Развод со злодеем

— Эй, ты живая? — раздался над головой резкий девичий голос, и кто-то начал меня усиленно трясти.

— Да что с ней станется? — фыркнул рядом флегматично второй голос, — Эта грымза живучая до ужаса.

— Если милорд узнает, что мы причастны… — раздался третий дрожащий голосочек.

— Может, с лестницы ее сбросим и скажем, что сама упала? — задумчиво поинтересовался четвертый голос.  

Не знаю, что эти дамочки задумали. Но что-то мне их разговоры не нравятся…

Надо ноги отсюда уносить, пока в соучастницы не записали. Глаза надо открыть только. А заодно вспомнить, при каких обстоятельствах я их закрывала.

Может, телевизор выключить забыла, и сейчас там идет какой-то криминальный сериал?

Не удивлюсь. Пару раз у меня уже такое было. Потом герои моего сна начинали проговаривать диалоги из одного популярного, но жутко раздражающего ток-шоу, которое крутили исключительно по ночам.

Бредятина получалась та еще. Я потом в холодном поту просыпалась.

— Ой, смотрите, — снова раздался визгливый голос, — У нее ресницы затрепетали. Кажется, сейчас очнется.

— Это хорошо. Потому что, если милорд узнает…

— Ой, да не сделает он ничего нам! — фыркнула одна из девиц, — Главное – эту запугать, чтобы жаловаться не побежала.  

Так, все, Саня, подъем! Отдираем свою пятую точку от дивана и выключаем этот чертов телевизор.

Распахнув глаза, рывком села. И тут же стукнулась лбом о лоб нависшей надо мной девицы.

— А-а-а! — заорала она, резко от меня отстраняясь и хватаясь за ушибленное место, — Она меня ударила! Ударила!  

А у меня перед глазами звездочки замелькали от столь резкого столкновения с чужим лбом.

— Вы видели? Видели?! — продолжала верещать незнакомка, — Я милорду все расскажу. Он ей устроит!  

У меня от ее криков только голова сильнее разболелась. Но я все же заставила себя открыть глаза и осмотреться.

Ясно пока одно – незнакомые женские голоса явно звучали не из работающего телевизора.

Когда перед глазами перестало расплываться, и мне удалось сфокусировать взгляд, я заметила помимо истерички, нервно ощупывающей свой лоб, еще троих девиц.

И одеты они все были так странно. Чем-то на наряды восточных танцовщиц их костюмы похожи. Летящие, полупрозрачные ткани, оголенные части тела. Вроде и прилично, но не совсем.

Так, и откуда этот восточно-цыганский табор взялся в моей квартире?

Попыталась вспомнить, что происходило вчера, и как я вообще заснула. Но… Как бы я ни старалась, а в голове была пустота. Чистый лист и никаких воспоминаний.

Наконец, оторвав взгляд от брюнетки, которая возвышалась надо мной и сверлила недовольно своими карими глазами, я скользнула взглядом по комнате.

По незнакомой комнате.

Восточных мотивов в интерьере не наблюдалось. Зато интерьер казался каким-то устаревшим. Не средневековым, но почти.

Очень даже похож на тот, что я в своих романах описывала.

И тут меня прошибло осознанием. Я вся задеревенела, а после мысленно содрогнулась.

Это ведь не то, о чем я подумала? Нет, ведь? Это же просто сон? Пусть яркий и красочный, но сон?

Потому что оказаться попаданкой, романы о которых я так любила писать, мне совершенно не хотелось.

Одно дело описывать приключения героини, и другое – ощутить все на собственной шкуре. А кому, как не писательнице, знать, как попаданкам в новом мире бывает несладко.

И пока я усиленно себя щипала, надеясь проснуться, одна из девиц выскочила из комнаты. И уже из коридора прокричала:

— Милорд вернулся!

Блондинка, которая до сих пор продолжала хныкать и потирать ушибленный лоб, тут же вскочила с места и бросилась наружу.

— Сейчас я ему расскажу! Сейчас я ему все расскажу, и он ей устроит! — причитала она по дороге.

Не знаю, что здесь происходит. Но проснуться пока не удается, а, значит, придется разбираться.

Надеюсь только, что я не угодила в какой-нибудь гарем. А то наряды у девиц наталкивают на определенные мысли…

Вслед за блондинкой комнату покинули и остальные. Несколько секунд был слышен только шелест ткани и топот нескольких пар девичьих ног, а после к ним добавилось еще и радостное повизгивание. Но его почти сразу же затмили громкие всхлипы и жалобы той самой блондинки.

Оставшись в одиночестве в незнакомой комнате, почувствовала себя вдвойне неуютно. Вроде должно было быть наоборот. Потому что я еще помню, о чем тут переговаривались эти танцовщицы до моего пробуждения. Но нет…

Неизвестность, как оказалось, пугает больше, чем четверка агрессивно настроенных девушек.

Неспешно поднялась с софы, на которой лежала, и двинулась к выходу из комнаты.

Оказавшись в коридоре, с любопытством огляделась вокруг. Впечатляюще, да.

Огромный роскошный дом. Высокие потолки, богатые картины, коридоры какие-то бесконечные. И широкая лестница, ведущая вниз.

На лестнице, кстати, все действующие лица и обнаружились.

Вся четверка знакомых девиц разом висла на каком-то мужчине. И взгляды у них такие преданные, чуть ли не в рот ему заглядывают. А блондинка и вовсе так к нему жалобно жмется и все на лоб свой показывает.

Нехороших подозрений стало больше…

Слишком все реалистично и красочно для сна. Да и судя по поведению этих девиц, я действительно угодила в какой-то гарем.

Вот и как теперь быть? Я же про эти гаремы знать не знаю ничего. Никогда не было тяги написать историю про мужика, у которого женщин вагон и маленькая тележка.

Только мне, похоже, могло так не повезти.

Не могла, что ли, очутиться в теле какой-нибудь сиротки, которую мачеха обижает? Или, например, в теле владелицы какой-нибудь таверны?

Там хотя бы все просто и понятно. Опыт, если не практический, так теоретический имеется...

Но ведь нет! Мне достался гарем и, судя по всему, звание самой нелюбимой наложницы.

Опасения мои подтвердились, когда мужчина, раздраженно вздохнув, поднял на меня мрачный взгляд.

Теперь, когда его не облепляли с ног до головы девицы, у меня появилась возможность получше рассмотреть хозяина этого цветника.

Высокий, темноволосый. Не писанный красавчик, но довольно интересная внешность. Правильные черты лица. Немного хищные, но мужественные. Четкий контур губ, прямой нос, высокий лоб.

Его можно было бы даже назвать красивым, но… Взгляд этот, холодный и препарирующий, отталкивал.

Да настолько, что никакая привлекательная внешность не спасала. По спине пробегал неприятный холодок. Хотелось забиться куда-нибудь в угол и никогда с ним больше не встречаться.

Потому что у хороших людей такого взгляда не бывает. А этот больше на маньяка чем-то смахивал. Удивительно только, как девушки этого не замечают и не бегут, сверкая пятками. Наоборот, жмутся к нему и ластятся, как кошки.

