Развод с Сиятельным. Прощай, дракон!

За каждой великой женщиной стоит мужчина, который умеет приземлить ее с небес на землю. Я смотрела в иллюминатор, но из-за слез почти ничего не видела. Глазные капли приходилось закапывать перед каждым появлением на публике. 

Я была за мужем за правящим драконом уже сорок лет. Я изучила десятки, а то и сотни правил… Нельзя приходить на мероприятие позже, чем он. Нельзя при всех целовать его в губы. Брать еду из его тарелки и даже касаться его столовых приборов… Но откуда взялось это условие, что у хорошей жены глаза должны поменять цвет под цвет радужки ее супруга?

Мои фиалковые очи никак не желали становиться карими. Уже четыре десятилетия я не выкладывала жгучую эссенцию из сумочки и хранила ее в личном портальном кармане вместе с набором медикаментов для первой помощи. 

Несколько дней, проведенных в одиночестве на острове Огнекрылой богини, давали о себе знать. Глаза тут же отвыкли от этой дряни и реагировали, как в первый раз… Слизистые щипало, веки нестерпимо чесались. Ришна, как же я ненавидела эти капли. Так сильно, что сейчас, злясь на своего братца, который устроил мне этот внезапный вечерний выход, я немножко злилась и на любимого. 

Вздрогнула, когда голос супруга вдруг перекрыл свист, с которым шаттл шел на снижение. На секунду идиотская надежда, что он здесь, в пассажирской кабине, вспыхнула в сердце… Нет, это включились установленные по бокам от кресла динамики.

— Ами, любовь моя, это дико удручает, но я не уверен, что успею присоединиться даже поздно вечером. На Агьяре все затянулось. Я не могу дать команду флоту возвращаться, пока эти каменнорогие не подпишут соглашение. Пять дней без тебя, крошка, это пытка, — Эдгар заговорил медленнее. Тем мягким тембром, который превращал мое тело в тягучую и податливую карамель. — Ложись спать, надень мой подарок и представляй меня рядом. Так близко, как сможешь. Желательно вну…

Его слова утонули в чудовищных помехах, где хищный стрекот перемежался с раскатистым шипением. 

— Эдгар, ты слышишь? Эд! У меня получилось. Богиня была к нам благосклонна. Я везу с собой то, за чем отправлялась. Больше не о чем переживать. Мы оказались достойны ее дара. После рождения новой луны мы тоже сможем стать родителями… Солнце, ты меня слышишь?

Треск не прекращался еще секунд десять. Из-за него я не сразу поняла, что никакой это не сеанс связи, а просто неудачная запись. Один из помощников императора при отправке сообщения не подчистил фоновый шум. 

С побережья архипелага, где находился император со свитой, очень сложно установить нормальное соединение — сюда, например, сигнал бы пробивался через несколько миров сразу.

Значит, самую главную для нас двоих новость Эдгар узнает чуть позже. Впрочем, вряд ли он сомневался, что я справлюсь. Губы сами расплылись в улыбке. Цель уже так близка. Единственное, что мне необходимо, это как следует выспаться. По человеческим меркам я не спала что-то около двух суток. 

— Сиятельная Амидара, убедитесь, что ваш ремень безопасности пристегнут. На Лампуре высокая облачность. Через четыре минуты шаттл остановится у входа на тридцать пятом ярусе отельной башни «Шайн Импайер». Погодные условия не предполагают выхода наружу. Пока мы сверяем конфигурации порталов, желаете ли выпить прохладительный напиток?  

Я покачала головой. Бортовой робот наблюдал через камеры, но я сочла нужным пояснить. 

— У меня все хорошо. По напитку — отказ. Я выйду сама. Никакая помощь не потребуется. 

Конечно, охрана клана уже дежурила в фойе. Скорее всего мой приемный брат Ксар явился лично. С ним мы не виделись больше десяти дней. Ровно двенадцать. С каждым днем я постепенно теряла чувство защищенности. Если пройдет еще неделя, то вернутся кошмары. 

Психолог объясняла эту зависимость детской травмой. Тогда я не могла доверять никому в своем окружении. Только ему. От Ксара зависело, доживу ли я до вечера. 

— Теперь всю заботу о вас взял император, ваш муж. Вы больше не маленькая девочка из преследуемого клана. Никто не в состоянии вас обидеть. Столь тесное взаимодействие с братом необходимо постепенно ингибировать. Оно не способствует вашему единению с супругом, — объясняла моя предпоследняя менталистка-терапевт.

Однако за годы замужества их сменилось что-то около пятнадцати. А Ксар неизменно был рядом, чтобы блокировать приступы отчаяния или паники. 

Портал заклубился золотом. За ним показались знакомые интерьеры. Я останавливалась только в этом отеле, когда посещала Лумпур. 

Поправила платье и пригладила волосы. Шагнула вперед… распахнула глаза цвета гречишного меда и широко улыбнулась. Ришна, навстречу включились десятки записывающих устройств. В «Шайне» высадился десант из репортеров… Убью Ксара!

— Императрица Амидара, вы уже посетили яхту, подаренную мужем?

— Сиятельная Амидара, вашего супруга видели в компании гоблина Яппи, главного поставщика эскортниц на любой вкус!

— Когда состоится День единения? Вы выбрали дату?

Их голоса и хруст вспышек сливались в поток, который в свою очередь обращался в шум без начала и конца… Полусонный мозг тщетно хватался за подсказки. Прогнать? Но я знаменита тем, что вежлива и легко иду на контакт с прессой. 

Ко мне уже спешила моя секретарь Марьяна. 

— Господа, я провела весь день в дороге. У вас буквально пять минут. Все остальное — на приеме завтра, — выдавила из себя, не переставая улыбаться. 

Сначала все шло, как всегда. Меня снимали со всех ракурсов. Хорошо, что я подстраховалась. Надела узкое строгое платье, а не любимую дорожную хламиду. Вместо удобных сандалей — вытянутые туфли, похожие на иглы дракосаламандры. С такими же острыми шпильками.. 

А ведь предполагалось, что меня встретит один фотограф, наш официальный, чтобы запечатлеть начало визита на Лумпур. 

— Это сумочка, Барлани? Новая.

Я рассеянно кивала. У каждого своя работа. Почти половина журналистов трудились для глянца.

— Это подарок императора? — завистливо вздыхала совсем еще молоденькая девочка, с гладкими убранными назад черными волосами. — В вашей коллекции такой еще не было. 

— Да, муж следит за тем, чтобы коллекция пополнялась.

И это не игра в красивые отношения. Я, действительно, любила дорогие сумочки, а Эдгар — обожал осыпать меня подарками. Причем выбирал их исключительно сам. 

Разумеется, больше всего восхищенных взглядов досталось белоснежному боа из искусственного меха, который имитировал дикого луариса. В последние годы я участвовала в кампаниях по защите редких животных. Дизайнеры всякий раз придумывали что-то новенькое, а в конце каждого сезона проводился благотворительный аукцион. 

Ксар иногда ворчал, что среди «глупой и бессмысленной суеты» (в данном случае он применял емкое и грубое «шракад» или «полный шракад») я растеряю боевые навыки. Но это невозможно. Брат продолжал меня тренировать и не позволял отлынивать от занятий. 

Когда фотосессия закончилась, пошли более острые вопросы. Всех интересовало предстоящее Единение — церемония, которая проводилась между драконом и его супругой спустя четыре десятилетия брака. После его уже нельзя было расторгнуть. Соотвественно, мы оба не могли бы вступить в повторный брак, даже в случае гибели своей половины. Ну, и дети. Бастардов на стороне не получилось бы завести ни у него, ни у меня. 

Единение — это финальный росчерк под брачным соглашением. Последняя точка. Даже сейчас меня пробирала дрожь… Никого кроме Эдгара в моей жизни. Разумеется, я не боялась этого. Наша любовь прошла через заговоры, многочисленные покушения на его и мою жизнь. А сколько раз наша верность друг другу ставилась под сомнение… 

— Вы проведете Единение на Лумпуре?

— Когда появится точная дата?

— Это будет грандиозный праздник, или отметят его только два ваших клана? 

Я отвечала уверенно. Мы с мужем все обговорили… Да, на следующей неделе на Лумпуре. Но дату назовет император и он же объявит все нюансы. 

Сиятельные драконы уже подтягиваются на Свободные земли со всех миров Перекрестка, и это заставляет Ксара недовольно рычать. Брат помешан на контроле. И если бойцов у Сиятельных соберется на территории альянса больше, чем у Стальных, он не сможет спокойно спать. Несмотря на всю абсурдность угрозы — в этом весь наместник. 

— Это правда, что вы до сих пор не покорились императору и не позволили себя оседлать? — вклинилась невзрачная девушка в очках, которая до этого молчала. — Ведь это ставит под сомнение, что он настоящий дракон. Что он могучий дракон и наш повелитель. Если за сорок лет Смертоносный Эдгар не сумел справиться с собственной женой…

— Что вы такое несете, — завизжала Марьяна. — Это оскорбление императорской четы.

Мое лицо под слоем мягкой пудры побледнело так, что это, наверное, бросилось окружающим в глаза. Кровь отхлынула, потому что вся сосредоточилась вокруг полыхавшего огнем сердца. 

— Я лишь озвучиваю чудовищные слухи, чтобы Сиятельная госпожа их опровергла. Известно, что представители ее клана не умеют лгать. Это сразу заткнет рты грязным клеветникам, — громко отбивалась репортерша. 

Я набрала побольше воздуха, молясь, чтобы физиономия перестала напоминать восковую. 

— Если вы про легенду, что Стальным драконам тяжело дается ложь, то напомню, что я уже сорок лет как Сиятельная. То, что вы озвучили, бросает тень на меня и моего мужа. В знак своей покорности я ношу вот это колье-воротник. И никогда его не снимаю, потому что только муж может…

В небольшом конференц-зале, где репортеры с трудом помещались, но который располагался почти что в фойе, внезапно и резко похолодало. В арочном проходе вырос Ксар, моя правая рука, наместник Стального клана. 

— Эти бессовестные очернители утверждают, Ваше императорское величество, что вы стелетесь только под одним драконом. И это вовсе не ваш супруг, — продолжала девушка, стоявшая к дракону спиной. 

— Что? — как будто во сне пробормотала я.

— Что? И кто же этот дракон? — тихо спросил Ксар. 

Все головы в ту же секунду повернулись к нему. Наверное, не было в этот момент существа, которое бы не пожалело, что оказалось с ним в одной зале. Стоявшие тяжело падали на стулья. Я тоже боролась с иррациональным желанием упасть на колени и резво поползти прочь. Иногда брат переигрывал с ярмом власти. 

