости человеческой плоти… они восхитительны. И тебе тоже понравится. Особенно, когда ты, наконец, выгонишь Беатрис.

Я застыла.

Что здесь, чёрт возьми, происходит?!

Я оттолкнулась от стены, внезапно залилась страхом с головы до пят. Стала вырываться, сопротивляться всем телом, как будто только сейчас по-настоящему осознала, что он собирается сделать.

А он лишь засмеялся, глухо, мерзко. Я открыла рот, чтобы закричать —

успела только начать, как голос сорвался на пронзительной, рваной ноте.

— Тише, идиотка. Не привлекай внимание. Какая же ты слабая. Даже телом не можешь управлять, — его поведение изменилось резко, будто он сбросил маску. Он безжалостно развернул меня к себе лицом, я увидела его красивое, искривлённое злобой лицо. Меня затрясло от страха. — Лучше слушайся. Я хочу это тело. И получу его.

А если вздумаешь рассказать об этом лорду — не доживёшь до утра. Отправлю тебя в Бездну.

Он резко схватил меня под локоть, распахнул ближайшую дверь и грубо втолкнул внутрь.

Я пошатнулась, сделала пару неуверенных шагов и едва удержалась на ногах.

Провожатый втолкнул меня в кабинет — к тому самому темноволосому лорду. Тот стоял у окна и смотрел в темноту за витражами. Но как только я появилась в помещении, он резко, почти молниеносно, развернулся.

Его глаза сверкнули, и зрачки вытянулись в узкие лезвия. Ядовито-оранжевый ореол вспыхнул на фоне чёрной радужки.

— Зачем ты привёл её? — холодно спросил он у моего провожатого.

— Леди просила поговорить с вами, мой лорд.

— Что на этот раз, Беатрис? — наконец он обратился ко мне. Голос — холодный, надменный, с оттенками презрения. Я оцепенела.

Лорд жестом махнул на провожатого…

— Выйди. Оставь нас.

— Конечно, мой лорд, — провожатый бросил на меня такой взгляд, что я поняла: угрозы отправить мою душу в Бездну — это вовсе не метафора.

Его глазами на меня смотрела сама Бездна.

У меня затряслись руки. Я просто не выдерживала всего этого.

Провожатый, пятясь спиной вперёд к двери, не сводил с меня взгляда. В его лице я видела все кары Небес, собравшиеся на мою голову.

И только сейчас осознала ещё одну вещь.

Он… он тоже попаданец?

Только вот я, в отличие от него, сюда насильно не вселялась и точно не пришла сюда по своей воле.

Он говорил так, словно мы сознательно заняли эти тела. Словно мы — захватчики, чужие, паразиты.

Но я ведь ничего такого не делала. Я случайно сюда попала. Я…

Дверь с глухим стуком захлопнулась.

— Не трать моё время, — голос лорда был равнодушным, но от него веяло такой силой, что я поёжилась. — Я не хочу тебя видеть. Ты перешла все видимые и невидимые пределы.

Он облокотился о край подоконника и сложил руки на груди.  

Он был красивым, властным и опасно притягательным.

Мужчина, от одного взгляда на которого перехватывало дыхание.

Я смотрела на него, не в силах отвести глаз.

Он был красив — пугающе, безупречно, до дрожи.

Высокий, с широкой грудью и уверенной осанкой, он уже успел снять пиджак с эполетами и небрежно перекинул его через спинку кресла. На нём осталась только чёрная рубашка — расстёгнутая до середины груди. Она обнажала бронзовую кожу, рельефные мышцы и… шрам.

Шрам точно пересекал грудь. Откуда я это знаю? Более того мне он показался знакомым. Сердце кольнуло. В голове вспыхнуло: я уже видела его… где-то… когда-то… трогала.

Мужчина хмурился. Тёмные волосы разметались по его плечам. Черты лица были резкие — высокие скулы, прямой нос. Его глаза пугали до дорожи.

На нём были узкие брюки, подчёркивающие сильные бёдра, и высокие сапоги из тёмной кожи, плотно облегающие голени.

Он был целиком — воплощением силы и власти. И каким-то ужасным образом это меня пугало… и притягивало.