Хотя, может, это у них стратегия такая? Задобрить зверя, чтоб не тронул?

Пока я разглядывала мужчину, он смотрел на меня в ответ. И взгляд его мрачнел с каждой секундой все больше. Я, как наяву видела, как его глаза покрываются ледяной коркой.

И вот вроде бы глаза карие, теплыми должны быть. Но нет, ледяные и бездушные настолько, что аж до костей пробирает.

«Милорд» решил прервать молчание первым.

Скривился презрительно, и хлестко, недовольно, но весьма требовательно уточнил:

— Что ты здесь забыла?  

Сама бы хотела знать ответ на этот вопрос, если честно. Мне бы тоже не помешало узнать, что я здесь забыла и как я здесь вообще оказалась.

Но сомневаюсь, что такие вопросы вслух стоит задавать.

— Я разве не предупреждал, чтобы ты не смела появляться в этой части дома? — продолжил он, недобро прищурившись, — Или мне стоит повторить? А, может быть, лучше наглядно продемонстрировать, что бывает за непослушание?

Эти угрозы настолько впечатляли, что я судорожно сглотнула.  

Смотреть на жутковатого мужчину было страшно, и я предпочла отвернуться. Взгляд сам скользнул на девиц, которых, к слову, в отличие от меня, никто не выгонял.

И они в этот момент так довольно и злорадно скалились, что я сразу поняла – эти дамочки с хозяином цветника друг друга стоят.

Мозг соображал как-то вяло и неохотно. Но кое-что прикинуть и осмыслить мне все же удалось.

Если моим присутствием так недовольны и меня гонят, а их нет, значит, наложницей я, скорее всего, не являюсь.

Запоздало опустила взгляд вниз, рассматривая собственный наряд, и тут же выдохнула с изрядной долей облегчения.

Ну, точно! На мне скромное старомодное платье из плотной ткани. Никаких полупрозрачных материалов и провокационных вырезов.

Хоть в чем-то повезло.  

— Ты оглохла? — недовольный мужской голос, раздавшийся ближе, заставил меня вздрогнуть и поднять голову.

Хозяин цветника поднялся по лестнице и сейчас возвышался надо мной, пугая все больше.

— Если ты немедленно не уберешься, последствия тебе не понравятся, — проговорил он вкрадчиво.  

После шагнул вперед, огибая меня по дуге, и направился прямо к той комнате, в которой я очнулась.

Едва различимый щелчок пальцами, и вся четверка «восточных танцовщиц» устремляется вслед за ним, как покорные собачонки.

Бр-р-р. Ну и мерзость!

Когда они пролетают мимо меня, выдыхаю с облегчением. Но тут же вздрагиваю, вновь услышав мужской голос.

Местный «милорд», остановившись у самой двери, внезапно обернулся и, окинув меня своим мрачным взглядом, добавил:  

— И не попадайся мне на глаза. Для своего же блага. Потому что еще пара таких выходок, и я решу, что ты растеряла все свое благоразумие. А ты знаешь, как я поступаю с теми, кто нарушает мои приказы.

Маньяк! Точно чертов маньяк.

И взгляд такой препарирующий, что хочется с визгами убежать прочь.

Вздрогнула, когда дверь в комнату, из которой я вышла, с грохотом закрылась за последней девицей.

Вся четверка вместе со своим милордом закрылась в той гостиной. А мне велели убираться.

Да я бы с радостью. Только знать бы еще, куда…

Постояла с минуту, рассеянно поглядывая по сторонам.

Направо или налево? А, может, вообще вниз?

Но когда услышала за дверью заливистый женский смех, решила не искушать судьбу и не оттираться и дальше поблизости с ними.

Покрутив головой еще раз, решила двинуться направо. Налево ходить мне религия не позволяет.

Куда мне нужно идти, я понятия не имела. Но точно знала, что нужно найти какой-нибудь укромный уголок, все обдумать и определиться с дальнейшим планом действий.

Потому что было у меня предчувствие, что это не просто сон. И не очнусь я вскоре в собственной квартире, выдохнув с облегчением.

Не знаю, куда я в итоге забрела. И даже не уверена, что мне здесь можно находиться. Но по пути мне никто не встретился, что в данных обстоятельствах весьма радовало. И, отыскав пустую комнату, дверь которой была приоткрыта, я заскочила внутрь, закрываясь изнутри.

Обвела рассеянным взглядом пространство, замечая, что в центре комнаты стоит огромное фортепиано, и больше ничего нет.

Вздохнула и прошла вперед, опускаясь на стул прямо перед ним.

— А теперь, Саня, самое время пораскинуть мозгами и понять, что происходит, — пробормотала себе под нос, давая мысленную установку.  

Другая на моем месте уже, наверное, истерила бы и за голову хваталась. О чем говорить, в моих романах пару раз героини вели себя именно так.

Но то героини. Они историй про попаданок не читали и, уж тем более, не писали. А я, как говорится, на этой теме собаку съела. И пусть опыта практического у меня нет, но теоретических знаний, опять-таки, предостаточно.

План на самом деле был прост.

Во-первых, нужно понять, как я здесь оказалась. Способов ведь существует великое множество. И под машину могла попасть, и в волшебный колодец свалиться, и добрая фея могла поспособствовать. И дальше по списку можно продолжать до бесконечности.

Но как бы я ни пыталась, а ничего вспомнить не могла. Странная какая-то амнезия. Избирательная. Кто я такая, помню. Про жизнь свою всю помню в деталях. А вот то, что происходило до того, как я оказалась здесь, никак вспомнить не могу.

Ну да ладно. Это, конечно, важно, но не срочно.

Разумеется, было бы неплохо выяснить, как я сюда попала, чтобы потом домой вернуться. Но обычно в таких историях никто домой не возвращается, за редким исключением. Поэтому и мне ложных надежд питать не стоит.

Получится вернуться домой – отлично. Нет, будем пытаться здесь как-то выжить.

Понять бы еще, где это пресловутое «здесь». Узнать надо, что за мир, какие тут законы и порядки. Без этой информации выжить будет сложно. И выяснить надо, как тут к попаданкам относятся. А то писала я как-то роман, в котором таких несчастных, как я, убивали…

Передернула плечами, понадеявшись, что это не мой случай.

И перешла к следующему списку плана.

Помимо всего прочего, нужно было выяснить, кто я такая. В том, что я не в своем теле здесь очутилась, я не сомневалась. Иначе бы меня тут не узнали и разговоры со мной совсем другие вели.

Значит, попала в чужое тело. Как? Тоже непонятно. Ведь в теории способов может быть несколько.

Но если вспомнить разговоры девиц… Явно же эти смазливые танцовщицы что-то с моей предшественницей сделали, раз так переживали о том, очнусь я или нет.

И вот это уже плохо. Потому что это значит, что здесь для меня небезопасно. А если вспомнить хозяина этого цветника, то становится очевидно, что когти надо рвать отсюда и поскорее.