— Все вон, — так же тихо сказал Стальной.

Марьяна тоже попробовала выйти, но была остановлена у входа и схвачена за горло.

— Ты уволена, тупая самка виверны, — негромко процедил он. — Даже если я передушу всех этих ублюдков, они вели трансляцию. Кто разрешил этот балаган?

Взгляд тяжелых серых глаз переместился на меня. В зале никого не осталось. Я продолжала цепляться за трибуну. Липкий страх, вызванный шквальной яростью дракона, отступал. Возвращалось долгожданное облегчение. 

Этот дракон абсолютно смертоносен, но я-то рядом с ним в безопасности. 

Он задержался на моем бледном лице, осунувшемся после бдений на острове. Потом его глаза зависли на глубоком декольте.

— Позорище. Ты похожа на дорогущую драконью шлюху, моя королева. 

Друзья, рада вам в новой истории! 
Она будет динамичная и весьма боевая.
Давайте взглянем на Сиятельную императрицу. Она уверена в любви двух сильнейших драконов и, более того, заслуживает ее не только своей внешностью:

В полный рост в фойе отеля "Шайн"

На этом арте можно получше рассмотреть ошейник-колье, который Амидара не снимает.

Здесь, впрочем, тоже. А императорского лоска еще больше.

Тут Амидара немного растеряна
Ее приемный брат. Стальной дракон наместник Ксар:

Не слишком приятный тип. Недруги называют его Стальной крысой, но это за глаза:

А так он славный малый, но кроме Амидары об этом никто не догадывается.

До того, как стать наместником, его звали Майлз, но опять же, кроме Ами, об этом уже никто не вспомнит.
Вскоре мы познакомимся и с Его императорским Величеством.

Голова дернулась, как от пощечины. Я не позволяла так разговорить с собой никому, даже императору. Муж уважал меня, но при этом холил и баловал. А Ксар… Да как он посмел.. Я должна немедленно наказать его! Прогнать прочь, лишить всех постов и титула. 

Я прекрасно справлюсь без его помощи. Пусть летит на все четыре стороны. Но внутри уже заворочался перепуганный детеныш, закинутый в яму и уверенный, что к нему никто не придет. 

Наместник приблизился. Он навис сверху, утрамбовывая все вокруг ледяной яростью. Это уже не глаза, а раскаленный серебристый металл. Я с детства привыкла раскачиваться над этой жуткой гладью вниз головой, почти задевая ее волосами. 

...Наплевать, что думают о нас остальные. Он мне нужен. Без его одобрения я сдохну. Ни за что не уйду от него по своей воле. Пусть изображает какой угодно гнев. Я с места не сдвинусь...

Округлив омерзительно-карие глаза, императрица Амидара всхлипнула:

— Но, Майлз, почему ты злишься? Я оделась по протоколу. Для фотографа Сиятельных. Это же ты устроил конференцию. Ты прислал мне в шаттл сообщение, что о моем прибытии все уже в курсе. Что я сделала не так, Майлз?

Ничего более идиотского я не могла бы придумать, если бы думала битый час. С братом происходило то же самое, что и со мной. Но если я без него теряла равновесие, превращаясь в беспомощное нечто, то он корчился вдали от меня, как от боли. А вблизи — вблизи он желал прижать к себе и не отпускать. 
Майлзом называла его я одна. Имя Ксар он получил уже после того, как возглавил клан Стальных. Для своей семьи он по-прежнему Майлз.

Такую плату заплатили мои родители, чтобы сохранить жизнь единственной дочери. Они связали меня с юным и сильным драконом-подкидышем, который вытащил их чадо из пропасти, но связь получилась слишком крепкой. Иногда мы оба из-за нее задыхались. 

Двенадцать дней — это шрадова тактическая ошибка. Просто на тот момент не было других вариантов. 

Брата колотило. В один момент мне показалось, что он не выдержит и начнет меня трясти. Он гораздо сильнее меня. Может, это он разорвет клетку и вырвется из нее на свободу. Я же так и буду висеть на прутьях и смотреть ему вслед. 

Сейчас он схватит меня за плечо, сожмет чудовищной рукой… Но нет. 

— Прости, малышка Ми, — хрипло повинился дракон. — Перенервничал. Я не звал журналистов. Наоборот, пытался договориться, чтобы тебя доставили из портала прямо в номер. Однако Сиятельные сбили время прибытия. Я почти уверен, что сейчас последуют новости, которые тебе не понравятся. Эти хамские вопросы в адрес императорской четы прозвучали неспроста.  Никто из наших изданий плохого не напишет, но вот Золотые...

— Эдгар будет в ярости, — согласилась я.

Но в глубине душе, в данную секунду, мне было все равно, что и куда последует. Ксар не ушел даже после моего визита на остров. Вынес и это. Он верен мне. Он по-прежнему у моих ног. 
*****************
Друзья, я редко пишу о драконах. Заходите в (сейчас дописывается бесплатно). Там Сиятельные появились впервые)) 
Спасибо за поддержку!

В мой номер брат вошел первым.

— Я повысил уровень угрозы. Никаких выходов без меня или Сиятельного. Я имею в виду, когда он ручается за тебя крыльями. По всем правилам. 

Я смотрела ему в спину. Либо он сошел с ума, либо за эти несколько дней ситуация резко ухудшилась. Подозревать Ксара во лжи я даже не пыталась.

Правда заключалась в том, что в клане мужа меня недолюбливали. Нет, не так… Старейшины Сиятельных полагали, что я уже отработала свое. Помогла поднять Свободные земли и собрать здесь драконьи семьи из разных миров, возвела мужа на трон, встала с ним рядом. А дальше… Ну, какой прок в жене, если она не родила детей и не ответила на зов своего дракона. Метка Эдгара, которая должна была подтвердить нашу с ним парность, так и не закрепилась на моем теле. 

Бракованная драконица. С такой спутницей дракон заслуживал только сочувствия. 

Император встретил пару, но его избранница умудрилась от него отбиться. Оба клана скрывали эту деталь, как и сам факт блуждающей метки. Если бы мы образовали связь, то и Единение бы не требовалось. Для Сиятельного уж точно. 

В истинной связи дракон усиливался кратно, но оказывался прикован к собственной жене. Единение же, напротив, мало что давало — кроме взаимных обязательств. К тому же моя плодовитость после стольких лет стояла под боооольшим вопросом. 

В последние годы число покушений резко возросло. По словам Ксара, я даже переплюнула по этому показателю своего мужа. До брата, впрочем, мне было далеко. Наверное, каждый более-менее влиятельный клан не раз и не два пытался устранить наместника Стальных.
Ксар раздражал, унижал, угрожал. Он словно играл со смертью в отчаянном бреющем полете. 

Номер для Амидары. В целях безопасности никто не знал, на каком этаже ее поселят
****************************

— Они боятся, что император в последний момент передумает и пойдет-таки на заклание, то есть в ваш нерушимый союз. Артур Сиятельный, его папочка, связывается с ним по два раза в сутки. Старый изувер угрожает, что поменяет наследника, если Эдгар так и останется твоим подкаблучником. Убить тебя куда надежнее, моя королева. 

Стальной сообщил это, осматривая ванную. Комнаты он уже проверил. Я же упала на диван и разглядывала Лумпур-Сити через панорамные стены. Оба солнца минут пять назад отыграли закат позади его застекленных башен.

Весь смысл его тирады наконец дошел. Я медленно повернула голову. Ксар уже успел переодеться в струящуюся домашнюю тунику. От тренировочной она отличалась только цветом — в зале он носил белую, а эта была черной.

— Можешь принять ванну, Ми. Там чисто. Если кто-то из служащих туда и кончил, то все тщательно за собой смыл.

Я осторожно поставила бокал с коктейлем на столик. Кубики льда ударилась об стенки и заискрили сильнее. Нежно-голубой фиорелло продолжал шипеть. 

— Ты самая желанная женщина на много миров вокруг, Ми. Шумиха вокруг твоего имени не утихает десятилетиями. Вы с Эдгаром так тщеславны. Подозреваю, что это одна из причин, почему Сиятельные покушаются на тебя без должного пыла. Наверное, все еще не теряют надежды перехитрить императора и продать тебя какому-нибудь папику подальше отсюда… Легендарная императрица Свободных земель в ноктиллитовых цепях… Мммм.

Я прикрыла глаза и зарычала. Почти ласково. Но еще раньше вскинула руку и жестом отшвырнула расслабленного Ксара через всю комнату. Он глухо ударился об дверь в спальню. Не проломил.

Кровать как будто парит в небе
***********************
— Когда ты уже заткнешься, придурок? Как ты смеешь заявлять, что Эдгар готов меня предать… Меня? И помои, что постоянно льются из твоего рта, уже достали. Придержи язык, брат. 

Я тут же очутилась рядом, не давая дракону времени тряхнуть головой. Из локтя без всякого усилия вылетел стальной прут. Точнее, короткое копье. И сразу я увернулась от того, что Майлз, ой, Ксар выбросил из открытой ладони. Во-первых, у него не копье, а почти что лом. Во-вторых, чтобы достать такую штуку, ему потребовалось чуть больше времени. 

Однако и мой первый бросок не дал результата. Металл мазнул рядом с его щекой.

Несколько минут мы ожесточенно махали палками. И я, и он могли выхватить сразу две, но это же не типичный ближний бой. Это лихая и жесткая сцепка. Родись мы в одном приплоде и у одних родителей, то мы бы провели такую схватку раньше, чем разлепили глаза навстречу новому миру.

Я почти попала. Но скользящая ткань и его змеиная ловкость — и острие не зацепило плоть, а воткнулось в настенную панель. Затем увернулась от его удара. Какого-то ленивого. Неужели он даже не старался? Однако в следующую секунду брат впечатал меня в стену и вогнал копье в солнечное сплетение так стремительно, что я даже не зафиксировала, как прут разрывает ткани. Только вспышка внутри.

Обычно сознание успевало нарисовать мне весьма правдоподобные ощущения. А тут я так увлеклась, что позабыла дышать. Я завороженно уставилась на торчащий под грудью стальной ствол. Потом подняла взгляд выше и уперлась в два омута того же цвета. Металл в глазах дракона пульсировал. 

— Ты в порядке? Успокоился? — сварливо пропыхттела я.

Я знала, что мои глаза сейчас точно такие же серые. Лишь на пару тонов светлее. Эссенция не справилась с подобным всплеском адреналина. 

