Развод сюжетом не предусмотрен

— Не бойся, любовь моя! Она не сможет нас разлучить!

Жаркое бормотание пробивалось сквозь сон. И, надо сказать, порядком раздражало. Я поморщилась и попыталась отвернуться. Надеялась, что незнакомый ухажёр поймёт намёк и отстанет – но он, похоже, намёков совсем не понимал.

— Амелия, ну же, не отворачивайся! Я ведь сказал, что разведусь! Ирэн ничего для меня не значит, только ты!

Так, а вот это было уже неожиданно. Я распахнула глаза и изумлённо огляделась.

Похоже, я сейчас была не дома. Да что там – я совершенно точно была не дома. Более того, вычурный с позолотой интерьер мало напоминал большинство известных мне помещений. Изысканная лепнина, роспись по потолку (ну честное слово, чем их обычная побелка не устраивала!) и ряды старомодных светильников вдоль стен. Сама я полулежала на невысоком диванчике, обитом красным бархатом.

Да я такие только в музеях видела! Я что же, оказалась в музее?

— Амелия? Ты пришла в себя?

Я скосила глаза и тут же зажмурилась. Голову пронзило резкой болью. Словно кто-то решил помешать мне мозг раскалённой кочергой, не меньше.

— Во-ды… — прохрипела я, и тут же услышала торопливые шаги. Сначала отдаляющиеся, потом приближающиеся. В губы ткнулся холодный край чашки.

— Вот, любовь моя. Пей.

Не подозревая подвоха, я сделала большой глоток… и закашлялась.

— Эт-то что?

— Розовое игристое. Твоё любимое, — ответил всё тот же голос. И я впервые обратила внимание, что голос-то хорош. Глубокий, бархатный, с хрипотцой. Таким только девушек в постель затаскивать.

Я с трудом разлепила глаза и наконец-то посмотрела на собеседника.

Лицом он тоже был хорош. Тёмные волосы до плеч, пронзительные карие глаза, мощный подбородок и такой же мощный нос… Ладно, нос можно было бы сделать и поменьше. Но в целом, я никогда не была привередлива. Особенно когда в комплекте с лицом шло такое потрясающее тело. Широкие плечи, рельефная волосатая грудь, пресс…

Мамочки, да почему он без одежды-то?

Впрочем, нет. На бёдрах всё ещё оставалась слабая преграда – свободные шёлковые брюки. И всё.

— Амелия, всё хорошо? Почему ты так на меня смотришь?

Я смотрю? Я никуда не смотрю.

А вообще, если подумать, я была совершенно не против обнажённого мужчины в моей комнате. В мои тридцать с хвостиком уже было поздновато стесняться мужского пресса. Тем более, в интернете чего только не увидишь.

Вот только один момент надо было прояснить…

— Всё хорошо, — соврала я, осторожно выпрямляясь. — А скажите мне… мистер.

На этих словах лицо мужчины вытянулось, а потом он нахмурился.

— Я же просил называть меня Лиам, — поправил он низким голосом.

— Точно, Лиам, — обрадовалась я хоть какой-то определённости. Хотя имя звучало странно. Но сейчас было не время об этом думать. — Так вот, Лиам. Скажите. Мне послышалось или вы недавно что-то говорили о разводе?