Вот только непонятно, как это сделать и куда мне вообще идти. И если вспомнить, что этот милорд запрещал мне показываться даже в определенных частях дома, то вполне может статься, что путь на свободу мне заказан.

Скверная ситуация. Один в ней только положительный момент – я к наложницам этого мрачного типа никакого отношения не имею. И слава богу.

Но выбираться отсюда надо, и это факт.

Непонятно, кто он такой и почему считает себя вправе мной командовать. Вдруг меня тут в плену держат? А еще и наложницы эти, которые, похоже, совсем не прочь от меня избавиться.

И хоть бы бонус какой предоставили в виде памяти прошлой владелицы тела. Но ведь нет! Пусто. Никаких чужих воспоминаний.  

— Ладно, Саня, будем разбираться сами, — пробормотала, общаясь сама с собой за неимением собеседника, — Ты у нас писательница опытная. Знаешь, что в таких ситуациях нужно делать.  

А нужно мне в первую очередь получить ответы на все свои вопросы.

И если то, как я здесь очутилась, я выяснить вряд ли сумею, то все остальное можно попробовать разузнать.  

Знать бы только, куда идти и кого спрашивать…

— Буду действовать по ситуации, — пробормотала я, определяясь с линией поведения.

А после поднялась на ноги, бросила последний взгляд на фортепиано, уроками игры на котором в детстве мучила меня бабушка – учительница музыки. И, содрогнувшись, вышла за дверь.

Пока этот мрачный тип занят своим цветником, можно здесь осмотреться и сунуть свой любопытный нос туда, куда сумею добраться.

Главное, чтоб мне его потом дверью не прищемили…

Бродила я по этому огромному дому долго. И если поначалу я радовалась тому, что никто на моем пути не встречается, то, чем больше времени проходило, тем больше это начинало пугать.

Мне даже никто из слуг ни разу не встретился. А содержать такой дом без слуг просто невозможно.

Да и сама обстановка, честно говоря, пробирала до костей. Несмотря на всю роскошь интерьера, впечатление он производил мрачное и пугающее.

А еще, к своему сожалению, я осознала, что умудрилась заблудиться. Уже дважды проходила по одному и тому же коридору и никак не могла сообразить, как отсюда выбраться.

Не дом, а лабиринт какой-то.

Когда я свернула за угол в очередной раз, то услышала внизу какие-то голоса. Прокралась к перилам, словно воришка, и осторожно выглянула, устремив взгляд вниз.

На нижних ступенях лестницы стоял уже знакомый мне владелец цветника. Правда, стоит сказать, что с момента нашей последней встречи его внешний вид претерпел некоторые изменения.

Волосы были взъерошены, темная рубашка распахнута на груди, а сюртук и вовсе куда-то делся. М-да, похоже, местный милорд приятно проводил время до того, как его отвлекли и оторвали от восточных танцовщиц.

А вот мужчина, стоящий напротив него, был одет с иголочки. И на слугу не был похож совершенно.

Значит, гость.

Присмотрелась к нему получше. Высокий, но ниже хозяина дома. Да и внешность самая обыкновенная. Мимо такого пройдешь и даже не заметишь. Взгляду не за что зацепиться.

Выглядит он лет на десять старше хозяина цветника. Если тот тянет лет на тридцать пять, то этому точно уже под пятьдесят.

Но, судя по мимике и жестам, он явно считает себя ниже по положению.

Мужчины говорили так тихо, что слов было не разобрать. И, решив, что ничего интересного я уже не знаю, собралась отсюда ретироваться, пока мрачные типы меня не заметили.

Как-то не хотелось мне на практике узнавать, что бывает за непослушание. Я ведь даже не знаю, в этой части дома мне находиться можно или нет.

— Маркус, подумай еще раз! — внезапно повысил голос гость.  

И я, услышав его, вдруг остановилась.

Даже не для того, чтобы подслушать. Нет…

Просто вдруг возникло какое-то невнятное ощущение, и я попыталась его расшифровать.

Перебирала в мыслях варианты того, что могло меня насторожить в словах незнакомца. А потом вдруг вспомнила.

Ну, точно! Я же в своем последнем романе главного злодея таким же именем назвала.

Осторожно высунулась еще раз, рассматривая местного Маркуса. А он на злодея очень даже тянет. Я бы, наверное, главного антагониста своего романа именно таким и представляла.

Маркус что-то ответил мужчине. Слов было не разобрать, но судя по тому, как нервно дернулся гость, ему наверняка сказали что-то неприятное.

— П-простите, лорд Бэкстер, — пролепетал он.

Лорд Бэкстер? Лорд Маркус Бэкстер?!  

Да быть того не может! Не верю, что бывают такие совпадения. Ведь злодея моего романа звали точно так же. Я точно знаю и перепутать не могла. Долго ему фамилию подбирала.

В висках застучало настолько громко, что я не слышала ничего и перестала обращать внимание на разговор мужчин внизу.

Помотала головой, отказываясь верить в собственную теорию, возникшую в этот момент.

И тут же вздрогнула, когда снизу раздалось отчетливое:  

— За лордом Хейсоном лучше приглядывать. Он может создать ненужные проблемы.

Способов отрицать реальность происходящего больше не осталось. Потому что…

Потому что главного героя моего романа как раз зовут лорд Говард Хейсон. И он – главный враг Маркуса Бэкстера.

Господи… Я не просто попала в другой мир, я каким-то образом угодила в собственный роман!

Кровь застучала в висках, перед глазами поплыло. В груди сдавило с такой силой, что я не сдержала громкого судорожного вздоха. И мне пришлось вцепиться пальцами в перила изо всех сил, чтобы не свалиться вниз.

Вот ты и нашла ответ, Сашенька, на многие свои вопросы…

Я была так занята осознанием страшной реальности, в которую я угодила, что даже не заметила того, что своими действиями привлекла ненужное внимание.

И лишь когда снизу раздался голос, от которого кровь стыла в жилах, я пришла в себя.

Маркус Бэкстер продолжал стоять на лестнице. Но теперь он смотрел вверх, прямо на меня. И, судя по прищуренному взгляду карих глаз, меня не ждало ничего хорошего.

— А я тебя, кажется, предупреждал, чтобы ты не путалась под ногами, — процедил он сквозь зубы.

Успела лишь заметить, как собеседник Маркуса поспешно ретируется, что-то невнятно пробормотав напоследок. И когда он на мгновение поднимает голову и бросает в мою сторону взгляд, полный сочувствия, мне становится не по себе.

Если меня уже злодеи жалеют, значит, точно дело дрянь.

Вцепилась пальцами в перила с такой силой, будто собиралась с ними слиться. Но в мыслях было пусто, голова кружилась, и мне казалось, что если отдерну руки, то непременно свалюсь вниз.  

— Спускайся сюда. Немедленно! — хлестко приказал местный главный злодей.

Я лишь лихорадочно помотала головой, не собираясь сдвигаться с места.

Мне бы хотя бы пару минут. Чтобы прийти в себя, все осмыслить, понять…

Но этого времени мне, похоже, давать никто не собирался.