— Не совсем, — выдохнул Ксар, не спеша вытаскивать клинок. — Ты не внимательна, Ми. Торопилась, гнала. А если бы это был не я. А если бы… 

— Грррр, — почти промурлыкала я. 

Что за чушь он несет? Если бы мы сошлись в зале, я бы настроилась. А в спонтанных стычках с ним чересчур заводилась. Ох, как же это тепло. Кровь на кровь. Сталь на сталь. Все-таки мы с ним разные по составу, хоть и слитые ритуалом воедино. Я ощущала, как пузырится его энергия, перекатываясь по моим венам. 

Мама и папа разрешали нам драться, хотя и требовали себя ограничивать. Но вот доставать шипы в человеческом обличье и применять их друг против друга — строжайше запрещалось. Даже родные брат с сестрой могли изувечиться таким образом. О том, что мы не в состоянии друг друга ранить, они в семье не желали слышать. 

Высокие потолки - обязательное условие
*******************

Когда о таких поединках донес кто-то из слуг, нас разлучили почти на неделю. Это являлось куда более эффективным наказанием, чем все остальные. Но даже после этого я бросалась на Майлза, оттопырив коготь или шип, по любому поводу. 

Надо было лишь убедиться, что мы точно одни. 

Вот и сейчас, на сближение снова кинулась я. Но зато теперь оба в норме и сможем поделиться новостями. 

— Грррр — второй раз я прорычала рядом с его ухом.

Дракон закрыл глаза. Майлз никогда не улыбался. Но в это мгновение он был доволен. 

Я переоделась, приняла ванну и теперь раскинулась на широком ложе. Брат лежал на полу и смотрел в потолок. Я отдыхала, а он — опять нет. 

Зацикленность Ксара на проблемах невероятно досаждала. Особенно сейчас. Когда хотя бы на пару часов все встало на свои места. 

— Он уже предал тебя, — заявил наместник. — Никакой церемонии не состоится. Завтра на приеме тебя вываляют в грязи. Я еще не разобрался, как именно. Как унизить тебя и не запятнать честь императора, твоего супруга? Не сделать его жалким посмешищем. То, о чем сегодня спрашивала та репортерша с Авалара, на наших землях не годится. Сиятельные будут до последнего скрывать, что драконица Стальных не дала себя оседлать.

С одной стороны, это не могло быть правдой. Когда-то Сиятельный выбрал меня. Он любил меня и в разлуке не находил себе места. Мы ни на день не прекращали обмениваться мыслями. Его эмоции доходили до меня даже на затерянный остров. Из-за моего… дефекта метка до сих пор не закрепилась, но это не значило, что дракон бы сумел поменять избранницу. Уже нет. Другой истинной у Эдгара не будет. 

Но существовала и обратная сторона. Разлуку при такой вот недооформленной связи его дракон все-таки переживет, а вот после Единения избавиться от меня с минимальными потерями для клана не получится. 

Я постаралась ответить спокойно. Продолжала рассуждать, благо эмоции уже все вышли.
За Ксаром не водилось привычки обвинять Эдгара просто так. Они люто ненавидели друг друга, однако брат давно принял мой выбор. 

— Ты же в курсе нашей главной проблемы, Ксар. Я столько лет не могла забеременеть. Мы с мужем провели обряд, а потом он оставил меня одну на острове Огнекрылой. Теперь мне достаточно лишь… Неважно. Теперь беременность произойдет, как только я пожелаю. Я его истинная. У нас будет наследник… Зачем ему это?

Стальной молчал. Он делал так постоянно, когда желала, чтобы я сама поискала ответ.
Возможно ли, что Эдгар устал? Устал делить власть в альянсе со Стальным кланом. От моего брата с его жуткой репутацией и вызывающим поведением. От… меня. Ведь я так и не стала ему правильной женой.

Сколько раз я чувствовала, как капкан сжимается… После невероятного изнуряющего секса. Или после того, как мы вместе с ним взмывали в небеса. Я умудрялась ускользать снова и снова, ловя его обиженный уязвленный взгляд. Возможно ли, что за сорок лет супругу надоело быть таким терпеливым?

Но он знал о том, что у меня ментальные сложности. Их врачи еще до помолвки внимательно изучили мое медицинское досье. Они даже брали у меня кровь, хотя родители и Ксар возражали против этого.
Без участия брата я быстро проваливалась в депрессию. Это не была неразрывная связь, как у истинных. Но нас соединили, когда мне было пять, а ему тридцать — то есть детеныша-дракона с драконом-почти подростком. 

Он прыгнул за мной в пасть морока. Ловушку, сотканную из самых страшных кошмаров. Майлз справился со своими и вытащил меня. Наши сознания, как потом объясняли доктора, чересчур долго находились в тесной зависимости — и дальше у них не получилось нас распутать. 

Проблема заключалась не в драконе. Его бы на самом деле никто и не спрашивал. Маленькая девочка, преданная собственной кормилицей, не пожелала его отпускать. «Майлз то», «Майлз это», «Майлз, сторожи меня под дверью»… Я начинала чахнуть, стоило его, не привлекая внимания, отправить вон из дворца. 

У Стальных не было рабства. Как еще соединить принцессу и приблудного мальчишку? Родители сделали безродного сироту своим сыном. У Майлза вроде бы не водилось боевой мощи, однако его сила стала крепнуть, что тоже признали вариантом нормы — он превратился в главного защитника названой сестры. 

Меня рано отдали в школу. Там я никак не могла себя найти, шарахалась даже от редких дракониц и быстро превратилась в объект травли — но через неделю туда приехал Майлз, и все изменилось.

Дракона считали баловнем судьбы. Из грязи он поднялся так высоко, что  самим существованием задевал Эдгара и других, таких же знатных драконов. Однако самые близкие знали правду. По меркам драконов, Стальной все же являлся рабом. 

Ритуал, сделавший нас братом и сестрой, закрепил его подчиненное положение. Майлз не мог (и не может) ослушаться моего прямого приказа.
Родители пошли на это исключительно ради моей безопасности, а он… Подозреваю, что он был тогда слишком юн, чтобы просчитать наперед, во что превратится наша взрослая жизнь. 

— Давай я убью его, Ми. Пока он не навредил тебе слишком сильно, — тем временем продолжил Стальной. — Эдгару надоело гнаться за журавлем, то есть драконицей. Ему родит практически любая самка. Силы у Сиятельных достаточно, чтобы передать ее по наследству. Ваш остров был использован для отвода глаз. Ты так увлеклась идеей завести детеныша, что не особо вмешивалась в его дела в последние месяцы.

Я приподнялась на локте. Дракон лежал на голом полу, немного повернув темное неподвижное лицо к панораме города. 

— Не смей его трогать. Я по-прежнему запрещаю атаковать Сиятельного, Майлз. Это наши отношения. Если он решил бросить меня как использованный… как выжатый лимон, я разберусь сама. 

Даже любопытно, исключительно в качестве предположения, как Эдгар мог бы оформить подобное. Как развод? Как ссылку? 

— Приказ, Ми? Ты снова мне приказываешь?

Лицо Стального окончательно закрылось. Глаза не выражали ровным счетом ничего. 

— Прости, брат. Я много раз обещала освободить тебя от клятв. Я не отказываюсь от своих слов. Я сделаю это. Ты сам будешь выбирать, кому служить и как. Пожалуйста, дай мне еще немного времени, Ксар. 

— Да, Ми, много раз, — невесело ухмыльнулся он. — Точнее, двадцать два. 

Перекатилась на другую сторону кровати, чтобы перестать за ним наблюдать. Зарылась носом в подушки. 

— Когда родится ребенок, я тебя отпущу. Клянусь разящим криком огнекрылой богини. Ребенок вообще все меняет в жизни матери. Эта пустота, которую я ощущаю, когда тебя долго нет, будет заполнена им. 

— Как скажешь, моя королева. 

Он поднялся.

— У меня соседние апартаменты. На случай, если твоя пустота опять потребует меня к себе… Супруга этой ночью не жди. По моим сведениям, он забронировал все здание «Шайн Доминант» до утра. 

Ксар вышел. Опять он подчеркивал, что это я нуждалась в нем, а не наоборот. 

Я ненавидела эти драконьи игры. Еще больше, чем глазные капли и провальные интервью. 
*******************
Друзья, я вижу, что вы читаете. Но лайков почему-то так мало. А я волнуюсь - автор всегда волнуется. Поддержите, пожалуйста, историю, нажав на сердечко справа от названия. Так я буду видеть, что вы со мной.

— Крошка Ами, моя сладкая…

Голос Эдгара разбудил, когда я уже провалилась в неглубокий сон. Я предполагала, что верну себе покой, когда воспоминания об острове Огнекрылой отпустят, а обычные заботы, связанные с делами Альянса и кланов, возьмут свое. 

В ответ на призыв мужа его метка напомнила о себе, заныв чуть правее и ниже пупка. Я заметалась и попробовала проснуться. В горле пересохло, голова ныла, но тело пекло еще сильнее. Оно требовало соединиться со своим драконом.

Сознание сердито заворочалось. Поединок с Ксаром измотал меня морально и изнывать от желания, когда я и так устала… Да и Эдгар где-то непонятно где. То, что я услышала, было, скорее, его бессвязной мыслью. Дракон тосковал по своей паре, и я ловила этот призыв.

Ришна, я уже, было, решила, что это супруг собственной персоной. Или хотя бы сообщение от него. Села и опустила ноги, напрасно пытаясь нащупать мягкий ворс ковра. В апартаментах, предназначенных для Сиятельных, почти все свободные поверхности занимало баснословно дорогое обсидиановое стекло. Поверхность немного нагревалась из-за полыхавшего внутри огня. Весь пол в спальне загадочно и тускло сиял.

А вот огни шаттла, спускавшегося всего в нескольких сотнях метров от нас, слепили куда сильнее. Это же воздушный мобиль императора. Его легко узнать не только по иероглифам Сиятельных, но и по яркому алому следу. 

Ксар был не прав. Эдгар прилетел ко мне, этой ночью мы снова соединимся. Он развеет эти дурацкие сомнения, которые слишком легко зародились в моем сердце. Не гоже так мало верить собственному мужу… Но, нет, это ошиблась я. Шаттл прошел мимо, метя к другой башне. К «Доминанте», что возвышалась всего в паре кварталов отсюда. 

Через минуту я обнаружила себя на стеклянной террасе смотрящей вслед императорскому челноку. Здесь не было перил или крыши. Я стояла на узком мостике над бездной. Далеко под ногами, и под облаками, земля. Надо мной, тоже за облаками, другие миры.