Возможно, всё это — не моё. Возможно, то, что я чувствую сейчас, — это память этого тела.

А что будет со мной если лорд поймет, что я не Беатрис?

Я очень хочу жить.

Знать бы наверняка, что связывало хозяйку тела и этого мужчину.  В каких же они были отношениях?

Точно не в лучших — это чувствовалось с первых минут. Он презирает меня. Но ведь так было не всегда. Кто знает, может, они просто поссорились?

Тем более, он говорил что-то о ребёнке. И о том, что «я» поступила с ним… бесчеловечно.

Господи.

Что же я сделала?..

Нет. Вернее — что она сделала? Я не хочу нести ответственность за чужие грехи. Не хочу тонуть в вине, которую не заслужила.

Но от этой мысли — легче не становилось. 

И я приняла решение.

Я должна признаться. Я ни в чём не виновата. Я — жертва обстоятельств. Я просто не вывожу всё это. Мне нужна защита и хоть какая-то безопасность. Определённость в этом мире.

В конце концов, меня не только пытались задушить, но и едва не изнасиловали прямо тут, у двери кабинета хозяина особняка.

Я вскинула голову и попыталась унять дрожь в голосе и страх.

— Меня… меня хотели задушить в башне. Я едва… осталась жива… Я… вообще не…

— Достаточно.

— А?..

— Достаточно, Беатрис. Я устал от твоего вранья, — резко оборвал меня мужчина. Он пригвоздил меня взглядом звериных глаз. Я замерла, чувствуя, как от его взгляда по коже бегут мурашки, как будто этот хищник готов броситься на меня и сдерживает себя из последних сил. Откуда только пришло это понимание? — Устал от всего этого. Проклинаю тот день, когда женился на тебе. Я уже почти склонен поверить, что ты действительно опоила меня. И я почувствовал в тебе свою истинную…

Я стояла, как громом пораженная.

Я? Его жена? Истинная, как в любовном романе?

Мать моя!

Быть женой этого холодного, грубого, бесчувственного мужлана, который даже не утруждает себя сказать нормальные слова, не говоря уже о сострадании или уважении — я не хотела!

Господи!  Куда я попала?! Почему такое высокое положение в особняке не спасает меня от пренебрежения, агрессии и угроз.

Да что с этим миром не так?

Муж, имя которого я так и не узнала, устало потер переносицу, закрыв глаза на мгновение, пока я шокировано хлопала глазами.

— Моя магия блокирует любое воздействие любовных приворотов. Но  видимо, ты слишком искусна в зельях.

— Но… я не…

Меня снова перебили.

— Ты всегда так говорила, — процедил он сквозь зубы. — Но других объяснений у меня просто нет. Боги точно посмеялись, соединив нас. Дали моей драконьей сути почувствовать тебя... и тут же отняли эту возможность. То, что ты сделала — было последней каплей. Я просто не в состоянии спустить эту ситуацию тебе с рук. Я должен наказать тебя, а пока…

Он замолчал на секунду, будто сдерживал что-то внутри. Я видела, как у него заиграли желваки.

Воздух в комнате вдруг изменился. Напряжение сгустилось за долю секунды. Мужчина резко вскинул голову, его глаза вспыхнули.

Я застыла, подавившись словами, которые хотели сорваться с языка.  

— Раздевайся, Беатрис.

— Ч-что?

— Раздевайся. Я сказал, — прорычал он, глядя прямо на меня.

А я ничего не понимала. Он решил надругаться надо мной?

Я попятилась. Раздеваться я не собиралась. Он был мне чужим, посторонним.

Только вот мои желания, похоже, его совершенно не интересовали. Он собирался удовлетворить свои.

Мужчина оторвался от подоконника и двинулся в мою сторону. Я пятилась, занесла руку за спину, надеялась, что если достигну двери и нащупаю ручку, то рвано изо всех сил прочь. А пока медленно отступала.

Я где-то читала, что от зверя нельзя убегать.

Я была напугана до ужаса. А когда он заговорил, его речь почти перестала быть человеческой. От его рычания по телу побежали мурашки, холодные и острые, как булавки. Все волосы на теле встали дыбом.