— Если я поднимусь, будет хуже, — вкрадчиво предупреждает он.

И когда я нахожусь в себе силы вновь перевести взгляд на Маркуса, то мысленно содрогаюсь. Взгляд у него такой, что, кажется, прибить готов на месте.

И это меня немного отрезвляет.

Глупо будет умереть, едва оказавшись в новом мире. Хотя… Я теперь не уверена, что действительно попала в другой мир. Вдруг это все же затянувшийся сон?

С трудом отлепившись от перил, на негнущихся ногах прохожу к лестнице и начинаю медленно спускаться, стараясь оттянуть неизбежное, а заодно вспомнить сюжет собственного романа.

Раньше со мной таких оплошностей не происходило. Меня среди ночи разбуди, я содержание любой своей книги наизусть отбарабаню.

Но сейчас… Почему-то, кроме имен героев, не удавалось вспомнить ничего. Как, собственно, не удавалось мне вспомнить и о том, чем закончился мой день перед тем, как я здесь очутилась.

На последних ступенях, разделяющих нас с разъяренным владельцем дома, невольно затормозила.

В его глазах плескалась такая ярость, что инстинкты сработали быстрее, чем разум успел что-либо осознать. Все мое нутро буквально кричало о том, что к Маркусу не только опасно приближаться, но и бежать от него нужно сломя голову.

Вот только мое поведение лорда Бэкстера, похоже, лишь сильнее разозлило.

Он одним махом преодолел оставшиеся между нами ступени, вцепился в мое предплечье мертвой хваткой и, ни капельки не церемонясь, потащил вниз.

— Что ты здесь вынюхивала? Ммм? — прошипел он мне в лицо.

Да зачем меня трясти-то так? У меня память от этой тряски не вернется.

Но ведь не скажу же я ему, что изначально действительно хотела что-то вынюхать, а потом просто заблудилась? После такого ответа он меня точно прихлопнет.

Вот только промолчать все равно не вышло. Меня в очередной раз весьма грубо встряхнули и уставились требовательно в лицо, испепеляя гневным взглядом.

— Просто прогуливалась, — с трудом разомкнув губы, выдала я первое, что пришло в голову.

— Прогуливалась? — процедил Маркус, которого, кажется, мой ответ разозлил лишь больше, — Тебе что, жить надоело? — уточнил он, прищурившись.

Замотала головой из стороны в сторону, давая понять, что жить мне очень хочется. На то, чтобы снова открыть рот и что-то произнести, моральных сил и смелости не осталось вовсе.

Почему-то, когда я описывала этого злодея в своей книге, он не казался мне таким пугающим. Злодей как злодей. Среднестатистический и вполне типичный для любовного романа.  

А на деле же…

Да меня одно его присутствие пугает!

— Тогда какого дьявола ты нарываешься на неприятности?! — прорычал он, в очередной раз меня встряхивая и тут же больно дергая в сторону, — Забыла, где твое место?!  

Место мое в моей квартире. Но никак не там, где имеет в виду этот полоумный!

Черт…  

Ну почему я ничего не помню? Совершенно не помню ничего из сюжета. Только имена главного героя и главного злодея вспомнила. И то только потому, что их услышала.

А мне позарез нужно узнать, кто я такая. Вернее, кто та, чье место я заняла.

И пока я терзала собственную память, причем весьма безуспешно, местный главгад куда-то уверенно меня тащил.

Распахнув дверь перед моим носом, он толкнул меня в комнату, которая оказалась спальней.

И прежде, чем захлопнуть за мной дверь, припечатал:

— Сиди здесь и не отсвечивай. Если продолжишь мозолить мне глаза и путаться под ногами, так легко уже не отделаешься. Я лично научу тебя послушанию. А пока, в назидание тебе, запрещу слугам тебя кормить. Скажем, сутки или двое. Чтоб ты подумала о своем поведении и вынесла кое-какие уроки.  

Голодом меня морить собрался? Вот ведь мерзавец!

Заметив, как вытянулось от шока мое лицо, Маркус довольно ухмыльнулся и захлопнул дверь прямо перед моим носом, отрезая меня от остального дома.

Отвернулась от двери, окидывая взглядом комнату. Скромненько, конечно. Но не в темницу бросил – уже успех.

На подгибающихся ногах добрела до кровати, стоящей у стены, и рухнула на мягкую перину.

Сердце до сих пор колотилось слишком быстро и громко, в голове шумело. А мне, кажется, все труднее удавалось осознать происходящее.

Опытной себя считала? Думала, что, имея теоретические знания, легко справлюсь? Ха!

Вся моя уверенность испарилась сразу, стоило лишь услышать имя этого гада.

— Думай, Саня, думай, — пробормотала себе под нос, с отчаяньем запустив пальцы в волосы и помассировав виски, — Нужно всего лишь вспомнить сюжет…

Не знаю, сколько я так просидела. Но очнулась в тот момент, когда сбоку раздалось деликатное покашливание.  

А следом вполне доброжелательное:  

— Добрейшего вечерочка!

Повернув голову вправо, замечаю в углу спальни мужчину. И даже моргаю пару раз, чтобы убедиться в том, что он мне точно не мерещится.

Странный такой. Низенький, в костюме-тройке такого фасона, который носили примерно в начале двадцатого века. Подмышкой шляпа зажата, а на носу пенсне.

И весь он как-то совершенно не вписывается в здешнюю обстановку. Да и я, когда в спальню заходила, его здесь не заметила.

Не мог же он из воздуха материализоваться? Или мог?  

— Доброго, — кивнула, с запозданием вспомнив о своих хороших манерах, — А вы… кто?

Вообще, я спросить хотела, как он здесь оказался. Но это тоже существенный вопрос.

— А я… — неловко переминаясь с ноги на ногу, протянул он, — Я в некотором роде ваш коллега.

— Тоже писатель? — непонятно чему обрадовалась я.  

Хотя, скорее, понятно. Понадеялась, что встретила собрата по несчастью. И уже даже успела нафантазировать себе, что он-то, в отличие от меня, писатель опытный. И сейчас расскажет мне, как я сюда угодила и почему.

Но фантазии мои решили обрубить на корню.

— Э-э-э… нет, — как-то невнятно пробормотал мужчина, головой покачал и даже побледнел немного, — Не писатель я. Коллега немного по другой части.  

— По другой? — нахмурилась я. Потом вспомнила о своем образовании и первой профессии, и уточнила, — Экономист, что ли?   

Окинула мужчину еще одним взглядом с ног до головы. На этот раз более внимательным.

И если на писателя он был очень даже похож, то на экономиста не тянет.

Незнакомец в ответ прокашлялся немного, переступил с ноги на ногу. А после признался:

— Творец миров.  

И пусть должность прозвучала пафоснее некуда, вид у него при этом был довольно смущенный.

— Ну вот. А говорите, что не писатель, — протянула в ответ, стараясь подбодрить смущенного старика.  

— Э-э-э… — протянул он еще более рассеянно, почесав затылок.

