Развод с верховным драконом

– Боюсь, вы никогда не сможете иметь детей леди Элара. Магический артефакт наглядно это показал.

– Но... разве моя задержка...

– Милочка, такое случается. Просто смиритесь, что вы бесплодны, – главный императорский целитель равнодушно отвернулся и принялся что-то быстро писать на листе бумаги.

Его слова ещё долго звучали у меня в ушах. Я шла по безлюдным коридорам дворца и прокручивала их в голове снова и снова, будто зачитывала себе смертный приговор.

Стук каблучков эхом отражался от сводчатых стен, ткань шелковой юбки шуршала при каждом шаге, все больше отдаляя меня от прежней, счастливой жизни. Тогда я ещё не знала, что эта новость – не самое страшное, что ждёт меня впереди.

Конечно, я не смирилась так просто. Из дворца сразу же направилась на тихую, зелёную улицу столицы, где располагались приёмные целителей попроще. Попросила проверить меня ещё раз – ведь мой цикл лунных дней всегда был стабильным, и задержка случилась впервые.

Надежда, слабая, как огонёк свечи, продолжала гореть внутри. Вдруг тот артефакт был неисправен? Или господин Вейнс банально ошибся?  

Увы, вердикт везде был одинаковым: беременности нет, а крошечная искра магии, тлевшая в моём теле все эти годы, окончательно погасла.

От последнего целителя я вышла, едва переставляя ноги, и тяжело оперлась на перила, чтобы не осесть прямо у двери. Невдалеке стоял мой экипаж, дел на сегодня оставалось ещё много, но у меня банально не было сил.

Тело просто отказывалось повиноваться. Боль – острая, режущая, полосовала изнутри, заполняя каждую клеточку. Это было похоже на то, как если бы кто-то всадил зазубренный нож в сердце, и медленно проворачивал его, пока я истекала кровью.

Вцепившись зубами в кулак, чтобы не закричать, я тихо завыла, как раненое животное, которому не оставили ни малейшего шанса.

Боги! Почему это случилось именно со мной? Почему именно тогда, когда жизнь только начала налаживаться? За что я провинилась?

Мне было плохо, душно, невыносимо. Горло сдавили стальные клешни – так, что пришлось рвануть ворот платья, чтобы снова начать дышать. И теперь я отстранённо наблюдала за тем, как жемчужные пуговки прыгают вниз по ступеням, исчезая где-то в траве.

Просто смирись, Лара. Прими эту страшную, безжалостную правду и прекрати тешить себя иллюзиями. Один целитель ещё может ошибиться, но все – точно нет.

Нужно было как-то жить дальше. Вот только я понятия не имела как. Я так сильно хотела подарить мужу ребёнка. Наследника. Хотела, чтобы в нашем доме звучал детский смех и топот маленьких ножек. Мечтала о полной семье – той, что у меня в детстве не было.

Ждала, надеялась, считала дни и каждый раз убеждала себя, что в следующем месяце всё обязательно получится. А теперь меня лишили даже надежды.

Поняв, что привлекаю ненужное внимание прохожих, я медленно двинулась вниз по улице, отпустив возницу и стараясь не выдавать своего состояния.

Где-то рядом умопомрачительно пахла сирень. В безоблачном небе носились птицы, обустраивающие гнёзда для своих птенцов. В парке напротив чинно прогуливались мамы с колясками и звенели колокольчиками весёлые детские голоса. Жизнь продолжалась, и ей не было дела до больших и маленьких женских трагедий.

А для меня... рухнуло всё.

Вдруг пришло осознание, что сейчас придётся поехать домой и рассказать всё Рихарду. Не о том, что у меня не получилось в этом месяце, нет. А о том, что вообще ничего не получится. Никогда.

Что женщина, на которой женился верховный дракон, наплевав на её разорившийся род, почти полное отсутствие магии и мнение половины столицы, оказалась пустышкой.

– Леди... Купите что-нибудь для малыша.

Старческий дребезжащий голос вывел меня из оцепенения, в котором я находилась последние минуты.

На углу увитого плющом двухэтажного особняка стояла маленькая, сгорбленная старушка, продающая детские вещички. В плетёной корзинке, что она держала в руках, были аккуратно уложены вязаные пледы, чепчики и распашонки.

Голубое и розовое счастье для кого-то... но не для меня.

– Есть комплекты для королевской двойни, – неправильно истолковав мой взгляд, пожилая женщина продемонстрировала пару крошечных ажурных пинеток, украшенных золотистыми лентами.

Они были удивительно красивы, но я видела за этой красотой совсем другое: её трясущиеся руки и деформированные суставы пальцев. Представляла, насколько тяжело ей было вывязывать такие крошечные вещички.