Я молча открывала и закрывала рот. В груди ныло, как будто я только что потеряла мужа. Но ведь я преувеличивала. Его можно позвать. С такого расстояния он обязательно услышит… Он придет ко мне. Не случалось, чтобы Сиятельный игнорировал мой зов…

«Шайн Доминант» — это цитадель Сиятельных на Лумпуре. Там собрались родичи императора, прибывшие на нашу церемонию. Вероятно, у него к ним что-то срочное. К тому же он уверен, что я уже уснула… Я же только что поймала его стон. Ему без меня плохо. 

Остановилась по центру стеклянной дорожки, которая через несколько шагов обрывалась. 

«Позови его, Амидара. Он твой муж. Ты торопилась сюда, ты нигде не отдыхала. Ты сделала все, что могла для вашего брака и заслужила уснуть в его объятиях»… Но этот внутренний голос спорил с другим, принадлежавшим королеве Стальных.
Когда-то эту фразу часто повторяла моя мать: «То, что твое, твоим и останется, Амидара». 

Просить можно только в исключительном случае. Если тот, к кому ты обращаешься, и сам желает исполнить просьбу, но по какой-то причине сомневается… Просить можно только Ксара, потому что мое желание — это его желание. Я осторожно двинулась обратно. 

Сейчас голос королевы Стальных — это мой голос. Мама после смерти отца уступила мне свое место в клане. Да, я зовусь Сиятельной, но каждый Стальной дракон понимает, кому он служит. 

Раз я сомневалась, то так тому и быть. Лети, Эдгар. Император, у которого нашлись более серьезные занятия этой ночью, чем прижать к груди будущую мать своего ребенка. 

Только я вернулась в комнату, как холодный воздух коснулся босых ног совсем с другой стороны. Ладони тоже свело тревогой. Это ледяное касание крадущейся смерти было мне хорошо знакомо. Чутье Стальных правителей давно вошло в легенды и не раз выручало жизнь членам королевского семейства. Я рывком распахнула дверь в соседние апартаменты. 

Спальня наместника располагалась в трех комнатах от входа. Одну длинную секунду мне казалось, что я опоздала. Я двигалась бесшумно и проворно, но ноги от страха чудились свинцовыми.
Над постелью Ксара склонились три фигуры. Наемники, темные тени без опознавательных знаков — при этом мощные драконы и грозные бойцы. Двое душили брата, затянув петлю с обеих сторон, а третий уже поднял ноктиллитовое копье, чтобы засадить поглубже под ребра.

По спальне расползался густой аромат крови. Только она имела мало общего с кровью наместника. Враги Стального опять синтезировали какую-то дрянь из тех образцов моей крови, которые когда-то попали к Сиятельным. 
Сердце зашлось совсем уж в бешеном ритме. Ксар в состоянии зашибить не то, что троих, а пятерых таких шакалов — но не когда его инстинкты обмануты. Брат не мог применить свои смертельные приемы, потому что это означало бы напасть на меня.

Одним движением я достала кинжал из ножен и, пока выхватывала его, распорола себе бедро. Ксар издал короткий рык. Он дернулся всем телом, а душители полетели по углам. Теперь он не путал мою кровь с суррогатом и, увернувшись от ноктиллитового орудия, пробил грудину третьего убийцы стальным когтем. 

Я прямо от входа метнула две коротких пики, почти не целясь. Оба душителя оказались пригвозждены каждый к своей стене за шею. Они еще хрипели, когда я подошла к брату, чтобы убедиться, что он не пострадал.

Дракон даже не взглянул на меня.

— Я вызову обслугу, — заявил обнаженный Ксар, высоко вздымая грудь. — Иди к себе.

И все. Благодарности я не удостоилась.  
*****************
Друзья, в этой истории драконы, а в новинке — пушистая кошка (и ее коготочки!)
Самая тяжёлая ночь в году у студента – это ночь перед экзаменом. Я просто решила ещё раз пробежаться по билетам и уснула прямо на книге, а очнулась в другом мире. Там глава Тайной канцелярии – легендарный чёрный дракон Сайрон Торн – должен был допросить пленника из другого измерения и, чтобы вызвать переводчика, задействовал артефакт, но всё пошло не по плану. Вместо переводчика в их мир попала я, да ещё угодила в тело кошки! Шок, паника, побег. И теперь Сайрон пытается поймать меня среди сотен уличных котов. Ведь я не только переводчик, но и его истинная пара...

Стальной дракон Ксар

«Вы стелитесь только под одним драконом. И это вовсе не ваш супруг…»... Как перестать видеть распахнутые от изумления глаза любимой и где-то, в самой их глубине, понимание, что эти слова — чистая правда. Амидара готова упасть на колени и признать власть дракона. Его дракона. 

Сейчас она обиделась. Ему пришлось прогнать ее, чтобы не напугать своим возбуждением. Напряжение в чреслах можно было списать на вспышку ярости, но не до такой же степени.

Императрица вернулась с острова еще более взвинченной, чем ранее. К своей миссии родить клану наследника она подходила чрезвычайно серьезно. Этот ребенок стал бы и продолжением Сиятельных также.
Про себя у него не получалось называть Ми сестрой. Все последние десятилетия он тяготился их связью. Когда Ми была ребенком, то логика просматривалась лучше. Он мог себе представить, что они вырастут и каждый пойдет своей дорогой. Однако дальше не значило легче. 

Напуганная девочка превратилась в драконицу из детской сказки. Не в ту расчетливую и жестокую тварь, какой ей положено быть от природы, а в юную мать клана. И как бы он оставил ее одну?

Она заботилась о матери, которая закрылась от всех в горном храме, и о каждом из представителей Стальных, рассеянных по всему Перекрестку. Она от собственного огня зажгла искру жизни на Свободных территориях и позвала сюда тех Стальных, кто не нашел себя в других мирах. Редкий дар, который даже в их клане считался утраченным. 

Но если бы он ограничивался только обожествлением и обожанием, как было бы проще.
Свободная драконица одним своим существованием бросала вызов самцам. Когда она шла, откинув назад гордую голову, когда взлетала на ошеломляющей скорости (самки на старте разгонялись стремительнее), то во всем этом каждый не связанный парой дракон читал лишь одно… А ты сможешь? А ты чего-то стоишь?

За Ми стояли еще богатства Стальных, накопленные за два-три поколения, проживших свою длинную драконью жизнь без особых потрясений. Политический вес, который стараниями их обоих рос так же быстро, как его малышка поднималась в воздух. Так что брак с Эдгаром должен был сделать их существование спокойнее… Меньше поединков, меньше попыток вынуздать девушку, как дикую кобылицу…  Но, разумеется, не сделал. Нет на свете более проблемного клана, чем хозяева Перекрестка. При поддержке Сиятельных Стальные получили больше ресурсов, чем имели раньше, но вместе с ними пришли новые беды. 

Амидара и Эдгар сумели поддельным ошейником обмануть других драконов, а он продолжал сходить с ума. И с каждым годом — все хуже.
Разве был у них другой выход? Когда-то у него имелась совесть. Ксар до последнего думал, что поступил правильно.
...Он единственный дракон, кого она подпускала к себе в любом состоянии. Она бы даже не стала сопротивляться. 

Теперь же Ксар дошел до такго дна, что готов был этим воспользоваться... Ми бы не сразу вникла, чего он добивался. Затрепетала, забилась, но сдалась. Но не потому что желала его так же необратимо. Просто потерять «братика» для нее равносильно лишиться неба, крыльев, воздуха — всего, чем она жила.

Когда-то он отпустил ее к Сиятельному. Амидара стремилась познать влюбленность, любовь и страсть. Стать взрослой. Но брак, сначала сулящий обеим семьям сплошные плюсы, в итоге угрожал крахом всему клану, а его королеве — нарядной клеткой. Апартаментами из пяти-шести комнат, где ее, лишенную привилегий и власти, каждую ночь будет брать бывший муж. 

Как бы сильно она ни была привязана к красноволосому ублюдку, Ами не согласится сдать ему своих. Так что из двух зол ей придется выбрать то зло, которое победит.

Готов ли он растоптать ее доверие и надеть настоящую цепь на шею своей королевы? Что же, он давно смирился с ответом. 

Ушей наместника достиг слабый писк. Так мог бы требовать пищу только что вылупившийся птенец или под ногами поскрипывать галька. Это «Пи-ип?» всегда звучало одинаково: «Ты здесь?», «Ты здесь?».
Если он не откликнулся сразу — например, еще не приземлился или не привел себя в порядок после битвы, — то следовал жалобный скулеж, почти плач. Когда Ми вот так отчаянно жаловалась, внутри него больно вибрировала натянутая стрела. 

Он не смог бы переключиться на что-то другое. Он вообще переставал думать в такие минуты. Это все ее шрадова мамаша, которая считала, что из малышки вырастет сильный дракон, только если игнорировать ее плач. И папаша был ничуть не лучше… Они учили Ми летать, скинув ее спиной с крепостной стены, когда та еще толком не умела оборачиваться. 

Он влез в тунику и так же быстро оказался у кровати Амидары. Две розовые пятки торчали из-под покрывала. Девушка была близка к отчаянию. Иначе чем объяснить, что после писка она почти сразу перешагнула фазу со скулением и принялась подвывать на одной ноте...

Наместник одним движением преодолел расстояние до постели. Пальчики у нее на ступнях судорожно поджимались. Она все еще не просыпалась. Маленькая, беззащитная. Ксар зарычал, давая понять, что все в порядке; Ми больше не одна. 

Горестная нота оборвалась. 

— Пи-ип?

И как молодая, но взрослая самка умудрялась издавать такие звуки?

Ксар сел на колени и опустил ее левую ступню себе на лицо, пальцами сжимая правую лодыжку. Он гладил бархатную кожу носом и губами. Целовал каждый пальчик, а потом опускался по продольному своду к пяточке.

Ми нетерпеливо заверещала и стала пихать ему и вторую ногу, требуя, чтобы ее целовали сразу и там, и там.

— Ты все время злишься, — пожаловалась она сонно, но уже вполне довольно. — Я больше так не могу. Мне кажется, ты злишься на меня.

— Нет, малыш. Я никогда. Это физически невозможно. Спи. Я здесь.

Спустя несколько минут релаксирующего массажа императрица перестала всхлипывать и тихонько засопела. 
****************
Друзья, присоединяйтесь к увлекательной истории из нашего У героиня избавилась от мужа, но получила ужасного напарника:
После развода с неверным мужем мне было тяжело работать на старом месте, где все про всё знали. И вот однажды мне выпадает шанс уйти на новое место, но в дополнение к такой удаче идёт напарник, с которым все отказались работать. Трудностей я не боюсь, так что уважаемый тёмный маг, держитесь, вы ещё с ведьмами не работали!