Внутри всё сжалось в один тугой узел. Живот скрутило, дыхание перехватило.

Казалось, его голос отзывался рычанием прямо у меня в голове.

— Ты вр-рёшь. Ты вр-рёшь мне, — рычал он низко, почти по-звериному, продолжая приближаться. — Как всегда, Беатрис. Ты — лгунья. Ты — подлая, коварная, и...

Он остановился в шаге от меня.

— Я устал терпеть.

Я судорожно втянула воздух. Он сделал ещё шаг. Я отступила, но наткнулась спиной на дверь.

Рванула ручку, развернулась и, подтянув длинный подол платья, хотела сорваться с места. Сделала всего пару шагов, как меня грубо подхватили под живот и втолкнули обратно в кабинет.

Меня впечатали в закрытую дверь лопатками. Я охнула. Воздух выбило из лёгких.

Муж распластал меня по дверному полотну. Я чувствовала жар его разгорячённой кожи. Его глаза полыхали. На скулах проступила чёрная чешуя, которая пробегала от скул к шее и снова исчезала.

Он зарычал мне прямо в лицо… и страшно втянул воздух, как будто вынюхивал что-то.

— Как ты это делаешь, чёртова гадость?! Почему именно сейчас ты пахнешь так, как должна пахнуть моя истинная?! Кто тебе помогает? — он схватил меня за плечи, сжал так сильно, что я невольно вскрикнула. — Чем ты душишься? Ну?! Отвечай!

Он тряхнул меня с такой злостью, что у меня всё внутри сжалось. Тело не слушалось — то ли от страха, то ли от нахлынувшего шока. Я застыла в ступоре, не могла ни оттолкнуть его, ни даже вздохнуть как следует.

— Говор-ри! — прорычал он прямо мне в лицо. — Или я сам всё выясню.

Он вжал меня лопатками в дверь. Мне было жарко и страшно.  

А потом он отстранился на полшага, оглядел меня и произнёс с пугающим спокойствием:

— Раздевайся. Или я сделаю это сам.

Я стояла, как вкопанная. Ноги налились свинцом, руки висели плетьми. Я не могла пошевелиться. Страх цепко держал меня на месте.

Терпение мужа подошло к концу. Я только открыла рот, чтобы сказать, что я — не Беатрис, и будь что будет… как он зарычал мне прямо в лицо:

— Заткнись, Беатрис. Иначе я тебя просто разорву. Я очень, очень зол. Я — на грани бешенства. Поздравляю, ты разбудила во мне дракона.

_________________ 
Мои дорогие читатели! 
Поддержите, пожалуйста, мою книгу 🧡🧡. 
Очень не хватает вашего внимания. 
В первые недели старта это очень важно 🙏
Спасибо вам! 💛💛💛

Муж опустил руки к моим плечам и резко и дергано начал стягивать рукава платья, скользя по коже. Я чувствовала, как пальцы его цепляют ткань, тянут вниз, обнажая предплечья.

Всё внутри меня кричало — остановись. Но голос застрял в горле.

Он развернул меня, грубо, как вещь, и начал дёргать шнуровку на спине платья.

Рывок. Второй.

Ткань затрещала.

Я зажмурилась.

Дышать стало нечем.

Раздался стук в дверь:

— Мой лорд, леди Элизабет зовёт вас, — донёсся приглушённый голос.

Муж замер, а потом снова зарычал. Самым натуральным, низким, звериным звуком, от которого у меня по коже пробежали мурашки.

А потом... уткнулся лицом мне в шею.

Я задрожала.

Всё тело будто сжалось в пружину. Я чувствовала его дыхание — горячее, раздражённое, и его губы у самой кожи.

Я боялась пошевелиться. Боялась даже вздохнуть. Казалось, стоит мне сделать хоть малейшее движение — хищник тут же кинется на меня, разорвёт, сожрёт, не оставив ни косточки.

Вид пробегающей по его коже чешуи и узкий зрачок в глазах заставил меня окончательно понять: передо мной не кто иной, как дракон.

Настоящий, огромный, властный… и очень, очень злой.

И почему, спрашивается, я не попала в тело жены оборотня-хомячка или, не знаю, белки?!

Почему именно в тело жены самого злющего и ненавидящего меня дракона?!