Что-то у нас с коллегой разговор совсем не клеится…

— Так, что вы здесь делаете? — вежливо уточнила я, решив оставить в покое вопрос его профессии.  

Ну нравится человеку называть себя творцом миров, кто я такая, чтобы перечить?

Услышав мой вопрос, мужчина тут же воодушевился. Лицо его озарилось радостью. Он даже приосанился весь.

А следом выступил из своего угла и огорошил:   

— Меня назначили на роль вашего наставника. Временно, разумеется, — зачем-то предупредил он, — Мне всего лишь необходимо провести вам краткий экскурс, объяснить ситуацию, а после… После мне нужно будет вернуться, — виновато развел он руками.

— А… кто назначил? — совершенно растерявшись, уточнила я, — Лорд Бэкстер?

Спросила, потому что главгад наш, вроде как, хозяин этого дома. Да и имен я больше здесь ничьих не знаю. Вернее, вспомнить не могу.  

Старик в ответ нахмурился так, словно услышал это имя впервые. А после решительно покачал головой.

— Совет творцов миров, — пояснил он.

Местный профсоюз писателей, что ли?  

Заметив мое растерянное выражение лица, мужчина как-то странно хмыкнул. А после уточнил:

— Александра, а вы помните, как здесь оказались?

И вот этого его «Александра» окончательно убедило меня в том, что передо мной такой же попаданец, как и я сама. И к Маркусу он отношения никакого не имеет.

Покачав головой, я честно призналась:  

— Совсем ничего не помню.  

Вздохнув, старик засеменил ко мне. И, вытащив слегка примятую шляпу, надел ее на голову, а после прикоснулся пальцами к моему виску.

От соприкосновения чужих пальцев к коже по ней пробежал холодок и что-то, похожее на разряд тока.

А следом воспоминания, до которых я никак не могла добраться, вдруг сами начали всплывать в голове одно за другим…

И я, наконец, все вспомнила. И то, что произошло накануне. И то, как я сюда попала. И сюжет собственного романа я тоже вспомнила!

Но лучше бы, если честно, не вспоминала…

Я сижу на широком подоконнике, на котором еще пару лет назад устроила себе удобную рабочую зону с мягким сидением и несколькими декоративными подушками, и, вдыхая свежий, немного прохладный сентябрьский воздух, агрессивно стучу по клавишам.

За окном уже начал моросить дождь. И, пусть козырек над окном пока защищает меня от непогоды, краем сознания понимаю, что неплохо было бы переместиться вглубь комнаты.

Но куда там…

Мысль летит с такой скоростью, что пальцы за ней едва поспевают. Меня всю распирает от заставшего врасплох вдохновения. И я боюсь упустить момент. Потерять волну, к которой потом уже будет не вернуться.

Муза – дама капризная. И коли уж пришла, негоже ее прогонять.

Поэтому сижу, не обращая внимания на мокрые капли и непогоду за окном. Не попадают на экран ноутбука, и ладно.

К финалу романа я приближаюсь семимильными шагами. Адреналин прет, пальцы двигаются по клавишам все быстрее. И меня, как и всегда бывает при завершении очередной книги, накрывает какая-то странная эйфория.

Все неожиданные сюжетные повороты и накаленные эмоциональные сцены остались позади. Теперь самое время подвести любимых героев к счастливому финалу.

Эпилог продуман до мелочей. И если издеваться над главными героями романа у меня желания никакого нет. Итак, бедные, за всю книгу из-за меня настрадались. То с остальными аспектами сюжета хочется поступить иначе.

Добавить эдакую ложку дегтя в сладкое окончание истории. И показать, что, если у героев все вышло достаточно ванильно, мир вокруг них не зефирно-розовый. И не черно-белый. Он имеет множество цветов и оттенков, как и наша суровая реальность. И справедливость не всегда срабатывает так, как бы нам того хотелось.

«Лорд Маркус Бэкстер погиб, героически защищая Аврору. И пусть он сам был виновен в том, что древняя темная сила вырвалась наружу, стремясь поработить все живое. Но пробудившаяся в нем любовь к Авроре позволила Маркусу искупить свои ошибки.

После смерти лорда Бэкстера его дом тщательно обыскали. Бедные, скорбящие по нему девушки отправились покорять большой мир. И вскоре каждая из них счастливо вышла замуж.

А вот супруге Маркуса повезло меньше. В его доме удалось найти множество доказательств того, что Сандра Бэкстер не только знала о планах мужа и содействовала им, но и плела собственные интриги. Она узнала о том, что он влюбился в Аврору, и намеревалась от нее избавиться.

Но лорд Хэйсон сумел раскрыть ее план раньше и предотвратить трагедию. Теперь супругу главного заговорщика ждала пожизненная ссылка на каменоломни. И у нее будет целая вечность, чтобы осознать и искупить свои ошибки…».

Едва поставив точку, я нажала на кнопку сохранения и шумно выдохнула. Как обычно, я еще не скоро осознаю, что очередной роман завершен. И в состоянии странной эйфории будут пребывать следующие пару дней.

Вздрогнула всем телом, когда раздался раскат грома, прозвучавший словно у меня над головой. И запоздало осознала, как успела продрогнуть, пока сидела на подоконнике.

Прикрыла глаза на мгновение, уже предвкушая, как сейчас выключу ноутбук, перемещусь на кухню, заварю себе любимый чай, замотаюсь в уютный плед, и остаток вечера проведу с книгой в обнимку.

Вот только осуществить задуманного я не успела.

Мои глаза резко распахнулись ровно в тот момент, когда в меня шандарахнула белая молния. Разряд электричества прошелся по всему телу. От резкой боли заныла каждая клетка моего бедного организма.

И, не удержав равновесия, я вместе с ноутбуком полетела вниз прямо в открытое окно. И прежде, чем испуганно зажмурить глаза, успела заметить, как искры молнии на мгновение вспыхнули прямо на поверхности огромной лужи, в которую я летела…

Рвано выдохнув, распахнула глаза, выплывая из омута памяти.

Так вот, как я оказалась в этом мире!

Нестандартный способ попаданства, признаюсь честно. Обычно у всех аварии, колодцы… А у меня молния и… ЛУЖА!

— Я что, правда в луже утопилась? — как-то истерично всхлипнув, спросила я у этого «коллеги».

— Э-э-э… — протянул он в привычной манере и, снова почесав затылок, пояснил, — Там портал открылся. И вас затянуло сюда.  

— А сюда это… в мой собственный роман?

Я уже почти была уверена в том, что оказалась на страницах книги, которую сама же и написала. Но убедиться хотелось в этом окончательно.

— В мир, который вы создали, — поправил меня он, одновременно с этим поправляя пенсне.

— А, может, я просто умерла, когда в меня молнией шандарахнуло? — предположила я, искоса взглянув на «коллегу», — Или лежу сейчас в коме и брежу?  

— Исключено, — авторитетно заявил он, поджав губы. А после продолжил, — Дело в том, что в колыбели миров кое-что произошло. Кое-какая сила вырвалась наружу, — туманно объяснял старик, — И пока древние творцы разбирались с этим и пытались эту силу запечатать, ее частичка сумела сделать брешь между мирами и прорваться в ваш мир. В общем, — вздохнул он покаянно, — Та молния была не совсем обычной.  