Сиятельный дракон Эдгар

После разговора с отцом у него всегда тянуло в висках. Сегодняшняя беседа не стала исключением. Разве что боль еще и отдавала в затылок. Как будто в голове тщательно ковыряли гвоздем. Его отец, шрадов василиск, гордился бы достигнутым эффектом.

Однако Эдгар считался самым сильным среди выживших детей главы клана. С годами он научился противостоять ментальнному натиску папаши и отбивать такие же неприятные атаки младшего брата Кассиана.

Император возлежал на подушках в полутемной комнате. От отсутствующего света он прикрывал глаза ладонью. Чтобы сосредоточиться, ему требовалась тишина. Все опять пошло не по плану. Крыса из клана Стальных сбила ему все карты. Точнее, выбила колоду из рук, и завтра ему придется импровизировать.

Ришна, на пресс-конференции по прилету жены требовалось пустить слух о ее бесплодии, о возникшей между ними холодности. Он организовал присутствие нужных людей, изменил время прибытия шаттла и устроил Ксару незапланированные переговоры. Однако наместник опять успел. 

Нанятая Ксаром репортерша выступила первой и представила его, самого могучего дракона нового времени, слабаком, который не способен оседлать Стальную драконицу, собственную супругу. 
Эдгар скривился. Он прямо видел ядовитую насмешку отца: 

«Эта драконица тебе не по зубам, сынок. Ты повелся на очи с поволокой… Все бабы понимают только силу. А наши самки — только ярмо с шипами и каленый прут. Ты выставил Сиятельных недосамцами, почти импотентами». 

Эдгар тяжело зарычал. Будь проклят закон, запрещающий Сиятельным вызывать на поединок представителей клановых меньшинств. Он бы в ошметки разодрал этого больного урода, следящего за каждым шагом императрицы. Чужой жены… И еще Ами, которая тряслась над братом, словно тот был ее собственным детенышем: «Ксар расстроится», «он не одобрит», «ему будет неприятно»… С каким наслаждением он бы швырнул ливер этой крысы ей под ноги. 

Пресс-конференция закончилась не в его пользу. Ксар прогнал журналистов до того, как против сестренки успели открыть рот. Зато публикации о драконьей несостоятельности императора Свободных земель вышли в изданиях Арчибальда Голдмайера, который дрался с его отцом за влияние в центральных мирах. 

№1. Как и обещала, ищем визуал Эдгара. Здесь он, скорее, молод и избалован, чем коварен. Зато красавчик!
*****************

Да, здесь их никто не увидел, но по репутации все равно ударило. И совершенно противоречило его цели. Ведь следовало показать Ами ослабевшей драконицей. Такой, что не способна понести от любящего ее, но чересчур сильного императора. Он, Эдгар, посыпая голову пеплом, взял бы другую жену и продолжал бы заботиться о прежней подруге. 

Стальная Амидара совершила невозможное. Вернула к жизни мертвые земли. Что удивительного, что после она так и не сумела войти в форму… Если бы покушение на Ксара удалось, то она бы позабыла об этом яйце, которое притащила с острова богини и надолго погрузилась бы в выхаживание брата. Какое уж тут Единение, а потом император бы отправил ее на лечение... Хороший вариант. Один из вариантов.

Эдгар отдавал себе отчет, что трое наемников не сумели бы прикончить живучего троглодита за несколько минут. А больше у них и не было. Ксар славился умением строить бесконечные кольца безопасности. 

Сиятельный стиснул зубы. Он не выносил, когда его загоняли в ловушку. Отец поставил условие, — чтобы подтвердить право наследования, его сын должен лишить Стальных брата и сестру права голоса в Альянсе, да еще захватить контроль над их кланом. 

— Она. Твоя. Жена. За столько лет ты должен был переключить на себя все рычаги. А что мы имеем? У нее столько же власти, сколько и у тебя. Она при жизни стала второй Огнекрылой. А это опасно для Сиятельных. Почти так же опасно, как выбрать себе истинную, которая не спешит признать вашу связь. Она растопчет тебя в любой момент. Она контролирует твоего дракона, а не наоборот, — каждое слово Артура жгло и жалило Эдгара. 

№2. Здесь пресыщен, умен, но не выглядит опасным бойцом
************************

«Освободись от ее власти. Докажи, кто из вас главный. Усмири ее и заставь умолять принять тебя, а не наоборот», — а так уже звучали его собственные мысли. 

Иногда любви недостаточно, Амидара. Миром правят сила и долг… Ты могла бы встать на сторону Сиятельных, но ты предпочла остаться чужой…

Все решено. Он женится на девчонке, которую ему подобрали старейшины. Она родит ему крепких драконов. Пятерых, а то и шестерых, и рано сдохнет. А Амидара… Его пара будет с ним. Ей придется смириться с унижением и передать ему бразды правления. Возможно, он снова вернет ее в жены. Пока же ей предстоит пожить в опале. Без света софитов и всеобщего поклонения.
Его первый помощник, Аметистовый дракон Мариус, неслышно вошел в комнату. Он наполнил опустевший бокал с фиорелло и положил перед императором отчет. 

Эдгар задумчиво посмотрел на приятеля:

— Дружище, ты знаешь расклад. Ами ждет Единения и собралась рожать как можно быстрее. При этом она хочет оставить все, как есть. Артур, мой греб..ый родитель, ждет, что я притащу ему отрезанные яйца Стальных на блюдечке, а свою драконицу посажу под замок.

Мариус глядел словно внутрь себя. Он не поднимал на императора взгляд. 

— Женившись на другой, вы покажете, что никто не в состоянии оспаривать власть Сиятельных, а резкий взлет Стальных — всего лишь отвлекающий маневр, спланированный Вашим Величеством перед тем, как обрушить клан. 

Он помедлил. 

— Если вы выберете императрицу, то вас ждет затяжной конфликт с отцом и три-пять счастливых лет со своей драконицей, а также общий ребенок. Отказавшись от истинной, даже с учетом того, что богиня благоволит Ее Величеству Амидаре, вы ставите под сомнение рождение ваших с ней драконят. Раньше бы сказали, что это и вовсе невозможно, но современная медицина… 

— Почему же так недолго, Мариус? Полагаешь, Ксара на дольше не хватит? 

Льдисто-голубые глаза, как ни блуждали по комнате, все же остановились на лице императора. 

— Проблема с наместником никуда не денется. Связь между ними не слабеет. Некоторые лекари считают, что даже наоборот. Амидара и Ксар так же близки, как переплетенные в утробе близнецы. Мне жаль, повелитель. 

№3. На мой взгляд, наиболее близок персонажу. Силен, расчетлив, хитер и во многом полагается на интуицию. 
****************

Сиятельный нетерпеливо махнул в его сторону. 

— Мне надоело жить втроем со Стальным драконом. Этот узел необходимо разрубить.

На этот раз у императора свело мышцы на руках. Они вздувались от плечей и неестественно скручивались. Мариус вежливо отвернулся. Видеть слабость господина — непозволительная роскошь. 

Но Эдгару было не до него. Все его существо требовало снести стеклянную стену, добраться до «Шайна», снести стену там, сграбастать Ами в лапы и лететь на какой-нибудь ближайший остров делать драконенка. 

Нельзя позволить ей взять над ним вверх. Он хозяин своей жизни и слишком долго ходил за ней на поводке. 

— Где сейчас эта тварь? — выплюнул он. — Рядом с моей женой?

— Поехал к продажным, как обычно, — коротко отчитался Мариус. — Оплатил пухлую блондинку с оттопыренным задом. Раньше ее не брал. На пятнадцать минут отправил в «стиральню». Он себе не изменяет. Перезарази мы хоть всех шлюх в столице, отрава его не достанет.

— Но после аппарата она же как резиновая. Ни запаха, ни вкуса, — скривился император.

— Видимо, наместника не интересуют индивидуальные особенности. Это сосуд, чтобы слить напряжение. Он заказал ее до утра. 

Эдгар закрыл глаза, показывая, что беседа окончена. Если крыса отправился в бордель, то, очевидно, наемники его не зацепили. 

Мариус раскланялся в церемониальном поклоне. То есть он покидал императора до утра. Эдгар снова подавил в себе желание скинуть халат и шагнуть в окно. Нет, у него на эту ночь другая баба. Не та, которая лишила его самого себя. 

Амидаре следовало почувствовать себя неуверенно. К тому же она не должна пахнуть им. Он распахнул дверь в одну из спален. 

В углу огромного ложа пряталась хрупкая девушка, его будущая жена… У нее перламутровая кожа и почти белые волосы. В целом, терпимо... Северянка. По имени Сабина, если он правильно запомнил. 

— На пол и на колени, — приказал дракон, оценивая грудь, которую она тщетно прятала за водопадом волос. 

— Но мой император, мне сказали… Ведь до свадьбы нельзя. Чтобы ритуал лучше…

Эдгару стало даже не так тошно. Воспитывать дуру это неплохой способ заглушить досаду и злость. Он подтянул ее к себе взглядом, как до этого бокал с фиорелло. Ухватил за шею. Подержал на весу, чтобы осознала, и уронил под ноги.

— Когда я говорю, ты просто киваешь. Но если очень хочется, то можешь сказать «да».

Пускай случится то, что предопределено богами. Убийцы не в силах добраться до Ксара. Императору запрещено разодрать врага в честном бою. Пускай быстрая межклановая война прикончит сильнейшего Стального дракона и похоронит надежды их клана на процветание. 

Амидара будет стреножена и будет принадлежать ему одному. Беловолосая всхлипывала и что-то лепетала на своем варварском наречии. 

Он снова сжал ее за горло, заставляя открыть рот.
******************
Друзья, несу еще одну классную новинку нашего моба. У есть героиня с неудачным замужеством за плечами и есть притягательный декан, а между ними...

В день моей свадьбы я узнала страшную правду: муж планировал избавиться от меня ради наследства. Единственное шанс на спасение – укрыться под чужим именем в стенах Академии Даркайна.
Вот только декан факультета, Конрад Гримстон, кажется, видит меня насквозь. Острый на язык, непозволительно красивый и пугающе наблюдательный.
Студентки мечтают о его внимании, а мне оно грозит разоблачением.
Однако чем дольше я скрываюсь, тем сильнее чувствую необъяснимое притяжение между нами.

Первый звоночек — как будто с вечера их было недостаточно — прозвучал, когда Майлз отменил тренировку. Мы всегда занимались по утрам в одно и то же время. Я уже встала, уже выпила отвратительный взвар из вулканических шишек, когда от него пришел отказ.