Стук повторился, чуть настойчивее.

— Лорд Дарклэй Тарвийский. Там… леди Элизабет…

Вот и познакомились, что называется.

Пальцы Дарклэя сжались на моей талии. А потом… он резко отстранился. Развернул меня к себе лицом.

Его взгляд был жгучим, как пламя. В нём всё ещё плясала ярость — и что-то дикое, неукрощённое.

Резким движением он отодвинул меня в сторону, но так, чтобы я не выбежала в открытую дверь. И пригвоздил к месту таким взглядом, что даже слов не понадобилось. Его ментальная команда прозвучала прямо в моём мозгу: стоять, не дышать, не шевелиться.

Он распахнул дверь… и взревел:

— Что с Лизи?!

— Мой лорд… всё очень, очень плохо, — голос за дверью дрогнул. — Мне жаль…

— Говори, — прорычал Дарклэй. Его плечи напряглись. — Что с ней?

— Леди Элизабет... у нее после визита целителя, — слуга сглотнул. — Случилась истерика. Она просит вас…

Я вжалась в стену. В голове вихрем закрутилось: кто такая Элизабет?

И почему он зовёт её просто Лизи? И тут же всплыло в памяти, что Дарклэй упоминал ребёнка.

Ужасное, холодное подозрение сжалось в груди.

Он что… поселил в этом доме любовницу?

И тут же пришла другая мысль. Я — жена. А если в этом доме живёт любовница с ребёнком, а меня при этом здесь едва не убили — то, может, весь мой перенос в это тело вовсе не случайность?

Что же получается… Именно эта самая Лизи может быть источником всех моих бед?

А тут ещё и тот самый попаданец-извращенец. Впервые возник серьёзный вопрос: а стоит ли мне сейчас признаваться? Или лучше пока просто разобраться, что к чему?

— Идём! — рявкнул муж слуге и решительно направился вперёд.

Казалось, он и правда на мгновение забыл обо мне. Но я уже поняла: Элизабет ему точно дорога. Я поправила платье, спрятала грудь в корсете, пригладила волосы.

Я хочу увидеть врага в лицо.

Хочу знать, что связывает Дарклэя с этой женщиной с ребёнком? И почему у той истерика?

Я выглянула из кабинета, а потом тихонько последовала за размашистым, торопливым шагом мужа и слуги, который спешил впереди него.

Я держалась на расстоянии примерно в пять метров.

Мы миновали первый этаж, поднялись по широкой лестнице, покрытой ковром на третий этаж.  Я всё так же шла следом, держась чуть позади, почти не дыша.  На повороте слуга вдруг исчез в боковом, узком коридоре.

А Дарклэй продолжал идти прямо, не оборачиваясь.

Он дошёл до двери в конце светлого коридора, остановился на секунду, а затем открыл её и, не колеблясь, скрылся за ней.

Я поспешила к двери. Полоска света под порогом явно указывала на то, что дверь до конца не закрыли. Я приблизилась. Прислушалась.

За дверью раздавался женский плач. А от её слов внутри у меня всё похолодело.

— Я потеряла ребёнка… — доносилось до меня. — Я потеряла из-за неё ребёнка, Лэй… наш маленький лорд Тарвийский не появится на свет… эта тварь убила-а-а… его.

Слова за дверью ударили, как пощёчина.

Эта Элизабет потеряла ребёнка… из-за Беатрис… а теперь и из-за меня.

Как бы мне ни хотелось не наследовать проблемы хозяйки этого тела, но, похоже, от них никуда не деться. Они только множатся, как ком.

— Я хочу переговорить с лекарем, — послышался голос мужа. Я мысленно поддержала его.

Дельное предложение. Или… я просто хочу отсрочить неизбежное. Плату за то, чего я даже не совершала.

— Он ушёл.

— Вызову другого, — непримиримо вставил Дарклэй. — Этот был военным, мало ли, мог что-то напутать.

— Нет… Он всё сказал верно… — донёсся женский голос. — Прошу… накажи Беатрис… во имя… неродившегося лорда… Прошу-у-у...

У меня затряслись пальцы. Шок пронёсся по телу, словно ледяная волна. Я вцепилась в дверную раму, боясь упасть.