– Возьмите, бабушка, – шагнув к старушке, я достала из шёлковой сумочки золотую монету и протянула ей.

Та подняла на меня выцветшие, слезящиеся глаза, и подслеповато прищурилась.

– Сейчас, внучка... – она начала копаться в своей корзинке. – Сейчас, подожди... Это тебе.

На её ладони лежали голубые пинетки.

– Прими их.

Я покачала головой, пытаясь сглотнуть колючий ком в горле.

– Спасибо, но мне они ни к чему.

– Бери и не спорь, – старушка буквально впихнула их мне в руки. – Пригодятся. И вот ещё что, деточка... избавься от своей лилии, не нужна она тебе.

Кивнув мне на прощание, она заторопилась на другую сторону улицы, завидев потенциальных покупательниц. А я так и осталась стоять, невидяще глядя в стену.

Белая лилия...

Так, с лёгкой руки императора, любившего давать прозвища своим подданным, меня назвали на дебютном балу – за белый цвет волос с серебристым отливом, контрастирующий с бирюзовыми глазами.

– У вас очень необычная внешность, леди Элара, – император благосклонно кивнул мне и переключился на следующую дебютантку, придумывая ей имя.

На следующее утро посыльный из дворца привёз бархатный футляр, внутри которого лежала брошь в форме этого цветка, усыпанная бриллиантами.

Но я не любила носить её приколотой к лифу платья, предпочитая держать на длинной цепочке, скрытой от посторонних глаз. Она и сегодня была на мне, надёжно спрятанная под корсажем. Тогда как же...

Я оглянулась в поисках странной женщины, но её нигде не было. Голубые пинетки так и остались у меня в руках.

Сейчас они лежали на инкрустированной поверхности моего туалетного столика. Такие крошечные...

Глядя на них, я всё ещё не в силах была поверить, что вчерашний день действительно был реальностью. Пыталась убедить себя, что мои страхи напрасны, но в груди прочно поселилось ощущение надвигающейся беды.

Муж вернулся со службы уже глубокой ночью и сразу же направился к себе, громко хлопнув дверью. Я слышала, как он шёл по коридору мимо моих покоев, но так и не решилась выйти из спальни. А сегодня у него был день рождения, и мы ждали гостей – и мне не хотелось начинать этот день с тяжёлого разговора.

– Леди Элара, – в дверь заглянула моя служанка Корин, – ваш муж приказал явиться к нему в кабинет немедленно.

Я невольно вздрогнула.

Приказал...

Это слово отозвалось тупой болью глубоко внутри, но я не позволила эмоциям взять верх при девушке. Лишь сдержанно кивнула, глядя на её отражение в зеркале.

– Хорошо, Корин, ты можешь быть свободна. И передай экономке, что я скоро к ней спущусь, чтобы утвердить рассадку гостей.

– Конечно, леди, – служанка быстро отвела глаза и выскользнула за дверь, заставив меня нахмуриться.

Наверное, это все нервы, игра уставшего воображения. С чего бы Корин, что прислуживает мне вот уже три года и с которой мы неплохо ладим, прятать глаза?

Подхватив со столика резную шкатулку, в которой лежал перстень из чёрного оникса с выгравированным вороном – подарок для Рихарда, я поспешила к его кабинету, желая поздравить первой. Представляла, как он удивится – ведь дизайн украшения я разрабатывала лично.

Коридоры особняка заливало утреннее солнце, льющееся в окна и преломляющееся через разноцветные витражи. На каменном полу танцевали янтарные блики, воздух был наполнен ароматом весенних цветов, расставленных в вазах.

– Доброе утро, леди Элара.

В глазах двух встреченных горничных плескалась настороженность и глухая, болезненная жалость.

«Неужели все уже знают, что я пустышка, не способная родить мужу наследника?» – пронеслось в голове, и я невольно ускорила шаг.

Поворот. Ещё один.

Туфельки на высоких каблуках, вдруг показавшиеся слишком тесными.

Шкатулка, стиснутая в пальцах с такой силой, что её острые грани впились в ладонь.

Рихард не откажется от меня. Он никогда не отдаст то, что считает своим, и обязательно что-нибудь придумает. Возможно, в магии всё дело и нужно попробовать её разбудить. Если в мире существует способ это исправить – он его найдёт. Не может не найти, ведь в его силах было даже закрыть магические разломы.

Вдох. Выдох.

Кусая в волнении губы, я остановилась перед резной дверью из тёмного дуба. Расправила пальцами несуществующие складки на алом платье, купленном специально к празднику, и, набрав в грудь побольше воздуха, вошла.

– Рихард... ты хотел меня видеть?