— Хорошо, — спокойно кивнула я, принимая объяснения.  

Нет ведь повода для паники, верно? Сама понимаю, что пути попаданства неисповедимы. Вон бедные авторы, как изощряются, чтобы что-то новенькое придумать. А тут мне идею такую шикарную подкинули. На собственном опыте опробованную.

И если то, как я сюда попала, меня не особо нервировало и в истерику от осознания этой информации скатиться не хотелось, то информация о том, где именно я оказалась, вызывала совершенно иные чувства.  

— Хорошо, — повторила я, кивая в очередной раз, — Допустим, молния была не совсем обычной, а лужа превратилась в портал. Но почему меня закинуло в собственный роман? И почему именно в этот? У меня много книг написано, — протянула, неосознанно хвастаясь.

— Дело в том, что удар молнии и магический разряд, вызванный этим ударом, который зацепил ваш… э-э-э…  

— Гаджет, — любезно подсказала я.  

— Да, — кивнул старик, хмурясь, и тут же продолжил, — Так вот, магический разряд, зацепивший ваш… э-э-э… гаджет, на котором был открыт ваш роман, запустил процесс создания нового мира. И поскольку из вашего мира вас вытолкнуло, магия, создающая новый мир, затянула вас в него.

Если бы не сидела, то точно грохнулась бы, услышав такую информацию.

Так, выходит, «коллега» не шутил ни разу? И я действительно из писательницы переквалифицировалась в создательницу миров?

По крайней мере, один так точно создала.

— Значит, я попала не на страницы собственной книги, а действительно в другой мир? — уточнила деловито.  

— Так и есть, — кивнул мужчина, — Вся информация о вашем мире считалась с вашего романа. Поэтому вы – создательница миров. Сотворительница этого мира.

Ух, как звучит! Мне уже нравится. Почти как божество.

Вот только было бы гораздо лучше, если бы я здесь очутилась в роли божества, а не в чужом теле. Потому что есть у меня подозрения о том, в теле кого я могла оказаться. И эти подозрения меня ни капельки не радуют.

Потому что… Потому что, если я окажусь права, это будет значить, что я попала в тело законной и (важное уточнение!) нелюбимой жены Маркуса Бэкстера. И это именно меня в финале ждет пожизненная ссылка на каменоломни за то, что успел натворить законный супруг, протянувший ноги раньше времени.

Надо же было так попасть, а! И ведь сама же себе такую судьбу прописала ровно за минуту до того, как меня молнией шандарахнуло.

Еще и имя этой второстепенной героине, которая в книге всего пару раз покажется, дала свое, потому что мне лень было придумывать что-то другое. Я, Александра, пишущая под псевдонимом «Сандра» вот уже несколько лет, Сандрой назвала и жену Маркуса Бэкстера.

Может, поэтому в ее теле и оказалась? Почему не в теле главной героини, если я тут самая важная персона и вообще божество?

Роман был не про попаданку, но стал бы таковым. И купалась бы я в любви, лучах славы и признания, и мужчины бы штабелями передо мной складывались. А в конце получила бы свой законный хеппи-энд, а не чертовы каменоломни.

— Слушайте, — задумчиво прикусив губу, вскинула взгляд на старика, — А если я сотворительница этого мира, то можно мне в другое тело? Мне моя нынешняя личина не очень нравится.   

— Увы, нет, — покаянно склонил подбородок к груди коллега, — Магия, создающая мира, сама распоряжается тем, какое место вы в нем займете. Я, например, в своем мире вообще обычный стряпчий, — то ли поделился, то ли пожаловался он, — В вашем же случае, Александра, роль сыграло то, что о женщине, место которой вы заняли, информации было предельно мало. О характере почти ни слова, как и о внешности. Да и именем вы ее своим наградили. Магия миров посчитала, что этого достаточно.  

Конечно, я жену главгада не расписывала. А зачем, если она на сюжет никак не влияла, если не считать последние пару глав? Так, приложением к главному злодею являлась, о которой упоминалось вскользь и всего пару-тройку раз.

Но я здесь оставаться не хочу. Я им, можно сказать, целый мир. А они меня потом за это на каменоломни!  

— А давайте, я тогда сейчас быстренько что-нибудь другое напишу, и вы меня туда перенесете, — с присущим мне энтузиазмом предложила я.

И тут же вскочила с места, заметив стол, на котором лежали нужные письменные принадлежности.  

— Можно даже ради такого в меня молнией еще раз, — снизошла я, — Обещаю не обижаться потом.

Схватила перо, обмакнула его в чернила. И на желтом листе бумаги мгновенно появились некрасивые кляксы.

Ну а что вы хотели? Я человек современный, даже ручку в руках давненько не держала. А тут вообще перо.

Но даже непривычный пишущий инструмент не мог меня остановить в данную минуту. И я с энтузиазмом принялась фантазировать над рассказом, который собиралась написать.

Будет у меня главная героиня Сандра с моей внешностью. Сделаю ее королевой мира, гарем организую. И чтоб все мужья как на подбор – молодые, красивые, сильные и безумно богатые. Чтоб на руках носили, холили и лелеяли.

И чтоб уж наверняка оказаться в нужном теле, других женских персонажей вообще добавлять не стану. Пусть Сандра там у меня одна будет такая особенная.

Я успела написать всего пару строчек, когда меня нагло прервали и запоздало спустили с небес на землю.  

— Боюсь, Александра, ничего не выйдет, — горестно вздохнул коллега, — Силу, вырвавшуюся из колыбели миров, древние творцы уже запечатали. И для того, чтобы создать новый мир, нужно разрешение совета творцов. А добиться его крайне сложно. Поэтому… Поэтому вам придется остаться здесь.

«С главгадом?!» — чуть не возмутилась я вслух.  

Не хочу главгада! Я себе уже десяток идеальных мужей навоображала.

Старик, видимо, прочитавший все по моему лицу, поспешил меня утешить:

— Но в этом мире вы вольны делать все, что захотите. Подумайте сами, — приободряюще улыбнулся он, — Вы создали этот мир. Вы знаете о нем гораздо больше, чем все остальные. И, значит, вы сумеете сделать свою жизнь здесь такой, как вам будет угодно.  

Угу. Это он просто про каменоломни и пожизненную ссылку туда ничего не знает.

— А, может, вы с советом творцов попытаетесь договориться? — заискивающе спросила я, — Замолвите за меня словечко? Мы же все-таки коллеги. А коллег нельзя бросать в беде.

Расставаться с уплывающим от меня шансом стать королевой, имеющей целый гарем, мне по-прежнему не хотелось.  

У Маркуса же свой есть. Так чем я хуже? И это он обычный злодей, а я целая создательница миров. Мне по статусу положено!

— Гхм… — задумчиво пожевал губу старик, — Ладно, я попытаюсь что-нибудь для вас сделать. Но предупреждаю сразу, что вряд ли вам дадут возможность покинуть этот мир и создать новый.   