Это… это был конец. Муж не станет меня слушать. Оправданий он не примет. Он не верит мне. Стоит только открыть рот, как рычит так, что у меня поджилки трясутся и язык прилипает к небу.

Я сделала шаг назад, намереваясь сбежать, хотя сама не знала куда. И в этот момент услышала шаги в коридоре.

Тяжёлые. Уверенные.

Я обернулась — и застыла.

Ко мне шёл он. Тот самый попаданец, что понял, что я такая же как он.

В его глазах вспыхнул знакомый красный огонёк, и он смотрел прямо на меня, не мигая. А когда он мерзко растянул губы в предвкушающей улыбке вовсе стало дурно.

Я уже не слышала, что творится за дверью. Пульс зашкаливал.

Помощник мужа приближался, медленно, почти лениво, но в этом спокойствии было что-то ужасное. У меня ледяные мурашки бежали от этого отливающего красным взгляда.

И если вспомнить разъярённый взгляд дракона — тот пугал меньше.

Я развернулась и рванула прочь по коридору. И, к счастью, заметила в боковой нише узкую лестницу — видимо, по которым обычно ходят только слуги.

Повезло.

Я нырнула туда, почти спотыкаясь, и начала спешно спускаться. Один раз оступилась, чуть не растянулась на лестнице. Подол платья путался под ногами. Выскочила на первом этаже в какой-то коридор и, быстро приняв решение, бросилась влево, наугад.

Но стоило мне выйти в просторный холл, как я замерла.

Потому что внизу кто-то резко забарабанил в дверь. Так сильно, что удары эхом разносились по особняку. Слуги высыпали в холл. Дверь распахнулась.

— Срочное донесение с границы! От Аданата Верестрийского! — громко и зычно прокричал мужчина в военной форме.

Один слуга кинулся к лестнице. И уже через пару минут вниз спускался мой муж.

Я лишь украдкой выглядывала из коридорчика — и стала невольным свидетелем донесения.

— Генерал приказал немедленно сообщить лорду Тарвийскому, что в окрестностях зафиксировано движение Одержимых — в количестве трёх особей. Принять все меры.

Господи. Какие ещё Одержимые? Что это вообще за мир?

— Передайте генералу, что я справлюсь, — бросил Дарклэй. — Не стоит снимать воинов с границы.

— Понял.

— Благодарю за сведения, боец.

Мужчина отдал честь и вышел из особняка. За плечом Дарклэя уже стоял его помощник. Муж отдал приказ собрать личную охрану и отправляться прочесывать местность. Помощник тут же удалился из холла.

Я почти поверила, что всё обойдётся… Сейчас немного подожду и муж уйдет, как вдруг услышала громкий голос.

— Беатрис. Хватит прятаться, — устало и раздражённо бросил муж. — Ты дышишь, как загнанная лошадь. Или немедленно выходи, или мне придётся тащить тебя самому.

Я сделала робкий шаг вперёд.

Его глаза полыхнули ненавистью, а потом он глубоко втянул воздух, словно пробуя что-то на «вкус». Даже прикрыл глаза на мгновение.

И хотя между нами было почти десять метров — огромная площадь просторного холла, — мне стало ясно: он вдыхает именно мой аромат.

Я не знала, куда себя деть. Дарклэй был зол, и мне было страшно, что он начнёт вымещать эту ярость на мне.

Но тут из другого коридора вышел его красноглазый помощник.

— Люди собраны, мой лорд.

— Хорошо, Грей. Приступайте.

Этот самый Грей бросил на меня такой же холодный, предупреждающий взгляд. Видимо, чтобы я не забывала, что мне конец — стоит только заикнуться о его приставаниях.

— Сейчас ты немедленно идёшь в свою башню. И будешь сидеть там, пока я не изменю своего решения, — с нажимом проговорил Дарклэй. — Ты поняла?

— Д-да.

— Быстро, Беатрис. А потом у нас состоится серьёзный разговор, — холодно бросил муж. —  И я решу твою судьбу.

А потом он вышел в темноту ночи. И захлопнул за собой дверь.

И всё? Он думает, я послушно пойду в башню?