Я как раз размышляла не выплюнуть ли эту дрянь (да-да, взвар такой же бодрящий, как кофе, и просто переполнен полезными минералами), как включилось индивидуальное переговорное устройство. Пять лет назад я и Ксар вшили за ухом специальный датчик.

— Ми, сегодня не до спаррингов. Через полтора часа встречаемся в переговорной. Ты уже вытащила голову из розовых облаков? Посмотрела последние индексы?

Голос звучал четко. И все равно складывалось впечатление, что Ксар только что бежал. Чем он там занимался?

Эта мера, то есть отдельный канал для него и для меня, понадобилась после того, как пять лет назад взбунтовавшиеся Луноликие организовали на нас одномоментные покушения— когда мы оба находились в разных мирах. Тогда мне под ноги кинули амулет, который брат не снимал, и сообщили, что он мертв. Слава Ришне, Ксар умудрился подключиться к кристаллу-эхо, заговорить со мной и предотвратить срыв, который мог закончиться чем угодно.

С розовыми облаками сегодня совсем не складывалось. На связь не выходил Эдгар. Обычно он старался дать мне выспаться после перелета, однако по пробуждении меня обязательно ждало сообщение, полное нежности и не очень приличных подробностей, что он со мной сделает при встрече… А то и не одно такое послание.

Если в шаттле использовались стандартные протоколы, то сейчас, находясь так близко друг от друга, мы могли свободно общаться через клятвенные перстни, которые не снимали со дня свадьбы. Это я не упоминаю про зов, которым обменивались драконы. Но тут… тишина.

Обида и неверие, которые царапали меня ночью, после того как он пролетел мимо, сменялись неприятным предчувствием.

Что должна была ощутить нормальная жена? Ревность, потребность выяснить, что происходит, — все бы сгодилось. Это в конце концов уместно. Я же леденела изнутри от ожидания настоящей беды. Что бы Ксар ни говорил про Эдгара, муж не в состоянии причинить мне вред.

Но его могли загнать в ловушку. Могли шантажировать моей жизнью или жизнью Кассиана, единственного представителя их семейства, кого мой император по-настоящему любил. Артур Сиятельный, много лет требовавший, чтобы я приняла его приглашение на личную встречу, мог угрожать Альянсу если не войной, то, допустим, уничтожением одной или всех наших новорожденных колоний.

Я никогда не впадала в такую неосторожность, чтобы явиться к владыке миров без сопровождения мужа или брата. Не было на Перекрестке дракона, который настолько выварился бы в собственном яде. А Майлз и Эдгар в данном вопросе проявляли полную солидарность, считая, что знакомиться со свекром мне вовсе не следовало.

На что же я рассчитывала? До этого дня я продолжала верить, что рождение наследника успокоит недовольство Сиятельных, которого становилось все больше. Эдгар же обещал папаше, что ребенок у нас будет.

Практически весь их клан за пределами нашей небольшой империи не приветствовал мое с супругом Единение. Слишком хороши в последние годы стали Стальные, забиравшие себе лучшие контракты, — на строительство, на разведку месторождений и освоение, на исследование новых земель. А так как два клана находились в союзе, то максимум, что могли позволить себе те и другие, это небольшие пакости в адрес более удачливого конкурента.

Я быстро пробежала сметы глазами. То, что имел в виду Майлз, в общем на поверхности. У нашего клана в последний момент сорвались три большие сделки. А наместник верил в случайности так же мало, как в любовь между мужчиной и женщиной… Так, еще и Лучезарные отказались начинать давно согласованный строительный проект, перенеся его на следующий год… под явно надуманным предлогом.

Если слухи о расколе между Сиятельными и Стальными уже просочились в верхние деловые круги… Эх, сколько раз союз двух кланов хоронили и раньше. Наши акции падали, бумаги обесценивалась, а мы быстро скупали те, что находились в свободном обращении, и за каких-то пару дней удваивали подушку безопасности клана.

Однако каждый раз рядом со мной стоял Эдгар, и эти удары мы отбивали вместе. Я нахмурилась. Ксар убежден в его предательстве — и что на этот раз атака последует изнутри. Нет, Ксар просто не понимает, что это такое. Что значит любить кого-то неродного больше, чем себя. Соединить с ним жизнь. 

Большая битва у Пепельных хребтов, когда мы с Эдгаром сражались крыло к крылу, до сих пор свежа в памяти, так как состоялась всего три года назад. Каменные изгои тогда ранили меня в шею, очень неудачно. Я истекала кровью и задыхалась, а муж удерживал меня в воздухе, не давая рухнуть.

Если бы я упала, он бы разбился рядом. Таковы драконьи пары.

Окно распахнулось, впуская Ксара, как раз выходившего из полуоборота. На пол он спрыгнул уже человеком, распрямляя складки тоги, которую, как и все драконы, хранил на такие случаи в портальном кармане. Брат крайне старомоден в одежде.

— Ознакомилась? — буркнул он. — Очевидно, верхушки кланов уже в курсе, что Стальных пора обходить стороной. Что мы балансируем над пропастью. Драконья жадность работает лучше, чем любые клятвы неразглашения или обязательства хранить верность.

— Откуда ты такой выпал? — ощерилась я в ответ. — Ты выглядишь, как… как загулявший кот. Смой с себя кровь хотя бы.

Он промычал нечто нечленораздельное, а потом нагло заявил:

— Сначала я трахался, а сообразив, что напряжение не уходит, подрался с изгоями-гладиаторами. Но тоже не особо… Тогда отправился полетать и заодно посчитать корабли Стальных. Глушилки не дают полного представления об их армаде… Что, сестренка, я не соответствую своему положению рядом с первой женщиной Альянса?

Теперь уже поморщилась я. Если Майлз называл меня сестрой, то мы, действительно, глубоко застряли в заднице карадагла.

— Крысы бегут, мой капитан. Наш корабль идет на рифы полным ходом, — он продолжал неестественно скалиться.

— Сворачивать уже поздно, — вздохнула я. — Мы будем делать вид, что все в порядке, чтобы остальная флотилия Стальных успела сделать разворот. Пожертвуем флагманом.

Он вдруг приблизился вплотную и почти прижался лбом к моему лбу. От него пахло нагретым маслом тропического вьюна, пряным медом и еще той особой жженкой, которую ни с чем не спутать. Такой запах появляется, если долго царапать когтями о скалу.

— Ришна, ты пьян.

— Кто из нас будет флагманом? Я или ты?

Дракон сделал обманное движение, подрубил за левую лодыжку, толкнул и я полетела на пол, едва увернувшись от прута, нацеленного в горло. Спарринг все-таки начался.

Иногда брат бывает таким придурком.
*****************
Друзья, не пропустите историю о разводе с драконом от . БЕСПЛАТНО, пока пишется второй том!

Меня засосало в книгу!

- Мне нужен законный наследник. И его родит другая, - сказал дракон и выгнал прочь после жаркой ночи.

Напугал ежа голой попой!

Да я только рада сбежать подальше от тирана! Ведь у меня есть тайна, о которой никто не должен узнать.

***

Читала книгу и попала в тело ненужной жены дракона. Он заменил её беременной любовницей.

Уеду, восстановлю старое поместье и попытаюсь выжить в новом мире. Но есть проблема. Я жду ребенка. И теперь дракон хочет его отобрать!

Идите на фиг, Ваша Чешуйчатость. Гора Ккуям - вон там.

Уложив меня на ковер три раза подряд, Ксар наконец успокоился. Во всяком случае, по виду он снова был собран. Когти мы оба все же убрали, потому что в последнее время обмен через кровь действовал слишком странно. Я вообще могла впасть в эйфорию и улыбаться потом полдня или полночи.

Не оставалось сомнений, что наша связь продолжала меняться. Все-таки раньше мы не так нуждались в физическом контакте. Или это я преувеличиваю? Просто в юности я не обращала на это внимания. Два резвящихся на травке дракона, брат и сестра, это как-то естественнее, чем императрица, запрыгивающая на наместника у себя в кабинете.

Мы лежали на полу. Я улеглась на него сверху и вяло размышляла, что войти к нам никто не мог. Все входы заблокированы. И проследить за нами — тоже. Об этом Ксар заботился всегда и первым делом. 

— Он изменял тебе. Девок ему поставлял Яппи. Не здесь, не в Свободных землях, но в ходе визитов к «дружественным кланам» — всегда. 

Я оторвала голову от его груди, но вместо глаз наместника могла смотреть лишь на сведенные в линию тонкие губы. Его глаза после схватки представляли собой бушующий расплавленный металл. Заглядывать туда опасно. Затягивает. 

— Почему ты говоришь об этом только сейчас, Ксар?
Сердце прыгнуло в горло. Это не шутка. 

— А почему бы тебе не обвинить меня в том, что я пытаюсь бросить тень на Сиятельного и перетянуть тебя на свою сторону? На самом деле сейчас наступил подходящий момент. Ты разозлишься и шок, в который вот-вот окунет тебя император, будет восприниматься не так остро.

Я попробовала сползти с него. Но он ухватил меня за локти и заставил-таки наши глаза встретиться. Ришна, как же он был угрюм. 

— Эдгар — показушник. Долгое время его устраивало быть императором и мужем самой красивой драконицы Перекрестка. Но сейчас он возмужал до такой степени, что ты отправишься в тень и сверкать станет он один. Про себя я молчу. Ночное покушение без договоренностей с администрацией «Шайна» не случилось бы. «Шайн» — это ваша ветвь, это Сиятельные из Альянса. 

Про покушение я спрошу с Эдгара в любом случае. И неважно, что там с нашим браком. За моего брата он ответит. 

— Почему ты молчал, что он имел кого-то на стороне, Ксар? Это такие мелочи, что мне не следовало знать?

— А ты права, Ми. Это не стоило твоих нервов. Он же император. Он же звезда. Ему организовывали девочек, а он угощал ими приятелей. Щедрым жестом. Как продолжение вечеринок. При чем здесь ты? Если бы ты захотела узнать, то ты бы узнала. Но ты не хотела залезать глубже. 

Это неправда. Я не желала следить за мужем. Не собиралась становиться его тенью. Но я никогда не подходила к нашим отношениям формально. Я отдавалась ему без остатка. Я горела в постели… И еще — от чувства вины. Эдгар постоянно пытался сделать так, чтобы я выбрала между ним и Ксаром. Но это бессмысленно. Это как отказаться от своей сути. Но следить за Эдгаром? Нет и нет. 