— И на том спасибо, — вздохнула я, порадовавшись тому, что коллега сразу отшивать меня не стал и пообещал поспособствовать.

Подняв голову от листа бумаги с некрасивыми кляксами, осознала, что в комнате я снова одна.

Ну вот, ушел коллега по-английски…

— Ну что, Санечка, — пробубнила себе под нос, — Попала ты, конечно, так, что впору мемуары о своей новой жизни писать, которые станут хитом и бестселлером.  

Посидев еще пару минут за столом, я в последний раз взглянула на лист бумаги с недописанным первым абзацем, и решительно смяла его.

Настроение писать про роковую владелицу гарема как-то пропало. Да и неосмотрительно было бы заниматься творчеством в стане врага.

А дом Маркуса Бэкстера (он же главгад) именно таким местом и являлся. По крайней мере, для меня.

Обернулась, осматривая комнату более придирчивым взглядом. Мне теперь, судя по всему, жить тут какое-то время.

Интерьер был вполне себе приличным. И даже еще одна дверь, скорее всего, ведущая в ванную, имелась. Интернета только не хватало и телевизора. А так — все условия для жизни.

Видимо, совесть в Маркусе издохла не до конца. И именно она не позволила поселить ненавистную жену где-нибудь в подвале дома.

Но куда больше наличия собственной ванной меня сейчас интересовало наличие зеркала.

Обвела внимательным взглядом комнату, но нигде искомого предмета не нашла. Неужели Сандра любоваться на себя не любила? Что за женщина такая?

Жаль, очень жаль, что я такого бесценного персонажа обделила своим вниманием по ходу написания романа. Гадай теперь, что у нее был за характер и какими были привычки.

А я ведь даже внешность ее описывать поленилась. Посчитала, что никому не интересно, какой там цвет глаз, размер носа и форма губ у второстепенного персонажа, мелькавшего всего пару раз.

Помню, написала лишь, что волосы у нее цвета спелой вишни, чтобы хоть как-то выделить бедную женщину.

И да, помимо своего имени, я ее еще и своим цветом волос наградила. Как-то в юности красилась именно в такой цвет, а после вывела его, потому что посчитала слишком ярким для девушки, вступающей во взрослую жизнь.

За это я, видимо, и поплатилась… Меньше, меньше надо от себя персонажам своих книг давать и тщательнее нужно их прописывать. А то вот так свалишься из окна, как я, а потом окажешься в теле какого-нибудь второстепенного персонажа с незавидной судьбой.

Если уж кого и награждать своими чертами, так это главных героинь. У них всегда все хорошо заканчивается. Счастье, богатство, дети, любовь. Классика жанра, что уж поделать.

Нет, мне все же дико любопытно, как эта Сандра выглядит. Ей ведь вроде по сюжету лет тридцать должно быть. Значит, молодая еще, красивая.

Обыскав выдвижные ящики стола, никакого зеркала я не нашла. Здесь даже никакого трюмо не имелось.

Не удивлюсь, что это этот гад, лишь по ошибке названный законным супругом, постарался, чтобы у жены были лишь минимальные условия для жизни.

Решительно двинулась в сторону шкафа с одеждой, распахнула дверцы рывком и лично смогла в этом убедиться.

Гардероб отличался скудностью, однообразием цветов и фасонов, а также блеклостью.

Ну точно этот гад за годы брака сумел превратить бедную Сандру в бледную моль.

Потянулась к вешалкам, собираясь вытащить платья на свет и рассмотреть их получше, но запоздало заметила на внутренней стороне дверцы небольшое зеркало.

И тут же вздрогнула, встречаясь взглядом с собственным отражением.

Если бы лично не увидела, никогда бы не поверила в то, что с таким ярким цветом волос можно выглядеть настолько невзрачно. Кожа выглядела какой-то усталой и сероватой. Зеленые глаза казались блеклыми. Волосы сухими и выцветшими. А губы бледными.

Но при всем при этом Сандра выглядела как-то уж слишком подозрительно похожей на меня. Не полная копия, но… как будто на мое фото пару фильтров наложили. И уставший вид в фотошопе смонтировали.

И думается мне, что такая схожесть тоже результат той самой магии, создавшей этот мир по заветам моего романа.

Выругалась себе под нос, захлопнув дверцу шкафа.

Не могу на этот ужас смотреть, иначе психологическую травму себе заработаю. Неудивительно теперь, почему у Сандры зеркал на видном месте не имелось.

Довел же ее этот упырь до такого состояния…

Снова плюхнулась на кровать, вспоминая, что я вообще о Сандре Бэкстер знаю. Авторы обычно знают о своих героях куда больше, чем раскрыто в романе. И предыстория у каждого имеется. Пусть и существует она зачастую только в голове писателя.

Я, впрочем, здесь не исключение.

И точно знаю, что Маркус Бэкстер, будучи лордом мелкого пошиба, средств к существованию и связей практически не имел, зато имел огромные амбиции. И эти самые амбиции его в свое время натолкнули на брак с Сандрой, отец которой обладал нужными Маркусу деньгами и влиянием.

План его удался, и после свадьбы тесть неплохо помог ему продвинуться по службе, обзавестись собственными связями и сколотить собственный капитал.

От жены Маркус не скрывал своего истинного отношения к ней. Но пока отец Сандры был жив, главгад все же не наглел.

Зато потом, после кончины папеньки, все изменилось. Маркус выжал из бедного мужчины уже все, что мог. И поэтому о его смерти ни капельки не сожалел.

К этому он, кстати, причастен не был. Просто все так удачно сложилось для этого гада.

И когда влиятельного тестя не стало, у лорда Бэкстера развязались руки. По крайней мере, в отношении жены.

Разводиться этот гаденыш не стал. Ему для репутации было нужно иметь жену. И Сандра его в этом качестве вполне устраивала.

А искать новую выгодную партию необходимости уже не было никакой. Маркуса полностью устраивало его положение. По крайней мере, браком его было уже не поправить. Точнее, невесту подходящего уровня найти стало практически нереально. А так бы, думаю, этот мерзавец с легкостью развелся и женился вновь.

Но если раньше этот гад просто по любовницам бегал, то потом обнаглел настолько, что завел их сразу несколько и поселил под одной крышей с женой.

И прав у его «восточных танцовщиц», в отличие от законной жены, с каждым годом становилось только больше.

Вот только если моя тезка все это была вынуждена теперь в угоду сюжету и своей покорностью оттеняла недостатки главгада, то я такого терпеть не стану.

Я вообще этот мир создала и придумала. И раз уж мне теперь пришлось здесь поселиться, то быть покорной заложницей главного злодея я точно не собираюсь.

Что он там говорил? Приказывал сидеть здесь безропотно? И кормить меня запретил?

Фиг вам, как говорится.

Я сотворительница этого мира, а не какая-то там второстепенная героиня без права голоса. И подчиняться приказам этого самодура я точно не собираюсь!

Откладывать надолго свой демарш я не собиралась. И если уж кормить меня в этом доме никто не планирует, значит, я сама наведаюсь на кухню.