Рассчитывает на мою покорность? Или на то, что я не убегу, потому что у меня нет ни денег, ни связей, а изнеженные руки аристократки, в чьём теле я оказалась, не протянут без прислуги и серебра?

Господи… не на ту напал.

Тем более, что в его доме меня чуть не задушила именно женщина.

И я прекрасно понимаю, откуда растут у этой истории ноги.

Нет! Нужно срочно валить! Муж меня не слушает. Его любовница потеряла ребенка.

Это мой шанс!

И никакие эти «одержимые» меня не остановят.

Я просто не буду ни с кем сталкиваться и тихонько попробую сбежать.

Я рванула в сторону второго этажа. Пока там, в одной из комнат, эта леди Элизабет плакала, я очень надеялась, что ей будет не до меня.

Пытаться сбежать в платье и туфлях на каблуке — глупость.

Я добралась до той самой комнаты, где впервые очнулась, и нашла дверь в гардеробную. Охнула от количества платьев, костюмов и украшений.

Господи! Вот это да! Муж был очень щедрым мужчиной.

Я начала перелистывать вешалки, ища что-нибудь потемнее.

Наконец, нашла костюм из тонкой, но прочной замши тёмно-зелёного цвета.

Сбросила платье и не щадя хрустящего кружева, оставила его валяться на полу. Отметила, что бельё здесь похоже на наше и нет панталон. Это порадовало.

Натянула узкие штаны на чулки, в которых была, бежевую рубашку, пояс из кожи под грудью и короткий жакет.

Волосы убрала в высокий хвост.

Порылась в поисках обуви и нашла целую витрину. Выбрала самые обычные на плоской подошве полусапожки. Рванула к выходу.

На лестнице наткнулась на служанку. Та обожгла меня ненавидящим взглядом — но ничего не сказала.

А потом и едва успела отшатнуться с моего пути, когда я промчалась мимо нее. Я распахнула дверь. Дворецкий, что был неподалёку, крикнул, что снаружи опасно, а в доме стоить охранная магическая сеть.

Да только для меня не менее опасно находиться в доме.

Я выбежала по освещённой редкими фонарями дорожке…

Но тут же застыла, как вкопанная, когда мне навстречу — прямо через кованый забор — перемахнул мужчина.

Он был небрежно одет, высокий, небритый, слегка потрёпанный…

Но внимание моё привлекло не это.

А пылающие красным огнём глаза — и тень, будто дым, струившаяся из них.

Я подумала, что все эти рассказы про одержимых — это, может, преувеличения. Беру свои слова обратно.

— А-а-а! — закричала я, когда он рванул на меня.

Я упала так сильно, что из лёгких вышибло весь воздух. Одержимый прижал меня к земле, навис над телом и… замер.

Он уставился мне в глаза, осекся, как будто что-то понял, и уже собирался встать, даже не причинив мне вреда — как вдруг его резко отбросило в сторону.

Я отпрянула, поползла назад на локтях, совершенно не понимая, что происходит. Просто наблюдала, как мой муж — Дарклэй — одним движением обнажил меч и занёс его над Одержимым.

Тот бросился на него. Завязалась схватка.

Но она была короткой.

Дарклэй перехватил врага за горло, прижал его к земле, приложил ладонь к лбу и начал выговаривать заклинание.

Одержимый закричал. Из его глаз, ушей и рта повалился чёрный дым.

Я застыла. Не могла пошевелиться, не могла дышать. Я только осознавала одно — это происходит на самом деле.

— Од… одер… одержимый? — заикаясь, проговорила я, отчаянно нуждаясь в подтверждении.

— Да! — Дарклэй отбросил тело в сторону и шагнул ко мне.

С его меча капала кровь. Муж был в ярости.

— Да, Беатрис. Какая ты наблюдательная, — сарказм и пренебрежения так и лились из него. — Это. Одержимые. Именно на них я пошёл охотиться. Так скажи мне — какой, к демону, бездны, чёрт тебя дёрнул выйти на улицу?! Что ты творишь, идиотка?!

Он схватил меня за плечи и вздернул на ноги. Я не сопротивлялась.

— Ты… ты его убил, — прошептала я.