— А ты, Ксар? Тебя тоже все устраивало? Ты-то был в курсе. И того, как развлекался супруг, и того, чем занималась я. Главное, что ты творил все, что тебе заблагорассудится под моим полным одобрением.

Железные пальцы ухватили меня за подбородок. 

— Да, Ми. Конечно, Ми. О чем еще я мог мечтать? Наблюдать за Эдгаром, которому не доверял. И валять тебя по полу, или валять на татами. 

Рука опустилась мне на шею и сжала. Даже для брата с его приступами едва контролируемой ярости это был уже перебор. Я сделала несколько судорожных вдохов. Разумом я понимала, что он Ксар не опасен, но легкие требовали набрать побольше, потому что объем доступного кислорода все сокращался. 

«Прикажи мне, — говорил его взгляд. — Заставь меня».

— Да пошел ты, — с трудом выплюнула я из себя. — Если я так тебя достала, то вперед. Мне все равно…

Дракон зарычал, разжал хватку на горле и притянул мое лицо обратно к груди. Он жадно дышал мне в волосы. Ришна, почему же с ним так сложно? 

Я тоже глубоко и неровно заглатывала воздух. Я виновата перед ними обоими. Перед Эдгаром за то, что не позволила закрепить метку, а Ксару — ему я вообще не дала создать пару. 

Это началось еще до встречи с Сиятельным. Как только дракон выбирал себе девушку, ее, разумеется, пытались атаковать. И это, в общем, логично. У такого дракона, как Стальной, другого уязвимого места могло и не быть. А если бы он встретил истинную и ее удалось прикончить… Слухи о том, что он уже ее встретил и в этом крылась причина невероятной силы у безродного приемыша, не утихали последние лет пятьдесят. 

За эти годы Ксар похоронил нескольких подруг и, казалось бы, причем тут я? Однако враги клана нащупали простую схему — если атаковать его возлюбленную одновременно со мной, то дракон всегда выберет защищать сестру. 

Хотя эти девушки не были его истинными, по Майлзу это всегда било. Последнюю мы отбивали вместе, а потом устраивали на Агрегор, изменив имя и внешность. В итоге брат отказался от постоянных спутниц. 

— Только не смей плакать, Ми, — приказал все же прозвучал, только отдавал его он. — Надо было все же достать когти. И разорвать эту клятую связь. Это никуда не годится. Я мог причинить тебе настоящую боль.

— Нет, Майлз, нет, — этот жалкий писк имел мало общего с моим голосом. — Я даже ничего не почувствовала. Что за чушь.

Раздался характерный хруст включаемого интерлинка. Всю соседнюю стену заполнил экран. К нам подключился управитель Астерос. Он заведовал делами клана в центральных мирах. 

Я совсем забыла об этой встрече. Судя по всему, и Майлз тоже. 

— Тсс, Плакса, все будет хорошо, — шепнул он и чмокнул в щеку. Четвертый раз за всю нашу жизнь (!).

Брат соорудил плотный заслон невидимости. В это время я поправила волосы и уселась за стол. Наместник занял место напротив.

Мы начали нервный и трудный день. 
********************
Друзья, вы же следите за нашим мобом? Вот эту историю никак нельзя пропустить: 
— Я устал от этой жалкой пародии на брак, — заявил истинный, которому я отдала всё: свою силу, свою молодость, свою душу. — От женщины, которая не может дать мне наследника. Ты слишком старая, чтобы рожать.
Но оказалось, это лишь начало моего кошмара и череды предательств.
На следующее утро моего отца находят мёртвым, и единственный, кто верит, что это не случайность — Трагер, холодный и циничный дракон с репутацией безжалостного дознавателя. Тот, кого двор боится даже больше, чем императора, и последний, кому я готова доверять.
Но, кажется, теперь он присматривается ко мне.

После долгих приветствий управитель пригладил двумя пальцами густую ржавую бороду.

— Моя королева, — он имел право обращаться ко мне так, ведь до этого дракон несколько раз упомянул о моем статусе у Сиятельных. — Верхние семьи обеспокоены. У нас ждут погромов. Я скажу прямо, не возражаете? Ребенок Саркса сбежал из академии. Он утверждает, что там его и других представителей клана обзывали грязнухами и сбродом. Почти двести лет мы не слышали подобных оскорблений.. В пяти корпорациях наблюдается всплеск увольнений в высшем звене. То же касается и домашнего персонала. 

Он глядел не на меня, а строго по этикету — куда-то в район моего пупка. Однако Астерос считывал каждое мое движение и взмах ресниц. Дело в том, что мы не могли общаться по интерлинку свободно. Этот канал невозможно закрыть от прослушки. Так что дракон следил за всеми невербальными знаками. 

Если бы ситуация вдруг не перешла из стабильной в опасную, осторожный Астерос никогда бы не объявил, что мы ждем нападения. Тем самым он сдавал и, фактически, распускал сетку своих осведомителей — и, что куда серьезнее, сужал мои возможности как для дипломатии, так и для подготовки отхода. 

На словах у нас Сиятельными сейчас все лучше, чем когда-либо. И я рассчитывала, —даже если союз в одночасье обрушился у меня под ногами, — до последнего изображать, что все нормально. За каждым моим движением следили более десяти сильнейших кланов, и если я продемонстрирую неуверенность или, того хуже, побегу от мужа, то на Стальных обрушатся в разных уголках Перекрестка. 

Их (нас) не пощадят. Ксар, видимо, по привычке читая мои мысли, сжал мою руку, лежащую на колене. Свободной я постукивала по столу, показывая Астеросу, что правильно оценила риски, которые он толко что озвучил.

— Ты прав, управитель, что прислушался к юноше. Дети — это самое ценное, что у нас есть. Они же наиболее уязвимая часть драконьей семьи. Конечно, я не сомневаюсь, что это некое временное обострение старых предрассудков. Мы с императором обязательно разберемся, кто сеет ненависть в адрес Стальных. Однако раз наши дети испытывают дискомфорт, то будет уместно снять их пока с занятий и отправить по домам. 
Внешне это маленький демарш, намекающий, что мы оценили существующие негативные факторы. Ничего плохого пока не произошло. Даже в мою бытность королевой случались более острые моменты, однако никто из наших недоброжелателей не преступал черту.

Управитель, презрев этикет, уставился мне в глаза. Он искал скрытый смысл. Дракон знал наизусть все варианты инструкций на случай большой войны против клана, и теперь ему следовало распознать, какую из них я приказывала ему применить. 

— Саркс учился в Первой драконьей академии. Стоит ли его родителям перевести его во Вторую и забыть об этом? Вспомните, как долго велась дискуссия, будем ли мы обучать весь молодняк на Свободных территориях, поближе к вам.

Со стороны мы трое выглядели абсолютно расслабленными. Однако речь сейчас шла ни много ни мало о степени секретности. Первая означала максимальный уровень, когда никто не должен был заподозрить, что Стальные готовятся к войне.

— Ты мудрый дракон, Астерос, — медленно молвил наместник. — Ты много лет служишь клану. Не станем же мы из-за любого шороха поднимать на уши всех. Пускай мальчик остается в Первой. 

Мы с управителем слышали его ровно наоборот. Опасность велика. Мир снова ополчился против Стальных. 

Наверное, в любом другом клановом объединении драконов подобный разговор просто не состоялся бы. Но Стальные — это не просто большая семья. Строго рассуждая, мы не семья вовсе.

Что-то около десяти тысяч лет назад клан оказался на грани вымирания. Генетический код Стальных почти потерялся, и королевская чета заключила сделку с Огнекрылой. Стальные обязались принимать к себе отверженных драконов из любых кланов. До достижения ста пятидесяти лет — возраста, когда ящер окончательно определялся с магической принадлежностью, — любой имел право запросить разрешения присоединиться к клану.

Так, Астерос родился в семье Алмазных драконов, но к своей первой сотне так и не сумел обратиться в «парящего», то есть в самца стандартных размеров. Ему доступен был лишь полуоборот, в котором можно летать, но нельзя участвовать в небесном сражении. Это ставило крест на его будущем у Алмазных, и у Стальных он начинал с нуля. Зато его перспективы никто не ограничивал. Отец сразу заприметил смышленого парня. 

Сейчас он один из богатейших драконов на восемь миров вокруг своего гнезда. У него семь сыновей и одна дочь. Из них только девочка родилась Стальной от рождения, все остальные — принесли присягу в раннем возрасте и обрели наш металл на крыльях. 

То же самое и Майлз. Когда лекари пытались примерно описать его код, они находили присутствие одного из «металлических» драконов, а вот его матерью скорее всего была гуманоидная самка низшего порядка — химера, гарпия или орчиха. С такими данными ребенка в любом клане ждала участь, в лучшем случае, храмового служителя, а в худшем — вся грязная работа, на которую только соглашались драконы. 

Стальные принимали всех, получая взамен постоянно обновляемую кровь. Богиня же сдержала обещание — наш исходный код сохранялся в наших драконицах. Вот почему после смерти папы мать закрылась в храме. Ей следовало неустанно благодарить Огнекрылую за ее милость — за рождение сильной дочери… За то что я выжила, за то, что клан процветал. 

На этом фоне остальные кланы относились к нам… сложно. Отщепенцы, ублюдки, отродья, грязнухи, недодраконы — все это часто лилось на головы Стальных самцов. В смутные эпохи случались погромы. Бывало, что Стальные на тысячелетия сводили контакты с другими драконами к минимуму.

При этом наши самки считались самыми выносливыми и могучими, а клан владел чудом возрождения. Теоретически я могла бы снова возжечь Искру, чтобы дать своему народу еще один пригодный для жизни Дом. Не на Свободных землях, а в другом месте. Два раза пробуждать остывшее ядро… Такого не совершала ни одна королева. 

Ксар, тем временем, продолжал:

— Пускай все прочие видят, что мы в порядке. У императора и императрицы впереди большой праздник. Славьте королеву в столицах и на виду у всех. Не закрывайтесь в имениях, гордитесь тем, что вы Стальные… На Свободных территориях сейчас и так слишком оживленно. Кучи счастливых нетрезвых драконов, а у вас дети. Мы проведем торжество с Сиятельными здесь, а после обязательно встретимся с другими Стальными семьями. Королева будет счастлива прижать к сердцу и взрослых, и малышей. 

Управитель поджал губы. Он трактовал наместника очень верно. Ксар пообещал, что спокойствие в центральных мирах сохранится, если не паниковать, не вывозить сокровища из хранилищ и банков, не прятаться по феодам со своими армиями… Не показывать, что клан напуган. 