Подойдя к двери, ведущей в коридор, мысленно помолилась, чтобы она оказалась не заперта. И уже даже успела прикинуть, что из мебели можно будет пустить в расход, чтобы выбить дверь при необходимости.

Но когда я повернула ручку и толкнула дверь от себя, с удивлением осознала, что запирать меня даже никто и не додумался.

— Похоже, Сандра этому гаду совсем не перечила, — покачала я головой неодобрительно, выскальзывая в коридор.  

Плохо, конечно, что злодей у нас свои коварные планы большую часть книги строил в сторонке, и никаких событий в его доме не происходило. Где теперь кухню искать, не зная планировки дома, ума не приложу.

Если опираться на логику, то вожделенное мною помещение должно находиться где-то на первом этаже. Утешает, конечно, что масштаб поисков у нас сузился, но несильно.

Я и на втором-то этаже умудрилась затеряться, а первый точно не меньше будет.

Впрочем, все оказалось не так плохо, как я предполагала.

Вначале, конечно, я кралась по коридорам огромного дома, словно вор, который опасается наткнуться на хозяев. Но никто не спешил вылетать на меня из-за угла с обвинениями в том, что я нарушила приказ лорда Бэкстера.

И чем больше времени проходило, тем уверенней я начинала себя чувствовать. Мне только на руку, что слуги здесь не мельтешат и не разгуливают свободно. Некому будет с жалобами бежать к главгаду.

Услышав громкое бурчание, доносящееся из глубин собственного желудка, я невольно ахаю и прижимаю руку к животу.

Ощущения накрыли такие, будто у меня живот от голода к позвоночнику прилип. Это сколько же бедняжка уже не ела?

Охватившая меня в этот момент злость, заставила ускориться и двигаться по коридорам дома с меньшей опаской.

Впрочем, долго блуждать мне не пришлось. И уже через несколько минут мой чувствительный нос сумел поймать аппетитные ароматы. И я двинулась прямо туда, откуда они доносились.

Кухня оказалась такой же, как и весь дом. Достаточно большой. Вот только на этом их сходства заканчивались.

Если роскошный особняк по ощущениям был похож на что-то среднее между музеем и моргом, так же холодно и тихо, то на кухне царила атмосфера тепла и уюта.

И помещение было наполнено громкими голосами. Непринужденными, веселыми.

А я еще гадала, где слуги прячутся. А они тут сидят, чаи гоняют.

Удивительно только, что они в этом склепе чувствуют себя куда уверенней и раскрепощеннее, чем жена хозяина.

Появление мое незамеченным не осталось. И все присутствующие, повернув ко мне головы, вытаращились удивленно. Вон, у того, что справа сидит, даже бублик изо рта выпал.

Так и подмывает спросить: «Что, не ждали? А я приперлась». Но, думаю, репутацию бедной Сандры так быстро рушить не стоит. Да и окружающих нужно постепенно готовить к переменам.

Однако я немного загнула, когда предположила, что все слуги столпились на кухне и откровенно тут бездельничают. Это вначале, когда только вошла, показалось, что их тут много. На деле же, всего семь человек. И, судя по одежде, только трое из них работники кухни.

Вот как раз одна дородная женщина в фартуке поднялась из-за стола и, развернувшись ко мне всем корпусом, поинтересовалась:

— Вы что-то хотели, миледи?  

Ага, бублик у вас стащить.

— Я проголодалась и хотела бы поужинать, — невозмутимо отвечаю вслух, пожимая плечами.  

— Но… — тут же нахмурилась она и продолжила тверже, — Милорд запретил вас кормить.

Значит, успел привести свои угрозы в исполнение? Гад!  

— А вы и не кормите, — парирую я и тут же добиваю, — Я и сама поесть могу.

Челюсти присутствующих падают на пол. И мне даже кажется, что я слышу их звон. А тот, что перед этим бублик уронил, еще и закашлялся. Вон как покраснел весь и глаза выпучил.

М-да, разбаловала их Сандра своей покорностью. Ничего, будем исправлять.

Не обращая внимания на слуг, находящихся на кухне, я шагаю вглубь помещения и прохожу к левой стене, вдоль которой располагается длинный ряд шкафов.

Сейчас проведем ревизию, и, если повезет, найдем что-то посущественнее бубликов.

— Но вам нельзя здесь находиться! — доносится в спину возмущенный голос кухарки.

— Да? И кто же мне запретит? Вы? — обернувшись через плечо, насмешливо уточняю.

А сама мысленно качаю головой и неодобрительно цокаю языком. Будет мне уроком, что нельзя бедных второстепенных героинь в такое положение ставить, что ими даже кухарки командуют.  

Нет бы сделать Сандру роковой злодейкой, а Маркуса пресмыкающейся перед ней слизняком. Тогда бы каталась сейчас как сыр в масле. А не бублики по шкафам разыскивала под осуждающими взглядами.

И вообще! Какого черта они со мной так разговаривают? Маркус, может, и тиран, но ведь и я не одна из его «танцовщиц». А к леди могли бы проявить и больше уважения.

Видимо, осознав, что гнать меня бесполезно, слуги поспешили ретироваться. Причем все.

Я на их совместный побег в ответ лишь плечами пожала. Поем хоть спокойно и не буду давиться под этими осуждающими и ошарашенными взглядами.

Еще пару минут постучав шкафами, я нашла то, что искала. Своим уловом я осталась довольна. И, опустившись прямо за стол, за которым тут чаевничали некоторые не слишком исполнительные работники, налила себе чай в чистую чашку, откусила кусок от найденной колбасы и выдохнула довольно.

Однако долго мое уединение не длилось. И, услышав заранее возмущенные голоса, доносящиеся со стороны коридора, я тоскливо взглянула на колечко колбасы в своей руке. Перевела взгляд на конфеты, лежащие на столе. И, недолго думая, сгребла их в карман, а после подскочила на ноги.

Успела, к слову, вовремя.

Буквально через секунду на кухню ворвался разъяренный Маркус, за спиной которого маячила та самая кухарка.

Доложила, значит.

Сощурилась, глядя на женщину, выглядывающую из-за плеча главгада. Ну ничего, я ей это еще припомню.

А пока нужно разобраться с проблемой посерьезнее. Смываться, в общем, нужно, пока не стало слишком поздно. Потому что к открытой конфронтации со свалившемся мне на голову муженьком я сейчас не готова.

Карие глаза Маркуса опасно прищурились. Я нутром чувствовала, что ярость, плещущаяся на дне этих глаз, готова вырваться наружу в любую секунду.

И как только он открыл рот, собираясь, очевидно, выдать очередную гневную тираду, полную угроз, я рванула с места. Подскочив к гаденышу, сунула колбасу прямо в открытый рот и скороговоркой произнесла:

— Вот, попробуй. Очень вкусно. Ну а мне, пожалуй, пора.

И пока Маркус не успел опомниться, рванула прочь из кухни, передвигая ногами так быстро, как не делала этого со времен школьных кроссов.