— Да, Беатрис. Убил. Изгнал хаос из его тела — и этим уничтожил его и тело. Ты ведь тепличная леди, да? Так какого хрена ты полезла на улицу? Посмотреть, как это происходит? Полюбоваться?

Он тяжело дышал. Я видела черную чешую на его скулах.

— Мне нужно найти ещё двух. Двух людей, в которых уже поселился хаос. Он требует от них убивать, разрушать. И если я их не остановлю — будет ещё больше жертв. Но вместо этого я вынужден спасать тебя.

Он перехватил меня за локоть и потащил обратно в сторону особняка.

Распахнул дверь, втолкнул внутрь. Сжал руку, не давая вырваться.

У входа стоял дворецкий.

— Мой лорд, всё обошлось?

— Раймонд. Двое одержимых ещё на свободе. Меня не ждите, — резко бросил Дарклэй. Затем потащил меня в сторону башни.

Я не сопротивлялась. Я была в шоке.

Я такая дура. Правда, идиотка.

Муж тащил меня, как мешок. Я едва поспевая за его шагами, задыхалась, спотыкалась. Он буквально втащил меня в башню, распахнул дверь и швырнул внутрь.

В помещении было темно. Дарклэй небрежно метнул магический заряд в стену — и свет тускло вспыхнул.

Он огляделся и поморщился от вида этой убогой комнаты.

Затем послал импульс магии в жаровню в углу — и пламя зажглось, разливаясь тёплым светом и теплом.

— А всех, кто… после вселения, вы… убиваете? — спросила я. Зуб на зуб не попадал, но я должна была это уточнить.

— Да. Всех. Потому что хаоситы — опасны. Они проникают в тело, исполняют твои желания… А потом ты и не заметишь, как твоя душа исчезнет, и вместо неё останется только тварь из Бездны.

Он посмотрел на меня внимательно, пристально.

— И не делай вид, что ты этого не знала.

Дрожь во мне усилилась.

— Еду и тёплое одеяло тебе принесут, — холодно бросил он.

Он захлопнул дверь. Защёлкнул тяжёлый замок.

Я бессильно опустилась на край кровати, всё ещё задыхаясь от пережитого.

Зарылась руками в волосы, сжала пряди и потянула. Тихо застонала. Господи, что тут происходит?

Они убивают всех Одержимых. Всех, в ком поселилась чужая сущность.

А я ведь тоже — душа, что заняла тело девушки. Вроде бы, я не порождение хаоса. Я не чудовище.

Но кто будет разбираться в этом?

Тем более что… тем более что… о Боже мой! Ведь тот Одержимый сначала сбил меня с ног… а потом отпустил.

Он что, принял меня за свою?

Мне конец.

А этот Грей… он ведь тоже был с красными глазами?

Он даже сказал, что это тело мне идет!

Он тоже одержимый? Теперь каждое его слово обретает новый смысл. Выходит, я должна была быть такой, как он?

Одна из них? Но я ведь попаданка с Земли, а не из Хаоса. А вот рядом с Дарклэем прижился самый настоящий Одержимый!

И как мне быть?

Дарклэй ненавидит меня, рычит и не дает сказать. Из-за «меня» потеряла ребенка Элизабет. На меня не нападают Одержимые. Грэй один из порождений этого Хаоса и тот принимает меня за такую же захватчицу.

А всех захватчиков изгоняют страшным заклинанием.  

Я не могу доверять ни Дарклэю, ни тем более его помощнику.

Значит, придётся играть роль. Притворяться этой Беатрис для Дарклэя, быть осторожной, следить за словами и действиями. Быть Одержимой для Грэя, чтобы тот тоже ничего не заподозрил.

А втайне — искать способ сбежать. Я больше не вижу никаких вариантов.

Надо было взять себя в руки. Привести в порядок мысли — и тело.

Я выглядела ужасно: одежда испачкана, волосы взъерошены.  

В промозглой башне становилось тепло от жаровни. Я прошла в ванную комнату и стала раздеваться. Нужно было помыться и почистить вещи.  Тут было тесно, но я  не жаловалась.

Я разделась, включила воду — она была холодной вначале, потом немного потеплела. Помылась, чувствуя, как уходит не только грязь, но и часть липкого страха.