Но имелось огромное такое «но». Вся заварушка ожидалась на Свободных территориях, где сейчас проживали тысячи Стальных семей — больше, чем где-либо на Перекрестке. И, по разным оценкам, здесь сосредоточено от шестидесяти до семидесяти процентов нашего капитала. 

«Мы справимся, — сказал Ксар. — Мы соберем силы». Стальные драконы снова воссоединятся — но для этого понадобится чуть больше времени. Астерос кивнул, что все понял. 

— Где бы ни находились драконы клана, у нас одно общее сердце — это вы, моя королева. Пусть церемония пройдет благополучно, а Огнекрылая  не сводит с вас любящего взгляда, — воскликнул он. 

Я тоже кивнула. В завершение беседы, по регламенту, я должна создать благословляющий пламень. Оба дракона не сводили глаз с моих ладоней. 

Пламень расскажет больше, чем тысяча слов. Я свела ладони вместе. Брови Астероса взлетели вверх.

Огонь, пылавший в самом центре раскрытой длани, имел форму крыла с рваными краями. Оно постепенно меняло цвет — от бело-золотого средоточия превращалось по краям в пурпурное с черными прожилками. Но пугало больше не это, а мрачные пепельные блики, которые пламень отбрасывал на стол, стены и потолок. Всюду, куда дотягивался. 

Послание читалось вполне очевидно: Стальная королева сильна и здорова (основной цвет), но ей угрожает смертельная опасность (пурпурная кайма и темные всполохи) — под угрозой исчезновения весь клан (поэтому вместо факела из ладони вспыхнуло крыло). 

— Храни вас стихии, моя Стальная, — глухо откликнулся управитель перед тем, как отключиться. 

Ритуальная фраза прозвучала, и я надеялась, что Астерос не подведет. 

— Умница, Ми, — сказал Ксар. — Я боялся, что ты недооцениваешь опасность. 

Я продолжала смотреть на стену с погасшим экраном. Сейчас я дала волю интуиции. Если бы возжиганием управлял разум, то я бы ограничилась усредненными показателями.
Я думала, что привела свой народ в новый дом, подарила Стальным эти земли. Но наш дом оказался ловушкой. Главное — чтобы теперь не стал общей могилой.
****************
Друзья, не пропустите новинку замечательной :
Счастливая жизнь Даны разрушилась в одночасье. Любимый муж ушёл к другой, а сама она очнулась в чужом мире, в теле жены умирающего старика. Ей уготована участь стать жертвой в жестоком ритуале. Единственный выход — побег. Вот только преданный хозяину страж идёт по следу, не отставая ни на шаг. Как ей сбежать от него? И нужно ли?

Наш Перекресток — это скопление обжитых миров, между которыми прекрасно налажено сообщение. Конечно, в центральных мирах — сейчас их одиннадцать освоенных — переходы занимают всего от одного часа до нескольких. В более дальние, рассыпанные в разные стороны, как лучи, можно добираться почти сутки. 

Здесь также надо учитывать, попадает ли нужная планета в пределы основного коридора или ее закинуло в другой сектор. Тогда дорога туда получится извилистой и пойдет через боковые карманы.

Свободные территории управлялись Альянсом и насчитывали сразу пять миров. И хотя наше объединение контролировали как раз пять кланов (Сиятельные, Стальные, Алмазные, Блистательные и Титановые) мы приняли решение не разделять влияние по планетам. Их заселяли сообща. Более того, драконы из других кланов, не вошедших в Альянс, также получали преференции, когда переводили сюда головной офис или вкладывали в строительство больше определенной суммы. 

Земли Альянса, даже в масштабах всего Перекрестка, считались обширной провинцией и, главное, нынче весьма богатой. Мы заняли группу планет между Аракасом (развитым и богатым скоплением в центре) и Лимасом, удаленным миром, снабжавшим минералами половину Перекрестка.  

Эти планеты были заброшены с незапамятных времен. Их магические ядра умерли, а геологические — окончательно остыли. По всем признаками здесь некогда произошла технологическая катастрофа. 

Мы с Эдгаром еще до брачной церемонии с особым пристрастием искали место, чтобы свить гнездо, которое было бы достойно королевы Стальных и будущего владыки Перекрестка. Муж не желал быть помощником отца и дожидаться, когда тот отойдет от дел. Я же полностью одобряла идею не зависеть от Артура и прочих старейшин. 

Свободные земли имели идеальную транспортную доступность. А между собой мы еще связали планеты круговым коридором. Не будь они настолько мертвы, то за них бы разразилась настоящая война. Возможно, не только в кабинетах, но и в небе.

За каких-то полвека Альянсу удалось превратить территории в еще один центр притяжения. Поток желающих посмотреть на знаменитые стеклянные башни Сиятельных и окунуться в источники с терминальной водой не иссякал круглый год. Развивалась отельная и ресторанная инфраструктура, всевозможные центры отдыха и рекреации. 

И, разумеется, это лишь верхушка драконьего гребня. Часть планет так и остались гигантскими рудниками, на поверхности которых бурлили города и городишки — в то время как под корой шло бесконечное бурение. А Стальные… Стальные привозили сюда деньги из разных миров и пускали их в работу или складывали под повышенный процент. Так поступали и все остальные кланы, однако мои драконы доверяли именно мне. Слову своей королевы. 

Сколько Ксар ни призывал не пихать все в одну кубышку, но что же могло быть надежнее для Стальных, чем отправить средства в рост там, где правила их Амидара. Хотя погромов не случалось со времен родителей моих родителей, драконы клана не забывали, что при любых волнениях крушить и отбирать сначала придут к ним.

Я уже стерла кожу на переносице и теперь усиленно теребила подаренное императором кольцо. Передатчик в его сторону я отключила, поэтому можно было не опасаться, что он решит, что таким образом я призывала его к себе.
После беседы с Астеросом мы с Ксаром совещались уже второй час. Сейчас я бы сама не пустила Эдгара на порог — ну, поискала бы предлог — сначала следовало определиться с планом. 

Что делать, если муж прямо сегодня, на приеме, объявит о том, что я в опале? Какие формулировки он предложит, какие юридические аргументы? От этого зависело слишком многое, а мы по-прежнему не имели точных данных. 

— До Единения и он, и я имеем право расторгнуть брак по своему одностороннему решению. Мы оба драконы верхней касты…

Зрачки Ксара на миг сузились до размера булавочной головки. Его чувствительность в некоторых вопросах доходила до абсурда. Более того, поговаривали, что с аристократами он после схватки обходился с особенной жестокостью.

Я зачем-то представила, как он атакует особняк Луноликих, наших врагов. Как сметает первый этаж грудиной и передними лапами, как цепляет когтем юную наследницу, не успевшую войти в оборот.
Пальцы опять вцепились в переносицу. Крылатая, я, кажется, схожу с ума. Эдгар и вполовину не так жесток, как мой брат. 

Я не могу сосредоточиться на предательстве мужа и начинаю зачем-то заводиться и насчет наместника тоже. Я чуть не спросила Ксара, насиловал ли он дочь Луноликих.

— Продолжай, Ми. Вы оба драконы с особенной кровью. Кровью первых. Я столько раз пробовал твою на вкус.

Я засмотрелась на его презрительно поджатые губы, на окаменевший подбородок. Нельзя опускаться до очередной потасовки. Мы и так из них со вчерашнего вечера почти не выходим.

— Только что даст Эдгару развод сам по себе? Каждый останется при своем. Мы разделим нашу долю в Альянсе. Разойдемся по разным планетам. Он женится на той, которая устроит его семейку. И потеряет возможность усилить дракона истинной связью. Про разницу в потомстве со мной и с другой я вообще молчу… Все это может привести к кровавой бойне, но вряд ли в этом цель. Здесь концы с концами никак не вяжутся.

Ксар улыбнулся самой ужасной из своих улыбок. Той, что не доходила до глаз. Это выглядело так, будто мысленно он уже освежевал собеседника и сейчас насмехался от того, что тот по-прежнему мнил себя живым. 

— Твоя ошибка, что ты пытаешься соединить — а не разорвать и завязать уже на свое усмотрение. Ты связана законами и общественным мнением. И еще совершенно идиотской уверенностью, что с тобой поступят справедливо. Так же, как действовала бы ты... Дракон не станет так глупить. Эдгар — будущий царь. И ему ты по-прежнему нужна. Я даже могу рассказать, в какой позе. Из соправительницы он сделает тебя своей собственностью. У вас, у великих драконов, разве не было обычая запирать истинную и воспитывать ее, пока она не усваивала все правила новой семьи? Если драконицу утыкать кольями, как ехидну, и сделать ей детеныша, то скорее всего гонора у нее поубавится. Она захочет выйти из клетки, хотя бы даже на условиях дорогого супруга.

Я обхватила себя руками. При мысли о замкнутом пространстве, где сложно повернуться, в животе начинался камнепад.

— Я не верю. До этого не опускался ни один из драконов за последние много тысяч лет. Эдгар никогда…, — мой голос сорвался. 
Ксар коротко расхохотался.

—  Наивная, это внутреннее дело семьи... Сколько ты выдержишь, Ми? Допустим, меня ликвидируют. Тебя закроют. Найдут предлог. В клане проведут чистки. К твоим ногам полетят головы драконят. Не фигуральные, самые настоящие. Как быстро ты сломаешься, как быстро наденешь его ярмо?

Больше всего я мечтала, чтобы он заткнулся. Я готова была удушить Ксара. Неужели он и, правда, считает, что Эдгар на это способен?

Он кинул на стол папку. 

— Я говорил тебе про девочек от Яппи. Изучи. Ты сможешь сделать вывод о предпочтениях Сиятельного Эдгара. Наверное, здорово удивишься. 

Мои слова остановили его в дверях.

— Я посмотрю это, Майлз. Я должна была увидеть это много раньше. Сейчас у тебя ровно час, чтобы представить несколько запасных планет для эвакуации. У нас в списке их с десяток, но решение надо принять быстро. 
*******************
Друзья в нашем мобе, посвященном окончательным разводам, нет ни одного похожего.  Героиня начинает все с чистого листа:
"Отправь ее на ферму, пусть в навозе копается", – заявила любовница человека, который в этом мире оказался моим мужем. Бывшим. 
Не успела я попасть в новый мир, как меня сослали в богом забытое поместье, где из хозяйства – одни грядки с кабачками. А мне этого добра и в своем мире хватило!
Но если жизнь дает тебе гору... кхм, удобрений, нужно использовать ее с умом! Посажу цветы, восстановлю поместье и отважу от дома бывшую свекровь, которая зарится на мой сад. А заодно и муженька, что повадился навещать меня с непристойными намеками!