Потом — аккуратно сполоснула пиджак и брюки. Они были из плотной ткани, скорее практичной, чем парадной. Вроде бы почти не пострадали, если не считать пятен пыли.

Я стояла в одном полотенце, когда в комнате вдруг послышался скрежет в замочной скважине, а затем чёткие шаги.

Я замерла. Сердце ухнуло. Я прислушалась.

Шаги затихли…

И снова  ключ повернулся в замке.

Я подкралась к двери, осторожно выглянула.

На кровати стоял поднос с едой, сложенная аккуратно тёплая одежда, свежее постельное бельё и мягкое одеяло.

Я выдохнула. И только тогда поняла, насколько сильно трясутся у меня руки. Не хотелось бы встретиться здесь с Грэем и еще кем-либо.

Долго сомневалась, но пустой, завывающий желудок сделал своё дело. Я решилась поесть. Мясной пирог и картофельная запеканка были очень вкусными. Мятный чай — в меру сладким. А ведь я вообще не помню, когда в последний раз ела, в той жизни, если точнее.

Убрала поднос, помыла за собой посуду.

А потом стала рассматривать то, что мне принесли.

Признаться, даже немного была поражена — три чистых добротных платья, бельё, чулки, тёплое одеяло и постельное бельё. Несмотря на то, в чём меня обвиняет Дарклэй и его Элизабет, я была поражена его щедростью.

Ещё бы мне книги о мире, в который я попала — и было бы вообще отлично.

Но просить что-то подобное я боялась. Ведь не должна вызывать ни у кого подозрений.

А ещё — нужно срочно строить план побега. И при первой же возможности рвать когти.

Я заправила кровать, перестелила свежее бельё. Легла спать в ночной рубашке — она тоже была в сложенных вещах. Магический свет я не знала, как погасить. Да и не хотелось оставаться в темноте в этом месте.

Согрелась под одеялом и, как ни странно, уснула, несмотря на весь шок и тревоги за день. Видимо, все ресурсы моего организма были изрядно растрачены.

Только проспала я недолго, потому что проснулась… от боли.

Резкой, жгучей, как будто что-то обожгло мне бедро с внутренней стороны. Я застонала — тихо, сдавленно. Не могла даже пошевелиться.

Боль была такой, что я едва сдерживалась, чтобы не закричать. Грудь сжалась, дыхание сбилось, всё тело будто разом зажало в невидимые тиски.

Что это со мной?..

Я не могла понять — сон ли это, наваждение или последствия того, что я вообще не принадлежу этому телу. Боль не утихала. Она жгла, пульсировала, будто кто-то выжигал что-то прямо на коже. Я в панике нащупала бедро и замерла — под пальцами чувствовался рельеф, что-то было там, словно ожог, но с чёткими очертаниями.

Сбросила одеяло, села, задрала рубашку. У меня на бедре прямо сейчас формировалось какое-то клеймо или… это метка?

Она выглядела, как виноградная лоза, сплетающаяся в круг — тонкие завитки, почти изящные, но горячие, пульсирующие болью. Кожа вокруг была покрасневшей, как после ожога.

— Что за… — прошептала я, едва не задохнувшись от жжения.

Я кое-как доковыляла до ванной, взяла там полотенце. Смочила его холодной водой и приложила к метке.

Вскоре жжение немного стихло, дышать стало легче.

Я стояла и видела в зеркале  растерянную, с темными кругами под глазами, изнеможденную девушку.

Мне стало себя так жалко, что я не удержалась — и снова заплакала.

Одной рукой продолжала прижимать мокрое полотенце к метке, а другой бессильно размазывала слёзы по щекам.

Я находилась просто в жуткой, практически патовой ситуации.

И как будто всего происходящего было мало появилась ещё и эта метка.

Что она значит? Кто меня пометил?

Хотя… я уже догадывалась.

Раз уж это мир, где есть драконы, истинные пары, то и метка, скорее всего, означает ту самую истинность.

Только вот почему она появилась только сейчас?

Ведь раньше тело Беатрис было чистым — без рисунков, без знаков.

И что будет, когда Дарклэй увидит это?..